- Это моя кровать! – я первым подошел к кровати у окна и бросил на нее свой мешок с немногочисленными пожитками, которые для нас раздобыл Хромой.
- А это моя, – Содер с размаху рухнул на соседнюю. – Мягкая!
- Э-э-э-э… Уважаемые господа, - проблеял плюгавый паренек, слегка косивший на правый глаз, который по пути о чем-то бойко беседовал с коренастым крепышом. У меня даже сложилось впечатление, что они друг друга знали давно. - Позвольте заметить, что кроватей здесь пять, а нас, между тем, шестеро.
Я вопросительно на него посмотрел. Так и есть, нас шестеро, а кроватей пять. Дело в том, что Тайсон решила, что раз девушек девять, то им положено две комнаты из трех. Шестерым парням отвели одну комнату, и было логично, что сюда надо будет принести кровать из той комнаты, в которую заселились четыре девушки. По моему разумению, этим должен был заняться тот, кому кровати не хватит.
- Он хочет сказать, что нужно кинуть жребий, кому какая кровать достанется, - набычившись, заявил крепыш.
Содер начал было подниматься, но я его жестом остановил.
- Я разве возражаю? – пожав плечами, я кивнул на свободные койки. – Кидайте жребий, распределяйте.
- А-а-а-а… - подвисли парни.
- Мы хотели разыгрывать ВСЕ кровати, - с нажимом произнес крепыш, не собираясь униматься.
- Ты хотел сказать все свободные, - я вальяжно развалился на кровати, всем своим видом показывая, что не собираюсь ее уступать.
Если уж завоевывать авторитет, то с самого начала, с момента первого знакомства. Крепыш нахмурился, собирался сказать что-то еще, но плюгавый друг взял его за руку и отвел в сторону.
- Моэль, не связывайся. Давай разыграем жребий на оставшиеся кровати.
- Хорошо, Тин, - вздохнул крепыш. – Ты прав.
Все четверо отошли к входной двери и начали там с чем-то копошиться.
- Я так не могу, - сел на своей кровати Содер. – Это неправильно.
- Что неправильно? – отозвался я, продолжая следить за движением у дверей.
- Так несправедливо. Мы как какое-то… как ты там говорил про постояльцев бандитской таверны? Быдло!
- Что ты предлагаешь? – я перевел взгляд на американца. – Идти к этим и разыгрывать, достанется ли тебе кровать?
- Пусть так, - тряхнул головой Содер, встал с кровати и с решительным видом пошел к парням. – Так будет правильно. Моя совесть будет спокойна. Парни! Я с вами!
Я глубоко вздохнул и сел. Совесть… И это о ней вспомнил человек, учившийся в американском ВУЗе на адвоката! Спрашивается, как он вообще после выпуска работать собирался?
- Ладно, черт с вами, - я поднялся с кровати и направился к общей тусовке. – Что вы тут бросать собрались?
Парни при моем приближении расступились.
- Монетку, - ответил за всех плюгавый.
Как его там? Тин?
- Засунь себе эту монету обратно в карман, - я открыл дверь и махнул рукой, приглашая следовать за собой. – Пойдем, заберем свободную кровать у девчонок и принесем ее к нам. Ну, что встали? Шевелите палками!
- Мы думали, с кроватью будет разбираться тот, кому она не достанется, - пробормотал Тин, выскакивая за мной в коридор.
- Давай лучше сделаем так, чтобы кровати достались всем, и кое-кого из моих друзей больше не грызла совесть!
Ровно через пять минут в нашей комнате стояло шесть кроватей, и все благополучно разместились как раз к тому моменту, когда в коридоре послышались тяжелые шаги и следом прозвучал могучий рык Тайсона:
- Обед!
К этому моменту все были достаточно голодны, так что повторного приглашения не потребовалось. В сопровождении, а скорее под конвоем, нашей грозной управляющей мы бодро дошагали до столовой, где смогли всем составом нашей комнаты сесть за один столик – он как раз был предназначен для шестерых человек. Все столы, расставленные в причудливом шахматном порядке, к нашему приходу уже были накрыты, так что мы незамедлительно смогли приступить к свирепой и бескомпромиссной войне с голодом.
- Эх, как было бы хорошо, если бы мы все смогли поступить, – опустошив свои тарелки, и довольно утерев губы салфеткой, мечтательно заявил Насри.
Кстати, Насри был одним из тех небогатых парней, что стояли с семьями у ворот. Второго звали Хантердей. Они оба были местными, из Гардаграда. У Насри родители владели двумя кузницами и сейчас готовились открывать третью, а у Хантердея занимались торговлей, и в последнее время смогли заметно подняться, открыв сеть лавок в нескольких городах. Так он, по крайней мере, нам рассказал, пока мы шли до столовой.
- Все двести человек? – уточнил Тин.
- Конечно, нет, - улыбнулся Насри. – Только мы вшестером. Содер, а ты уже решал задания на логические способности?
- Ну… я… это… - сделав круглые глаза, начал блеять Содер, прекрасно разыгрывая недалекого простачка. После той конфликтной ситуации мы с ним, как и договаривались, старались отвечать на все вопросы односложно, незатейливыми фразами, изо всех сил показывая себя физически крепкими, но при этом весьма недалекими. – Вроде решали с Гаретом. У нас один пастух был. Он нам любил всякие загадки задавать. Мы их с Гаретом знаете, как отгадывали? У-у-у!
- Понятно, - дружно улыбнулись парни, начав переглядываться между собой, и при этом бросая на нас сочувственные взгляды.
Честно, я чувствовал себя не в своей тарелке. Я вдруг понял, что не люблю, когда на меня смотрят, словно на ущербного! Более того, ненавижу! Но… Сделал мысленный вздох, натянул на лицо широкую улыбку, и дружелюбно обвел глазами новых знакомых.
- А вы долго готовились?
- Я два года, - с готовностью выпалил Насри.
- А я три! – воскликнул Тин. – Под руководством специально нанятого преподавателя. Сердер Гомери. Слышали о таком?
- Нет, не слышали, - усмехнулся Хантердей. – Небось, это какой-нибудь отчисленный студиоз из торгового училища.
- Что? – вспыхнул Тин. – Он не студиоз! Он…
Между ребятами разгорелся жаркий спор. Они, совершенно забыв про меня и Содера, с пылом рассказывали друг другу, кого из практикующих репетиторов следует считать хорошим, а кого нет. Очень быстро они перешли к описаниям заданий, которые им приходилось решать, и с которыми, по мнению их наставников, они должны были столкнуться на вступительных экзаменах. Мы с Содером обменялись многозначительными взглядами. Невероятно, но наши новые знакомые, увлеченные спором, чуть ли не с пеной у рта оглашали невероятно ценную информацию, которую, спроси их напрямую, отказались бы продать даже за деньги. Зачем давать знания потенциальным конкурентам за желанные места в Академии?
Американец тут проявил себя настоящим талантом ведения разговора, время от времени подкидывая новый вопрос, от которого спор разгорался с новой силой. Мне оставалось только слушать и запоминать.
- Прошлогодние абитуриенты столкнулись с быстрым счетом, - с упоением говорил Хантердей. – Вот такая задача была. В помещении было пятнадцать детей. Взрослых было еще два раза по столько же. Сколько всего людей было в помещении?
За столом повисло молчание.
- Ого, - наконец, произнес Насри. – Это надо на десятки раскладывать. И на полудесятки. Сложно. Мой репетитор решал такие задания быстрее, чем белка разгрызает орешек, но я их так и не освоил. Мне легче черточками на песке считать.
Я благополучно скрыл свое удивление за приклеенной к лицу улыбкой. Тут не изобрели умножение? Получается, да. Иначе абитуриенты обязаны были ее знать.
К сожалению, дальнейшую беседу прервал звонок, призвавший абитуриентов пройти на площадь Академии. Там мы обнаружили двести столов, выставленных в пять ровных рядов. На каждом столе стояла чернильница с пером, и лежали листки желтой бумаги.
Первый экзамен в новом мире. Я был уверен, что без труда решу все задания, но все равно чувствовал дрожь в коленях.
- Сдаем листки последними, – шепотом сказал Содер, и двинулся к ближайшему столу.
Я сделал шаг следом. Ну, что ж… Погнали!
Кабинет приемной комиссии
Летающие над абитуриентами невидимые шары непрерывно передавали информацию о ходе экзамена, преобразуя ее в четкое изображение на столешнице большого черного стола, за которым сидели все члены приемной комиссии. Каждый управлял своим шаром, зорко высматривая возможных нарушителей. Вскоре такой был обнаружен.
- Третий ряд, тридцать четвертая парта, - резким тоном произнесла Тифани Клафелимиди. – Девушка. Шпаргалка в рукаве платья.
В тот же миг в сторону указанной парты направился один из присутствующих на площади магов. Юная леди из рода Васкерсов провалила экзамен.
Следующие пятнадцать минут в кабинете царила тишина, которую нарушил Аврелий Драгомир.
- Коллеги! - удивлённым тоном воскликнул он. – Посмотрите на пятый ряд. Вторая и третья парты.
Восемь шаров незамедлительно проследовали в указанную точку, замерев всего в полутора метрах над головами абитуриентов.
– У меня такое впечатление, что они все задания знают, - через пять минут сказал ректор.
- Это невозможно, - возразила Клафелимиди. – Мы их подготовили только вчера. К ним доступа не было.
- Я знаю. Не подскажите, кто эти молодые люди?
- Юные баронеты из вольных баронств. Гарет Плевакус и Содер Смэлл, - через несколько секунд ответила Сильвия Корнуэлл, магесса девятого круга Стихии Воды.
- Хм… - ректор задумался. Затем принял решение. – Аврелий, во время экзаменов наблюдай за этой парочкой. И вне экзаменов тоже. Только незаметно для них.
- Понял, господин ректор.
Тиллиана Типполи Талииди с волнением ждала своей очереди. Абитуриентов по одному вызывали в центр академической площади, где на красивом золотом постаменте всеми цветами радуги переливался огромный магический камень. Артефакт, изготовленный архимагами Магического Совета Тардинского королевства специально для открывавшейся Академии, и названный в честь первого ее наставника Камнем Дарелла, предназначался лишь для одной единственной цели – точное определение уровня магического таланта и его направленность. И сейчас от этого артефакта зависела вся ее дальнейшая судьба.
- Урсулла де Кляйне, - огласил Констаций Альгиус, и подруга Тиллианы, стоявшая рядом с ней, всем телом вздрогнула.
- Теперь я, - прошептала Урсулла и на прямых ногах, подобно сломанной кукле, пошла к Камню.
- Удачи, - шепнула ей вслед Тиллиана.
Ее взгляд скользнул по спине подруги, по Камню, и остановился на оскалившемся Слепце. Таковым было общеизвестное прозвище Констанция Альгиуса, которое он носил уже больше ста лет. В народе ходило множество легенд об этом жутком человеке. Особенно про его последний поход в Проклятые земли, во время которого он и получил столь ужасающие увечья, придавшие ему устрашающий вид.
Тиллиана в очередной раз почувствовала содрогание, едва ее взгляд коснулся пустых глазниц на хищном лице.
- Руку на Камень, - прокатился по площади приказ Слепца, и холеная ручка Урсуллы коснулась переливающейся поверхности.
Секунда, вторая, третья… Камень внезапно стал прозрачным, и в его основании, прямо внутри, появилась небесно-голубая лужица, по поверхности которой шли волны.
- Стихия Воздуха, - пробежал по рядам абитуриентов шепот.
Уровень лужицы начал стремительно подниматься. Очень быстро она заполнила камень на треть, после чего процесс остановился столь же внезапно, как и начался.
Неплохо, подумала Тиллиана. Очень даже неплохо. Треть камня – фактически гарантированное зачисление.
- Эх... – тихонько вздохнула она. – Мне бы так.
- Хорошие способности в магии Стихии Воздуха, - огласил Слепец. Сидевшие рядом два мага из приемной комиссии заскрипели перьями по бумаге. – Займите свое место, Урсулла де Кляйне.
Девушка тряхнула гривой белокурых волос, с сияющим видом прошла на свое место, и уже там не сдержала эмоций:
- Уи-и-и-и!!! – она крепко сжала руку Тиллианы. – Я поступила!
- Молодец! – улыбнулась Тиллиана.
Она была искренне рада за Урсу, которую знала и с которой дружила уже много лет. С самого раннего детства. Хотя, это было не удивительно - их семьи дружили между собой на протяжении вот уже трех поколений, поддерживая друг друга на всевозможных советах и королевских слушаниях.
- Ты тоже поступишь, - убежденно прошептала Урсулла.
Тиллиана хотела ответить, но глас Слепца, назвавшего ее имя, заморозил слова прямо в горле. Чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, она на дрожащих в коленях ногах подошла к Камню. Дальше все было как во сне - повинуясь командам Слепца положила руку на Камень, зажмурилась, и не открывала глаза, пока не услышала:
- Отличные способности в магии Стихии Земли, - Тиллиана распахнула глаза, увидела чуть не до середины наполненный Камень, и радостно ойкнула.
Такого высокого уровня еще ни у кого из абитуриентов этого года не было! Ее мысль подтвердил Слепец, провозгласивший:
- Лучший показатель среди абитуриентов на текущий момент. Поздравляю, Тиллиана Талииди. Можете занять свое место.
Волнение Тиллианы сняло как рукой, и она чуть не бегом ворвалась в ряды абитуриентов.
- Я же говорила! – запищала Урсулла.
- Да! Мы точно поступили! – тихо захлопала в ладоши Тиллиана.
Подруги с трудом сдержались, чтобы не обняться и не закричать в полный голос.
- Завтра нас должны отпустить домой. Отпразднуем с девчонками, - предложение Урсуллы не нашло возражений, и подруги повернулись к Камню, с нетерпением ожидая, когда же, наконец, через него пройдут оставшиеся абитуриенты.
Хорошо, что их осталось немного. От силы, человек двадцать. Сейчас Тиллиана смогла посмотреть вокруг другими глазами, и сразу же подметила многое, что до того момента не замечала - слезы в глазах у одних, надежду на лицах других, волнение перед испытанием у третьих. С удивлением отметила она и еще один факт, который, впрочем, к испытанию не относился. Погода! Это как же сильно она волновалась, что не заметила, как небо затянуло темными облаками, и сумерки на площади Академии разгоняли расставленные по ее периметру светильники?
- Последние два участника! – вдруг огласил Слепец. Тиллиана радостно улыбнулась. Осталось совсем немного, и она побежит радовать родных, ожидавших за воротами, своими успехами! – Гарет Плевакус.
Противоположный ряд абитуриентов раздвинулся, и перед глазами Тиллианы появился уже знакомый ей человек.
- Это тот самый придурок! – прошипела она. – Это из-за него и его дружка меня отчитал ректор! Чтоб ты не поступил!
Плевакус подошел к Камню, и, не дожидаясь команды Слепца, с совершенно дебильной улыбкой водрузил на него свою лапу.
- Можешь не волноваться, - шепнула Урсулла. - Судя по его роже, он не ответил ни на один из вопросов на двух экзаменах.
- Согласна с тобой, - Тиллиана присмотрелась к лицу Плевакуса, на котором не смогла найти ни грамма интеллекта. – Как его вообще до экзаменов допустили? Ух! Посмотри на Камень!
Урсулла могла ничего не говорить, поскольку Тиллиана все это время пристально смотрела на магический артефакт и про себя молила могущественного Валеса, чтобы Плевакус провалился. Поэтому она сразу заметила необычную реакцию Камня Дарелла – заполнившая его менее, чем на треть лужица была неоднородного цвета, сочетая в себе чередующиеся бесцветные и черные полосы.
- А это моя, – Содер с размаху рухнул на соседнюю. – Мягкая!
- Э-э-э-э… Уважаемые господа, - проблеял плюгавый паренек, слегка косивший на правый глаз, который по пути о чем-то бойко беседовал с коренастым крепышом. У меня даже сложилось впечатление, что они друг друга знали давно. - Позвольте заметить, что кроватей здесь пять, а нас, между тем, шестеро.
Я вопросительно на него посмотрел. Так и есть, нас шестеро, а кроватей пять. Дело в том, что Тайсон решила, что раз девушек девять, то им положено две комнаты из трех. Шестерым парням отвели одну комнату, и было логично, что сюда надо будет принести кровать из той комнаты, в которую заселились четыре девушки. По моему разумению, этим должен был заняться тот, кому кровати не хватит.
- Он хочет сказать, что нужно кинуть жребий, кому какая кровать достанется, - набычившись, заявил крепыш.
Содер начал было подниматься, но я его жестом остановил.
- Я разве возражаю? – пожав плечами, я кивнул на свободные койки. – Кидайте жребий, распределяйте.
- А-а-а-а… - подвисли парни.
- Мы хотели разыгрывать ВСЕ кровати, - с нажимом произнес крепыш, не собираясь униматься.
- Ты хотел сказать все свободные, - я вальяжно развалился на кровати, всем своим видом показывая, что не собираюсь ее уступать.
Если уж завоевывать авторитет, то с самого начала, с момента первого знакомства. Крепыш нахмурился, собирался сказать что-то еще, но плюгавый друг взял его за руку и отвел в сторону.
- Моэль, не связывайся. Давай разыграем жребий на оставшиеся кровати.
- Хорошо, Тин, - вздохнул крепыш. – Ты прав.
Все четверо отошли к входной двери и начали там с чем-то копошиться.
- Я так не могу, - сел на своей кровати Содер. – Это неправильно.
- Что неправильно? – отозвался я, продолжая следить за движением у дверей.
- Так несправедливо. Мы как какое-то… как ты там говорил про постояльцев бандитской таверны? Быдло!
- Что ты предлагаешь? – я перевел взгляд на американца. – Идти к этим и разыгрывать, достанется ли тебе кровать?
- Пусть так, - тряхнул головой Содер, встал с кровати и с решительным видом пошел к парням. – Так будет правильно. Моя совесть будет спокойна. Парни! Я с вами!
Я глубоко вздохнул и сел. Совесть… И это о ней вспомнил человек, учившийся в американском ВУЗе на адвоката! Спрашивается, как он вообще после выпуска работать собирался?
- Ладно, черт с вами, - я поднялся с кровати и направился к общей тусовке. – Что вы тут бросать собрались?
Парни при моем приближении расступились.
- Монетку, - ответил за всех плюгавый.
Как его там? Тин?
- Засунь себе эту монету обратно в карман, - я открыл дверь и махнул рукой, приглашая следовать за собой. – Пойдем, заберем свободную кровать у девчонок и принесем ее к нам. Ну, что встали? Шевелите палками!
- Мы думали, с кроватью будет разбираться тот, кому она не достанется, - пробормотал Тин, выскакивая за мной в коридор.
- Давай лучше сделаем так, чтобы кровати достались всем, и кое-кого из моих друзей больше не грызла совесть!
Ровно через пять минут в нашей комнате стояло шесть кроватей, и все благополучно разместились как раз к тому моменту, когда в коридоре послышались тяжелые шаги и следом прозвучал могучий рык Тайсона:
- Обед!
К этому моменту все были достаточно голодны, так что повторного приглашения не потребовалось. В сопровождении, а скорее под конвоем, нашей грозной управляющей мы бодро дошагали до столовой, где смогли всем составом нашей комнаты сесть за один столик – он как раз был предназначен для шестерых человек. Все столы, расставленные в причудливом шахматном порядке, к нашему приходу уже были накрыты, так что мы незамедлительно смогли приступить к свирепой и бескомпромиссной войне с голодом.
- Эх, как было бы хорошо, если бы мы все смогли поступить, – опустошив свои тарелки, и довольно утерев губы салфеткой, мечтательно заявил Насри.
Кстати, Насри был одним из тех небогатых парней, что стояли с семьями у ворот. Второго звали Хантердей. Они оба были местными, из Гардаграда. У Насри родители владели двумя кузницами и сейчас готовились открывать третью, а у Хантердея занимались торговлей, и в последнее время смогли заметно подняться, открыв сеть лавок в нескольких городах. Так он, по крайней мере, нам рассказал, пока мы шли до столовой.
- Все двести человек? – уточнил Тин.
- Конечно, нет, - улыбнулся Насри. – Только мы вшестером. Содер, а ты уже решал задания на логические способности?
- Ну… я… это… - сделав круглые глаза, начал блеять Содер, прекрасно разыгрывая недалекого простачка. После той конфликтной ситуации мы с ним, как и договаривались, старались отвечать на все вопросы односложно, незатейливыми фразами, изо всех сил показывая себя физически крепкими, но при этом весьма недалекими. – Вроде решали с Гаретом. У нас один пастух был. Он нам любил всякие загадки задавать. Мы их с Гаретом знаете, как отгадывали? У-у-у!
- Понятно, - дружно улыбнулись парни, начав переглядываться между собой, и при этом бросая на нас сочувственные взгляды.
Честно, я чувствовал себя не в своей тарелке. Я вдруг понял, что не люблю, когда на меня смотрят, словно на ущербного! Более того, ненавижу! Но… Сделал мысленный вздох, натянул на лицо широкую улыбку, и дружелюбно обвел глазами новых знакомых.
- А вы долго готовились?
- Я два года, - с готовностью выпалил Насри.
- А я три! – воскликнул Тин. – Под руководством специально нанятого преподавателя. Сердер Гомери. Слышали о таком?
- Нет, не слышали, - усмехнулся Хантердей. – Небось, это какой-нибудь отчисленный студиоз из торгового училища.
- Что? – вспыхнул Тин. – Он не студиоз! Он…
Между ребятами разгорелся жаркий спор. Они, совершенно забыв про меня и Содера, с пылом рассказывали друг другу, кого из практикующих репетиторов следует считать хорошим, а кого нет. Очень быстро они перешли к описаниям заданий, которые им приходилось решать, и с которыми, по мнению их наставников, они должны были столкнуться на вступительных экзаменах. Мы с Содером обменялись многозначительными взглядами. Невероятно, но наши новые знакомые, увлеченные спором, чуть ли не с пеной у рта оглашали невероятно ценную информацию, которую, спроси их напрямую, отказались бы продать даже за деньги. Зачем давать знания потенциальным конкурентам за желанные места в Академии?
Американец тут проявил себя настоящим талантом ведения разговора, время от времени подкидывая новый вопрос, от которого спор разгорался с новой силой. Мне оставалось только слушать и запоминать.
- Прошлогодние абитуриенты столкнулись с быстрым счетом, - с упоением говорил Хантердей. – Вот такая задача была. В помещении было пятнадцать детей. Взрослых было еще два раза по столько же. Сколько всего людей было в помещении?
За столом повисло молчание.
- Ого, - наконец, произнес Насри. – Это надо на десятки раскладывать. И на полудесятки. Сложно. Мой репетитор решал такие задания быстрее, чем белка разгрызает орешек, но я их так и не освоил. Мне легче черточками на песке считать.
Я благополучно скрыл свое удивление за приклеенной к лицу улыбкой. Тут не изобрели умножение? Получается, да. Иначе абитуриенты обязаны были ее знать.
К сожалению, дальнейшую беседу прервал звонок, призвавший абитуриентов пройти на площадь Академии. Там мы обнаружили двести столов, выставленных в пять ровных рядов. На каждом столе стояла чернильница с пером, и лежали листки желтой бумаги.
Первый экзамен в новом мире. Я был уверен, что без труда решу все задания, но все равно чувствовал дрожь в коленях.
- Сдаем листки последними, – шепотом сказал Содер, и двинулся к ближайшему столу.
Я сделал шаг следом. Ну, что ж… Погнали!
Кабинет приемной комиссии
Летающие над абитуриентами невидимые шары непрерывно передавали информацию о ходе экзамена, преобразуя ее в четкое изображение на столешнице большого черного стола, за которым сидели все члены приемной комиссии. Каждый управлял своим шаром, зорко высматривая возможных нарушителей. Вскоре такой был обнаружен.
- Третий ряд, тридцать четвертая парта, - резким тоном произнесла Тифани Клафелимиди. – Девушка. Шпаргалка в рукаве платья.
В тот же миг в сторону указанной парты направился один из присутствующих на площади магов. Юная леди из рода Васкерсов провалила экзамен.
Следующие пятнадцать минут в кабинете царила тишина, которую нарушил Аврелий Драгомир.
- Коллеги! - удивлённым тоном воскликнул он. – Посмотрите на пятый ряд. Вторая и третья парты.
Восемь шаров незамедлительно проследовали в указанную точку, замерев всего в полутора метрах над головами абитуриентов.
– У меня такое впечатление, что они все задания знают, - через пять минут сказал ректор.
- Это невозможно, - возразила Клафелимиди. – Мы их подготовили только вчера. К ним доступа не было.
- Я знаю. Не подскажите, кто эти молодые люди?
- Юные баронеты из вольных баронств. Гарет Плевакус и Содер Смэлл, - через несколько секунд ответила Сильвия Корнуэлл, магесса девятого круга Стихии Воды.
- Хм… - ректор задумался. Затем принял решение. – Аврелий, во время экзаменов наблюдай за этой парочкой. И вне экзаменов тоже. Только незаметно для них.
- Понял, господин ректор.
Глава 4
Тиллиана Типполи Талииди с волнением ждала своей очереди. Абитуриентов по одному вызывали в центр академической площади, где на красивом золотом постаменте всеми цветами радуги переливался огромный магический камень. Артефакт, изготовленный архимагами Магического Совета Тардинского королевства специально для открывавшейся Академии, и названный в честь первого ее наставника Камнем Дарелла, предназначался лишь для одной единственной цели – точное определение уровня магического таланта и его направленность. И сейчас от этого артефакта зависела вся ее дальнейшая судьба.
- Урсулла де Кляйне, - огласил Констаций Альгиус, и подруга Тиллианы, стоявшая рядом с ней, всем телом вздрогнула.
- Теперь я, - прошептала Урсулла и на прямых ногах, подобно сломанной кукле, пошла к Камню.
- Удачи, - шепнула ей вслед Тиллиана.
Ее взгляд скользнул по спине подруги, по Камню, и остановился на оскалившемся Слепце. Таковым было общеизвестное прозвище Констанция Альгиуса, которое он носил уже больше ста лет. В народе ходило множество легенд об этом жутком человеке. Особенно про его последний поход в Проклятые земли, во время которого он и получил столь ужасающие увечья, придавшие ему устрашающий вид.
Тиллиана в очередной раз почувствовала содрогание, едва ее взгляд коснулся пустых глазниц на хищном лице.
- Руку на Камень, - прокатился по площади приказ Слепца, и холеная ручка Урсуллы коснулась переливающейся поверхности.
Секунда, вторая, третья… Камень внезапно стал прозрачным, и в его основании, прямо внутри, появилась небесно-голубая лужица, по поверхности которой шли волны.
- Стихия Воздуха, - пробежал по рядам абитуриентов шепот.
Уровень лужицы начал стремительно подниматься. Очень быстро она заполнила камень на треть, после чего процесс остановился столь же внезапно, как и начался.
Неплохо, подумала Тиллиана. Очень даже неплохо. Треть камня – фактически гарантированное зачисление.
- Эх... – тихонько вздохнула она. – Мне бы так.
- Хорошие способности в магии Стихии Воздуха, - огласил Слепец. Сидевшие рядом два мага из приемной комиссии заскрипели перьями по бумаге. – Займите свое место, Урсулла де Кляйне.
Девушка тряхнула гривой белокурых волос, с сияющим видом прошла на свое место, и уже там не сдержала эмоций:
- Уи-и-и-и!!! – она крепко сжала руку Тиллианы. – Я поступила!
- Молодец! – улыбнулась Тиллиана.
Она была искренне рада за Урсу, которую знала и с которой дружила уже много лет. С самого раннего детства. Хотя, это было не удивительно - их семьи дружили между собой на протяжении вот уже трех поколений, поддерживая друг друга на всевозможных советах и королевских слушаниях.
- Ты тоже поступишь, - убежденно прошептала Урсулла.
Тиллиана хотела ответить, но глас Слепца, назвавшего ее имя, заморозил слова прямо в горле. Чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, она на дрожащих в коленях ногах подошла к Камню. Дальше все было как во сне - повинуясь командам Слепца положила руку на Камень, зажмурилась, и не открывала глаза, пока не услышала:
- Отличные способности в магии Стихии Земли, - Тиллиана распахнула глаза, увидела чуть не до середины наполненный Камень, и радостно ойкнула.
Такого высокого уровня еще ни у кого из абитуриентов этого года не было! Ее мысль подтвердил Слепец, провозгласивший:
- Лучший показатель среди абитуриентов на текущий момент. Поздравляю, Тиллиана Талииди. Можете занять свое место.
Волнение Тиллианы сняло как рукой, и она чуть не бегом ворвалась в ряды абитуриентов.
- Я же говорила! – запищала Урсулла.
- Да! Мы точно поступили! – тихо захлопала в ладоши Тиллиана.
Подруги с трудом сдержались, чтобы не обняться и не закричать в полный голос.
- Завтра нас должны отпустить домой. Отпразднуем с девчонками, - предложение Урсуллы не нашло возражений, и подруги повернулись к Камню, с нетерпением ожидая, когда же, наконец, через него пройдут оставшиеся абитуриенты.
Хорошо, что их осталось немного. От силы, человек двадцать. Сейчас Тиллиана смогла посмотреть вокруг другими глазами, и сразу же подметила многое, что до того момента не замечала - слезы в глазах у одних, надежду на лицах других, волнение перед испытанием у третьих. С удивлением отметила она и еще один факт, который, впрочем, к испытанию не относился. Погода! Это как же сильно она волновалась, что не заметила, как небо затянуло темными облаками, и сумерки на площади Академии разгоняли расставленные по ее периметру светильники?
- Последние два участника! – вдруг огласил Слепец. Тиллиана радостно улыбнулась. Осталось совсем немного, и она побежит радовать родных, ожидавших за воротами, своими успехами! – Гарет Плевакус.
Противоположный ряд абитуриентов раздвинулся, и перед глазами Тиллианы появился уже знакомый ей человек.
- Это тот самый придурок! – прошипела она. – Это из-за него и его дружка меня отчитал ректор! Чтоб ты не поступил!
Плевакус подошел к Камню, и, не дожидаясь команды Слепца, с совершенно дебильной улыбкой водрузил на него свою лапу.
- Можешь не волноваться, - шепнула Урсулла. - Судя по его роже, он не ответил ни на один из вопросов на двух экзаменах.
- Согласна с тобой, - Тиллиана присмотрелась к лицу Плевакуса, на котором не смогла найти ни грамма интеллекта. – Как его вообще до экзаменов допустили? Ух! Посмотри на Камень!
Урсулла могла ничего не говорить, поскольку Тиллиана все это время пристально смотрела на магический артефакт и про себя молила могущественного Валеса, чтобы Плевакус провалился. Поэтому она сразу заметила необычную реакцию Камня Дарелла – заполнившая его менее, чем на треть лужица была неоднородного цвета, сочетая в себе чередующиеся бесцветные и черные полосы.
