- Ничего, – упрямо тряхнула короткими волосами Ли, так и не сумев посмотреть в глаза мужчины. – Я устала от шума, музыки и суеты, - теперь, когда Амирэль не было рядом, волны отчаяния накатывали одна за другой и каждое слово давалось охотнице с невероятным трудом.
Касс неожиданно жестко прижал Оливию к себе, не дав ей даже сообразить, что происходит. Наплевав на наблюдающих за ними со всех сторон вельмож, маршал Аххада поднял на руки свою жену и быстро понес через весь зал к выходу.
Череда коридоров сливались в одну сплошную линию, а гулкие шаги Ястреба отдавались в ушах охотницы ударами молота. Время вязко замедлило свой бег, опутав Оливию постылым безразличием - толстым и звуконепроницаемым, как ватное одеяло.
Ли пришла в себя, когда муж, добравшись до их временного прибежища, пронес её в спальню и поставил на ноги.
- Где ты была? – отойдя от неё на приличное расстояние, тревожно спросил он.
- Какая разница? - безразлично обронила Ли. Подойдя к двери, она тихо закрыла её, а потом, медленно повернувшись к мужу, стала решительно расстегивать пуговицы на своей одежде.
Высоко вскинув бровь, Касс уставился на раздевающуюся перед ним девушку, не понимая, что на нее нашло.
Дублет отлетел в сторону, следом за ним полетел широкий ремень, брюки плавно скользнули вниз, обнажая ровные, красивые ноги. Герцог конвульсивно сглотнул и, растерянно попятившись, уселся на край кровати, заворожено наблюдая за молчаливыми действиями супруги. На ней осталась только тонкая батистовая сорочка, едва прикрывавшая бедра, сквозь которую заманчиво просвечивались острые вершины груди.
-Делай, что должен, Ястреб, - она стянула с себя последние остатки одежды, и яркий румянец стыда предательски полыхнул на бледных девичьих щеках.
Касс понимал, что ему следует отвернуться, но почему-то не мог. Жадно блуждал взглядом по обнаженному телу стоявшей перед ним женщины.
Она была похожа на лесную лань: гибкую, стройную, с тугими литыми мышцами и гладкой шелковистой кожей.
Грудь небольшая, но красиво очерченная, полная, упругая, сочная, как наливное яблоко. Плоский рельефный живот, мягкий треугольник волос меж судорожно сомкнутых ног…
Кровь ударила Ястребу в голову, жарко побежала по венам, и сердце заколотилось, как сумасшедшее. Рот вдруг наполнился слюной, и практически животный голод – острый, неумный, невыносимый - опалил тело, залил расплавленной смолой легкие.
- Ложись спать, Лив, - прохрипел Касс, опуская глаза и восстанавливая дыхание. – Завтра утром мы уезжаем из Азаандара…
Поднявшись с постели, он вышел в соседнюю комнату и, затворив за собой дверь, прислонился лбом к холодной стене, закрыв глаза. Она все еще стояла перед его мысленным взором – лихорадочно сверкающая глазами, с высоко вздымающейся грудью, сжатыми кулаками, дрожащая от страха и бессилия, соблазнительная и прекрасная в своей трепещущей наготе. Тело, среагировавшее на ее обнаженный вид, пылало, словно его в кипяток окунули. Возбужденный до предела, он тщетно пытался прогнать из головы ее провоцирующий образ. Но чем больше пытался, тем отчетливее понимал, что хочет видеть ее такой снова и снова. Хочет… Болезненно хочет медленно провести рукой по теплым оголенным бедрам, прочертить пальцами дорожку вверх, обрисовывая мягкие женственные изгибы, почувствовать в ладони тяжесть налившейся груди, скользнуть губами вдоль нежной линии шеи, запомнив вкус, запах женщины и цвет ее яркой, как солнце, ауры… Раннагарр его забери, он хотел ее… Впервые с момента смерти Эории по-настоящему хотел женщину, не просто гипотетически необходимую ему для удовлетворения естественных мужских потребностей, а эту, конкретную: дерзкую, упрямую, непокорную, с этими короткими волосами, вызывающе вздернутым подбородком и непостижимо пронзительным взглядом голубых, как летнее небо, глаз.
****
Оливия словно во сне смотрела на закрывающуюся за покидающим комнату мужем дверь, и невидимая нить, удерживающая тело в натянутом состоянии, оборвалась, превратив её в изломанную куклу.
Ноги не держали. Она бессильно опустилась на колени, прижав к груди скомканную одежду. Ее трясло. Мелко, лихорадочно, беспрерывно. Кровь пульсировала в висках, гулко шумела в голове, посылая острые будоражащие импульсы по всему телу.
Стыд - обжигающий, дезориентирующий, всеобъемлющий - утопил рассудок, накрыв девятым валом душевных терзаний и мук. Неужели это она? Она стояла и просила? Перед ним… абсолютно голая, предлагая себя, как продажная девка ... Всевидящий! Зачем? Как отважилась? Глупость. Безумие. Безрассудство. Дурацкий, нелепый порыв. Закрыв алое от смущения лицо трясущимися руками, Ли рвано выдохнула, чувствуя себя в этот миг унизительно-беззащитной и рабски покорной.
Покрывало, застилающее кровать, странно зашевелилось, словно от внезапного проникшего в комнату сквозняка, а затем из-под него появилась плоская чешуйчатая морда с желтыми звериными глазами. Существо медленно приоткрыло пасть, обнажая тонкие, похожие на иглы зубы и с тихим свистом высунуло длинный раздвоенный язык.
От ужаса на затылке Оливии вздыбились волосы . Укус каменой гарзулы парализовывал тело практически мгновенно. Эта тварь любила есть только теплое и свежее мясо, и пока обездвиженная жертва заходилась в агонии, гарзула обгрызала её до самых костей. Ли вдруг поняла, что если не успеет увернуться от смертельного броска, то к утру Ястреб обнаружит на полу лишь её обглоданный скелет. Девушка затравлено скосилась по сторонам. Бежать было глупо и бесполезно, слишком хорошо охотница знала, какой быстрой и прыткой могла быть эта тварь. Мысли лихорадочно носились в голове, на лбу проступила испарина, а сердце бешено колотилось в груди. Секунды застыли в черных вертикальных зрачках гарзулы. Замедленно, словно во сне, Ли увидела, как тварь прогибается для атаки, и в этот самый миг охотница со всей силы оттолкнулась от пола, запрыгивая на кровать.
Гарзула пролетела в сикре от неё, грузно шлепнувшись на толстый узорчатый ковер. Тварь злобно клацнула челюстью, неуклюже развернулась на коротких лапах, готовясь к новому прыжку, и Ли заорала, как резаная:
- На помощь!
Продолжение книги можно купить здесь:
https://feisovet.ru/магазин/Месть-Печать-Раннагарра-Александра-Снежная
Касс неожиданно жестко прижал Оливию к себе, не дав ей даже сообразить, что происходит. Наплевав на наблюдающих за ними со всех сторон вельмож, маршал Аххада поднял на руки свою жену и быстро понес через весь зал к выходу.
Череда коридоров сливались в одну сплошную линию, а гулкие шаги Ястреба отдавались в ушах охотницы ударами молота. Время вязко замедлило свой бег, опутав Оливию постылым безразличием - толстым и звуконепроницаемым, как ватное одеяло.
Ли пришла в себя, когда муж, добравшись до их временного прибежища, пронес её в спальню и поставил на ноги.
- Где ты была? – отойдя от неё на приличное расстояние, тревожно спросил он.
- Какая разница? - безразлично обронила Ли. Подойдя к двери, она тихо закрыла её, а потом, медленно повернувшись к мужу, стала решительно расстегивать пуговицы на своей одежде.
Высоко вскинув бровь, Касс уставился на раздевающуюся перед ним девушку, не понимая, что на нее нашло.
Дублет отлетел в сторону, следом за ним полетел широкий ремень, брюки плавно скользнули вниз, обнажая ровные, красивые ноги. Герцог конвульсивно сглотнул и, растерянно попятившись, уселся на край кровати, заворожено наблюдая за молчаливыми действиями супруги. На ней осталась только тонкая батистовая сорочка, едва прикрывавшая бедра, сквозь которую заманчиво просвечивались острые вершины груди.
-Делай, что должен, Ястреб, - она стянула с себя последние остатки одежды, и яркий румянец стыда предательски полыхнул на бледных девичьих щеках.
Касс понимал, что ему следует отвернуться, но почему-то не мог. Жадно блуждал взглядом по обнаженному телу стоявшей перед ним женщины.
Она была похожа на лесную лань: гибкую, стройную, с тугими литыми мышцами и гладкой шелковистой кожей.
Грудь небольшая, но красиво очерченная, полная, упругая, сочная, как наливное яблоко. Плоский рельефный живот, мягкий треугольник волос меж судорожно сомкнутых ног…
Кровь ударила Ястребу в голову, жарко побежала по венам, и сердце заколотилось, как сумасшедшее. Рот вдруг наполнился слюной, и практически животный голод – острый, неумный, невыносимый - опалил тело, залил расплавленной смолой легкие.
- Ложись спать, Лив, - прохрипел Касс, опуская глаза и восстанавливая дыхание. – Завтра утром мы уезжаем из Азаандара…
Поднявшись с постели, он вышел в соседнюю комнату и, затворив за собой дверь, прислонился лбом к холодной стене, закрыв глаза. Она все еще стояла перед его мысленным взором – лихорадочно сверкающая глазами, с высоко вздымающейся грудью, сжатыми кулаками, дрожащая от страха и бессилия, соблазнительная и прекрасная в своей трепещущей наготе. Тело, среагировавшее на ее обнаженный вид, пылало, словно его в кипяток окунули. Возбужденный до предела, он тщетно пытался прогнать из головы ее провоцирующий образ. Но чем больше пытался, тем отчетливее понимал, что хочет видеть ее такой снова и снова. Хочет… Болезненно хочет медленно провести рукой по теплым оголенным бедрам, прочертить пальцами дорожку вверх, обрисовывая мягкие женственные изгибы, почувствовать в ладони тяжесть налившейся груди, скользнуть губами вдоль нежной линии шеи, запомнив вкус, запах женщины и цвет ее яркой, как солнце, ауры… Раннагарр его забери, он хотел ее… Впервые с момента смерти Эории по-настоящему хотел женщину, не просто гипотетически необходимую ему для удовлетворения естественных мужских потребностей, а эту, конкретную: дерзкую, упрямую, непокорную, с этими короткими волосами, вызывающе вздернутым подбородком и непостижимо пронзительным взглядом голубых, как летнее небо, глаз.
****
Оливия словно во сне смотрела на закрывающуюся за покидающим комнату мужем дверь, и невидимая нить, удерживающая тело в натянутом состоянии, оборвалась, превратив её в изломанную куклу.
Ноги не держали. Она бессильно опустилась на колени, прижав к груди скомканную одежду. Ее трясло. Мелко, лихорадочно, беспрерывно. Кровь пульсировала в висках, гулко шумела в голове, посылая острые будоражащие импульсы по всему телу.
Стыд - обжигающий, дезориентирующий, всеобъемлющий - утопил рассудок, накрыв девятым валом душевных терзаний и мук. Неужели это она? Она стояла и просила? Перед ним… абсолютно голая, предлагая себя, как продажная девка ... Всевидящий! Зачем? Как отважилась? Глупость. Безумие. Безрассудство. Дурацкий, нелепый порыв. Закрыв алое от смущения лицо трясущимися руками, Ли рвано выдохнула, чувствуя себя в этот миг унизительно-беззащитной и рабски покорной.
Покрывало, застилающее кровать, странно зашевелилось, словно от внезапного проникшего в комнату сквозняка, а затем из-под него появилась плоская чешуйчатая морда с желтыми звериными глазами. Существо медленно приоткрыло пасть, обнажая тонкие, похожие на иглы зубы и с тихим свистом высунуло длинный раздвоенный язык.
От ужаса на затылке Оливии вздыбились волосы . Укус каменой гарзулы парализовывал тело практически мгновенно. Эта тварь любила есть только теплое и свежее мясо, и пока обездвиженная жертва заходилась в агонии, гарзула обгрызала её до самых костей. Ли вдруг поняла, что если не успеет увернуться от смертельного броска, то к утру Ястреб обнаружит на полу лишь её обглоданный скелет. Девушка затравлено скосилась по сторонам. Бежать было глупо и бесполезно, слишком хорошо охотница знала, какой быстрой и прыткой могла быть эта тварь. Мысли лихорадочно носились в голове, на лбу проступила испарина, а сердце бешено колотилось в груди. Секунды застыли в черных вертикальных зрачках гарзулы. Замедленно, словно во сне, Ли увидела, как тварь прогибается для атаки, и в этот самый миг охотница со всей силы оттолкнулась от пола, запрыгивая на кровать.
Гарзула пролетела в сикре от неё, грузно шлепнувшись на толстый узорчатый ковер. Тварь злобно клацнула челюстью, неуклюже развернулась на коротких лапах, готовясь к новому прыжку, и Ли заорала, как резаная:
- На помощь!
Продолжение книги можно купить здесь:
https://feisovet.ru/магазин/Месть-Печать-Раннагарра-Александра-Снежная
