Тогда она не могла отказать ему, потому что без спроса влезла в чужой дом, а теперь - потому что он без спроса влез в ее собственный, правда, он это сделал исключительно из благородных побуждений, спасая ее больную ногу. Не суть, что, в принципе, она подвернула ее именно из-за него. Кто теперь об этом вспомнит? Он умудрился все вывернуть так, что даже она об этом забыла.
- Я бы и от ужина не отказался, - совсем обнаглел Вольский. – Могу до завтрака не дожить, - он посмотрел на Аню, совершенно невинно похлопав глазами. Сама простота! Ну просто мишка плюшевый.
- У тебя мама прекрасно готовит, - возмутилась Аня. – Почему ты к ней не поедешь?
- У нас ней непримиримые разногласия на эту тему, - Вольский, покривившись, расстроено сник.
- Она тебе что, есть не дает? - Аня непонимающе уставилась на Влада
- Нет, она требует, чтобы я женился и меня кормила супруга, - недовольно пробурчал он.
Аня заулыбалась, вспомнив, как бурно эту животрепещущую тему обсуждали за столом его родители.
- Так женись, кто тебе мешает?
Влад напряженно уставился вдаль, как будто гипнотизировал ускользающую вдаль ленту дороги, а потом с какой-то очень мягкой интонацией в голосе произнес:
- Может, не нашел еще ту, что будет любить меня просто за то, что я есть.
Аня обмерла, столкнувшись с его пронзительно-спокойным серым взглядом. Он в точности повторил ее слова.
… Как такое может быть? Не могли Лера или его родители ему их передать? Нет, это исключено…Неужели он на самом деле так к этому относится?
Аня внезапно прониклась к этому невозможному человеку уважением и симпатией. Как бы предвзято она к нему ни относилась, но чем ближе с ним знакомилась, тем отчетливее понимала, что у него были очень правильные человеческие принципы и четкая жизненная позиция. И даже то, что он не позволил ей тогда, в Австрии, уйти ночью в гостиницу, тоже говорило в его пользу. Чем больше она искала в нем недостатков, тем больше открывала достоинств, и тем труднее было находиться рядом с ним и игнорировать или просто делать вид, что не замечает его, как она делала это с другими.
Машина внезапно свернула в сторону с дороги, и Аня, покрутив головой, обнаружила, что Вольский решил заехать в Макдоналдс.
- Знаю, гадость, - категорично заявил он, подъезжая к окну раздачи. – Но ты не завтракала.
- Я в офисе кофе попью, - попыталась возразить Аня.
- А кофе натощак вообще вредно, - отмахнулся от нее Влад, высовываясь в окно.
Он заказал для них шримп-роллы, большие креветки в кляре и черный кофе с молоком. Отобрав у переставшей чему-либо удивляться Ани сумочку, Влад забросил ее на заднее сиденье и всунул ей в руки картонный поднос с едой.
- Кофе тут натуральный, а от креветок и ролла вреда не будет, - улыбнулся он, раскрывая ей коробки. – Соус я не заказывал. Туда точно неизвестно что мешают. Ешь.
Аня обреченно вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно и, откусив кусок ролла, запила его обжигающе-горячим терпким напитком.
Спустя полчаса Влад въехал в город, а когда остановился у здания бизнес-центра, находящегося на соседней улице с ее офисом, она настороженно заерзала на сиденье.
- Зачем ты меня сюда привез?
- Спокойно, - отстегивая ее ремень безопасности, заявил он. – Здесь находится штаб-квартира моей промоутерской компании. Хочу тебя своему врачу показать.
- Какому еще врачу? – Аня начинала нервничать, похоже, этот человек решил добить ее окончательно.
- Самому лучшему, - невозмутимо пояснил Влад, открыв двери и вытащив ее из джипа. – У меня в команде свой врач.
- Психиатр? – сердито поинтересовалась Аня.
Влад замер на секунду, удивленно нахмурившись.
- Вообще-то штатный психолог у меня тоже есть. А тебе что надо?
Аня шумно выдохнула и, наклонив голову, стала разглядывать рубчик на своих брюках. Еще немного, и ей действительно понадобится помощь специалиста. Этот мужчина скоро ее с ума сведет.
- Егор, дверь открой, хватит пялиться, - раздался у нее над ухом недовольный голос Вольского. Аня подняла голову и встретилась взглядом с добродушно улыбающимся здоровяком, любезно открывшим перед ними двери.
- Егор, - представился улыбчивый парень, следуя за ними по пятам. – Водитель и телохранитель вашего…- он запнулся, испуганно посмотрел на Вольского, а затем выпалил: - Соседа.
- Очень приятно, Аня.
- Для тебя Анна Ивановна, - рявкнул Вольский, одарив смутившегося Егора взглядом, от которого Ане захотелось сделаться невидимой. – Лифт вызови.
Лифт остановился на четвертом этаже, и Аня с удивлением поняла, что штаб-квартира Вольского занимает большую часть его площади. У стеклянных дверей слева стояли два здоровенных 'шкафа' - охранника, незаметно просочиться мимо которых мог попытаться только душевнобольной. При виде Влада 'мебель', почтительно расшаркиваясь, открыла двери, и Аня впервые в жизни увидела, как выглядит мир бокса изнутри.
Это мало походило на офис в привычном смысле этого слова. Справа находился высокий ринг, по которому, как танцоры на паркете, ритмично передвигались двое мужчин, методично осыпающих друг друга резкими, жесткими ударами. Вокруг ринга стояли еще несколько человек, громко выкрикивающих советы и замечания по ходу спаринга. Вдоль зеркальных стен стояли тренажеры, а к потолку были прикреплены боксерские груши. В глаза сразу бросались огромные постеры, украшавшие штаб квартиру, на которых стоп- кадром были запечатлены моменты лучших боев Вольского.
Аня поймала себя на том, что до безобразия неприлично пялится на полуголого мужчину, смотревшего на нее со всех фотографий. Это выглядело жутковато, но в тоже время завораживающе красиво. Выброшенная вперед рука, состоящая из сплошных бугров мышц и сухожилий, впечатывающаяся в чью-то расплывающуюся, как желе, челюсть. Накачанное, но такое гибкое и стремительное тело, застывшее в броске, подобно гепарду, преследующему добычу. Мощная спина с четко очерченным рельефом мускулатуры. Этот мужчина был похож на самурайский меч - разящий, остро заточенный и смертельно опасный.
И – о ужас! Аня все утро только и делает, что ездит на этом мужчине. Нет, не так. Он таскает ее на себе, как штангу или гирю, которых тут тоже имелось в достатке. От осознания, что вот эта 'махина', изображенная на плакатах, сейчас держит ее на руках, внезапно стало дурно, жарко и неуютно. А через минуту стало еще хуже, потому что все находящиеся в помещении люди заметили их появление, и разом уставились на Аню, скалясь в радостных улыбках.
- Сэм, прости, я знаю, что опоздал, - на чистом английском обратился Вольский к выдвинувшемуся ему навстречу чернокожему мужчине.
- Не извиняйся, - белозубо улыбнулся тот. - Женщина - это всегда уважительная причина, а тем более такая красивая.
- Это мой тренер, - пояснил Влад.
- Сэм Стюард, - представился мужчина, галантно поцеловав растерявшейся Ане руку.
- Анна Закревская.
- Аня моя соседка и друг, - неожиданно поведал Вольский, и Аня удивленно покосилась на него, мучительно вспоминая, когда это она успела записаться к нему в друзья.
- Что-то случилось? - Сэм прозорливо указал взглядом на перебинтованную ногу Ани.
- Подвернула на пробежке, - Влад покрутил головой по сторонам, словно кого-то искал. - А Аркадий Павлович уже приехал?
- Он у себя, позвать?
- Не надо, - Вольский стремительно направился в сторону широкого коридора.
- Влад, тренировка на сегодня отменяется? - бросил в его спину Сэм.
- Переносится, - не оборачиваясь, ответил Вольский. - Скажи, пусть никто не расходится.
Ане вдруг стало ужасно неловко от осознания того, что из-за нее Владу пришлось отложить все свои дела, и что столько людей вынуждены ждать его в то время, как он носится с ней будто с писаной торбой.
- Зачем ты возишься со мной? - тихо спросила она.
Влад замер, вонзившись в нее своим лучисто-серым взглядом, мягко скользнул по ее лицу, уголки губ дрогнули в теплой улыбке, и ответ Вольского совершенно обескуражил Аню:
- Кто-то же должен это делать.
Аня хотела что-то возразить, но вдруг поняла, что все слова застряли в горле и стали какими-то совершенно неважными и ненужными. Этот мужчина каждый раз совершал какие-то алогичные поступки, заставляя ее теряться и путаться в собственной, четко выстроенной линии поведения с посторонними людьми. Ну, вот зачем он это сказал? Вот так, безусловно: «кто-то должен это делать». И Вольский, не задумываясь ни на секунду, не стал спрашивать разрешения, ходить вокруг нее кругами, охать или ахать, он просто это сделал – подставил свое плечо. Простая человеческая забота. Такая подкупающе- дезориентирующая.
Сто лет до нее никому не было дела. Она, как сказочная принцесса, жила заточенной в высокой башне своего одиночества, и никто ни разу не пришел ей на помощь. Не важно, что она никому не позволяла переступать за запретную черту своей жизни, но ведь никто настойчиво и не пытался. А этот… Этот не утруждал себя демагогией вроде: «позвольте вам помочь?». Этот делал то, что считал нужным и правильным, не заморачиваясь извечным сомнением: «а стоит ли?». Могла ли она осуждать его за это? Да нет, как раз именно эти качества в мужчине она уважала больше всего – способность в трудный момент правильно оценить ситуацию, принять верное решение и переложить всю тяжесть последствий на свои плечи.
Таким был ее Андрей.
- Аркадий Павлович, я вам пациентку принес, - голос Вольского выдернул Аню из навалившейся, как морок, отстраненности, а затем ее осторожно посадили на кушетку.
Врачом оказался довольно молодой мужчина, круглолицый, улыбчивый и подтянутый. Осмотрев Анину ногу, он сделал заключение, что у нее легкое растяжение. Затем достал из холодильника какую-то чудодейственную мазь собственного приготовления, подробно написал на бумажке, какие процедуры следует делать дома, посоветовал больше отдыхать и обнадежил, что через пару дней все пройдет.
- Я могу теперь наконец попасть на работу? - тяжело вздохнула Аня, когда Вольский выволок ее из бизнес-центра и, усадив в свою машину, завел мотор. – Или у тебя в планах опять показать меня очередному специалисту? Кому на этот раз?
Если честно, то она уже перестала чему-либо удивляться, и сопротивляться тоже. Смирилась с неизбежным. Этот человек все равно все сделает по-своему. И самое смешное, что и делает-то он все вроде правильно. Дойти до поселка с больной ногой - точно не дошла бы. Отнес. Спасибо Вольскому! До города, опять же, не доехала бы. Довез. Спасибо Вольскому! К врачу так или иначе пришлось бы записываться на прием. Осмотрели без проволочек и очереди. Спасибо Вольскому! Куда ни глянь - везде Вольский. Прямо наказание какое-то. А может и не наказание…
Влад весело рассмеялся, глядя в хмурое, насупившееся Анино лицо.
…И смех у него тоже какой-то неправильный - низкий, с хрипотцой. Как фагот. Можно слушать бесконечно. О чем это я?!
- К специалистам я тебя возить не буду, - отсмеявшись, сообщил Влад. - Палычу я доверяю. А вот домой вместо работы отвез бы, но ты меня тогда без завтрака оставишь. Я по твоему лицу вижу.
- Что ты по моему лицу видишь? – насторожилась Аня.
- Что ты прибить меня хочешь, - задорно поведал Влад.
- С чего ты взял? – желание треснуть его у Ани периодически, конечно, возникало, но почему-то так же быстро исчезало, стоило Владу широко и искренне улыбнуться.
- Я боксер, - хмыкнул Вольский. – Меня регулярно хотят прибить. Правда, некоторые еще обещали отбить мне голову, переломать кости и сделать из меня котлету.
- Как я их понимаю, - покосилась на него Аня.
Влад застыл, на долю секунды нахмурившись, а затем стал так заразительно смеяться, что она не удержалась и стала смеяться в ответ. Их голоса переплелись, заполнив салон машины звонкой мелодией легкого веселья.
На душе вдруг стало тепло и воздушно, словно ее окутал влажный морской бриз и пенистая волна, шумно накатив, ласково пощекотала ноги. Как же давно она не смеялась, вот так - беззаботно и весело.
И даже когда он выносил ее из машины и нес в помещение дома моды, она все еще улыбалась. И было плевать, на летний зной, на перебинтованную ногу, на то, что утро не задалось, и на то, что все прохожие зеваки на них глазели, и на охранника, вытаращившего глаза при их появлении, и еще на кучу всяких мелочей. Здесь и сейчас - ей просто было хорошо. Легко, спокойно, безмятежно-свободно, как в детстве.
Приподнятое настроение лопнуло, как мыльный пузырь, вернувшись в неприглядную реальность, едва Влад вошел с ней на руках в ее кабинет, и сидящие по кругу коллеги уставились на них, как на крокодилов, убежавших из зоопарка.
- Всем доброе утро! - не обращая внимания на вытянутые лица поздоровался Вольский. - Ты помнишь, что тебе врач сказал? На ногу поменьше нагрузки, - обратился он уже к Ане, усаживая ее в кресло.
- Помню, - натянуто процедила она, отталкиваясь руками от стола и отъезжая креслом подальше от склонившегося над ней Влада.
Сплетен она не любила. На дух не переносила. А после ее эпохального появления у Вольского на руках, вместо того чтобы работать, все теперь только и будут делать, что перемывать ей кости.
- Господа, берегите свою начальницу, - весело заявил Влад, покидая помещение, и Аня уткнулась в документы, не зная, куда спрятать глаза от недоуменно-вопрошающих взглядов сотрудников.
- А-а?.. - Лена удивленно уставилась на закрывшиеся за спиной Вольского двери, так и не закрыв рот.
- Да! - Аня хлопнула со всей дури папкой с эскизами по столу. - Это был Вольский! Еще есть вопросы?
- Опять совершенно случайно? - глупо моргнув, зачем-то поинтересовалась Лида Алексеевна.
- Да! Представьте себе! Случайно! - неожиданно разозлившись, резко выпалила Аня. - И вас это не касается. Лида Алексеевна, что у нас со сметой по Нью-Йорку?
В зале образовалась натянутая тишина, потом присутствующие суетливо зашуршали бумагами, стараясь избегать смотреть на впервые за все годы, что ее знают, разгневавшуюся начальницу.
В этот самый миг открылись двери, и вошедший охранник, держащий в вытянутой руке Анину сумочку, радостно изрек:
- Владислав Викторович передал. Вы у него в машине оставили.
Аня прикрыла лицо руками, а затем бессильно уронила голову на стопку документов.
...Черт бы побрал этого Вольского. И откуда он взялся на мою голову?..
Он
Влад сел в автомобиль и впервые за все это время наконец облегченно выдохнул.
...Кажется, ничего не испортил...Господи, спасибо!
Расстегнув на рубахе верхние пуговицы, он откинулся на сиденье, закрыл глаза и рассмеялся, вспоминая восхитительно-сумасшедшее утро.
Так быстро он не бегал даже в юности. Да какое там в юности! С таким результатом можно было смело на чемпионат мира по легкой атлетике отправляться. Расстояние в пятьсот метров от Аниного до своего дома он пробежал за минуту семь секунд. Егор, стоявший на крыльце в тот момент, когда он влетел во двор, облился кофе, как только увидел, что Влад на бегу стягивает с себя футболку, сбрасывает кроссовки и развязывает штаны. А уж скорости, с которой Влад мылся и одевался, позавидовали бы даже салабоны. Хорошо, что хоть побрился перед пробежкой, опасаясь напугать Аню своей колючей мордой.
Отдав Егору распоряжение вызвать такси и ехать в офис, он отобрал у недовольного и бурчащего друга ключи от джипа.
- Я бы и от ужина не отказался, - совсем обнаглел Вольский. – Могу до завтрака не дожить, - он посмотрел на Аню, совершенно невинно похлопав глазами. Сама простота! Ну просто мишка плюшевый.
- У тебя мама прекрасно готовит, - возмутилась Аня. – Почему ты к ней не поедешь?
- У нас ней непримиримые разногласия на эту тему, - Вольский, покривившись, расстроено сник.
- Она тебе что, есть не дает? - Аня непонимающе уставилась на Влада
- Нет, она требует, чтобы я женился и меня кормила супруга, - недовольно пробурчал он.
Аня заулыбалась, вспомнив, как бурно эту животрепещущую тему обсуждали за столом его родители.
- Так женись, кто тебе мешает?
Влад напряженно уставился вдаль, как будто гипнотизировал ускользающую вдаль ленту дороги, а потом с какой-то очень мягкой интонацией в голосе произнес:
- Может, не нашел еще ту, что будет любить меня просто за то, что я есть.
Аня обмерла, столкнувшись с его пронзительно-спокойным серым взглядом. Он в точности повторил ее слова.
… Как такое может быть? Не могли Лера или его родители ему их передать? Нет, это исключено…Неужели он на самом деле так к этому относится?
Аня внезапно прониклась к этому невозможному человеку уважением и симпатией. Как бы предвзято она к нему ни относилась, но чем ближе с ним знакомилась, тем отчетливее понимала, что у него были очень правильные человеческие принципы и четкая жизненная позиция. И даже то, что он не позволил ей тогда, в Австрии, уйти ночью в гостиницу, тоже говорило в его пользу. Чем больше она искала в нем недостатков, тем больше открывала достоинств, и тем труднее было находиться рядом с ним и игнорировать или просто делать вид, что не замечает его, как она делала это с другими.
Машина внезапно свернула в сторону с дороги, и Аня, покрутив головой, обнаружила, что Вольский решил заехать в Макдоналдс.
- Знаю, гадость, - категорично заявил он, подъезжая к окну раздачи. – Но ты не завтракала.
- Я в офисе кофе попью, - попыталась возразить Аня.
- А кофе натощак вообще вредно, - отмахнулся от нее Влад, высовываясь в окно.
Он заказал для них шримп-роллы, большие креветки в кляре и черный кофе с молоком. Отобрав у переставшей чему-либо удивляться Ани сумочку, Влад забросил ее на заднее сиденье и всунул ей в руки картонный поднос с едой.
- Кофе тут натуральный, а от креветок и ролла вреда не будет, - улыбнулся он, раскрывая ей коробки. – Соус я не заказывал. Туда точно неизвестно что мешают. Ешь.
Аня обреченно вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно и, откусив кусок ролла, запила его обжигающе-горячим терпким напитком.
Спустя полчаса Влад въехал в город, а когда остановился у здания бизнес-центра, находящегося на соседней улице с ее офисом, она настороженно заерзала на сиденье.
- Зачем ты меня сюда привез?
- Спокойно, - отстегивая ее ремень безопасности, заявил он. – Здесь находится штаб-квартира моей промоутерской компании. Хочу тебя своему врачу показать.
- Какому еще врачу? – Аня начинала нервничать, похоже, этот человек решил добить ее окончательно.
- Самому лучшему, - невозмутимо пояснил Влад, открыв двери и вытащив ее из джипа. – У меня в команде свой врач.
- Психиатр? – сердито поинтересовалась Аня.
Влад замер на секунду, удивленно нахмурившись.
- Вообще-то штатный психолог у меня тоже есть. А тебе что надо?
Аня шумно выдохнула и, наклонив голову, стала разглядывать рубчик на своих брюках. Еще немного, и ей действительно понадобится помощь специалиста. Этот мужчина скоро ее с ума сведет.
- Егор, дверь открой, хватит пялиться, - раздался у нее над ухом недовольный голос Вольского. Аня подняла голову и встретилась взглядом с добродушно улыбающимся здоровяком, любезно открывшим перед ними двери.
- Егор, - представился улыбчивый парень, следуя за ними по пятам. – Водитель и телохранитель вашего…- он запнулся, испуганно посмотрел на Вольского, а затем выпалил: - Соседа.
- Очень приятно, Аня.
- Для тебя Анна Ивановна, - рявкнул Вольский, одарив смутившегося Егора взглядом, от которого Ане захотелось сделаться невидимой. – Лифт вызови.
Лифт остановился на четвертом этаже, и Аня с удивлением поняла, что штаб-квартира Вольского занимает большую часть его площади. У стеклянных дверей слева стояли два здоровенных 'шкафа' - охранника, незаметно просочиться мимо которых мог попытаться только душевнобольной. При виде Влада 'мебель', почтительно расшаркиваясь, открыла двери, и Аня впервые в жизни увидела, как выглядит мир бокса изнутри.
Это мало походило на офис в привычном смысле этого слова. Справа находился высокий ринг, по которому, как танцоры на паркете, ритмично передвигались двое мужчин, методично осыпающих друг друга резкими, жесткими ударами. Вокруг ринга стояли еще несколько человек, громко выкрикивающих советы и замечания по ходу спаринга. Вдоль зеркальных стен стояли тренажеры, а к потолку были прикреплены боксерские груши. В глаза сразу бросались огромные постеры, украшавшие штаб квартиру, на которых стоп- кадром были запечатлены моменты лучших боев Вольского.
Аня поймала себя на том, что до безобразия неприлично пялится на полуголого мужчину, смотревшего на нее со всех фотографий. Это выглядело жутковато, но в тоже время завораживающе красиво. Выброшенная вперед рука, состоящая из сплошных бугров мышц и сухожилий, впечатывающаяся в чью-то расплывающуюся, как желе, челюсть. Накачанное, но такое гибкое и стремительное тело, застывшее в броске, подобно гепарду, преследующему добычу. Мощная спина с четко очерченным рельефом мускулатуры. Этот мужчина был похож на самурайский меч - разящий, остро заточенный и смертельно опасный.
И – о ужас! Аня все утро только и делает, что ездит на этом мужчине. Нет, не так. Он таскает ее на себе, как штангу или гирю, которых тут тоже имелось в достатке. От осознания, что вот эта 'махина', изображенная на плакатах, сейчас держит ее на руках, внезапно стало дурно, жарко и неуютно. А через минуту стало еще хуже, потому что все находящиеся в помещении люди заметили их появление, и разом уставились на Аню, скалясь в радостных улыбках.
- Сэм, прости, я знаю, что опоздал, - на чистом английском обратился Вольский к выдвинувшемуся ему навстречу чернокожему мужчине.
- Не извиняйся, - белозубо улыбнулся тот. - Женщина - это всегда уважительная причина, а тем более такая красивая.
- Это мой тренер, - пояснил Влад.
- Сэм Стюард, - представился мужчина, галантно поцеловав растерявшейся Ане руку.
- Анна Закревская.
- Аня моя соседка и друг, - неожиданно поведал Вольский, и Аня удивленно покосилась на него, мучительно вспоминая, когда это она успела записаться к нему в друзья.
- Что-то случилось? - Сэм прозорливо указал взглядом на перебинтованную ногу Ани.
- Подвернула на пробежке, - Влад покрутил головой по сторонам, словно кого-то искал. - А Аркадий Павлович уже приехал?
- Он у себя, позвать?
- Не надо, - Вольский стремительно направился в сторону широкого коридора.
- Влад, тренировка на сегодня отменяется? - бросил в его спину Сэм.
- Переносится, - не оборачиваясь, ответил Вольский. - Скажи, пусть никто не расходится.
Ане вдруг стало ужасно неловко от осознания того, что из-за нее Владу пришлось отложить все свои дела, и что столько людей вынуждены ждать его в то время, как он носится с ней будто с писаной торбой.
- Зачем ты возишься со мной? - тихо спросила она.
Влад замер, вонзившись в нее своим лучисто-серым взглядом, мягко скользнул по ее лицу, уголки губ дрогнули в теплой улыбке, и ответ Вольского совершенно обескуражил Аню:
- Кто-то же должен это делать.
Аня хотела что-то возразить, но вдруг поняла, что все слова застряли в горле и стали какими-то совершенно неважными и ненужными. Этот мужчина каждый раз совершал какие-то алогичные поступки, заставляя ее теряться и путаться в собственной, четко выстроенной линии поведения с посторонними людьми. Ну, вот зачем он это сказал? Вот так, безусловно: «кто-то должен это делать». И Вольский, не задумываясь ни на секунду, не стал спрашивать разрешения, ходить вокруг нее кругами, охать или ахать, он просто это сделал – подставил свое плечо. Простая человеческая забота. Такая подкупающе- дезориентирующая.
Сто лет до нее никому не было дела. Она, как сказочная принцесса, жила заточенной в высокой башне своего одиночества, и никто ни разу не пришел ей на помощь. Не важно, что она никому не позволяла переступать за запретную черту своей жизни, но ведь никто настойчиво и не пытался. А этот… Этот не утруждал себя демагогией вроде: «позвольте вам помочь?». Этот делал то, что считал нужным и правильным, не заморачиваясь извечным сомнением: «а стоит ли?». Могла ли она осуждать его за это? Да нет, как раз именно эти качества в мужчине она уважала больше всего – способность в трудный момент правильно оценить ситуацию, принять верное решение и переложить всю тяжесть последствий на свои плечи.
Таким был ее Андрей.
- Аркадий Павлович, я вам пациентку принес, - голос Вольского выдернул Аню из навалившейся, как морок, отстраненности, а затем ее осторожно посадили на кушетку.
Врачом оказался довольно молодой мужчина, круглолицый, улыбчивый и подтянутый. Осмотрев Анину ногу, он сделал заключение, что у нее легкое растяжение. Затем достал из холодильника какую-то чудодейственную мазь собственного приготовления, подробно написал на бумажке, какие процедуры следует делать дома, посоветовал больше отдыхать и обнадежил, что через пару дней все пройдет.
- Я могу теперь наконец попасть на работу? - тяжело вздохнула Аня, когда Вольский выволок ее из бизнес-центра и, усадив в свою машину, завел мотор. – Или у тебя в планах опять показать меня очередному специалисту? Кому на этот раз?
Если честно, то она уже перестала чему-либо удивляться, и сопротивляться тоже. Смирилась с неизбежным. Этот человек все равно все сделает по-своему. И самое смешное, что и делает-то он все вроде правильно. Дойти до поселка с больной ногой - точно не дошла бы. Отнес. Спасибо Вольскому! До города, опять же, не доехала бы. Довез. Спасибо Вольскому! К врачу так или иначе пришлось бы записываться на прием. Осмотрели без проволочек и очереди. Спасибо Вольскому! Куда ни глянь - везде Вольский. Прямо наказание какое-то. А может и не наказание…
Влад весело рассмеялся, глядя в хмурое, насупившееся Анино лицо.
…И смех у него тоже какой-то неправильный - низкий, с хрипотцой. Как фагот. Можно слушать бесконечно. О чем это я?!
- К специалистам я тебя возить не буду, - отсмеявшись, сообщил Влад. - Палычу я доверяю. А вот домой вместо работы отвез бы, но ты меня тогда без завтрака оставишь. Я по твоему лицу вижу.
- Что ты по моему лицу видишь? – насторожилась Аня.
- Что ты прибить меня хочешь, - задорно поведал Влад.
- С чего ты взял? – желание треснуть его у Ани периодически, конечно, возникало, но почему-то так же быстро исчезало, стоило Владу широко и искренне улыбнуться.
- Я боксер, - хмыкнул Вольский. – Меня регулярно хотят прибить. Правда, некоторые еще обещали отбить мне голову, переломать кости и сделать из меня котлету.
- Как я их понимаю, - покосилась на него Аня.
Влад застыл, на долю секунды нахмурившись, а затем стал так заразительно смеяться, что она не удержалась и стала смеяться в ответ. Их голоса переплелись, заполнив салон машины звонкой мелодией легкого веселья.
На душе вдруг стало тепло и воздушно, словно ее окутал влажный морской бриз и пенистая волна, шумно накатив, ласково пощекотала ноги. Как же давно она не смеялась, вот так - беззаботно и весело.
И даже когда он выносил ее из машины и нес в помещение дома моды, она все еще улыбалась. И было плевать, на летний зной, на перебинтованную ногу, на то, что утро не задалось, и на то, что все прохожие зеваки на них глазели, и на охранника, вытаращившего глаза при их появлении, и еще на кучу всяких мелочей. Здесь и сейчас - ей просто было хорошо. Легко, спокойно, безмятежно-свободно, как в детстве.
Приподнятое настроение лопнуло, как мыльный пузырь, вернувшись в неприглядную реальность, едва Влад вошел с ней на руках в ее кабинет, и сидящие по кругу коллеги уставились на них, как на крокодилов, убежавших из зоопарка.
- Всем доброе утро! - не обращая внимания на вытянутые лица поздоровался Вольский. - Ты помнишь, что тебе врач сказал? На ногу поменьше нагрузки, - обратился он уже к Ане, усаживая ее в кресло.
- Помню, - натянуто процедила она, отталкиваясь руками от стола и отъезжая креслом подальше от склонившегося над ней Влада.
Сплетен она не любила. На дух не переносила. А после ее эпохального появления у Вольского на руках, вместо того чтобы работать, все теперь только и будут делать, что перемывать ей кости.
- Господа, берегите свою начальницу, - весело заявил Влад, покидая помещение, и Аня уткнулась в документы, не зная, куда спрятать глаза от недоуменно-вопрошающих взглядов сотрудников.
- А-а?.. - Лена удивленно уставилась на закрывшиеся за спиной Вольского двери, так и не закрыв рот.
- Да! - Аня хлопнула со всей дури папкой с эскизами по столу. - Это был Вольский! Еще есть вопросы?
- Опять совершенно случайно? - глупо моргнув, зачем-то поинтересовалась Лида Алексеевна.
- Да! Представьте себе! Случайно! - неожиданно разозлившись, резко выпалила Аня. - И вас это не касается. Лида Алексеевна, что у нас со сметой по Нью-Йорку?
В зале образовалась натянутая тишина, потом присутствующие суетливо зашуршали бумагами, стараясь избегать смотреть на впервые за все годы, что ее знают, разгневавшуюся начальницу.
В этот самый миг открылись двери, и вошедший охранник, держащий в вытянутой руке Анину сумочку, радостно изрек:
- Владислав Викторович передал. Вы у него в машине оставили.
Аня прикрыла лицо руками, а затем бессильно уронила голову на стопку документов.
...Черт бы побрал этого Вольского. И откуда он взялся на мою голову?..
Он
Влад сел в автомобиль и впервые за все это время наконец облегченно выдохнул.
...Кажется, ничего не испортил...Господи, спасибо!
Расстегнув на рубахе верхние пуговицы, он откинулся на сиденье, закрыл глаза и рассмеялся, вспоминая восхитительно-сумасшедшее утро.
Так быстро он не бегал даже в юности. Да какое там в юности! С таким результатом можно было смело на чемпионат мира по легкой атлетике отправляться. Расстояние в пятьсот метров от Аниного до своего дома он пробежал за минуту семь секунд. Егор, стоявший на крыльце в тот момент, когда он влетел во двор, облился кофе, как только увидел, что Влад на бегу стягивает с себя футболку, сбрасывает кроссовки и развязывает штаны. А уж скорости, с которой Влад мылся и одевался, позавидовали бы даже салабоны. Хорошо, что хоть побрился перед пробежкой, опасаясь напугать Аню своей колючей мордой.
Отдав Егору распоряжение вызвать такси и ехать в офис, он отобрал у недовольного и бурчащего друга ключи от джипа.
