Впрочем, за мгновение до того, как его сшибли с ног, Сет, полностью оправившись после действия зелья, просто исчез, появившись за спиной противника. Не медля, он резко всадил в спину мужчины клинок. Прошив профессора, острие оружия царапнуло паркет.
- Зря ты явился. - снисходительно протянул Сет, не обратив внимания на звон стекла где-то позади себя.
Не отказывая себе в удовольствии помучить ублюдка напоследок, бог медленно провернул клинок в ране, довольно усмехнувшись.
Оружие выпало из ослабевших рук, со звоном упав на паркет. Хрипло рассмеявшись, профессор издал булькающий звук и закашлялся кровь. Лезвие в груди, словно было раскалено, обжигало плоть, разрывало легкие изнутри. Всепоглощающая боль полностью заполнила сознание и мужчина даже не понял, когда он оказался на полу, пытаясь удержаться на локтях. Звон стекла показался далеким отголоском из прошлого, предвещающим конец всему.
Сталь, разрывающая плоть, заставила помутненный рассудок взорваться фейерверком новой боли, терзающая не только плоть, но и разум, затмевающей взгляд пурпурной пеленой кровавого тумана с яркими белыми вспышками. Судорожно дернувшись, профессор выгнул спину, сдавлено закричав, сквозь стиснутые зубы.
Усмехнувшись, Сет невозмутимо уперся ногой в спину мужчины, вытаскивая клинок. Задумчиво взвесив оружие в руке, он вновь усмехнулся. На ум пришла крайне занимательная идея.
- Уже который раз ты попадаешься на моем пути и все никак не подохнешь окончательно... Думаю стоит в этот раз удостовериться, что ты не вернешься, червь. К счастью смертные, разрубленные на части, воедино не собираются. Да и некому будет тебя собирать, женушка то твоя давно гниет в земле, душа ее уничтожена... - довольно протянул он, замахнувшись для удара, чтобы снести мужчине вначале руки.
Слишком занятый профессором Сет не заметил, как позади него, в том месте, где разбилась сфера с Эфиром, начал клубиться белый туман, постепенно превращаясь в осязаемое пятно, отдаленно напоминая очертания человеческой фигуры в свободных одеждах.
Едва Сет замахнулся мечем, как из тумана появилось щупальце, перехватившее бога за запястье, обжигая кожу, заставляя того выронить оружие.
Зашипев от боли, Сет невольно выронил клинок, скорее от неожиданности, чем от боли. Резко развернувшись, он нахмурился, не понимая, что произошло ровно до того момента, пока взгляд не наткнулся на осколки сферы у ног туманной фигуры. Как бы храбр и силен не был бог, он все же невольно отступил на шаг назад. Эфир в чистом виде, то, что многие века хранилось запертым, было для него непонятным, а от того опасным.
Едва он отступил назад, туманная фигура расплылась, распавшись на сотни тонких «живых» нитей, которые, словно ведомые каким-то, им одним понятным инстинктам, миновали замершего бога, потянувшись к распростертому на полу телу.
Нити вонзались в плоть, проходя сквозь нее, словно впитываясь в тело, не оставляя после себя следов. Секунду ничего не происходило, а потом рана на спине профессора стала медленно затягиваться, светясь изнутри странным белым светом.
Хмурясь все больше, Сет быстро нагнулся, подхватив клинок. Что-то подсказывало ему, что воскрешенный человечек не станет отпускать ему грехи с миром. Разве что в качестве предсмертной исповеди. Прищурившись, стараясь не выпускать мужчину из поля зрения, Сет отступил к двери. И оказался прав.
Едва сила Эфира потекла по его венам, смешиваясь с жизненной силой, которая едва не покинула тело, профессор широко распахнув глаза, еще не совсем осознавая, что происходит, но уже ощущая в своем теле силу, которой не чувствовал никогда. Рывком поднимаясь, мужчина остановил взгляд на Сете.
Выставив ладонь вперед, профессор усмехнулся, наблюдая, как оружие в руках Сета медленно, против воли бога, оборачивается на него самого. Сцепив зубы, Сет с силой сжал ладонь, тщетно пытаясь остановить самого себя. Попытка отшатнуться, исчезнуть… все пресекала чужеродная энергия, опутывающая тело бога. Пожалуй, впервые за все свое существование Сет ощущал себя настолько беспомощным. Словно мотылек, распятый булавками.
Единственно, что оставалось это смотреть прямо на мужчину, стоявшего напротив. Смотреть и видеть, как седина медленно отступает прочь, сменяясь темно-русым цветом. Как признаки старости отступают, как разглаживается, но не исчезает сеть морщин. Следствие вечно тревожной жизни. Казалось, стоящий напротив изменился в каких-то мелочах, но в то же время изменился во всем. Взгляд ярких синих глаз, пронизывал. В какое-то мгновение Сет ощутил вполне явное сожаление. Зря он это развязал.
Прищурившись, словно хищник, наметивший добычу, Габриэл сделал шаг к Сету, чуть склонив голову на бок, профессор усмехнулся той недоброй, снисходительной усмешкой, которая бывает у людей, полностью уверенных в летальном исходе противника.
- Как уничтожить бессмертного, чтобы он больше не воскрес? - словно невзначай поинтересовался мужчина, дотрагиваясь ладонью до груди Сета, ощущая биение жизненной силы в его груди, намереваясь совершить небольшой акт мести. Сделать с Сетом то же самое, что он сделал с Мэри.
Зарычав, бог дернулся, пытаясь отшатнуться, но не вышло ровным счетом ничего. Клинок в руках замер, но это отнюдь не значило, что опасность обошла его стороной. Тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, Сет с яростью смотрел в лицо своего противника.
- Что? - притворно удивился Габриэл. - Ты же так любишь поболтать, не уж то не скажешь ничего, перед тем, как я уничтожу твою душонку?
Сила, текущая по венам, опьяняла, будоражила кровь. Сила, давшая возможность не просто уничтожить, но и унизить противника, который стал виной стольких жертв вскружила голову. Где-то на задворках сознания профессор понимал, что будет достаточно просто вонзить клинок в сердце Сета и вытащить ребят из прошлого, чтобы равновесие было восстановлено, но эта мысль потонула в белоснежном сиянии Эфира, требующего мщения и платы за то зло, которое веками творил Сет.
Зашипев, Сет еще сильнее сжал ладони, закрыв глаза, что-то тихо пробормотав. Спустя какое-то мгновение из темноты на Габриэла бесшумно прыгнула песчаная тварь. Размытый сгусток песка и воздуха, вооруженный бритвенно-острыми когтями, нацеленными точно на мужчину.
Всего одно мгновение, которое удалось выиграть. Одно мгновение, вынудившее хранителя Эфира отвлечься, позволило Сету исчезнуть, раствориться в полумгле комнаты, словно клок тумана.
Не сумев контролировать обе цели, Габриэл был вынужден на секунду отпустить Сета, чтобы разделаться с песчаной тварью. Раздраженно скривившись, едва тварь осыпалась песком, мужчина осмотрелся. Бога в комнате уже не было. Глубоко вдохнув, понимая, что пытаться преследовать его нет смысла, мужчина восстановил алтарь с блюдом, в которое налил воды. Нужно было вытаскивать ребят.
Проведя ладонью над водной гладью, мужчина усмехнулся, наблюдая как в ней появляется одна из дворцовых комнат.
Дверь комнаты тихо раскрылась, пропуская в комнату Джафара. Несколько часов он честно пытался заниматься повседневными делами, но мысли то и дело возвращались к утреннему происшествию. Когда же в замок вернулся Амен, сообщивший, что рыжая сумела скрыться, мужчина больше не мог терпеть, решительно направился к комнате любимой.
Часом же ранее Элис бодренько вытолкала лекаря и не в меру заботливую прислугу за дверь, довольно четко объяснив, что ей нужен покой. Однако, решительно готовая к любым неприятностям, девушка банально оказалась не готова к тому, что в ее покои снова заявится Джафар, так и замерев посреди комнаты, которую нервно меряла шагами, в простыне, повязанной на манер римской тоги.
- Эмуишер, милая, как ты? - шагнув к ней, мужчина почти мгновенно заключил девушку в объятия.
Отпускать ее не хотелось совершенно. Хотя бы несколько минут, прежде чем вновь нырять в повседневные заботы и проблемы.
- Я не позволю, чтобы с тобой опять произошло что-то подобное. Сегодня ночью тебя перевезут в домик на окраине города. Никто те знает о нем, там ты будешь в безопасности...
Джафар, расточающий нежности и объятья, выглядел в глазах Элис крайне непривлекательно, о чем она решила ему рассказать, как только выберется отсюда. Если выберется.
«Ну, по крайней мере, я полностью одета.» - утешила себя девушка, недовольно скривившись, стараясь отстраниться от мужчины, но вовремя вспомнила, что она теперь Эмуишер и вынуждена была обнять принца в ответ.
«Надеюсь, что дальше не зайдет.» - мрачно подумала она, сдерживая вздох обречения, когда принц все же отстранился.
- Мой принц, рыжая чужеземка… - осторожно начала Элис. Именно Элис, за этот час, что она провела наедине с собой удалось разобраться, где ее воспоминания, а где - Эмуишер. Воспоминания второй были размытыми, словно приснившимися когда-то. - Мне кажется, она хотела мне что-то сказать...
«Боже мой, Ноирин, где ты, черт возьми?!» - с тревогой подумала девушка. При этом Вуд отчаянно старалась, чтобы ничего из того, что творилось в душе не отразилось на лице. Выходило скверно. Все то время, после того, как она пришла в себя, тревога за подругу не покидала ни на мгновение.
Напоминание о проклятой дочери Иблиса вынудило Джафара скривиться.
- Не беспокойся, чтобы она не хотела сказать, говорить ей осталось недолго, - серьезно ответил он.
Тон мужчины, казалось, изменился всего на одну тональность, но этого было достаточно, чтобы принять угрожающее звучание. Глубоко вдохнув, он медленно покачал головой, взглянув на девушку.
- Прости, любимая, мне пора. Готовься к переезду и ничего не бойся, - слабо улыбнувшись, он шагнул к ней, и притянул к себе.
Слишком сильно тревожась за безопасность любимой, мужчина не заметил странной неподвижности девушки, раздраженно дернувшейся щеки и даже мрачной тени во взгляде ее янтарных глаз.
Коротко поцеловав ее, Джафар, без всякой охоты, все же отступил, скрывшись за дверью, через которую тут же вошел слуга с обедом для девушки.
- Вот ведь ублюдок эгоистичный. Тупой сукин сын! - в сердцах, на английском выпалила Элис и пнула вазу, попавшуюся под горячую руку.
Ну, конечно, с чего она взяла, что принц станет говорить с женщиной, тем более - наложницей, как могла забыть, что они нужны только для одного.
Схватив со стола льняную салфетку, девушка принялась с остервенением тереть губы, а после, совершенно бескультурно, сплюнула на пол, совершенно не вовремя вспомнив о том, что эта салфетка могла валяться не пойми где, да и вообще, об антисанитарии в целом. Оставалось лишь надеяться, что простыня, которой обмоталась Вуд была более-менее чистая.
- Пошел вон! - резко бросила девушка ошарашенному слуге, так и замершему у стола, не смея ступить шагу. Дернувшись, паренек быстро вышел из покоев, опасаясь попасть под горячую руку взбесившейся наложницы.
Едва тот скрылся за дверью, Элис брезгливо осмотрела принесенную ей еду и питье, решив, что лучше не рисковать и не пробовать местную кухню. Осмотревшись на предмет оружия, которым могла бы защититься, девушка вновь раздраженно выругалась. Оружие в комнате наложницы обнаружить не удалось. За неимением лучшего, вооружившись неким подобием вилки, Элис вышла на балкон, прикидывая, как можно спуститься вниз, чтобы не разбиться насмерть или, хотя бы, не сильно покалечиться.
Вариант пройти коридорами и спуститься на улицу по лестнице отпадал, потому что Вуд сомневалась, что наложнице принца, после покушения, позволят гулять по саду без охраны. Поджав губы, девушка раздраженно осмотрелась по сторонам.
Поглощенная желанием как можно скорее убраться отсюда, девушка не заметила, что ее появление на балконе не остался безо внимания. Кратких мгновений на которые девушка задержалась оказалось достаточно, чтобы худощавый мужчина, до того подпирающий плечом стену одного из домов, прицелился. Секунда и в стену позади девушки вонзилась стрела, оцарапав ее щеку.
Отшатнувшись в сторону, скорее от неожиданности, чем страха, Элис оглянулась на стрелу и недовольно поморщилась, уже даже не испытывая страха.
- Да, пора бы уж привыкнуть, что каждая собака хочет меня убить, - пробормотала она, но, на всякий случай, все же отступила от балкона подальше.
Впрочем, далеко отойти она не успела. В какое-то мгновение в глазах начало темнеть. Нахмурившись, пытаясь рассмотреть что-то сквозь наступающую тьму, Элис сделала еще один шаг. Комната начала медленно раскачиваться, пол под ногами задрожал, а стены пустились в пляс. Ухватившись за край стола, девушка на секунду сумела устоять на ногах, а потом повалилась на пол, опрокинув стол.
Почти тотчас в комнату, привлеченный грохотом, ворвался стражник. Заметив лежащую на полу девушку, воин бросился в коридор, бросая короткий указ слуге привести лекаря.
Долго ждать не пришлось. Испугавшись, что это он чего-то не заметил в состоянии наложницы, за что вполне мог поплатиться головой, грузный мужчина с поразительной прытью промчал несколько коридоров. За это время девушку успели переложить на постель, но все, что осталось ему это, тихо воззвать к богам.
Девушка была мертва.
Испуганные слуги столпились у дверей покоев Эмуишер. Во всеобщем смятении, кто-то, все-таки, решился отправить раба с печальным известием к принцу.
Уже через несколько мгновений стражник доложил Джафару, что его ожидает один из его рабов с печальным известием.
В первое мгновение Джафар не понял, что так бессвязно лепечет раб, то и дело сгибающийся в глубоком поклоне. Когда же смысл сказанного дошел до него, ярость ударила в голову. Сжав ладонь на рукоять меча, мужчина яростно зарычал, одним ударом снося голову гонца.
Не обращая больше ни на что внимания, принц бросился по коридору к комнате любимой, отчаянно не желая верить в правдивость слов раба. Все слилось в одну серую ленту: и стены коридоров и лица слуг, спешно кланявшихся приближавшемуся принцу.
Мысли мешались, ревели на грани сознания нестройным хором. Жуткая какофония затихла только когда он замер на пороге, чувствуя, как силы разом покинули его, лишая возможности переступить порог злосчастной комнаты.
Клинок, который он все еще сжимал в руках, со звоном выпал из ослабевшей руки. Медленно, с трудом заставляя себя шагать, Джафар приблизился к постели, на которой лежала его Эмуишер. Казалось, что она спала, но прекрасное лицо был слишком спокойным и бледным, для обычного сна.
- Все вон, - хрипло прошептал он, замерев у постели любимой.
Едва слуги покинули покои Эмуишер, нестройной толпой столпившись немного поодаль в коридоре, на пороге комнаты появился Амен. Бесшумно притворив за собой дверь, начальник стражи замер у стены, не сводя взгляда с юного принца.
Медленно опустившись на колени возле постели любимой, Джафар склонил голову, с силой сжимая руки.
Не уберег, не спас, нарушил свое же слово...
Острое чувство собственной ничтожности сменяла глухая ярость, медленно переходящая к удушающе-жаркому гневу.
- Я хочу отыскать это дрянь, хочу вырвать ее сердце... - тихо произнес он, медленно подняв взгляд к телу Эмуишер.
Лицо начальника стражи не отображало ничего, схожего с человеческими эмоциями и лишь скептически поднятая бровь и живой блеск серых глаз выдавали в нем человека, а не мраморную скульптуру.
- Зря ты явился. - снисходительно протянул Сет, не обратив внимания на звон стекла где-то позади себя.
Не отказывая себе в удовольствии помучить ублюдка напоследок, бог медленно провернул клинок в ране, довольно усмехнувшись.
Оружие выпало из ослабевших рук, со звоном упав на паркет. Хрипло рассмеявшись, профессор издал булькающий звук и закашлялся кровь. Лезвие в груди, словно было раскалено, обжигало плоть, разрывало легкие изнутри. Всепоглощающая боль полностью заполнила сознание и мужчина даже не понял, когда он оказался на полу, пытаясь удержаться на локтях. Звон стекла показался далеким отголоском из прошлого, предвещающим конец всему.
Сталь, разрывающая плоть, заставила помутненный рассудок взорваться фейерверком новой боли, терзающая не только плоть, но и разум, затмевающей взгляд пурпурной пеленой кровавого тумана с яркими белыми вспышками. Судорожно дернувшись, профессор выгнул спину, сдавлено закричав, сквозь стиснутые зубы.
Усмехнувшись, Сет невозмутимо уперся ногой в спину мужчины, вытаскивая клинок. Задумчиво взвесив оружие в руке, он вновь усмехнулся. На ум пришла крайне занимательная идея.
- Уже который раз ты попадаешься на моем пути и все никак не подохнешь окончательно... Думаю стоит в этот раз удостовериться, что ты не вернешься, червь. К счастью смертные, разрубленные на части, воедино не собираются. Да и некому будет тебя собирать, женушка то твоя давно гниет в земле, душа ее уничтожена... - довольно протянул он, замахнувшись для удара, чтобы снести мужчине вначале руки.
Слишком занятый профессором Сет не заметил, как позади него, в том месте, где разбилась сфера с Эфиром, начал клубиться белый туман, постепенно превращаясь в осязаемое пятно, отдаленно напоминая очертания человеческой фигуры в свободных одеждах.
Едва Сет замахнулся мечем, как из тумана появилось щупальце, перехватившее бога за запястье, обжигая кожу, заставляя того выронить оружие.
Зашипев от боли, Сет невольно выронил клинок, скорее от неожиданности, чем от боли. Резко развернувшись, он нахмурился, не понимая, что произошло ровно до того момента, пока взгляд не наткнулся на осколки сферы у ног туманной фигуры. Как бы храбр и силен не был бог, он все же невольно отступил на шаг назад. Эфир в чистом виде, то, что многие века хранилось запертым, было для него непонятным, а от того опасным.
Едва он отступил назад, туманная фигура расплылась, распавшись на сотни тонких «живых» нитей, которые, словно ведомые каким-то, им одним понятным инстинктам, миновали замершего бога, потянувшись к распростертому на полу телу.
Нити вонзались в плоть, проходя сквозь нее, словно впитываясь в тело, не оставляя после себя следов. Секунду ничего не происходило, а потом рана на спине профессора стала медленно затягиваться, светясь изнутри странным белым светом.
Хмурясь все больше, Сет быстро нагнулся, подхватив клинок. Что-то подсказывало ему, что воскрешенный человечек не станет отпускать ему грехи с миром. Разве что в качестве предсмертной исповеди. Прищурившись, стараясь не выпускать мужчину из поля зрения, Сет отступил к двери. И оказался прав.
Едва сила Эфира потекла по его венам, смешиваясь с жизненной силой, которая едва не покинула тело, профессор широко распахнув глаза, еще не совсем осознавая, что происходит, но уже ощущая в своем теле силу, которой не чувствовал никогда. Рывком поднимаясь, мужчина остановил взгляд на Сете.
Выставив ладонь вперед, профессор усмехнулся, наблюдая, как оружие в руках Сета медленно, против воли бога, оборачивается на него самого. Сцепив зубы, Сет с силой сжал ладонь, тщетно пытаясь остановить самого себя. Попытка отшатнуться, исчезнуть… все пресекала чужеродная энергия, опутывающая тело бога. Пожалуй, впервые за все свое существование Сет ощущал себя настолько беспомощным. Словно мотылек, распятый булавками.
Единственно, что оставалось это смотреть прямо на мужчину, стоявшего напротив. Смотреть и видеть, как седина медленно отступает прочь, сменяясь темно-русым цветом. Как признаки старости отступают, как разглаживается, но не исчезает сеть морщин. Следствие вечно тревожной жизни. Казалось, стоящий напротив изменился в каких-то мелочах, но в то же время изменился во всем. Взгляд ярких синих глаз, пронизывал. В какое-то мгновение Сет ощутил вполне явное сожаление. Зря он это развязал.
Прищурившись, словно хищник, наметивший добычу, Габриэл сделал шаг к Сету, чуть склонив голову на бок, профессор усмехнулся той недоброй, снисходительной усмешкой, которая бывает у людей, полностью уверенных в летальном исходе противника.
- Как уничтожить бессмертного, чтобы он больше не воскрес? - словно невзначай поинтересовался мужчина, дотрагиваясь ладонью до груди Сета, ощущая биение жизненной силы в его груди, намереваясь совершить небольшой акт мести. Сделать с Сетом то же самое, что он сделал с Мэри.
Зарычав, бог дернулся, пытаясь отшатнуться, но не вышло ровным счетом ничего. Клинок в руках замер, но это отнюдь не значило, что опасность обошла его стороной. Тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, Сет с яростью смотрел в лицо своего противника.
- Что? - притворно удивился Габриэл. - Ты же так любишь поболтать, не уж то не скажешь ничего, перед тем, как я уничтожу твою душонку?
Сила, текущая по венам, опьяняла, будоражила кровь. Сила, давшая возможность не просто уничтожить, но и унизить противника, который стал виной стольких жертв вскружила голову. Где-то на задворках сознания профессор понимал, что будет достаточно просто вонзить клинок в сердце Сета и вытащить ребят из прошлого, чтобы равновесие было восстановлено, но эта мысль потонула в белоснежном сиянии Эфира, требующего мщения и платы за то зло, которое веками творил Сет.
Зашипев, Сет еще сильнее сжал ладони, закрыв глаза, что-то тихо пробормотав. Спустя какое-то мгновение из темноты на Габриэла бесшумно прыгнула песчаная тварь. Размытый сгусток песка и воздуха, вооруженный бритвенно-острыми когтями, нацеленными точно на мужчину.
Всего одно мгновение, которое удалось выиграть. Одно мгновение, вынудившее хранителя Эфира отвлечься, позволило Сету исчезнуть, раствориться в полумгле комнаты, словно клок тумана.
Не сумев контролировать обе цели, Габриэл был вынужден на секунду отпустить Сета, чтобы разделаться с песчаной тварью. Раздраженно скривившись, едва тварь осыпалась песком, мужчина осмотрелся. Бога в комнате уже не было. Глубоко вдохнув, понимая, что пытаться преследовать его нет смысла, мужчина восстановил алтарь с блюдом, в которое налил воды. Нужно было вытаскивать ребят.
Проведя ладонью над водной гладью, мужчина усмехнулся, наблюдая как в ней появляется одна из дворцовых комнат.
Прода от 03.12.2018, 22:08
Глава 14
Дверь комнаты тихо раскрылась, пропуская в комнату Джафара. Несколько часов он честно пытался заниматься повседневными делами, но мысли то и дело возвращались к утреннему происшествию. Когда же в замок вернулся Амен, сообщивший, что рыжая сумела скрыться, мужчина больше не мог терпеть, решительно направился к комнате любимой.
Часом же ранее Элис бодренько вытолкала лекаря и не в меру заботливую прислугу за дверь, довольно четко объяснив, что ей нужен покой. Однако, решительно готовая к любым неприятностям, девушка банально оказалась не готова к тому, что в ее покои снова заявится Джафар, так и замерев посреди комнаты, которую нервно меряла шагами, в простыне, повязанной на манер римской тоги.
- Эмуишер, милая, как ты? - шагнув к ней, мужчина почти мгновенно заключил девушку в объятия.
Отпускать ее не хотелось совершенно. Хотя бы несколько минут, прежде чем вновь нырять в повседневные заботы и проблемы.
- Я не позволю, чтобы с тобой опять произошло что-то подобное. Сегодня ночью тебя перевезут в домик на окраине города. Никто те знает о нем, там ты будешь в безопасности...
Джафар, расточающий нежности и объятья, выглядел в глазах Элис крайне непривлекательно, о чем она решила ему рассказать, как только выберется отсюда. Если выберется.
«Ну, по крайней мере, я полностью одета.» - утешила себя девушка, недовольно скривившись, стараясь отстраниться от мужчины, но вовремя вспомнила, что она теперь Эмуишер и вынуждена была обнять принца в ответ.
«Надеюсь, что дальше не зайдет.» - мрачно подумала она, сдерживая вздох обречения, когда принц все же отстранился.
- Мой принц, рыжая чужеземка… - осторожно начала Элис. Именно Элис, за этот час, что она провела наедине с собой удалось разобраться, где ее воспоминания, а где - Эмуишер. Воспоминания второй были размытыми, словно приснившимися когда-то. - Мне кажется, она хотела мне что-то сказать...
«Боже мой, Ноирин, где ты, черт возьми?!» - с тревогой подумала девушка. При этом Вуд отчаянно старалась, чтобы ничего из того, что творилось в душе не отразилось на лице. Выходило скверно. Все то время, после того, как она пришла в себя, тревога за подругу не покидала ни на мгновение.
Напоминание о проклятой дочери Иблиса вынудило Джафара скривиться.
- Не беспокойся, чтобы она не хотела сказать, говорить ей осталось недолго, - серьезно ответил он.
Тон мужчины, казалось, изменился всего на одну тональность, но этого было достаточно, чтобы принять угрожающее звучание. Глубоко вдохнув, он медленно покачал головой, взглянув на девушку.
- Прости, любимая, мне пора. Готовься к переезду и ничего не бойся, - слабо улыбнувшись, он шагнул к ней, и притянул к себе.
Слишком сильно тревожась за безопасность любимой, мужчина не заметил странной неподвижности девушки, раздраженно дернувшейся щеки и даже мрачной тени во взгляде ее янтарных глаз.
Коротко поцеловав ее, Джафар, без всякой охоты, все же отступил, скрывшись за дверью, через которую тут же вошел слуга с обедом для девушки.
- Вот ведь ублюдок эгоистичный. Тупой сукин сын! - в сердцах, на английском выпалила Элис и пнула вазу, попавшуюся под горячую руку.
Ну, конечно, с чего она взяла, что принц станет говорить с женщиной, тем более - наложницей, как могла забыть, что они нужны только для одного.
Схватив со стола льняную салфетку, девушка принялась с остервенением тереть губы, а после, совершенно бескультурно, сплюнула на пол, совершенно не вовремя вспомнив о том, что эта салфетка могла валяться не пойми где, да и вообще, об антисанитарии в целом. Оставалось лишь надеяться, что простыня, которой обмоталась Вуд была более-менее чистая.
- Пошел вон! - резко бросила девушка ошарашенному слуге, так и замершему у стола, не смея ступить шагу. Дернувшись, паренек быстро вышел из покоев, опасаясь попасть под горячую руку взбесившейся наложницы.
Едва тот скрылся за дверью, Элис брезгливо осмотрела принесенную ей еду и питье, решив, что лучше не рисковать и не пробовать местную кухню. Осмотревшись на предмет оружия, которым могла бы защититься, девушка вновь раздраженно выругалась. Оружие в комнате наложницы обнаружить не удалось. За неимением лучшего, вооружившись неким подобием вилки, Элис вышла на балкон, прикидывая, как можно спуститься вниз, чтобы не разбиться насмерть или, хотя бы, не сильно покалечиться.
Вариант пройти коридорами и спуститься на улицу по лестнице отпадал, потому что Вуд сомневалась, что наложнице принца, после покушения, позволят гулять по саду без охраны. Поджав губы, девушка раздраженно осмотрелась по сторонам.
Поглощенная желанием как можно скорее убраться отсюда, девушка не заметила, что ее появление на балконе не остался безо внимания. Кратких мгновений на которые девушка задержалась оказалось достаточно, чтобы худощавый мужчина, до того подпирающий плечом стену одного из домов, прицелился. Секунда и в стену позади девушки вонзилась стрела, оцарапав ее щеку.
Отшатнувшись в сторону, скорее от неожиданности, чем страха, Элис оглянулась на стрелу и недовольно поморщилась, уже даже не испытывая страха.
- Да, пора бы уж привыкнуть, что каждая собака хочет меня убить, - пробормотала она, но, на всякий случай, все же отступила от балкона подальше.
Впрочем, далеко отойти она не успела. В какое-то мгновение в глазах начало темнеть. Нахмурившись, пытаясь рассмотреть что-то сквозь наступающую тьму, Элис сделала еще один шаг. Комната начала медленно раскачиваться, пол под ногами задрожал, а стены пустились в пляс. Ухватившись за край стола, девушка на секунду сумела устоять на ногах, а потом повалилась на пол, опрокинув стол.
Почти тотчас в комнату, привлеченный грохотом, ворвался стражник. Заметив лежащую на полу девушку, воин бросился в коридор, бросая короткий указ слуге привести лекаря.
Долго ждать не пришлось. Испугавшись, что это он чего-то не заметил в состоянии наложницы, за что вполне мог поплатиться головой, грузный мужчина с поразительной прытью промчал несколько коридоров. За это время девушку успели переложить на постель, но все, что осталось ему это, тихо воззвать к богам.
Девушка была мертва.
Испуганные слуги столпились у дверей покоев Эмуишер. Во всеобщем смятении, кто-то, все-таки, решился отправить раба с печальным известием к принцу.
Уже через несколько мгновений стражник доложил Джафару, что его ожидает один из его рабов с печальным известием.
В первое мгновение Джафар не понял, что так бессвязно лепечет раб, то и дело сгибающийся в глубоком поклоне. Когда же смысл сказанного дошел до него, ярость ударила в голову. Сжав ладонь на рукоять меча, мужчина яростно зарычал, одним ударом снося голову гонца.
Не обращая больше ни на что внимания, принц бросился по коридору к комнате любимой, отчаянно не желая верить в правдивость слов раба. Все слилось в одну серую ленту: и стены коридоров и лица слуг, спешно кланявшихся приближавшемуся принцу.
Мысли мешались, ревели на грани сознания нестройным хором. Жуткая какофония затихла только когда он замер на пороге, чувствуя, как силы разом покинули его, лишая возможности переступить порог злосчастной комнаты.
Клинок, который он все еще сжимал в руках, со звоном выпал из ослабевшей руки. Медленно, с трудом заставляя себя шагать, Джафар приблизился к постели, на которой лежала его Эмуишер. Казалось, что она спала, но прекрасное лицо был слишком спокойным и бледным, для обычного сна.
- Все вон, - хрипло прошептал он, замерев у постели любимой.
Едва слуги покинули покои Эмуишер, нестройной толпой столпившись немного поодаль в коридоре, на пороге комнаты появился Амен. Бесшумно притворив за собой дверь, начальник стражи замер у стены, не сводя взгляда с юного принца.
Медленно опустившись на колени возле постели любимой, Джафар склонил голову, с силой сжимая руки.
Не уберег, не спас, нарушил свое же слово...
Острое чувство собственной ничтожности сменяла глухая ярость, медленно переходящая к удушающе-жаркому гневу.
- Я хочу отыскать это дрянь, хочу вырвать ее сердце... - тихо произнес он, медленно подняв взгляд к телу Эмуишер.
Лицо начальника стражи не отображало ничего, схожего с человеческими эмоциями и лишь скептически поднятая бровь и живой блеск серых глаз выдавали в нем человека, а не мраморную скульптуру.
