- Как прикажете, ваше высочество, - коротко ответил он, сложив руки за спиной.
В том, что Эмуишер погибла была и его вина. Амен прекрасно понимал это и остро ощущал свою вину. Он не знал точно, что способствовало тому, что он еще жив: горе принца, или его привязанность к старшему товарищу, но факт оставался фактом и перечить воли принца он не имел права. Что-то подсказывало ему, что не рыжая ведьма стала причиной гибели любимой наложницы принца, но сейчас его предположения были уже не важны. Покачав головой, Амен глубоко вдохнул, задумчиво закусив нижнюю губу. Взгляд его приковал порез на щеке Эмуишер.
- Сейчас оставь меня, - также не оборачиваясь к нему, коротко бросил Джафар.
Больше всего хотелось остаться одному. Показывать слабость перед слугами принц не мог, но не мог и сдерживаться. Казалось вместе с Эмуишер в нем умерло что-то очень важное.
Молча поклонившись, Амен вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
В коридоре осталось только несколько служанок, оживленно обсуждающих последние происшествия, да стража у двери. Остальные поспешили разойтись, чтобы не попасть под горячую руку принца и обсудить случившееся в более укромном месте.
Подозвав к себе одного из стражников, Амен что-то тихо сказал ему на ухо. Стражник коротко кивнул и немедля, отправился выполнять приказание.
Помедлив еще минуту, Амен решительно направился к выходу. Сердце ныло от тоски. Он не был дома уже несколько дней и сегодняшние события заставили мужчину еще раз вспомнить о том, как он дорожил своей семьей.
Несколько часов Ноирин бесцельно блуждала по городу, то и дело поправляя капюшон. Отовсюду доносился шум и гул голосов, складывающийся в непонятные слова, что все больше подавляло. Мучила жара, жег желудок, словно она не ела уже несколько дней.
«Боже, кто там хотел попасть в древние времена? С кем поменяться?» - с горькой иронией подумала она.
Бездумно петляя улочками, девушка совершенно не следила за дорогой. Опомнилась она только когда несколько домов, по правую сторону от нее, показались смутно знакомыми. Нахмурившись, Ноирин замедлила шаг, осмотревшись. Да, эта улица и правда была ей знакома. Вернее, не ей, а Канике, чьими глазами она видела это место в последнем видении.
- Амен... - едва слышно прошептала она, подняв взгляд.
Ноги сами привели ее к дому начальника стражи.
В тот же миг дверь отворилась и на пороге появилась невысокая черноволосая женщина. На вид ей было лет тридцать. Ее едва ли можно было назвать красивой: ничем не примечательное лицо, довольно резкие черты лица, пухлые губы. Если бы не слегка раскосые глаза небесного цвета и какой-то внутренний свет, который, казалось, освещал весь ее облик. Белое одеяние, на манер греческой тоги, свободно струилось, обволакивая стройную, даже слегка худощавую, фигурку.
Прикрыв ладонью глаза от яркого солнца, женщина несколько мгновений всматривалась вдаль, не скачет ли домой желанный гость, но не увидев знакомой фигуры, недовольно поджала губы.
Тут с веселым криком из дома выбежали двое детей: мальчик и девочка. Мальчишка где-то раздобыл живую жабу, и теперь, заливаясь от хохота, гонялся за сестрой.
Чуть нахмурившись, Ноирин быстро осмотрелась. Попадать под горячую руку Амена ей хотелось меньше всего. Впрочем, уходить было поздно. Где-то позади на дороге раздался приближающийся топот копыт. Скривившись, девушка быстро отступила под сень ближайшего дома. Что-то подсказывало, что это именно тот, кого она видеть здесь хотела меньше всего.
Спешившись за несколько домов до своего двора, Амен взял коня под уздцы и не спеша пошел к дому.
Девочка, увидев отца со всех ног боролась к нему, встречая и, одновременно, надеясь избавиться от брата, который никак не хотел отстать от нее.
Засмеявшись, Амен подхватил малышку на руки и уже вместе с ней зашагал к крыльцу.
Мальчик, увидев отца, остановился выпустил жабу и спрятался за маминой юбкой, изредка выглядывая из-за нее.
Лэйла оперлась бедром о дверь и сложила руки на груди, недовольно нахмурившись, но улыбка, затаившаяся в уголках губ, выдавала ее.
Опустив дочку на землю, Амен потрепал по голове сына, взъерошивая и без того растрепанные кудри и молча подхватил жену на руки и начал кружить.
Звонкий женский смех отразился от стен и умолк, растворившись в гуле городского шума.
На миг замерев, Ноирин словно завороженная наблюдала за этой семейной идиллией. Не нужно было гадать, чтобы понять насколько сильно Амен любил свою семью. Это было заметно в каждом взгляде, улыбке, которыми он одаривал супругу и детей.
Невольно закусив губу, девушка покачала головой.
«Его прокляли, он стал бессмертным, но что же случилось с его семьей?» - мысленно протянула она, впрочем, долго ответ искать не стала.
Сейчас куда важнее было спасти свою жизнь. В который раз поправив капюшон, ирландка наугад скользнула в один из проулков.
Слишком занятая созерцанием, она не заметила взгляда смуглого, сутулого мужчины, пристально наблюдавшего за ней. Едва Ноирин скрылась тот, поспешил к Амену, нарушая семейную идиллию.
Едва заметив шпиона супруга, Лэйла поспешила забрать детей в дом и оставила мужа наедине с пришедшим, впрочем, не скрывая своего недовольства.
Выслушав доклад, начальник стражи приказал продолжить наблюдение и, как можно скорее прислать отряд охраны к его дому коротко простившись с семьей, с трудом подавив горечь, мужчина вынужден был вернуться во дворец.
Едва начальник стражи с принцем покинули дворец, в углу бальзамировочной, где оставили тело наложницы, сгустились тени, медленно складываясь в высокую фигуру. Плясавшие отсветы пламени, озарявшего подвальное помещение, осветили фигуру мужчины, неспешно шагнувшего к телу девушки. Темные глаза сверкнули насмешкой.
- Это было легко... - медленно протянул Сет, склонив голову набок, рассматривая девушку.
Та и впрямь была красива, особенно сейчас, когда молчала. Криво усмехнувшись, он коротко взмахнул рукой, поднимая девушку в воздух. Обмануть невежд оказалось до смешного просто.
Мгновением позже на месте, где только что лежала девушка, медленно, зашуршал песок. Песчинка за песчинкой он складывался в фигуру, повторяя изгибы тела девушки.
Внимательно наблюдая за происходящим, мужчина неспешно проговорил витиеватую фразу. Повинуясь его голосу, песчаная фигура обросла плотью, превращаясь в Эмуишер.
- Прекрасно. - самодовольно улыбнувшись, мужчина вскинул руку, исчезая вместе с телом настоящей Эмуишер.
Впрочем, телом ли?
В это же время в город прибыла ладья, груженная пряностями и шелком.
Пока разгружали товары, от команды, сошедшей на берег, чтобы отдохнуть от качки, отделились пятеро человек.
Четверо мужчин и одна женщина изначально держались поодаль, а вскоре отдалились от остальных и скрылись среди галдящей толпы, уверенно пробираясь к известной только им цели.
Усмехнувшись, профессор провел рукой над блюдом, сгоняя изображение. Пока все шло точно так же, как и должно быть. Угроза изменения прошлого Сетом, пускай и была ничтожно малой, но все же, оставалась угрозой.
Включив в комнате свет, профессор был неприятно поражен, когда взгляд его наткнулся на мумию Эмуишер, лежащую на столе у окна.
Мотнув головой, Габриэл принялся листать книгу заклинаний, ища что-нибудь, что помогло бы ему вытащить Элис и Ноирин из прошлого, чтобы они там не наделали ничего, что могло бы изменить ход истории.
Взгляд быстро скользил по строчками. Только на мгновение остановив внимание на собственных руках, профессор нахмурился и поднял голову к настенному зеркалу, висевшему напротив стола.
Видеть себя без морщин, без седины… Несколько мгновений рассматривая мужчину в зеркале, профессор, вдруг, отшатнулся назад.
Отражение в зеркале, вдруг стало меняться. Сначала снова поседели волосы, затем на лице стали появляться морщины, из глаз ушел живой блеск. Прошло всего мгновение, но из зеркала на Габриэла уже смотрел седой, сморщенный старик. Практически, живой мертвец.
Зажмурившись, мужчина глубоко вдохнул и снова, с некоторой опаской взглянул на свое отражение, бесшумно выдохнул. Видение, только видение. Дарованная Эфиром молодость никуда не исчезла.
Покачав головой, профессор углубился в изучение заклинаний и магии времени, не рискуя предпринимать что либо, пока хорошо не ознакомился с силой, с которой ему придется работать.
Ночь медленно опускала свой покров на Мемфис, погружая его в долгожданный покой, позволяя передохнуть после тяжелого дня.
Впрочем, нескольким людям было не до отдыха. Одним из этой троицы, на горе себе, оказалась Ноирин. Дыхание давно сбилось к чертям, но девушка упрямо продолжала бежать, петляя улочками, только бы успеть скрыться от преследователей. Она, конечно, понимала, что ее отыщут, но и предположить не могла, что это произойдет так быстро.
Резко заворачивая вправо, Ноирин едва не рухнула, сдавленно захрипев. Край плаща зацепился за что-то. Драгоценные несколько мгновений ушли на то, чтобы расправиться с застежкой плаща и снова рвануться прочь, придерживая слишком длинный подол платья.
Гонимый жаждой мести принц едва ли желал прислушаться к доводам Амена, что рыжая навряд ли делала все это по собственному желанию, и что стоит повременить, чтобы ведьма привела их к своему хозяину. Не отступая ни на мгновение, принц и начальник стражи мчались по бесконечным лабиринтам улиц Мемфиса за рыжей, словно гончие за дикой ланью.
Мысленно проклиная жуткую моду этого времени, безмозглых мужчин и себя саму, Ноирин почти летела, петляя улочками, пока не вынуждена была резко затормозить, выставив вперед руки, чтобы не вмазаться в стену лицом. Тяжело дыша, ирландка бросилась вправо, метнулась влево, чувствуя, как захлестывает паника. Выхода не было.
Да боли закусив губу, девушка рывком развернулась, выставив перед себя нож. Смешное оружие, но большего при себе девушка не имела. Разобраться как действует ее магия Ноирин не успела, а значит... Глубоко вдохнув, девушка чуть прищурилась. Пусть против тренированных воинов, едва не вдвое превышающих ее ростом она мало, что могла сделать, но уж лучше так, чем покорно ждать смерти.
Заметив, как смутная тень, за которой они следовали, метнулась в проулок, за которым был тупик, Амен немного притормозил, пропуская принца вперед, на ходу вынимая из ножен меч.
Не тратя времени зря, Джафар обнажил клинок, решительно шагнув к девушке, медленно поднимая клинок. Впрочем, рыжая не собиралась покорно ожидать, когда ее убьют.
- Проклятый нелюдь, да что ты творишь! - почти с отчаянием воскликнула девушка, резко отпрыгивая в сторону от широкого удара клинка принца.
Раздраженно зашипев, Джафар вновь быстро атаковал ее, медленно загоняя в угол. Лепет ведьмы все больше злил, подогревая желание как можно скорее заставить ее умолкнуть. Как она заставила умолкнуть его Эмуишер.
Очередной удар не прошел зря. Сталь вспорола ткань платья, оставив рваную рану на боку девушки.
Прерывисто вскрикнув, Ноирин отшатнулась, натыкаясь спиной о стену и больно ударилась затылком.
Во взгляде Джафара полыхнул мрачный огонек торжества. Впрочем, едва он снова поднял меч для последнего удара, девушка резко вскинула руку, зажмурившись.
Как она сумела отшвырнуть принца к противоположной стене, хорошенько приложив о нее, Ноирин не знала. Сила проявился как нельзя вовремя, но это еще был не конец... Глубоко вдохнув, пытаясь отстранить боль ранения, девушка осторожно шагнула вперед, подняв взгляд к вожделенному проходу и, преградившему его Амену.
Время вокруг замедлило свой ход. Поднялся сильный ветер, вздымающий песчинки и мелкий мусор вверх, швыряющий их по сторонам.
Стена, позади Ноирин пошла волнами, а через секунду оттуда появилась тонкая, почти прозрачная нить. Быстро преодолев то небольшое расстояние, которое отдаляло ее от Ноирин, нить впилась ей в спину.
Тучи затянули небо, грянул гром и сверкнула молния.
Готовая к атаке начальника стражи, Ноирин и предположить не могла, что удар может прийти со спины.
Жутка боль, пронизывающая каждую клеточку тела, казалось, вывернула ее на изнанку, вырывая крик из груди. Рухнув на землю, девушка содрогнулась всем телом. Казалось, что все ее внутренности медленно вытягивают через трубочку, без всякого наркоза, вырывая из тела. Захрипев, девушка содрогнулась, уже не в силах терпеть чудовищной боли, почти потеряв сознание. Зажмурившись, Ноирин закусила губу и... Все закончилось. Боль отступила так же неожиданно, как и пришла, оставив после себя только легкую слабость. Глубоко вдохнув, ирландка осторожно открыла глаза, заметив над собой потолок.
Нахмурившись, девушка села, осматривая незнакомое помещение, тщетно пытаясь понять, как здесь оказалась. Взгляд остановился на фигуре мужчины, стоявшего к ней спиной. Ощущая что-то смутно знакомое, ирландка все же не спешила расслабляться. Медленно поднялась, не спуская взгляда с русоволосого незнакомца.
Темнота отпускала неохотно. Медленно приходя в себя, Каника поморщилась, попытавшись сесть. Впрочем, бок тот час пронзила острая боль. Нахмурившись, девушка быстро осмотрелась, не понимая, что происходит, как она оказалась на улице и кто ее ранил.
Профессор дотронулся пальцем до водной глади и последний крик, слова проклятья донеслись до его слуха уже приглушенно.
Одна есть, осталось вытащить остальных.
Изображение в водной глади стало медленно меняться.
Назойливая головная боль, поселившаяся в висках теперь, словно тысячи мелких жучков, разъедала мозг, постепенно усиливалась, мешая концентрироваться на заклинании. Разбивать вместилище эфира было не самой разумной идеей, но иначе, у них просто не было шансов.
Обернувшись, профессор внимательно осмотрел Ноирин и не найдя физических увечий, удовлетворенно кивнул.
- Как себя чувствуешь? - поинтересовался он, отворачиваясь от Ноирин и оперся руками о столешницу, пытаясь вновь сконцентрироваться на заклятии.
На мгновение просто растерявшись, узнавая в мужчине профессора, девушка машинально коснулась бока, но ранения не было.
- Живой, благодарю, - отозвалась она, осторожно шагнув к мужчине. - С вами все в порядке?
Чуть нахмурившись, заметив, как тяжело мужчина опирается о стол, осторожно уточнила ирландка.
Профессор ей не ответил, лишь кивком пригласил подойти к стоящему на столе блюду, где отражалась огромный зал, судя по искусственному освещению, располагавшийся под землей.
Чуть нахмурившись, девушка приблизилась.
Постепенно тишину огромного зала заполнил нарастающий гул монотонного многоголосого пения. Уже вскоре в зал вошла странная процессия. Во главе неспешно шел Сет. Сразу за ним двое рабов, несшие на носилках тело молодой девушки. Завершали это шествие десять жрецов своего божества, следовавших за ним широким полукругом.
Сделав еще несколько шагов, Сет остановился, медленно обернувшись, давая знак опустить носилки на пол. Жрецы, не прекращая петь, окружили бога и девушку, подняв руки вверх.
Опустив взгляд к Эмуишер, Сет присел на корточки и остановил ладонь на ее грудь, замерев, выжидая. Мгновение, второе, третье.
Гул голосов возрос, переходя в грохот, но Сет оставался недвижим, ровно до того момента, как жрецы не замолкли. Резко сжав руку, бог медленно, прикладывая огромные усилия, потянул скопление сияющих нитей, вырывая их из тела девушки.
В том, что Эмуишер погибла была и его вина. Амен прекрасно понимал это и остро ощущал свою вину. Он не знал точно, что способствовало тому, что он еще жив: горе принца, или его привязанность к старшему товарищу, но факт оставался фактом и перечить воли принца он не имел права. Что-то подсказывало ему, что не рыжая ведьма стала причиной гибели любимой наложницы принца, но сейчас его предположения были уже не важны. Покачав головой, Амен глубоко вдохнул, задумчиво закусив нижнюю губу. Взгляд его приковал порез на щеке Эмуишер.
- Сейчас оставь меня, - также не оборачиваясь к нему, коротко бросил Джафар.
Больше всего хотелось остаться одному. Показывать слабость перед слугами принц не мог, но не мог и сдерживаться. Казалось вместе с Эмуишер в нем умерло что-то очень важное.
Молча поклонившись, Амен вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
В коридоре осталось только несколько служанок, оживленно обсуждающих последние происшествия, да стража у двери. Остальные поспешили разойтись, чтобы не попасть под горячую руку принца и обсудить случившееся в более укромном месте.
Подозвав к себе одного из стражников, Амен что-то тихо сказал ему на ухо. Стражник коротко кивнул и немедля, отправился выполнять приказание.
Помедлив еще минуту, Амен решительно направился к выходу. Сердце ныло от тоски. Он не был дома уже несколько дней и сегодняшние события заставили мужчину еще раз вспомнить о том, как он дорожил своей семьей.
Несколько часов Ноирин бесцельно блуждала по городу, то и дело поправляя капюшон. Отовсюду доносился шум и гул голосов, складывающийся в непонятные слова, что все больше подавляло. Мучила жара, жег желудок, словно она не ела уже несколько дней.
«Боже, кто там хотел попасть в древние времена? С кем поменяться?» - с горькой иронией подумала она.
Бездумно петляя улочками, девушка совершенно не следила за дорогой. Опомнилась она только когда несколько домов, по правую сторону от нее, показались смутно знакомыми. Нахмурившись, Ноирин замедлила шаг, осмотревшись. Да, эта улица и правда была ей знакома. Вернее, не ей, а Канике, чьими глазами она видела это место в последнем видении.
- Амен... - едва слышно прошептала она, подняв взгляд.
Ноги сами привели ее к дому начальника стражи.
В тот же миг дверь отворилась и на пороге появилась невысокая черноволосая женщина. На вид ей было лет тридцать. Ее едва ли можно было назвать красивой: ничем не примечательное лицо, довольно резкие черты лица, пухлые губы. Если бы не слегка раскосые глаза небесного цвета и какой-то внутренний свет, который, казалось, освещал весь ее облик. Белое одеяние, на манер греческой тоги, свободно струилось, обволакивая стройную, даже слегка худощавую, фигурку.
Прикрыв ладонью глаза от яркого солнца, женщина несколько мгновений всматривалась вдаль, не скачет ли домой желанный гость, но не увидев знакомой фигуры, недовольно поджала губы.
Тут с веселым криком из дома выбежали двое детей: мальчик и девочка. Мальчишка где-то раздобыл живую жабу, и теперь, заливаясь от хохота, гонялся за сестрой.
Чуть нахмурившись, Ноирин быстро осмотрелась. Попадать под горячую руку Амена ей хотелось меньше всего. Впрочем, уходить было поздно. Где-то позади на дороге раздался приближающийся топот копыт. Скривившись, девушка быстро отступила под сень ближайшего дома. Что-то подсказывало, что это именно тот, кого она видеть здесь хотела меньше всего.
Спешившись за несколько домов до своего двора, Амен взял коня под уздцы и не спеша пошел к дому.
Девочка, увидев отца со всех ног боролась к нему, встречая и, одновременно, надеясь избавиться от брата, который никак не хотел отстать от нее.
Засмеявшись, Амен подхватил малышку на руки и уже вместе с ней зашагал к крыльцу.
Мальчик, увидев отца, остановился выпустил жабу и спрятался за маминой юбкой, изредка выглядывая из-за нее.
Лэйла оперлась бедром о дверь и сложила руки на груди, недовольно нахмурившись, но улыбка, затаившаяся в уголках губ, выдавала ее.
Опустив дочку на землю, Амен потрепал по голове сына, взъерошивая и без того растрепанные кудри и молча подхватил жену на руки и начал кружить.
Звонкий женский смех отразился от стен и умолк, растворившись в гуле городского шума.
На миг замерев, Ноирин словно завороженная наблюдала за этой семейной идиллией. Не нужно было гадать, чтобы понять насколько сильно Амен любил свою семью. Это было заметно в каждом взгляде, улыбке, которыми он одаривал супругу и детей.
Невольно закусив губу, девушка покачала головой.
«Его прокляли, он стал бессмертным, но что же случилось с его семьей?» - мысленно протянула она, впрочем, долго ответ искать не стала.
Сейчас куда важнее было спасти свою жизнь. В который раз поправив капюшон, ирландка наугад скользнула в один из проулков.
Слишком занятая созерцанием, она не заметила взгляда смуглого, сутулого мужчины, пристально наблюдавшего за ней. Едва Ноирин скрылась тот, поспешил к Амену, нарушая семейную идиллию.
Едва заметив шпиона супруга, Лэйла поспешила забрать детей в дом и оставила мужа наедине с пришедшим, впрочем, не скрывая своего недовольства.
Выслушав доклад, начальник стражи приказал продолжить наблюдение и, как можно скорее прислать отряд охраны к его дому коротко простившись с семьей, с трудом подавив горечь, мужчина вынужден был вернуться во дворец.
Едва начальник стражи с принцем покинули дворец, в углу бальзамировочной, где оставили тело наложницы, сгустились тени, медленно складываясь в высокую фигуру. Плясавшие отсветы пламени, озарявшего подвальное помещение, осветили фигуру мужчины, неспешно шагнувшего к телу девушки. Темные глаза сверкнули насмешкой.
- Это было легко... - медленно протянул Сет, склонив голову набок, рассматривая девушку.
Та и впрямь была красива, особенно сейчас, когда молчала. Криво усмехнувшись, он коротко взмахнул рукой, поднимая девушку в воздух. Обмануть невежд оказалось до смешного просто.
Мгновением позже на месте, где только что лежала девушка, медленно, зашуршал песок. Песчинка за песчинкой он складывался в фигуру, повторяя изгибы тела девушки.
Внимательно наблюдая за происходящим, мужчина неспешно проговорил витиеватую фразу. Повинуясь его голосу, песчаная фигура обросла плотью, превращаясь в Эмуишер.
- Прекрасно. - самодовольно улыбнувшись, мужчина вскинул руку, исчезая вместе с телом настоящей Эмуишер.
Впрочем, телом ли?
В это же время в город прибыла ладья, груженная пряностями и шелком.
Пока разгружали товары, от команды, сошедшей на берег, чтобы отдохнуть от качки, отделились пятеро человек.
Четверо мужчин и одна женщина изначально держались поодаль, а вскоре отдалились от остальных и скрылись среди галдящей толпы, уверенно пробираясь к известной только им цели.
Усмехнувшись, профессор провел рукой над блюдом, сгоняя изображение. Пока все шло точно так же, как и должно быть. Угроза изменения прошлого Сетом, пускай и была ничтожно малой, но все же, оставалась угрозой.
Включив в комнате свет, профессор был неприятно поражен, когда взгляд его наткнулся на мумию Эмуишер, лежащую на столе у окна.
Мотнув головой, Габриэл принялся листать книгу заклинаний, ища что-нибудь, что помогло бы ему вытащить Элис и Ноирин из прошлого, чтобы они там не наделали ничего, что могло бы изменить ход истории.
Взгляд быстро скользил по строчками. Только на мгновение остановив внимание на собственных руках, профессор нахмурился и поднял голову к настенному зеркалу, висевшему напротив стола.
Видеть себя без морщин, без седины… Несколько мгновений рассматривая мужчину в зеркале, профессор, вдруг, отшатнулся назад.
Отражение в зеркале, вдруг стало меняться. Сначала снова поседели волосы, затем на лице стали появляться морщины, из глаз ушел живой блеск. Прошло всего мгновение, но из зеркала на Габриэла уже смотрел седой, сморщенный старик. Практически, живой мертвец.
Зажмурившись, мужчина глубоко вдохнул и снова, с некоторой опаской взглянул на свое отражение, бесшумно выдохнул. Видение, только видение. Дарованная Эфиром молодость никуда не исчезла.
Покачав головой, профессор углубился в изучение заклинаний и магии времени, не рискуя предпринимать что либо, пока хорошо не ознакомился с силой, с которой ему придется работать.
Ночь медленно опускала свой покров на Мемфис, погружая его в долгожданный покой, позволяя передохнуть после тяжелого дня.
Впрочем, нескольким людям было не до отдыха. Одним из этой троицы, на горе себе, оказалась Ноирин. Дыхание давно сбилось к чертям, но девушка упрямо продолжала бежать, петляя улочками, только бы успеть скрыться от преследователей. Она, конечно, понимала, что ее отыщут, но и предположить не могла, что это произойдет так быстро.
Резко заворачивая вправо, Ноирин едва не рухнула, сдавленно захрипев. Край плаща зацепился за что-то. Драгоценные несколько мгновений ушли на то, чтобы расправиться с застежкой плаща и снова рвануться прочь, придерживая слишком длинный подол платья.
Гонимый жаждой мести принц едва ли желал прислушаться к доводам Амена, что рыжая навряд ли делала все это по собственному желанию, и что стоит повременить, чтобы ведьма привела их к своему хозяину. Не отступая ни на мгновение, принц и начальник стражи мчались по бесконечным лабиринтам улиц Мемфиса за рыжей, словно гончие за дикой ланью.
Мысленно проклиная жуткую моду этого времени, безмозглых мужчин и себя саму, Ноирин почти летела, петляя улочками, пока не вынуждена была резко затормозить, выставив вперед руки, чтобы не вмазаться в стену лицом. Тяжело дыша, ирландка бросилась вправо, метнулась влево, чувствуя, как захлестывает паника. Выхода не было.
Да боли закусив губу, девушка рывком развернулась, выставив перед себя нож. Смешное оружие, но большего при себе девушка не имела. Разобраться как действует ее магия Ноирин не успела, а значит... Глубоко вдохнув, девушка чуть прищурилась. Пусть против тренированных воинов, едва не вдвое превышающих ее ростом она мало, что могла сделать, но уж лучше так, чем покорно ждать смерти.
Заметив, как смутная тень, за которой они следовали, метнулась в проулок, за которым был тупик, Амен немного притормозил, пропуская принца вперед, на ходу вынимая из ножен меч.
Не тратя времени зря, Джафар обнажил клинок, решительно шагнув к девушке, медленно поднимая клинок. Впрочем, рыжая не собиралась покорно ожидать, когда ее убьют.
- Проклятый нелюдь, да что ты творишь! - почти с отчаянием воскликнула девушка, резко отпрыгивая в сторону от широкого удара клинка принца.
Раздраженно зашипев, Джафар вновь быстро атаковал ее, медленно загоняя в угол. Лепет ведьмы все больше злил, подогревая желание как можно скорее заставить ее умолкнуть. Как она заставила умолкнуть его Эмуишер.
Очередной удар не прошел зря. Сталь вспорола ткань платья, оставив рваную рану на боку девушки.
Прерывисто вскрикнув, Ноирин отшатнулась, натыкаясь спиной о стену и больно ударилась затылком.
Во взгляде Джафара полыхнул мрачный огонек торжества. Впрочем, едва он снова поднял меч для последнего удара, девушка резко вскинула руку, зажмурившись.
Как она сумела отшвырнуть принца к противоположной стене, хорошенько приложив о нее, Ноирин не знала. Сила проявился как нельзя вовремя, но это еще был не конец... Глубоко вдохнув, пытаясь отстранить боль ранения, девушка осторожно шагнула вперед, подняв взгляд к вожделенному проходу и, преградившему его Амену.
Время вокруг замедлило свой ход. Поднялся сильный ветер, вздымающий песчинки и мелкий мусор вверх, швыряющий их по сторонам.
Стена, позади Ноирин пошла волнами, а через секунду оттуда появилась тонкая, почти прозрачная нить. Быстро преодолев то небольшое расстояние, которое отдаляло ее от Ноирин, нить впилась ей в спину.
Тучи затянули небо, грянул гром и сверкнула молния.
Готовая к атаке начальника стражи, Ноирин и предположить не могла, что удар может прийти со спины.
Жутка боль, пронизывающая каждую клеточку тела, казалось, вывернула ее на изнанку, вырывая крик из груди. Рухнув на землю, девушка содрогнулась всем телом. Казалось, что все ее внутренности медленно вытягивают через трубочку, без всякого наркоза, вырывая из тела. Захрипев, девушка содрогнулась, уже не в силах терпеть чудовищной боли, почти потеряв сознание. Зажмурившись, Ноирин закусила губу и... Все закончилось. Боль отступила так же неожиданно, как и пришла, оставив после себя только легкую слабость. Глубоко вдохнув, ирландка осторожно открыла глаза, заметив над собой потолок.
Нахмурившись, девушка села, осматривая незнакомое помещение, тщетно пытаясь понять, как здесь оказалась. Взгляд остановился на фигуре мужчины, стоявшего к ней спиной. Ощущая что-то смутно знакомое, ирландка все же не спешила расслабляться. Медленно поднялась, не спуская взгляда с русоволосого незнакомца.
Темнота отпускала неохотно. Медленно приходя в себя, Каника поморщилась, попытавшись сесть. Впрочем, бок тот час пронзила острая боль. Нахмурившись, девушка быстро осмотрелась, не понимая, что происходит, как она оказалась на улице и кто ее ранил.
Профессор дотронулся пальцем до водной глади и последний крик, слова проклятья донеслись до его слуха уже приглушенно.
Одна есть, осталось вытащить остальных.
Изображение в водной глади стало медленно меняться.
Назойливая головная боль, поселившаяся в висках теперь, словно тысячи мелких жучков, разъедала мозг, постепенно усиливалась, мешая концентрироваться на заклинании. Разбивать вместилище эфира было не самой разумной идеей, но иначе, у них просто не было шансов.
Обернувшись, профессор внимательно осмотрел Ноирин и не найдя физических увечий, удовлетворенно кивнул.
- Как себя чувствуешь? - поинтересовался он, отворачиваясь от Ноирин и оперся руками о столешницу, пытаясь вновь сконцентрироваться на заклятии.
На мгновение просто растерявшись, узнавая в мужчине профессора, девушка машинально коснулась бока, но ранения не было.
- Живой, благодарю, - отозвалась она, осторожно шагнув к мужчине. - С вами все в порядке?
Чуть нахмурившись, заметив, как тяжело мужчина опирается о стол, осторожно уточнила ирландка.
Профессор ей не ответил, лишь кивком пригласил подойти к стоящему на столе блюду, где отражалась огромный зал, судя по искусственному освещению, располагавшийся под землей.
Чуть нахмурившись, девушка приблизилась.
Постепенно тишину огромного зала заполнил нарастающий гул монотонного многоголосого пения. Уже вскоре в зал вошла странная процессия. Во главе неспешно шел Сет. Сразу за ним двое рабов, несшие на носилках тело молодой девушки. Завершали это шествие десять жрецов своего божества, следовавших за ним широким полукругом.
Сделав еще несколько шагов, Сет остановился, медленно обернувшись, давая знак опустить носилки на пол. Жрецы, не прекращая петь, окружили бога и девушку, подняв руки вверх.
Опустив взгляд к Эмуишер, Сет присел на корточки и остановил ладонь на ее грудь, замерев, выжидая. Мгновение, второе, третье.
Гул голосов возрос, переходя в грохот, но Сет оставался недвижим, ровно до того момента, как жрецы не замолкли. Резко сжав руку, бог медленно, прикладывая огромные усилия, потянул скопление сияющих нитей, вырывая их из тела девушки.
