Больница людей и нелюдей-2

07.04.2019, 12:19 Автор: Соколова Надежда

Закрыть настройки

Показано 1 из 6 страниц

1 2 3 4 ... 5 6


Глава 1


       Топ, топ, очень нелегки В неизвестность первые шаги.
       Песня «Топ, топ, топает малыш»
       Инна:
              В очередной раз получив втык от въедливого и занудливого препода за неверно сделанную лабораторную, мы, студенты-медики, собрали вещи, выползли из ненавистной аудитории, добрались до столовой и оккупировали столы. Хорошо, что Алла Львовна решила не домучивать бедных-несчастных третьекурсников и отпустила нас на пятнадцать минут раньше: успеем и поесть, и до очередной аудитории вовремя добраться…
              - Инка, ты как, идешь сегодня на дежурство? – Линда, высокая голубоглазая шатенка, миловидная, как кукла Барби, грациозно присела за мой столик и неспешно отпила кофе из фарфоровой чашки.
              Я лениво пожала плечами:
              - А есть выбор? С моими-то финансами? До стипендии точно не дотяну.
              - Завтра ж зачет, - Виктор, паренек-крепыш, ненамного выше меня, вечно голодный кареглазый брюнет, поглощавший все съедобное в округе, плюхнулся на последний не занятый стул.
              - И? Ты мне с барского плеча пять косых подаришь?
              - Нашла, из-за чего постоянно ночами не спать. Ладно б, еще работа была.
              - Уж извините. – фыркнула я, вгрызаясь в кусок варёной говядины, что попалось. И вообще, жмуриков бояться – врачом не работать.
              - Да при чем тут «бояться», - Витька с аппетитом поедал мясной салат, - это ж не зарплата, а копейки.
              Мы, наверное, и дальше привычно препирались бы ни о чем, если б на горизонте не появился любимый декан. Начальство. Всеми обожаемое, да. Ну, это он так думает.
              - Любова, завалишь сессию – исключу, - сообщив эту, несомненно, радостную весть, Филипп Филиппович бодренько направился к подавальщице.
              - И что он к тебе прицепился? – Линда доела бутерброд с сыром и колбасой и потянулась, привычно ловя восхищенные взгляды мужской части столовки.
              - Любит, не иначе, - язвительно фыркнул Витька, увернувшись от брошенной в него скомканной салфетки. Теперь поднимать придется. Не забыть бы.
              - Я ему экзамен на втором курсе трижды пересдавала.
              - Это гистологию, что ли? Так он тогда всех валил, больно жадный.
              - Он жадный, я бедная. Еле-еле свой трояк выцепила.
              - А, это когда ты без стипухи полгода ходила и в аптеке по выхам полы мыла?
              - Угу.
               Закончив обедать, я собрала посуду и мусор, включая злополучную салфетку, поставила на столик для использованных тарелок и не спеша потопала на очередную пару. На пропедевтику лучше не опаздывать. Виктория Сергеевна – дама старой закалки, появится пораньше, по часам лекцию начнет, зайдешь хоть на пару секунд позже – без колебания за дверью оставит, будешь всю пару подслушивать и на коленке конспектировать.
              Три года… Как же быстро время летит… Казалось, еще вчера Жорт, разжалобленный моими слезами, помог несчастной попаданке и вытащил меня из БЛиНа, спасая от ненужной замужней жизни. А вот уже и очередная сессия на носу, середина третьего курса… Может, и не стоило тогда ершиться и гонор свой показывать? Вышла бы за блохастика, не переломилась бы…
              За три года многое в моей жизни изменилось, и не всегда к лучшему: после долгого, можно даже сказать «интимного», общения с директрисой, с перечислением всех общих родственников, начиная от обезьяны, я закончила колледж с отличием, поступила в не особо престижный медицинский институт, училась и работала, работала и училась, забывая практически обо всем остальном. Постоянно нервничая и тщательно экономя каждую копейку, скинула пятнадцать килограмм, считала себя уже не толстухой, а пышкой, несколько раз даже на свидания сходила, но что-то как-то не срослось… Может, потому что одевалась по-прежнему совершенно немодно, пряча свои рубеновские телеса в основном в старьё и бесформенные рубахи длиной по колено, а может, потому что кавалеров то и дело сравнивала с… Да, с Конрадом. С этим сволочным, эгоистичным, нахальным… псом!
       Как бы то ни было, из всей группы только я и привереда Линда, дочка местного банкира, оставались на сегодняшний день без пары. На самом деле девчонку звали Ленка, но разве ж это имя для «звезды»? Глупости какие. Имя обязательно должно подчеркивать индивидуальность носящего его, привлекать к себе внимание, влиять на восприятие имярека и прочая чушь. Так что, начитавшись глупых статеек в Интернете, стала Ленка Линдой, пока только неофициально, родители оказались людьми тёмными, всемирной Сетью не интересовавшимися, современные тенденции не поддерживавшими, и воспротивились смене паспорта. Но все ж в жизни бывает. Пока и потерпеть гнет предков можно. А там – увидим, как жизнь сложится.
       Чем-то дочка банкира напоминала мне Сурину, только в более смягченном варианте: не было у Ленки-Линды ни выдвигавшихся клыков, ни перманентной влюбленности в эгоистичного инкуба, ни злости и раздражения на всех, кто рядом. Однокурсница если кого и любила, так только саму себя, красивую, элегантную, с фигурой модели и умом столичного профессора. Ну, это она так полагала… На самом деле в ВУЗе Ленку терпели исключительно из-за денег папочки, красотой она особо не блистала, вот фигура, та да, имелась, годами тренированная в трех городских спортзалах и тренажерках. Мальчишки, рискнувшие позвать нашу «звезду» на свидание, обламывались сразу, мол, не для тебя квиточка цвела, мне подавай принца, как минимум, а желательно и сынка одного из олигархов, неважно, какой страны, а то кто их, принцев, знает, может и нищий попасться.
       Мы с Ленкой близко сошлись к концу второго курса, когда ей грозило неминуемое отчисление, а я в очередной раз отчаянно нуждалась в хрустящих зеленых бумажках. Лекции для списывания и постоянная помощь на различных семинарах и лабораторных в обмен на милые сердцу каждого студента рублики помогли двум девчонкам-одногодкам если не подружиться, то хотя бы найти общий язык. Соперницей дочери богатея я никогда даже в мыслях не была, дорогу нигде не переходила, головой пользоваться умела, да и длительное общение с Суриной тоже помогло: я научилась в свое время не обращать внимания на некоторые постоянные закидоны вампирши и теперь активно пользовалась этим умением при разговорах с местной умницей-красавицей.
       - Инка!
        Я обернулась: Витька, третий из нашей не особо сплоченной компашки, будущий победитель в киберспортивных соревнованиях, трусил следом.
       - Пропедевтика в другой аудитории.
       Тьфу ты, блин. Задумалась и свернула не туда. Так и пару пропустить недолго…
       
       Дежурство в морге… Ну вот что тут такого? Да, платят не очень много, да, работенка не в теплом офисе у компа с чашечкой кофе девяти до пяти, но ведь пять «косарей», как ни крути, сумма; на эти деньги я смогу… Вашу мать, как же надоело это самовнушение! Что я смогу? Купить наконец-то новое пальто в секонд-хенде и гордо носить его еще три-четыре года? Или отправить матери все заработанные копейки, чтобы она смогла дрова на зиму найти? Ну вот кого я обманываю, а? Не раз и не два пожалела одна гордая безмозглая дура об отказе оборотню. Она, видите ли, самостоятельная, она сможет, она пробьется, она станет кем-то там! А на самом деле что? Да при первой же возможности сейчас я шагнула бы за дивом, ни секунды не раздумывая. И плевать на ту гордость! Когда выходные, оставшиеся до стипендии, привычно проводишь на пустом чае и черством хлебе, уже не до гордости. Дура. Права была Сурина, ой, права. От такого шанса отказалась. Ну, не носил бы на руках, ну, изменял бы по-тихому, чтобы никто не знал и проговориться мне не мог, зато голодом не мучилась бы и на шмотках больше не экономила…
       Этими приступами хандры я страдала уже давно, привыкла периодически жёстко одергивать себя, постоянно напоминать, что гордость и чувство собственного достоинства в разы важнее сытости, а деньги не означают появление самоуважения, но срабатывал такой прием все реже. Да и, сказать по правде, зацепило меня то место: интересное, необычное, многорасовое. Если бы не мать… И снова вру… Мать меня и не ждет практически: привыкла справляться сама. Так что все это пустые отговорки…
       Дежурство прошло как обычно, без проблем, можно даже сказать, скучно: мертвецы не оживали, трупы не ходили, зомби не появлялись. Домой, в комнату в общаге, я заскочила буквально на полтора часа: выпила по-быстрому дешёвого дрянного кофе, чтобы хоть как-то взбодриться, вместо полноценного завтрака пожевала пару-тройку галетных печенек, переоделась в чистые джинсы и свитер, схватила необходимые конспекты и ракетой помчалась на зачёт; вернувшись, завалилась спать.
       - И долго ты от меня бегать будешь?
       О, привет, личный глюк. Давно не виделись. Сколько времени ты мне не снился? Полгода, наверное…
       - Я думала, ты женился уже.
       В ответ – знакомая широкая ухмылка на полноватых губах и непонятные яркие всполохи в темно-синих глазах.
       - Так сбежала невеста.
       - Что, еще одна? – удивленно приподняла я бровь.
       Этот зараза расхохотался, громко, весело, заливисто так, будто в реальности.
       - Инка, прекращай.
       - В смысле?
       - Была б ты там счастлива, я б тебе не снился. А так, смысл упрямиться?
       И правда, что это я? Это же только сон, так?
       - Ну, допустим, ты прав. Дальше что?
       - То есть выйти за меня ты не отказываешься? – И смотрит хитро, с прищуром.
       - Угу. Если только снова работать там же буду, - и плечами пожала, дурында деревенская.
       Мой собеседник подозрительно как-то засиял.
       - Жди завтра, собери, что нужно, при себе держи.
       И я проснулась. Полежала, подумала, надавала мысленно себе подзатыльников, посмотрела на часы, удивилась, что шесть утра уже, и пошла завтракать. Овсяные хлопья вприкуску с давненько уже лежавшей в холодильнике копченой колбасой голод не утолили, но финансы уже закончились, так что привередничать особо не приходилось.
       В то, что оборотень на этот раз пришел в мой сон не просто так, я поверила сразу, как и в необходимость собраться и ожидать перехода. Страха не было, нервозности – тоже. Да, в принципе, я вообще ничего не чувствовала, кроме, может быть, непонятной, ничем не объясненной радости. И зачем сбегала, спрашивается, если при первой же возможности готова обратно рвануть?
       Собиралась я недолго: покидала в ту же практически вечную сумку-путешественницу сменную одежду качеством чуть получше прежней, конспекты, купленные мной лично учебники по анатомии, пропедевтике и еще паре-тройке предметов, оставила на обеденном столе записку, мол, не волнуйтесь, жива-здорова, на некоторое время по делам уехала, и села ждать в обнимку с сумкой.
       На этот раз спать меня не укладывали, незачем, взрослая девочка уже. Сине-зеленый див соткался из воздуха и приветливо ухмыльнулся широким ртом:
       - Привет, беженка!
       - И тебе не хворать, - вернула я ухмылку. – Почему беженка?
       - Так все время бегаешь туда-обратно.
       А, так ты чересчур умный, да? Ладно, я тебе эту «беженку» позже припомню.
       Шаг, второй, третий. Приветствую, Межмирье.
       Гулена по мирам забросил студентку-третьекурсницу прямиком в дом оборотня. Мало того, я оказалась в кабинете господина аристократа. Одетый в домашний спортивный костюм, немного потертый и потерявший свои натуральные цвета, блохастик при виде некогда сбежавшей невесты поднялся из-за рабочего стола и довольно осклабился, демонстрируя миру длинные клыки:
       - Ну здравствуй, суженая моя.
       Здравствуй, ряженый. Впрочем, сказать эту откровенную глупость мне не дали: дверь в комнату резко распахнулась, практически впечаталась в стену, и в комнату влетел мини-ураганчик.
       - Кони, Кони, я…
       Ураганчик резко остановился, замолчал, трансформировался в невысокого голубоглазого мальчишку шатена лет семи-восьми и с удивлением посмотрел на нежданную гостью.
       - Познакомься, Лотир, это Инка, моя невеста.
       Взгляд ребенка из удивленного мгновенно превратился в презрительный. Оглядев меня с ног до головы, дитя процедило, чуть ли не с отвращением:
       - Вот эта нищенка?
       Я даже глазом не моргнула. Называли меня и похлеще, не впервой. А вот блохастик пришел в ярость.
       - Лотир, сейчас же извинись перед Инкой. - вы ж посмотрите на него, не говорит, а практически шипит, у них что, в родословной наги затесались? – Иначе…
       Договаривать, что «иначе», оборотень не стал, но пацан, похоже, просек, что дело пахнет керосином, прикинулся валенком, уставился в пол и смиренно попросил:
       - Простите меня, о, сиятельная госпожа.
       Это я-то госпожа? Правда, что ли? В спортивной обуви, старых джинсах и растянутом свитере? Судя по напряженному молчанию со стороны мужской половины, от меня ждали ответа. Пришлось пожать плечами:
       - Прощаю.
       Конрад чуть нагнул голову, будто соглашаясь со сказанным, мальчишка, уже поднявший глаза, заметив данный жест, вежливо поклонился мне и тем же ураганчиком вылетел прочь.
       - Пойдем, я покажу твою комнату.
       Подошел, сумку поднял, направился в холл. Да уж, я смотрю, серьезно кое-кто отношениями озабочен – сам баул мой потащил, слугам не доверил. Прогресс, блин.
       По длинной железной лестнице, украшенной перилами с вычурной резьбой, мы поднялись на второй этаж. Длинный коридор, зеленая дорожка на полу, небольшие шары-светильники, похожие на магические, над головами, множество дверей по бокам. Хозяин открыл одну из них, пропустил гостью вперед, внес сумку и сообщил:
       - Через час ужин. Я пришлю служанку, она поможет переодеться и проводит в обеденный зал.
       Повернулся и ушел.
       Ужин – это хорошо, ужин – это просто замечательно, тем более я в последнее время включила режим жесткой экономии и ела редко и мало, даже не потому, что отчаянно пыталась сбросить лишний, по моему мнению, вес, а потому, что пыталась наскрести хотя бы немного «свободных» наличных, чтобы помочь матери с дровами. Сама она помощи никогда не просит, да и сестры, неплохо устроившиеся по городам и весям, переводы иногда присылают, но когда в деревне работы шиш, а у тебя пенсия копеечная… В общем, жила я как обычно впроголодь. Собственно, это была одна из причин, причем довольно веских, по которой я согласилась перебраться в Межмирье: где ж еще мою тушку станут постоянно бесплатно кормить?
       Оставив вместительную сумку сиротливо стоять неподалеку от входной двери, я с любопытством огляделась: комнатка, с широкой кроватью, удобными креслами, письменным столом, картинами и полочками на стенах и мягким ворсистым ковром на полу, оказалась побольше материнского домика раза в два точно, плюс из нее еще пара дверей вели непонятно куда. Я открыла обе: за одной – совмещенный санузел, надо сказать, довольно современный, за другой – вместительный гардероб. Последний был забит разнообразной одеждой и обувью. Женской. И судя по всему, моего размера.
       В дверь постучали.
       - Войдите, - откликнулась, не поворачиваясь и пытаясь осмыслить увиденное: что ж получается, блохастик заранее знал, что соглашусь? Или успел купить все это богатство буквально за несколько часов? А с размером как угадал?
       - Госпожа, - робко позвали сзади. – Я – Роза, господин прислал меня помочь вам одеться.
       Обернулась. На меня с миловидного личика смотрели большие фиалковые глаза.
       - Тебе сколько лет? – поинтересовалась я, не сходя с места.
       - Тринадцать, госпожа.
       Великолепно. Здесь еще и труд несовершеннолетних нещадно эксплуатируется. Что-то меня снова начинают охватывать уже знакомые сомнения в правильности перемещения сюда…
       Переодеться, да? Это не переодевание было, а натуральная битва не на жизнь, а на смерть:
       

Показано 1 из 6 страниц

1 2 3 4 ... 5 6