- Лезут же в голову всякие дурацкие мысли, - негромко пробормотала я, посмотрела на сундучок, оценила его размеры и хмыкнула. – Тут дел по горло, а я непонятно о чем думаю.
Силой воли я выкинула из головы мысли о непонятном аристократе, вытащила из сундука один из мешочков с золотыми монетами, вернула все на место, так, чтобы не заметно было, что сундук отрывали, и села обдумывать траты.
В деревнях у меня жили не просто крестьяне. Многие их них, кроме пахоты, огорода и ухода за разнообразной живностью, перекрывали крыши, клали печки, занимались ткацкой работой. В общем, при желании там можно было найти специалистов разных профессий. Да тех же кузнецов, которые всегда изготовят железные изделия. Они всегда нужны в поместье. И именно услугами этих людей я и собиралась воспользоваться, возможно, даже в ближайшее время.
В больших крестьянских семьях, где жило по десять-двенадцать разнополых человек в одном доме, часто не хватало не сил и времени, а продуктов. Землю, допустим, пахали трое-четверо мужиков, хотя бы потому, что той земли у семьи было мало, огородом и садом традиционно занимались женщины, как и многочисленной скотиной. И вот часть мужиков, обычно не имеющих жен и детей, оставалась без работы. И силушка есть, и время. А приложить руки некуда. Можно пойти починить ограду себе и соседу. Но своя вроде как уже готовая, пусть и не очень качественная, но еще сезон точно простоит. А сосед живет более чем скромно и, кроме несушки (в лучшем случае), ничего тебе предложить не сможет. А то и репой откупится. А ее в подвалах и так полно. В общем, не стоит овчинка выделки.
Потому и шли такие крестьяне весной и летом в город в поисках работы, пусть и разовой. И частенько оставались там, женившись на горожанках из нижних сословий, дочерях рабочих или неудачливых купцов, которым лишние руки в торговле не помешают. Из-за этого деревни год от года пустели и нищали. Нет мужиков – некому и детей кормить. А значит, и крестьянки нанимались батрачками к кому угодно, лишь бы родная кровиночка от голода не кричала. И тоже землей и домом не занимались. Ну и аристократы, конечно, в подобных ситуациях несли прямой убыток.
Я же теперь собиралась дать работу многим таким мужикам, снабдив их «живыми» деньгами, на которые они на тех же ярмарках смогут накупить любых изделий для своих хозяйств, а возможно, и продуктами на полгода вперед затарятся, тем же маслом, или крупами. Да мало ли, куда деньги потратить можно. Хоть на приданое детям отложить, чтобы выгодно их женить или замуж выдать.
Карандаш и бумага (перьями и чернилами я пользоваться не умела, писала карандашом с толстым черным грифелем) лежали на туалетном столике, в другом углу комнаты. Я уселась на стул возле столика, на несколько минут задумалась, а затем начала уверенно строчить список того, что было необходимо здесь и сейчас.
Первое и самое главное – ремонт в комнатах для слуг. Прямо сейчас, пока нет сильных морозов. Ведь в случае чего мне некуда будет поселить никого из новеньких в поместье. Нужно выбить кладку в окнах, поставить нормальные рамы со стеклами, а для этого необходимо найти как минимум стекольщика. Ну и каменщика, штукатура и мебельщика. Пусть и грубо сколоченная будет мебель, но она все равно нужна в тех комнатах. Не на полу же в холода прислуге спать.
Следовало обязательно залатать кусок крыши над кухней – там в одном месте во время дождей сильно протекал чердак. И приходилось постоянно подставлять то ведра, то тазы.
Нужно было улучшить условия содержания лошадей, утеплить их стойла, запасти побольше корма для них, чтобы зимой не голодали.
Да и дрова для себя следовало поискать, пока лес не замело. Сухостоя там должно быть прилично. Недавно совсем сильный ветер был. Много веток наломал.
А еще… Еще нужны были охотники, которые смогут приносить в поместье тех же зайцев и птицу, пусть и раз в неделю. А значит, надо приказать поварихе и ее помощникам переговорить с крестьянами, который зимой ходят в лес на охоту, предложить им плату за дичь.
И не забыть отправить Джека к кузнецам в деревни – набрать железных изделий, тех же ножей для кухни. Ну и перековать лошадей.
Да, может, у кого-то из зажиточных крестьян лишние припасы остались, с которыми он за определенную сумму хочет расстаться. Нам в поместье зимой они точно не помешают.
В общем, теперь, с появлением денег, надо было срочно заниматься поиском специалистов, которые захотят и смогут заработать. Не так уж много времени у меня осталось до морозов и снегопадов. Следовало поспешить, как можно больше дыр залатать, в любом смысле этого слова.
Записав по-быстрому то, что пришло в голову здесь и сейчас, я сдержала тяжелый вздох.
Если все миры одинаковы, то работников я буду искать долго. С одной стороны, деньги в хозяйстве всегда нужны. Пусть и не расплачиваться ими с соседями, а любоваться на них в кубышке. Все толк. Мало ли, для чего они могут понадобиться. С другой, обязательно скажется природная деревенская лень. Как же, это ж зимой надо добраться до поместья, поработать здесь несколько дней и потом как-то вернуться домой, уже по снегу, в здешней местности наметающему крупные сугробы. Так что я сомневалась, что успею сделать хотя бы часть того, что записала.
Но в любом случае надо было сначала вызвать Джека и все обсудить с ним. Только потом, узнав все тонкости того, что я задумала, я смогу отдавать четкие приказы вероятным работникам.
Я позвонила в колокольчик. Едва прибежала служанка, я отдала приказ вызвать в поместье управляющего, чем быстрей, тем лучше, желательно уже сегодня, ближе к вечеру. Мне не терпелось начать ремонтные работы как можно скорей.
Джек и правда появился в поместье под вечер. К тому времени небо заволокло серыми свинцовыми тучами, и на землю падали крупные хлопья белого снега, обещая проблемы взрослым и веселье детям. Похоже, осень уже окончательно сдала свои позиции, преклонившись перед зимой. А значит, с ремонтом комнат для слуг стоило поторопиться.
Мы с Джеком прошли в ближайшую гостиную, уселись в кресла. И я в подробностях рассказала о своих планах. Джек выслушал, внимательно и молча, и только после того как я закончила говорить, заметил.
- До сильных морозов время еще есть. А в заморозки… Что ж, можно и поработать. Я найду тех, кто вам нужен, найра, и привезу их завтра-послезавтра. Есть у меня несколько работящих человек на примете. За любую работу возьмутся.
- Отлично, - кивнула я. – Если будут требовать задаток, говори, что не больше десятой стоимости заказа, как обычно.
- Слушаю, найра. С материалами может выйти задержка, для мебели то есть. Но ее собирать все равно будут, уже когда окна в комнатах появятся. А значит, сильных морозов можно не бояться.
- Кто вообще придумал закладывать окна в тех комнатах? – спросила я.
- Так предыдущие хозяева там магических животных держали, найра, тех же оркунов . А им свет не нужен. Наоборот, в темноте им лучше.
Еще и магические животные. Боги, куда я попала?..
У меня все больше вопросом, связанных с бывшими хозяевами поместья. Чем они тут занимались? И были ли законными эти занятия? А то, может, я в бывший вертеп контрабандистов перенеслась?
Разговаривали мы с Джеком долго, в подробностях обсудили все вопросы, которые у меня возникли, сговорились о примерной цене за услуги строителей и фронте работ. Джек если и подозревал, что моя внезапная активность как-то связана с найденным сундуком, прямо не спрашивал, соблюдал субординацию. А я не собиралась делиться информацией. Не здесь и не сейчас. Потом. Все потом.
Закончили мы обсуждение глубокой ночью. Джек остался ночевать в поместье, среди слуг, на выделенной им постели, чтобы ночью в метель не попасть и с пути не сбиться. Я же поскорей вернулась в свою спальню – пора было готовиться ко сну.
Довольная услышанным, мысленно уже осматривая улучшенное поместье, я в предвкушении потирала руки. Скоро, совсем скоро начнут исполняться написанные на бумаге пункты плана. Скоро начнется ремонт поместья. И улучшение его – тоже. Скоро в новых комнатах появится мебель. А по весне можно и большую стройку затеять. Тот же флигель для лекаря во дворе возвести, например. Благо теперь денег точно хватит на все мои желания.
Оказавшись в своей спальне, я вызвала служанку и приказала принести ужин. Поем – и спать. Завтра с утра буду дальше сидеть над планом. Пока же следовало отдохнуть.
Я проглотила все, что было на тарелках, не особо заботясь о том, что ем. Затем переоделась с помощью служанки в ночнушку и залезла под одеяло.
Спать. Срочно спать.
Заснула я быстро, спала крепко. Ночью если что и снилось, то утром я ничего не помнила.
С отличным настроением я привела себя в порядок, переоделась, позавтракала. И уже собиралась пообщаться с новой прислугой, узнать, как продвигается шитье. Не получилось.
Меня изволил навестить его сиятельство Арчибальд лорт Горнарский.
Постучавшая в дверь спальни служанка сообщила из коридора, что важный гость просит его принять.
- Сейчас спущусь, - ответила я, тщательно скрывая недовольство.
Меньше всего мне хотелось видеть кого-либо, включая странного столичного хлыща. Нет, конечно, стоило выйти и поблагодарить его за привезенного доктора. Но что-то мне подсказывало, что одной благодарностью наша беседа не ограничится. Вряд ли Арчибальд приехал, чтобы узнать о моем здоровье из первых рук. Не сомневаюсь, что он уже знает о моем выздоровлении. А потому… Потому остается открытым вопрос: что ему от меня надо?
Я не стала переодеваться – не в столице, можно обойтись без строгого соблюдения этикета.
В чем была, а именно в темно-синем домашнем платье, длинном и полностью закрытом, я обула скромные туфли коричневого цвета, на невысоком каблуке, и отправилась из комнаты к лестнице.
Арчибальд ждал меня в гостиной. Одетый в шерстяной костюм темно-серого цвета и черные сапоги с высоким голенищем, он стоял у окна, заложив руки за спину, и с задумчивым видом смотрел на улицу. Там уже намело снега по щиколотку, если не выше. Ветер выл, не переставая, гнул к земле деревья. И добраться куда-либо можно было только в закрытой карете, желательно еще и отапливаемой с помощью магических амулетов.
- Доброе утро, найра, - Арчибальд повернулся и учтиво поклонился, едва я переступила порог гостиной. – Рад видеть вас в полном здравии.
- Благодарю, - вежливо улыбнулась я, - ваш лекарь спас меня, найр.
- Не думаю, найра. Уверен, у вас крепкое здоровье. Я всего лишь помог вам быстрее поправиться.
Говорит спокойно, вроде бы безэмоционально. А глаза так и следят за каждым моим движением, каждым жестом, каждым взглядом. И ему важно увидеть что-то определенное. Знать бы еще, что именно.
Кто же вы такой, найр Арчибальд? И что вам от меня надо?
- Чему обязана вашим появлением? – я уселась в кресло неподалеку от камина. Растопленный, он пылал жарко и ярко, отапливая комнату, не позволяя мне замерзнуть.
Арчибальд уселся в соседнее кресло, чуть поодаль, так, чтобы не слишком сильно «жариться» у камина.
- Кроме желания удостовериться в состоянии вашего здоровья? – спросил Арчибальд и как-то странно усмехнулся. – Что, если я скажу, что появился здесь, чтобы просить вашей руки, найра Вероника?
Я не сдержала изумления. Вот так сразу? Прямо в лоб? Без учета многочисленных правил этикета? Найр Арчибальд, как-то чересчур откровенно вы себя ведете с бедной вдовушкой. Неправильно это. Не должно так быть. Очень уж неуважением попахивает с вашей стороны. Этикет призывает совсем к другому поведению.
- Неожиданное предложение, следует признать, - произнесла я задумчиво. Принимать его я, естественно, не собиралась. А потому надо было как можно мягче отшить неугодного жениха и поскорей спровадить его куда подальше. Не было у меня на него времени, особенно сегодня. – Найр Арчибальд, позвольте откровенность за откровенность?
Кивок в ответ, и я продолжила.
- Я ведь бесплодна, найр Арчибальд, не дали нам с мужем боги детей. Да и здоровье вдовье уже не то. Так зачем вам…
Я запнулась. Арчибальд смотрел на меня так, как обычно смотрят на провинившегося школьника разозленные родители. Вот он, сделал гадость, и при этом стоит перед ними и врет, не краснея, что уж он-то точно ни при чем. А потому нельзя его наказывать, ну никак нельзя. А раз родители этого не понимают, то это только их проблема. И смотрят те родители на свое чадо, и думают при этом, как же из приличного ребенка выросло вот это вот г… Вот и здесь был такой же взгляд. И я заподозрила, что Арчибальд знал, что я вру. Прекрасно знал. И знал, что я буду врать. Потому и злился. И вот вопрос, как он обо всем догадался? Где именно я прокололась? Вроде вела себя осторожно, жила закрыто, поводов к сплетням не давала. Однако же…
- Вы никогда не были замужем, найра Вероника. И даже не стремились туда. У вас не было детей не потому, что вы не можете их иметь, а потому что вы никогда их не хотели, не видели смысла связывать себя не нужными вам обязательствами ни с кем вокруг. И не нужно больше лгать мне, - со сталью в голосе заявил Арчибальд, не отрывая все такого же внимательного взгляда от моего лица. Говорил, старательно бил каждой фразой и при этом следил за моей реакцией. Отслеживал каждый мой вздох. И такое поведение меня если не пугало, то как минимум напрягало. Не этого, совсем не этого я ждала от обычного столичного хлыща. Здесь и сейчас он ломал все мои планы просто словами, особо даже не прикладывая усилия к этому. – Вы любите, очень любите. И не скрываете своих чувств к ним. Но если их, мужчин, вы держите возле себя, то все остальное вам точно не нужно. И вы не любите, никогда не любили, обязательств перед ними. Вам не нужна семья в обычном понимании этого слова. Вам вообще никто рядом не нужен. И я бы оставил вас в покое, пережил бы ваш отказ, позволил бы жить так, как вы пожелаете. Но нас связали боги, найра Вероника, к моему огромному сожалению. Я могу жениться только на вас. Я давно слежу за вами и против моей воли влюблен в вас, найра Вероника! А потому вы станете моей женой!
Я слушала молча, не прерывая Арчибальда, не мешая ему высказывать то, что скопилось у него в душе, и тщательно удерживала на лице нейтральное выражение. С большим трудом, правда, удерживала. Слишком неожиданной оказалась для меня эта экспрессивная речь. Никто из местных понятия не имел о сказанном. Никто, ни один человек в округе, ни о чем подобном даже не догадывался. Я приложила к этому множество усилий. И слуги, и аристократы считали меня бездетной вдовой. И я старательно играла свою роль, вжившись в данный образ целиком и полностью. Но вот, пожалуйста, мне внезапно в лицо высказали то, что действительно было правдой. Я терпеть не могла семью в традиционном понимании этого слова. Для меня семьей были люди, в первую очередь близкие мне по духу, а не по крови. Именно с ними я могла находиться дольше двух часов, с ними обсуждала свои проблемы и заботы, с ними договаривалась о встречах. Выходить замуж и вить семейное гнездышко я тоже не видела смысла. Зачем, если есть свободные отношения, которые, слава богу, давно не порицаются земным обществом? Дети? Пусть их заводят другие.
Силой воли я выкинула из головы мысли о непонятном аристократе, вытащила из сундука один из мешочков с золотыми монетами, вернула все на место, так, чтобы не заметно было, что сундук отрывали, и села обдумывать траты.
В деревнях у меня жили не просто крестьяне. Многие их них, кроме пахоты, огорода и ухода за разнообразной живностью, перекрывали крыши, клали печки, занимались ткацкой работой. В общем, при желании там можно было найти специалистов разных профессий. Да тех же кузнецов, которые всегда изготовят железные изделия. Они всегда нужны в поместье. И именно услугами этих людей я и собиралась воспользоваться, возможно, даже в ближайшее время.
В больших крестьянских семьях, где жило по десять-двенадцать разнополых человек в одном доме, часто не хватало не сил и времени, а продуктов. Землю, допустим, пахали трое-четверо мужиков, хотя бы потому, что той земли у семьи было мало, огородом и садом традиционно занимались женщины, как и многочисленной скотиной. И вот часть мужиков, обычно не имеющих жен и детей, оставалась без работы. И силушка есть, и время. А приложить руки некуда. Можно пойти починить ограду себе и соседу. Но своя вроде как уже готовая, пусть и не очень качественная, но еще сезон точно простоит. А сосед живет более чем скромно и, кроме несушки (в лучшем случае), ничего тебе предложить не сможет. А то и репой откупится. А ее в подвалах и так полно. В общем, не стоит овчинка выделки.
Потому и шли такие крестьяне весной и летом в город в поисках работы, пусть и разовой. И частенько оставались там, женившись на горожанках из нижних сословий, дочерях рабочих или неудачливых купцов, которым лишние руки в торговле не помешают. Из-за этого деревни год от года пустели и нищали. Нет мужиков – некому и детей кормить. А значит, и крестьянки нанимались батрачками к кому угодно, лишь бы родная кровиночка от голода не кричала. И тоже землей и домом не занимались. Ну и аристократы, конечно, в подобных ситуациях несли прямой убыток.
Я же теперь собиралась дать работу многим таким мужикам, снабдив их «живыми» деньгами, на которые они на тех же ярмарках смогут накупить любых изделий для своих хозяйств, а возможно, и продуктами на полгода вперед затарятся, тем же маслом, или крупами. Да мало ли, куда деньги потратить можно. Хоть на приданое детям отложить, чтобы выгодно их женить или замуж выдать.
Карандаш и бумага (перьями и чернилами я пользоваться не умела, писала карандашом с толстым черным грифелем) лежали на туалетном столике, в другом углу комнаты. Я уселась на стул возле столика, на несколько минут задумалась, а затем начала уверенно строчить список того, что было необходимо здесь и сейчас.
Первое и самое главное – ремонт в комнатах для слуг. Прямо сейчас, пока нет сильных морозов. Ведь в случае чего мне некуда будет поселить никого из новеньких в поместье. Нужно выбить кладку в окнах, поставить нормальные рамы со стеклами, а для этого необходимо найти как минимум стекольщика. Ну и каменщика, штукатура и мебельщика. Пусть и грубо сколоченная будет мебель, но она все равно нужна в тех комнатах. Не на полу же в холода прислуге спать.
Следовало обязательно залатать кусок крыши над кухней – там в одном месте во время дождей сильно протекал чердак. И приходилось постоянно подставлять то ведра, то тазы.
Нужно было улучшить условия содержания лошадей, утеплить их стойла, запасти побольше корма для них, чтобы зимой не голодали.
Да и дрова для себя следовало поискать, пока лес не замело. Сухостоя там должно быть прилично. Недавно совсем сильный ветер был. Много веток наломал.
А еще… Еще нужны были охотники, которые смогут приносить в поместье тех же зайцев и птицу, пусть и раз в неделю. А значит, надо приказать поварихе и ее помощникам переговорить с крестьянами, который зимой ходят в лес на охоту, предложить им плату за дичь.
И не забыть отправить Джека к кузнецам в деревни – набрать железных изделий, тех же ножей для кухни. Ну и перековать лошадей.
Да, может, у кого-то из зажиточных крестьян лишние припасы остались, с которыми он за определенную сумму хочет расстаться. Нам в поместье зимой они точно не помешают.
В общем, теперь, с появлением денег, надо было срочно заниматься поиском специалистов, которые захотят и смогут заработать. Не так уж много времени у меня осталось до морозов и снегопадов. Следовало поспешить, как можно больше дыр залатать, в любом смысле этого слова.
Записав по-быстрому то, что пришло в голову здесь и сейчас, я сдержала тяжелый вздох.
Если все миры одинаковы, то работников я буду искать долго. С одной стороны, деньги в хозяйстве всегда нужны. Пусть и не расплачиваться ими с соседями, а любоваться на них в кубышке. Все толк. Мало ли, для чего они могут понадобиться. С другой, обязательно скажется природная деревенская лень. Как же, это ж зимой надо добраться до поместья, поработать здесь несколько дней и потом как-то вернуться домой, уже по снегу, в здешней местности наметающему крупные сугробы. Так что я сомневалась, что успею сделать хотя бы часть того, что записала.
Но в любом случае надо было сначала вызвать Джека и все обсудить с ним. Только потом, узнав все тонкости того, что я задумала, я смогу отдавать четкие приказы вероятным работникам.
Я позвонила в колокольчик. Едва прибежала служанка, я отдала приказ вызвать в поместье управляющего, чем быстрей, тем лучше, желательно уже сегодня, ближе к вечеру. Мне не терпелось начать ремонтные работы как можно скорей.
Глава 25
Джек и правда появился в поместье под вечер. К тому времени небо заволокло серыми свинцовыми тучами, и на землю падали крупные хлопья белого снега, обещая проблемы взрослым и веселье детям. Похоже, осень уже окончательно сдала свои позиции, преклонившись перед зимой. А значит, с ремонтом комнат для слуг стоило поторопиться.
Мы с Джеком прошли в ближайшую гостиную, уселись в кресла. И я в подробностях рассказала о своих планах. Джек выслушал, внимательно и молча, и только после того как я закончила говорить, заметил.
- До сильных морозов время еще есть. А в заморозки… Что ж, можно и поработать. Я найду тех, кто вам нужен, найра, и привезу их завтра-послезавтра. Есть у меня несколько работящих человек на примете. За любую работу возьмутся.
- Отлично, - кивнула я. – Если будут требовать задаток, говори, что не больше десятой стоимости заказа, как обычно.
- Слушаю, найра. С материалами может выйти задержка, для мебели то есть. Но ее собирать все равно будут, уже когда окна в комнатах появятся. А значит, сильных морозов можно не бояться.
- Кто вообще придумал закладывать окна в тех комнатах? – спросила я.
- Так предыдущие хозяева там магических животных держали, найра, тех же оркунов . А им свет не нужен. Наоборот, в темноте им лучше.
Еще и магические животные. Боги, куда я попала?..
У меня все больше вопросом, связанных с бывшими хозяевами поместья. Чем они тут занимались? И были ли законными эти занятия? А то, может, я в бывший вертеп контрабандистов перенеслась?
Разговаривали мы с Джеком долго, в подробностях обсудили все вопросы, которые у меня возникли, сговорились о примерной цене за услуги строителей и фронте работ. Джек если и подозревал, что моя внезапная активность как-то связана с найденным сундуком, прямо не спрашивал, соблюдал субординацию. А я не собиралась делиться информацией. Не здесь и не сейчас. Потом. Все потом.
Закончили мы обсуждение глубокой ночью. Джек остался ночевать в поместье, среди слуг, на выделенной им постели, чтобы ночью в метель не попасть и с пути не сбиться. Я же поскорей вернулась в свою спальню – пора было готовиться ко сну.
Довольная услышанным, мысленно уже осматривая улучшенное поместье, я в предвкушении потирала руки. Скоро, совсем скоро начнут исполняться написанные на бумаге пункты плана. Скоро начнется ремонт поместья. И улучшение его – тоже. Скоро в новых комнатах появится мебель. А по весне можно и большую стройку затеять. Тот же флигель для лекаря во дворе возвести, например. Благо теперь денег точно хватит на все мои желания.
Оказавшись в своей спальне, я вызвала служанку и приказала принести ужин. Поем – и спать. Завтра с утра буду дальше сидеть над планом. Пока же следовало отдохнуть.
Я проглотила все, что было на тарелках, не особо заботясь о том, что ем. Затем переоделась с помощью служанки в ночнушку и залезла под одеяло.
Спать. Срочно спать.
Заснула я быстро, спала крепко. Ночью если что и снилось, то утром я ничего не помнила.
С отличным настроением я привела себя в порядок, переоделась, позавтракала. И уже собиралась пообщаться с новой прислугой, узнать, как продвигается шитье. Не получилось.
Меня изволил навестить его сиятельство Арчибальд лорт Горнарский.
Постучавшая в дверь спальни служанка сообщила из коридора, что важный гость просит его принять.
- Сейчас спущусь, - ответила я, тщательно скрывая недовольство.
Меньше всего мне хотелось видеть кого-либо, включая странного столичного хлыща. Нет, конечно, стоило выйти и поблагодарить его за привезенного доктора. Но что-то мне подсказывало, что одной благодарностью наша беседа не ограничится. Вряд ли Арчибальд приехал, чтобы узнать о моем здоровье из первых рук. Не сомневаюсь, что он уже знает о моем выздоровлении. А потому… Потому остается открытым вопрос: что ему от меня надо?
Я не стала переодеваться – не в столице, можно обойтись без строгого соблюдения этикета.
В чем была, а именно в темно-синем домашнем платье, длинном и полностью закрытом, я обула скромные туфли коричневого цвета, на невысоком каблуке, и отправилась из комнаты к лестнице.
Арчибальд ждал меня в гостиной. Одетый в шерстяной костюм темно-серого цвета и черные сапоги с высоким голенищем, он стоял у окна, заложив руки за спину, и с задумчивым видом смотрел на улицу. Там уже намело снега по щиколотку, если не выше. Ветер выл, не переставая, гнул к земле деревья. И добраться куда-либо можно было только в закрытой карете, желательно еще и отапливаемой с помощью магических амулетов.
- Доброе утро, найра, - Арчибальд повернулся и учтиво поклонился, едва я переступила порог гостиной. – Рад видеть вас в полном здравии.
- Благодарю, - вежливо улыбнулась я, - ваш лекарь спас меня, найр.
- Не думаю, найра. Уверен, у вас крепкое здоровье. Я всего лишь помог вам быстрее поправиться.
Говорит спокойно, вроде бы безэмоционально. А глаза так и следят за каждым моим движением, каждым жестом, каждым взглядом. И ему важно увидеть что-то определенное. Знать бы еще, что именно.
Кто же вы такой, найр Арчибальд? И что вам от меня надо?
Глава 26
- Чему обязана вашим появлением? – я уселась в кресло неподалеку от камина. Растопленный, он пылал жарко и ярко, отапливая комнату, не позволяя мне замерзнуть.
Арчибальд уселся в соседнее кресло, чуть поодаль, так, чтобы не слишком сильно «жариться» у камина.
- Кроме желания удостовериться в состоянии вашего здоровья? – спросил Арчибальд и как-то странно усмехнулся. – Что, если я скажу, что появился здесь, чтобы просить вашей руки, найра Вероника?
Я не сдержала изумления. Вот так сразу? Прямо в лоб? Без учета многочисленных правил этикета? Найр Арчибальд, как-то чересчур откровенно вы себя ведете с бедной вдовушкой. Неправильно это. Не должно так быть. Очень уж неуважением попахивает с вашей стороны. Этикет призывает совсем к другому поведению.
- Неожиданное предложение, следует признать, - произнесла я задумчиво. Принимать его я, естественно, не собиралась. А потому надо было как можно мягче отшить неугодного жениха и поскорей спровадить его куда подальше. Не было у меня на него времени, особенно сегодня. – Найр Арчибальд, позвольте откровенность за откровенность?
Кивок в ответ, и я продолжила.
- Я ведь бесплодна, найр Арчибальд, не дали нам с мужем боги детей. Да и здоровье вдовье уже не то. Так зачем вам…
Я запнулась. Арчибальд смотрел на меня так, как обычно смотрят на провинившегося школьника разозленные родители. Вот он, сделал гадость, и при этом стоит перед ними и врет, не краснея, что уж он-то точно ни при чем. А потому нельзя его наказывать, ну никак нельзя. А раз родители этого не понимают, то это только их проблема. И смотрят те родители на свое чадо, и думают при этом, как же из приличного ребенка выросло вот это вот г… Вот и здесь был такой же взгляд. И я заподозрила, что Арчибальд знал, что я вру. Прекрасно знал. И знал, что я буду врать. Потому и злился. И вот вопрос, как он обо всем догадался? Где именно я прокололась? Вроде вела себя осторожно, жила закрыто, поводов к сплетням не давала. Однако же…
- Вы никогда не были замужем, найра Вероника. И даже не стремились туда. У вас не было детей не потому, что вы не можете их иметь, а потому что вы никогда их не хотели, не видели смысла связывать себя не нужными вам обязательствами ни с кем вокруг. И не нужно больше лгать мне, - со сталью в голосе заявил Арчибальд, не отрывая все такого же внимательного взгляда от моего лица. Говорил, старательно бил каждой фразой и при этом следил за моей реакцией. Отслеживал каждый мой вздох. И такое поведение меня если не пугало, то как минимум напрягало. Не этого, совсем не этого я ждала от обычного столичного хлыща. Здесь и сейчас он ломал все мои планы просто словами, особо даже не прикладывая усилия к этому. – Вы любите, очень любите. И не скрываете своих чувств к ним. Но если их, мужчин, вы держите возле себя, то все остальное вам точно не нужно. И вы не любите, никогда не любили, обязательств перед ними. Вам не нужна семья в обычном понимании этого слова. Вам вообще никто рядом не нужен. И я бы оставил вас в покое, пережил бы ваш отказ, позволил бы жить так, как вы пожелаете. Но нас связали боги, найра Вероника, к моему огромному сожалению. Я могу жениться только на вас. Я давно слежу за вами и против моей воли влюблен в вас, найра Вероника! А потому вы станете моей женой!
Я слушала молча, не прерывая Арчибальда, не мешая ему высказывать то, что скопилось у него в душе, и тщательно удерживала на лице нейтральное выражение. С большим трудом, правда, удерживала. Слишком неожиданной оказалась для меня эта экспрессивная речь. Никто из местных понятия не имел о сказанном. Никто, ни один человек в округе, ни о чем подобном даже не догадывался. Я приложила к этому множество усилий. И слуги, и аристократы считали меня бездетной вдовой. И я старательно играла свою роль, вжившись в данный образ целиком и полностью. Но вот, пожалуйста, мне внезапно в лицо высказали то, что действительно было правдой. Я терпеть не могла семью в традиционном понимании этого слова. Для меня семьей были люди, в первую очередь близкие мне по духу, а не по крови. Именно с ними я могла находиться дольше двух часов, с ними обсуждала свои проблемы и заботы, с ними договаривалась о встречах. Выходить замуж и вить семейное гнездышко я тоже не видела смысла. Зачем, если есть свободные отношения, которые, слава богу, давно не порицаются земным обществом? Дети? Пусть их заводят другие.
