- Раймонд, ты не имеешь ни малейшего права обращаться со мной подобным варварским образом! Я, между прочим, дочь графа! Его законная наследница! – верещала она пронзительно, совершенно некультурно, заламывая бледные руки. И плевать ей было на мою смертельную усталость, на мое сквернейшее настроение, да плевать на все подряд! Ей отчаянно хотелось вернуть потерянный статус моей официальной любовницы, со всеми привилегиями. Вот она и верещала на весь замок, оглушительно, как резаная свинья! – Раймонд! Посмотри же на меня! Я с тобой разговариваю! Раймонд! – между тем не унималась Люсиль, топая изящной туфелькой по каменному полу.
И мне было искренне, до боли жаль ее несчастного отца, старого графа Жоржа горт Норгансайского, моего верного и толкового вассала. Это ж надо – единственная дочь, наследница немалого состояния и древнего имени, и та – непроходимая, безнадежная дура. В принципе, именно по этой веской причине я с ней и расстался. Надоело до тошноты слышать за спиной приглушенные смешки и видеть насмешливые взгляды придворных. А ее красота… Ну… Когда красивая, как статуя, любовница в то же время тупа как пробка и скучна как болото, нет ни малейшего желания лишний раз затаскивать ее в свою постель.
Люсиль продолжала истошно верещать, мешая мне жить, дышать, думать, сводя скулы от ее визга. И вот спрашивается, каким проклятым местом я думал, когда соблазнился ее тонкими, словно выточенными из мрамора, чертами лица и пухлыми, алыми губами? Надо было тогда послушать Лайона, его трезвого предостережения. Он уверял, что предыдущий любовник Люсиль сбежал от нее как от чумы как раз из-за ее феноменальной тупости и невероятно склочного, истеричного характера.
Но я решил тогда, в пылу увлечения, что это – всего лишь наговор завистливых придворных дам. И вот теперь сполна расплачивался за свою глупость.
Не выдержав этого адского верещания, как будто раскаленным шипом ввинчивавшегося в мой мозг, я резко взмахнул рукой в воздухе перед собой. С треском и вспышкой лилового света открылся неровный портал, затягивающий в себя пыль с ковра. Еще один короткий, отрывистый взмах – и Люсиль, с открытым от неожиданности ртом и застывшим визгом, оказывается втянутой в тот самый портал, открытый прямиком в ее собственную будуарную комнату, в родовом замке, у графа Жоржа горт Норгансайского.
Мысленно попросив краткого прощения за такую подлянку у своего верного, но несчастного вассала, я не просто закрыл портал, а с силой сжал кулак, запечатав его наглухо своей личной, пламенеющей черным огнем печатью. Теперь, чтобы попасть обратно в мой замок, Люсиль придется не просто просить, а прорываться с настоящим боем через ряды моей непреклонной замковой стражи. А уж им-то я отдам предельно ясный и недвусмысленный приказ – не пускать никогда эту истеричную дуру обратно в эти стены. Пусть ищет себе другого, более терпеливого любовника-идиота.
Ангелина:
Еда оказалась на удивление похожей на земную и вполне съедобной, даже вкусной. Я покидала в себя большую порцию свежего салата с зеленью и какими-то хрустящими кореньями, сочный кусок жареного мяса, напоминавшего говядину, но с легким пряным привкусом, и пару сладких, воздушных пончиков, посыпанных сахарной пудрой. Запила все стаканом прохладного компота из ягод, которые отдаленно напоминали смородину и малину, и поняла, что жизнь, несмотря на всю абсурдность ситуации, начинает налаживаться. Желудок успокоился, в теле появилось приятное тепло.
Еще бы поговорить с кем, поделиться впечатлениями. Но тот бог, мой дальний предок Оргар, вроде обещал, что скоро здесь появятся живые существа – «люди-нелюди», как он выразился. Так что я особо не переживала на эту тему, тщательно отгоняя мысли о возможных монстрах. В конце концов, у меня пока что есть драгоценное время, чтобы освоиться и привыкнуть к новому месту в одиночестве.
Захватив с собой сумку, я вернулась в облюбованную просторную спальню с той самой огромной кроватью. Подошла к высокому окну, отдернула тяжелую портьеру из плотной ткани и посмотрела на улицу, на небольшой, но аккуратный сад, разбитый внизу. Тут явно была весна, возможно, даже ее разгар. Цвели яблони или что-то подобное, покрываясь бело-розовой пеной, небо радовало глаз чистым голубым фоном и пушистыми белыми облаками, на земле лежал ярко-зеленый, сочный ковер из молодой травы. Совсем не то промозглое ненастье, из которого я выпала.
Как там сказал предок? «Так что теперь здесь живи. Хозяйство твое. Поднимай. Будет кто на него претендовать, я подсоблю». Хозяйство, значит. Интересно, что конкретно входит в это хозяйство? Сам дом? Сад? Поля? Заброшенные постройки? И как его, собственно, «поднимать» в одиночку?
Как ни странно, несмотря на поздний (по земным меркам) час и пережитый день, я не чувствовала ни капли сильной усталости или навязчивой необходимости пойти поспать. Вроде вышла с работы почти ночью, очутилась здесь, считай, в разгар дня. Однако лечь в мягкую перину мне не хотелось. Наоборот даже. Словно внутри меня кто-то поменял севшие батарейки на новые, сверхмощные. Я чувствовала необъяснимый прилив свежих сил и непреодолимое желание исследовать это новое место, узнать о нем больше.
Я оставила сумку на резной скамье у кровати, сама легко спустилась по широкой лестнице на первый этаж, выглянула за открытую массивную дверь. Вроде тихо и мирно. Птички где-то в кустах заливаются трелями, насекомые монотонно стрекочут в траве – обычные, знакомые звуки.
Я осмелела, вышла полностью наружу на каменные плиты крыльца, покрутила головой, впитывая атмосферу спокойствия и свежести. Воздух был чистым, напоенным ароматами цветущих растений и влажной земли.
Садик, аккуратно ухоженный, с подстриженными кустами сирени и яркими клумбами незнакомых, но красивых цветов, радовал глаз буйством красок. Широкая подъездная дорога, вымощенная гладкими, плотно подогнанными камнями, вела через зеленые поля, которые простирались ровными волнами до самого далекого горизонта. Вдали, на границе полей, виднелась темная полоса леса (или большого перелеска), его густые, высокие деревья создавали загадочную тень и почему-то манили к себе.
Я обошла дом по каменной дорожке, любуясь его прочной кладкой из светлого камня, резными наличниками на окнах и черепичной крышей. С другой стороны оказался хозяйственный двор, где стояло несколько добротных, но явно давно не использовавшихся сельхозпостроек: низкий хлев с широкими дверями, просторная конюшня с пустыми стойлами, видимая через открытый проем, и длинная овчарня. Все они выглядели довольно старыми, поросшими по углам мхом, но крепкими, с толстыми деревянными стенами, почерневшими от времени. И абсолютная тишина. Ни души. Ни человеческого голоса, ни мычания, ни ржания, ни блеяния. Вообще ничего живого. Я остановилась посреди двора, осознав, что, несмотря на всю идиллическую красоту этого места, оно казалось глубоко заброшенным, законсервированным. Ну, и как тут хозяйство поднимать, если его, по сути, и нет? Одни стены.
Вопрос задать было некому. Гулять по незнакомым полям или идти к тому лесу в одиночку я все же побаивалась. Мало ли, на кого или на что наткнешься. Предок сказал, что защитит. Но пойди пойми, как там будет на самом деле, и где он сейчас, этот защитник.
В общем, я поосторожничала, чувствуя легкий холодок вдоль спины, и вернулась в дом, притворив за собой тяжелую дверь. Решила исследовать его еще раз внимательнее. В одном из дальних коридоров, за дубовой дверью с железными петлями, я обнаружила просторное книгохранилище. Оно было забито с пола до потолка, стеллаж к стеллажу, разными томами в кожаных, деревянных и даже металлических переплетах. Воздух пах пылью, старой бумагой и чем-то еще, пряным и древесным. Ради любопытства, стряхнув пыль, я взяла в руки одну из книг среднего размера с ближайшей полки – она была в темно-коричневом кожаном переплете с тисненым узором. Ну и? Сумею ли я прочесть то, что здесь написано? Или это будут сплошные закорючки?
Я осторожно открыла первую страницу, заскользила глазами по строчкам, написанным четким, но незнакомым почерком. И… они довольно быстро начали складываться в привычные для меня символы, смысл проступал сам собой! «Этот мир, именуемый Элионом, был создан в незапамятные времена богом всего сущего Архором, из смеха и слез его вечной спутницы, богини домашнего очага и плодородия Эсты», - прочитала я вслух, удивляясь ясности текста. Так, уже интересно. Похоже, магия или особенность места позволяла понимать письмена.
Я отыскала глубокое кресло с высокой спинкой у большого окна, залитого весенним светом, смахнула с его сиденья невидимую пыль и погрузилась в чтение, забыв на время и о хозяйстве, и о предке, и о своем необычном положении.
Раймонд:
Ночью мне приснилась старая, обветшалая усадьба в Дортанской долине – часть приданного моей давно отошедшей от дел двоюродной прабабки, эксцентричной графини Ольгерды Дортанской. Она (сама прабабка, а не усадьба) уже давно, лет десять как, проживала в роскошном доме отдыха в отдельном, солнечном мире вечной весны и сюда, в наши мрачные края, возвращаться не собиралась принципиально. Усадьба и подавно была ей абсолютно не нужна. Мне, собственно говоря, тоже. Просто большой, пыльный дом, набитый старомодной мебелью под чехлами, без прежнего процветавшего хозяйства и слуг. Я давно, годами, планировал продать это забытое богом место какому-нибудь местному барону. Но все руки не доходили, вечно находились дела поважнее.
Теперь же внезапно, ярко и отчетливо, увидел ее во сне.
Дом выглядел неожиданно ухоженным и, как ни странно, явно жилым. На высоких окнах с переплетами колыхались легкие, белые занавески от сквозняка, перед парадным входом буйно цвел некогда запущенный сад, в котором яркие, сочные цветы всех оттенков распускались, словно приветствуя раннюю весну. А в глубине сада, среди цветущих кустов, возилась какая-то женская фигурка в светлом платье. Я не разглядел ни лица, ни черт – они были смазаны, как в тумане. Да оно и не надо было в тот момент. Сам факт чьего-то явного присутствия в этом давно покинутом месте уже меня изумил и насторожил. Кому, черт возьми, понадобилась эта рухлядь? Как вообще кто-то мог появиться там без моего ведома? А как же мощные охранные амулеты, вмурованные в порог и камины? Они не должны были пропустить ни одного незваного гостя, тем более надолго!
С этой тревожной мыслью я и проснулся в своей широкой, холодноватой постели, потянувшись во все стороны, чтобы разогнать остатки навязчивого сна.
- Приснится же такое… — проворчал я хриплым от сна голосом, потирая глаза.
Я потянулся еще раз, и в этот момент вспомнил: гномы. Сегодня я должен был встречаться с этими мелкими торгашами! Мне просто необходимо было заключить с ними сделку о купле-продаже.
- Да чтоб вас! – беспомощно выругался я.
Лайон, сволочь удачливая, наверняка спокойно дрыхнет в своих покоях со своей сломанной ногой, укрывшись теплым одеялом. А мне, несчастному, разбираться с гномами и их каверзными контрактами!
Эти маленькие, но невероятно наглые существа предпочитали все важные дела делать с раннего утра. С самого, очень раннего утра, когда солнце еще только краешком показывается из-за гор. Тогда, когда все нормальные, уважающие себя существа обычно спят крепким сном. Гномы уверяли, что именно так, постоянным трудолюбием с первыми петухами, и достигается настоящее богатство. Хотя даже глупые детеныши знали, что истинное богатство достигалось гномами исключительно удачной добычей редких минералов, а затем и хитрой продажей магических артефактов и амулетов. Те из гномов, кто не работал в глубоких шахтах или не торговал амулетами на базарах, были бедней кладбищенских зомби и питались объедками. И их фанатичный подъем с утра пораньше сам по себе ничего им не давал, кроме синяков под глазами.
В любом случае, хочешь не хочешь, а мне пора было вставать. Встреча состоится совсем скоро, дай темные боги, успеть себя в порядок привести до их прихода. Я с неохотой поднялся с теплой кровати, чувствуя, как холодный, предрассветный воздух пробирается сквозь щели в ставнях, заставляя меня поежиться и стучать зубами.
Затем резко дернул за шнур серебряного колокольчика, вызывая сонного слугу, и широким, решительным шагом направился в соседнюю мыльню – срочно приводить себя в презентабельный вид.
После освежающего, но слишком короткого мытья – обязательный завтрак. Я механически проглотил чуть подслащенную овсяную кашу с орехами и поджаренные хлебцы с острым сыром и копчеными колбасками, запил все это стаканом кисло-сладкого фруктово-ягодного морса и приказал слуге немедленно вытаскивать из огромного дубового шкафа парадный костюм. Пора было облачаться в доспехи дипломатии для встречи с гномами.
Ангелина:
До конца дня я отдыхала и привыкала к мысли о новом доме. Я ела, читала, снова ела. И так до самой ночи. Я узнала, что попала в магический мир, в котором существует пять империй, два княжества, несколько королевств и больше десятка разных рас. Драконы, оборотни, гномы, тролли, эльфы… Да кого здесь только ни было. Все они враждовали друг с другом, мирились, снова враждовали. В перерывах торговали, женились, выходили замуж, расширяли границы государств.
В этом мире верили в общих богов, поклонялись им. И каждый род старался приписать себе происхождение от того или иного божества, пусть и довольно мелкого. Это было престижно. Особенно когда удавалось документально доказать подобное родство. Всего богов было двадцать. И тот, который назвался моим предком, входил в пятерку сильнейших.
В общем и целом, по своему уровню развития этот мир был похож на Землю, примерно семнадцатого-восемнадцатого веков. Аристократы, балы, чернь, крестьяне. И мне повезло, очень сильно повезло, что меня закинули в пусть и заброшенный, но довольно уютный дом. Ведь при другом раскладе я могла оказаться в крестьянской избе, без магических амулетов, божественной помощи и возможности выжить.
Спала я крепко, спокойно. Словно и не на новом месте ночевала, а в уютной и удобной собственной кровати. Проснулась утром, потянулась, вспомнила обо всем. Ну и огляделась. Так… То есть мне ничего не приснилось. Мир новый, проблемы старые.
- Чтоб вас всех, - устало пробормотала я. – Магический мир, мифические расы, амулеты, пустая усадьба. Чудно, просто чудно. Это ж надо было так нагрешить в прошлой жизни.
Высказавшись, я поднялась с кровати. Сначала приведу себя в порядок, вымоюсь, переоденусь, поем. Затем посмотрю, чем еще, кроме чтения, здесь можно заняться.
Обрисовав себе в общих чертах план действия, я приступила к его выполнению. В ванной я вымылась быстро. Благо тут оказалось подобие душа. Я наслаждалась каждым мгновением, чувствуя, как усталость уходит, а на смену ей приходит бодрость. В углу стояли баночки с шампунями и гелями, которые напоминали земные, но были более густыми и ароматными. Я выбрала один с запахом цитрусовых и, нанеся его на волосы, почувствовала, как они наполняются свежестью.
Затем я вытерлась большим банным полотенцем и потопала к шкафу в комнате. Там, за резными дверцами, оказались платья моего размера, длинные, скромные, закрытые. И сшитые по моему размеру. Явно предок постарался.
И мне было искренне, до боли жаль ее несчастного отца, старого графа Жоржа горт Норгансайского, моего верного и толкового вассала. Это ж надо – единственная дочь, наследница немалого состояния и древнего имени, и та – непроходимая, безнадежная дура. В принципе, именно по этой веской причине я с ней и расстался. Надоело до тошноты слышать за спиной приглушенные смешки и видеть насмешливые взгляды придворных. А ее красота… Ну… Когда красивая, как статуя, любовница в то же время тупа как пробка и скучна как болото, нет ни малейшего желания лишний раз затаскивать ее в свою постель.
Люсиль продолжала истошно верещать, мешая мне жить, дышать, думать, сводя скулы от ее визга. И вот спрашивается, каким проклятым местом я думал, когда соблазнился ее тонкими, словно выточенными из мрамора, чертами лица и пухлыми, алыми губами? Надо было тогда послушать Лайона, его трезвого предостережения. Он уверял, что предыдущий любовник Люсиль сбежал от нее как от чумы как раз из-за ее феноменальной тупости и невероятно склочного, истеричного характера.
Но я решил тогда, в пылу увлечения, что это – всего лишь наговор завистливых придворных дам. И вот теперь сполна расплачивался за свою глупость.
Не выдержав этого адского верещания, как будто раскаленным шипом ввинчивавшегося в мой мозг, я резко взмахнул рукой в воздухе перед собой. С треском и вспышкой лилового света открылся неровный портал, затягивающий в себя пыль с ковра. Еще один короткий, отрывистый взмах – и Люсиль, с открытым от неожиданности ртом и застывшим визгом, оказывается втянутой в тот самый портал, открытый прямиком в ее собственную будуарную комнату, в родовом замке, у графа Жоржа горт Норгансайского.
Мысленно попросив краткого прощения за такую подлянку у своего верного, но несчастного вассала, я не просто закрыл портал, а с силой сжал кулак, запечатав его наглухо своей личной, пламенеющей черным огнем печатью. Теперь, чтобы попасть обратно в мой замок, Люсиль придется не просто просить, а прорываться с настоящим боем через ряды моей непреклонной замковой стражи. А уж им-то я отдам предельно ясный и недвусмысленный приказ – не пускать никогда эту истеричную дуру обратно в эти стены. Пусть ищет себе другого, более терпеливого любовника-идиота.
Глава 4
Ангелина:
Еда оказалась на удивление похожей на земную и вполне съедобной, даже вкусной. Я покидала в себя большую порцию свежего салата с зеленью и какими-то хрустящими кореньями, сочный кусок жареного мяса, напоминавшего говядину, но с легким пряным привкусом, и пару сладких, воздушных пончиков, посыпанных сахарной пудрой. Запила все стаканом прохладного компота из ягод, которые отдаленно напоминали смородину и малину, и поняла, что жизнь, несмотря на всю абсурдность ситуации, начинает налаживаться. Желудок успокоился, в теле появилось приятное тепло.
Еще бы поговорить с кем, поделиться впечатлениями. Но тот бог, мой дальний предок Оргар, вроде обещал, что скоро здесь появятся живые существа – «люди-нелюди», как он выразился. Так что я особо не переживала на эту тему, тщательно отгоняя мысли о возможных монстрах. В конце концов, у меня пока что есть драгоценное время, чтобы освоиться и привыкнуть к новому месту в одиночестве.
Захватив с собой сумку, я вернулась в облюбованную просторную спальню с той самой огромной кроватью. Подошла к высокому окну, отдернула тяжелую портьеру из плотной ткани и посмотрела на улицу, на небольшой, но аккуратный сад, разбитый внизу. Тут явно была весна, возможно, даже ее разгар. Цвели яблони или что-то подобное, покрываясь бело-розовой пеной, небо радовало глаз чистым голубым фоном и пушистыми белыми облаками, на земле лежал ярко-зеленый, сочный ковер из молодой травы. Совсем не то промозглое ненастье, из которого я выпала.
Как там сказал предок? «Так что теперь здесь живи. Хозяйство твое. Поднимай. Будет кто на него претендовать, я подсоблю». Хозяйство, значит. Интересно, что конкретно входит в это хозяйство? Сам дом? Сад? Поля? Заброшенные постройки? И как его, собственно, «поднимать» в одиночку?
Как ни странно, несмотря на поздний (по земным меркам) час и пережитый день, я не чувствовала ни капли сильной усталости или навязчивой необходимости пойти поспать. Вроде вышла с работы почти ночью, очутилась здесь, считай, в разгар дня. Однако лечь в мягкую перину мне не хотелось. Наоборот даже. Словно внутри меня кто-то поменял севшие батарейки на новые, сверхмощные. Я чувствовала необъяснимый прилив свежих сил и непреодолимое желание исследовать это новое место, узнать о нем больше.
Я оставила сумку на резной скамье у кровати, сама легко спустилась по широкой лестнице на первый этаж, выглянула за открытую массивную дверь. Вроде тихо и мирно. Птички где-то в кустах заливаются трелями, насекомые монотонно стрекочут в траве – обычные, знакомые звуки.
Я осмелела, вышла полностью наружу на каменные плиты крыльца, покрутила головой, впитывая атмосферу спокойствия и свежести. Воздух был чистым, напоенным ароматами цветущих растений и влажной земли.
Садик, аккуратно ухоженный, с подстриженными кустами сирени и яркими клумбами незнакомых, но красивых цветов, радовал глаз буйством красок. Широкая подъездная дорога, вымощенная гладкими, плотно подогнанными камнями, вела через зеленые поля, которые простирались ровными волнами до самого далекого горизонта. Вдали, на границе полей, виднелась темная полоса леса (или большого перелеска), его густые, высокие деревья создавали загадочную тень и почему-то манили к себе.
Я обошла дом по каменной дорожке, любуясь его прочной кладкой из светлого камня, резными наличниками на окнах и черепичной крышей. С другой стороны оказался хозяйственный двор, где стояло несколько добротных, но явно давно не использовавшихся сельхозпостроек: низкий хлев с широкими дверями, просторная конюшня с пустыми стойлами, видимая через открытый проем, и длинная овчарня. Все они выглядели довольно старыми, поросшими по углам мхом, но крепкими, с толстыми деревянными стенами, почерневшими от времени. И абсолютная тишина. Ни души. Ни человеческого голоса, ни мычания, ни ржания, ни блеяния. Вообще ничего живого. Я остановилась посреди двора, осознав, что, несмотря на всю идиллическую красоту этого места, оно казалось глубоко заброшенным, законсервированным. Ну, и как тут хозяйство поднимать, если его, по сути, и нет? Одни стены.
Вопрос задать было некому. Гулять по незнакомым полям или идти к тому лесу в одиночку я все же побаивалась. Мало ли, на кого или на что наткнешься. Предок сказал, что защитит. Но пойди пойми, как там будет на самом деле, и где он сейчас, этот защитник.
В общем, я поосторожничала, чувствуя легкий холодок вдоль спины, и вернулась в дом, притворив за собой тяжелую дверь. Решила исследовать его еще раз внимательнее. В одном из дальних коридоров, за дубовой дверью с железными петлями, я обнаружила просторное книгохранилище. Оно было забито с пола до потолка, стеллаж к стеллажу, разными томами в кожаных, деревянных и даже металлических переплетах. Воздух пах пылью, старой бумагой и чем-то еще, пряным и древесным. Ради любопытства, стряхнув пыль, я взяла в руки одну из книг среднего размера с ближайшей полки – она была в темно-коричневом кожаном переплете с тисненым узором. Ну и? Сумею ли я прочесть то, что здесь написано? Или это будут сплошные закорючки?
Я осторожно открыла первую страницу, заскользила глазами по строчкам, написанным четким, но незнакомым почерком. И… они довольно быстро начали складываться в привычные для меня символы, смысл проступал сам собой! «Этот мир, именуемый Элионом, был создан в незапамятные времена богом всего сущего Архором, из смеха и слез его вечной спутницы, богини домашнего очага и плодородия Эсты», - прочитала я вслух, удивляясь ясности текста. Так, уже интересно. Похоже, магия или особенность места позволяла понимать письмена.
Я отыскала глубокое кресло с высокой спинкой у большого окна, залитого весенним светом, смахнула с его сиденья невидимую пыль и погрузилась в чтение, забыв на время и о хозяйстве, и о предке, и о своем необычном положении.
Раймонд:
Ночью мне приснилась старая, обветшалая усадьба в Дортанской долине – часть приданного моей давно отошедшей от дел двоюродной прабабки, эксцентричной графини Ольгерды Дортанской. Она (сама прабабка, а не усадьба) уже давно, лет десять как, проживала в роскошном доме отдыха в отдельном, солнечном мире вечной весны и сюда, в наши мрачные края, возвращаться не собиралась принципиально. Усадьба и подавно была ей абсолютно не нужна. Мне, собственно говоря, тоже. Просто большой, пыльный дом, набитый старомодной мебелью под чехлами, без прежнего процветавшего хозяйства и слуг. Я давно, годами, планировал продать это забытое богом место какому-нибудь местному барону. Но все руки не доходили, вечно находились дела поважнее.
Теперь же внезапно, ярко и отчетливо, увидел ее во сне.
Дом выглядел неожиданно ухоженным и, как ни странно, явно жилым. На высоких окнах с переплетами колыхались легкие, белые занавески от сквозняка, перед парадным входом буйно цвел некогда запущенный сад, в котором яркие, сочные цветы всех оттенков распускались, словно приветствуя раннюю весну. А в глубине сада, среди цветущих кустов, возилась какая-то женская фигурка в светлом платье. Я не разглядел ни лица, ни черт – они были смазаны, как в тумане. Да оно и не надо было в тот момент. Сам факт чьего-то явного присутствия в этом давно покинутом месте уже меня изумил и насторожил. Кому, черт возьми, понадобилась эта рухлядь? Как вообще кто-то мог появиться там без моего ведома? А как же мощные охранные амулеты, вмурованные в порог и камины? Они не должны были пропустить ни одного незваного гостя, тем более надолго!
С этой тревожной мыслью я и проснулся в своей широкой, холодноватой постели, потянувшись во все стороны, чтобы разогнать остатки навязчивого сна.
- Приснится же такое… — проворчал я хриплым от сна голосом, потирая глаза.
Я потянулся еще раз, и в этот момент вспомнил: гномы. Сегодня я должен был встречаться с этими мелкими торгашами! Мне просто необходимо было заключить с ними сделку о купле-продаже.
- Да чтоб вас! – беспомощно выругался я.
Лайон, сволочь удачливая, наверняка спокойно дрыхнет в своих покоях со своей сломанной ногой, укрывшись теплым одеялом. А мне, несчастному, разбираться с гномами и их каверзными контрактами!
Эти маленькие, но невероятно наглые существа предпочитали все важные дела делать с раннего утра. С самого, очень раннего утра, когда солнце еще только краешком показывается из-за гор. Тогда, когда все нормальные, уважающие себя существа обычно спят крепким сном. Гномы уверяли, что именно так, постоянным трудолюбием с первыми петухами, и достигается настоящее богатство. Хотя даже глупые детеныши знали, что истинное богатство достигалось гномами исключительно удачной добычей редких минералов, а затем и хитрой продажей магических артефактов и амулетов. Те из гномов, кто не работал в глубоких шахтах или не торговал амулетами на базарах, были бедней кладбищенских зомби и питались объедками. И их фанатичный подъем с утра пораньше сам по себе ничего им не давал, кроме синяков под глазами.
В любом случае, хочешь не хочешь, а мне пора было вставать. Встреча состоится совсем скоро, дай темные боги, успеть себя в порядок привести до их прихода. Я с неохотой поднялся с теплой кровати, чувствуя, как холодный, предрассветный воздух пробирается сквозь щели в ставнях, заставляя меня поежиться и стучать зубами.
Затем резко дернул за шнур серебряного колокольчика, вызывая сонного слугу, и широким, решительным шагом направился в соседнюю мыльню – срочно приводить себя в презентабельный вид.
После освежающего, но слишком короткого мытья – обязательный завтрак. Я механически проглотил чуть подслащенную овсяную кашу с орехами и поджаренные хлебцы с острым сыром и копчеными колбасками, запил все это стаканом кисло-сладкого фруктово-ягодного морса и приказал слуге немедленно вытаскивать из огромного дубового шкафа парадный костюм. Пора было облачаться в доспехи дипломатии для встречи с гномами.
Глава 5
Ангелина:
До конца дня я отдыхала и привыкала к мысли о новом доме. Я ела, читала, снова ела. И так до самой ночи. Я узнала, что попала в магический мир, в котором существует пять империй, два княжества, несколько королевств и больше десятка разных рас. Драконы, оборотни, гномы, тролли, эльфы… Да кого здесь только ни было. Все они враждовали друг с другом, мирились, снова враждовали. В перерывах торговали, женились, выходили замуж, расширяли границы государств.
В этом мире верили в общих богов, поклонялись им. И каждый род старался приписать себе происхождение от того или иного божества, пусть и довольно мелкого. Это было престижно. Особенно когда удавалось документально доказать подобное родство. Всего богов было двадцать. И тот, который назвался моим предком, входил в пятерку сильнейших.
В общем и целом, по своему уровню развития этот мир был похож на Землю, примерно семнадцатого-восемнадцатого веков. Аристократы, балы, чернь, крестьяне. И мне повезло, очень сильно повезло, что меня закинули в пусть и заброшенный, но довольно уютный дом. Ведь при другом раскладе я могла оказаться в крестьянской избе, без магических амулетов, божественной помощи и возможности выжить.
Спала я крепко, спокойно. Словно и не на новом месте ночевала, а в уютной и удобной собственной кровати. Проснулась утром, потянулась, вспомнила обо всем. Ну и огляделась. Так… То есть мне ничего не приснилось. Мир новый, проблемы старые.
- Чтоб вас всех, - устало пробормотала я. – Магический мир, мифические расы, амулеты, пустая усадьба. Чудно, просто чудно. Это ж надо было так нагрешить в прошлой жизни.
Высказавшись, я поднялась с кровати. Сначала приведу себя в порядок, вымоюсь, переоденусь, поем. Затем посмотрю, чем еще, кроме чтения, здесь можно заняться.
Обрисовав себе в общих чертах план действия, я приступила к его выполнению. В ванной я вымылась быстро. Благо тут оказалось подобие душа. Я наслаждалась каждым мгновением, чувствуя, как усталость уходит, а на смену ей приходит бодрость. В углу стояли баночки с шампунями и гелями, которые напоминали земные, но были более густыми и ароматными. Я выбрала один с запахом цитрусовых и, нанеся его на волосы, почувствовала, как они наполняются свежестью.
Затем я вытерлась большим банным полотенцем и потопала к шкафу в комнате. Там, за резными дверцами, оказались платья моего размера, длинные, скромные, закрытые. И сшитые по моему размеру. Явно предок постарался.
