С Лаки и его девушкой сталкиваюсь почти сразу — прямо в холле. Дилайла сегодня тоже в бежевом. Непривычно, и ей совершенно не идет. Цвет формы делает ее кожу визуально бледнее. Или нет? Не боится же она экзаменов, в самом-то деле?
Ди уже поступала в ЛЛА, в прошлом году. Тогда еще график был другой, и будущих студентов определяли летом, а не как сейчас — в начале учебного года. Дилайла растерялась и с треском провалилась, после чего год отработала моим личным секретарем. И вот пришла попытать удачу во второй раз. Хотя об удаче тут не может идти и речи. Я лично натаскивала ее в пилотировании. Ди и раньше была сильна в теории, но, если и в этом году завалит практику, задушу собственными руками.
Естественно, вслух ничего подобного не говорю — девочка и так трясется.
— Не дрейфь. — Провожу ладонью по ее плечу, пробегая мимо.
К лицу Дилайлы приливает кровь. Сколько можно меня смущаться? Было особенно забавно наблюдать за ней, когда мы как-то столкнулись с утра в дверях комнаты Лаки. Даже не знала, что можно так краснеть.
Вроде бы от моих слов девушка приободряется. Я же оборачиваюсь и, улучив момент, когда она смотрит в противоположную от меня сторону, указываю Лаки на нее глазами и провожу пальцем поперек горла. Он ухмыляется и уверенно качает головой: сдаст.
Тоже усмехаюсь и ухожу на кафедру.
— Еще раз повтори, — требую хмуро.
Другой бы смутился от моего резкого тона — за годы в академии я натренировала устрашающий голос на двенадцать по десятибалльной шкале, — но Оливер Нолан не все, он тоже член Совета ЛЛА, причем занимает свое место лет на десять дольше меня. Я — ближе к студентам, он — к административным вопросам.
— Ты меня слышала, — спокойно возражает коллега, совершенно расслабленно восседающий в кресле напротив и потягивающий кофе, только несколько минут назад принесенный моим новым секретарем, Барбарой.
Специально наняла эту девчонку еще летом. Пусть Дилайла понимает, что отходных путей нет, она должна в этом году поступить.
— Слышала, — киваю. Чувствую прилив раздражения. — Но я в эти игры не играю.
А я-то еще подумала, с чего бы Оливеру приходить ко мне на личную беседу, когда все члены Совета в любом случае встретятся вечером, чтобы обсудить первый экзамен…
— Рикардо одобрил, — настаивает мой беспринципный коллега.
Фыркаю. Тоже мне, напугал. Мы с Рикардо, считай, одна семья. Не мне его бояться.
— И сам господин президент…
Кривлю губы. Еще бы Фрэнк не одобрил, если эта дурацкая идея пришлась по вкусу Рикардо. Всем известно, что нынешний президент — всего лишь послушная игрушка в руках Рикардо Тайлера, пока того не изберут на новый срок.
Молчу, а Оливер продолжает настаивать:
— Морган, это в интересах академии. Мы получим дополнительное финансирование и, ни много ни мало, благодарность самой Ассоциации пилотов.
АП? Этих бюрократов? Пусть оставят себе свою благодарность. Могу даже вернуть им все мои «Крылья». У меня их четыре. Валяются где-то в ящике.
— Ну, чего ты упираешься? — Оливер решает зайти с другой стороны. — Ты же его еще не видела.
Барабаню пальцами по столешнице. Плевать я хотела на АП, но бюрократия, как известно, правит Вселенной. Если они отзовут лицензию, ЛЛА конец…
— Полагаю, еще увижу, — отвечаю мрачно, понимая, что этот бой мне не выиграть и придется отступить. Откидываюсь на спинку кресла, скрещиваю руки на груди. — Ладно, давай подробности, — прошу, но всем своим видом показываю несогласие с происходящим.
Уголок губ Оливера ползет вверх, но тут же выпрямляется, чтобы закрепить победу, а не разозлить меня еще больше. Он отставляет кофе, поудобнее усаживается в кресле, закидывает ногу на ногу и переплетает свои тонкие, чересчур длинные пальцы на колене.
— Сержант Джейсон Риган, — начинает рассказывать. — Двадцать восемь лет…
— Двадцать восемь, — повторяю обреченно.
Да, уставом ЛЛА стать студентом не запрещено даже девяностолетнему дедушке, но, как показывает практика, те, кто попали сюда после двадцати пяти лет, уже никогда не станут первоклассными пилотами. Слишком поздно, сложившиеся стереотипы в их головах уже не изжить. Так что в нашем случае двадцать восемь — все равно что те самые девяносто.
— Двадцать восемь, — повторяет Нолан с нажимом, демонстрируя неудовольствие, оттого что его перебили.
Закатываю глаза и изображаю, что закрываю рот на невидимую молнию.
Оливер хмурится, но продолжает:
— Десять лет в Галактической полиции.
Еще приятнее.
Снова не сдерживаюсь:
— Десять лет службы — и всего лишь сержант? — Где-где, а в полиции по карьерной лестнице поднимаются быстро.
На этот раз обходимся без ненужной пантомимы.
— Уже готов приказ о его повышении до лейтенанта. Сразу после прохождения обучения у нас.
Из сержанта сразу в лейтенанты? Едва не присвистываю.
— Он что, гусь, несущий золотые яйца? — интересуюсь. — С чего такая благодать?
В ответ на мои слова коллега равнодушно пожимает плечами.
— На судне, которое он спас, была дочь главы АП, Кэтрин Валентайн.
Вздыхаю. Час от часу не легче. Так вот где собака зарыта.
— Продолжай, — бормочу.
— Когда выяснилось, какой опасности подверглась его дочь и кто ее спас, Ким Валентайн был так счастлив, что немедленно подмахнул приказ о вручении Ригану «Крыльев», а заодно похлопотал, чтобы руководство Галактической полиции Альфа Крита, где и служат Кэт Валентайн и Джейсон Риган, оценило своих героев по достоинству и дало повышение.
— А то, что нельзя вручать «Крылья» недипломированному пилоту, до Валентайна дошло постфактум, — наконец начинаю что-то понимать.
— Вот именно, — подтверждает Оливер мою догадку. — Это нарушение древнейшего устава. Скандал.
Однако по-прежнему мне ясно далеко не все.
— Во Вселенной полно летных училищ, академий и других учебных заведений, где готовят пилотов. Одна из таких академий есть на том же Альфа Крите.
Нолан пожимает плечами.
— Диплом ЛЛА престижнее, — отвечает заведомую ложь.
Ясно как день, что Альфакритская летная академия Валентайна если и не послала, то выдвинула более жесткие условия по приему их «великого спасителя» в ряды своих студентов. А Рикардо чем-то умаслили — и вуаля. Вот она, большая политика.
Встречаемся с коллегой взглядами. Он понимает, что я знаю, в чем дело, но предпочитает не вдаваться в подробности. Или сам не знает, что выторговал себе Рикардо Тайлер, или ему велели прикусить язык и не распространяться. Мне, в общем-то, без разницы.
На несколько минут повисает молчание. Снова складываю руки на груди, постукиваю пальцами по рукаву. Все это мне чертовски не нравится, но Рикардо не тот человек, против которого я могу в открытую выступить.
— Хорошо, — решаю наконец. — Я присмотрюсь к вашему Джейсону Ригану. Но, — добавляю многозначительно, — если он совершенная бездарность, даже Рикардо Тайлер не заставит меня его взять.
— Валентайн расхваливал его как родного, — заверяет Оливер. На его лице заметно облегчение.
Хмыкаю. Еще бы главе АП не расхваливать этого Ригана. Кто же в здравом уме признает свою оплошность? Тем более, когда этот «кто-то» занимает такой высокий и высокооплачиваемый пост…
Джейс
Забираю свой багаж, перекидываю сумку через плечо и решительно шагаю к выходу из космопорта. После полуторанедельного путешествия чувствую себя пещерным жителем, которому наконец позволено вдохнуть свежего воздуха.
Яркий солнечный свет бьет по глазам. Вспоминаю, что у меня в сумке есть солнцезащитные очки, достаю и немедленно надеваю. Потом осматриваюсь. Мимо проносятся спешащие люди, катят большущие чемоданы на колесиках или на воздушных подушках, кидаются на шеи встречающим. Сигналят наземные автомобили. Возле них стоят служащие в форме транспортных компаний, над коммуникаторами которых светятся голографические экраны с именами тех, кого они прибыли забрать. Чуть дальше — посадочная площадка для флайеров. Летательные аппараты без перерыва садятся и взмывают в небо. Вдалеке виден город. Острые шпили небоскребов сверкают на солнце…
Симпатично, и климат приятный. В этой части планеты — ранняя осень. Сила притяжения привычная, содержание кислорода в воздухе вроде бы тоже обычное — голова не кружится.
Отхожу от беспрерывно открывающихся автоматических дверей в здание космопорта и раздумываю, с чего бы начать. В отличие от большинства прибывших, я налегке, и меня никто не встречает, не ждет водитель с табличкой.
«Твоя задача — явиться в ЛЛА и показать свои документы. Там все улажено», — прощальное напутствие, полученное мною от начальства.
Хорошо бы, если улажено…
Спрашиваю первого попавшегося прохожего, где можно взять такси, получаю вежливый развернутый ответ и плетусь в указанном направлении. Денег, по крайней мере, мне выделили с лихвой, так что не пропаду.
Такси находится без проблем, а пункт назначения «Лондорская летная академия» даже не требует точного адреса — это место водителю известно. На самом деле, удивлен, встретив людей-таксистов. На Альфа Крите уже давно функцию общественного транспорта выполняют исключительно беспилотники.
Водитель приветлив, а затем немногословен — то что надо. Плюхаюсь на заднее сиденье и всю дорогу, не стесняясь, пялюсь на пролетающий под нами город. Здесь меньше растительности, чем на моей родной планете, архитектура немного другая, больше небоскребов, стекла и металла, но мне, в общем-то, нравится. Современно. Красиво. И при этом неавтоматизированное такси — парадокс.
Голова абсолютно пустая, поэтому я просто смотрю в окно, толком не анализируя то, что вижу. И так полторы недели только и делал, что думал о том, какого черта я делаю на этом пассажирском лайнере, уносящем меня бог знает куда, и почему поддался на уговоры Кинли и ввязался в эту авантюру.
«Всего три года, — вещал он мне. — Три года обучения, а потом карьера, перспективы»… Всю жизнь плевал и на карьеру, и на эти его перспективы, но, должно быть, в тот момент я еще не отошел от шока после вручения мне «Крыльев» самим главой АП, поэтому согласился.
Сбежать сейчас было бы неспортивно. Нужно хотя бы посмотреть, что там за Летная академия, которую все так расхваливают.
В жизни не мечтал стать пилотом, но не признать того, что это полезный навык, не могу. Как бы там Кинли ни выпрыгивал из штанов, пребывая в восторге от моего так называемого героизма, то, что экипаж «Искателя-VIII» выжил, не моя заслуга, а чистая удача. Так что, может быть, выучиться на пилота не такая уж плохая идея. В любом случае, другой, как и планов на будущее, у меня все равно нет.
Пространство перед Летной академией заполнено людьми в бежевой форме. Среди них, словно капли чернил на холсте, то тут, то там мелькают одетые в темно-синее. Тут два вида формы?
Мои сомнения разрешает водитель такси, промолчавший всю дорогу, зато теперь так вовремя брякнувший:
— Абитуриенты.
В бежевом? Их так много?
Расплачиваюсь и покидаю флайер. Тут-то у меня и закрадываются сомнения в словах Кинли. Сдается мне, он сильно преувеличил, сказав, что на Лондоре все улажено.
Поправляю сумку, вздыхаю и обреченно иду к высокому крыльцу. Поздно сдавать назад.
С облегчением замечаю в толпе молодняка людей постарше, есть даже за сорок, и они тоже в бежевом. Значит, не буду выделяться. Хорошо.
Здание ЛЛА пятиэтажное, с колоннами из зеленого мрамора у входа. Должно быть, безумно дорого и престижно. А может, и нет — не разбираюсь, но красиво.
Вылавливаю среди бежевого моря индивидов в синем, вкратце обрисовываю ситуацию, спрашиваю, куда мне идти. Но в ответ на меня смотрят, часто моргая, и разводят руками. Один, второй, третий… Все улажено, да, Кинли?
Похоже, если с чем-то и улажено, так это с его генеральскими нашивками. Все остальное бывшего полковника тогда не волновало.
Когда у меня уже возникает стойкое желание все бросить и взять такси обратно в космопорт, кто-то трогает меня за плечо. Резко оборачиваюсь, с усилием давя в себе выработанный годами службы и общения с преступниками рефлекс «сначала бей, потом спрашивай».
Передо мной стоит светловолосый парень в синем. Высоченный. Приходится задрать голову, хотя я вроде бы не коротышка.
— Приятель, тебе помочь? — спрашивает улыбаясь.
Пять минут назад один местный студент уже предлагал мне свою помощь, заметив, как я безрезультатно мечусь в толпе, но, выслушав мой вопрос, почесал в затылке и растворился в бежевом океане абитуриентов. Поэтому на этого улыбчивого тоже не надеюсь.
Вздыхаю и, кажется, в сотый раз описываю ему свою проблему. Жду ответа уже с каким-то мазохистским желанием услышать очередное: «Не-е-е, это не ко мне. Понятия не имею», — чтобы с чистой совестью бросить все и убраться отсюда подальше.
Парень хмыкает, но не спешит отсылать меня.
— Момент. — Делает мне знак, чтобы подождал, а сам вызывает кого-то по коммуникатору на запястье. Невольно засматриваюсь на этот аппарат. Видел такой только в рекламе — последнее чудо техники. Не удивлюсь, если пафосные мраморные колонны стоят дешевле, чем этот комм. — …Ты в курсе? — говорит тем временем блондин своему невидимому собеседнику, затем устремляет взгляд на меня. — Имя повтори, пожалуйста. — Называюсь. Тот кивает и снова отворачивается. — Джейсон Риган, — повторяет в комм. Отчего-то смеется, и мне становится любопытно, что же ему ответили, но подслушать нет никакой возможности — у него наушник. — Брось, — продолжает усмехаться. — Сейчас отправлю его к Барб. Разберемся, не переживай.
Вопросительно приподнимаю брови, когда улыбчивый студент заканчивает разговор.
Не успеваю ничего спросить, как тот отмахивается.
— Все супер. Сейчас провожу. — И начинает крутить головой по сторонам, видимо, кого-то высматривая. — Пять секунд, — обещает и срывается с места с такой скоростью, будто за ним гонятся. Живчик какой.
Хмыкаю себе под нос. Похоже, рано я понадеялся, что на этот раз мне подскажут что-то путное. Двигаюсь ко входу в здание. Может, там мне удастся наткнуться на кого-то сердобольного, кто хотя бы позовет ко мне охрану или какого-нибудь завхоза. Должен же здесь быть кто-то, способный всерьез мне помочь и связаться с теми, кто в курсе, что я вообще существую.
— Ну, ты куда? — снова раздается со спины.
На этот раз мой помощник не один, а в компании брюнетки в бежевом. Обнимает ее одной рукой, она же смотрит на меня с вежливым любопытством. Вроде бы и не пялится, но рассматривает. Согласен, я, в обычной гражданской одежде, здорово выделяюсь на фоне «синих» и «бежевых».
— Здравствуйте, — натянуто улыбаюсь.
Девушка кивает и тут же теряет ко мне интерес.
— Я скоро, — обещает блондин. Скользящим движением касается губами щеки своей спутницы и отстраняется. — Пошли, тебе еще надо переодеться, — это уже мне.
Молча следую за своим добровольным проводником. Надеюсь, тут не все такие сумасшедшие.
— Джейсон, да? — уточняет студент в лифте.
Дергаю плечом. Не особо люблю, когда меня называют полным именем.
— Джейс, — подсказываю.
— Тайлер, — опять улыбается проводник и протягивает руку.
Выходит, слухи не врут, и на Лондоре и правда каждого второго зовут Тайлер.
На рукопожатие отвечаю.
— Приятно познакомиться, — вру. Мне сейчас ничего не приятно и искренне жалею, что вообще связался с Кинли и АП.
Должно быть, настроение отражается у меня на лице, так как Тайлер усмехается.
Ди уже поступала в ЛЛА, в прошлом году. Тогда еще график был другой, и будущих студентов определяли летом, а не как сейчас — в начале учебного года. Дилайла растерялась и с треском провалилась, после чего год отработала моим личным секретарем. И вот пришла попытать удачу во второй раз. Хотя об удаче тут не может идти и речи. Я лично натаскивала ее в пилотировании. Ди и раньше была сильна в теории, но, если и в этом году завалит практику, задушу собственными руками.
Естественно, вслух ничего подобного не говорю — девочка и так трясется.
— Не дрейфь. — Провожу ладонью по ее плечу, пробегая мимо.
К лицу Дилайлы приливает кровь. Сколько можно меня смущаться? Было особенно забавно наблюдать за ней, когда мы как-то столкнулись с утра в дверях комнаты Лаки. Даже не знала, что можно так краснеть.
Вроде бы от моих слов девушка приободряется. Я же оборачиваюсь и, улучив момент, когда она смотрит в противоположную от меня сторону, указываю Лаки на нее глазами и провожу пальцем поперек горла. Он ухмыляется и уверенно качает головой: сдаст.
Тоже усмехаюсь и ухожу на кафедру.
***
— Еще раз повтори, — требую хмуро.
Другой бы смутился от моего резкого тона — за годы в академии я натренировала устрашающий голос на двенадцать по десятибалльной шкале, — но Оливер Нолан не все, он тоже член Совета ЛЛА, причем занимает свое место лет на десять дольше меня. Я — ближе к студентам, он — к административным вопросам.
— Ты меня слышала, — спокойно возражает коллега, совершенно расслабленно восседающий в кресле напротив и потягивающий кофе, только несколько минут назад принесенный моим новым секретарем, Барбарой.
Специально наняла эту девчонку еще летом. Пусть Дилайла понимает, что отходных путей нет, она должна в этом году поступить.
— Слышала, — киваю. Чувствую прилив раздражения. — Но я в эти игры не играю.
А я-то еще подумала, с чего бы Оливеру приходить ко мне на личную беседу, когда все члены Совета в любом случае встретятся вечером, чтобы обсудить первый экзамен…
— Рикардо одобрил, — настаивает мой беспринципный коллега.
Фыркаю. Тоже мне, напугал. Мы с Рикардо, считай, одна семья. Не мне его бояться.
— И сам господин президент…
Кривлю губы. Еще бы Фрэнк не одобрил, если эта дурацкая идея пришлась по вкусу Рикардо. Всем известно, что нынешний президент — всего лишь послушная игрушка в руках Рикардо Тайлера, пока того не изберут на новый срок.
Молчу, а Оливер продолжает настаивать:
— Морган, это в интересах академии. Мы получим дополнительное финансирование и, ни много ни мало, благодарность самой Ассоциации пилотов.
АП? Этих бюрократов? Пусть оставят себе свою благодарность. Могу даже вернуть им все мои «Крылья». У меня их четыре. Валяются где-то в ящике.
— Ну, чего ты упираешься? — Оливер решает зайти с другой стороны. — Ты же его еще не видела.
Барабаню пальцами по столешнице. Плевать я хотела на АП, но бюрократия, как известно, правит Вселенной. Если они отзовут лицензию, ЛЛА конец…
— Полагаю, еще увижу, — отвечаю мрачно, понимая, что этот бой мне не выиграть и придется отступить. Откидываюсь на спинку кресла, скрещиваю руки на груди. — Ладно, давай подробности, — прошу, но всем своим видом показываю несогласие с происходящим.
Уголок губ Оливера ползет вверх, но тут же выпрямляется, чтобы закрепить победу, а не разозлить меня еще больше. Он отставляет кофе, поудобнее усаживается в кресле, закидывает ногу на ногу и переплетает свои тонкие, чересчур длинные пальцы на колене.
— Сержант Джейсон Риган, — начинает рассказывать. — Двадцать восемь лет…
— Двадцать восемь, — повторяю обреченно.
Да, уставом ЛЛА стать студентом не запрещено даже девяностолетнему дедушке, но, как показывает практика, те, кто попали сюда после двадцати пяти лет, уже никогда не станут первоклассными пилотами. Слишком поздно, сложившиеся стереотипы в их головах уже не изжить. Так что в нашем случае двадцать восемь — все равно что те самые девяносто.
— Двадцать восемь, — повторяет Нолан с нажимом, демонстрируя неудовольствие, оттого что его перебили.
Закатываю глаза и изображаю, что закрываю рот на невидимую молнию.
Оливер хмурится, но продолжает:
— Десять лет в Галактической полиции.
Еще приятнее.
Снова не сдерживаюсь:
— Десять лет службы — и всего лишь сержант? — Где-где, а в полиции по карьерной лестнице поднимаются быстро.
На этот раз обходимся без ненужной пантомимы.
— Уже готов приказ о его повышении до лейтенанта. Сразу после прохождения обучения у нас.
Из сержанта сразу в лейтенанты? Едва не присвистываю.
— Он что, гусь, несущий золотые яйца? — интересуюсь. — С чего такая благодать?
В ответ на мои слова коллега равнодушно пожимает плечами.
— На судне, которое он спас, была дочь главы АП, Кэтрин Валентайн.
Вздыхаю. Час от часу не легче. Так вот где собака зарыта.
— Продолжай, — бормочу.
— Когда выяснилось, какой опасности подверглась его дочь и кто ее спас, Ким Валентайн был так счастлив, что немедленно подмахнул приказ о вручении Ригану «Крыльев», а заодно похлопотал, чтобы руководство Галактической полиции Альфа Крита, где и служат Кэт Валентайн и Джейсон Риган, оценило своих героев по достоинству и дало повышение.
— А то, что нельзя вручать «Крылья» недипломированному пилоту, до Валентайна дошло постфактум, — наконец начинаю что-то понимать.
— Вот именно, — подтверждает Оливер мою догадку. — Это нарушение древнейшего устава. Скандал.
Однако по-прежнему мне ясно далеко не все.
— Во Вселенной полно летных училищ, академий и других учебных заведений, где готовят пилотов. Одна из таких академий есть на том же Альфа Крите.
Нолан пожимает плечами.
— Диплом ЛЛА престижнее, — отвечает заведомую ложь.
Ясно как день, что Альфакритская летная академия Валентайна если и не послала, то выдвинула более жесткие условия по приему их «великого спасителя» в ряды своих студентов. А Рикардо чем-то умаслили — и вуаля. Вот она, большая политика.
Встречаемся с коллегой взглядами. Он понимает, что я знаю, в чем дело, но предпочитает не вдаваться в подробности. Или сам не знает, что выторговал себе Рикардо Тайлер, или ему велели прикусить язык и не распространяться. Мне, в общем-то, без разницы.
На несколько минут повисает молчание. Снова складываю руки на груди, постукиваю пальцами по рукаву. Все это мне чертовски не нравится, но Рикардо не тот человек, против которого я могу в открытую выступить.
— Хорошо, — решаю наконец. — Я присмотрюсь к вашему Джейсону Ригану. Но, — добавляю многозначительно, — если он совершенная бездарность, даже Рикардо Тайлер не заставит меня его взять.
— Валентайн расхваливал его как родного, — заверяет Оливер. На его лице заметно облегчение.
Хмыкаю. Еще бы главе АП не расхваливать этого Ригана. Кто же в здравом уме признает свою оплошность? Тем более, когда этот «кто-то» занимает такой высокий и высокооплачиваемый пост…
ГЛАВА 3
Джейс
Забираю свой багаж, перекидываю сумку через плечо и решительно шагаю к выходу из космопорта. После полуторанедельного путешествия чувствую себя пещерным жителем, которому наконец позволено вдохнуть свежего воздуха.
Яркий солнечный свет бьет по глазам. Вспоминаю, что у меня в сумке есть солнцезащитные очки, достаю и немедленно надеваю. Потом осматриваюсь. Мимо проносятся спешащие люди, катят большущие чемоданы на колесиках или на воздушных подушках, кидаются на шеи встречающим. Сигналят наземные автомобили. Возле них стоят служащие в форме транспортных компаний, над коммуникаторами которых светятся голографические экраны с именами тех, кого они прибыли забрать. Чуть дальше — посадочная площадка для флайеров. Летательные аппараты без перерыва садятся и взмывают в небо. Вдалеке виден город. Острые шпили небоскребов сверкают на солнце…
Симпатично, и климат приятный. В этой части планеты — ранняя осень. Сила притяжения привычная, содержание кислорода в воздухе вроде бы тоже обычное — голова не кружится.
Отхожу от беспрерывно открывающихся автоматических дверей в здание космопорта и раздумываю, с чего бы начать. В отличие от большинства прибывших, я налегке, и меня никто не встречает, не ждет водитель с табличкой.
«Твоя задача — явиться в ЛЛА и показать свои документы. Там все улажено», — прощальное напутствие, полученное мною от начальства.
Хорошо бы, если улажено…
Спрашиваю первого попавшегося прохожего, где можно взять такси, получаю вежливый развернутый ответ и плетусь в указанном направлении. Денег, по крайней мере, мне выделили с лихвой, так что не пропаду.
Такси находится без проблем, а пункт назначения «Лондорская летная академия» даже не требует точного адреса — это место водителю известно. На самом деле, удивлен, встретив людей-таксистов. На Альфа Крите уже давно функцию общественного транспорта выполняют исключительно беспилотники.
Водитель приветлив, а затем немногословен — то что надо. Плюхаюсь на заднее сиденье и всю дорогу, не стесняясь, пялюсь на пролетающий под нами город. Здесь меньше растительности, чем на моей родной планете, архитектура немного другая, больше небоскребов, стекла и металла, но мне, в общем-то, нравится. Современно. Красиво. И при этом неавтоматизированное такси — парадокс.
Голова абсолютно пустая, поэтому я просто смотрю в окно, толком не анализируя то, что вижу. И так полторы недели только и делал, что думал о том, какого черта я делаю на этом пассажирском лайнере, уносящем меня бог знает куда, и почему поддался на уговоры Кинли и ввязался в эту авантюру.
«Всего три года, — вещал он мне. — Три года обучения, а потом карьера, перспективы»… Всю жизнь плевал и на карьеру, и на эти его перспективы, но, должно быть, в тот момент я еще не отошел от шока после вручения мне «Крыльев» самим главой АП, поэтому согласился.
Сбежать сейчас было бы неспортивно. Нужно хотя бы посмотреть, что там за Летная академия, которую все так расхваливают.
В жизни не мечтал стать пилотом, но не признать того, что это полезный навык, не могу. Как бы там Кинли ни выпрыгивал из штанов, пребывая в восторге от моего так называемого героизма, то, что экипаж «Искателя-VIII» выжил, не моя заслуга, а чистая удача. Так что, может быть, выучиться на пилота не такая уж плохая идея. В любом случае, другой, как и планов на будущее, у меня все равно нет.
***
Пространство перед Летной академией заполнено людьми в бежевой форме. Среди них, словно капли чернил на холсте, то тут, то там мелькают одетые в темно-синее. Тут два вида формы?
Мои сомнения разрешает водитель такси, промолчавший всю дорогу, зато теперь так вовремя брякнувший:
— Абитуриенты.
В бежевом? Их так много?
Расплачиваюсь и покидаю флайер. Тут-то у меня и закрадываются сомнения в словах Кинли. Сдается мне, он сильно преувеличил, сказав, что на Лондоре все улажено.
Поправляю сумку, вздыхаю и обреченно иду к высокому крыльцу. Поздно сдавать назад.
С облегчением замечаю в толпе молодняка людей постарше, есть даже за сорок, и они тоже в бежевом. Значит, не буду выделяться. Хорошо.
Здание ЛЛА пятиэтажное, с колоннами из зеленого мрамора у входа. Должно быть, безумно дорого и престижно. А может, и нет — не разбираюсь, но красиво.
Вылавливаю среди бежевого моря индивидов в синем, вкратце обрисовываю ситуацию, спрашиваю, куда мне идти. Но в ответ на меня смотрят, часто моргая, и разводят руками. Один, второй, третий… Все улажено, да, Кинли?
Похоже, если с чем-то и улажено, так это с его генеральскими нашивками. Все остальное бывшего полковника тогда не волновало.
Когда у меня уже возникает стойкое желание все бросить и взять такси обратно в космопорт, кто-то трогает меня за плечо. Резко оборачиваюсь, с усилием давя в себе выработанный годами службы и общения с преступниками рефлекс «сначала бей, потом спрашивай».
Передо мной стоит светловолосый парень в синем. Высоченный. Приходится задрать голову, хотя я вроде бы не коротышка.
— Приятель, тебе помочь? — спрашивает улыбаясь.
Пять минут назад один местный студент уже предлагал мне свою помощь, заметив, как я безрезультатно мечусь в толпе, но, выслушав мой вопрос, почесал в затылке и растворился в бежевом океане абитуриентов. Поэтому на этого улыбчивого тоже не надеюсь.
Вздыхаю и, кажется, в сотый раз описываю ему свою проблему. Жду ответа уже с каким-то мазохистским желанием услышать очередное: «Не-е-е, это не ко мне. Понятия не имею», — чтобы с чистой совестью бросить все и убраться отсюда подальше.
Парень хмыкает, но не спешит отсылать меня.
— Момент. — Делает мне знак, чтобы подождал, а сам вызывает кого-то по коммуникатору на запястье. Невольно засматриваюсь на этот аппарат. Видел такой только в рекламе — последнее чудо техники. Не удивлюсь, если пафосные мраморные колонны стоят дешевле, чем этот комм. — …Ты в курсе? — говорит тем временем блондин своему невидимому собеседнику, затем устремляет взгляд на меня. — Имя повтори, пожалуйста. — Называюсь. Тот кивает и снова отворачивается. — Джейсон Риган, — повторяет в комм. Отчего-то смеется, и мне становится любопытно, что же ему ответили, но подслушать нет никакой возможности — у него наушник. — Брось, — продолжает усмехаться. — Сейчас отправлю его к Барб. Разберемся, не переживай.
Вопросительно приподнимаю брови, когда улыбчивый студент заканчивает разговор.
Не успеваю ничего спросить, как тот отмахивается.
— Все супер. Сейчас провожу. — И начинает крутить головой по сторонам, видимо, кого-то высматривая. — Пять секунд, — обещает и срывается с места с такой скоростью, будто за ним гонятся. Живчик какой.
Хмыкаю себе под нос. Похоже, рано я понадеялся, что на этот раз мне подскажут что-то путное. Двигаюсь ко входу в здание. Может, там мне удастся наткнуться на кого-то сердобольного, кто хотя бы позовет ко мне охрану или какого-нибудь завхоза. Должен же здесь быть кто-то, способный всерьез мне помочь и связаться с теми, кто в курсе, что я вообще существую.
— Ну, ты куда? — снова раздается со спины.
На этот раз мой помощник не один, а в компании брюнетки в бежевом. Обнимает ее одной рукой, она же смотрит на меня с вежливым любопытством. Вроде бы и не пялится, но рассматривает. Согласен, я, в обычной гражданской одежде, здорово выделяюсь на фоне «синих» и «бежевых».
— Здравствуйте, — натянуто улыбаюсь.
Девушка кивает и тут же теряет ко мне интерес.
— Я скоро, — обещает блондин. Скользящим движением касается губами щеки своей спутницы и отстраняется. — Пошли, тебе еще надо переодеться, — это уже мне.
Молча следую за своим добровольным проводником. Надеюсь, тут не все такие сумасшедшие.
***
— Джейсон, да? — уточняет студент в лифте.
Дергаю плечом. Не особо люблю, когда меня называют полным именем.
— Джейс, — подсказываю.
— Тайлер, — опять улыбается проводник и протягивает руку.
Выходит, слухи не врут, и на Лондоре и правда каждого второго зовут Тайлер.
На рукопожатие отвечаю.
— Приятно познакомиться, — вру. Мне сейчас ничего не приятно и искренне жалею, что вообще связался с Кинли и АП.
Должно быть, настроение отражается у меня на лице, так как Тайлер усмехается.
