-Кто тебе сказал, что я не умею? - прищурил синий глаз сынок. - Просто на шее дракона летать удобнее. Полетели?
И мы полетели. В отличие от остальных летунов, шаман в воздухе держался с присущим ему достоинством. Пируэты не выписывал, в воздухе не кувыркался, ультразвуком не пользовался. Так что мы прибыли к странному куполу первыми. Спустились пониже и зависли, старательно рассматривая предложенное нашему вниманию.
-Это - бутон, - убежденно сказала я. -Бутон какого - то водяного цветка. И если бы мы были на Земле, я бы сказала, что это белая лилия. Или нимфея.
-Ты уверена? - переспросил Ойрик, сосредоточенно прощупывая бутон на предмет магии. - Я бы сказал, что в этом, как ты говоришь, бутоне есть кто - то живой.
-Что я - лилий не видела?! Да у нас в заводях раньше их было столько, что воды не видно от цветов. Ну, точно - и цвет чашелистиков такой - болотно - зеленый. И тут - видишь? Белое проглядывает. Лепестки это. А насчет живого... Тут я ничего сказать не могу. Теперь я из принципа буду сидеть тут и ждать - когда эта кувшинка соизволит распуститься. На мой неискушенный взгляд - дня три- четыре.
-Это какого же размера цветочек будет, если купол... то есть, бутон почти четыре локтя в высоту? - выгнул светлую бровь сынок. Я мысленно пожала плечами. Цветочек обещал быть крупным.
-Лишь бы из него двухметровая пчела не выпорхнула, - с опаской ответила сыну. - Где там наши летуны задержались? Может, уже к кибитке вернемся?
Ойрик кивнул, и мы полетели к берегу.
5.1
Мы уже успели приобщиться к очередному кулинарному шедевру нашего кибиточного, когда появились остальные члены моего беспокойного семейства.
-А я говорю, что это бутон параджи! - азартно подпрыгивала Агата, наскакивая на Ярика. -Я эти цветы вот как тебя, видела у нас в реке! Они только в нашей заводи и растут. Туда не так -то просто добраться, на лодке не каждый решится, потому что стремнина там. И омут. А с берега заводь не видно. Да и кому из селян в голову взбредет - по тем кустам просто так лазить?!
-Ага! А сама говоришь, что, как меня, видела! -торжествующе указывал пальцем Ярик. -Как ты смогла его рассмотреть, если туда не подобраться?
-А мне дорожка через заросли во сне приснилась! Как раз в тот день, когда мне пятнадцать исполнилось! Я утром сразу же и побежала туда.
-И прошла?!
-Представь себе! - гордо отбросила косу за спину Агата. - Я потом у бабушки спрашивала: как же так? Почему мне эта дорожка открылась? А когда я обратно вернулась -исчезла. И только через год я смогла снова её отыскать. И опять в день рожденья. И через год. Только в этом году так и не успела посмотреть, как она цветет. Драконы все испортили. И потом вы появились.
Тут она отвернулась от своих спутников, поникла плечами и горестно шмыгнула носом. Арсен ласково погладил её по плечу.
-Не переживай, маленькая, -сказал он. - Обещаю - в следующем году ты снова увидишь - как цветет твоя параджа.
-Агата, да ты что? Что? - тут же потянулся к ней Ярик. - А если тут и в самом деле параджа выросла? Значит, ты её все равно увидишь. Твоя такая же огромная, как эта?
Девушка покачала головой.
-Нет, что ты! Она, конечно, куда крупнее обычной водяной лилии, но все же не настолько! Наша параджа размером в две, ну, в три мужских ладони. А тут бутон с Арсена ростом. Она же, когда распустится, половину озера займет. А потом еще и листья поднимутся. Уж если бутон такой здоровый, то листья еще больше будут! На них даже стоять можно будет, как на плоту! Представляете?
-Представляем, - согласился Арсен, хотя и не представлял. Лист - он лист и есть. -Ост, а ты что молчишь? Это же твой мир!
Остен почесал солнечно - рыжую макушку. Пожал плечами.
-Я цветами никогда не увлекался. - осторожно сказал он. -Они как-то сами росли всегда. Мне больше всяких зверей лепить нравилось.
-А растения ты тоже у старших позаимствовал? Как и разумных? - ухмыльнулся Арсен. -Ладно, не красней! Что было - то было, теперь -то что делать?
-А что тут сделаешь? - вытаращился на него Ярик. - Мама сказала - будем ждать. И вообще - мне тут нравится. Такое красивое озеро получилось.
-А еще мы считаем, что внутри вашей параджи есть кто - то живой, - подал голос Ойрик. Он, сбросив с ног сапоги, и подвернув до колена штаны, бродил по мелководью, что - то пристально рассматривая. - Агата, цветы на Гиэре никого в себе не прятали?
Девушка лишь отрицательно помотала головой.
5.2
Вождь племени манулов уже третий день месил грязь, топая в гордом одиночестве по заброшенному тракту. Почему - то выбросило его совершенно не там, куда он собирался. Не возле бывшей пустоши, а где - то на окраине соснового бора. Нет, он был твердо убежден, что попал именно туда, куда и хотел, в мир юного Демиурга, в Остенхолд. Уж по Затерянному миру он побродил в свое время, и ошибиться никак не мог. Но то ли направление попутал, то ли ориентиры при переходе сбились. То ли просто виновата осень. Или камешек в сапоге. Или ветка не вовремя треснула. Неважно. Важно то, что из оружия при нем лишь "перочинный" ножичек размером с его ладонь, да те самые ладони, больше похожие на лопаты. И магия. Аншат никогда не считал себя сверхсильным магом, больше надеясь на кулак и меч, но и совсем уж никудышным не был. Все же принадлежность к королевскому роду, плюс факультет боевой магии, оконченный когда -то давно, пусть и не с красным дипломом. Плюс не одна сотня лет занятий этой самой боевой магией вкупе с боевыми искусствами, а в последние пару десятков лет он еще и усиленно занимался этими искусствами под руководством самых разных разумных существ. Не может же дядя, пусть и приемный, ударить в грязь лицом перед тремя разновозрастными племянниками. Так что совсем уж беззащитным гоблин себя не чувствовал. Волновало Аншата только одно: где сейчас находится его беспокойное семейство? И почему он попал в сосновый бор, хотя метил на край той самой пустоши? А еще его напрягала какая - то совершенно не типичная для леса тишина. Тишина, от которой звенело в ушах, и мерещились разбойники за каждым маломальским разросшимся кустом. Сначала Аншат пытался мужественно не пуститься бегом по едва заметной в траве тропинке, в которую превратился некогда широкий тракт. Потом попал под ливень, мгновенно промокнув до трусов. Потом ливень сменился нудным, совершенно осенним дождем. Трава как-то незаметно кончилась, тропа превратилась в сплошную липкую грязь, дождь все моросил, будто застряв в безвременьи. Аншат проголодался, замерз, устал, не мог сосредоточиться, чтобы докричаться до Остена, а потому был зол. А поскольку злость расхолаживает, он чуть было не проскочил мимо крошечной избушки, показавшейся ему смутно знакомой. В перекошенном окне слабо светился огонек.
-И кто у нас там проживает? - спросил сам себя Аншат, осторожно подкрадываясь к окошку поближе. - Неужели я попал к дому девицы - как её там? Федосьи, кажется? Что-то неважно домишко выглядит, при Дементии он гораздо краше был. Или она так и не сумела собственного домового пробудить?
За мутным стеклом слабо угадывалось лицо женщины, склонившейся над шитьем. Или еще над каким-то рукоделием - сразу и не разглядишь.
-А, была - не была, - почесал мокрую макушку Аншат.- Бог не выдаст - свинья не съест. Надо же мне хотя бы обсохнуть. Да и пожрать бы не мешало. И выспаться в тепле, а не под деревом, с которого ручьем льется вода.
Он осторожно постучал в окно. Женщина подняла голову, и Аншат понял, что ошибся. В избушке Федосьи не было. Там сидела совершенно другая женщина. И встречаться с ней в планы Аншата никак не входило. Небесная Госпожа собственной бессмертной персоной.
-И чего ж тебе в шатре -то не сидится, - обреченно подумал Аншат, неуклюже вваливаясь в распахнувшуюся дверь. - Нигде от вас покоя нет, даже в Затерянном мире.
-Добрый вечер, Госпожа, -склонился он в поклоне. - Не разрешите ли бедному страннику у вашего очага погреться? А то так жрать хочется, что выпить надо бы.
-Проходи, проходи, гость дорогой, - приветливо улыбнулась Небесная Госпожа, - Присаживайся у печки, обсушись.
Пока Аншат развешивал у печки промокшую одежду и заворачивался в толстый пушистый халат, Небесная Госпожа хлопотала у стола, передвигая по скатерти тарелки с разнообразными яствами. А главное -в центре воздвиглась бутыль с бледно-желтой жидкостью. Аншат узнал в ней гномий самогон тройной очистки, настоянной на лимонных корочках. Аншат сглотнул набежавшую слюну. И подумал, стараясь как можно лучше замаскировать собственные мысли:
-Похоже, мне дорого обойдется гостеприимство Госпожи. Не удовольствия ради она мне попалась.
А Небесная Госпожа, присев у стола, оперлась подбородком на изящную ладонь, с интересом смотрела, как здоровенный серокожий мужик поглощает запеченное в печи мясо, заедая его гарниром из толченой картошки, закусывая салатом из каких-то овощей, и запивая стаканами самогона. Заговорила она лишь тогда, когда на столе практически ничего не осталось, кроме нескольких кусков черного хлеба, да обглоданных костей.
- Я взяла на себя смелость пригласить тебя в эту избушку, принц гоблинов, - сказала она, когда Аншат отодвинулся, наконец, от стола. Он с интересом взглянул на неё, и ухмыльнулся чему - то. Госпожа на секунду нахмурила безупречные брови: мысли гоблина были скрыты от неё целым калейдоскопом самых разных образов. И на самой поверхности плавал образ кошачьей мордочки со злыми глазами.
-Я слушаю вас, Небесная Госпожа, - чуть склонил голову Аншат. -Только ответьте мне на один вопрос: эта избушка - она где находится? В Затерянном мире?
-Что? А, ты имеешь в виду Остенхолд, мир одного из моих сыновей? Нет, принц. Это безвременье. Иллюзорный мир, в котором я могу побеседовать с тобой без спешки и суеты. Не переживай, твое семейство сейчас и в самом деле находится в мире Остена. Мне туда не пробиться, сын никак не желает снимать запрет, но это не важно. Я хочу попросить тебя об одной услуге. Если ты согласишься - я помогу тебе встретиться с семьей как можно быстрее.
-А если нет?
Она вздохнула. Вот ведь упрямое семейство! Что муж, что жена - упрутся, и не свернешь.
-Ты все равно с ними встретишься, только не так быстро, как тебе хочется, - сказала она мягко.
-И вам все равно придется посетить тот мир. Только по дороге ты должен отыскать для меня одного... м-м-м... Кажется, люди называют их бродячими менестрелями. Он посвящал мне такие песни, если б ты только знал, принц! - прикрыла она глаза. - Но вот уже много весен минуло с тех времен, когда он пел... Я просто хочу узнать - что с ним случилось.
-Менестрель? - выгнул бровь Аншат. -А вы уверены, что он все еще жив? Бродяги часто гибнут на дороге, Госпожа.
-Я бы знала, Аншат, - грустно улыбнулась Небесная Госпожа. - Поверь - я бы знала. Как ты думаешь - куда попадают после смерти талантливые певцы, художники и прочие творческие личности? Не знаешь? Что ж, ты прав, это знание смертным ни к чему. Но тебе я скажу. Они попадают в мой личный мир. А потом, спустя какое - то время я вновь отправляю их души в разные миры. Так ты согласен отыскать моего менестреля?
Аншат не ответил. Вместо этого он приблизился к окну и посмотрел на льющиеся по стеклу струи воды.
-А дождь все еще идет... - задумчиво констатировал он. - Здесь идет дождь, а в Степи снова великая засуха, и Золотой Змей пытается утащить моего сына в Верховные Шаманы, чтобы он докричался до Небесной Госпожи... Хорошо. Не буду обещать, но если когда - нибудь встречу того самого менестреля - спрошу, почему он перестал петь для вас, Госпожа. Как называется тот мир?
Утром Аншат открыл глаза на уютной полянке под деревом. Дождя не было и в помине, ласково светило осеннее солнце, легкий ветерок качал травинку прямо перед носом принца гоблинов. Он резко поднялся и сел, осматриваясь. Оказывается, лежал он на куче сухой травы, застеленной толстым войлоком. И укрыт был серым походным одеялом. А рядом с ним стояли чем - то плотно набитые переметные сумки. Поодаль паслась невысокая мохнатая оркская лошадка. Аншат уже не раз убеждался, что эти лошадки на диво выносливые.
-Ну, спасибо тебе, Небесная Госпожа! - пробурчал он, поднимаясь и натягивая высохшую за ночь одежду. - Еще бы дорогу указала. Не могу же я еще сто лет по мирам метаться. Марина меня ни за что не простит, если я задержусь.
-Пожалуйста, вождь боевых манулов! - рассыпался по поляне звонкий женский смех. - А дорогу тебе твоя лошадка укажет! Сядешь на неё и поедешь в ту сторону, куда она сама пожелает направиться. Не забудь о моем поручении, Аншат!
Аншат лишь тяжело вздохнул.
Лошадка долго бродила по поляне, то тыкаясь мордой в пожелтевшую траву, то пытаясь дотянуться до нижних веток дерева - Аншат признал в нем так любимую женой березу. Он даже притомился ждать, когда вредная животина выберет направление. Но в конце концов лошадка решительно повернулась мордой на восток, сделала несколько шагов... И вышла совершенно в другом мире. Здесь тоже была ранняя осень, и молодые деревца примеряли новые красочные наряды, любуясь своим отражением в гладком зеркале дивного озера. Летели по ветру тонкие паутинки, чуть слышно позванивали бисеринки - росинки на траве, ромашки поворачивали вслед солнышку свои светлые головки и гудели в зарослях донника пчелы, торопясь дособирать нектар и пыльцу перед затяжными осенними дождями...
Аншат выдохнул облегченно: слава русским березам, он все же попал в мир Остена, и теперь осталось только найти жену и детей. А вот, кажется, и они: ветер донес звонкие мальчишеские голоса, веселый девичий смех, а над озером соткался из солнечных бликов громадный золотой дракон. Огляделся и вдруг загрохотал на всю округу:
-Мать! Батя приехал! Я его сейчас к вам перенесу!
И ведь перенес, уцепив лапами лошадку. Лошадка сначала испуганно взвизгнула, но потом, видимо, решила, что драконом путешествовать лучше, чем топтать дорогу собственными ногами. Так что она еще и благодушно потыкалась бархатным храпом в драконью шею после благополучного прибытия на место. Дождалась, пока с нее снимут сбрую и поклажу, и с достоинством ткнулась мордой в ближайшую травяную кочку.
А на Аншата налетело все его беспокойное, но такое любимое семейство. Все, кроме кошки. Вредное создание лениво возлежало в большой корзине, и чуть заметно подергивало хвостом.
-Сердится - понял Аншат. - А если еще узнает, что я обещал...
-Иди уже сюда, солнце моё, - услышал он тяжкий вздох. - Знаю я, что ты и кому обещал. Неужели ты думал, что она не позаботилась донести до нас свою просьбу?!
-Марина, но ты же понимаешь, что я не мог отказаться? - осторожно ответил Аншат, стряхивая с себя Ярика и Остена. - Все равно нас эти доброхоты в покое не оставят, и еще несколько камней искать. Так почему бы и в тот мир не заглянуть?
Он подошел, осторожно вытащил любимую кошку из корзины и прижал к груди.
- Нет, Мариночка, я тебя все же безумно люблю, - совсем тихо прошептал он в пушистое круглое ушко. -И если они не вернут тебе твой облик - клянусь, я сам стану манулом.
И мы полетели. В отличие от остальных летунов, шаман в воздухе держался с присущим ему достоинством. Пируэты не выписывал, в воздухе не кувыркался, ультразвуком не пользовался. Так что мы прибыли к странному куполу первыми. Спустились пониже и зависли, старательно рассматривая предложенное нашему вниманию.
-Это - бутон, - убежденно сказала я. -Бутон какого - то водяного цветка. И если бы мы были на Земле, я бы сказала, что это белая лилия. Или нимфея.
-Ты уверена? - переспросил Ойрик, сосредоточенно прощупывая бутон на предмет магии. - Я бы сказал, что в этом, как ты говоришь, бутоне есть кто - то живой.
-Что я - лилий не видела?! Да у нас в заводях раньше их было столько, что воды не видно от цветов. Ну, точно - и цвет чашелистиков такой - болотно - зеленый. И тут - видишь? Белое проглядывает. Лепестки это. А насчет живого... Тут я ничего сказать не могу. Теперь я из принципа буду сидеть тут и ждать - когда эта кувшинка соизволит распуститься. На мой неискушенный взгляд - дня три- четыре.
-Это какого же размера цветочек будет, если купол... то есть, бутон почти четыре локтя в высоту? - выгнул светлую бровь сынок. Я мысленно пожала плечами. Цветочек обещал быть крупным.
-Лишь бы из него двухметровая пчела не выпорхнула, - с опаской ответила сыну. - Где там наши летуны задержались? Может, уже к кибитке вернемся?
Ойрик кивнул, и мы полетели к берегу.
5.1
Мы уже успели приобщиться к очередному кулинарному шедевру нашего кибиточного, когда появились остальные члены моего беспокойного семейства.
-А я говорю, что это бутон параджи! - азартно подпрыгивала Агата, наскакивая на Ярика. -Я эти цветы вот как тебя, видела у нас в реке! Они только в нашей заводи и растут. Туда не так -то просто добраться, на лодке не каждый решится, потому что стремнина там. И омут. А с берега заводь не видно. Да и кому из селян в голову взбредет - по тем кустам просто так лазить?!
-Ага! А сама говоришь, что, как меня, видела! -торжествующе указывал пальцем Ярик. -Как ты смогла его рассмотреть, если туда не подобраться?
-А мне дорожка через заросли во сне приснилась! Как раз в тот день, когда мне пятнадцать исполнилось! Я утром сразу же и побежала туда.
-И прошла?!
-Представь себе! - гордо отбросила косу за спину Агата. - Я потом у бабушки спрашивала: как же так? Почему мне эта дорожка открылась? А когда я обратно вернулась -исчезла. И только через год я смогла снова её отыскать. И опять в день рожденья. И через год. Только в этом году так и не успела посмотреть, как она цветет. Драконы все испортили. И потом вы появились.
Тут она отвернулась от своих спутников, поникла плечами и горестно шмыгнула носом. Арсен ласково погладил её по плечу.
-Не переживай, маленькая, -сказал он. - Обещаю - в следующем году ты снова увидишь - как цветет твоя параджа.
-Агата, да ты что? Что? - тут же потянулся к ней Ярик. - А если тут и в самом деле параджа выросла? Значит, ты её все равно увидишь. Твоя такая же огромная, как эта?
Девушка покачала головой.
-Нет, что ты! Она, конечно, куда крупнее обычной водяной лилии, но все же не настолько! Наша параджа размером в две, ну, в три мужских ладони. А тут бутон с Арсена ростом. Она же, когда распустится, половину озера займет. А потом еще и листья поднимутся. Уж если бутон такой здоровый, то листья еще больше будут! На них даже стоять можно будет, как на плоту! Представляете?
-Представляем, - согласился Арсен, хотя и не представлял. Лист - он лист и есть. -Ост, а ты что молчишь? Это же твой мир!
Остен почесал солнечно - рыжую макушку. Пожал плечами.
-Я цветами никогда не увлекался. - осторожно сказал он. -Они как-то сами росли всегда. Мне больше всяких зверей лепить нравилось.
-А растения ты тоже у старших позаимствовал? Как и разумных? - ухмыльнулся Арсен. -Ладно, не красней! Что было - то было, теперь -то что делать?
-А что тут сделаешь? - вытаращился на него Ярик. - Мама сказала - будем ждать. И вообще - мне тут нравится. Такое красивое озеро получилось.
-А еще мы считаем, что внутри вашей параджи есть кто - то живой, - подал голос Ойрик. Он, сбросив с ног сапоги, и подвернув до колена штаны, бродил по мелководью, что - то пристально рассматривая. - Агата, цветы на Гиэре никого в себе не прятали?
Девушка лишь отрицательно помотала головой.
5.2
Вождь племени манулов уже третий день месил грязь, топая в гордом одиночестве по заброшенному тракту. Почему - то выбросило его совершенно не там, куда он собирался. Не возле бывшей пустоши, а где - то на окраине соснового бора. Нет, он был твердо убежден, что попал именно туда, куда и хотел, в мир юного Демиурга, в Остенхолд. Уж по Затерянному миру он побродил в свое время, и ошибиться никак не мог. Но то ли направление попутал, то ли ориентиры при переходе сбились. То ли просто виновата осень. Или камешек в сапоге. Или ветка не вовремя треснула. Неважно. Важно то, что из оружия при нем лишь "перочинный" ножичек размером с его ладонь, да те самые ладони, больше похожие на лопаты. И магия. Аншат никогда не считал себя сверхсильным магом, больше надеясь на кулак и меч, но и совсем уж никудышным не был. Все же принадлежность к королевскому роду, плюс факультет боевой магии, оконченный когда -то давно, пусть и не с красным дипломом. Плюс не одна сотня лет занятий этой самой боевой магией вкупе с боевыми искусствами, а в последние пару десятков лет он еще и усиленно занимался этими искусствами под руководством самых разных разумных существ. Не может же дядя, пусть и приемный, ударить в грязь лицом перед тремя разновозрастными племянниками. Так что совсем уж беззащитным гоблин себя не чувствовал. Волновало Аншата только одно: где сейчас находится его беспокойное семейство? И почему он попал в сосновый бор, хотя метил на край той самой пустоши? А еще его напрягала какая - то совершенно не типичная для леса тишина. Тишина, от которой звенело в ушах, и мерещились разбойники за каждым маломальским разросшимся кустом. Сначала Аншат пытался мужественно не пуститься бегом по едва заметной в траве тропинке, в которую превратился некогда широкий тракт. Потом попал под ливень, мгновенно промокнув до трусов. Потом ливень сменился нудным, совершенно осенним дождем. Трава как-то незаметно кончилась, тропа превратилась в сплошную липкую грязь, дождь все моросил, будто застряв в безвременьи. Аншат проголодался, замерз, устал, не мог сосредоточиться, чтобы докричаться до Остена, а потому был зол. А поскольку злость расхолаживает, он чуть было не проскочил мимо крошечной избушки, показавшейся ему смутно знакомой. В перекошенном окне слабо светился огонек.
-И кто у нас там проживает? - спросил сам себя Аншат, осторожно подкрадываясь к окошку поближе. - Неужели я попал к дому девицы - как её там? Федосьи, кажется? Что-то неважно домишко выглядит, при Дементии он гораздо краше был. Или она так и не сумела собственного домового пробудить?
За мутным стеклом слабо угадывалось лицо женщины, склонившейся над шитьем. Или еще над каким-то рукоделием - сразу и не разглядишь.
-А, была - не была, - почесал мокрую макушку Аншат.- Бог не выдаст - свинья не съест. Надо же мне хотя бы обсохнуть. Да и пожрать бы не мешало. И выспаться в тепле, а не под деревом, с которого ручьем льется вода.
Он осторожно постучал в окно. Женщина подняла голову, и Аншат понял, что ошибся. В избушке Федосьи не было. Там сидела совершенно другая женщина. И встречаться с ней в планы Аншата никак не входило. Небесная Госпожа собственной бессмертной персоной.
-И чего ж тебе в шатре -то не сидится, - обреченно подумал Аншат, неуклюже вваливаясь в распахнувшуюся дверь. - Нигде от вас покоя нет, даже в Затерянном мире.
-Добрый вечер, Госпожа, -склонился он в поклоне. - Не разрешите ли бедному страннику у вашего очага погреться? А то так жрать хочется, что выпить надо бы.
-Проходи, проходи, гость дорогой, - приветливо улыбнулась Небесная Госпожа, - Присаживайся у печки, обсушись.
Пока Аншат развешивал у печки промокшую одежду и заворачивался в толстый пушистый халат, Небесная Госпожа хлопотала у стола, передвигая по скатерти тарелки с разнообразными яствами. А главное -в центре воздвиглась бутыль с бледно-желтой жидкостью. Аншат узнал в ней гномий самогон тройной очистки, настоянной на лимонных корочках. Аншат сглотнул набежавшую слюну. И подумал, стараясь как можно лучше замаскировать собственные мысли:
-Похоже, мне дорого обойдется гостеприимство Госпожи. Не удовольствия ради она мне попалась.
А Небесная Госпожа, присев у стола, оперлась подбородком на изящную ладонь, с интересом смотрела, как здоровенный серокожий мужик поглощает запеченное в печи мясо, заедая его гарниром из толченой картошки, закусывая салатом из каких-то овощей, и запивая стаканами самогона. Заговорила она лишь тогда, когда на столе практически ничего не осталось, кроме нескольких кусков черного хлеба, да обглоданных костей.
- Я взяла на себя смелость пригласить тебя в эту избушку, принц гоблинов, - сказала она, когда Аншат отодвинулся, наконец, от стола. Он с интересом взглянул на неё, и ухмыльнулся чему - то. Госпожа на секунду нахмурила безупречные брови: мысли гоблина были скрыты от неё целым калейдоскопом самых разных образов. И на самой поверхности плавал образ кошачьей мордочки со злыми глазами.
-Я слушаю вас, Небесная Госпожа, - чуть склонил голову Аншат. -Только ответьте мне на один вопрос: эта избушка - она где находится? В Затерянном мире?
-Что? А, ты имеешь в виду Остенхолд, мир одного из моих сыновей? Нет, принц. Это безвременье. Иллюзорный мир, в котором я могу побеседовать с тобой без спешки и суеты. Не переживай, твое семейство сейчас и в самом деле находится в мире Остена. Мне туда не пробиться, сын никак не желает снимать запрет, но это не важно. Я хочу попросить тебя об одной услуге. Если ты согласишься - я помогу тебе встретиться с семьей как можно быстрее.
-А если нет?
Она вздохнула. Вот ведь упрямое семейство! Что муж, что жена - упрутся, и не свернешь.
-Ты все равно с ними встретишься, только не так быстро, как тебе хочется, - сказала она мягко.
-И вам все равно придется посетить тот мир. Только по дороге ты должен отыскать для меня одного... м-м-м... Кажется, люди называют их бродячими менестрелями. Он посвящал мне такие песни, если б ты только знал, принц! - прикрыла она глаза. - Но вот уже много весен минуло с тех времен, когда он пел... Я просто хочу узнать - что с ним случилось.
-Менестрель? - выгнул бровь Аншат. -А вы уверены, что он все еще жив? Бродяги часто гибнут на дороге, Госпожа.
-Я бы знала, Аншат, - грустно улыбнулась Небесная Госпожа. - Поверь - я бы знала. Как ты думаешь - куда попадают после смерти талантливые певцы, художники и прочие творческие личности? Не знаешь? Что ж, ты прав, это знание смертным ни к чему. Но тебе я скажу. Они попадают в мой личный мир. А потом, спустя какое - то время я вновь отправляю их души в разные миры. Так ты согласен отыскать моего менестреля?
Аншат не ответил. Вместо этого он приблизился к окну и посмотрел на льющиеся по стеклу струи воды.
-А дождь все еще идет... - задумчиво констатировал он. - Здесь идет дождь, а в Степи снова великая засуха, и Золотой Змей пытается утащить моего сына в Верховные Шаманы, чтобы он докричался до Небесной Госпожи... Хорошо. Не буду обещать, но если когда - нибудь встречу того самого менестреля - спрошу, почему он перестал петь для вас, Госпожа. Как называется тот мир?
Утром Аншат открыл глаза на уютной полянке под деревом. Дождя не было и в помине, ласково светило осеннее солнце, легкий ветерок качал травинку прямо перед носом принца гоблинов. Он резко поднялся и сел, осматриваясь. Оказывается, лежал он на куче сухой травы, застеленной толстым войлоком. И укрыт был серым походным одеялом. А рядом с ним стояли чем - то плотно набитые переметные сумки. Поодаль паслась невысокая мохнатая оркская лошадка. Аншат уже не раз убеждался, что эти лошадки на диво выносливые.
-Ну, спасибо тебе, Небесная Госпожа! - пробурчал он, поднимаясь и натягивая высохшую за ночь одежду. - Еще бы дорогу указала. Не могу же я еще сто лет по мирам метаться. Марина меня ни за что не простит, если я задержусь.
-Пожалуйста, вождь боевых манулов! - рассыпался по поляне звонкий женский смех. - А дорогу тебе твоя лошадка укажет! Сядешь на неё и поедешь в ту сторону, куда она сама пожелает направиться. Не забудь о моем поручении, Аншат!
Аншат лишь тяжело вздохнул.
Лошадка долго бродила по поляне, то тыкаясь мордой в пожелтевшую траву, то пытаясь дотянуться до нижних веток дерева - Аншат признал в нем так любимую женой березу. Он даже притомился ждать, когда вредная животина выберет направление. Но в конце концов лошадка решительно повернулась мордой на восток, сделала несколько шагов... И вышла совершенно в другом мире. Здесь тоже была ранняя осень, и молодые деревца примеряли новые красочные наряды, любуясь своим отражением в гладком зеркале дивного озера. Летели по ветру тонкие паутинки, чуть слышно позванивали бисеринки - росинки на траве, ромашки поворачивали вслед солнышку свои светлые головки и гудели в зарослях донника пчелы, торопясь дособирать нектар и пыльцу перед затяжными осенними дождями...
Аншат выдохнул облегченно: слава русским березам, он все же попал в мир Остена, и теперь осталось только найти жену и детей. А вот, кажется, и они: ветер донес звонкие мальчишеские голоса, веселый девичий смех, а над озером соткался из солнечных бликов громадный золотой дракон. Огляделся и вдруг загрохотал на всю округу:
-Мать! Батя приехал! Я его сейчас к вам перенесу!
И ведь перенес, уцепив лапами лошадку. Лошадка сначала испуганно взвизгнула, но потом, видимо, решила, что драконом путешествовать лучше, чем топтать дорогу собственными ногами. Так что она еще и благодушно потыкалась бархатным храпом в драконью шею после благополучного прибытия на место. Дождалась, пока с нее снимут сбрую и поклажу, и с достоинством ткнулась мордой в ближайшую травяную кочку.
А на Аншата налетело все его беспокойное, но такое любимое семейство. Все, кроме кошки. Вредное создание лениво возлежало в большой корзине, и чуть заметно подергивало хвостом.
-Сердится - понял Аншат. - А если еще узнает, что я обещал...
-Иди уже сюда, солнце моё, - услышал он тяжкий вздох. - Знаю я, что ты и кому обещал. Неужели ты думал, что она не позаботилась донести до нас свою просьбу?!
-Марина, но ты же понимаешь, что я не мог отказаться? - осторожно ответил Аншат, стряхивая с себя Ярика и Остена. - Все равно нас эти доброхоты в покое не оставят, и еще несколько камней искать. Так почему бы и в тот мир не заглянуть?
Он подошел, осторожно вытащил любимую кошку из корзины и прижал к груди.
- Нет, Мариночка, я тебя все же безумно люблю, - совсем тихо прошептал он в пушистое круглое ушко. -И если они не вернут тебе твой облик - клянусь, я сам стану манулом.
