Вторая линька. Чешуйки будто насыщаются цветом, занимая все большую площадь его тела. Красивого тела, надо сказать. На него с интересом смотрят молоденькие драконочки - его ровесницы. Дамы постарше одобрительно кивают, из-под ресниц наблюдая за молодым драконом, парящим в небесах. Цвет его шкуры стал насыщенно фиолетовым. Таким он пробудет еще долго. С каждой линькой становясь все темнее и темнее, пока однажды цвет его шкуры не станет таким же антрацитово - черным, как у главы клана Герхарда. Нечего скрывать - он всегда восхищался Древним. Восхищался, и немного завидовал и размаху могучих крыльев, и умению, не напрягаясь, разрешать сложные вопросы. И кажущейся легкости, с которой Герхард управлял кланом гордых, эгоистичных и самонадеянных драконов. Он втайне от самого себя лелеял мечту когда - нибудь сменить на этом посту Древнего. Ведь когда - нибудь Герхард может устать, правда же? Так почему бы ему, Шакерашшу, не встать во главе клана?!
А вот и тот самый бал, на который пригласили их семью. Ежегодный, на котором присутствуют все драконы, трижды сменившие цвет. Глава Совета старейшин долго поздравлял их с обретением нового статуса, вещал о необходимости бдительности и контроля, намекал на скорый выбор наиболее подходящей пары. Потом в зале зазвучала музыка, закружились пары, и все было прекрасно. Шакерашш помнил, как он мялся у стены, не решаясь пригласить удивительно прекрасную юную леди. Судя по наряду, она тоже была сиреневой. У девушек цвет проявлялся не так агрессивно, как у мужчин. А она весело смеялась с подружками, прикрывая раскрытым веером нижнюю часть лица. Шакерашш раньше никогда её не видел. Но вот она вновь взмахнула ресницами, распахнув фиалковые глаза...
Все остальные события слились в один непрерывный поток. Кажется, кто- то другой управлял его телом, заставляя совершать странные поступки. Шакерашш не помнил, кто и когда рассказал ему о том, что у него есть старший брат. Его изгнали из клана задолго до рождения самого Шакерашша. Чей - то нежный голосок постоянно твердил: "Он опасен, его нужно уничтожить. Нужно проникнуть в тайную сокровищницу. Нужно найти золотой медальон с выгравированными драконами. Сделай это - и мы вместе будем править не только кланом, но и всем миром. Ты же хочешь этого, мой сладкий".
Чистый разум не способен ужасаться или радоваться. Он может наблюдать и анализировать. Сейчас, когда разум был свободен от эмоций, он сумел вычленить чужеродное влияние. Сумел понять - рядом с ним есть кто - то еще. Кто-то помогает ему избавиться от наваждения.
-Давай, малыш! - Слышит он чуть грубоватый бас. - Давай, соберись! Тебе пора выныривать из этой мути. Мы убрали все поводки, что сумела накинуть эта радужная дрянь. Поднатужься, малыш, и мы вместе выйдем отсюда...
Шакерашш поверил. Он побрел на голос, с каждым шагом ощущая, как пробуждаются эмоции, чувства. Как заново устраивается в теле душа, и занимает свое место сознание. Ему все еще мучительно больно.
-Ничего, брат, мы сейчас тебя подлатаем, - слышит он уже почти наяву. - Сейчас... Ауру тебе в клочья исполосовали... Но мы справимся...
Шакерашш ощущает, как поток золотистой энергии вливается в него, принося облегчение и покой. Поток теплый и ласковый. Шакерашш ощущает себя младенцем, которого нежат ласковые материнские руки. Он вздыхает с облегчением, и погружается в сон...
Аля.
Пока мои друзья приятели занимались все еще спящей девочкой и коматозным Шакерашшем, я ушла в кухню. Вот странное дело - кухня всегда оставалась моим самым любимым местом в любом доме. И это при том, что готовить я в принципе не люблю. А покушать - люблю. Поэтому готовить приходится. Ай, ерунда все это! На кухне было тепло и уютно. Запах пищи на всех действует одинаково умиротворяюще - вот и весь секрет. А мне сейчас особенно нужно умиротвориться. И совсем не важно, что слово неправильное! За прошедшую неделю я успела многое: и найти ту самую библиотеку, и отыскать сведения о давних событиях. И даже нашла упоминание о событии трехсотлетней давности. Проклятии рода Саеркин. Но лишь упоминание. Никаких указаний на подробности. Асиен на мои вопросы лишь пожимал плечами и тут же находил заделье, чтобы сбежать. Я не стала его пытать. Когда - то я хорошо усвоила: если ответы нужны, то они придут в свое время. И еще неизвестно, что лучше: получить ответом в лоб, или пережить то, что происходит. Вот и тут - сидела у горячей плиты, листала очередной пухлый томик, и прихлебывала чай. Тому, что я умею читать на местном языке - не удивлялась. А вот тому, что вдруг вычитала... Так. Если я сегодня прихлопну один бестолковый мир - нарушится ли что - нибудь во Вселенной?
" Время думать и время действовать. Мы долго думали, но пришло время, и мы поднимаем бунт против тех, кого считают повелителями небес. Они стали нашими врагами, захватив себе лучшее в мире. Они покусились на наших женщин и детей, на наши плодородные нивы, на недра нашей планеты. "
В пухлом томике с математическими выкладками был вклеен совершенно посторонний лист. Сероватая бумага, выцветшие чернила. Среди цифр и формул каких-то расчетов - слова листовки... Н-да... Забавно и интересно. Забавно - потому что не ожидаешь как-то в учебнике по математике найти листовку. Интересно - потому что шаг к разгадке событий скольки - то летней давности.
"Драконы должны исчезнуть с лица планеты, ибо она принадлежит людям. Если мы уничтожим драконов - остальные расы останутся без поддержки, и тогда люди смогут изгнать их. Освободятся огромные территории, ныне захваченные оборотнями, гномами, эльфами. Земли, леса, горы - все станет принадлежать людям! Мы сами будем решать - что с ними делать. Люди - и только люди имеют право жить и владеть несметными сокровищами."
Снова ряд формул... Я перелистала томик до самого конца, но больше не нашла ни слова. На обложке значилось: "Асмус Саеркин. Учебник по алхимии для первого курса ВМА." Интересно девки пляшут... Чем же тебе драконы - то не угодили, расист ты доморощенный?! Или это не алхимик писал? Кто-то воспользовался учебником, чтобы донести до молодежи планы партии и народа? А что - совсем даже не глупо. Кому в голову взбредет искать в учебнике прокламацию? Да никому! И шестнадцатилетние первокурсники - вроде бы совсем не та аудитория, которую легко поднять на мятеж. У них еще нет причин для бунта...
-Алья, ты не могла бы вернуться к нам? - Вспыхнул в мозгу мягкий баритон Асиена. - Девочка проснулась. И она опять плачет. Я не умею успокаивать детей...
-Альбион где?
-С братом возится.
Я сунула книгу в тайничок, который не так давно обнаружила, шарясь по кухне в поисках обыкновенного ножа. Пусть пока полежит, а мы еще пошаримся в библиотеке. Что - то мне интересно стало: нет ли еще подобных учебников?! И почему-то не тянет меня делиться этой находкой с миром. Пока не тянет.
-"Три, четыре - горячо
Один, два - а ну, еще!
Ах ты, камбала - не вобла!
Смотри в оба, смотри в оба!
Когда - то давно в моем мире я читала книгу об эсперах. Автора сходу не назову, но там была эта самая песенка. Для того чтобы скрыть истинные мысли, нужно просто повторять и повторять её мысленно. Вот и я - прокручивала и прокручивала вроде бы абсолютную бессмыслицу, маскируя нелицеприятные мысли. Не то, чтобы я не доверяла Асиену, но точил меня какой - то червячок... Зеленый лайм, пусть это будет лишь моей паранойей!
В каминной - суета. Девчушка забилась к стене, укутавшись во все тряпки, до которых смогла дотянуться. Длинные белые волосы выбились из растрепанной косы, прикрывая половину лица. Из - под косой челки лиловыми молниями посверкивают глаза. Нос, как и полагается после длительного рева, распух, губы - как вареники... Что там Альбион рассказывал? По человеческим меркам ей около семнадцати? Самый дурной возраст. А тут еще и куча всевозможных проблем. От такого серпантина легко потерять голову. Сначала гибель родителей. Потом вторая линька без смены цвета. Суд старейшин - хвосты им повыдергивать, что ли? (Вопрос риторический). Заточение в замурованной комнате. Перемещение в неизвестное место. Теперь вот пробуждение в комнате, где полно незнакомых мужчин... Как она еще под кровать не забилась! Или в истерике... Наверное, у неё уже просто нет слез. Так бывает, когда встаешь на самый край. Я знаю.
- Альб, ты очень занят? - спрашиваю я, стараясь не показывать свой интерес к девчушке. Нельзя её сейчас трогать, а то вместо спасения придется похороны устраивать.
- Уже нет, а что? - тут же отзывается Альбион, лениво растекшийся в кресле. Еще я б сама знала - что.
-Возьми Асиена, и идите на... Не знаю - куда, но идите. Мне нужны успокаивающие препараты. Таблетки, настойки, травки - все, что существует в вашем дурном мире. К тому же - вы лучше знаете, чем кормят юных драконес. А она голодная. Того и гляди - в голодный обморок рухнет. Шакерашш долго еще проспит?
- Пока аура не восстановится полностью, а это долго. Не меньше пары суток. Мы его в целебный сон погрузили.
-Отлично. Асиен - на тебе свет в комнате с бассейном. И соответственно - горячая вода и моющие средства. Через полчасика вернетесь, унесете леди в ванную. А пока - кыш.
Асиен порывается что - то возразить, но Альб молча берет его за локоть и утаскивает из комнаты. Я подхожу к постели, на которой спит Шакерашш. Теперь я вижу, что это самый обычный мальчишка. Спит, и видит какие - то сны. Морщится, брови хмурит. В человеческой ипостаси он - не жгучий, но брюнет. Волосы с фиолетовым отливом, брови чуть темнее. Угольно - черные только ресницы. Нос прямой, с еле заметной горбинкой. Твердый подбородок. А губы - еще по - детски пухлые. Сейчас они почти белые. И он странным образом похож на Альбиона. Примерно лет через пятьсот от брата будет не отличить... Я одним глазом кошусь на девчонку. Она тянет голову, силясь разглядеть - что там?! Дышит почти спокойно, без судорожных всхлипов. Шорох - она осторожно перемещается ближе к краю кровати. Подхожу на шаг ближе.
-Давай знакомиться, красавица, - говорю негромко. - Меня зовут Аля. А тебя?
-Д...Дария, - еле слышно шепчет она. - Рия.
Я киваю. Дария, значит...
-Теперь тебе нечего бояться, Рия, - говорю я. - Ты у друзей. Так что выпутывайся из одеял. Кит, принеси нам чаю.
Ах, какое счастье - иметь личного домового! Не надо суетиться самой. Попросила - и вот уже плывет по воздуху поднос с чашками, свежими булочками, вазочка с вареньем из каких-то местных ягод. На тарелочке - брусок желтого сливочного масла. А в заварнике - мой любимый настой из чабреца и мяты.
Поднос опускается на чайный столик, который сам собой переезжает к кровати. Следом туда же едет кресло. Я усаживаюсь, и беру свой бокал.
-Не стесняйся, - говорю - пей. Чай вкусный. А принес его мой домовенок. Кит, покажись...
Кит показывается. Висит в воздухе за моим левым плечом, ухмыляется радостно, опояску теребит. Девочка вздыхает, и осторожно берет в руки чашку. Есть контакт. Надо будет её в дом Альба переправить. Там девчонки её быстро в чувство приведут. Честно сказать - я и сама не большой мастак девчонок успокаивать...
Сидим мы, значит. Чай пьем. Девчонка слегка осмелела: тянет ручонку за булочкой. В варенье обмакивает. Это хорошо. Все же, психика у драконов покрепче, чем у людей. Грустна, правда.
-Рия, как ты смотришь на то, чтобы влиться в новый клан?
Она поднимает на меня грустные глаза.
-Но клан драконов только один! - шепчет потерянно. - Нас всегда учили, что на Асиене существует только клан черных драконов. Никаких других нет...
-Это ваши старейшины так думают, - ухмыляюсь я. - На самом деле, существует еще один. Клан Белого дракона. Так что ты по этому поводу думаешь?
Она осторожно кладет надкусанную булочку на край стола, и вцепляется пальцами в собственный подол. Я вижу, как по её лицу пробегают сумасшедшие мысли. Ну-ну...
-Я... я не знаю... - тихо шепчет, не поднимая глаз. - Я не знаю - что сейчас мне делать...
-Для начала - все рассказать, - говорю. - Ваш прародитель не в курсе самодеятельности Совета. Сейчас мы его сюда позовем. И ты расскажешь ему все, что с тобой произошло.
Она кивает, склоняя головку на тоненькой шейке.
-Асиен! - зову я негромко. И вскоре в каминной воцаряется суета. Громогласно гневается Хранитель. Причем сразу на все: и на то, что Шакерашш все еще спит. И на то, что Альбион, оказывается, не единственный пострадавший. Асиен что-то гневно высказывает собственному Хранителю на неизвестном мне языке. Дария тоже что-то пищит. Альбион не обходится без своих претензий. Лишь мы с Никитой скромно помалкиваем. Пусть их! Сами заварили кашу - пусть сами и расхлебывают. А что?! Я сделала все, что смогла. Теперь могу скромно удалиться. Да- да. В ту самую подгорную библиотеку. Мне еще с проклятием разобраться надо. Почему - то мне это не дает покоя. Я осторожненько подбираюсь к стене, прижимаю к ней ящерку, и проваливаюсь в подземелье.
Асиен.
Маленькая женщина спала, откинувшись на спинку неудобного кресла. Единственная из живущих, сумевшая пробраться в тайное пристанище. В мою личную бибилотеку. Здесь, в самом сердце Меня - смешно звучит, не правда ли? - хранились редчайшие свитки и манускрипты. Все тайные знания, которые когда либо становились известными населяющим Меня. Я - Мир. Я - все, что существует на этой планете. Горы и моря, леса и луга. Я - в каждой букашке и в каждой травинке... Нет, я не корчусь от боли всякий раз, когда кому - то взбредет в голову накосить травы, или срубить дерево. Это было бы нелепо. Тем не менее - я знаю обо всем, что происходит на моем личном шарике, который несется в черноте космоса. У меня есть Хранитель. Он стоял у моей колыбели. Он помогал и обучал. Он давал свою кровь, когда я занимался Творением. С тех пор прошли века и века... Поколения и поколения самых разных существ сменились с тех пор... И вот теперь Я - болен. Если б Я был деревом - сказал бы, что во мне завелся червь, который грызет и грызет мою сердцевину, подтачивая и убивая. Это началось, когда Хранитель потерял свою пару. И это единственное, о чем мне известно ничтожно мало. Хранители - не порождение Мое. Они приходят извне. Это дает им возможность хранить свои тайны. Герхард и хранит. Но ему тяжело нести ношу, что рассчитана на двоих. Его дети не помогают, погрязнув в склоках и дрязгах. Кто застил им глаза чистотой расы? Кто убедил старейшин, что клану грозит опасность от рук альбиносов? Куда делись сведения о Белых драконах, которые раньше никто не скрывал?
Вопросы, вопросы... А где искать ответы - я не знаю. Когда погибли первые трое белых драконят - я ужаснулся. В то время я был занят проблемами в других местах: ни с того, ни с сего участились природные катаклизмы. Вдруг стали извергаться вулканы, пересыхать реки, появлялись пустыни. Я метался по планете, вместе с Хранителем решая проблемы. Но почему - то все сильнее становилось чувство, что я лишь отрубаю кончики хвостов. Потом было некоторое затишье. И я успел спасти четвертого драконенка. Выдернул его из лап Совета, убедив родителей, что так будет лучше.
А вот и тот самый бал, на который пригласили их семью. Ежегодный, на котором присутствуют все драконы, трижды сменившие цвет. Глава Совета старейшин долго поздравлял их с обретением нового статуса, вещал о необходимости бдительности и контроля, намекал на скорый выбор наиболее подходящей пары. Потом в зале зазвучала музыка, закружились пары, и все было прекрасно. Шакерашш помнил, как он мялся у стены, не решаясь пригласить удивительно прекрасную юную леди. Судя по наряду, она тоже была сиреневой. У девушек цвет проявлялся не так агрессивно, как у мужчин. А она весело смеялась с подружками, прикрывая раскрытым веером нижнюю часть лица. Шакерашш раньше никогда её не видел. Но вот она вновь взмахнула ресницами, распахнув фиалковые глаза...
Все остальные события слились в один непрерывный поток. Кажется, кто- то другой управлял его телом, заставляя совершать странные поступки. Шакерашш не помнил, кто и когда рассказал ему о том, что у него есть старший брат. Его изгнали из клана задолго до рождения самого Шакерашша. Чей - то нежный голосок постоянно твердил: "Он опасен, его нужно уничтожить. Нужно проникнуть в тайную сокровищницу. Нужно найти золотой медальон с выгравированными драконами. Сделай это - и мы вместе будем править не только кланом, но и всем миром. Ты же хочешь этого, мой сладкий".
Чистый разум не способен ужасаться или радоваться. Он может наблюдать и анализировать. Сейчас, когда разум был свободен от эмоций, он сумел вычленить чужеродное влияние. Сумел понять - рядом с ним есть кто - то еще. Кто-то помогает ему избавиться от наваждения.
-Давай, малыш! - Слышит он чуть грубоватый бас. - Давай, соберись! Тебе пора выныривать из этой мути. Мы убрали все поводки, что сумела накинуть эта радужная дрянь. Поднатужься, малыш, и мы вместе выйдем отсюда...
Шакерашш поверил. Он побрел на голос, с каждым шагом ощущая, как пробуждаются эмоции, чувства. Как заново устраивается в теле душа, и занимает свое место сознание. Ему все еще мучительно больно.
-Ничего, брат, мы сейчас тебя подлатаем, - слышит он уже почти наяву. - Сейчас... Ауру тебе в клочья исполосовали... Но мы справимся...
Шакерашш ощущает, как поток золотистой энергии вливается в него, принося облегчение и покой. Поток теплый и ласковый. Шакерашш ощущает себя младенцем, которого нежат ласковые материнские руки. Он вздыхает с облегчением, и погружается в сон...
Аля.
Пока мои друзья приятели занимались все еще спящей девочкой и коматозным Шакерашшем, я ушла в кухню. Вот странное дело - кухня всегда оставалась моим самым любимым местом в любом доме. И это при том, что готовить я в принципе не люблю. А покушать - люблю. Поэтому готовить приходится. Ай, ерунда все это! На кухне было тепло и уютно. Запах пищи на всех действует одинаково умиротворяюще - вот и весь секрет. А мне сейчас особенно нужно умиротвориться. И совсем не важно, что слово неправильное! За прошедшую неделю я успела многое: и найти ту самую библиотеку, и отыскать сведения о давних событиях. И даже нашла упоминание о событии трехсотлетней давности. Проклятии рода Саеркин. Но лишь упоминание. Никаких указаний на подробности. Асиен на мои вопросы лишь пожимал плечами и тут же находил заделье, чтобы сбежать. Я не стала его пытать. Когда - то я хорошо усвоила: если ответы нужны, то они придут в свое время. И еще неизвестно, что лучше: получить ответом в лоб, или пережить то, что происходит. Вот и тут - сидела у горячей плиты, листала очередной пухлый томик, и прихлебывала чай. Тому, что я умею читать на местном языке - не удивлялась. А вот тому, что вдруг вычитала... Так. Если я сегодня прихлопну один бестолковый мир - нарушится ли что - нибудь во Вселенной?
" Время думать и время действовать. Мы долго думали, но пришло время, и мы поднимаем бунт против тех, кого считают повелителями небес. Они стали нашими врагами, захватив себе лучшее в мире. Они покусились на наших женщин и детей, на наши плодородные нивы, на недра нашей планеты. "
В пухлом томике с математическими выкладками был вклеен совершенно посторонний лист. Сероватая бумага, выцветшие чернила. Среди цифр и формул каких-то расчетов - слова листовки... Н-да... Забавно и интересно. Забавно - потому что не ожидаешь как-то в учебнике по математике найти листовку. Интересно - потому что шаг к разгадке событий скольки - то летней давности.
"Драконы должны исчезнуть с лица планеты, ибо она принадлежит людям. Если мы уничтожим драконов - остальные расы останутся без поддержки, и тогда люди смогут изгнать их. Освободятся огромные территории, ныне захваченные оборотнями, гномами, эльфами. Земли, леса, горы - все станет принадлежать людям! Мы сами будем решать - что с ними делать. Люди - и только люди имеют право жить и владеть несметными сокровищами."
Снова ряд формул... Я перелистала томик до самого конца, но больше не нашла ни слова. На обложке значилось: "Асмус Саеркин. Учебник по алхимии для первого курса ВМА." Интересно девки пляшут... Чем же тебе драконы - то не угодили, расист ты доморощенный?! Или это не алхимик писал? Кто-то воспользовался учебником, чтобы донести до молодежи планы партии и народа? А что - совсем даже не глупо. Кому в голову взбредет искать в учебнике прокламацию? Да никому! И шестнадцатилетние первокурсники - вроде бы совсем не та аудитория, которую легко поднять на мятеж. У них еще нет причин для бунта...
-Алья, ты не могла бы вернуться к нам? - Вспыхнул в мозгу мягкий баритон Асиена. - Девочка проснулась. И она опять плачет. Я не умею успокаивать детей...
-Альбион где?
-С братом возится.
Я сунула книгу в тайничок, который не так давно обнаружила, шарясь по кухне в поисках обыкновенного ножа. Пусть пока полежит, а мы еще пошаримся в библиотеке. Что - то мне интересно стало: нет ли еще подобных учебников?! И почему-то не тянет меня делиться этой находкой с миром. Пока не тянет.
-"Три, четыре - горячо
Один, два - а ну, еще!
Ах ты, камбала - не вобла!
Смотри в оба, смотри в оба!
Когда - то давно в моем мире я читала книгу об эсперах. Автора сходу не назову, но там была эта самая песенка. Для того чтобы скрыть истинные мысли, нужно просто повторять и повторять её мысленно. Вот и я - прокручивала и прокручивала вроде бы абсолютную бессмыслицу, маскируя нелицеприятные мысли. Не то, чтобы я не доверяла Асиену, но точил меня какой - то червячок... Зеленый лайм, пусть это будет лишь моей паранойей!
В каминной - суета. Девчушка забилась к стене, укутавшись во все тряпки, до которых смогла дотянуться. Длинные белые волосы выбились из растрепанной косы, прикрывая половину лица. Из - под косой челки лиловыми молниями посверкивают глаза. Нос, как и полагается после длительного рева, распух, губы - как вареники... Что там Альбион рассказывал? По человеческим меркам ей около семнадцати? Самый дурной возраст. А тут еще и куча всевозможных проблем. От такого серпантина легко потерять голову. Сначала гибель родителей. Потом вторая линька без смены цвета. Суд старейшин - хвосты им повыдергивать, что ли? (Вопрос риторический). Заточение в замурованной комнате. Перемещение в неизвестное место. Теперь вот пробуждение в комнате, где полно незнакомых мужчин... Как она еще под кровать не забилась! Или в истерике... Наверное, у неё уже просто нет слез. Так бывает, когда встаешь на самый край. Я знаю.
- Альб, ты очень занят? - спрашиваю я, стараясь не показывать свой интерес к девчушке. Нельзя её сейчас трогать, а то вместо спасения придется похороны устраивать.
- Уже нет, а что? - тут же отзывается Альбион, лениво растекшийся в кресле. Еще я б сама знала - что.
-Возьми Асиена, и идите на... Не знаю - куда, но идите. Мне нужны успокаивающие препараты. Таблетки, настойки, травки - все, что существует в вашем дурном мире. К тому же - вы лучше знаете, чем кормят юных драконес. А она голодная. Того и гляди - в голодный обморок рухнет. Шакерашш долго еще проспит?
- Пока аура не восстановится полностью, а это долго. Не меньше пары суток. Мы его в целебный сон погрузили.
-Отлично. Асиен - на тебе свет в комнате с бассейном. И соответственно - горячая вода и моющие средства. Через полчасика вернетесь, унесете леди в ванную. А пока - кыш.
Асиен порывается что - то возразить, но Альб молча берет его за локоть и утаскивает из комнаты. Я подхожу к постели, на которой спит Шакерашш. Теперь я вижу, что это самый обычный мальчишка. Спит, и видит какие - то сны. Морщится, брови хмурит. В человеческой ипостаси он - не жгучий, но брюнет. Волосы с фиолетовым отливом, брови чуть темнее. Угольно - черные только ресницы. Нос прямой, с еле заметной горбинкой. Твердый подбородок. А губы - еще по - детски пухлые. Сейчас они почти белые. И он странным образом похож на Альбиона. Примерно лет через пятьсот от брата будет не отличить... Я одним глазом кошусь на девчонку. Она тянет голову, силясь разглядеть - что там?! Дышит почти спокойно, без судорожных всхлипов. Шорох - она осторожно перемещается ближе к краю кровати. Подхожу на шаг ближе.
-Давай знакомиться, красавица, - говорю негромко. - Меня зовут Аля. А тебя?
-Д...Дария, - еле слышно шепчет она. - Рия.
Я киваю. Дария, значит...
-Теперь тебе нечего бояться, Рия, - говорю я. - Ты у друзей. Так что выпутывайся из одеял. Кит, принеси нам чаю.
Ах, какое счастье - иметь личного домового! Не надо суетиться самой. Попросила - и вот уже плывет по воздуху поднос с чашками, свежими булочками, вазочка с вареньем из каких-то местных ягод. На тарелочке - брусок желтого сливочного масла. А в заварнике - мой любимый настой из чабреца и мяты.
Поднос опускается на чайный столик, который сам собой переезжает к кровати. Следом туда же едет кресло. Я усаживаюсь, и беру свой бокал.
-Не стесняйся, - говорю - пей. Чай вкусный. А принес его мой домовенок. Кит, покажись...
Кит показывается. Висит в воздухе за моим левым плечом, ухмыляется радостно, опояску теребит. Девочка вздыхает, и осторожно берет в руки чашку. Есть контакт. Надо будет её в дом Альба переправить. Там девчонки её быстро в чувство приведут. Честно сказать - я и сама не большой мастак девчонок успокаивать...
Сидим мы, значит. Чай пьем. Девчонка слегка осмелела: тянет ручонку за булочкой. В варенье обмакивает. Это хорошо. Все же, психика у драконов покрепче, чем у людей. Грустна, правда.
-Рия, как ты смотришь на то, чтобы влиться в новый клан?
Она поднимает на меня грустные глаза.
-Но клан драконов только один! - шепчет потерянно. - Нас всегда учили, что на Асиене существует только клан черных драконов. Никаких других нет...
-Это ваши старейшины так думают, - ухмыляюсь я. - На самом деле, существует еще один. Клан Белого дракона. Так что ты по этому поводу думаешь?
Она осторожно кладет надкусанную булочку на край стола, и вцепляется пальцами в собственный подол. Я вижу, как по её лицу пробегают сумасшедшие мысли. Ну-ну...
-Я... я не знаю... - тихо шепчет, не поднимая глаз. - Я не знаю - что сейчас мне делать...
-Для начала - все рассказать, - говорю. - Ваш прародитель не в курсе самодеятельности Совета. Сейчас мы его сюда позовем. И ты расскажешь ему все, что с тобой произошло.
Она кивает, склоняя головку на тоненькой шейке.
-Асиен! - зову я негромко. И вскоре в каминной воцаряется суета. Громогласно гневается Хранитель. Причем сразу на все: и на то, что Шакерашш все еще спит. И на то, что Альбион, оказывается, не единственный пострадавший. Асиен что-то гневно высказывает собственному Хранителю на неизвестном мне языке. Дария тоже что-то пищит. Альбион не обходится без своих претензий. Лишь мы с Никитой скромно помалкиваем. Пусть их! Сами заварили кашу - пусть сами и расхлебывают. А что?! Я сделала все, что смогла. Теперь могу скромно удалиться. Да- да. В ту самую подгорную библиотеку. Мне еще с проклятием разобраться надо. Почему - то мне это не дает покоя. Я осторожненько подбираюсь к стене, прижимаю к ней ящерку, и проваливаюсь в подземелье.
Асиен.
Маленькая женщина спала, откинувшись на спинку неудобного кресла. Единственная из живущих, сумевшая пробраться в тайное пристанище. В мою личную бибилотеку. Здесь, в самом сердце Меня - смешно звучит, не правда ли? - хранились редчайшие свитки и манускрипты. Все тайные знания, которые когда либо становились известными населяющим Меня. Я - Мир. Я - все, что существует на этой планете. Горы и моря, леса и луга. Я - в каждой букашке и в каждой травинке... Нет, я не корчусь от боли всякий раз, когда кому - то взбредет в голову накосить травы, или срубить дерево. Это было бы нелепо. Тем не менее - я знаю обо всем, что происходит на моем личном шарике, который несется в черноте космоса. У меня есть Хранитель. Он стоял у моей колыбели. Он помогал и обучал. Он давал свою кровь, когда я занимался Творением. С тех пор прошли века и века... Поколения и поколения самых разных существ сменились с тех пор... И вот теперь Я - болен. Если б Я был деревом - сказал бы, что во мне завелся червь, который грызет и грызет мою сердцевину, подтачивая и убивая. Это началось, когда Хранитель потерял свою пару. И это единственное, о чем мне известно ничтожно мало. Хранители - не порождение Мое. Они приходят извне. Это дает им возможность хранить свои тайны. Герхард и хранит. Но ему тяжело нести ношу, что рассчитана на двоих. Его дети не помогают, погрязнув в склоках и дрязгах. Кто застил им глаза чистотой расы? Кто убедил старейшин, что клану грозит опасность от рук альбиносов? Куда делись сведения о Белых драконах, которые раньше никто не скрывал?
Вопросы, вопросы... А где искать ответы - я не знаю. Когда погибли первые трое белых драконят - я ужаснулся. В то время я был занят проблемами в других местах: ни с того, ни с сего участились природные катаклизмы. Вдруг стали извергаться вулканы, пересыхать реки, появлялись пустыни. Я метался по планете, вместе с Хранителем решая проблемы. Но почему - то все сильнее становилось чувство, что я лишь отрубаю кончики хвостов. Потом было некоторое затишье. И я успел спасти четвертого драконенка. Выдернул его из лап Совета, убедив родителей, что так будет лучше.
