Было вполне очевидно, что неподдельная радость однажды перейдёт в повседневность и станет привычкой, но уж никто не ожидал, что жизнь заиграет отнюдь не яркими красками. Прошёл вот уж год постоянного лета с момента прибытия. Люди, которые ранее были особенно склонны вечно жаловаться на холода и дожди в своём регионе, стали постоянно бубнить на тропическую жару. И вскоре жизни новоприбывших обрели вкус той самой рутинной повседневности, от которой они когда-то бежали. Настроение становилось уже не таким радужным, как то было в самом начале. Да и на работе внезапно стали выявляться неприязни между сотрудниками, а начальство, как оказалось, бывало и довольно так и суровым, стоило только кому-нибудь разлениться. Оно и понятно: так ли просто относительно небольшим коллективом удерживать на плаву экономику острова? Да что уж там работа… Рутина, настигшая несчастных людей за время пребывания на острове, уничтожила несколько браков! Рушились дружбы из-за обсуждения друг друга за спиной около барной стойки, где, кстати говоря, и начальству досталось, а кое-что из дел амурных и вовсе стало чрезмерно явным, что повлекло за собой постепенный отток населения. Люди в такой тесноте так надоели друг другу, да так успели насолить, что остров некогда самых счастливых людей на свете стал уверенными темпами превращаться в «остров несчастных». Больно было наблюдать, как море, дружба и любовь планомерно превращаются в рутину, сплетни и разочарования. Прошло ещё несколько месяцев… Остров вновь опустел. А те, кто остался, лучше со временем не становился.
«Как же так?» — справедливо спросите вы. А я вам отвечу: можно тысячи несчастных, недовольных жизнью людей переселить хоть на другую планету, но куда бы они ни отправились, от них будет веять всё тем же несчастьем и вечным недовольством. А всё потому что, как бы ты далеко ни бежал, — ты всегда берёшь с собой себя. И если уж так сильно, искренне хочется человеку изменить свою жизнь, то начинать эти изменения следует — с себя самого. А иначе: куда бы вы ни отправились — вы всегда берёте с собой себя…
Как люди богов создавали?
Появилось человечество давным-давно на этой Земле. И всё ему было любопытно, но не всё и не всегда он мог себе объяснить. Не было «Гугла», не было «Википедии», не было даже энциклопедий, да что уж там… Человек только выбрался из образа обезьяны и едва начинал походить на подобие самому себе в современном виде. Но был у человека то ли великий дар и некое особое предназначение, то ли наработанный инстинкт — сложно уже разобрать, но как бы то ни было, был человек испокон веков самым любопытным существом, населявшим нашу планету.
Ясно одно, что было сие его любопытство во все времена двигателем всякого человеческого прогресса. Судите сами: когда-то давным-давно одному дураку пришло в голову летать как птица, — и сегодня мы можем в кратчайшие сроки улететь из одного края земного шара на другой, правда не на собственных крыльях, а на самолёте, который создал человек по образу и подобию птиц… Таким же образом, кстати говоря, появились и лодки, когда ещё древний человек наблюдал, предположим, за утками, плавающими на водной поверхности и не тонущими… Так люди бревнышко за бревнышком, доска за доской соорудили уток, в которые можно было залезть и рассекать на них морскую синеву. И так было во всём…
Всё, что люди не могли сделать при помощи своих тел, при помощи своего ума, а порой и безумия, они копировали с окружающей их природы. Когда человек решил, что ему не хватает скорости передвижения на своём плоту, на той самой деревянной утке, то он стал замечать, что утка-то лапками себе помогает… Стал человек доски выковыривать из днища своей деревянной утки да приделывать ей те самые лапки, — но лодка то и дело не то что быстрее не шла, а наполнялась морскою водой и вовсе начинала тонуть. Тогда человек сообразил не ковыряться в днище деревянной лодки, а лапки приделать по бокам от неё, — и так появились вёсла. Но тяжко было грести, и увидел человек, как шкура белки-летяги помогает ей собирать под собой потоки воздуха и словно плыть по нему, как по тем же самым волнам… Порассуждал человек, содрал шкуры с разных животных, сшил из них одну — высокую да широкую, соорудил некое подобие мачты, нацепил полотно из шкур, сшитых воедино, и ветряные порывы в открытом море, сталкиваясь с полотном из множества звериных шкур, толкали первобытный корабль вперёд, пусть и был он пока что всего лишь плотом. Со временем к плоту приращивались ограждения, вёсел становилось всё больше, мачта становилась всё выше, и так до тех пор, пока маленький плот не эволюционировал в современный корабль.
Всё, что у человека было, — он стремился усовершенствовать, а за всем, чего ему не хватало, — он обращался к примерам окружающей его природы. Всё ему было любопытно, но не всё и не всегда он мог себе объяснить… И однажды решил человек, что отныне всё неизведанное, непонятное, загадочное и, как порою казалось, «мистическое» в его жизни будет объясняться божественной сущностью. Забыл человек, откуда он взялся на этом свете, и весь его человеческий род, — значит, Бог его сотворил по своему образу и подобию. И было это удобно.
Разные были у человека боги во все времена, да каждый бог за что-то конкретное в его человеческой жизни был ответственен. И чем больше было у человека проблем и неразгаданных тайн — тем больше было у него богов. И каждый бог за что-либо отвечал и рано или поздно всегда давал человеку то, что он — человек — возжелает. И каждый человеческий бог собою символизировал потребности этого самого человека. И это было удобно.
Когда человек не мог собраться с силами, необходимыми для успешной охоты, — склонялся он перед идолом бога охоты, и давал тот бог человеку силы, покуда тело его уставшее приходило в себя и ритм его сердца постепенно успокаивался вместе с телом. Всё остальное работало неким загадочным образом. И главной связующей цепочкой между человеком и его богами была человеческая вера в своих богов. И так понравилось человеку верить в богов, которые давали ответы на все вопросы и отвечали за всё в его жизни, что стал он выдумывать себе богов, которые решали его насущные проблемы, и делать вид, будто эти боги породились ещё задолго до того, как он — человек — сам породил того самого бога своими мыслями и нуждами.
Одними из первых появились боги, которые несли человеку удачу в охоте, ибо кормился человек изначально охотой и рыбалкой, а удачи человеку в этом нелёгком деле порой не хватало. Затем стал человек возделывать землю, и появились у него боги, что несли ему за его поклонение дождь и, как следствие, — плодородие. А на Руси, между прочим, такого бога звали Ярила. Со временем стал человек вспоминать о своей изобретательности, и Ярила был заменён речным орошением земель. Стал человек развивать ремёсла, и долгие столетия были они для человека кормильцами и упрощали его жизнь человеческую, — так появился бог ремесла, ибо талантливых ремесленников тогда человечеству не хватало. Затем научился человек железную руду добывать, из которой впервые изготовил и плуг, и меч, и назвал себя кузнецом, а бога своего — Сварог, и был Сварог богом кузнецкого дела, которому человек поклонялся, ибо железа и изделий из него в тот период человечеству не хватало.
С тех пор прошли уже целые века, в оборот вошли новые, современные технологии, и остались у человечества для поклонения лишь боги, которые отвечали за мир, добро и любовь. Да ещё сверху приписали этим богам ответственность за человеческую мораль. И чего же не хватает этому современному человечеству?..
Как Бес учился любить
Кругом царили мрак и хаос. Из подножья огромной скалы поднимался пар, создавая завесу перед обрывом, а её берега омывала горячая, вечно кипящая лава. Если встать у обрыва и прислушаться, можно было расслышать, как снизу доносятся вопли страдающих грешников. Они, скажем так, довольно плохо себя вели, а потому были обречены на вечное горение в аду. Что интересно, их плоти была дарована невообразимая прочность, позволяющая плавать, нырять и даже ходить по дну кратера с лавой без угрозы нарушения целостности кожи. Минусы заключались в том, что при этом все тактильные ощущения сохранялись, а потому плавать в кратере было невыносимо больно...
Уровнем выше царила чуть более приятная атмосфера. Чёрную, как сажа, поверхность, что именовалась адской твердью, периодически освещали яркие вспышки эдаких вулканических гейзеров, и обстановка в целом больше напоминала не самое ужасное место, а скорее сельскую дискотеку девяностых годов. Танцпол же заполняли различные малоприятные сущности, служащие дьяволу: черти, демоны, бесы и прочая геенская чепуха. Пока дьявол отходил по своим важным адским делам, вся эта стрёмная диковина с рожками и копытами водила хороводы, пела, танцевала и безбожно пила. Мне бы очень хотелось рассказать вам подробнее, чем они все там занимались, но ещё больше мне хочется, чтобы эту сказку пропустила цензура, поэтому прошу вас воспользоваться воображением. Вернёмся к истории...
Так продолжалось целую вечность: черти веселились, наслаждаясь всеми радостями человеческих грехов, вдохновляясь всё новыми идеями из мира людей. А вы думали, что это наоборот происходит? Не тут-то было. Всякий бес искал вдохновение в грешниках. И всем бесам это было по нраву, кроме одного... Был он с рождения каким-то странным. Отказывался пытать людей, не предавался соблазнам, да и в целом по бесовским меркам вёл себя как-то странно. Порой его зазывал сам дьявол и оформлял ему выговор за неприемлемое для беса поведение. Уж слишком он был человечен. Что только не устраивали бесы в аду, а ему одному всё было нипочём: не любы ему были ни изощрённые пытки грешников, ни пьяные хороводы, ни симпатичные грешницы его не интересовали. Надоело однажды дьяволу с ним возиться да нянчиться, запарило его учить беса, как бесом быть, и вынес дьявол этому самому бесу свой дьявольский выговор. Заявил дьявол непутёвому бесу следующее: что за его не бесовское поведение будет он сослан на землю! И если он не разобьёт три женских сердца в отведённые для этого сроки, то выселят его, непутёвого, из ада прочь — навсегда!
Так и оказался бедняга-бес на земле. Бродит по миру людскому и всё размышляет, как бы поручения дьявольские соблюсти да поскорее обратно домой вернуться. Стал он изучать, как оно у людей происходит, и человеческие советы привели его на сайты знакомств. Листал бес сайты знакомств, искал себе подходящую пару, да всё совершенно не то, что нужно...
Как же тут искреннюю любовь найдёшь? Одна вон с дитём на руках и подписью под фотографией: «Ищем нового папу»...
— Ну... Какой же из меня папа? — задумался бес. — Нет, не подходит...
Вторая вон в белье красуется, лица только совершенно не видно, но вроде красивая... А подпись под фотографией: «Ищу успешного мужчину». — Ну какой из меня успешный? — расстроился бес. — Меня вон из собственного дома выселили, с работы уволили и прислали в какое-то захолустье; кругом одни хмурые лица, а столько пьяных тел по ночам я даже в аду не видал... Нет, не подходит... А третья вовсе такую чушь пишет, что даже бесу лучше в это не лезть...
Идёт бес грустный по улицам земного города, всё думает, как ему быть. Глядит: молодёжь о чём-то болтает; прислушался — а это парень с девушкой знакомится. Стал бес наблюдать, научился людским знакомствам и побежал пробовать. Подошёл бес к одной даме, та как взглянет на его рубаху — едва заметно обгорелую после ада, — да как воскликнет: «Тьфу, нищеброд, новую рубашку себе не может купить!» — да удрала прочь. Развёл бес руками, стал размышлять, как ему быть, почитал модных мужских журналов, решил: «Наряжусь-ка я, как этот фраер с обложки». Нарядился бес, что называется, с иголочки, стал снова пытаться знакомиться — да всё безуспешно. Расстроился бес, присел отдохнуть на скамеечку в парке, глядит по сторонам — сидит девушка молодая, красивая... «Вот оно, откуда это влечение к знакомствам у этих землян», — размышляет бес, а сам от той девушки глаз отвести не может. Набрался смелости бес, подошёл к девушке, вежливо извинился за беспокойство, и слово за слово — знакомство в кармане. Стал бес каждый день с той девушкой видеться, так прошло некоторое время, предложил он девке той как по-человечески, это самое, как его... — отношения, точно! А та взяла да согласилась! Обрадовался бес: «Ну наконец-то, хоть какая-то часть плана выполнена, скоро домой вернусь. Осталось лишь только разбить её сердце, а после таким же образом разбить сердца ещё трёх её подобных».
Но как же разбить сердце девушки? Для начала нужно сделать так, чтобы это сердце заполучить. Благо, об этом долго думать не приходилось. Избранница беса сама прекрасно демонстрировала к этому сердцу путь: то цветы ей подавай, то не подавай, то не такие, то не цветы — чёрт ногу сломает в её женских желаниях. Попробуй не дай ей то, чего хочет, — она обидится; попробуй дать не то, чего она там на самом деле имела в виду, — она расстроится... Устраивает вечные скандалы — ради скандалов, на пустом месте, ей-богу: видите ли, ей приснилось, что я её бросил, и за это она на меня обиделась, — удивлялся бес.
— Да уж... — размышлял он. — Надо записать это в список нововведений в адские пытки. — И записал. А ревность? Ревность на пустом месте, удивлялся бес. Идёшь с ней под руку, посмотришь в сторону светофора — боже упаси, если в этот момент там будет проходить через дорогу другая девушка. Иногда, гуляя по городу с избранницей, бесу казалось, будто он не джентльмен рядом со своей спутницей, а невольно слепой и его собака-поводырь: бог тебя упаси посмотреть куда-то не туда, и тут же начнётся скандал. А её обиды? Это вообще что? Это наш начальник Люцифер изобрёл? Что значит: «Я обиделась, но не скажу за что, пока ты сам не догадаешься»? Конечно же, ты не скажешь, зачем мне это говорить после того, когда я уже сам догадаюсь?.. Бес был вне себя от ярости, но терпел... Терпел до того момента, пока его земная спутница не стала пытаться вызвать у него чувство ревности, нарочно у него на виду общаясь с другими мужчинами, а после обижалась на него за то, что он не ревновал... И бессмысленно что-либо возражать... Только и слышно: «Ты меня не любишь» — и сам бог тебе тут ничем не поможет. Разозлился бес: «Да долбись оно всё трёхфазным током в этой вашей любви!» — и удрал прочь с земли, проситься обратно в ад.
С тех пор он стоит на страже у адских ворот, напротив другой стражи — девушки-ангела, стоящей у ворот в рай, и всякий раз, когда ангел говорит новоприбывшим: «Рай с любовью вас принимает», — у беса нервно подёргивается глаз...
Рай в шалаше
В одном очень бедном государстве раскинулось некое маленькое, ещё более бедное поселение. Пробелы в экономике были обыденностью и для крупных городов этой загадочной и таинственной страны, что уж там говорить о каких-то никчёмных, богом забытых посёлках. В них люди жили ещё беднее, ещё хуже и ещё несчастнее, чем где-либо в человеческой цивилизации. Да и страну эту едва ли можно было назвать словом «цивилизация». Путешествуя по ней — если вам посчастливится вернуться живым или хотя бы не ограбленным местными аборигенами, — вы бы скорее назвали эту страну большим племенем.
