Мурат заказал красного вина для нас обоих и какое-то фирменное мясное блюдо этого ресторана.
Когда принесли вино, я сделала большой глоток, чтобы успокоить сильное волнение. Фирменное мясное блюдо вряд ли бы влезело в меня с такими нервами!
В ресторане играла легкая музыка, народу было не много, что очень расслабляло.
- Как ты провела весь день без меня? Тебя никто не обижал? - Мурат взял мою руку в свою, чуть пригубив вина. Я не стала ее отдергивать.
- Ездила к госпоже Ханде с бабушкой и Севги за платьем для благотворительного вечера. Не спрашивай сколько я перемерила их, пока мы не нашли подходящее.
- О, благотворительный вечер! Да, мы с отцом тоже бываем там каждый год! Надеюсь, в этом году мы пойдем вместе! - Мурат подмигнул мне.
- До этого вечера еще несколько месяцев, может все что угодно случится!
- Ничего не случится, если только я не украду тебя и не увезу далеко туда, где будем только я и ты! - Мурат придвинулся ближе, целуя мою руку.
Я жадно глотнула вина, обжигая себе горло. Эта была пытка, находиться рядом с ним и чувствовать на себе его дыхание.
- Зачем ты ездил в Анкару? - решила я перевести тему, чтобы совсем не расплавиться от этого пронизывающего взгляда, напоминающего игру мышки и удава.
- Работа, срочно нужно было подписать контракт. Ничего интересного для твоих милых ушек. А еще я очень скучал, хотел увидеть тебя, как можно быстрее Айлин.
Я замерла, наслаждаясь его бархатным голосом и признаниями, нравившиеся мне все больше и больше.
Вино ударило мне в голову и я расслабилась, решив отпустить все свои страхи и сомнения.
Я понимала, что уже не могла не думать о нем, не могла не видеть его, не слышать его голос. Он был нужен мне, как воздух, как солнечный свет, как то, без чего было сложно жить.
Любовь зарождалась в моем сердце, растекаясь истомой и теплотой, окутывала все мое тело, даря одновременно тепло и умиротворение.
Мурат рассказывал мне о себе, делился своими мыслями, над чем-то смеялся или пронизывающе на меня смотрел, а я любовалась им. Его профилем, его лицом, его речью. Мне нравилось слушать его, нравилось, как он берет мою руку в свою и нежно поглаживает пальцами.
Я ковыряла фирменное блюдо, которое принес официант, хотя еще час назад хотела есть после длинного дня, проведенного у госпожи Ханде. Но, увидев Мурата, еда не лезла в горло, я насыщалась, когда смотрела на него. Он и смешил меня и мог сказать что-то такое, что трогало мою душу. Вино, наверно совсем мне ударило в голову, расслабляя каждую клетку моего тела.
После ужина, на котором я больше поедала взглядом Мурата, мы решили прогуляться по набережной. Погода сегодня стояла умеренно теплая. Намека на дождь не было. Даже ветер вел себя благоразумно и не раздувал мои волосы в разные стороны.
Босфор манил своей красотой. Темный пролив, потемневший от приближающейся ночи, освещался огнями домов и мостов, опоясывающих город.
Мурат слегка касался моей руки, пока мы прогуливалсь и наслаждались вечерним городом и безлюдным берегом пролива.
Неожиданно парень повернулся ко мне и я увидела, что его глаза горят желанием. Я ничего не придумав лучше, посмотрела на его губы. Этого было достаточно, чтобы его рот впился в мой. Страстно, нестерпимо!
Я жадно отвечала на его поцелуй. Все вокруг остановилось, время замерло. Его губы нежно целовали и кусали меня. Меня трясло от этих поцелуев. Это безумие выкручивало меня на изнанку. Я отвечала ему также неистово, дико, цепляясь за него руками. И чувствовала, что Мурата тоже трясет от этих навалившихся чувств, от этой безудержно страсти, готовой затопить нас с головой.
Когда его рот оторвался от меня с неимоверным усилием, он уперся своим лбом в мой.
- Никому не отдам тебя слышишь? Черт, я никогда не думал, что такое могу испытывать! Ты мне нравишься, Айлин! Очень нравишься!
Я еще никак не могла отдышаться от такого поцелуя, смотрела на него, не отводя взгляд.
- А ты не отдавай! - сказала я, нежно поцеловав его, а потом обняла.
Так мы и стояли в огнях уснувшего залива, слушая свое дыхание и крики чаек, не смолкающих ни на минуту.
Вечером, когда Мурат подвез меня к дому, мы еще долго сидели в машине, не в силах расстаться.
Придя домой, я вышла на террасу, любуясь прекрасным видом. Я потрогала припухшие от поцелуев губы и смутилась от воспоминаний.
Телефон запиликал в кармане пальто. Мурат писал, что доехал до дома, уже скучает по своей принцессе и ждет следующей нашей встречи.
После сообщения, я думала меня разорвет от нахлынувшего счастья. Ответив ему что я нисколько не соскучилась и послав целующийся смайлик, спрятала телефон в карман.
Неожиданно из-за спины появился Мерт и напугал меня, что я аж подпрыгнула.
- Могу спросить, почему моя сестра такая счастливая? - Мерт улыбнулся и попытался вытащить телефон, лежащий в кармане.
- Не твое дело, братик! Хватит дергать мое пальто! - уворачиваясь, прикрикнула я на брата.
- Мне интересно, почему ты не спишь в такое время, а стоишь будто безумная на улице и улыбаешься, словно маньяк!
- Я могу спросить у тебя тоже самое. Где таскался мой брат, когда все уже давно спят?
Я растрепала его волосы, но Мерт перехватил мою руку, пытаясь меня скрутить и все-таки попытаться вытащит телефон. На что я вывернулась и ударила его со всей силы в плечо, что он согнулся.
- О боже Мерт! Прости, тебе очень больно? - я испугалась, видя, как его скрутило.
- Я понял что моя сестра Годзилла и я больше не буду ее трогать, иначе она может сломать руку. Слушай, с тобой не страшно ходить по злачным местам. Ты можешь работать телохранителем.
- Иди ты Мерт! Я пошла спать!
- Ты была с Муратом? Скажи мне честно! - он приобнял меня, заглядывая мне в глаза своим хитрым прищуром. - Не скажешь ты, спрошу у него сам!
Я закатила глаза, понимая, что он от меня не отстанет.
- Да Мерт! С ним! Мы просто поужинали и все! Прошу тебя не говори родным. Я не хочу разговоров, нравоучений и испуганных глаз.
- Хорошо сестренка! Но мне ты будешь все рассказывать, мне безумно интересно!
- Вот еще! С чего ты взял? Ты мне о себе ничего не рассказываешь! Да я и тебя дома не вижу. Где ты ходишь, помимо учебы? Мм?
- Мне нравится одна девушка из университета. Ее зовут Хаят! У нее самая красивая улыбка, которую я когда-либо видел. И глаза! Но она даже не смотрит на меня, потому что у нее есть парень, один накаченный придурок! А я как дурак, пялюсь на нее, когда она проходит мимо. Со мной, такое в первый раз! Я как мальчик, потеющий от одного ее взгляда!
- Да...засада! Не было бы парня, можно было бы попытаться познакомится. Может, ей нравятся накаченные мужчины? Ты не хочешь прийти в клуб и заняться своей фигурой?
- Айлин, я ленив в этом плане. Да ты и сама знаешь, что в большей степени любят что внутри, а не снаружи.
- Да, братик, ты совершенно прав.
Мерт разоткровенничался со мной и я даже не ожидала от него признаний.
Обычно всегда такой веселый, бросающейся шутками, он действительно переживал.
Брат вздохнул, обнимая меня за плечо, пока мы вошли в дом и медленно поднялись на свой этаж.
- Ладно, пойду предамся мечтаниям. Спокойной ночи сестренка! Ха, если конечно ты уснешь сегодня! Глаза-то горят! - Мерт засмеялся и увернулся от летящего к нему шлепка.
Айлин.
Вапур скользил по проливу, рассекая синюю гладь. Холодные брызги разлетались в разные стороны, блестя от яркого солнечного света. Я кормила чаек, на лету хватающих хлебный мякиш. Мимо сновали туристы, делая фотографии на фоне прекрасного города, освещенного ярким светом.
Стоя на корме, вдыхая брызги соленого воздуха, я чувствовала, как Мурат нежно обнимает меня, как эта простота и обыденность, расслабляет и дарит покой. Нет вычурности, нет фарса и масок, надетых на лица. Существует только сейчас и мы в этом моменте. Существует этот город, который открывает свои объятия, обволакивая своей теплотой. За эти несколько месяцев, которые кардинально изменили мою жизнь, это был первый день, когда я была поистине счастлива.
Гуляя по улочкам, переплетающим витиеватым кружевом старинный город, раскинувшийся у берегов Черного моря, я ощущала, что влюбляюсь в эти места где теперь текла моя жизнь.
Мурат показывал мне город, бурлящий снующей толпой. Он то замолкал в тихих улочках, скрытых от посторонних глаз, где мы безудержно целовались, чувствуя лишь вкус губ и биение наших сердец, то разливался шумом, музыкой и громкими голосами. Я как будто потеряла голову, полностью уходя в свои чувства, бурлящие у меня внутри. Мы много смеялись, подшучивали друг над другом. Мурат решил, что я должна перепробовать всю уличную еду и кормил меня то жареными каштанами, обжигающими пальцы, то хлебом, с бараньими потрохами, с интересным названием «kokorec», то турецкими сладостями. К вечеру я уже еле ползала, таская переполненный живот, на своих хоть и выносливых, но усталых за день ногах. Мурат же дорвался, гоняя меня по всему Стамбулу. Было ощущение, как будто он вырвался из клетки своей обыденности и не может надышаться городской суетой.
Вечером, когда на город опустились сумерки, подкрашивая небо красно-розовым закатом уходящего солнца, я восхищалась видом, открывающимся с Галатской башни.
Мурат привел меня сюда показать город, прекрасный в своей вечерней красоте. Из мечетей доносился берущий за душу азан. Звуки минаретов растекались по городу, цепляли за душу, заставляли сердце трепыхать.
Вот бы видела мама, как я счастлива в эти моменты!
На глаза тут же навернулись слезы. Я постаралась их скрыть.
- Ты плачешь? - спросил обеспокоенный Мурат, касаясь моего лица.
- Нет, все нормально! Просто здесь так красиво и я вспомнила о маме. Она всегда говорила, что этот город прекрасен и я обязательно влюблюсь в него. Мне ее не хватает!
Мурат прижал меня к себе, целуя в лоб.
- Мне тоже не хватает своей мамы. Без нее жизнь превратилась в какую-то гонку, без права на остановку. - Он вздохнул, уносясь мыслями, в недавнее прошлое.
- Прости, я не хотела расстраивать тебя! - я смахнула слезы, - куда пойдем дальше или на сегодня экскурсия закончена?
- Если ты еще в силах ходить, то экскурсия продолжится.
Нас встречала самая туристическая улица из всех — шумный, бурлящий, словно кипящий котел — Истикляль. Она струилась между магазинов и различных едален. Толпа сновала, то заходя в магазины европейских марок, то ныряя в маленькие улочки, где хоть и было чуть тише, но турки были очень шумными, поэтому в этой части города, тишины по сути не было.
Мурат заставил зайти меня в пару магазинов, дурачился и прикладывал ко мне какие-то свитера и шапки, а я отнекивалась от вещей, которые он хотел купить мне. Потом, когда я поняла, что ходить больше не могу, он привел меня в небольшое открытое кафе, с маленькими круглыми столиками, где мы пили турецкий горячий чай.
В такие моменты, я как дурочка любовалась Муратом, его манерой говорить, его жестами, его улыбкой. Мне нравилось в нем все, нравилось, как он прикасается ко мне, как прижимает к себе. Когда же он целовал меня, мне казалось, что я совершенно теряю голову.
Уже совсем поздно вечером, когда такси остановилось у моего дома, освещая своими фарами витиеватый забор, я поблагодарила Мурата за этот прекрасный день.
- Это первый день за несколько лет, когда я был по настоящему счастлив, спасибо тебе! - сказал Мурат, держа мои руки в своих ладонях.
- Это тебе спасибо! День и правда был чудесным!
Мурат тоже вышел из ожидающего такси, обнимая меня и целуя на прощание.
На протяжении почти двух недель, я парила в облаках. Я ходила на работу, с еще большей отдачей и на полном позитиве занималась с группами. Дома, я пребывала в прекрасном настроении, мои отношения с отцом стали более теплыми, в те редкие моменты, когда нам все-таки удавалось поговорить. Отец пытался узнать у меня, с кем я познакомилась и откуда взялось такое чудо, которое делает меня счастливой, а я уводила разговор в сторону, отвечая, что скоро все расскажу.
От бабушки я всегда чувствовала поддержку. Она видела, что я постоянно улыбаюсь, летаю в облаках от нагрянувшей радости. Она все понимала, не мучая меня расспросами. Ясемин и Севги, еще больше раздражались, видя мое довольное лицо, но я не обращала на них внимание, наоборот, старалась общаться с ними спокойно, не реагируя на подколы и язвы, иногда сыплющиеся в мою сторону.
Лишь только Мерт знал правду и как истинный брат, не выдавал меня, зато активно выспрашивал, на какой стадии были наши отношения с Муратом.
С Муратом мы встречались, почти каждый день. Когда он раньше освобождался с работы, то тоже приходил в клуб ко мне, занимался и ждал, когда я закончу групповые занятия. А вечерами, мы катались по городу и ужинали в милых ресторанчиках. Катания в машине обычно завершались на какой-нибудь безлюдной улице или на панорамных площадках, где открывался потрясающий вид на город. В такие моменты, мы теряли голову, предаваясь поцелуям. Мурат, не пересекал черту дозволенного, объясняя это тем, что со мной все совсем по-другому и хотел чтобы момент близости был особенным.
Когда были выходные дни, мы долго гуляли с Муратом, кружась по улочкам города, а в один из дней, ездили в Бурсу. Так проходило мое время, в котором я не видела никого кроме Мурата и дальше своего носа.
Я даже не особо обратила внимание, когда в один из вечеров, когда Мурат подвез меня на своей машине к дому и вышел из нее чтобы еще раз поцеловать и обнять, в одном из окон особняка, дернулась занавеска, за которым прятался силуэт.
Ясемин.
Ясемин любила роскошь. Дорогие коллекционные вещи, золото, украшения из драгоценных камней, всегда делали ее счастливее. Она могла часами любоваться дорогими серьгами, с тонкой огранкой и колье, покрытыми рубинами и изумрудами.
В ее комнате, которую она делила с мужем, все кричало о вычурности и богатстве. Картины в золотых рамах, позолоченные спинки стульев, большая кровать, покрытая сверкающим парчовым покрывалом. Их комната с Кемалем, была больше похожа на музей. Кемаля всегда раздражала вычурность их спальни, поэтому основную часть времени он проводил на работе или сидя у себя в кабинете. Приходил сюда, только когда собирался спать.
Ясемин любила себя и ее любовь заключалась в извечной покупке дорогих украшений, деталей интерьера и одежды, а также в постоянном уходе за собой. Стабильно раз в месяц она ходила на различного рода процедуры по омоложению и как сама считала, в этом преуспела, так как выглядела действительно очень хорошо.
Женщина всегда получала то что хотела. Не было такого в ее жизни, что не приплывало к ней в руки, пусть и с трудностями и колоссальным терпением. Вообще, ее жизнь можно было назвать счастливой. Ей повезло родится в богатой семье, где всем ее капризам потакали родители, начиная с красивого платья, заканчивая дорогой игрушкой. Ее баловали, ее носили на руках. Отец обожал ее и готов был делать все что попросит любимая дочь, даже когда понимал, что разбалованный донельзя ребенок, просил совершенно ненужные вещи. Ясемин умело включала слезы и отец сдавался. Так было и с Кемалем.
Они учились вместе в одном университете и знакомы были, по сути своей условно.
Когда принесли вино, я сделала большой глоток, чтобы успокоить сильное волнение. Фирменное мясное блюдо вряд ли бы влезело в меня с такими нервами!
В ресторане играла легкая музыка, народу было не много, что очень расслабляло.
- Как ты провела весь день без меня? Тебя никто не обижал? - Мурат взял мою руку в свою, чуть пригубив вина. Я не стала ее отдергивать.
- Ездила к госпоже Ханде с бабушкой и Севги за платьем для благотворительного вечера. Не спрашивай сколько я перемерила их, пока мы не нашли подходящее.
- О, благотворительный вечер! Да, мы с отцом тоже бываем там каждый год! Надеюсь, в этом году мы пойдем вместе! - Мурат подмигнул мне.
- До этого вечера еще несколько месяцев, может все что угодно случится!
- Ничего не случится, если только я не украду тебя и не увезу далеко туда, где будем только я и ты! - Мурат придвинулся ближе, целуя мою руку.
Я жадно глотнула вина, обжигая себе горло. Эта была пытка, находиться рядом с ним и чувствовать на себе его дыхание.
- Зачем ты ездил в Анкару? - решила я перевести тему, чтобы совсем не расплавиться от этого пронизывающего взгляда, напоминающего игру мышки и удава.
- Работа, срочно нужно было подписать контракт. Ничего интересного для твоих милых ушек. А еще я очень скучал, хотел увидеть тебя, как можно быстрее Айлин.
Я замерла, наслаждаясь его бархатным голосом и признаниями, нравившиеся мне все больше и больше.
Вино ударило мне в голову и я расслабилась, решив отпустить все свои страхи и сомнения.
Я понимала, что уже не могла не думать о нем, не могла не видеть его, не слышать его голос. Он был нужен мне, как воздух, как солнечный свет, как то, без чего было сложно жить.
Любовь зарождалась в моем сердце, растекаясь истомой и теплотой, окутывала все мое тело, даря одновременно тепло и умиротворение.
Мурат рассказывал мне о себе, делился своими мыслями, над чем-то смеялся или пронизывающе на меня смотрел, а я любовалась им. Его профилем, его лицом, его речью. Мне нравилось слушать его, нравилось, как он берет мою руку в свою и нежно поглаживает пальцами.
Я ковыряла фирменное блюдо, которое принес официант, хотя еще час назад хотела есть после длинного дня, проведенного у госпожи Ханде. Но, увидев Мурата, еда не лезла в горло, я насыщалась, когда смотрела на него. Он и смешил меня и мог сказать что-то такое, что трогало мою душу. Вино, наверно совсем мне ударило в голову, расслабляя каждую клетку моего тела.
После ужина, на котором я больше поедала взглядом Мурата, мы решили прогуляться по набережной. Погода сегодня стояла умеренно теплая. Намека на дождь не было. Даже ветер вел себя благоразумно и не раздувал мои волосы в разные стороны.
Босфор манил своей красотой. Темный пролив, потемневший от приближающейся ночи, освещался огнями домов и мостов, опоясывающих город.
Мурат слегка касался моей руки, пока мы прогуливалсь и наслаждались вечерним городом и безлюдным берегом пролива.
Неожиданно парень повернулся ко мне и я увидела, что его глаза горят желанием. Я ничего не придумав лучше, посмотрела на его губы. Этого было достаточно, чтобы его рот впился в мой. Страстно, нестерпимо!
Я жадно отвечала на его поцелуй. Все вокруг остановилось, время замерло. Его губы нежно целовали и кусали меня. Меня трясло от этих поцелуев. Это безумие выкручивало меня на изнанку. Я отвечала ему также неистово, дико, цепляясь за него руками. И чувствовала, что Мурата тоже трясет от этих навалившихся чувств, от этой безудержно страсти, готовой затопить нас с головой.
Когда его рот оторвался от меня с неимоверным усилием, он уперся своим лбом в мой.
- Никому не отдам тебя слышишь? Черт, я никогда не думал, что такое могу испытывать! Ты мне нравишься, Айлин! Очень нравишься!
Я еще никак не могла отдышаться от такого поцелуя, смотрела на него, не отводя взгляд.
- А ты не отдавай! - сказала я, нежно поцеловав его, а потом обняла.
Так мы и стояли в огнях уснувшего залива, слушая свое дыхание и крики чаек, не смолкающих ни на минуту.
Вечером, когда Мурат подвез меня к дому, мы еще долго сидели в машине, не в силах расстаться.
Придя домой, я вышла на террасу, любуясь прекрасным видом. Я потрогала припухшие от поцелуев губы и смутилась от воспоминаний.
Телефон запиликал в кармане пальто. Мурат писал, что доехал до дома, уже скучает по своей принцессе и ждет следующей нашей встречи.
После сообщения, я думала меня разорвет от нахлынувшего счастья. Ответив ему что я нисколько не соскучилась и послав целующийся смайлик, спрятала телефон в карман.
Неожиданно из-за спины появился Мерт и напугал меня, что я аж подпрыгнула.
- Могу спросить, почему моя сестра такая счастливая? - Мерт улыбнулся и попытался вытащить телефон, лежащий в кармане.
- Не твое дело, братик! Хватит дергать мое пальто! - уворачиваясь, прикрикнула я на брата.
- Мне интересно, почему ты не спишь в такое время, а стоишь будто безумная на улице и улыбаешься, словно маньяк!
- Я могу спросить у тебя тоже самое. Где таскался мой брат, когда все уже давно спят?
Я растрепала его волосы, но Мерт перехватил мою руку, пытаясь меня скрутить и все-таки попытаться вытащит телефон. На что я вывернулась и ударила его со всей силы в плечо, что он согнулся.
- О боже Мерт! Прости, тебе очень больно? - я испугалась, видя, как его скрутило.
- Я понял что моя сестра Годзилла и я больше не буду ее трогать, иначе она может сломать руку. Слушай, с тобой не страшно ходить по злачным местам. Ты можешь работать телохранителем.
- Иди ты Мерт! Я пошла спать!
- Ты была с Муратом? Скажи мне честно! - он приобнял меня, заглядывая мне в глаза своим хитрым прищуром. - Не скажешь ты, спрошу у него сам!
Я закатила глаза, понимая, что он от меня не отстанет.
- Да Мерт! С ним! Мы просто поужинали и все! Прошу тебя не говори родным. Я не хочу разговоров, нравоучений и испуганных глаз.
- Хорошо сестренка! Но мне ты будешь все рассказывать, мне безумно интересно!
- Вот еще! С чего ты взял? Ты мне о себе ничего не рассказываешь! Да я и тебя дома не вижу. Где ты ходишь, помимо учебы? Мм?
- Мне нравится одна девушка из университета. Ее зовут Хаят! У нее самая красивая улыбка, которую я когда-либо видел. И глаза! Но она даже не смотрит на меня, потому что у нее есть парень, один накаченный придурок! А я как дурак, пялюсь на нее, когда она проходит мимо. Со мной, такое в первый раз! Я как мальчик, потеющий от одного ее взгляда!
- Да...засада! Не было бы парня, можно было бы попытаться познакомится. Может, ей нравятся накаченные мужчины? Ты не хочешь прийти в клуб и заняться своей фигурой?
- Айлин, я ленив в этом плане. Да ты и сама знаешь, что в большей степени любят что внутри, а не снаружи.
- Да, братик, ты совершенно прав.
Мерт разоткровенничался со мной и я даже не ожидала от него признаний.
Обычно всегда такой веселый, бросающейся шутками, он действительно переживал.
Брат вздохнул, обнимая меня за плечо, пока мы вошли в дом и медленно поднялись на свой этаж.
- Ладно, пойду предамся мечтаниям. Спокойной ночи сестренка! Ха, если конечно ты уснешь сегодня! Глаза-то горят! - Мерт засмеялся и увернулся от летящего к нему шлепка.
Глава 7. Тайное, которое становится явным.
Айлин.
Вапур скользил по проливу, рассекая синюю гладь. Холодные брызги разлетались в разные стороны, блестя от яркого солнечного света. Я кормила чаек, на лету хватающих хлебный мякиш. Мимо сновали туристы, делая фотографии на фоне прекрасного города, освещенного ярким светом.
Стоя на корме, вдыхая брызги соленого воздуха, я чувствовала, как Мурат нежно обнимает меня, как эта простота и обыденность, расслабляет и дарит покой. Нет вычурности, нет фарса и масок, надетых на лица. Существует только сейчас и мы в этом моменте. Существует этот город, который открывает свои объятия, обволакивая своей теплотой. За эти несколько месяцев, которые кардинально изменили мою жизнь, это был первый день, когда я была поистине счастлива.
Гуляя по улочкам, переплетающим витиеватым кружевом старинный город, раскинувшийся у берегов Черного моря, я ощущала, что влюбляюсь в эти места где теперь текла моя жизнь.
Мурат показывал мне город, бурлящий снующей толпой. Он то замолкал в тихих улочках, скрытых от посторонних глаз, где мы безудержно целовались, чувствуя лишь вкус губ и биение наших сердец, то разливался шумом, музыкой и громкими голосами. Я как будто потеряла голову, полностью уходя в свои чувства, бурлящие у меня внутри. Мы много смеялись, подшучивали друг над другом. Мурат решил, что я должна перепробовать всю уличную еду и кормил меня то жареными каштанами, обжигающими пальцы, то хлебом, с бараньими потрохами, с интересным названием «kokorec», то турецкими сладостями. К вечеру я уже еле ползала, таская переполненный живот, на своих хоть и выносливых, но усталых за день ногах. Мурат же дорвался, гоняя меня по всему Стамбулу. Было ощущение, как будто он вырвался из клетки своей обыденности и не может надышаться городской суетой.
Вечером, когда на город опустились сумерки, подкрашивая небо красно-розовым закатом уходящего солнца, я восхищалась видом, открывающимся с Галатской башни.
Мурат привел меня сюда показать город, прекрасный в своей вечерней красоте. Из мечетей доносился берущий за душу азан. Звуки минаретов растекались по городу, цепляли за душу, заставляли сердце трепыхать.
Вот бы видела мама, как я счастлива в эти моменты!
На глаза тут же навернулись слезы. Я постаралась их скрыть.
- Ты плачешь? - спросил обеспокоенный Мурат, касаясь моего лица.
- Нет, все нормально! Просто здесь так красиво и я вспомнила о маме. Она всегда говорила, что этот город прекрасен и я обязательно влюблюсь в него. Мне ее не хватает!
Мурат прижал меня к себе, целуя в лоб.
- Мне тоже не хватает своей мамы. Без нее жизнь превратилась в какую-то гонку, без права на остановку. - Он вздохнул, уносясь мыслями, в недавнее прошлое.
- Прости, я не хотела расстраивать тебя! - я смахнула слезы, - куда пойдем дальше или на сегодня экскурсия закончена?
- Если ты еще в силах ходить, то экскурсия продолжится.
Нас встречала самая туристическая улица из всех — шумный, бурлящий, словно кипящий котел — Истикляль. Она струилась между магазинов и различных едален. Толпа сновала, то заходя в магазины европейских марок, то ныряя в маленькие улочки, где хоть и было чуть тише, но турки были очень шумными, поэтому в этой части города, тишины по сути не было.
Мурат заставил зайти меня в пару магазинов, дурачился и прикладывал ко мне какие-то свитера и шапки, а я отнекивалась от вещей, которые он хотел купить мне. Потом, когда я поняла, что ходить больше не могу, он привел меня в небольшое открытое кафе, с маленькими круглыми столиками, где мы пили турецкий горячий чай.
В такие моменты, я как дурочка любовалась Муратом, его манерой говорить, его жестами, его улыбкой. Мне нравилось в нем все, нравилось, как он прикасается ко мне, как прижимает к себе. Когда же он целовал меня, мне казалось, что я совершенно теряю голову.
Уже совсем поздно вечером, когда такси остановилось у моего дома, освещая своими фарами витиеватый забор, я поблагодарила Мурата за этот прекрасный день.
- Это первый день за несколько лет, когда я был по настоящему счастлив, спасибо тебе! - сказал Мурат, держа мои руки в своих ладонях.
- Это тебе спасибо! День и правда был чудесным!
Мурат тоже вышел из ожидающего такси, обнимая меня и целуя на прощание.
На протяжении почти двух недель, я парила в облаках. Я ходила на работу, с еще большей отдачей и на полном позитиве занималась с группами. Дома, я пребывала в прекрасном настроении, мои отношения с отцом стали более теплыми, в те редкие моменты, когда нам все-таки удавалось поговорить. Отец пытался узнать у меня, с кем я познакомилась и откуда взялось такое чудо, которое делает меня счастливой, а я уводила разговор в сторону, отвечая, что скоро все расскажу.
От бабушки я всегда чувствовала поддержку. Она видела, что я постоянно улыбаюсь, летаю в облаках от нагрянувшей радости. Она все понимала, не мучая меня расспросами. Ясемин и Севги, еще больше раздражались, видя мое довольное лицо, но я не обращала на них внимание, наоборот, старалась общаться с ними спокойно, не реагируя на подколы и язвы, иногда сыплющиеся в мою сторону.
Лишь только Мерт знал правду и как истинный брат, не выдавал меня, зато активно выспрашивал, на какой стадии были наши отношения с Муратом.
С Муратом мы встречались, почти каждый день. Когда он раньше освобождался с работы, то тоже приходил в клуб ко мне, занимался и ждал, когда я закончу групповые занятия. А вечерами, мы катались по городу и ужинали в милых ресторанчиках. Катания в машине обычно завершались на какой-нибудь безлюдной улице или на панорамных площадках, где открывался потрясающий вид на город. В такие моменты, мы теряли голову, предаваясь поцелуям. Мурат, не пересекал черту дозволенного, объясняя это тем, что со мной все совсем по-другому и хотел чтобы момент близости был особенным.
Когда были выходные дни, мы долго гуляли с Муратом, кружась по улочкам города, а в один из дней, ездили в Бурсу. Так проходило мое время, в котором я не видела никого кроме Мурата и дальше своего носа.
Я даже не особо обратила внимание, когда в один из вечеров, когда Мурат подвез меня на своей машине к дому и вышел из нее чтобы еще раз поцеловать и обнять, в одном из окон особняка, дернулась занавеска, за которым прятался силуэт.
Ясемин.
Ясемин любила роскошь. Дорогие коллекционные вещи, золото, украшения из драгоценных камней, всегда делали ее счастливее. Она могла часами любоваться дорогими серьгами, с тонкой огранкой и колье, покрытыми рубинами и изумрудами.
В ее комнате, которую она делила с мужем, все кричало о вычурности и богатстве. Картины в золотых рамах, позолоченные спинки стульев, большая кровать, покрытая сверкающим парчовым покрывалом. Их комната с Кемалем, была больше похожа на музей. Кемаля всегда раздражала вычурность их спальни, поэтому основную часть времени он проводил на работе или сидя у себя в кабинете. Приходил сюда, только когда собирался спать.
Ясемин любила себя и ее любовь заключалась в извечной покупке дорогих украшений, деталей интерьера и одежды, а также в постоянном уходе за собой. Стабильно раз в месяц она ходила на различного рода процедуры по омоложению и как сама считала, в этом преуспела, так как выглядела действительно очень хорошо.
Женщина всегда получала то что хотела. Не было такого в ее жизни, что не приплывало к ней в руки, пусть и с трудностями и колоссальным терпением. Вообще, ее жизнь можно было назвать счастливой. Ей повезло родится в богатой семье, где всем ее капризам потакали родители, начиная с красивого платья, заканчивая дорогой игрушкой. Ее баловали, ее носили на руках. Отец обожал ее и готов был делать все что попросит любимая дочь, даже когда понимал, что разбалованный донельзя ребенок, просил совершенно ненужные вещи. Ясемин умело включала слезы и отец сдавался. Так было и с Кемалем.
Они учились вместе в одном университете и знакомы были, по сути своей условно.
