Эта пристань была довольно большой и имела возможность для приёма сразу нескольких судов с самым большим водоизмещением, которые были известны на реке Северн. По сути, это был уже речной порт, так как на берегу были возведены и конструкции для приёма груза и для отгрузки дров, которыми в это время топились речные пароходы и баржи, и склады для хранения товара.
Лорд Вилей, приосанившись, осматривал с возвышения на холме их с графом Фосбери детище, на котором сейчас шли завершающие работы.
- Я осмелился пригласить Его и Её Величество к нам на торжественное открытие пристани, - сказал Майкл отцу*, - и не услышал возражений от короля, а королева практически согласилась прибыть, так как заодно захотела покататься по реке вместе с придворными. Если будет на то ваша воля, мы сможем определиться с конкретной датой открытия и известить об этом королевскую канцелярию.
- В таком случае не мы должны определиться с датой открытия, а Его величество с датой прибытия, к которой мы и приурочим наше торжество, - назидательно проворчал граф Оддбэй, но было видно, что он весьма доволен услышанной новостью.
После некоторой паузы граф вдруг решил объясниться:
- Майкл, ты можешь себе представить, каково это - прийти в себя после долгого нахождения без сознания и обнаружить, что ни сына, ни секретаря, ни управляющего в замке нет и неизвестно, когда они будут, а казна графства практически вычерпана. А тут ещё и вдруг раздаются удары по стене, мол, их милость виконт так велели. Вот и накопилось к вашему приезду...
Граф вздохнул.
- Теперь-то я, конечно, вижу, что твои начинания вовсе не пустое растранжиривание денег. И если всё получится по твоим замыслам, то это приведёт графство к невиданному раньше процветанию. И эту дочку герцога Крэйбонга я видел, красивая дама, юная совсем. Конечно, как на такой не захотеть жениться... Фредерик даже светится от счастья. В общем, ты не держи зла на отца, за то, что я так погорячился вчера.
- Я могу понять вас, отец. И действительно рад тому, что вы очнулись. Мы с матушкой очень ждали и надеялись на это. Его Величество при нашей беседе тоже проявляли беспокойство, справлялись о вашем самочувствии.
- Рано мне ещё, видно, покидать этот мир и оставлять на тебя графство.
- Конечно, отец. У меня ещё есть замыслы по новому производству консервированных продуктов, и делами всего графства заниматься совсем некогда было. Я и приём жителей с жалобами да ходатайствами к себе запретил и даже не знал, когда и как к ним подступиться.
Граф важно покивал.
- Что ж, придётся мне разгребать накопившиеся дела. И для начала велю-ка я Парсону составить наше общее с графом Фосбери письмо королю о готовности пристани к приёму.
- Думаю, самое время это сделать, - кивнул Майкл.
Выяснилось однако, что графа Фосбери с семьёй сейчас нет в графстве, и лорд Вилей отправил составленное письмо другу в столицу, с тем чтобы Фосбери уже там подписался под ним и передал его в королевскую канцелярию.
По случаю выздоровления графа и возвращения виконта из столицы с успешной коммерцией в графском замке был дан бал для местной знати. Граф Оддбэй был центром внимания гостей и непрерывно подвергался вопросам о самочувствии, о построенных заводе и пристани, о большом заказе на консервы для армии, об ожидающемся приёме у них монаршей четы. Майкл затанцевал всех присутствовавших девиц, и даже графиня нарядилась по такому случаю в яркий наряд и с полным правом наслаждалась успехами мужчин своей семьи.
Аарон Фитцберг, оставленный графом на должности управляющего графством, составил в следующие дни компанию Майклу по осмотру овощных посадок на огородах замка и у крупных фермеров. Там Майкл взял на заметку тех, кто выращивал помидоры и огурцы. При этом виконт удивил своего управляющего тем, что особое внимание он уделил тем сортам, которые сами фермеры считали неудачными в связи с мелкостью получаемых плодов. Заготовками на долгое хранение этих видов овощей было соление в бочках. Огурцы при этом нередко становились мягкими и даже покрывались плесенью, которую вылавливали из бочек и выкидывали хозяйки. Вкус помидоров, по мнению Майкла, тоже оставлял желать лучшего. Именно этим лучшим Майкл и решил заняться.
Он приказал изолировать на заводе ту линию, которая ранее занималась затариванием рыбных продуктов в стеклянные банки и сообщил рецепт маринада с использованием винного уксуса, который и велел заготовить в изрядном количестве. Потом просил фермеров поставлять на завод завязь огурцов всего лишь от двух до пяти дней роста, а также более "взрослые" огурцы соответствующих мелких размеров, и самые мелкие плоды томатов.
Фермеры графства были только рады увеличившимся объёмам сбыта своего продукта и возможности улучшить благосостояние, а также расширить свои огороды. Глядя на удачливых соседей, фермеры из соседних графств тоже стали сажать у себя овощи, которые можно было бы сдавать на завод Оддбэя.
Получившиеся в результате консервы в прозрачных стеклянных банках Майкл назвал "корнишоны" и "черри" и повелел не сбывать их на сторону до торжества по открытию пристани, а складировать.
Сам же завод с этого времени был переименован с "рыбного" на "консервный". Майклу пришлось распорядиться об усилении охраны завода и складов, а также о найме дополнительных работников, в котором, впрочем, не было проблем - на этот завод с хорошей оплатой труда хотели устроиться многие жители окрестностей.
Так насыщенно проходили дни Майкла, когда однажды в своей спальне он увидел задержавшуюся с перестиланием постели молодую симпатичную горничную. Она кокетливо наклонялась, расправляя складки на покрывале и постреливая глазками на виконта. Майкл правильно понял этот призыв, чем и воспользовался. После этого, доставая серебряную монетку, он спросил, как её зовут.
- Долорес, Ваша милость, - отвечала горничная.
- Так, всё, брысь. Уходи к себе, - разозлился отчего-то Майкл.
Вокруг построенной пристани силами работников графств Оддбэй и Фосбери спешно проводились работы по облагораживанию территории - ждали скорого приезда монаршей четы к уже назначенной дате. С прилегающих к реке холмов скашивали траву, прореживали кустарник, засыпали ямы, выкладывали камнем ступеньки на речном склоне, ведущем непосредственно к пристани.
День приезда короля был назначен почти для всех работников выходным, и уже с раннего утра люди в своих самых нарядных одеждах обсыпали правый берег Северна. Даже с левого берега реки к ним присоединились приплывшие на лодках люди, живущие в другом графстве и прослышавшие о столь замечательном событии. Неподалёку был натянут большой шатёр, под которым стоял стол с приготовленными закрытыми бутылками дорогих вин.
На самой пристани, сверкавшей в ярких солнечных лучах свежей покраской, гордо развевался флаг Бригантии. Графы с жёнами находились каждый в своих замках и ждали известия к выезду, когда на горизонте покажется королевский пароход. Майкл же в это время находился на консервном заводе, где распорядился протереть до блеска все стеклянные банки с овощами и плотно закрыть цех по приготовлению рыбы, чтобы её запах снаружи практически не чувствовался.
Наконец, люди на берегу зашумели и в графские замки пулями вылетели верховые вестники. Вдали на реке показалась белая точка, которая через какое-то время превратится в большой пароход.
Граф Фосбери с женой и сестрой оказались у пристани немного раньше Оддбэев, и Майкл приветствовал их в одиночестве. Под любопытными взглядами множества собравшихся он лёгким поклоном приветствовал графа, символически приложился к ручкам обеих леди, проговорил им дежурные комплименты, отметив про себя, что Долорес-София практически не изменилась и её присутствие рядом по-прежнему действует на него волнующе. После этого приехали и граф с графиней Оддбэй в их нарядных одеждах. Для встречи короля и королевы всё было готово.
Люди, стоявшие на берегу и в лодках, стали махать платками и выкрикивать приветствия, едва сияющий пароход начал подходить к пристани. Когда же он, наконец, причалил и были брошены сходни, находившийся рядом духовой оркестр огласил окрестности громкой торжественной музыкой. На площадку перед пристанью вдруг откуда-то выскочила большая лохматая псина и суматошно заметалась от ловившего её мальчугана, чем вызвала смех Майкла и весёлую улыбку графини Фосбери.
И вот с парохода сошли гвардейцы и выстроились в две шеренги вдоль сходней и через пристань до берега. Восторг толпы достиг апогея - показалась монаршая чета. Его и Её Величество торжественно прошествовали под руку по коридору из гвардейцев к стоявшим на берегу и склонившимся в поклонах Фосбери и Оддбэям. Вслед за своими графами в низком поклоне застыли и все собравшиеся, и стояли так до тех пор, пока голосистый придворный перечислял титулы пожаловавших к ним монархов.
- Приветствуем наших славных подданных, - провозгласил король и все встречавшие разогнулись.
За монархами на берег начала сходить многочисленная свита из придворных дам и кавалеров. Со всех сторон доносились восторженные ахи женщин, жадно поедающих глазами наряды столичной знати.
Потом монархи в сопровождении встречающих графов совершили протокольный осмотр пристани, при этом Седрик Второй задал несколько малозначительных вопросов, на которые получил такие же ответы, и все прибывшие были приглашены отведать вина и закусок, которые ждали этого часа под накрытыми шатрами. С парохода для короля и королевы были принесены специально для этих целей предназначенные кресла, подданные же оставались стоять или разбредаться по окрестностям.
- Осмелюсь предложить вам, Ваше Величество, отведать вот эдаких томатов и огурчиков, - сказал граф Оддбэй, - Эту диковину мой сын начал производить на своём консервном заводе.
- Да что же это у него за чудо-завод такой? - улыбнулся король, хрустнув корнишоном.
- Он тут, в нескольких минутах ходьбы, и если будет на то ваша высочайшая воля, сможем посетить.
Королева в этот момент закусила крошечным томатом, посмаковала мгновение и кивнула:
- Ведите.
И вся процессия, окруженная гвардейцами, проследовала на консервный завод. Для экскурсии по заводу рядом с монархами находился виконт Майкл Оддбэй, который показал удивлённым экскурсантам линию, где упаковываются в стеклянные банки маленькие огурчики и томаты и отправляются на склад.
Королева, задумчиво обозревшая склад со сверкающими банками, сказала своему супругу:
- Я думаю, нам нужно сейчас же купить все эти "корнишоны" и "черри" и погрузить их на пароход. Я хочу их видеть на своём столе.
- И надо бы ещё раздать их иностранным послам, чтобы те передали от нас к столу своих монархов, - хохотнул Его Величество, - Пусть попробуют да позавидуют, какие у нас умельцы есть.
Приехавшая с королём свита тут же стала пробовать так понравившиеся Их Величествам продукты, и многие из них спрашивали Майкла, как они могли бы купить их и для своих домов.
Находившиеся рядом журналисты королевских ведомостей и столичных газет бойко шуршали перьями в своих блокнотах.
После посещения завода Майкл неожиданно для всех спросил, есть ли среди придворных те, кто обучен игре лаун-теннис и желали бы сыграть сейчас. Таковые люди нашлись, и виконт распорядился принести необходимый инвентарь, который, как оказалось, он с запасом привёз из столицы и приготовил к этому дню. На ровной травяной площадке споро были врыты два столбика, натянута сетка, желающим играть раздали мячи и ракетки.
- Полагаю, вашей супруге, граф, тоже необходимо принять участие, - обратился Майкл к лорду Фредерику.
Тот, посмотрев на загоревшиеся глазки Доры, улыбнулся ей:
- Моя душа, покажи нашим гостям, что и у нас в провинции эта забава не обошлась без внимания.
Разбившись на пары, аристократы начали игру. Король и королева, восседавшие неподалёку от корта в окружении свиты, заделались активными болельщиками и с довольными улыбками комментировали происходящее.
- Ваша жена, граф, демонстрирует отменное мастерство, - сказал Седрик Второй графу Фосбери, глядя, как Долорес-София буквально летает по корту и мастерски сильно отбивает мячи.
- О, она по-настоящему увлечена этой игрой, Ваше Величество, и много тренируется дома, - ответил довольный Фредерик.
После того, как игра была закончена победой пары, включающей Долорес-Софию, партнёр графини благодарно поцеловал ей руку и под аплодисменты публики подарил букетик цветов, который для этих целей ему секундой ранее вручил управляющий графа Оддбэя.
- Мы весьма довольны тем, что приехали сюда, - поднявшись, сказал Его Величество принимавшим их графам.
- Хороший день, - добавила королева Анна-Присцилла, следом за которой закивали её фрейлины.
С реки слегка потянуло прохладным ветерком, и королевская чета вместе со свитой проследовала обратно на пароход. К этому времени на него уже загрузили необходимый объём дров в качестве топлива, а также ящики, наполненные овощными консервами с древесной стружкой для сохранности банок.
Под прощальный марш духового оркестра и мелькание платочков не разошедшегося до сей поры народа пароход с высокими гостями отчалил и повернул в обратный путь.
- А мы можем попробовать ваших новых консервов, виконт? - спросила Элизабет Фосбери.
Майкл, увидев краем глаза, как его ответа с интересом ожидает и юная графиня, сказал:
- Увы, сейчас склад совершенно пустой, но уже завтра вам пришлют подарок от нашего завода.
Он смотрел вслед двум уходящим юным леди, одна из которых бережно прижимала к себе вручённый ей букетик и шагала навстречу ожидающему её мужу, и чувствовал себя при этом непроходимым дураком.
Когда граф Оддбэй узнал, по какой цене Майкл продал овощи в банках на королевский пароход, он расхохотался:
- Ох, Майкл, побойся бога, разве ж можно какие-то огурцы продавать так, словно они сделаны из золота?
Майкл пожал плечами.
- Королева приказала купить, не спрашивая цены, я сказал их слуге общую сумму, он без вопросов её заплатил - все довольны. Конечно, эта была первая продажа товара, которого нет больше нигде. Постепенно мы будем продавать маринованные овощи в другие места и тогда цены, разумеется, снизим. Однако, как вы понимаете, этот продукт ещё долго будет считаться деликатесом, и стоить он будет несоизмеримо выше бочковых солёных огурцов и помидоров.
- Да, люди больше будут платить за диковины в банках, чем за известные всем овощи.
- Ну, вкус этих овощей их тоже не разочарует, - чувствуя немного задетой свою профессиональную гордость, ответил Майкл, - Хотя вы, конечно, правы, овощи эти распространены по всему континенту, и в рецепте их приготовления нет ничего такого, чего нельзя было бы определить на вкус. Так что, думаю, конкуренты у нас появятся сравнительно скоро.
- Но до этого времени, полагаю, ты уже придумал, как получить прибыль, многократно превосходящую все понесённые затраты? - хитро улыбнулся лорд Вилей.
Майкл с улыбкой слегка поклонился отцу.
Вскоре вышли газетные публикации, посвящённые речному турне монаршей четы и их визиту в графства Оддбэй и Фосбери. Почти целый разворот столичной газеты содержал статьи и зарисовки новой пристани, игры в лаун-теннис и, конечно, консервного завода с его продукцией.
Лорд Вилей, приосанившись, осматривал с возвышения на холме их с графом Фосбери детище, на котором сейчас шли завершающие работы.
- Я осмелился пригласить Его и Её Величество к нам на торжественное открытие пристани, - сказал Майкл отцу*, - и не услышал возражений от короля, а королева практически согласилась прибыть, так как заодно захотела покататься по реке вместе с придворными. Если будет на то ваша воля, мы сможем определиться с конкретной датой открытия и известить об этом королевскую канцелярию.
- В таком случае не мы должны определиться с датой открытия, а Его величество с датой прибытия, к которой мы и приурочим наше торжество, - назидательно проворчал граф Оддбэй, но было видно, что он весьма доволен услышанной новостью.
После некоторой паузы граф вдруг решил объясниться:
- Майкл, ты можешь себе представить, каково это - прийти в себя после долгого нахождения без сознания и обнаружить, что ни сына, ни секретаря, ни управляющего в замке нет и неизвестно, когда они будут, а казна графства практически вычерпана. А тут ещё и вдруг раздаются удары по стене, мол, их милость виконт так велели. Вот и накопилось к вашему приезду...
Граф вздохнул.
- Теперь-то я, конечно, вижу, что твои начинания вовсе не пустое растранжиривание денег. И если всё получится по твоим замыслам, то это приведёт графство к невиданному раньше процветанию. И эту дочку герцога Крэйбонга я видел, красивая дама, юная совсем. Конечно, как на такой не захотеть жениться... Фредерик даже светится от счастья. В общем, ты не держи зла на отца, за то, что я так погорячился вчера.
- Я могу понять вас, отец. И действительно рад тому, что вы очнулись. Мы с матушкой очень ждали и надеялись на это. Его Величество при нашей беседе тоже проявляли беспокойство, справлялись о вашем самочувствии.
- Рано мне ещё, видно, покидать этот мир и оставлять на тебя графство.
- Конечно, отец. У меня ещё есть замыслы по новому производству консервированных продуктов, и делами всего графства заниматься совсем некогда было. Я и приём жителей с жалобами да ходатайствами к себе запретил и даже не знал, когда и как к ним подступиться.
Граф важно покивал.
- Что ж, придётся мне разгребать накопившиеся дела. И для начала велю-ка я Парсону составить наше общее с графом Фосбери письмо королю о готовности пристани к приёму.
- Думаю, самое время это сделать, - кивнул Майкл.
Выяснилось однако, что графа Фосбери с семьёй сейчас нет в графстве, и лорд Вилей отправил составленное письмо другу в столицу, с тем чтобы Фосбери уже там подписался под ним и передал его в королевскую канцелярию.
По случаю выздоровления графа и возвращения виконта из столицы с успешной коммерцией в графском замке был дан бал для местной знати. Граф Оддбэй был центром внимания гостей и непрерывно подвергался вопросам о самочувствии, о построенных заводе и пристани, о большом заказе на консервы для армии, об ожидающемся приёме у них монаршей четы. Майкл затанцевал всех присутствовавших девиц, и даже графиня нарядилась по такому случаю в яркий наряд и с полным правом наслаждалась успехами мужчин своей семьи.
Аарон Фитцберг, оставленный графом на должности управляющего графством, составил в следующие дни компанию Майклу по осмотру овощных посадок на огородах замка и у крупных фермеров. Там Майкл взял на заметку тех, кто выращивал помидоры и огурцы. При этом виконт удивил своего управляющего тем, что особое внимание он уделил тем сортам, которые сами фермеры считали неудачными в связи с мелкостью получаемых плодов. Заготовками на долгое хранение этих видов овощей было соление в бочках. Огурцы при этом нередко становились мягкими и даже покрывались плесенью, которую вылавливали из бочек и выкидывали хозяйки. Вкус помидоров, по мнению Майкла, тоже оставлял желать лучшего. Именно этим лучшим Майкл и решил заняться.
Он приказал изолировать на заводе ту линию, которая ранее занималась затариванием рыбных продуктов в стеклянные банки и сообщил рецепт маринада с использованием винного уксуса, который и велел заготовить в изрядном количестве. Потом просил фермеров поставлять на завод завязь огурцов всего лишь от двух до пяти дней роста, а также более "взрослые" огурцы соответствующих мелких размеров, и самые мелкие плоды томатов.
Фермеры графства были только рады увеличившимся объёмам сбыта своего продукта и возможности улучшить благосостояние, а также расширить свои огороды. Глядя на удачливых соседей, фермеры из соседних графств тоже стали сажать у себя овощи, которые можно было бы сдавать на завод Оддбэя.
Получившиеся в результате консервы в прозрачных стеклянных банках Майкл назвал "корнишоны" и "черри" и повелел не сбывать их на сторону до торжества по открытию пристани, а складировать.
Сам же завод с этого времени был переименован с "рыбного" на "консервный". Майклу пришлось распорядиться об усилении охраны завода и складов, а также о найме дополнительных работников, в котором, впрочем, не было проблем - на этот завод с хорошей оплатой труда хотели устроиться многие жители окрестностей.
Так насыщенно проходили дни Майкла, когда однажды в своей спальне он увидел задержавшуюся с перестиланием постели молодую симпатичную горничную. Она кокетливо наклонялась, расправляя складки на покрывале и постреливая глазками на виконта. Майкл правильно понял этот призыв, чем и воспользовался. После этого, доставая серебряную монетку, он спросил, как её зовут.
- Долорес, Ваша милость, - отвечала горничная.
- Так, всё, брысь. Уходи к себе, - разозлился отчего-то Майкл.
Глава 2
Вокруг построенной пристани силами работников графств Оддбэй и Фосбери спешно проводились работы по облагораживанию территории - ждали скорого приезда монаршей четы к уже назначенной дате. С прилегающих к реке холмов скашивали траву, прореживали кустарник, засыпали ямы, выкладывали камнем ступеньки на речном склоне, ведущем непосредственно к пристани.
День приезда короля был назначен почти для всех работников выходным, и уже с раннего утра люди в своих самых нарядных одеждах обсыпали правый берег Северна. Даже с левого берега реки к ним присоединились приплывшие на лодках люди, живущие в другом графстве и прослышавшие о столь замечательном событии. Неподалёку был натянут большой шатёр, под которым стоял стол с приготовленными закрытыми бутылками дорогих вин.
На самой пристани, сверкавшей в ярких солнечных лучах свежей покраской, гордо развевался флаг Бригантии. Графы с жёнами находились каждый в своих замках и ждали известия к выезду, когда на горизонте покажется королевский пароход. Майкл же в это время находился на консервном заводе, где распорядился протереть до блеска все стеклянные банки с овощами и плотно закрыть цех по приготовлению рыбы, чтобы её запах снаружи практически не чувствовался.
Наконец, люди на берегу зашумели и в графские замки пулями вылетели верховые вестники. Вдали на реке показалась белая точка, которая через какое-то время превратится в большой пароход.
Граф Фосбери с женой и сестрой оказались у пристани немного раньше Оддбэев, и Майкл приветствовал их в одиночестве. Под любопытными взглядами множества собравшихся он лёгким поклоном приветствовал графа, символически приложился к ручкам обеих леди, проговорил им дежурные комплименты, отметив про себя, что Долорес-София практически не изменилась и её присутствие рядом по-прежнему действует на него волнующе. После этого приехали и граф с графиней Оддбэй в их нарядных одеждах. Для встречи короля и королевы всё было готово.
Люди, стоявшие на берегу и в лодках, стали махать платками и выкрикивать приветствия, едва сияющий пароход начал подходить к пристани. Когда же он, наконец, причалил и были брошены сходни, находившийся рядом духовой оркестр огласил окрестности громкой торжественной музыкой. На площадку перед пристанью вдруг откуда-то выскочила большая лохматая псина и суматошно заметалась от ловившего её мальчугана, чем вызвала смех Майкла и весёлую улыбку графини Фосбери.
И вот с парохода сошли гвардейцы и выстроились в две шеренги вдоль сходней и через пристань до берега. Восторг толпы достиг апогея - показалась монаршая чета. Его и Её Величество торжественно прошествовали под руку по коридору из гвардейцев к стоявшим на берегу и склонившимся в поклонах Фосбери и Оддбэям. Вслед за своими графами в низком поклоне застыли и все собравшиеся, и стояли так до тех пор, пока голосистый придворный перечислял титулы пожаловавших к ним монархов.
- Приветствуем наших славных подданных, - провозгласил король и все встречавшие разогнулись.
За монархами на берег начала сходить многочисленная свита из придворных дам и кавалеров. Со всех сторон доносились восторженные ахи женщин, жадно поедающих глазами наряды столичной знати.
Потом монархи в сопровождении встречающих графов совершили протокольный осмотр пристани, при этом Седрик Второй задал несколько малозначительных вопросов, на которые получил такие же ответы, и все прибывшие были приглашены отведать вина и закусок, которые ждали этого часа под накрытыми шатрами. С парохода для короля и королевы были принесены специально для этих целей предназначенные кресла, подданные же оставались стоять или разбредаться по окрестностям.
- Осмелюсь предложить вам, Ваше Величество, отведать вот эдаких томатов и огурчиков, - сказал граф Оддбэй, - Эту диковину мой сын начал производить на своём консервном заводе.
- Да что же это у него за чудо-завод такой? - улыбнулся король, хрустнув корнишоном.
- Он тут, в нескольких минутах ходьбы, и если будет на то ваша высочайшая воля, сможем посетить.
Королева в этот момент закусила крошечным томатом, посмаковала мгновение и кивнула:
- Ведите.
И вся процессия, окруженная гвардейцами, проследовала на консервный завод. Для экскурсии по заводу рядом с монархами находился виконт Майкл Оддбэй, который показал удивлённым экскурсантам линию, где упаковываются в стеклянные банки маленькие огурчики и томаты и отправляются на склад.
Королева, задумчиво обозревшая склад со сверкающими банками, сказала своему супругу:
- Я думаю, нам нужно сейчас же купить все эти "корнишоны" и "черри" и погрузить их на пароход. Я хочу их видеть на своём столе.
- И надо бы ещё раздать их иностранным послам, чтобы те передали от нас к столу своих монархов, - хохотнул Его Величество, - Пусть попробуют да позавидуют, какие у нас умельцы есть.
Приехавшая с королём свита тут же стала пробовать так понравившиеся Их Величествам продукты, и многие из них спрашивали Майкла, как они могли бы купить их и для своих домов.
Находившиеся рядом журналисты королевских ведомостей и столичных газет бойко шуршали перьями в своих блокнотах.
После посещения завода Майкл неожиданно для всех спросил, есть ли среди придворных те, кто обучен игре лаун-теннис и желали бы сыграть сейчас. Таковые люди нашлись, и виконт распорядился принести необходимый инвентарь, который, как оказалось, он с запасом привёз из столицы и приготовил к этому дню. На ровной травяной площадке споро были врыты два столбика, натянута сетка, желающим играть раздали мячи и ракетки.
- Полагаю, вашей супруге, граф, тоже необходимо принять участие, - обратился Майкл к лорду Фредерику.
Тот, посмотрев на загоревшиеся глазки Доры, улыбнулся ей:
- Моя душа, покажи нашим гостям, что и у нас в провинции эта забава не обошлась без внимания.
Разбившись на пары, аристократы начали игру. Король и королева, восседавшие неподалёку от корта в окружении свиты, заделались активными болельщиками и с довольными улыбками комментировали происходящее.
- Ваша жена, граф, демонстрирует отменное мастерство, - сказал Седрик Второй графу Фосбери, глядя, как Долорес-София буквально летает по корту и мастерски сильно отбивает мячи.
- О, она по-настоящему увлечена этой игрой, Ваше Величество, и много тренируется дома, - ответил довольный Фредерик.
После того, как игра была закончена победой пары, включающей Долорес-Софию, партнёр графини благодарно поцеловал ей руку и под аплодисменты публики подарил букетик цветов, который для этих целей ему секундой ранее вручил управляющий графа Оддбэя.
- Мы весьма довольны тем, что приехали сюда, - поднявшись, сказал Его Величество принимавшим их графам.
- Хороший день, - добавила королева Анна-Присцилла, следом за которой закивали её фрейлины.
С реки слегка потянуло прохладным ветерком, и королевская чета вместе со свитой проследовала обратно на пароход. К этому времени на него уже загрузили необходимый объём дров в качестве топлива, а также ящики, наполненные овощными консервами с древесной стружкой для сохранности банок.
Под прощальный марш духового оркестра и мелькание платочков не разошедшегося до сей поры народа пароход с высокими гостями отчалил и повернул в обратный путь.
- А мы можем попробовать ваших новых консервов, виконт? - спросила Элизабет Фосбери.
Майкл, увидев краем глаза, как его ответа с интересом ожидает и юная графиня, сказал:
- Увы, сейчас склад совершенно пустой, но уже завтра вам пришлют подарок от нашего завода.
Он смотрел вслед двум уходящим юным леди, одна из которых бережно прижимала к себе вручённый ей букетик и шагала навстречу ожидающему её мужу, и чувствовал себя при этом непроходимым дураком.
Глава 3
Когда граф Оддбэй узнал, по какой цене Майкл продал овощи в банках на королевский пароход, он расхохотался:
- Ох, Майкл, побойся бога, разве ж можно какие-то огурцы продавать так, словно они сделаны из золота?
Майкл пожал плечами.
- Королева приказала купить, не спрашивая цены, я сказал их слуге общую сумму, он без вопросов её заплатил - все довольны. Конечно, эта была первая продажа товара, которого нет больше нигде. Постепенно мы будем продавать маринованные овощи в другие места и тогда цены, разумеется, снизим. Однако, как вы понимаете, этот продукт ещё долго будет считаться деликатесом, и стоить он будет несоизмеримо выше бочковых солёных огурцов и помидоров.
- Да, люди больше будут платить за диковины в банках, чем за известные всем овощи.
- Ну, вкус этих овощей их тоже не разочарует, - чувствуя немного задетой свою профессиональную гордость, ответил Майкл, - Хотя вы, конечно, правы, овощи эти распространены по всему континенту, и в рецепте их приготовления нет ничего такого, чего нельзя было бы определить на вкус. Так что, думаю, конкуренты у нас появятся сравнительно скоро.
- Но до этого времени, полагаю, ты уже придумал, как получить прибыль, многократно превосходящую все понесённые затраты? - хитро улыбнулся лорд Вилей.
Майкл с улыбкой слегка поклонился отцу.
Вскоре вышли газетные публикации, посвящённые речному турне монаршей четы и их визиту в графства Оддбэй и Фосбери. Почти целый разворот столичной газеты содержал статьи и зарисовки новой пристани, игры в лаун-теннис и, конечно, консервного завода с его продукцией.
