Своё слово я держу и намерена держать его и дальше. И у меня достаточно денег, чтобы не было нужды искать себе работу. Видите, вы хотели помочь, а мне и помогать-то не в чем. Что я ещё могу, кроме того, что я сделала?
- То, что вы поселились тут и скрылись ото всех - это не столько действия, сколько отказ от них, на мой взгляд.
- Вы что, хотите, чтобы я стала бороться за возвращение себе ребёнка? Да меня же в тюрьму посадят за клевету на герцога и других аристократов. Граф Фосбери нарисовал мне полную картину моего будущего, если я нарушу свои обещания. Да и как мы с ребёнком жили бы? Меня бы заклеймили гулящей, а его - ублюдком.
- Нет, думаю, что теперь этого ребёнка ждёт лучшая доля и нужно оставить его как есть сейчас. Там его очень любят и заботятся о нём.
- Я читала в столичной газете, что герцог Крэйбонг принимал поздравления в связи с рождением у него внука, наследника титула графа Фосбери. Только в заметке не упоминалось имя, которое дали ребёнку, - с тоской сказала Бригитта.
- Я присутствовал при его крещении. Был приглашён как сын графа Оддбэя, который дружит с лордом Фредериком. Младенца назвали Эдвардом. Внешне он копия Питера и его матери, ныне покойной герцогини.
- Эдвард, - совсем тихо произнесла Бригитта. В глазах её блеснули слёзы.
Майкл даже не сразу решился вновь заговорить, нарушить момент, когда Бригитта мыслями была не здесь, а со своим сыном.
- Видите ли мисс, - сказал он через некоторое время, - Год назад, когда я ехал в карете со своим отцом, что-то случилось и карета вместе с лошадью упала в глубокий овраг. Я был изрядно травмирован и потерял память. И потом мне пришлось, считай, заново знакомиться с миром и даже учиться говорить. Так вот. Я уже имел возможность убедиться, что на многие вещи я теперь смотрю иначе, чем принято в обществе. Словно я человек из другого мира, понимаете?
Бригитта неуверенно кивнула.
- И я думаю, что вы, воспитываясь в монастыре, а потом не получив никакого иного воспитания, тоже словно бы являетесь человеком из другого мира.
Бригитта кивнула уже гораздо увереннее.
- Думаю, отчасти поэтому вы, мало знакомая с обычаями общества, наделали ошибок и обманывались в своих ожиданиях. Я же, учитывая моё "иномирное" воззрение, вообще не вижу за вами никакого греха, а вижу только несправедливость, с которой вы неоднократно столкнулись. Начиная с того, что я не понимаю, почему здесь так принято губить жизнь невинному ребёнку, рождённому вне брака. Поэтому я хочу помочь вам. Но только, если вы сами хотите того же.
- Но я не вижу не только способа, но даже самой цели - как вы можете помочь? - с досадой спросила Бригитта.
- Я говорю о вас. Вы можете действовать для самой себя. А я дам вам способ действовать. Хочу предупредить, что вам для этого придётся много работать.
Бригитта растерялась.
- Но... как? Я же ничего не умею.
- Вы умеете, только не осознаёте это. Вы грамотны, умеете хорошо держать себя и разговаривать, в том числе с аристократами. Вы верны своему слову. Вы умеете управлять слугами. Вы молоды, здоровы, хорошо выглядите, и вы свободны от связей и обязательств.
- Вы предлагаете мне работу компаньонки? Но я ведь говорила, мне теперь нет нужды в такой работе.
- Нет, мисс. Я говорю совсем о другом. Моё "иномирное" воззрение, помните? - Майкл сделал паузу, а Бригитта кивнула, - позволяет мне порой видеть то, чего не видят прочие люди. К примеру, что приличным людям практически негде поесть, самому или в приятном обществе - только дома либо в гостях, куда его предварительно пригласили. Не пойдёт же, к примеру, герцог Крэйбонг, ужинать в столичный трактир "Цапля на углях", где, как мне сказали, собирается по вечерам всякое отребье и срамные девки. У себя в Дилкли я вынужден был, чтобы выйти вечером с женщиной, пойти в самый приличный трактир, и мне ещё повезло, что довелось прослушать весёлую скабрезную балладу, а не религиозную, каковые, как мне сказали, там обычно исполняются.
Бригитта хихикнула.
- В Йорке есть одно-единственное приличное заведение для питания богатых людей, организованное галлами, - продолжал Майкл, - Но там мне многое не нравится, начиная с меню и заканчивая... многим другим. У меня есть план по созданию огромной сети заведений для питания богатых и благородных людей - назовём их ресторанами - которые получат распространение по всей Бригантии и даже за её пределами. Многие вопросы их создания я беру на себя, но я не могу заниматься всем сам - у меня есть и другие проекты и обязательства. Словом, мне нужен верный мне человек, представитель, помощник, администратор, управляющий - называйте как угодно.
Глаза у Бригитты загорелись от восторга, к которому, однако, примешивалась толика сомнения.
- Неужели вы предлагаете это место мне? У меня же нет никакого опыта.
- Ну так ни у кого его нет. Ведь это дело совершенно новое.
Майкл немного агрессивно навис над сидящей в кресле Бригиттой.
- Меня же сейчас волнует вот какой вопрос - кого я вижу перед собой? Сломленную забитую женщину? Или ту, которая вместе со мной сможет заставить весь мир крутиться вокруг неё?
Бригитта поднялась. Лицо её выразило решимость.
- Можете располагать мной, ваша милость, - твёрдо сказала она, - И рассчитывать на мою преданность вам.
- Тогда собирайтесь, - выпрямился Майкл, - Вы завтра же пароходом едете со мной в Дилкли.
После ухода окрылённой Бригитты Майкл поручил гостиничному служке купить три билета на завтрашний пароход - для себя и Бригитты со служанкой.
На пароходе по пути в графство Оддбэй Майкл рассказал Бригитте, каким он видит устройство одного ресторана, каково будет его примерное меню, обслуживание посетителей, и многое другое. Бригитта впитывала слова Майкла всем своим существом, словно сухая почва проливающуюся на неё влагу. Глаза её горели от радостного волнения, а ладони сжимались, словно уже хотели действовать. Майкл хорошо представлял себе, что чувствует сейчас та, для которой весь мир ещё совсем недавно сжимался до размеров нескольких комнат.
Служанка Бригитты восторженно, громко ахая, осматривала пароход, на котором плыла впервые в жизни. Бригитта тоже была заинтересована, но вела себя не в пример сдержаннее, что понравилось Майклу. "Вот казалось бы - две женщины, принадлежащие к одному низкому сословию. Вся разница в том, что у одной есть деньги, а у другой нет. А отличаются внешне в поведении - как небо и земля. А я сам? Моё интернатовское воспитание ничем ведь не лучше монастырского воспитания Бригитты, но я, в отличие от неё, попал в этот мир с таким эфемерным предметом, как титул - и уже в свою очередь отличия у нас с ней как у неба и земли", философствовал Майкл.
- Бригитта, вам нужно придумать себе фамилию, - сказал Майкл, когда они уже прибыли в графство и ехали по направлению к замку - В том обществе, в котором вы будете отныне вращаться, она вам будет необходима. Мой отец имеет право присваивать фамилии живущим в графстве простолюдинам и регистрировать их в церковно-приходских книгах.
Майкл поселил Бригитту со служанкой в своём замке в отдалённом крыле, где было несколько редко используемых гостевых комнат. Он объяснил графу и графине Оддбэй, что мисс Бригитта - его гостья, это ненадолго и требуется ему, чтобы интенсивно обучить женщину той работе, которой ей придётся заниматься по его новой задумке.
Вскоре Майкл познакомил Бригитту со своим управляющим.
- Знакомьтесь пожалуйста, это мистер Аарон Фитцберг, а это - мисс Бригитта.
- Бригитта Наннери, - представилась женщина и улыбнулась.
Майкл про себя подумал, что Бригитта времени зря не теряла и выбрала себе хорошую фамилию. Она не стала называться кем-то, кем не является от рождения. Наннери - одно из названий для женского монастыря, и это слово бытует в бриттском языке и как фамилия.
- Мистер Фитцберг, я прошу вас обучить мисс Наннери организовывать... ну, скажем, магазин на землях нашего и другого графства. Расскажите всё, что нужно для этого делать в административно-хозяйственном отношении. Даю вам для этого столько времени, сколько потребуется, чтобы эти навыки хорошо в ней закрепились. И сообщите мне, когда она будет готова. И, разумеется, никакие другие обязанности с вас не снимаются, - добавил он с внутренней усмешкой.
Мистеру Фитцбергу оставалось только поклониться.
Майкл попросил лорда Вилея зарегистрировать в их приходском храме имя и фамилию Бригитты как жительницы их графства, простолюдинки купеческого сословия.
На следующий день, когда Майкл навещал строительство гостиницы, к нему прискакал посыльный с известием о том, что к ним в замок с деловым визитом прибыли граф и графиня Фосбери и требуется его непременное присутствие. И первой мыслью Майкла при этом известии было: "Упаси бог их сейчас встретиться с Бригиттой! И как я об этом не подумал?"
Прибыв в замок, Майкл первым делом осведомился, где сейчас гости и где находится мисс Бригитта. Он передал через слугу, чтобы Бригитта пока не выходила из своих комнат. "Конечно, я не намереваюсь скрывать Бригитту, но сейчас очевидно не время её показывать именно Фосбери", решил Майкл.
Он прошёл в библиотеку, где поприветствовал лорда Фредерика и Дору, отметив про себя, что граф явно нервничал, а Долорес-София хранила спокойствие. Она читала книгу Дэвида Моллигана, которая была оставлена им на столе, и даже отметила её весёлое содержание.
После возвращения домой лорда Вилея и ужина лорд Фредерик рассказал о проблеме, которая обрушилась на их семью в лице его бывшей жены и сильно шокировал своим рассказом графа и графиню Оддбэй. Майкл принял на себя обязательство свидетельствовать невиновность Доры в измене своему мужу, а также найти в "Стрижах" восьмилетнюю дочь леди Элинор. Когда речь в разговоре коснулась "настоящей матери младенца" и неизвестности её местонахождения в настоящее время, Майкл промолчал. "Пока не время рассказывать им о Бригитте и её месте в моих планах", решил он.
После отъезда четы Фосбери семья Оддбэй вернулась в гостиную. Некоторое время граф и графиня обсуждали услышанное, а потом леди Эстер обратилась к сыну:
- Майкл, а ты как будто совсем ничему не удивлён. Ты уже что-то знал?
- Да, матушка, леди Долорес-София ещё в тот вечер рассказала мне всё, когда мы ехали сюда в карете. Я не стал вам пересказывать слова дамы, которая находилась тогда в сильном волнении и могла вскоре пожалеть о своей откровенности. На тот момент, правда, лорд Фредерик только уехал в Йорк и в развитии ситуации не было определённости.
- Зато сейчас полная определённость, - проворчал граф.
- Должен заметить, отец, ваш друг принял в жизни несколько, мягко говоря, опрометчивых решений, и втянул зависимых от него людей в грязный скандал, - не выдержал Майкл.
- Скандал может возникнуть и на пустом месте, - попытался защитить друга лорд Вилей, - Твоё собственное поведение с его женой в тот вечер тоже было не самым умным. На месте Фредерика я бы высказал тебе это.
- Наш сын поступил тогда правильно, - вступилась леди Эстер, - Неужели было бы лучше, если бы Майкл просто отправил отчаявшуюся жену твоего друга, не интересуясь причинами её поведения, в одиночестве рыдать в её карету?
- Да это понятно всё, однако теперь выходит что да, так и надо было поступить - хоть одним скандалом для Фосбери было бы меньше.
Граф Оддбэй тяжело вздохнул.
- Что ж, мы должны теперь помочь нашим друзьям как только сможем, и свидетельствовать за них в церковном трибунале.
Майкл поднялся в комнаты Бригитты, вручил ей книгу с чистыми листами для записей и поручил научиться у их замковой кухарки делать закупки качественных продуктов на рынке и договариваться с торговцами о регулярных поставках, стараясь при этом сэкономить в деньгах.
На другой день Майкл отправился в детский приют "Стрижи", где просил настоятеля монастыря разыскать для него принятую в приют восемь лет назад новорожденную девочку. Пока её искали, Майкл проверил, как сделан ремонт в здании приюта, налажено ли обеспечение детей необходимым и взял на заметку ещё несколько вещей, которые надо бы сделать для "Стрижей" с помощью попечительского совета.
Известие о том, что никаких детей в указанный Майклом период в приют вообще не поступало, весьма его обескуражило. Он просил ещё раз всё проверить, а также указать, кто поступил несколько позже этого срока. Оказалось, что лишь через четыре месяца к ним привезли двух осиротевших детей - мальчиков, а дальше снова был большой перерыв. Кроме того, никакая леди ни явно, ни анонимно не оказывала попечения об отданной в приют дочери. След обрывался. Кто-то что-то напутал или солгал. Вероятнее всего, конечно, леди Элинор. Майкл написал и отправил об этом письмо в Фосбери.
Периодически к Майклу приходила мысль о том, что ему не хватает знаний о церковных законах в отношении венчания и аннулировании брака и последствиях этого. Что ждёт Дору? А принятого Фосбери малыша? Он решил основательно заняться этими вопросами, когда приедет в Йорк на время трибунала.
В один из меланхолических моментов своего настроения Майкл спросил Бригитту, как она отнеслась бы к предложению от знатного мужчины стать его содержанкой.
Бригитта сначала не поняла, какого мужчину имеет в виду Майкл. Она поражённо и даже с какой-то обидой посмотрела на него.
- Вы говорите о себе, ваша милость? Но как же ваше предложение работы? Вы же так хорошо говорили, что надо действовать, что весь мир закрутится...
- Простите мисс, я неправильно выразился. Конечно, я веду речь не о себе. Я же говорил вам, что люблю Долорес-Софию, да и женщина для встреч у меня уже есть и она меня вполне устраивает. Я просто предполагаю, что вам в недалёком будущем, возможно, будут поступать такие предложения. Есть ли для меня вероятность, что я услышу от вас отказ заниматься тем делом, к которому вас готовят, ради вашего желания вновь сделаться чьей-то содержанкой или даже женой?
У Бригитты выступили на глазах слёзы.
- Ваша милость, ничьей содержанкой я больше не буду. Прежде всего, я не нуждаюсь в деньгах. Я дала вам слово верности и не нарушу его. И все мои помыслы сейчас связаны с той работой, которой я теперь обучаюсь и которой скоро буду заниматься. А замуж... Вряд ли мне сделает предложение знатный и богатый человек. А другие мне самой не подходят, - гордо задрала нос Бригитта.
Майкл улыбнулся.
- Как знать мисс, что будет когда-нибудь. Сейчас же меня ваш ответ вполне устраивает. Поймите меня и не обижайтесь, я просто не хочу растрачивать усилия впустую.
Тем временем в Оддбэй приехало уже пятеро актёров для работы в будущем театре, строительство которого Майкл начал недавно, не дожидаясь получения патента. Так он задействовал множество работников, освободившихся от строительства гостиницы. Иначе они могли остаться без работы и постепенно нищать, либо вообще податься в другие области Бригантии в поисках занятости, а графство Оддбэй осталось бы без ценных специалистов и их семей.
В самой же гостинице наводили "последний лоск" в отделочных работах и шло оснащение мебелью, что тоже продвигалось быстрым ходом при содействии своей мебельной фабрики. Помимо мебели, однако, пришлось закупать для гостиницы немало товара, не производящегося в графстве Оддбэй - ткани, гобелены, ковры, посуда и прочее.
- То, что вы поселились тут и скрылись ото всех - это не столько действия, сколько отказ от них, на мой взгляд.
- Вы что, хотите, чтобы я стала бороться за возвращение себе ребёнка? Да меня же в тюрьму посадят за клевету на герцога и других аристократов. Граф Фосбери нарисовал мне полную картину моего будущего, если я нарушу свои обещания. Да и как мы с ребёнком жили бы? Меня бы заклеймили гулящей, а его - ублюдком.
- Нет, думаю, что теперь этого ребёнка ждёт лучшая доля и нужно оставить его как есть сейчас. Там его очень любят и заботятся о нём.
- Я читала в столичной газете, что герцог Крэйбонг принимал поздравления в связи с рождением у него внука, наследника титула графа Фосбери. Только в заметке не упоминалось имя, которое дали ребёнку, - с тоской сказала Бригитта.
- Я присутствовал при его крещении. Был приглашён как сын графа Оддбэя, который дружит с лордом Фредериком. Младенца назвали Эдвардом. Внешне он копия Питера и его матери, ныне покойной герцогини.
- Эдвард, - совсем тихо произнесла Бригитта. В глазах её блеснули слёзы.
Майкл даже не сразу решился вновь заговорить, нарушить момент, когда Бригитта мыслями была не здесь, а со своим сыном.
- Видите ли мисс, - сказал он через некоторое время, - Год назад, когда я ехал в карете со своим отцом, что-то случилось и карета вместе с лошадью упала в глубокий овраг. Я был изрядно травмирован и потерял память. И потом мне пришлось, считай, заново знакомиться с миром и даже учиться говорить. Так вот. Я уже имел возможность убедиться, что на многие вещи я теперь смотрю иначе, чем принято в обществе. Словно я человек из другого мира, понимаете?
Бригитта неуверенно кивнула.
- И я думаю, что вы, воспитываясь в монастыре, а потом не получив никакого иного воспитания, тоже словно бы являетесь человеком из другого мира.
Бригитта кивнула уже гораздо увереннее.
- Думаю, отчасти поэтому вы, мало знакомая с обычаями общества, наделали ошибок и обманывались в своих ожиданиях. Я же, учитывая моё "иномирное" воззрение, вообще не вижу за вами никакого греха, а вижу только несправедливость, с которой вы неоднократно столкнулись. Начиная с того, что я не понимаю, почему здесь так принято губить жизнь невинному ребёнку, рождённому вне брака. Поэтому я хочу помочь вам. Но только, если вы сами хотите того же.
- Но я не вижу не только способа, но даже самой цели - как вы можете помочь? - с досадой спросила Бригитта.
- Я говорю о вас. Вы можете действовать для самой себя. А я дам вам способ действовать. Хочу предупредить, что вам для этого придётся много работать.
Бригитта растерялась.
- Но... как? Я же ничего не умею.
- Вы умеете, только не осознаёте это. Вы грамотны, умеете хорошо держать себя и разговаривать, в том числе с аристократами. Вы верны своему слову. Вы умеете управлять слугами. Вы молоды, здоровы, хорошо выглядите, и вы свободны от связей и обязательств.
- Вы предлагаете мне работу компаньонки? Но я ведь говорила, мне теперь нет нужды в такой работе.
- Нет, мисс. Я говорю совсем о другом. Моё "иномирное" воззрение, помните? - Майкл сделал паузу, а Бригитта кивнула, - позволяет мне порой видеть то, чего не видят прочие люди. К примеру, что приличным людям практически негде поесть, самому или в приятном обществе - только дома либо в гостях, куда его предварительно пригласили. Не пойдёт же, к примеру, герцог Крэйбонг, ужинать в столичный трактир "Цапля на углях", где, как мне сказали, собирается по вечерам всякое отребье и срамные девки. У себя в Дилкли я вынужден был, чтобы выйти вечером с женщиной, пойти в самый приличный трактир, и мне ещё повезло, что довелось прослушать весёлую скабрезную балладу, а не религиозную, каковые, как мне сказали, там обычно исполняются.
Бригитта хихикнула.
- В Йорке есть одно-единственное приличное заведение для питания богатых людей, организованное галлами, - продолжал Майкл, - Но там мне многое не нравится, начиная с меню и заканчивая... многим другим. У меня есть план по созданию огромной сети заведений для питания богатых и благородных людей - назовём их ресторанами - которые получат распространение по всей Бригантии и даже за её пределами. Многие вопросы их создания я беру на себя, но я не могу заниматься всем сам - у меня есть и другие проекты и обязательства. Словом, мне нужен верный мне человек, представитель, помощник, администратор, управляющий - называйте как угодно.
Глаза у Бригитты загорелись от восторга, к которому, однако, примешивалась толика сомнения.
- Неужели вы предлагаете это место мне? У меня же нет никакого опыта.
- Ну так ни у кого его нет. Ведь это дело совершенно новое.
Майкл немного агрессивно навис над сидящей в кресле Бригиттой.
- Меня же сейчас волнует вот какой вопрос - кого я вижу перед собой? Сломленную забитую женщину? Или ту, которая вместе со мной сможет заставить весь мир крутиться вокруг неё?
Бригитта поднялась. Лицо её выразило решимость.
- Можете располагать мной, ваша милость, - твёрдо сказала она, - И рассчитывать на мою преданность вам.
- Тогда собирайтесь, - выпрямился Майкл, - Вы завтра же пароходом едете со мной в Дилкли.
После ухода окрылённой Бригитты Майкл поручил гостиничному служке купить три билета на завтрашний пароход - для себя и Бригитты со служанкой.
На пароходе по пути в графство Оддбэй Майкл рассказал Бригитте, каким он видит устройство одного ресторана, каково будет его примерное меню, обслуживание посетителей, и многое другое. Бригитта впитывала слова Майкла всем своим существом, словно сухая почва проливающуюся на неё влагу. Глаза её горели от радостного волнения, а ладони сжимались, словно уже хотели действовать. Майкл хорошо представлял себе, что чувствует сейчас та, для которой весь мир ещё совсем недавно сжимался до размеров нескольких комнат.
Служанка Бригитты восторженно, громко ахая, осматривала пароход, на котором плыла впервые в жизни. Бригитта тоже была заинтересована, но вела себя не в пример сдержаннее, что понравилось Майклу. "Вот казалось бы - две женщины, принадлежащие к одному низкому сословию. Вся разница в том, что у одной есть деньги, а у другой нет. А отличаются внешне в поведении - как небо и земля. А я сам? Моё интернатовское воспитание ничем ведь не лучше монастырского воспитания Бригитты, но я, в отличие от неё, попал в этот мир с таким эфемерным предметом, как титул - и уже в свою очередь отличия у нас с ней как у неба и земли", философствовал Майкл.
- Бригитта, вам нужно придумать себе фамилию, - сказал Майкл, когда они уже прибыли в графство и ехали по направлению к замку - В том обществе, в котором вы будете отныне вращаться, она вам будет необходима. Мой отец имеет право присваивать фамилии живущим в графстве простолюдинам и регистрировать их в церковно-приходских книгах.
Майкл поселил Бригитту со служанкой в своём замке в отдалённом крыле, где было несколько редко используемых гостевых комнат. Он объяснил графу и графине Оддбэй, что мисс Бригитта - его гостья, это ненадолго и требуется ему, чтобы интенсивно обучить женщину той работе, которой ей придётся заниматься по его новой задумке.
Вскоре Майкл познакомил Бригитту со своим управляющим.
- Знакомьтесь пожалуйста, это мистер Аарон Фитцберг, а это - мисс Бригитта.
- Бригитта Наннери, - представилась женщина и улыбнулась.
Майкл про себя подумал, что Бригитта времени зря не теряла и выбрала себе хорошую фамилию. Она не стала называться кем-то, кем не является от рождения. Наннери - одно из названий для женского монастыря, и это слово бытует в бриттском языке и как фамилия.
- Мистер Фитцберг, я прошу вас обучить мисс Наннери организовывать... ну, скажем, магазин на землях нашего и другого графства. Расскажите всё, что нужно для этого делать в административно-хозяйственном отношении. Даю вам для этого столько времени, сколько потребуется, чтобы эти навыки хорошо в ней закрепились. И сообщите мне, когда она будет готова. И, разумеется, никакие другие обязанности с вас не снимаются, - добавил он с внутренней усмешкой.
Мистеру Фитцбергу оставалось только поклониться.
Майкл попросил лорда Вилея зарегистрировать в их приходском храме имя и фамилию Бригитты как жительницы их графства, простолюдинки купеческого сословия.
На следующий день, когда Майкл навещал строительство гостиницы, к нему прискакал посыльный с известием о том, что к ним в замок с деловым визитом прибыли граф и графиня Фосбери и требуется его непременное присутствие. И первой мыслью Майкла при этом известии было: "Упаси бог их сейчас встретиться с Бригиттой! И как я об этом не подумал?"
Глава 4
Прибыв в замок, Майкл первым делом осведомился, где сейчас гости и где находится мисс Бригитта. Он передал через слугу, чтобы Бригитта пока не выходила из своих комнат. "Конечно, я не намереваюсь скрывать Бригитту, но сейчас очевидно не время её показывать именно Фосбери", решил Майкл.
Он прошёл в библиотеку, где поприветствовал лорда Фредерика и Дору, отметив про себя, что граф явно нервничал, а Долорес-София хранила спокойствие. Она читала книгу Дэвида Моллигана, которая была оставлена им на столе, и даже отметила её весёлое содержание.
После возвращения домой лорда Вилея и ужина лорд Фредерик рассказал о проблеме, которая обрушилась на их семью в лице его бывшей жены и сильно шокировал своим рассказом графа и графиню Оддбэй. Майкл принял на себя обязательство свидетельствовать невиновность Доры в измене своему мужу, а также найти в "Стрижах" восьмилетнюю дочь леди Элинор. Когда речь в разговоре коснулась "настоящей матери младенца" и неизвестности её местонахождения в настоящее время, Майкл промолчал. "Пока не время рассказывать им о Бригитте и её месте в моих планах", решил он.
После отъезда четы Фосбери семья Оддбэй вернулась в гостиную. Некоторое время граф и графиня обсуждали услышанное, а потом леди Эстер обратилась к сыну:
- Майкл, а ты как будто совсем ничему не удивлён. Ты уже что-то знал?
- Да, матушка, леди Долорес-София ещё в тот вечер рассказала мне всё, когда мы ехали сюда в карете. Я не стал вам пересказывать слова дамы, которая находилась тогда в сильном волнении и могла вскоре пожалеть о своей откровенности. На тот момент, правда, лорд Фредерик только уехал в Йорк и в развитии ситуации не было определённости.
- Зато сейчас полная определённость, - проворчал граф.
- Должен заметить, отец, ваш друг принял в жизни несколько, мягко говоря, опрометчивых решений, и втянул зависимых от него людей в грязный скандал, - не выдержал Майкл.
- Скандал может возникнуть и на пустом месте, - попытался защитить друга лорд Вилей, - Твоё собственное поведение с его женой в тот вечер тоже было не самым умным. На месте Фредерика я бы высказал тебе это.
- Наш сын поступил тогда правильно, - вступилась леди Эстер, - Неужели было бы лучше, если бы Майкл просто отправил отчаявшуюся жену твоего друга, не интересуясь причинами её поведения, в одиночестве рыдать в её карету?
- Да это понятно всё, однако теперь выходит что да, так и надо было поступить - хоть одним скандалом для Фосбери было бы меньше.
Граф Оддбэй тяжело вздохнул.
- Что ж, мы должны теперь помочь нашим друзьям как только сможем, и свидетельствовать за них в церковном трибунале.
Майкл поднялся в комнаты Бригитты, вручил ей книгу с чистыми листами для записей и поручил научиться у их замковой кухарки делать закупки качественных продуктов на рынке и договариваться с торговцами о регулярных поставках, стараясь при этом сэкономить в деньгах.
На другой день Майкл отправился в детский приют "Стрижи", где просил настоятеля монастыря разыскать для него принятую в приют восемь лет назад новорожденную девочку. Пока её искали, Майкл проверил, как сделан ремонт в здании приюта, налажено ли обеспечение детей необходимым и взял на заметку ещё несколько вещей, которые надо бы сделать для "Стрижей" с помощью попечительского совета.
Известие о том, что никаких детей в указанный Майклом период в приют вообще не поступало, весьма его обескуражило. Он просил ещё раз всё проверить, а также указать, кто поступил несколько позже этого срока. Оказалось, что лишь через четыре месяца к ним привезли двух осиротевших детей - мальчиков, а дальше снова был большой перерыв. Кроме того, никакая леди ни явно, ни анонимно не оказывала попечения об отданной в приют дочери. След обрывался. Кто-то что-то напутал или солгал. Вероятнее всего, конечно, леди Элинор. Майкл написал и отправил об этом письмо в Фосбери.
Периодически к Майклу приходила мысль о том, что ему не хватает знаний о церковных законах в отношении венчания и аннулировании брака и последствиях этого. Что ждёт Дору? А принятого Фосбери малыша? Он решил основательно заняться этими вопросами, когда приедет в Йорк на время трибунала.
В один из меланхолических моментов своего настроения Майкл спросил Бригитту, как она отнеслась бы к предложению от знатного мужчины стать его содержанкой.
Бригитта сначала не поняла, какого мужчину имеет в виду Майкл. Она поражённо и даже с какой-то обидой посмотрела на него.
- Вы говорите о себе, ваша милость? Но как же ваше предложение работы? Вы же так хорошо говорили, что надо действовать, что весь мир закрутится...
- Простите мисс, я неправильно выразился. Конечно, я веду речь не о себе. Я же говорил вам, что люблю Долорес-Софию, да и женщина для встреч у меня уже есть и она меня вполне устраивает. Я просто предполагаю, что вам в недалёком будущем, возможно, будут поступать такие предложения. Есть ли для меня вероятность, что я услышу от вас отказ заниматься тем делом, к которому вас готовят, ради вашего желания вновь сделаться чьей-то содержанкой или даже женой?
У Бригитты выступили на глазах слёзы.
- Ваша милость, ничьей содержанкой я больше не буду. Прежде всего, я не нуждаюсь в деньгах. Я дала вам слово верности и не нарушу его. И все мои помыслы сейчас связаны с той работой, которой я теперь обучаюсь и которой скоро буду заниматься. А замуж... Вряд ли мне сделает предложение знатный и богатый человек. А другие мне самой не подходят, - гордо задрала нос Бригитта.
Майкл улыбнулся.
- Как знать мисс, что будет когда-нибудь. Сейчас же меня ваш ответ вполне устраивает. Поймите меня и не обижайтесь, я просто не хочу растрачивать усилия впустую.
Тем временем в Оддбэй приехало уже пятеро актёров для работы в будущем театре, строительство которого Майкл начал недавно, не дожидаясь получения патента. Так он задействовал множество работников, освободившихся от строительства гостиницы. Иначе они могли остаться без работы и постепенно нищать, либо вообще податься в другие области Бригантии в поисках занятости, а графство Оддбэй осталось бы без ценных специалистов и их семей.
В самой же гостинице наводили "последний лоск" в отделочных работах и шло оснащение мебелью, что тоже продвигалось быстрым ходом при содействии своей мебельной фабрики. Помимо мебели, однако, пришлось закупать для гостиницы немало товара, не производящегося в графстве Оддбэй - ткани, гобелены, ковры, посуда и прочее.
