ГЛАВА 6. Осенний бал.
Я стояла около огромного старинного зеркала и старательно рассматривала себя. Тональный крем сделал моё лицо чуть ярче, ровнее, шелковистее. На бледных щеках играл золотистый румянец, а глаза, опушенные черными ресницами, обведенные серыми, поблескивающими в свете лампы, тенями казались глубже, насыщеннее и больше. Пухлые персиковые губы блестели и переливались в свете лампы и казались объемнее и притягательнее. Они резко контрастировали с бледной кожей, выделяясь на моём лице. Но это меня совсем не портило. Вовсе нет! На волосы Тома извела целый флакон лака, делая их жесткими и не живыми, но зато они легки красивыми локонами, опускаясь до поясницы красивой светлой волной. Платье подходило мне идеально. Черное кружево на тонкой подкладке делало меня стройнее, выше и воздушнее. Нет, ну на самом деле выше меня делали мягкие кожаные сапожки на небольшом тонком каблучке, позаимствованные у мамы. И да, я, оказывается, обладала довольно неплохими, женственными формами: узкой талией, округлой грудью и даже попа, из-за которой, собственно, и были все мои проблемы, не казалась большой. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала девушку, отражающуюся в нем, и незнакомка мне нравилась!
— Бабуль, как я выгляжу? — тихо произнесла, затаив дыхание в ожидании ответа.
— Дульсинея, ты великолепна, — с громким вздохом произнесла бабушка, — знаешь, ты совсем взрослая. И очень красивая. Это твой первый бал, — и снова вздох.
— Сейчас так не говорят, — хихикнула я, — сейчас говорят танцы, — и обняла старушку. — Ба, ты не беспокойся. Я быстро. Туда и обратно. Ты даже не заметишь моего отсутствия.
Тихий звук клаксона разорвал тишину. Мы с бабулей одновременно вздрогнули, переглянусь и в унисон рассмеялись.
— А вот и тыква пожаловала! Ну, я пошла. Не скучай!
— Не задерживайся.
— Буду вовремя! — и, набрасывая на плечи куртку, рванула вниз. Мало ли, вдруг принц передумает и мне придётся его догонять!
Медленно, чинно спустилась, преодолевая ступеньки и вышла к подъезду. Артур, облаченный в свободные чёрные брюки и темно-синюю куртку обретался под фонарем, задумчиво изучая пространство. Вышла. Внимания на меня не обратили! Сделала несмелый шаг, приближаясь к ярко-красному скутеру и осеклась. Артур осознал, что перед ним я. И это было так весело! Сначала чёрные глаза мелькнули интересом, осматривая мою застывшую посредине двора фигурку, не узнавая, и снова вернулись к дверному проему. Но осознание вещь такая! Мгновенная!
— Дося?! — тихо произнёс Артур и вскочил со скутера, как с насеста, бросаясь ко мне, как бравый петух.
— Ну, может поедем? — зардевшись произнесла я, поражаясь его реакции.
— Поедем, — медленно произнёс Артур, прожигая меня странным, заинтересованным взглядом. И я не удержалась, тихо произнеся:
— Ты удивлён?
— Я поражен!
— Поражен?
— Сражен на повал! Дося, а у тебя, оказывается, есть грудь! Красивая такая.
Стало смешно, вот честное слово, и одновременно обидно. Второй парень в моей жизни за последние пол года интересуется лишь моим телом. Впрочем, ранее мужское население планеты совсем мной не интересовалось. Так что… ну если смотреть с этой точки зрения, то прогресс налицо.
Я аккуратно взгромоздилась позади парня, втискиваясь на неудобное и довольно небольшое сиденье скутера. Артем завёл «агрегат» нажатием руки и рванул с места, безмятежно бросив:
— Расслабься, детка!
Детка?! Это обращение мне явно не нравилось. Скажу больше, оно меня раздражало! Бесило! Выводило из себя! И… уносило в воспоминания, в которых мерцали не естественным цветом зеленые глаза, мелькала наглая кривая улыбка, и было безумно жарко от накатывающих волнами приятных ощущений.
Вздрогнула, мгновенно выныривая из собственных жарких мыслей, и прижалась к чужому, но удивительно горячему телу, обнимая со всей силы под мышками, напоминая себе обезьянку, уцепившуюся о ствол пальмы. Рьяно так, неистово и смешно. Но расслабиться?! Расслабиться я так и не смогла, представляя в красках своё «восхождение» в танцевальный зал и старательно вжалась в сиденье, надеясь немного успокоиться. Но перед глазами так и стояла сцена, как я и Артур поднимаемся по широкой лестнице. И я точно споткнусь! Споткнусь о собственные ноги! Если бы я знала, что ждёт меня в впереди, то мои мысли показались бы глупостью, чепухой, не стоящей внимания! Но, увы, я не знала...
Пока все происходило довольно благополучно. Мы неслись в школу по узким безлюдным дорожкам, петляя между домами. Моторчик скутера ревел, как зверь, разрушая тишину ночи, а моё сердечко билось в унисон этому громкому, шипящему звуку, от которого по телу пробегала дрожь. Мы то ускорялись, то сбрасывали скорость, визжа тормозами. И этот полёт в тишине заставлял забывать обо всем на свете, радуясь собственному счастью. А что ещё нужно молодой девушке! Правильно, чтобы кто-то был всегда рядом! Такой родной и рядом, а еще тишина ночи, звезды и скорость!
Я настойчиво вглядывалась в серые узкие высотки домов, не узнавая «местность» вокруг, зато звезды над головой казались необычайно яркими и близкими. Только протяни руку и вот он — яркий искрящийся огонёк в твоих руках!
И путешествие закончилось! Так же неожиданно, как и началось. «Увы, романтика, полет в космос — это не про нас!» — мелькнула здравая, трусливая мысль и даже показалось, что вырвался заполошный вздох. Оказывается, и хочется и колется!
И вот уже тёмная громадина школы, окутанная замысловатой тенью деревьев, лишенных листвы, появилась передо мной. Школьный парк, настойчивая рука и лестница, ведущая внутрь — пожалуй, это все, что я успела запомнить. Потом было быстрое раздевание, назойливые внимательные взгляды и наконец зал танцпола. И я почему-то в центре, в чужих твёрдых руках, а в мыслях лишь мягкие, неторопливые переливы медленного танца. И вроде бы все хорошо… я центр внимания, красивый парень рядом и из углов слышатся вздохи восхищения. Только это что-то не то, не как в мечтах, не замирает сердце от предвкушения, не бьётся застигнутой врасплох птичкой, лишь щемит от обиды, и от чего-то хочется плакать. А губы, красивые, настойчивые с искренней улыбкой приближаются неотвратимо и как-то бессмысленно и хочется оттолкнуть, закричать: «Ты не мой! Не для меня!». А кто тогда для меня? Кто? Зеленоглазый парень из сказки, с чёрными пушистыми крыльями за спиной?!
И я смотрю в чужие глаза, не двигаюсь, наверное, жду, что Артур все сделает за меня. И он делает! Медленно прижимает меня в танце, немного покачивая, успокаивая, и наклоняется так близко, что все-таки вырывает испуганный вздох из моей груди. Ветерок его дыхания щекочет ушко и я явственно слышу тихие, без тени заигрывания слова:
— Досенька, ты обворожительна. И знаешь, я не прочь провести с тобой не только вечер, но и пожалуй всю ночь. Ты позволишь мне, — пауза на осмысление, — тебя поцеловать!
И я знаю, что вовсе не поцелуй хочет этот парень. В смысле, не только поцелуй! И отчего-то молчу, не брыкаюсь, не отталкиваю, продолжая бездействовать в его объятиях, как завороженная рассматривая его лицо. Но сердце не бьётся, оно остановилось в груди мгновение назад — в мгновение, когда мой взгляд в поисках убежища метался по темному залу, подсвеченному огнями светомузыки. В момент, когда он, испуганный и напряжённый, встретился с горящей, насмешливой зеленью знакомых глаз и «убежал», возвращаясь к лицу, застывшему подобно глянцевой маске, напротив.
Да, позади нашей пары стоял Крик, собственной персоной, и спокойно, нагло рассматривал меня, прямо-таки лучась доброжелательностью и счастьем. Роскошная, открытая улыбка застыла на его лице, только вот я точно знала, что радости он не испытывает, впрочем, как и доброжелательности вкупе со счастьем! И его взгляд вряд ли смог обмануть меня — девушку, которая изо дня в день воскрешала в памяти его образ, то и дело прокручивая воспоминания в голове, девушку, которая помнила все его эмоции…
Мгновение. Тихий злой выдох. И меня пронзила искра недовольства разрушительной силы. Мой взгляд переместился на Крика и замер, находя цель. Почему я скрываюсь?! Почему делаю вид, что не замечаю его! Он не сделает мне ничего! Он не сможет мне ничего сделать! Это мой мир, и я здесь хозяйка!
Парень стоял на том же месте, что и мгновение назад, не шевелился и больше не улыбался. Натянутая гримаса сползла тенью с его лица, оставляя недовольный оскал, ходящие ходуном желваки и сжатые до искр в глазах зубы. Насмешка читалась в его глазах, а ещё бешенство!
— Вегард, — одними губами произнесла я, шумно выдыхая в пустоту. Сладкие переливы мелодии сменились задорным ритмом молодёжного «шлягера».
— Тише, — донеслось до сознания. И я видела, парень молчал, его губы не шевелились. Хотя нет, шевелились, плавно, медленно растекаясь в снисходительную улыбку. И он смотрел на меня несколько мгновений, не мигая и не шевелясь, а потом встрепенулся и сделал шаг… шаг в толпу веселящихся одиннадцатиклассников, исчезая из поля моего зрения.
Бешенство прокатилось по телу огненной волной. Нестерпимый жар, вызванный то ли обидой, то ли негодованием, отразился не только малиновым румянцем на лице, но и растекся по коже некрасивым красноватым пятном.
Он искал не меня — я знала это точно, как и то, что Вегард оказался здесь случайно, по воле случая… Не поддельным было его удивление, его обволакивающий взгляд и злость! Значит, меня искал не он… Я не Жизнь из его команды, я ему не нужна, наша встреча случайна, а значит может быть последней! Может уже стала последней…
— Поцелуй, — громко произнесла я. — Я хочу твой поцелуй, а ещё ночь с тобой, — выговорила, крепко прижимаясь к парню, все ещё ожидающему мой ответ. Артур довольно хмыкнул и выдохнул, как будто собирался сдавать сто метровку.
Я же подставила губы и закрыла глаза, предоставляя всю инициативу довольно-таки симпатичному парню. Артур аккуратно и нежно коснулся губами моих губ, и, почувствовав мой несмелый отклик, чуть дразня, прикусил нижнюю губу, явно настаивая на более интимном поцелуе. А я была только «за», а оттого поспешно приоткрыла губы, совершенно ничего не ощущая кроме влажного, немного склизкого от слюны мужского рта. А Артур старался! Целовал нарочито медленно, нежно, вкладывая в поцелуй желание обладать, настойчиво вжимаясь корпусом в моё напряжённое тело, прижимая меня к себе. Его руки плотно обхватили мою талию, оглаживали попу и все это под зажигательный ритм и пронзительный голос очередной «звезды» эстрады. Я не млела и не дышала… я пыталась расслабиться и получить немного удовольствия. Проводить ночь с Артуром я не собиралась, мои слова были пустой бравадой, мне просто захотелось, чтобы меня любили… Вот так просто и жарко… Но сейчас я понимала, что хочу любви, это да, но не так… и не такой…
Пока я размышляла, Артур лез из кожи вон, чтобы мне угодить, а остальные, совершенно не обращая на нас внимания, дрыгались в такт музыки, кое-что произошло. И это «кое-что» я заметила последней! В том плане, что была немного занята, а оттого проследить цепочку событий не успела…
Вокруг нашей пары образовалось свободное место, Артур, наверное, потеряв надежду на взаимность, перестал слюнявить мои губы, просто обнимая, слегка покачиваясь в такт музыки, нет, не той, что звучала в зале, а той, что звучала в его голове — медленной и романтичной. Я продолжала стоять в кольце его рук и лишь немного следовала его движениям. Сильные руки легли на мою талию, и я почти не удивилась, расстроенным сознанием отмечая смену позы. И меня дернули на себя, неожиданно и резко, вырывая из объятий Артура, прижали с такой силой, что возможности дышать просто не было, и злой голос прошептал в самое ухо:
— Поговорим?
Я попыталась ответить. Честно попыталась! В смысле, не ответить, а послать… Но не успела даже слово выговорить, как меня утащили в коридор, подальше от громких звуков, ошарашенных заинтересованных лиц и напряженно вслушивающихся ушей. Но самое интересное ни одна живая душа не заступилась при этом за бедную девушку! Меня протащили через весь танцпол, заставляя неуклюже взмахивать руками, чтобы сохранить равновесие, а потом выволокли, что, заметьте, очень мне не понравилось, в прохладный коридор школы. И да, прижали к ледяной стене и мрачно взглянули… Вегард взглянул так, что оборвалось сердце, а губы распахнулись в немом крике о помощи.
— Ну, здравствуй, Иванова, — твёрдые, немного жёсткие губы прижались к моим приоткрытым от удивления и настойчиво захватили власть над всем моим дрожащим существом. И да, дрожала я от злости и негодования! Определённо, именно так! Подготовленная, полная недовольства, речь испарилась из головы, просто мне вдруг стало все равно, где мы и кто нас может увидеть. А ещё я хотела этого поцелуя, жаждала его… А оттого, находясь в прострации, заметьте, этот факт стал также для меня неожиданностью, плохо соображала и, если быть до конца честной, никак не отреагировала на приветствие.
— Итак, Иванова, что ты здесь делаешь? — сквозь затуманенное сознание проскользнули слова, произнесенные недовольным шепотом. Пусть тихо и едва слышно, но они разрушили дымку волшебства, промелькнувшего между нами. И, о, боги! Я наконец немного пришла в себя!
— Танцую, что, не видно!
— Не натанцевалась ещё? — я лишь недовольно махнула рукой, пытаясь выкрутиться из тугих объятий. — Не переживай, продолжишь со мной! — зло бросил Вегард и подхватил на руки, резко двигаясь в сторону пустых школьных кабинетов. Попробовала вырваться — не пустили! Хотела закричать, но было стремно и стыдно показывать свой страх. Может, позвать Артура? Все же он мой парень на этот вечер, моя защита от «превратностей судьбы»! Только вот звать и умолять о помощи Артура мне не хотелось — хотел бы, не позволил этому… этому гаду до меня даже дотронуться! Вывод напрашивался сам за себя: не хотел и позволил!
— Пусти! — шепнула, запинаясь.
— Будь уверена, отпущу, — тихий шепот.
— Я закричу, — в противоположность своих мыслей прошептала.
— Кричи! Мне нравятся громкие девушки, — снисходительно произнёс Вегард и продолжил тащить меня в неизвестном направлении.
Длинный школьный коридор утопал в темноте. Младшее крыло, отделённое от старшего большой массивной деревянной дверью, жило своей жизнью. Здесь было тихо, темно и гулко. Неторопливые шаги Вегарда отдавались в тишине, и это был единственный звук вокруг. Я обиженно молчала, более не предпринимая попыток вырваться. Говорить с Вегардом мне, естественно, не хотелось. Пусть тащит, куда вздумается, может, надорвется! И тогда уже я посмеюсь всласть над его скрюченной фигурой и обязательно пну коленкой под зад! По заслугам! А нечего портить девушке такой вечер! Какой?! Я и сама не смогла ответить на этот вопрос, но слово «удивительный» — это определённо не то определение...
Вегард остановился резко, гулко тормозя в тишине коридора, и поспешно влетел в открытую дверь школьного кабинета. Здесь было темно и, естественно, пусто. Низенькие парты для первоклашек украшали все пространство, располагаясь ровными аккуратными рядочками. Меня посадил на учительский стол. Кощунство, на мой взгляд, чистой воды! А сам замер напротив, плотно упираясь животом в мои согнутые колени. Я старалась на парня не смотреть, прятала взгляд и силилась не зарыдать.
