И только взгляд его зеленых глаз ярко мерцал в темноте. Я посмотрела и запнулась на полуслове. Наемник смотрел на мою руку, зажатую в тисках Кембриджа. Наверное, со стороны мы казались парой.
— Детка, что-то случилось? Тебе не понравилось Алукье? Иногда его вкус вызывает головокружение и слабость. Без привычки и…
Я повернула голову к Кембриджу, взглянула на проплывающую рядом не настоящую рыбку, обвела взглядом искрящийся зал, яркие камни, нано-экраны-аквариумы. И вздрогнула. Я хотела увидеть моего наемника так сильно, что практически не думала, когда отправилась на его поиски. Сейчас он здесь. А я… практически в объятиях другого. К слову сказать, в мерзких, противных объятиях…
— Называть меня деткой при вашей новой внешности неуместно. Мне не нравится подобное обращение. Звучит интимно и неправильно, — произнесла тихо и снова посмотрела на Корлауза. А после произнесла спокойное и уверенное:
— Я хочу уйти.
— Подожди, детка, — Кембридж схватил меня за руку, крепко сжал. Я посмотрела недовольно.
— Я, кажется, попросила не называть меня так…
— Я буду называть тебя так, как сочту нужным, — произнес зло. Лицо молодого старика побледнело так сильно, что на висках обозначились синие вены. — Нам нужно поговорить. О твоем отце. Это важно. Но не здесь, нам стоит уединиться в моем номере. Там будет удобно и…
Кажется, я тоже побелела, почти с ужасом глядя в его лицо. Вскинула голову и произнесла, бешено сверкая глазами:
— Не приближайтесь ко мне. Дела отца меня не интересуют.
Кембридж схватил меня за руку, боясь, что я просто сбегу из ресторана. Резко притянул ближе.
— Не стоит бросаться опрометчивыми заявлениями.
— Отпустите меня. Иначе я просто… выбью вам глаз, — произнесла тихо. — А на утро ваша фиолетовая физиономия украсит первые листки местной желтой прессы.
— Не поверишь… После стольких лет… меня подобная мелочь вряд ли побеспокоит, — произнес странным голосом Кембридж и добавил, — я знаю, дело в тебе. Ты знаешь. Все знаешь! Отгадка была совсем рядом! Всегда! Все эти годы!
Я вскочила, попробовав вырвать руку из цепкого захвата чужих рук.
— Корлауз вы пьяны? — вот и все, что смогла произнести глухо, от изумления теряя дар речи. И попробовала отстраниться. Впрочем, «старик» отпустил меня. И даже слегка отодвинулся, рассматривая что-то или кого-то за моей спиной.
— Можно вас пригласить? — произнесли знакомым голосом. Конечно, это был наемник. Его голос я узнала, даже не оборачиваясь. И я даже собиралась ответить «да», до того момента, пока не обернулась. Горло пересохло, слова застряли в груди от чужого темного взгляда… Взгляда моего наемника. Он действительно смотрел на меня… только на меня. Сжатые губы, потемневшие от ярости глаза и выражение лица такое… что было сразу понятно, оружие на его поясе не просто «аксессуар», а что он действительно умеет им «пользоваться». Но мне вдруг стало обидно! Почему он позволяет себе так смотреть на меня? Да и вообще, в такой ситуации глупо… танцевать с ним. Да я и в танцах я не сильна. Могу лишь тихонько переминаться с ноги на ногу, как делала это с Кембриджем. Сейчас почему-то казалось важным… тот факт, что я плохо танцую и могу нечаянно отдавить ноги наемнику.
Я оказалась между двух огней. И, собственно, сдаваться на милость тому или другому не собиралась. Отказать наемнику и снова сесть за стол означало «сдаться» на милость Кембриджа и продолжить разговор об отце. Не хочу ничего знать! Согласиться на танец — значило позорно сбежать от доктора, попасть в «сети» наемника, думаю, он тоже здесь неспроста, но, главное, подобный побег не решит моих проблем… Просто развернуться и уйти — вот это неплохой вариант!
Но наемник принял решение за меня. Сильные руки легли на мою талию, дернули, прижали с такой силой, что возможности дышать просто не было, и спокойный голос произнес в самое ухо:
— Самое время для танца. А потом… потом мы поговорим.
Выдохнула и оказалась в самом центре танцпола. В принципе ничего страшного… наверное… Только танцевать я не любила и не очень умела. Нет, конечно, я могла изобразить ритуальный танец ириков — это из последнего освоенного, а еще древний, замысловатый погребальный танец гомелорусцев и некоторые «па» лиетров… В этот момент много чего «металось» в моей голове. Но почему-то кажется, мои познания в танцах мне не помогут…
— Я не хочу танцевать. Отпусти меня, — произнесла тихо, — тем более, судя по форме, ты при исполнении.
— Мне просто нечего надеть, — усмехнулся наемник и притянул ближе, устраивая руки на моем теле. — Ты расслабишься, успокоишься… А потом мы поговорим. Танцы созданы природой именно для этого.
— Отпусти. Меня, — произнесла настойчиво. Но наемник уже знал… что я сдалась. Я просто глупо держала его рукой. Не хотела, чтобы он уходил. И, о, да! Он это заметил! Заметил прежде, чем я сама заметила местоположение своей руки.
— Почему ты не хочешь потанцевать со мной?
— Потому что я… не танцую!
— Не танцуешь совсем или не танцуешь со мной? Но смею заметить, я спас тебя от доморощенного мачо и вправе требовать награду.
— Хорошо, я заплачу тебе, — не стала отнекиваться от его слов о спасении, — как только ты вернешь принадлежащую мне вещицу, — и дернулась в сторону, собираясь свалить и из этого блестящего ресторана и от доктора Кембриджа в частности. Но наемник не дал мне уйти. Он держал крепко и всматривался в мое лицо, а потом вдруг широко улыбнулся.
— Не умеешь танцевать? Стесняешься отдавить мне ногу? — он прочитал меня как открытую книгу!
— Да что там уметь?! — возмущенно произнесла я. — Это тебе не ритуальный танец ириков, где ошибка в движении… может помочь тебе устроиться рядом с покойником по соседству. Топчешься на месте, жмешься ближе к партнеру и все дела!
Наемник усмехнулся, обнял меня крепче:
— Танец — это топтание на месте. В такой интерпретации значение этого слова мне слышать не приходилось. И я чувствую твою дрожь, — доверительно сообщил мне на ухо, — ток крови увеличивается, давление растет. Ого, Лапырева, ты точно боишься. Осталось только понять, ты боишься меня, танца или… всей ситуации в целом.
Оправдываться или отрицать не стала. Прижалась к наемнику, доказывая, что я смелая. Коснулась кончиками пальцев руки мужчины. Он медленно, глядя мне в глаза, положил руку мне на талию. И так же медленно повернулся, ведя за собой.
— Танец это что-то большее, чем единение тел. Это единение душ.
— Моя душа свободна. И не жаждет ни с кем объединяться.
— Это ты скажи своему красавчику мачо. Он сейчас свернет шею, наблюдая за нами.
Я напряглась, ощущая себя скованно и жалко. Мужчина двигался гибко, легко и уверенно. Касаясь моей руки и невесомо поддерживая меня за спину. И вроде бы … топчемся практически на месте… а ощущение, что сейчас мои ноги оторвутся от пола. Я ощущала движение, как полет. Тепло рук. Дыхание у виска. Запах желанного мужчины и такое… сладкое головокружение. А потом все прекратилось. Наемник просто взял меня за руку и вывел за пределы ресторана. Провел к лифту. Развернул к себе лицом, прижал к стене и, нависая надо мной, произнес тихо:
— А вот теперь мы поговорим.
— Я оставил тебя совсем ненадолго, Маша. Но за это время ты умудрилась вляпаться в историю.
— С чего ты это взял? У меня все в порядке, — огрызнулась я и попробовала отодвинуться. Наемник не дал пошевелиться. Он смотрел на меня настойчиво и недовольно, как будто пытаясь забраться мне в мозг, считать мои эмоции. Я отвечала ему взаимностью. Сильные, немного жесткие губы накрыли мои неожиданно. И вдруг стало все равно, где мы, почему спорим, и что будет дальше. Только о том, что последует дальше, задуматься все же пришлось. Наемник разрушил эйфорию простыми словами:
— Я смотрю, тебе нравится целовать незнакомцев?
— С чего ты взял… что мы не знакомы, — произнесла неуверенно, вместо того, чтобы гордо промолчать.
— По собственному опыту, — хмуро отозвался наемник, не отводя от меня взгляда. И замолчал, вглядываясь в мои глаза, пока лифт поднимал нас в жилую зону конференц-здания.
— С доктором Кембриджем я знакома давно… и не стоило так срываться. Думаю, он будет беспокоиться…
— Переживаешь за него? — хрипло произнес наемник. На его лице проскользнула хищная улыбка. А я… Почему-то прикусила язык, чувствуя что говорю что-то не то… Но молчать долго не решилась:
— Куда мы направляемся?
— А тебе есть разница, с кем и куда?
Его слова по понятным причинам мне не понравились. И вид наемника пугал. Сейчас я не была уверена в правильности своего решения. Может, стоило остаться там, внизу, с доктором Кембриджем? Его я знаю много лет… а как не прискорбно осознавать … наемника… я не знаю даже его имени. И все, что было между нами — лишь поцелуй, там, в дикой деревне ириков…
Лифт плавно остановился. Приятный механический голос произнес тихое:
— Двадцать третий этаж. Приятного вечера.
— Я не пойду, — резко произнесла и уперлась спиной в прозрачные стены лифта, — пока ты не скажешь, куда мы направляемся.
Мои слова развеселили наемника. Он громко хмыкнул и, не сильно церемонясь, вытащил меня из лифта. Одной рукой, не утруждаясь…
— Я смотрю, ты любишь не только целоваться с незнакомыми дамами, но и насилие! Жаль не намекнул раньше, у меня имеется отличный кожаный ритуальный хлыст. Та еще вещичка! Тебе бы понравилось!
Только наемник меня не слушал. Мы оказались в длинном коридоре, потом пересекли пустующую площадь и остановились около стандартной двери, ведущей в номер. Он быстро приложил руку к сенсорной панели, двери открылись. Втянул меня внутрь, громко хлопая в ладоши. Внутри помещения зажегся приглушенный свет, только полюбоваться апартаментами наемника я не успела. Да что там полюбоваться, я и вздохнуть толком не успела, когда злые горячие губы наемника впились в мои мягкие и беззащитные. Совершенно потерявшись под напором, я попробовала упереться ладонями в его грудь. Но это как тонкая преграда на пути у танка!
Оттолкнуть наемника все же получилось.
— Стой! Прекрати! Давай поговорим!
— Поговорим?! О, конечно, мы поговорим. Хотя, скажу честно, сейчас чего-чего, а говорить мне не хочется, — удар ноги, и перед нами из стены вываливается огромное ложе. А спустя мгновение на этом ложе оказываюсь и я, растрепанная, испуганная и блеющая тихое:
— Кроватка, убранная в стену… М-м-м замечательное дизайнерское решение…
Впрочем, наемник явно был не в себе. Он медленно подошел ко мне, нагнулся, хищно улыбаясь, а потом… как заорет:
— Я задал вопрос! Тебе нравится целовать всех подряд? — звук удара кулаком в стену рядом с моей головой прозвучал как гром среди ясного неба. И такой внушительный отпечаток остался на стене, что стало дурно. Конечно, в идеале мужчина должен быть сильным и храбрым. Но отчего-то сила наемника меня совсем не радовала.
— Ну, теоретически доктора Кембриджа я знаю давно, а тебя… На моей памяти ты единственный незнакомец, кого я поцеловала. И это исправимо, так ведь? Ну, если тебя этот факт так сильно волнует. Меня зовут Мария Лапырева, а тебя? — ответила глухо, сглатывая слюну. Наемник странно посмотрел на меня. Вспыхнул и наклонился ближе, растягивая каждое слово:
— Ты мне не нравишься, Маша Лапырева. А с женщинами, которые мне не нравятся, я не знакомлюсь.
— Ага, только целуешься. Жадно, страстно и с язычком… Угу, именно потому, что не нравятся!
— Слушай, детка, — прошипел наемник, — а не пошла бы ты, а?
— Точно! Отличная идея! Так я пойду? — предложила я и даже попробовала сесть на кровати. Только наемника видимо радовало мое плачевное состояние. И он легонько толкнул меня, опрокидывая на спину. И вот сейчас стало обидно! По-настоящему! Я смотрела на него снизу вверх и собиралась с силами. Ну да, и придумывала остроумную гадость в ответ, только с мыслями наметилась небольшая проблемка! В кучку они не собирались и соответственно ответ никак не придумывался!
А наемник успокаивался. Прямо на моих глазах. Точнее, не так, он, скорее, просто стал вести себя иначе… Зрачки его расширились, дыхание стало прерывистым… И я прямо-таки почувствовала изменение в его настроении. Я посмотрела туда, откуда никак не мог оторвать взгляд наемник. И увидела родненькую грудь, вывалившуюся в паутинке тесного белья из розовой блузки прямо на «всеобщее обозрение». Предательница пуговка распахнулась в самый неподходящий момент!
Покраснев, я попробовала запахнуть полы блузы, но наемник перехватил мою руку. Я взглянула в его зеленые глаза и, кажется… начала тонуть, увязать в чужих эмоциях с головой. Если бы мне хоть кто-то сказал, что можно вот так плавиться под взглядом малознакомого мужчины, что можно взять и забыть обо всем, кроме его зеленых глаз, а в голове не останется ни одной мысли — я бы не поверила! Но именно это и творилось со мной сейчас. Единственное что немного радовало — сейчас мужчина стал ближе… еще на одну встречу! То есть не таким «незнакомым» как в самом «начале пути».
— Я, кажется, схожу с ума, — глухо произнес наемник. И поцеловал. Со стоном, злостью, с безумием в каждом прикосновении. Мучительно сладко, настойчиво и жарко.
Его губы плотно прижимались к моим, гася мой стон то ли блаженства, то ли возмущения. Наемник словно сошел с ума, но это было самое сладкое, самое сумасшедшее безумие на свете. Его ладони мягко скользили по моим плечам, спине, трогали ласково и нежно… А потом наемник лег сверху, захватывая мои руки в плен, придавливая над головой и…
Тихая трель раздалась у самого уха. Неприятный глухой сигнал звучал все громче, по нарастающей. Звук доносился из личного коммуникатора, что висел на запястье моей руки. Ну да, я такая! Никогда не бываю без связи… Это же коммуникатор, функции личного планшета, помощник и, блин, да, голосовая связь!
— Маруся, я беспокоюсь! Нам надо поговорить, а ты ушла, не попрощавшись… Конечно, я все тебе прощу, и ты это знаешь, но все же… Детка, свяжись со мной, как освободишься. Мальчики мальчиками, знаю, ты их любишь, как любая молодая свободная девочка, но их у тебя много, а я у тебя один. И… жажду твоего внимания.
Его слова прозвучали очень неоднозначно, двусмысленно и пошло. Кембридж позволил себе слишком много… Но, самое обидное, он сейчас там… а я здесь. Смотрю в злые глаза наемника и ощущаю животную волну ярости.
— Значит, ты с ним спала, — произносит тихо наемник.
— Я? — вот скажите мне, откуда такие выводы!
— Извини. Значит, ты с ним спишь? Периодически, время от времени, когда свободна!? — выдыхает яростно.
— Я вообще не понимаю, о чем ты? Доктор Кембридж лучший друг…
… «отца», — хотела произнести я, но не успела договорить фразу.
— Теперь это так называется. Друзья, значит. А подо мной ты лежишь тоже от большой дружбы, или я еще не в том статусе и звание «хорошего» друга не заслужил!
— Да что происходит? Да и вообще… слезь с меня! Твой… ты… слишком упираешься мне в живот!
— Значит, не отрицаешь!
— Я?
— Что спала с Кембриджем. Звезды! А я, дурак, бросился тебя спасать из лап твоего же любовника. Впрочем… Не знаю, даже если бы ты переспала со всей Галактикой, я бы не остановился. Не сейчас, когда ты так близко! Я словно с ума схожу, в голове прокручиваю оправдания и…
Наемник снова поцеловал.
— Детка, что-то случилось? Тебе не понравилось Алукье? Иногда его вкус вызывает головокружение и слабость. Без привычки и…
Я повернула голову к Кембриджу, взглянула на проплывающую рядом не настоящую рыбку, обвела взглядом искрящийся зал, яркие камни, нано-экраны-аквариумы. И вздрогнула. Я хотела увидеть моего наемника так сильно, что практически не думала, когда отправилась на его поиски. Сейчас он здесь. А я… практически в объятиях другого. К слову сказать, в мерзких, противных объятиях…
— Называть меня деткой при вашей новой внешности неуместно. Мне не нравится подобное обращение. Звучит интимно и неправильно, — произнесла тихо и снова посмотрела на Корлауза. А после произнесла спокойное и уверенное:
— Я хочу уйти.
— Подожди, детка, — Кембридж схватил меня за руку, крепко сжал. Я посмотрела недовольно.
— Я, кажется, попросила не называть меня так…
— Я буду называть тебя так, как сочту нужным, — произнес зло. Лицо молодого старика побледнело так сильно, что на висках обозначились синие вены. — Нам нужно поговорить. О твоем отце. Это важно. Но не здесь, нам стоит уединиться в моем номере. Там будет удобно и…
Кажется, я тоже побелела, почти с ужасом глядя в его лицо. Вскинула голову и произнесла, бешено сверкая глазами:
— Не приближайтесь ко мне. Дела отца меня не интересуют.
Кембридж схватил меня за руку, боясь, что я просто сбегу из ресторана. Резко притянул ближе.
— Не стоит бросаться опрометчивыми заявлениями.
— Отпустите меня. Иначе я просто… выбью вам глаз, — произнесла тихо. — А на утро ваша фиолетовая физиономия украсит первые листки местной желтой прессы.
— Не поверишь… После стольких лет… меня подобная мелочь вряд ли побеспокоит, — произнес странным голосом Кембридж и добавил, — я знаю, дело в тебе. Ты знаешь. Все знаешь! Отгадка была совсем рядом! Всегда! Все эти годы!
Я вскочила, попробовав вырвать руку из цепкого захвата чужих рук.
— Корлауз вы пьяны? — вот и все, что смогла произнести глухо, от изумления теряя дар речи. И попробовала отстраниться. Впрочем, «старик» отпустил меня. И даже слегка отодвинулся, рассматривая что-то или кого-то за моей спиной.
— Можно вас пригласить? — произнесли знакомым голосом. Конечно, это был наемник. Его голос я узнала, даже не оборачиваясь. И я даже собиралась ответить «да», до того момента, пока не обернулась. Горло пересохло, слова застряли в груди от чужого темного взгляда… Взгляда моего наемника. Он действительно смотрел на меня… только на меня. Сжатые губы, потемневшие от ярости глаза и выражение лица такое… что было сразу понятно, оружие на его поясе не просто «аксессуар», а что он действительно умеет им «пользоваться». Но мне вдруг стало обидно! Почему он позволяет себе так смотреть на меня? Да и вообще, в такой ситуации глупо… танцевать с ним. Да я и в танцах я не сильна. Могу лишь тихонько переминаться с ноги на ногу, как делала это с Кембриджем. Сейчас почему-то казалось важным… тот факт, что я плохо танцую и могу нечаянно отдавить ноги наемнику.
Я оказалась между двух огней. И, собственно, сдаваться на милость тому или другому не собиралась. Отказать наемнику и снова сесть за стол означало «сдаться» на милость Кембриджа и продолжить разговор об отце. Не хочу ничего знать! Согласиться на танец — значило позорно сбежать от доктора, попасть в «сети» наемника, думаю, он тоже здесь неспроста, но, главное, подобный побег не решит моих проблем… Просто развернуться и уйти — вот это неплохой вариант!
Но наемник принял решение за меня. Сильные руки легли на мою талию, дернули, прижали с такой силой, что возможности дышать просто не было, и спокойный голос произнес в самое ухо:
— Самое время для танца. А потом… потом мы поговорим.
Выдохнула и оказалась в самом центре танцпола. В принципе ничего страшного… наверное… Только танцевать я не любила и не очень умела. Нет, конечно, я могла изобразить ритуальный танец ириков — это из последнего освоенного, а еще древний, замысловатый погребальный танец гомелорусцев и некоторые «па» лиетров… В этот момент много чего «металось» в моей голове. Но почему-то кажется, мои познания в танцах мне не помогут…
— Я не хочу танцевать. Отпусти меня, — произнесла тихо, — тем более, судя по форме, ты при исполнении.
— Мне просто нечего надеть, — усмехнулся наемник и притянул ближе, устраивая руки на моем теле. — Ты расслабишься, успокоишься… А потом мы поговорим. Танцы созданы природой именно для этого.
— Отпусти. Меня, — произнесла настойчиво. Но наемник уже знал… что я сдалась. Я просто глупо держала его рукой. Не хотела, чтобы он уходил. И, о, да! Он это заметил! Заметил прежде, чем я сама заметила местоположение своей руки.
— Почему ты не хочешь потанцевать со мной?
— Потому что я… не танцую!
— Не танцуешь совсем или не танцуешь со мной? Но смею заметить, я спас тебя от доморощенного мачо и вправе требовать награду.
— Хорошо, я заплачу тебе, — не стала отнекиваться от его слов о спасении, — как только ты вернешь принадлежащую мне вещицу, — и дернулась в сторону, собираясь свалить и из этого блестящего ресторана и от доктора Кембриджа в частности. Но наемник не дал мне уйти. Он держал крепко и всматривался в мое лицо, а потом вдруг широко улыбнулся.
— Не умеешь танцевать? Стесняешься отдавить мне ногу? — он прочитал меня как открытую книгу!
— Да что там уметь?! — возмущенно произнесла я. — Это тебе не ритуальный танец ириков, где ошибка в движении… может помочь тебе устроиться рядом с покойником по соседству. Топчешься на месте, жмешься ближе к партнеру и все дела!
Наемник усмехнулся, обнял меня крепче:
— Танец — это топтание на месте. В такой интерпретации значение этого слова мне слышать не приходилось. И я чувствую твою дрожь, — доверительно сообщил мне на ухо, — ток крови увеличивается, давление растет. Ого, Лапырева, ты точно боишься. Осталось только понять, ты боишься меня, танца или… всей ситуации в целом.
Оправдываться или отрицать не стала. Прижалась к наемнику, доказывая, что я смелая. Коснулась кончиками пальцев руки мужчины. Он медленно, глядя мне в глаза, положил руку мне на талию. И так же медленно повернулся, ведя за собой.
— Танец это что-то большее, чем единение тел. Это единение душ.
— Моя душа свободна. И не жаждет ни с кем объединяться.
— Это ты скажи своему красавчику мачо. Он сейчас свернет шею, наблюдая за нами.
Я напряглась, ощущая себя скованно и жалко. Мужчина двигался гибко, легко и уверенно. Касаясь моей руки и невесомо поддерживая меня за спину. И вроде бы … топчемся практически на месте… а ощущение, что сейчас мои ноги оторвутся от пола. Я ощущала движение, как полет. Тепло рук. Дыхание у виска. Запах желанного мужчины и такое… сладкое головокружение. А потом все прекратилось. Наемник просто взял меня за руку и вывел за пределы ресторана. Провел к лифту. Развернул к себе лицом, прижал к стене и, нависая надо мной, произнес тихо:
— А вот теперь мы поговорим.
ГЛАВА 10
— Я оставил тебя совсем ненадолго, Маша. Но за это время ты умудрилась вляпаться в историю.
— С чего ты это взял? У меня все в порядке, — огрызнулась я и попробовала отодвинуться. Наемник не дал пошевелиться. Он смотрел на меня настойчиво и недовольно, как будто пытаясь забраться мне в мозг, считать мои эмоции. Я отвечала ему взаимностью. Сильные, немного жесткие губы накрыли мои неожиданно. И вдруг стало все равно, где мы, почему спорим, и что будет дальше. Только о том, что последует дальше, задуматься все же пришлось. Наемник разрушил эйфорию простыми словами:
— Я смотрю, тебе нравится целовать незнакомцев?
— С чего ты взял… что мы не знакомы, — произнесла неуверенно, вместо того, чтобы гордо промолчать.
— По собственному опыту, — хмуро отозвался наемник, не отводя от меня взгляда. И замолчал, вглядываясь в мои глаза, пока лифт поднимал нас в жилую зону конференц-здания.
— С доктором Кембриджем я знакома давно… и не стоило так срываться. Думаю, он будет беспокоиться…
— Переживаешь за него? — хрипло произнес наемник. На его лице проскользнула хищная улыбка. А я… Почему-то прикусила язык, чувствуя что говорю что-то не то… Но молчать долго не решилась:
— Куда мы направляемся?
— А тебе есть разница, с кем и куда?
Его слова по понятным причинам мне не понравились. И вид наемника пугал. Сейчас я не была уверена в правильности своего решения. Может, стоило остаться там, внизу, с доктором Кембриджем? Его я знаю много лет… а как не прискорбно осознавать … наемника… я не знаю даже его имени. И все, что было между нами — лишь поцелуй, там, в дикой деревне ириков…
Лифт плавно остановился. Приятный механический голос произнес тихое:
— Двадцать третий этаж. Приятного вечера.
— Я не пойду, — резко произнесла и уперлась спиной в прозрачные стены лифта, — пока ты не скажешь, куда мы направляемся.
Мои слова развеселили наемника. Он громко хмыкнул и, не сильно церемонясь, вытащил меня из лифта. Одной рукой, не утруждаясь…
— Я смотрю, ты любишь не только целоваться с незнакомыми дамами, но и насилие! Жаль не намекнул раньше, у меня имеется отличный кожаный ритуальный хлыст. Та еще вещичка! Тебе бы понравилось!
Только наемник меня не слушал. Мы оказались в длинном коридоре, потом пересекли пустующую площадь и остановились около стандартной двери, ведущей в номер. Он быстро приложил руку к сенсорной панели, двери открылись. Втянул меня внутрь, громко хлопая в ладоши. Внутри помещения зажегся приглушенный свет, только полюбоваться апартаментами наемника я не успела. Да что там полюбоваться, я и вздохнуть толком не успела, когда злые горячие губы наемника впились в мои мягкие и беззащитные. Совершенно потерявшись под напором, я попробовала упереться ладонями в его грудь. Но это как тонкая преграда на пути у танка!
Оттолкнуть наемника все же получилось.
— Стой! Прекрати! Давай поговорим!
— Поговорим?! О, конечно, мы поговорим. Хотя, скажу честно, сейчас чего-чего, а говорить мне не хочется, — удар ноги, и перед нами из стены вываливается огромное ложе. А спустя мгновение на этом ложе оказываюсь и я, растрепанная, испуганная и блеющая тихое:
— Кроватка, убранная в стену… М-м-м замечательное дизайнерское решение…
Впрочем, наемник явно был не в себе. Он медленно подошел ко мне, нагнулся, хищно улыбаясь, а потом… как заорет:
— Я задал вопрос! Тебе нравится целовать всех подряд? — звук удара кулаком в стену рядом с моей головой прозвучал как гром среди ясного неба. И такой внушительный отпечаток остался на стене, что стало дурно. Конечно, в идеале мужчина должен быть сильным и храбрым. Но отчего-то сила наемника меня совсем не радовала.
— Ну, теоретически доктора Кембриджа я знаю давно, а тебя… На моей памяти ты единственный незнакомец, кого я поцеловала. И это исправимо, так ведь? Ну, если тебя этот факт так сильно волнует. Меня зовут Мария Лапырева, а тебя? — ответила глухо, сглатывая слюну. Наемник странно посмотрел на меня. Вспыхнул и наклонился ближе, растягивая каждое слово:
— Ты мне не нравишься, Маша Лапырева. А с женщинами, которые мне не нравятся, я не знакомлюсь.
— Ага, только целуешься. Жадно, страстно и с язычком… Угу, именно потому, что не нравятся!
— Слушай, детка, — прошипел наемник, — а не пошла бы ты, а?
— Точно! Отличная идея! Так я пойду? — предложила я и даже попробовала сесть на кровати. Только наемника видимо радовало мое плачевное состояние. И он легонько толкнул меня, опрокидывая на спину. И вот сейчас стало обидно! По-настоящему! Я смотрела на него снизу вверх и собиралась с силами. Ну да, и придумывала остроумную гадость в ответ, только с мыслями наметилась небольшая проблемка! В кучку они не собирались и соответственно ответ никак не придумывался!
А наемник успокаивался. Прямо на моих глазах. Точнее, не так, он, скорее, просто стал вести себя иначе… Зрачки его расширились, дыхание стало прерывистым… И я прямо-таки почувствовала изменение в его настроении. Я посмотрела туда, откуда никак не мог оторвать взгляд наемник. И увидела родненькую грудь, вывалившуюся в паутинке тесного белья из розовой блузки прямо на «всеобщее обозрение». Предательница пуговка распахнулась в самый неподходящий момент!
Покраснев, я попробовала запахнуть полы блузы, но наемник перехватил мою руку. Я взглянула в его зеленые глаза и, кажется… начала тонуть, увязать в чужих эмоциях с головой. Если бы мне хоть кто-то сказал, что можно вот так плавиться под взглядом малознакомого мужчины, что можно взять и забыть обо всем, кроме его зеленых глаз, а в голове не останется ни одной мысли — я бы не поверила! Но именно это и творилось со мной сейчас. Единственное что немного радовало — сейчас мужчина стал ближе… еще на одну встречу! То есть не таким «незнакомым» как в самом «начале пути».
— Я, кажется, схожу с ума, — глухо произнес наемник. И поцеловал. Со стоном, злостью, с безумием в каждом прикосновении. Мучительно сладко, настойчиво и жарко.
Его губы плотно прижимались к моим, гася мой стон то ли блаженства, то ли возмущения. Наемник словно сошел с ума, но это было самое сладкое, самое сумасшедшее безумие на свете. Его ладони мягко скользили по моим плечам, спине, трогали ласково и нежно… А потом наемник лег сверху, захватывая мои руки в плен, придавливая над головой и…
Тихая трель раздалась у самого уха. Неприятный глухой сигнал звучал все громче, по нарастающей. Звук доносился из личного коммуникатора, что висел на запястье моей руки. Ну да, я такая! Никогда не бываю без связи… Это же коммуникатор, функции личного планшета, помощник и, блин, да, голосовая связь!
— Маруся, я беспокоюсь! Нам надо поговорить, а ты ушла, не попрощавшись… Конечно, я все тебе прощу, и ты это знаешь, но все же… Детка, свяжись со мной, как освободишься. Мальчики мальчиками, знаю, ты их любишь, как любая молодая свободная девочка, но их у тебя много, а я у тебя один. И… жажду твоего внимания.
Его слова прозвучали очень неоднозначно, двусмысленно и пошло. Кембридж позволил себе слишком много… Но, самое обидное, он сейчас там… а я здесь. Смотрю в злые глаза наемника и ощущаю животную волну ярости.
— Значит, ты с ним спала, — произносит тихо наемник.
— Я? — вот скажите мне, откуда такие выводы!
— Извини. Значит, ты с ним спишь? Периодически, время от времени, когда свободна!? — выдыхает яростно.
— Я вообще не понимаю, о чем ты? Доктор Кембридж лучший друг…
… «отца», — хотела произнести я, но не успела договорить фразу.
— Теперь это так называется. Друзья, значит. А подо мной ты лежишь тоже от большой дружбы, или я еще не в том статусе и звание «хорошего» друга не заслужил!
— Да что происходит? Да и вообще… слезь с меня! Твой… ты… слишком упираешься мне в живот!
— Значит, не отрицаешь!
— Я?
— Что спала с Кембриджем. Звезды! А я, дурак, бросился тебя спасать из лап твоего же любовника. Впрочем… Не знаю, даже если бы ты переспала со всей Галактикой, я бы не остановился. Не сейчас, когда ты так близко! Я словно с ума схожу, в голове прокручиваю оправдания и…
Наемник снова поцеловал.
