«Он будет гордиться!» — мысленно попискивала я, захлебываясь диким восторгом. На лице же цвела скромная улыбка.
«С таким результатом я могу рассчитывать на пост помощника мэра на центральной планете или, может быть, получу свою лабораторию на каком-нибудь исследовательском судне! По обучаемости у меня высокий балл! Да я просто могу стать кем угодно, просто нужно пройти дополнительное профильное обучение по выбранной специальности!»
Я неторопливо приблизилась к выходу и, все еще стараясь сдержать поток эмоций, так и рвущихся из собственного горла выскочила в коридор. Ничего особенного здесь я не увидела. Все тот же узкий коридор с ярким светом и медсестра в белом халате, с большим планшетом в руках. Впрочем, я вообще мало что соображала от счастья, переполнявшего всю меня.
— Закончила, — миролюбиво произнесла медсестра.
— Да, все в порядке, я справилась. Можно переходить к следующему этапу. У меня сегодня «объединение», — все же мне не удалось совладать с эмоциями.
Медсестра стрельнула по мне безразличным взглядом, быстро внесла мое имя в планшет и указала на дверь.
— Так, твои данные уже загружены в сеть. Приводи себя в порядок и можешь идти на собеседование. Спустишься на этаж ниже — путь один.
— Мне нужно в туалет, — произнесла тихо. Очень хотелось пить и промокнуть лицо, которое под коркой косметики начинало невыносимо чесаться.
Медсестра проводила меня к двери и махнула рукой.
— Туалетная комната прямо по коридору. Там есть лестница вниз. Сделаешь свои дела и можешь спуститься в зал с той стороны.
Очень удобно — не придется возвращаться назад.
И я быстро пошла вдоль коридора, натыканного с двух сторон белыми, плотно прикрытыми дверьми. Интерес они не вызывали, и я, спокойно преодолев коридор, вошла внутрь туалетной комнаты. Впрочем, дверь была приоткрыта, и ничего удивительного здесь не было. Разве что… размеры. Туалетная комната поражала своими размерами и состояла из двух огромных помещений для «мальчиков» и для «девочек». Но «обживаться» здесь или разглядывать это место совсем не хотелось. Поэтому, сделав свои дела и посмотрев на себя в зеркало, дабы убедиться, что от переживаний и нервов не потекла косметика, я вышла в коридор. Вышла и по инерции, перепутав направление снова вступила в коридор с дверьми. Сделала несколько шагов, одумалась и было повернула обратно… Но услышала до боли знакомый голос. Тихий, едва различимый шепот с нотками хрипотцы.
Яр. Я узнала бы его тембр из тысячи! Он был здесь, рядом. Его голос тихо-тихо раздавался за одной из белых дверей. И я быстро, безошибочно определила, за какой. Только вот… помимо его голоса я слышала и характерные звуки — звуки яростных и поспешных поцелуев, громкие смачные хлопки и стоны… приглушённые, но… какие-то нескончаемо довольные.
Уйти я не смогла, хотя внутренний голос твердил лишь одно:
«Уходи. Это не Яр! Ты перепутала и… от этого мужчины зависит твоя дальнейшая жизнь! Глупо вот так… все разрушать».
Но я продолжала стоять, слушать и никак не могла уйти.
Но… вдруг это не Яр! Ведь он не мог?! Я … у меня… баллы! И много! К горлу подкатил ком, и я впервые подумала о том, что, может быть, баллы не главное в жизни… что они, кажется, не гарантируют счастья. И аккуратно приоткрыла дверь, все еще наивно полагая, что обозналась.
У окна, в фривольной позе со спущенными штанами, стоял Яр. Его белая кожа так и блестела в лучах яркого солнца, пробивающегося сквозь прикрытые жалюзи. Мой «избранный» опирался руками о гладкий подоконник, на котором, широко раздвинув колени, сидела девушка. Её лица видно не было, широкая спина мужчины закрывала обзор. А вот… спину Яра я узнала сразу. Широкие плечи, узкие бедра, высокий рост и волосы. Они у Яра были белоснежные, курчавые и лежали ровными колечками на голове. Таких волос больше ни у кого нет…
Мне и раньше приходилось видеть процесс слияния двух тел, когда мужчина покрывает женщину. Будучи не тронутой в свои двадцать два, я имела полное представление о происходящем. Система не делает тайн из плотских наслаждений, при желании можно… подробно изучить данный вопрос. Но… и раньше этот процесс вызывал во мне омерзение и тошноту. Сейчас же, когда одним из половых партнеров являлся мой «избранный», этот процесс становился не просто не привлекательным, а по-настоящему тошнотворным!
Да, к такому меня не подготовил ни один тест. Радовало одно… процесс занял у Яра пару минут, не больше. И все это время мне удалось себя не выдать. Стояла и смотрела, как Яр выплескивает своё семя прямо на стерильный пол медицинского кабинета.
Когда все закончилось, Яр самозабвенно поцеловал девушку в красном, мягко и настойчиво обнимая её стан. Потом аккуратно обмакнул свой обвисший орган об её ритуальное платье, оставляя едва заметный след.
И это простое движение… кажется, привело меня в чувства.
Глупая кривая улыбка медленно сползла с моих губ, как капля воды сползает по стеклу во время дождя. До этого момента, она как приклеенная все еще цвела на лице. Что делать, я не знала, но просто так уйти не смогла… хотя это ведь выход?!
«Закричать? Или уйти, сделав вид, что ничего не было? Не было ни жаркого поцелуя, ни этих странных волнообразных движений, ни этих рук, смело и проворно забравшихся под красное традиционное платье?»
Я замерла в нерешительности и немного попятилась назад. Нестерпимо захотелось в туалет — меня подташнивало… Процесс «жарких объятий» врезался в память… скорее всего, навечно. Но вот что делать дальше… я не знала, так сказать, правил поведения в такой ситуации. Когда подъезжает полностью набитый народом скуа Система настоятельно рекомендует уступить место старшему. А если видишь как твой «избранный» занимается оплодотворением пола в медицинской комнате вблизи туалета? Что делать тогда?!
«Что, нет идей?» — мелькнула в голове мысль, а внутренний голос незамедлительно дал ответ:
«Прибить», — и в голове мелькнуло сразу пять разных способов решения этой ситуации. Конечно, с моими мозгами я могла бы и больше… но в медицинской комнате было пусто… а месть обещала быть жаркой только с чем-нибудь тяжелым в моих слабых руках. А так… приходилось молча смотреть на то, как Яр… похоже заходил на второй круг.
Я обессилено прислонилась к дверному косяку и решила обойтись без убийств и дождаться конца представления, мысленно сочиняя огромную пространную речь, в которой правильно и четко я скажу о своих чувствах и отношении к данной ситуации. Но мысли сбивались в голове в кучу, и сформулировать… хоть что-то никак не получалось. Перед глазами стояло красивое, искажённое эмоциями лицо черноволосой девушки. И судя по её губам, она получала несказанное удовольствие… хорошо, что молча! Не хотела бы я услышать её крики. И так тошно… Наконец Яр затрясся, изливаясь на пол, и секундой позже прижал девушку к окну, нежненько чмокая её в носик.
«Как мило!» — хмыкнул внутренний голос.
Сама же девушка, получив желаемое, слегка сдвинулась в бок. Её раскрасневшееся и счастливое лицо вызвало у меня очередной прилив тошноты. Ирида! Прямо передо мной, распластавшись под Яром, была именно она. Стало не только тошно, но и больно!
Счастливая Ирида, выдохнув тихо, довольно и как-то по-кошачьи изогнулась и вытерла рукой обвисшее достоинство Яра, а потом слизнула выделения с руки, резко растопыривая глаза. А я тут как тут!
«Сюрприз!» — внутренний голос не спал. Я даже улыбнулась, не искренне, конечно, но несомненно радостно. Просто увлекшись подсматриванием, я так и не придумала, что делать дальше.
Ирида увидела меня. С её лица разом схлынули все краски, как будто кто-то провёл мокрой губкой по еще не высохшей картине. Ритуальный, слегка смазанный раскрас не помог. В смысле, девушка была испуганной, бледной и принялась яростно шептать Яру что-то на ухо. Дошло быстро. До него. Не смотря на расслабленную позу и сознание, явно обретающееся не здесь. Яр резко натянул штаны, запихивая причинное место в их нутро, и повернулся ко мне. Спрашивается… чего я там не видела? Было время… рассмотрела все в подробностях!
И громко воскликнул:
— Рея, что ты здесь делаешь?
Скажу сразу, нервы меня подвели. Сохранить спокойствие и полное отсутствие эмоций не удалось. Я глупо хихикнула, хлопая в ладоши, а на губах расцвела улыбка.
— У тебя такой большой! — сказала удивленно и снова хихикнула. — А когда ты пихаешь ей… он смачно хлюпает, — и засмеялась. Так потерять контроль над собой вышло впервые. И поэтому я не сразу сообразила, что не могу себя контролировать. Меня трясло, ломало и глупый, резкий смех вырывался из горла. Впрочем, болтать чушь подобное состояние не мешало, а даже очень способствовало!
— Это было весело! Правда! Мне понравилось… эффект присутствия сделал своё дело!
А в голове зрела одна единственная мысль:
«Вместо того, чтобы смотреть, лучше сходила бы за кирпичом… или на худой конец отломала бы от ворот загогулину и вставила бы ему в… »
Промокодик на "Рабыню для монстра"
https://feisovet.ru/promocodes?code=Пмар546
На " Исчезающий вид"
https://feisovet.ru/promocodes?code=Nnnnnjh
На " От любви до безумия" Всего за 15 р)))
https://feisovet.ru/promocodes?code=Промокод6678677
Приятного чтения)))
— И восхитительно! И обалденно, и я могу подобрать тысячу слов, описывая увиденное. Интеллект, знаете ли, не дремлет, — и засмеялась вновь. Громко. Весело?! Куда уж тут до веселья, когда на твоих глазах за пару минут целиком и полностью разрушили твою жизнь.
— Рея, послушай… — промямлила Ирида.
— Нет–нет, что ты… не утруждайся объяснениями! Ты, наверное, утомилась! Сейчас не до связных мыслей! А я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать… Мне еще там … надо… Что-то…
И выскочила в коридор, больно ударяясь об слегка распахнутую дверь. Вернулась. И пнула её ногой со всей злости, на которую была способна. И выскочила в коридор вновь. Следом за мной выскочил Яр.
— Стой, Рея! — голос его звучал хрипло, в нём еще сквозила та самая хрипотца, которая бывает… когда срываешь его стонами. Захотелось ударить… нет… даже убить! Долго сдерживаемые эмоции не находили выхода, а истерика, вот такая вот неправильная уже полностью поглотила мой разум.
Я усмехнулась, повернулась к нему всем телом, впитывая его «кристально чистый непорочный образ». Веселые кудряшки-пружинки, яркие голубые глаза, припухшие от поцелуев губы. И замахнулась, со всей силы влепила ему кулак прямо в нос. Раздался характерный хруст и обиженный вопль. Яр отлетел от меня на добрый метр и впечатался спиной в узкий коридор. А я… ухмыльнулась, потрясая ноющей рукой и пошла дальше — где-то здесь была лестница вниз. Если бы я знала… что с неё начнется «мой спуск», ни за что бы не сделала того, что сделала. Но я не знала. Я спокойно спускалась вниз, цепляясь за мраморные поручни и осматриваясь вокруг. Все было незнакомым, светлым и безмятежным. Обычная лестница в самом обычном медицинском корпусе! Безмятежный мир и… он не рухнул за эти несколько минут. А вот я… Я, кажется, вся порушилась…
Я поспешно спустилась вниз и нашла зал для собеседований. Это место, где обычно подводятся все итоги и оглашаются результаты… Здесь должна была решиться наша судьба после финального тестирования, здесь мы должны были присутствовать с Яром, потому что мы пара… Были парой.
Я резко толкнула здоровой рукой дверь и зашла. Светло! Очень светло! На высоком потолке старинная люстра — пережиток прошлого и яркий представитель нерационального использования ресурсов. Я медленно задрала к потолку голову и мысленно попробовала сосчитать количество ламп в люстре. Не смогла, сбилась уже на втором ряду… да и слезы сильно мешали сосредоточиться на счете. Перевела взгляд и зажмурилась — глаза ничего не видели, а ещё косметика потекла…
Так что это было моей первой ошибкой — я предстала перед комиссией с трясущимися от нервов руками, размазанным в разноцветные цвета лицом и мутным, невидящим ничего взглядом. Передо мной, как в лодке проплыло четыре силуэта. Но взгляд быстро адаптировался и я, нащупав рукой мягкое кресло, быстро пристроилась в него, стараясь немного осмотреться и прийти в себя. Да и ноги больше не держали.
Глаза постепенно привыкли, и стало почти хорошо. Огромное пустое помещение, впрочем, как все здесь! Высокие потолки. На заднем плане кресла. Я растеряна, соображаю плохо. К счастью, одна из экзаменаторов, женщина заговаривает первой:
— Анкета?
Голос доброжелательный, но я-то знаю… как обманчивы бывают люди.
— Да…
— Да? Ну, давай посмотрим.
Анкеты у меня нет, я оставила планшет… не знаю где… но где-то оставила. В моих руках пусто. Впрочем, как и в голове. Я вытаскиваю вперёд руки, поворачивая кисти вперёд ладонями, которые отчего-то были зажаты между колен и показываю экзаменаторам. В руках ничего нет. А все четверо смотрят только на меня. Вздыхаю, пытаясь рассмотреть всех присутствующих, механически фиксируя в памяти какие-то носы, поблескивающие очки… Но воздух, рвано входит в мои легкие, спазмируя где-то в районе шеи, и я больше не в состоянии их рассматривать. И я откидываюсь в спинку кресла, задумчиво осматриваясь дальше.
Ничего не изменилось за время моего присутствия здесь. Та же огромная зала, те же длинные ряды кресел за спиной. Наверное, они предназначены для научных сотрудников, студентов, докторов…
— Рея Драдомозг? — голос знакомый. Как же, как же… Отец Яра собственной персоной. Высокая должность судьи, высокий личностный коэффициент, почетное место в экзаменационной комиссии…
Мужчина быстро щелкает пальцами по планшету и одобрительно хмыкает, возвещая громко:
— 162 балла. Поздравляю, Рея, — наклоняется ко мне, разводя в стороны руки. Улыбка не сходит с его лица. У него крупные белые зубы, которые напоминают мне кафель в ванной комнате и глаза, спрятанные за линзы очков.
Я молчу, рассматриваю отца Яра. И просто констатирую факт:
— Я отказываюсь от процедуры «объединения»…
Мой голос звенит в тишине. Отец Яра в бешенстве вскакивает и хватает меня за руку.
— Простите, господа.
И отводит меня в сторону.
— Рея, что с тобой? — вкрадчиво и тихо. Его взгляд скользит по мне, а потом плавно переходит куда-то за мою спину. Все очевидно — у входа за нашими спинами стоит Яр с измазанным кровью лицом. Ирида находится тут же и… меня накрывает очередная волна. То ли бешенства, то ли бессилия!
— Уберите от меня руку! — я пару раз беспомощно дергаюсь, пытаясь прожечь в папашке Яра дыру. Но его слова, заставляют меня затихнуть:
— Рея, не делай из себя посмешище.
Я замираю, и беспомощно оглядываюсь.
— Я ненавижу вашего сына, — цежу сквозь зубы, пытаясь сохранить полное безразличие, которое не вяжется с моими словами.
— Рея, не глупи. Яр взрослый мальчик со своими потребностями. Семья не строится на страсти, ты же умница и должна понимать…
Когда слышишь подобные слова, отчего-то становиться ясно одно — под словом «умница» говорящий понимает совсем другой смысл.
— Отпустите, — вот и все, что я произношу. Отец Яра хмурится:
— У вас практически сто процентная совместимость, твои баллы делают тебе честь и… честь нашей семье. Ты не можешь выбирать, пойми уже простую истину! Ты должна приносить пользу Системе! Такова жизнь!
«С таким результатом я могу рассчитывать на пост помощника мэра на центральной планете или, может быть, получу свою лабораторию на каком-нибудь исследовательском судне! По обучаемости у меня высокий балл! Да я просто могу стать кем угодно, просто нужно пройти дополнительное профильное обучение по выбранной специальности!»
Я неторопливо приблизилась к выходу и, все еще стараясь сдержать поток эмоций, так и рвущихся из собственного горла выскочила в коридор. Ничего особенного здесь я не увидела. Все тот же узкий коридор с ярким светом и медсестра в белом халате, с большим планшетом в руках. Впрочем, я вообще мало что соображала от счастья, переполнявшего всю меня.
— Закончила, — миролюбиво произнесла медсестра.
— Да, все в порядке, я справилась. Можно переходить к следующему этапу. У меня сегодня «объединение», — все же мне не удалось совладать с эмоциями.
Медсестра стрельнула по мне безразличным взглядом, быстро внесла мое имя в планшет и указала на дверь.
— Так, твои данные уже загружены в сеть. Приводи себя в порядок и можешь идти на собеседование. Спустишься на этаж ниже — путь один.
— Мне нужно в туалет, — произнесла тихо. Очень хотелось пить и промокнуть лицо, которое под коркой косметики начинало невыносимо чесаться.
Медсестра проводила меня к двери и махнула рукой.
— Туалетная комната прямо по коридору. Там есть лестница вниз. Сделаешь свои дела и можешь спуститься в зал с той стороны.
Очень удобно — не придется возвращаться назад.
И я быстро пошла вдоль коридора, натыканного с двух сторон белыми, плотно прикрытыми дверьми. Интерес они не вызывали, и я, спокойно преодолев коридор, вошла внутрь туалетной комнаты. Впрочем, дверь была приоткрыта, и ничего удивительного здесь не было. Разве что… размеры. Туалетная комната поражала своими размерами и состояла из двух огромных помещений для «мальчиков» и для «девочек». Но «обживаться» здесь или разглядывать это место совсем не хотелось. Поэтому, сделав свои дела и посмотрев на себя в зеркало, дабы убедиться, что от переживаний и нервов не потекла косметика, я вышла в коридор. Вышла и по инерции, перепутав направление снова вступила в коридор с дверьми. Сделала несколько шагов, одумалась и было повернула обратно… Но услышала до боли знакомый голос. Тихий, едва различимый шепот с нотками хрипотцы.
Яр. Я узнала бы его тембр из тысячи! Он был здесь, рядом. Его голос тихо-тихо раздавался за одной из белых дверей. И я быстро, безошибочно определила, за какой. Только вот… помимо его голоса я слышала и характерные звуки — звуки яростных и поспешных поцелуев, громкие смачные хлопки и стоны… приглушённые, но… какие-то нескончаемо довольные.
Уйти я не смогла, хотя внутренний голос твердил лишь одно:
«Уходи. Это не Яр! Ты перепутала и… от этого мужчины зависит твоя дальнейшая жизнь! Глупо вот так… все разрушать».
Но я продолжала стоять, слушать и никак не могла уйти.
Но… вдруг это не Яр! Ведь он не мог?! Я … у меня… баллы! И много! К горлу подкатил ком, и я впервые подумала о том, что, может быть, баллы не главное в жизни… что они, кажется, не гарантируют счастья. И аккуратно приоткрыла дверь, все еще наивно полагая, что обозналась.
У окна, в фривольной позе со спущенными штанами, стоял Яр. Его белая кожа так и блестела в лучах яркого солнца, пробивающегося сквозь прикрытые жалюзи. Мой «избранный» опирался руками о гладкий подоконник, на котором, широко раздвинув колени, сидела девушка. Её лица видно не было, широкая спина мужчины закрывала обзор. А вот… спину Яра я узнала сразу. Широкие плечи, узкие бедра, высокий рост и волосы. Они у Яра были белоснежные, курчавые и лежали ровными колечками на голове. Таких волос больше ни у кого нет…
Мне и раньше приходилось видеть процесс слияния двух тел, когда мужчина покрывает женщину. Будучи не тронутой в свои двадцать два, я имела полное представление о происходящем. Система не делает тайн из плотских наслаждений, при желании можно… подробно изучить данный вопрос. Но… и раньше этот процесс вызывал во мне омерзение и тошноту. Сейчас же, когда одним из половых партнеров являлся мой «избранный», этот процесс становился не просто не привлекательным, а по-настоящему тошнотворным!
Да, к такому меня не подготовил ни один тест. Радовало одно… процесс занял у Яра пару минут, не больше. И все это время мне удалось себя не выдать. Стояла и смотрела, как Яр выплескивает своё семя прямо на стерильный пол медицинского кабинета.
Когда все закончилось, Яр самозабвенно поцеловал девушку в красном, мягко и настойчиво обнимая её стан. Потом аккуратно обмакнул свой обвисший орган об её ритуальное платье, оставляя едва заметный след.
И это простое движение… кажется, привело меня в чувства.
Глупая кривая улыбка медленно сползла с моих губ, как капля воды сползает по стеклу во время дождя. До этого момента, она как приклеенная все еще цвела на лице. Что делать, я не знала, но просто так уйти не смогла… хотя это ведь выход?!
«Закричать? Или уйти, сделав вид, что ничего не было? Не было ни жаркого поцелуя, ни этих странных волнообразных движений, ни этих рук, смело и проворно забравшихся под красное традиционное платье?»
Я замерла в нерешительности и немного попятилась назад. Нестерпимо захотелось в туалет — меня подташнивало… Процесс «жарких объятий» врезался в память… скорее всего, навечно. Но вот что делать дальше… я не знала, так сказать, правил поведения в такой ситуации. Когда подъезжает полностью набитый народом скуа Система настоятельно рекомендует уступить место старшему. А если видишь как твой «избранный» занимается оплодотворением пола в медицинской комнате вблизи туалета? Что делать тогда?!
«Что, нет идей?» — мелькнула в голове мысль, а внутренний голос незамедлительно дал ответ:
«Прибить», — и в голове мелькнуло сразу пять разных способов решения этой ситуации. Конечно, с моими мозгами я могла бы и больше… но в медицинской комнате было пусто… а месть обещала быть жаркой только с чем-нибудь тяжелым в моих слабых руках. А так… приходилось молча смотреть на то, как Яр… похоже заходил на второй круг.
Я обессилено прислонилась к дверному косяку и решила обойтись без убийств и дождаться конца представления, мысленно сочиняя огромную пространную речь, в которой правильно и четко я скажу о своих чувствах и отношении к данной ситуации. Но мысли сбивались в голове в кучу, и сформулировать… хоть что-то никак не получалось. Перед глазами стояло красивое, искажённое эмоциями лицо черноволосой девушки. И судя по её губам, она получала несказанное удовольствие… хорошо, что молча! Не хотела бы я услышать её крики. И так тошно… Наконец Яр затрясся, изливаясь на пол, и секундой позже прижал девушку к окну, нежненько чмокая её в носик.
«Как мило!» — хмыкнул внутренний голос.
Сама же девушка, получив желаемое, слегка сдвинулась в бок. Её раскрасневшееся и счастливое лицо вызвало у меня очередной прилив тошноты. Ирида! Прямо передо мной, распластавшись под Яром, была именно она. Стало не только тошно, но и больно!
Счастливая Ирида, выдохнув тихо, довольно и как-то по-кошачьи изогнулась и вытерла рукой обвисшее достоинство Яра, а потом слизнула выделения с руки, резко растопыривая глаза. А я тут как тут!
«Сюрприз!» — внутренний голос не спал. Я даже улыбнулась, не искренне, конечно, но несомненно радостно. Просто увлекшись подсматриванием, я так и не придумала, что делать дальше.
Ирида увидела меня. С её лица разом схлынули все краски, как будто кто-то провёл мокрой губкой по еще не высохшей картине. Ритуальный, слегка смазанный раскрас не помог. В смысле, девушка была испуганной, бледной и принялась яростно шептать Яру что-то на ухо. Дошло быстро. До него. Не смотря на расслабленную позу и сознание, явно обретающееся не здесь. Яр резко натянул штаны, запихивая причинное место в их нутро, и повернулся ко мне. Спрашивается… чего я там не видела? Было время… рассмотрела все в подробностях!
И громко воскликнул:
— Рея, что ты здесь делаешь?
Скажу сразу, нервы меня подвели. Сохранить спокойствие и полное отсутствие эмоций не удалось. Я глупо хихикнула, хлопая в ладоши, а на губах расцвела улыбка.
— У тебя такой большой! — сказала удивленно и снова хихикнула. — А когда ты пихаешь ей… он смачно хлюпает, — и засмеялась. Так потерять контроль над собой вышло впервые. И поэтому я не сразу сообразила, что не могу себя контролировать. Меня трясло, ломало и глупый, резкий смех вырывался из горла. Впрочем, болтать чушь подобное состояние не мешало, а даже очень способствовало!
— Это было весело! Правда! Мне понравилось… эффект присутствия сделал своё дело!
А в голове зрела одна единственная мысль:
«Вместо того, чтобы смотреть, лучше сходила бы за кирпичом… или на худой конец отломала бы от ворот загогулину и вставила бы ему в… »
*** Добавляйтесь в друзья, комментируйте и ставьте оценочки! Автору приятно))))
Промокодик на "Рабыню для монстра"
https://feisovet.ru/promocodes?code=Пмар546
На " Исчезающий вид"
https://feisovet.ru/promocodes?code=Nnnnnjh
На " От любви до безумия" Всего за 15 р)))
https://feisovet.ru/promocodes?code=Промокод6678677
Приятного чтения)))
— И восхитительно! И обалденно, и я могу подобрать тысячу слов, описывая увиденное. Интеллект, знаете ли, не дремлет, — и засмеялась вновь. Громко. Весело?! Куда уж тут до веселья, когда на твоих глазах за пару минут целиком и полностью разрушили твою жизнь.
— Рея, послушай… — промямлила Ирида.
— Нет–нет, что ты… не утруждайся объяснениями! Ты, наверное, утомилась! Сейчас не до связных мыслей! А я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать… Мне еще там … надо… Что-то…
И выскочила в коридор, больно ударяясь об слегка распахнутую дверь. Вернулась. И пнула её ногой со всей злости, на которую была способна. И выскочила в коридор вновь. Следом за мной выскочил Яр.
— Стой, Рея! — голос его звучал хрипло, в нём еще сквозила та самая хрипотца, которая бывает… когда срываешь его стонами. Захотелось ударить… нет… даже убить! Долго сдерживаемые эмоции не находили выхода, а истерика, вот такая вот неправильная уже полностью поглотила мой разум.
Я усмехнулась, повернулась к нему всем телом, впитывая его «кристально чистый непорочный образ». Веселые кудряшки-пружинки, яркие голубые глаза, припухшие от поцелуев губы. И замахнулась, со всей силы влепила ему кулак прямо в нос. Раздался характерный хруст и обиженный вопль. Яр отлетел от меня на добрый метр и впечатался спиной в узкий коридор. А я… ухмыльнулась, потрясая ноющей рукой и пошла дальше — где-то здесь была лестница вниз. Если бы я знала… что с неё начнется «мой спуск», ни за что бы не сделала того, что сделала. Но я не знала. Я спокойно спускалась вниз, цепляясь за мраморные поручни и осматриваясь вокруг. Все было незнакомым, светлым и безмятежным. Обычная лестница в самом обычном медицинском корпусе! Безмятежный мир и… он не рухнул за эти несколько минут. А вот я… Я, кажется, вся порушилась…
ГЛАВА 5
Я поспешно спустилась вниз и нашла зал для собеседований. Это место, где обычно подводятся все итоги и оглашаются результаты… Здесь должна была решиться наша судьба после финального тестирования, здесь мы должны были присутствовать с Яром, потому что мы пара… Были парой.
Я резко толкнула здоровой рукой дверь и зашла. Светло! Очень светло! На высоком потолке старинная люстра — пережиток прошлого и яркий представитель нерационального использования ресурсов. Я медленно задрала к потолку голову и мысленно попробовала сосчитать количество ламп в люстре. Не смогла, сбилась уже на втором ряду… да и слезы сильно мешали сосредоточиться на счете. Перевела взгляд и зажмурилась — глаза ничего не видели, а ещё косметика потекла…
Так что это было моей первой ошибкой — я предстала перед комиссией с трясущимися от нервов руками, размазанным в разноцветные цвета лицом и мутным, невидящим ничего взглядом. Передо мной, как в лодке проплыло четыре силуэта. Но взгляд быстро адаптировался и я, нащупав рукой мягкое кресло, быстро пристроилась в него, стараясь немного осмотреться и прийти в себя. Да и ноги больше не держали.
Глаза постепенно привыкли, и стало почти хорошо. Огромное пустое помещение, впрочем, как все здесь! Высокие потолки. На заднем плане кресла. Я растеряна, соображаю плохо. К счастью, одна из экзаменаторов, женщина заговаривает первой:
— Анкета?
Голос доброжелательный, но я-то знаю… как обманчивы бывают люди.
— Да…
— Да? Ну, давай посмотрим.
Анкеты у меня нет, я оставила планшет… не знаю где… но где-то оставила. В моих руках пусто. Впрочем, как и в голове. Я вытаскиваю вперёд руки, поворачивая кисти вперёд ладонями, которые отчего-то были зажаты между колен и показываю экзаменаторам. В руках ничего нет. А все четверо смотрят только на меня. Вздыхаю, пытаясь рассмотреть всех присутствующих, механически фиксируя в памяти какие-то носы, поблескивающие очки… Но воздух, рвано входит в мои легкие, спазмируя где-то в районе шеи, и я больше не в состоянии их рассматривать. И я откидываюсь в спинку кресла, задумчиво осматриваясь дальше.
Ничего не изменилось за время моего присутствия здесь. Та же огромная зала, те же длинные ряды кресел за спиной. Наверное, они предназначены для научных сотрудников, студентов, докторов…
— Рея Драдомозг? — голос знакомый. Как же, как же… Отец Яра собственной персоной. Высокая должность судьи, высокий личностный коэффициент, почетное место в экзаменационной комиссии…
Мужчина быстро щелкает пальцами по планшету и одобрительно хмыкает, возвещая громко:
— 162 балла. Поздравляю, Рея, — наклоняется ко мне, разводя в стороны руки. Улыбка не сходит с его лица. У него крупные белые зубы, которые напоминают мне кафель в ванной комнате и глаза, спрятанные за линзы очков.
Я молчу, рассматриваю отца Яра. И просто констатирую факт:
— Я отказываюсь от процедуры «объединения»…
Мой голос звенит в тишине. Отец Яра в бешенстве вскакивает и хватает меня за руку.
— Простите, господа.
И отводит меня в сторону.
— Рея, что с тобой? — вкрадчиво и тихо. Его взгляд скользит по мне, а потом плавно переходит куда-то за мою спину. Все очевидно — у входа за нашими спинами стоит Яр с измазанным кровью лицом. Ирида находится тут же и… меня накрывает очередная волна. То ли бешенства, то ли бессилия!
— Уберите от меня руку! — я пару раз беспомощно дергаюсь, пытаясь прожечь в папашке Яра дыру. Но его слова, заставляют меня затихнуть:
— Рея, не делай из себя посмешище.
Я замираю, и беспомощно оглядываюсь.
— Я ненавижу вашего сына, — цежу сквозь зубы, пытаясь сохранить полное безразличие, которое не вяжется с моими словами.
— Рея, не глупи. Яр взрослый мальчик со своими потребностями. Семья не строится на страсти, ты же умница и должна понимать…
Когда слышишь подобные слова, отчего-то становиться ясно одно — под словом «умница» говорящий понимает совсем другой смысл.
— Отпустите, — вот и все, что я произношу. Отец Яра хмурится:
— У вас практически сто процентная совместимость, твои баллы делают тебе честь и… честь нашей семье. Ты не можешь выбирать, пойми уже простую истину! Ты должна приносить пользу Системе! Такова жизнь!
