И отворачивается, резким шагом следуя в сторону остальных членов комиссии, которые тихо обсуждают насущные дела.
Как просто это звучит… приносить пользу Системе. Неужели, все предрешено, и я не имею права на чувства. Пусть и на такие дикие, жаждущие отмщения!
Мне становиться ясно одно — так просто меня не отпустят. И я возвращаюсь на место, чтобы продолжить собеседование. Яр уже сидит рядом со мной, аккуратно поддерживая свой планшет. Ну что ж… всех ждет сюрприз… Будьте уверены что ждет.
Собеседование протекает очень легко и непринужденно. Для Яра. Он широко улыбается членам комиссии, просто и четко отвечает на поставленные вопросы, где нужно даёт развёрнутые ответы. Хмурится в нужных местах, улыбается над шутками и вообще создаёт атмосферу этакого праздника. Если бы на тесте оценивалось актерское мастерство, думаю, у Яра был бы высший балл. Его личный коэффициент 130. И это радует — у меня балл выше и это даёт мне право выбирать… за нас двоих. Маленький нюанс. Крошечный. И я наслаждаюсь зрелищем, внутренне содрогаясь от собственного не логичного плана, который ещё немного и воплотится в жизнь.
Я слышу очередной вопрос:
— Расскажи нам о своих пристрастиях, какие у тебя интересы, хобби…
Им нужно знать о нас все, чтобы подобрать наилучшее, по возможности, место, место, где мы бы смогли с полной отдачей и радостью служить Системе, на благо её процветания.
Яр, не задумываясь, начинает произносить заготовленные фразы о фотографии, футболе, о безумной любви к пробежкам под предрассветным солнцем. Любовь к мегаполисам и технике также сквозит в его рассказе. Экзаменаторы кивают, вносят его данные в систему. На их лицах одобрительные улыбки, а я сижу рядом и, кажется, теряю мысль разговора. Мое внимание зациклено на одной единственной мысли в голове. Она будоражит, выводит из хрупкого равновесия, заставляя чувствовать себя «одной против системы». Впрочем, Система это сила и против неё нельзя. Напрямик, в смысле. А вот обходные пути есть везде. Только вот рядом сидит Яр и улыбается мне, как ни в чем не бывало, его руки держат мои хрупкие ладони и периодически их сжимают, не иначе показывая экзаменаторам, что наши чувства «крепки и нерушимы». Ирида стоит где-то позади. Девушка не уходит, и этот факт смущает меня. Неправильно это — присутствие незнакомого человека на собеседовании. Кажется, в этом зале происходит что-то… что недоступное моему пониманию. Впрочем, мне наплевать!
Экзаменаторы плавно переводят взгляды на меня. Кажется, Яр их больше не интересует. Что ж, теперь моя очередь рассказывать об интересах и смысле жизни. И я начинаю вещать о самой что ни на есть мечте — о папоротниках, магнолиях, немного о болоте, жарком климате и безумной любви к комарам. И да, эти вредоносные насекомые обитают только на задворках системы — на самых отсталых планетах в космосе, где практически нет цивилизации, только разрозненные базы посреди джунглей. Женщина экзаменатор, кажется, в ступоре. Мужчины боятся открыть рот, жестко сжимая челюсти. А Яр подозрительно улыбается. И эта улыбка кажется мне хищной, злой и удивительно недовольной.
Я продолжаю вещать о своей любви к насекомым, о безумном желании изучать флору и фауну где-нибудь подальше от развитых планет. А как же иначе — мне нужно туда, где цивилизация нанесла как можно меньший урон природе, сохранив её в первозданном виде. Лицо Яра краснеет прямо на глазах, лоб хмурится, а костяшки рук скрепят под напором пальцев. Я близка к цели — я вижу это!
Экзаменаторы продолжают делать пометки, внося все предоставленные данные в компьютер, осталось ещё немного… и я заканчиваю речь на возвышенной ноте, решительно упоминая древний вид насекомых и свою безумную жажду узнать их «как можно ближе».
Собеседование окончено. Экзаменаторы и экзаменуемые сидят молча, затаив дыхание. И только отец Яра продолжает вносить данные в систему.
Тихий щелчок клавиатуры — все данные и пожелания в базе. Система тщательно проанализирует их и выдаст оптимальный вариант. Впрочем, и без этого анализа всем ясно, что местом моего нового жительства будут задворки системы, где-нибудь между туманностью Андромеды и чёрной дырой — одним словом, в самой ж…, где кроме комаров живности не осталось (по каким причинам лучше не думать). Но и на самом краю вселенной можно приносить пользу!
Я продолжаю старательно улыбаться, Яр смотрит впереди себя сосредоточенно и важно, а вот его отец, прожигает меня недовольным взглядом. В его взгляде обвинение, недовольство… и жалость. И это мне не нравится, хочется сказать гадость — ибо мне нечего терять, но человек с личностным коэффициентом в 168 баллов вызывает уважение. И я молча жду, продолжая улыбаться.
Тихий щелчок раздается неожиданно. Экран начинает моргать, спешно выдавая результат. И все собравшиеся застыли в ожидании, я бы сказала всем очень и очень любопытно! Мне нет, я сосредоточенно смотрю на Яра, на его красивое лицо, пытаясь впитать его образ в себя. Как ни странно мне не больно, даже руки больше не вздрагивают. Я серьезна и спокойна — то ли жду его ответного хода, то ли просто быстро поняла, что Яр для меня прошлое. Впрочем, у него ещё есть шанс испортить мне игру.
Отец Яра смотрит тоже, только на меня. И неожиданно для всех поднимает свой интеллектуальный зад и подходит ко мне:
— До оглашения результатов, можно тебя на пару слов, — его произношение хромает. Когда он нервничает, слышна не чётная буква «р». И я медленно встаю и следую за ним. Для меня эти «пара слов» неожиданны.
— Что ты сделала, Рея? — простой вопрос и только для меня.
— Хочу легально отказаться от вашего сына, — даже не ухмыльнулась.
— И портишь свою жизнь?! Закапываешь свои мечты в яму?
— Мои мечты давно там, я просто не понимала этого до конца. Система… она ж справедлива не для всех, не так ли?
Его глаза всполохнули яростью при упоминании об одном темном деле, в котором был замешан он сам… Когда-то давно на пост главного судьи претендовало два человека. Один был из знатной семьи, другой же… был сиротой. Итог оказался прост — пост судьи занимает отец Яра, второй же претендент кормит комаров на самом краю вселенной… хорошо, если не рыб.
— Ты не знаешь правды об Ирике, — тихо выдохнул мужчина и вперил в меня недовольный взгляд.
— Зато теперь я знаю правду о вашем сыне и хочу, чтобы меня отпустили.
— Хочешь войны? — ухмыльнулся мужчина.
— Не хочу, — ответила просто. — Главную войну… за его сердце я проиграла,— выдохнула тихо, слегка повернув голову в сторону Яра.
— Проиграла, не вступив в сражение.
Я замялась, задумываясь. Тяжело объяснить чужому человеку свои чувства. Да и нужно ли?!
— Неужели вам не жаль меня! Просто… вот так по-человечески, не смотря на мой коэффициент, на выгоду, которую вы, несомненно, хотите получить от моего… «пребывания» в вашей семье…
— Ты нужна Системе. Ты можешь принести пользу в столице… Но, знаешь, я открою тебе тайну — Ирик решил свою судьбу сам, а твоя судьба в руках случая, — и мужчина пошел на своё место, оставляя меня в недоумении стоять в углу большой залы.
Ничего не оставалось, как вернуться на место и сесть рядом с Яром.
Экзаменаторы по очереди произнесли пространную речь, суть которой сводилась к простому «Славься Система! Славься!» и огласили результаты.
Согласно моим «увлечениям», результатам теста и общего отношения к жизни я могу претендовать на «элитное место» биолога (конечно, для начала помощника биолога) на одной из закрытых (занимающихся секретными исследованиями) планет. Список планет, удовлетворяющих моим требованиям предоставляется.
— Df7865400 — идеально подойдет, — провозгласил выбор за меня отец Яра. Впрочем, на удивление мне было все равно, и я решительно кивнула головой в знак согласия. Просто о засекреченных планетах я ничего не знала — не в моей компетенции, да и какая разница между набором цифр и букв?!
— Процедура «объединения» состоится через час в главном зале, — тихо выдохнула экзаменатор женщина и удалилась. Яр поспешно ухватил меня за руку и злобно произнёс:
— Откажись! Ещё есть шанс сказать, что ты передумала!
— Да ни за что, — хмыкнула я и посмотрела прямо в его глаза. — Полетишь со мной изучать комаров, — насмешливо произнесла, собираясь встать. Но Яр не дал, удерживая меня рукой. Просчитать всю ситуацию было не сложно. Впрочем, Яр был в чем-то прав — пора заканчивать с играми. И быстро произнесла отцу Яра:
— Прошу, уладьте этот вопрос, — и «удалилась» из комнаты, из жизни Яра, с родной планеты. Просто взяла и улетела, скоренько собрав документы.
Я медленно открыла глаза и почувствовала «все прелести» путешествия на дальние расстояния. Не то, чтобы было больно… нет, но все симптомы пробуждения из криогенной фуги были на лицо. Это тебе и специфическая головная боль, такая легкая, едва ощутимая, но безумно неприятная, сухость в горле, а главное — мучительное ощущение того, что ты еще спишь и видишь сны, только сны странные, драматичные, о своей прошлой жизни… И все это великолепие мерцает перед глазами, медленно, но верно исчезая из памяти, оставляя непонятное ощущение полёта.
Сны постепенно стирались, уступая место памяти, которая возвращалась не быстро. Картинки моего «побега» с родной планеты мерцали перед глазами: быстрые сборы вещей, которых оказалось совсем немного, получение документов, подтверждающих личность и индивидуальный коэффициент, документы на распределение… и поспешная посадка в корабль. Мой потухший взгляд, которым я в нерешительности рассматривала космопорт, и крохотная капсула для криогенного сна прямо в самом конце отдельной зоны. Как мало… воспоминаний о месте, в котором я провела часть жизни. Я медленно повернула голову, не решаясь подняться с места, и уперлась взглядом в свои вещи, закреплённые здесь же, сбоку от головы. Стало смешно. Вот оно — все то, что осталось от прежней жизни! Стопочка бумажек с печатями (скорее, пережиток прошлого, все давно есть в системе) и сумка с барахлом. А впереди… впереди неизвестность! Закрытая реальность! Планета, на которой никто не ждет…
Впрочем, насчет никто не ждет, это утверждение сомнительное. Во-первых: меня ждет обучение новому, это, как минимум, интересно, во-вторых, — не всегда плохо начинать все с чистого листа, ну, и, в-третьих, — официально я закончила обучение и достигла половой зрелости, а значит… стала свободнее, то есть еще один шаг к свободе, это просто отлично, ну, и, конечно, в-четвертых, — комарики, они же меня очень ждут и мечтают о том, чтобы их кто-нибудь поизучал! А ради комариков стоит жить!
Стало смешно, а это значит оптимизм — он жив во мне… и это неплохо.
Я еще немного пошевелила головой и привстала. А ничего, можно жить! Тошнота полностью ушла, резь в глазах перестала беспокоить. Все! Я готова!
Корабль приземлился в космопорт закрытой планеты Df7865400 рано утром. И да, я запомнила её название! А то мало ли… что ждет меня впереди.
Быстро пройдя таможенный осмотр и всевозможные проверки, я оказалась под ярким и солнечным светилом, которое, кстати, на планете было одно, что удивительно, ведь Df7865400 славилась своей экосистемой и существовала за счёт урожая, который на планете собирали семь раз в году (это практически все данные о планете, которые удалось добыть непосильным трудом из межгалактической сети). Про другую сторону планеты — ту самую, что являлась секретной, конечно, нигде не упоминалось.
Я вышла на трап и механизм начал медленно спускать меня вниз. Красиво тут, тихо, да и пахнет вкусно. Цветочки растут по периметру, травка не скошенная. Сразу видно — глубинка. Помимо меня на планету прилетело ещё пять пассажиров. Я успела всех рассмотреть и запомнить…
Особенных среди них не было: три девушки, скромненькие и бледненькие, облаченные в свободного покроя туники и такие же брюки, и два совсем молодых парня, не примечательной наружности — сухие как щепки, длинные, в стандартных гладких костюмах s-класса. Прекратив украдкой рассматривать пассажиров, я тяжело вздохнула и, пытаясь немного успокоиться перед предстоящим «обустройством», перевела взгляд вниз… на встречающих. И перестала дышать.
Там внизу стоял мужчина, облаченный в черное военное обмундирование, с рюкзаком за плечами и в высоких сапогах-берцах. Его руки покоились в карманах, а на лице застыла вежливая, чуть снисходительная улыбка. Он был высок, на голову выше присутствующих, широкоплеч. Но не его красивая по-мужски привлекательная фигура притягивала взгляд. Нет, взгляд притягивал он сам, его правильное лицо, яркие ореховые глаза и ореол властности, прямо-таки окутывающий его довольно мрачную фигуру. Мужчина был красив. Несомненно, он был красив и привлекателен, а выправка и разворот плеч говорили о многом… Я замерла с открытым ртом, рассматривая незнакомца, и немного пропустила момент, когда трап завершил своё движение. В результате на механической подложке осталась я одна, все еще пораженная и онемевшая от увиденного.
Мои недавние соседи, похватав свои вещи быстро повскакивали с платформы и понеслись прямо к мужчине, я же самостоятельно, к своему позору, спуститься не смогла. Просто… моего роста оказалось недостаточно для такого маневра. И поэтому мне ничего не оставалось, как повернувшись задом к собравшимся, сползти по металлу вниз. Добрых пару метров.
На мне был стандартный костюм s-класса, этакий резиноподобный комбинезон с мягкими трикотажными вставками по краям. Удобная вещь, комфортная, защитит от любой непогоды и не позволит переохладиться организму во время криогенного сна. И когда я сползала, отчего-то почувствовала себя очень некомфортно. А потом, собственно, перевела взгляд, на компанию, замершую неподалёку. Чего они ждут?
Мужчина сверлил мой тыл мрачным взглядом, проговаривая медленно и чинно:
— Раз, два, три, четыре, пять… Шестая? — произнес довольно громко и перевел взгляд с моей пятой точки собственно на «всю меня». Быстро и спокойно окинул взглядом мою худенькую фигуру, невыразительное лицо и уже громче произнес:
— Все на месте.
Его мрачноватый взгляд слегка просветлел, насупленные брови расправились, а губы растянулись в вежливой улыбке. А вот взгляд… взгляд был насмешливым и заинтересованным.
— Драдомозг, — без тени усмешки выговорил он. Четко, правильно, констатируя факт. Я замерла, услышав свою фамилию и приготовилась к издевкам, преследующим меня всю жизнь.
— Да, я Рея Драдомозг! — гордо представилась я, поправляя немного съёжившийся от спускания комбинезон. — Для вас исключительно — биолог Драдомозг, — мои щеки слегка покраснели от раздражения. Да и вообще, я до последнего надеялась, что этот… этот… образчик биологического вида прибыл не за мной! Больно надменный вид, важный и гордый. Ну, и если по правде, с такими как он общаться мне не приходилось. И почему-то стало важно, как я сейчас выгляжу…
Мужчина внимательно меня рассматривал, подмечая каждую мелочь. Его взгляд скользил по мне аккуратно и как-то довольно, а на лице мужчины цвела ехидная, кривая улыбка. И все же без ответа он меня не оставил:
— Капитан Анэкен Вегранд, для вас исключительно — капитан Вегранд, — и снова ухмылка.
Я вздрогнула от сарказма, прозвучавшего в его голосе.
Как просто это звучит… приносить пользу Системе. Неужели, все предрешено, и я не имею права на чувства. Пусть и на такие дикие, жаждущие отмщения!
Мне становиться ясно одно — так просто меня не отпустят. И я возвращаюсь на место, чтобы продолжить собеседование. Яр уже сидит рядом со мной, аккуратно поддерживая свой планшет. Ну что ж… всех ждет сюрприз… Будьте уверены что ждет.
ГЛАВА 6
Собеседование протекает очень легко и непринужденно. Для Яра. Он широко улыбается членам комиссии, просто и четко отвечает на поставленные вопросы, где нужно даёт развёрнутые ответы. Хмурится в нужных местах, улыбается над шутками и вообще создаёт атмосферу этакого праздника. Если бы на тесте оценивалось актерское мастерство, думаю, у Яра был бы высший балл. Его личный коэффициент 130. И это радует — у меня балл выше и это даёт мне право выбирать… за нас двоих. Маленький нюанс. Крошечный. И я наслаждаюсь зрелищем, внутренне содрогаясь от собственного не логичного плана, который ещё немного и воплотится в жизнь.
Я слышу очередной вопрос:
— Расскажи нам о своих пристрастиях, какие у тебя интересы, хобби…
Им нужно знать о нас все, чтобы подобрать наилучшее, по возможности, место, место, где мы бы смогли с полной отдачей и радостью служить Системе, на благо её процветания.
Яр, не задумываясь, начинает произносить заготовленные фразы о фотографии, футболе, о безумной любви к пробежкам под предрассветным солнцем. Любовь к мегаполисам и технике также сквозит в его рассказе. Экзаменаторы кивают, вносят его данные в систему. На их лицах одобрительные улыбки, а я сижу рядом и, кажется, теряю мысль разговора. Мое внимание зациклено на одной единственной мысли в голове. Она будоражит, выводит из хрупкого равновесия, заставляя чувствовать себя «одной против системы». Впрочем, Система это сила и против неё нельзя. Напрямик, в смысле. А вот обходные пути есть везде. Только вот рядом сидит Яр и улыбается мне, как ни в чем не бывало, его руки держат мои хрупкие ладони и периодически их сжимают, не иначе показывая экзаменаторам, что наши чувства «крепки и нерушимы». Ирида стоит где-то позади. Девушка не уходит, и этот факт смущает меня. Неправильно это — присутствие незнакомого человека на собеседовании. Кажется, в этом зале происходит что-то… что недоступное моему пониманию. Впрочем, мне наплевать!
Экзаменаторы плавно переводят взгляды на меня. Кажется, Яр их больше не интересует. Что ж, теперь моя очередь рассказывать об интересах и смысле жизни. И я начинаю вещать о самой что ни на есть мечте — о папоротниках, магнолиях, немного о болоте, жарком климате и безумной любви к комарам. И да, эти вредоносные насекомые обитают только на задворках системы — на самых отсталых планетах в космосе, где практически нет цивилизации, только разрозненные базы посреди джунглей. Женщина экзаменатор, кажется, в ступоре. Мужчины боятся открыть рот, жестко сжимая челюсти. А Яр подозрительно улыбается. И эта улыбка кажется мне хищной, злой и удивительно недовольной.
Я продолжаю вещать о своей любви к насекомым, о безумном желании изучать флору и фауну где-нибудь подальше от развитых планет. А как же иначе — мне нужно туда, где цивилизация нанесла как можно меньший урон природе, сохранив её в первозданном виде. Лицо Яра краснеет прямо на глазах, лоб хмурится, а костяшки рук скрепят под напором пальцев. Я близка к цели — я вижу это!
Экзаменаторы продолжают делать пометки, внося все предоставленные данные в компьютер, осталось ещё немного… и я заканчиваю речь на возвышенной ноте, решительно упоминая древний вид насекомых и свою безумную жажду узнать их «как можно ближе».
Собеседование окончено. Экзаменаторы и экзаменуемые сидят молча, затаив дыхание. И только отец Яра продолжает вносить данные в систему.
Тихий щелчок клавиатуры — все данные и пожелания в базе. Система тщательно проанализирует их и выдаст оптимальный вариант. Впрочем, и без этого анализа всем ясно, что местом моего нового жительства будут задворки системы, где-нибудь между туманностью Андромеды и чёрной дырой — одним словом, в самой ж…, где кроме комаров живности не осталось (по каким причинам лучше не думать). Но и на самом краю вселенной можно приносить пользу!
Я продолжаю старательно улыбаться, Яр смотрит впереди себя сосредоточенно и важно, а вот его отец, прожигает меня недовольным взглядом. В его взгляде обвинение, недовольство… и жалость. И это мне не нравится, хочется сказать гадость — ибо мне нечего терять, но человек с личностным коэффициентом в 168 баллов вызывает уважение. И я молча жду, продолжая улыбаться.
Тихий щелчок раздается неожиданно. Экран начинает моргать, спешно выдавая результат. И все собравшиеся застыли в ожидании, я бы сказала всем очень и очень любопытно! Мне нет, я сосредоточенно смотрю на Яра, на его красивое лицо, пытаясь впитать его образ в себя. Как ни странно мне не больно, даже руки больше не вздрагивают. Я серьезна и спокойна — то ли жду его ответного хода, то ли просто быстро поняла, что Яр для меня прошлое. Впрочем, у него ещё есть шанс испортить мне игру.
Отец Яра смотрит тоже, только на меня. И неожиданно для всех поднимает свой интеллектуальный зад и подходит ко мне:
— До оглашения результатов, можно тебя на пару слов, — его произношение хромает. Когда он нервничает, слышна не чётная буква «р». И я медленно встаю и следую за ним. Для меня эти «пара слов» неожиданны.
— Что ты сделала, Рея? — простой вопрос и только для меня.
— Хочу легально отказаться от вашего сына, — даже не ухмыльнулась.
— И портишь свою жизнь?! Закапываешь свои мечты в яму?
— Мои мечты давно там, я просто не понимала этого до конца. Система… она ж справедлива не для всех, не так ли?
Его глаза всполохнули яростью при упоминании об одном темном деле, в котором был замешан он сам… Когда-то давно на пост главного судьи претендовало два человека. Один был из знатной семьи, другой же… был сиротой. Итог оказался прост — пост судьи занимает отец Яра, второй же претендент кормит комаров на самом краю вселенной… хорошо, если не рыб.
— Ты не знаешь правды об Ирике, — тихо выдохнул мужчина и вперил в меня недовольный взгляд.
— Зато теперь я знаю правду о вашем сыне и хочу, чтобы меня отпустили.
— Хочешь войны? — ухмыльнулся мужчина.
— Не хочу, — ответила просто. — Главную войну… за его сердце я проиграла,— выдохнула тихо, слегка повернув голову в сторону Яра.
— Проиграла, не вступив в сражение.
Я замялась, задумываясь. Тяжело объяснить чужому человеку свои чувства. Да и нужно ли?!
— Неужели вам не жаль меня! Просто… вот так по-человечески, не смотря на мой коэффициент, на выгоду, которую вы, несомненно, хотите получить от моего… «пребывания» в вашей семье…
— Ты нужна Системе. Ты можешь принести пользу в столице… Но, знаешь, я открою тебе тайну — Ирик решил свою судьбу сам, а твоя судьба в руках случая, — и мужчина пошел на своё место, оставляя меня в недоумении стоять в углу большой залы.
Ничего не оставалось, как вернуться на место и сесть рядом с Яром.
Экзаменаторы по очереди произнесли пространную речь, суть которой сводилась к простому «Славься Система! Славься!» и огласили результаты.
Согласно моим «увлечениям», результатам теста и общего отношения к жизни я могу претендовать на «элитное место» биолога (конечно, для начала помощника биолога) на одной из закрытых (занимающихся секретными исследованиями) планет. Список планет, удовлетворяющих моим требованиям предоставляется.
— Df7865400 — идеально подойдет, — провозгласил выбор за меня отец Яра. Впрочем, на удивление мне было все равно, и я решительно кивнула головой в знак согласия. Просто о засекреченных планетах я ничего не знала — не в моей компетенции, да и какая разница между набором цифр и букв?!
— Процедура «объединения» состоится через час в главном зале, — тихо выдохнула экзаменатор женщина и удалилась. Яр поспешно ухватил меня за руку и злобно произнёс:
— Откажись! Ещё есть шанс сказать, что ты передумала!
— Да ни за что, — хмыкнула я и посмотрела прямо в его глаза. — Полетишь со мной изучать комаров, — насмешливо произнесла, собираясь встать. Но Яр не дал, удерживая меня рукой. Просчитать всю ситуацию было не сложно. Впрочем, Яр был в чем-то прав — пора заканчивать с играми. И быстро произнесла отцу Яра:
— Прошу, уладьте этот вопрос, — и «удалилась» из комнаты, из жизни Яра, с родной планеты. Просто взяла и улетела, скоренько собрав документы.
ГЛАВА 7
Я медленно открыла глаза и почувствовала «все прелести» путешествия на дальние расстояния. Не то, чтобы было больно… нет, но все симптомы пробуждения из криогенной фуги были на лицо. Это тебе и специфическая головная боль, такая легкая, едва ощутимая, но безумно неприятная, сухость в горле, а главное — мучительное ощущение того, что ты еще спишь и видишь сны, только сны странные, драматичные, о своей прошлой жизни… И все это великолепие мерцает перед глазами, медленно, но верно исчезая из памяти, оставляя непонятное ощущение полёта.
Сны постепенно стирались, уступая место памяти, которая возвращалась не быстро. Картинки моего «побега» с родной планеты мерцали перед глазами: быстрые сборы вещей, которых оказалось совсем немного, получение документов, подтверждающих личность и индивидуальный коэффициент, документы на распределение… и поспешная посадка в корабль. Мой потухший взгляд, которым я в нерешительности рассматривала космопорт, и крохотная капсула для криогенного сна прямо в самом конце отдельной зоны. Как мало… воспоминаний о месте, в котором я провела часть жизни. Я медленно повернула голову, не решаясь подняться с места, и уперлась взглядом в свои вещи, закреплённые здесь же, сбоку от головы. Стало смешно. Вот оно — все то, что осталось от прежней жизни! Стопочка бумажек с печатями (скорее, пережиток прошлого, все давно есть в системе) и сумка с барахлом. А впереди… впереди неизвестность! Закрытая реальность! Планета, на которой никто не ждет…
Впрочем, насчет никто не ждет, это утверждение сомнительное. Во-первых: меня ждет обучение новому, это, как минимум, интересно, во-вторых, — не всегда плохо начинать все с чистого листа, ну, и, в-третьих, — официально я закончила обучение и достигла половой зрелости, а значит… стала свободнее, то есть еще один шаг к свободе, это просто отлично, ну, и, конечно, в-четвертых, — комарики, они же меня очень ждут и мечтают о том, чтобы их кто-нибудь поизучал! А ради комариков стоит жить!
Стало смешно, а это значит оптимизм — он жив во мне… и это неплохо.
Я еще немного пошевелила головой и привстала. А ничего, можно жить! Тошнота полностью ушла, резь в глазах перестала беспокоить. Все! Я готова!
Корабль приземлился в космопорт закрытой планеты Df7865400 рано утром. И да, я запомнила её название! А то мало ли… что ждет меня впереди.
Быстро пройдя таможенный осмотр и всевозможные проверки, я оказалась под ярким и солнечным светилом, которое, кстати, на планете было одно, что удивительно, ведь Df7865400 славилась своей экосистемой и существовала за счёт урожая, который на планете собирали семь раз в году (это практически все данные о планете, которые удалось добыть непосильным трудом из межгалактической сети). Про другую сторону планеты — ту самую, что являлась секретной, конечно, нигде не упоминалось.
Я вышла на трап и механизм начал медленно спускать меня вниз. Красиво тут, тихо, да и пахнет вкусно. Цветочки растут по периметру, травка не скошенная. Сразу видно — глубинка. Помимо меня на планету прилетело ещё пять пассажиров. Я успела всех рассмотреть и запомнить…
Особенных среди них не было: три девушки, скромненькие и бледненькие, облаченные в свободного покроя туники и такие же брюки, и два совсем молодых парня, не примечательной наружности — сухие как щепки, длинные, в стандартных гладких костюмах s-класса. Прекратив украдкой рассматривать пассажиров, я тяжело вздохнула и, пытаясь немного успокоиться перед предстоящим «обустройством», перевела взгляд вниз… на встречающих. И перестала дышать.
Там внизу стоял мужчина, облаченный в черное военное обмундирование, с рюкзаком за плечами и в высоких сапогах-берцах. Его руки покоились в карманах, а на лице застыла вежливая, чуть снисходительная улыбка. Он был высок, на голову выше присутствующих, широкоплеч. Но не его красивая по-мужски привлекательная фигура притягивала взгляд. Нет, взгляд притягивал он сам, его правильное лицо, яркие ореховые глаза и ореол властности, прямо-таки окутывающий его довольно мрачную фигуру. Мужчина был красив. Несомненно, он был красив и привлекателен, а выправка и разворот плеч говорили о многом… Я замерла с открытым ртом, рассматривая незнакомца, и немного пропустила момент, когда трап завершил своё движение. В результате на механической подложке осталась я одна, все еще пораженная и онемевшая от увиденного.
Мои недавние соседи, похватав свои вещи быстро повскакивали с платформы и понеслись прямо к мужчине, я же самостоятельно, к своему позору, спуститься не смогла. Просто… моего роста оказалось недостаточно для такого маневра. И поэтому мне ничего не оставалось, как повернувшись задом к собравшимся, сползти по металлу вниз. Добрых пару метров.
На мне был стандартный костюм s-класса, этакий резиноподобный комбинезон с мягкими трикотажными вставками по краям. Удобная вещь, комфортная, защитит от любой непогоды и не позволит переохладиться организму во время криогенного сна. И когда я сползала, отчего-то почувствовала себя очень некомфортно. А потом, собственно, перевела взгляд, на компанию, замершую неподалёку. Чего они ждут?
Мужчина сверлил мой тыл мрачным взглядом, проговаривая медленно и чинно:
— Раз, два, три, четыре, пять… Шестая? — произнес довольно громко и перевел взгляд с моей пятой точки собственно на «всю меня». Быстро и спокойно окинул взглядом мою худенькую фигуру, невыразительное лицо и уже громче произнес:
— Все на месте.
Его мрачноватый взгляд слегка просветлел, насупленные брови расправились, а губы растянулись в вежливой улыбке. А вот взгляд… взгляд был насмешливым и заинтересованным.
— Драдомозг, — без тени усмешки выговорил он. Четко, правильно, констатируя факт. Я замерла, услышав свою фамилию и приготовилась к издевкам, преследующим меня всю жизнь.
— Да, я Рея Драдомозг! — гордо представилась я, поправляя немного съёжившийся от спускания комбинезон. — Для вас исключительно — биолог Драдомозг, — мои щеки слегка покраснели от раздражения. Да и вообще, я до последнего надеялась, что этот… этот… образчик биологического вида прибыл не за мной! Больно надменный вид, важный и гордый. Ну, и если по правде, с такими как он общаться мне не приходилось. И почему-то стало важно, как я сейчас выгляжу…
Мужчина внимательно меня рассматривал, подмечая каждую мелочь. Его взгляд скользил по мне аккуратно и как-то довольно, а на лице мужчины цвела ехидная, кривая улыбка. И все же без ответа он меня не оставил:
— Капитан Анэкен Вегранд, для вас исключительно — капитан Вегранд, — и снова ухмылка.
Я вздрогнула от сарказма, прозвучавшего в его голосе.
