Понять. Поверить. Простить

- Почему ты не рассказала мне все тогда, когда узнала, что Настя моя сестра?
       Не поворачивая лица, все так же пряча его в плечо любимого, Эля ответила:
       - Боялась, что ты не поймешь. Ты столько боли перенес из-за моей семьи... Меня... Что я просто боялась, что ты меня отвергнешь или захочешь отомстить, забрав Анюту.
       - Глупенькая ты моя, - Эля сначала почувствовала тяжкое дыхание у своего виска, а затем горячие губы Стаса легко поцеловали ее в затылок, - я же не какой-нибудь зверь, чтобы мстить, не разобравшись во всем. Чтобы судить, нужно всегда выслушать обе стороны - так у вас, юристов, ведь говорят? Ты боялась, только видишь, к чему это все привело... - Стас на минуту задумался, а потом продолжил. - Все же именно в этой ситуации у меня больше вопросов к родителям и Насте: почему ОНИ молчали?
       - Это я их попросила не говорить тебе, все тянула сама с решением встретиться с тобой...
       Стас покачал отрицательно головой.
       - Нет, Эль, они все видели со стороны, все знали... Отец, по крайней мере, точно... И ничего не сказали. Ну да Бог им теперь судья, что толку сейчас устраивать им взбучку - все равно прошлого не исправишь.
       - Мне жаль, что из-за меня ты теперь обижаешься на свою семью...
       - Эль, ты тут ни при чем, - тут же прервал ее Стас. - Они все взрослые люди и отдавали себе отчет, к чему могло привести это молчание. Тем более, что они прекрасно знают мой характер, знают, что я терпеть не могу, когда от меня что-то скрывают... Ладно, не хочу больше обращаться к этой теме. Ты мне лучше расскажи, где ты пропадала все эти полгода? Я думал, что с ума сойду, не зная, где ты и все ли у тебя хорошо. Ты знаешь, а я ведь даже бросился за тобой в тот городок в Нижегородской области, но опоздал... Не застал уже...
       - Я прочитала это в твоем письме. Как ты смог найти меня?
       - Когда ты позвонила своему отцу, он сумел выследить твое место нахождения и позвонил мне. Я не стал ждать и сразу же поехал. Господи, - Стас устало потер переносицу, запрокинув голову назад, - я до сих пор помню, как тревожно мне тогда было: пытался постоянно дозвониться по номеру, с которого ты звонила, но в ответ тишина. А когда приехал, то тебя уже не было - ты уехала на каких-то пару часов раньше...
       Эля почувствовала, как ее сначала бросило в жар, а затем сразу же в холод: ее чувства не обманули - в тот вечер это был Стас, это он пытался дозвониться до нее. И если бы не ее нерешительность, то она ответила бы на тот звонок. А Стас... Забыв про свою обиду, гордость - он просто поехал к ней. Господи, какая же она дура! Вот так просто решить все сгоряча, не думая ни о ком, а только о себе. Она в который раз все испортила своими порывистыми решениями, глупым поспешным бегством. Эля сдавленно простонала и закрыла лицо руками. Ей нужно научиться уже, в конце концов, не сбегать от трудностей, а смело смотреть им в глаза.
       - Ведь я же чувствовала, что это ты звонил, - прошептала она. - Но долго сомневалась... И не успела ответить. Я не думала, что ты вот так все бросишь и поедешь ко мне...
       - И все-таки, куда же ты уехала так надолго? - Эля почувствовала, как Стас успокаивающим жестом погладил ее плечи и руки.
       - После разговора с матерью я поехала в студию танца. Наша руководительница предложила мне помочь ей в организации открытия ее студии танцев в Рязани, так как сама она не могла уехать туда из-за больной матери. Собственно, все это время я была там - оставалась до тех пор, пока дочь руководительницы не сменила меня.
       - А в Нижегородской области что ты делала?
       - Сначала я поехала туда, чтобы сопровождать девочек на конкурсе танцев. Задержалась на неделю, чтобы в одной школе преподать мастер-класс, а после уже уехала в Рязань.
       - Эль, ну а почему ты за эти полгода не давала о себе знать? Ведь ты же должна была понимать, как все о тебе переживают...
       - Сначала просто хотелось побыть одной... А потом снова страх - перед тобой, папой, бабушкой: что я им скажу? И с каждым днем становилось все боязнее.
       - Ответь мне только на один вопрос: почему ты мне позвонила тридцатого?
       - Очень тебя не хватало, - просто без затей ответила Эля. - Так соскучилась, что не было сил - захотелось хотя бы услышать твой голос.
       - А сама почему молчала? Я ведь чувствовал, что это ты. Снова испугалась?
       - В этот раз нет, просто в этот день у меня из-за больного горла голос пропал. Знаешь, - задумчиво произнесла Эля, - я ведь после этого звонка только прочитала все твои письма. Во мне словно что-то щелкнуло - не могу я больше без тебя. И я, послав все подальше, вернулась.
       - Трусишка ты моя, - вздохнул Стас, - ну что же мне с тобой такой вот делать?
       - Не знаю, - пожала плечами Эля и развернулась в его объятиях, чтобы прямо смотреть в его глаза. - Что хочешь делай... Только не оставляй меня больше одну, умоляю тебя.
       - Никогда больше не оставлю, родная моя, - Стас притянул к себе ее голову и, зарывшись пальцами в густые темно-каштановые волосы, стал покрывать Элино лицо поцелуями.
       Жаркие, нежные, исцеляющие, прощающие, - эти поцелуи стали для обоих обещанием новой жизни, нового счастья.
       Стас все никак не мог насытиться теплыми нежными поцелуями Эли. От его уже колючей щетины ее губы припухли, но все же не спешил покидать их уютный приют. Стас любил наблюдать, как от страсти глаза Эли заволакивало пеленой наслаждения, а ее тело словно магнитом тянулось к его рукам и губам.
       Да разве может он ее обвинять в чем-то? Она ведь была еще совсем девочка, когда оказалась одна, без поддержки семьи, ими же и оклеветанная - ей и двадцати-то тогда не было. Она столько лет жила в страхе за себя и дочь, за их благополучие - так есть ли у него право винить Элю за то, что она поддалась ему еще раз.
       Стас почувствовал, как тонкие пальчики осторожно приподняли его футболку и стали легкими касаниями исследовать его тело. А нежные губы уже скользнули к его шее с теплыми поцелуями, а затем стали спускаться ниже, к вороту футболки. И вдруг Эля остановилась и подняла на него глаза, в которых застыл вопрос. "Нашла", - мелькнула у Стаса мысль.
       Эля меж тем резко задрала его футболку вверх и стала с нескрываемым волнением разглядывать тело Стаса, а затем и вовсе стянула ее с него. Стас замер и теперь следил за любимой, чуть откинувшись на спинку дивана. Он знал, что именно так привлекло ее внимание - его шрамы от пережитых покушений. Стас настороженно ждал Элиной реакции. А Эля неуверенным движением коснулась белых шрамов, которые протянулись под ребрами и на животе, и дрожащими пальцами стала гладить ужасные отметины. Стас почувствовал, как напряжена теперь девушка, как воспоминания и чувство вины вновь захватили ее.
       - Эля... - тихо позвал он ее.
       - Было очень больно? - с болью в голосе спросила Эля, прижав пальцы к самому большому и, видимо, самому глубокому шраму.
       Стас накрыл Элины пальцы своими и как можно безразличнее ответил:
       - Я уже не помню.
       Эля отрицательно покачала головой и заглянула в его глаза:
       - Врешь, - голос сорвался на шепот, - все ты прекрасно помнишь... Только не говоришь. Не надо меня щадить, Стас...
       Договорить она так и не смогла, потому что Стас поднял к ее лицу руку и нежно провел ладонью по ее щеке, осторожно проведя большим пальцем по сладким губам.
       - Это уже не важно, милая. Теперь это уже прошлое.
       Эля еще раз покачала головой и сильно обняла его. А потом Стас почувствовал, как ее губы решительно коснулись его щеки, затем дорожка поцелуев переместилась к уху, потом к шее, ниже к плечам. Эля немного нерешительно задержалась на его широкой груди и, заглянув в любимые черные глаза и найдя в них одобрение, погладила пальцами плоские соски, после чего прикоснулась к ним губами и провела по ним язычком. Стас инстинктивно прижал руками ее голову к себе, запустив пальцы в ее длинные волосы. Еще некоторое время он ощущал ее пьянящие поцелуи и ласки на своей груди, но потом ее губы переместились вниз - туда, где были шрамы и тут же почувствовал ласковые прикосновения на них. Эля с отчаянной нежностью покрывала каждую отметину поцелуем, возвращаясь к ним по несколько раз, как будто пытаясь выпросить прощение за каждую из них. И Стас стал задыхаться от такой нежности. Он без всяких слов приподнял Элино лицо и наклонился в голодном поцелуе. Его пальца запутались в мягких локонах, притягивая Элину голову все ближе к себе для более глубокого поцелуя.
       - Никуда не отпущу больше, - тяжело дыша, прошептал Стас, прижавшись лбом к ее лбу и заглядывая в подернутые поволокой страсти карие глаза.
       Эля не заметила, как с ее плеч легко соскользнул теплый халат - горячее тело Стаса грело еще жарче. Его объятия, ласкающие ладони, поцелуи - все это разбудило внутри нее огонь, который растекался по всему телу, зарождая неутоленное желание. Они оба балансировали на грани своего желания, сегодняшний разговор окончательно стер между ними границы отчужденности - и теперь их души отчаянно стремились слиться друг с другом. Поэтому когда Стас овладел Элей, с их губ сорвался стон облегчения. Растворяясь друг в друге, читая по глазам и по едва слышным вздохам все эмоции друг друга, они были счастливы. И когда, наконец, оргазм накрыл их обоих, Стас крепче прижал к себе Элю - ему казалось, что он даже стал слышать ее мысли.
       - Я больше не хочу ждать, - все еще не размыкая своих объятий, чуть хрипловато проговорил он.
       - Ты о чем? - не поняла Эля.
       - Как только эти чертовы праздники закончатся, мы поедем в подавать заявление... Я хочу, чтобы ты поскорее стала моей женой.
       Эля смущенно посмотрела на Стаса.
       - Разве штамп в паспорте что-то меняет?
       - Меняет или нет - главное, что мы станем официально мужем и женой. - Он прижался лбом к ее хрупкому плечу и о чем-то задумался, и спустя некоторое время добавил. - К тому же мы с тобой ведь даже не предохранялись... Если у нас будет малыш, то лучше, чтобы мы уже были одной семьей.
       - Малыш? - растеряно проговорила Эля. Она совершенно не подумала о возможности забеременеть после сегодняшней ночи и дня. Но как же ей теперь быть: сможет ли она дать столько же любви и тепла этому ребенку, если в сердце все еще не зажила рана от потери? И Эля поняла, что в душу заползает паника.
       - Стас, - испугано прошептала она, - я наверно не смогу...
       - Чего не сможешь, милая?
       - Я боюсь, что не смогу дать ему столько же любви, как и Ане. Я все еще никак не могу смириться с тем, что ее больше нет.
       Стас перекатился на бок и крепко прижал Элю к себе, устраивая ее голову на своем плече.
       - Родная моя, ну почему ты так думаешь? Ведь ты не заменяешь Аню другим ребенком - и на него у тебя будет своя, другая любовь. Как бы тебе это объяснить... Мы с тобой встретились, полюбили друг друга, у нас родилась Анюта. Ведь ты же не заменила меня ею - ты любила нас обоих, каждого своею любовью. А когда в семье несколько детей - ведь с рождением ребенка у родителей рождается и любовь к нему. Будет трудно, но я всегда с тобой. Вместе мы справимся, милая, только поверь мне.
       И Эля верила. Ей так отчаянно хотелось ощутить его поддержку, его любовь - она так устала быть сильной, выдерживать удары судьбы. Хотелось быть слабой, доверяться. Время покажет, что преподнес им этот Новый год - просто второй шанс для счастья или же еще и новую жизнь, которая может зародиться внутри нее. Однако Эля поверила в то, что именно рядом со Стасом она сможет обрести спокойствие и любовь. Его теплые и крепкие объятия убеждали ее в этом.
       

       Глава 39.

       
       Я снова проснулась раньше. Солнце еще не успело подняться высоко, отчего в комнате царил полумрак. Стас мирно спал рядом со мной: лежа на животе, уткнувшись лицом в подушку, которую сжимал одной рукой, а другой обнимал меня. Милый мой, родной, любимый... Я с нежностью смотрела на него, а от чувств слезы наворачивались на глаза. Чуть было не потеряла тебя навсегда по своей же глупости. Как же поздно приходит понимание этого. Но теперь я знаю, что такое жизнь без любви, что значит любить до исступления и не иметь возможности даже хоть на мгновение увидеть любимого. "Я люблю тебя" - я готова кричать это всему миру. Именно сейчас я понимаю, что я живу, не существую - а именно ЖИВУ только рядом со Стасом. И теперь я точно знаю, что сделаю все, чтобы наше счастье не разрушилось снова. Мало просто быть счастливым - нужно суметь сохранить это чувство на многие годы, чтобы оно не погасло и не померкло.
       Я попыталась осторожно выскользнуть из кровати, но едва только зашевелилась, как Стас повернулся на бок и крепко притянул меня к себе рукой. Не хочет отпускать даже во сне! Ну и черт с ним, с завтраком, - подождет, его можно приготовить и вдвоем. Я повернулась к Стасу, обняла и прижала его голову к своей груди. Он всегда оберегал меня, а сейчас мне захотелось постеречь его сон. Я стала осторожно гладить его по коротко подстриженным черным волосам. И только сейчас заметила, что в них пробивается седина. И снова мое сердце сжалось - значит, не только шрамы остались как напоминание о пережитом. Я наклонилась и поцеловала его в макушку, да так и осталась, прижав его голову в своей груди и уткнувшись носом в черные волосы.
       Я вспомнила, каким Стас приехал ко мне: осунувшийся, с застывшей в глазах болью - мне самой было больно смотреть на него. За вчерашний день он невероятно преобразился, как будто в него вдохнули новую жизнь, но самое главное - ожили его глаза. Они просто невероятные, его глаза. Я никогда не могла спокойно смотреть в них - они притягивали, словно магнитом, заставляя забывать обо всем на свете, прерывая на полуслове. И я тянулась к нему, не имея ни сил, ни возможности, ни желания сопротивляться этому притяжению.
       
       Стас еще спал некоторое время, но вскоре проснулся и перевернулся на спину, увлекая меня за собой.
       - Да, вот так просыпаться гораздо приятнее, - хриплым ото сна голосом проговорил он, все еще не открывая глаз. - Больше не уходи от меня, пока я сплю.
       - Не буду, - согласилась я, целуя его улыбку и глаза.
       Мы еще понежились вместе некоторое время в постели, а потом, приняв совместный душ, спустились вниз вместе готовить завтрак.
       
       
       - Отдохнула немного? - спросил Стас у Эли, нарезая хлеб. - Сегодня нам нужно будет вернуться в город.
       - Уже? - немного расстроилась Эля. - Только сначала мне нужно к папе.
       - Обязательно, он же переживает за тебя. - Стас остановился и принюхался. - А на сегодня чем так вкусно пахнет? - Он подошел к Эле сзади и выглянул из-за ее плеча. - Ммм, оладушки... Обожаю...
       И потянулся к первым испеченным оладьям, лежащим на тарелке, за что тут же был сердито остановлен легким шлепком по руке и серьезным голосом Эли:
       - Имей терпение. Сейчас все сделаю, и сядешь позавтракаешь. Ты бы лучше пока чаем занялся.
       Стас обхватил Элю за талию, положил ладонь на ее живот, слегка его погладив, и поцеловал в висок.
       - Как ты думаешь, там уже есть кто-нибудь? - задумчиво прошептал он Эле на ушко, поглаживая ее живот.
       - Стас, пожалуйста, не надо торопить события... - взмолилась Эля. Не то, чтобы она не хотела ребенка, просто сейчас она не могла об этом даже и подумать. Ей казалось, что время для этого еще не пришло.
       - Хорошо, положимся на судьбу - как она распорядится. - И как можно бодрее произнес. - Ну что, есть-то будем?