С одной стороны, то, что Трегубов согласился сотрудничать со следствием и помогать посредством своих показаний, не могло не радовать. Но с другой стороны он услышал о матери Эли столько всего грязного, что хотелось поскорее добраться до дома и смыть все это с себя.
Как Стас и предполагал, Трегубов не стал бы просто так по собственной воле рассказывать о том, что в действительности произошло и куда направили девочку. Его помощь обуславливалась лишь тем, что он, понимая, что вот-вот пойдет ко дну, хотел отомстить бывшей любовнице и прихватить ее с собой. Из рассказа Трегубова стало понятно, что Кристина из их отношений извлекла для себя максимум выгоды: на деньги любовника открыла и в тайне оформила только на себя косметическую клинику; добилась-таки того, чтобы он бросил семью - а теперь бросила его самого; но самое главное, при всех допросах она упорно разыгрывала непонимание всего происходящего, заявляя, что совершенно не в курсе всех махинаций Трегубова. Говоря самым простым языком, Кристина просто "кинула" своего горе-любовника, оставив его одного платить по всем счетам. И теперь Трегубов, запоздало увидев истинное лицо своей любовницы, решил сдать ее со всей подноготной - он дал показания против Кристины Колчиной.
Но самым главным результатом этой встречи было то, что Трегубов назвал детский инрернат, куда изначально направили Аню. Доктор пояснил, что Кристина похлопотала, чтобы через некоторое время девочку перевели в другое учреждение, но он уже не интересовался, куда именно. Однако Стасу было достаточно и этого. Теперь у него появилась зацепка, с помощью которой можно ускорить поиски своей дочери.
- Стас, только я очень тебя прошу, не спугни сейчас Колчину, - голос Вали оторвал его от размышлений. - Если она сейчас что-то заподозрит, то может попросту скрыться куда-нибудь. Позволь следователям самим эти заниматься.
- Да, я все понимаю. - Стас устало потер пальцами переносицу. - Как думаешь, как долго еще придется ждать?
- Ну, уже не так долго, - лицо Вали осветила улыбка. - Прямо сегодня мы направим запросы в нужные учреждения и останется дождаться ответов. Ты не переживай.
- Я только об одном переживаю: все ли в порядке с моей дочерью и не удочерена ли она сейчас.
- Ну да, с этим тогда могут возникнуть трудности. Но мы все сделаем, чтобы вернуть Аню в семью, все усилия приложим... Да, кстати, по поводу детских домов... Нужно будет открыть расчетный счет, чтобы перечислять туда деньги. А еще в налоговую необходимо съездить...
- Ай, Валя, - усмехнулся Стас, шутливо отмахиваясь, - да погоди ты с этими делами. У меня голова теперь не этим забита.
- Да уж конечно. А с меня, между прочим, начальство тоже требует.
- Завтра, давай все завтра решим. Сегодня я уже точно ничем тебе не помогу.
Решив больше не ехать на работу (благо, было уже окончание рабочего дня), Стас поехал сразу же домой. Эля сегодня была дома, и он уже с предвкушением думал о вкусном ужине вдвоем, а потом... Потом они оба что-нибудь придумают, чем можно заняться.
Едва открыв дверь квартиры, Стас услышал веселую болтовню и женский смех. Прошел в гостиную и застал там Элю с Настей.
Сначала он подошел к Эле, наклонился к ней и поцеловал.
- У тебя все в порядке? - спросила она сразу же, едва оторвалась от его губ.
«Ничего от нее не утаишь», - усмехнулся про себя Стас и поспешил успокоить жену:
- Устал немного. Важные вопросы решали сегодня. Не переживай. – И нежно погладил ее по щеке.
- О, кого я вижу, - Стас подошел к сестре и поцеловал ее в щеку. - Ну, как твои дела? Как наш будущий племянник или племянница?
Эля не могла не отметить про себя, что внутри нее проскочила небольшая нотка ревности, когда Стас прикоснулся к животику Насти в знак приветствия с будущим родственником. Она постаралась отогнать от себя неприятные ощущения - ведь это же ее лучшая подруга и сестра Стаса. Подумала, как сейчас счастлива сама Настя, ведь она так мечтала об этом моменте, так хотела подарить Олегу настоящую семью, маленьких детишек - и на удивление стало легче.
- У нас все замечательно, - улыбнулась Настя в ответ Стасу, неосознанно рефлекторно погладив себя по животику. - Сегодня вот с папочкой нашим ходили к врачу, чтобы познакомиться друг с другом.
- И как прошло ваше знакомство? - спросил Стас. Его несколько забавляло, как Олег, обычно такой спокойный и невозмутимый, теперь никак не мог скрывать своего беспокойного и волнительного состояния.
- О, просто замечательно, - захохотала Настя. – Когда доктор стала смотреть в монитор, она воскликнула: «Ой, красота-то какая!», на что мой Олежка с гордым видом ответил: «Спасибо, мы старались!». А доктор, развернув к нам монитор и указывая на него, ответила: «Перестарались, батенька. У вас двойня».
- Ну я вас поздравляю, - все еще никак не успокоившись от смеха, проговорил Стас. – Вам теперь скоро очень весело будет. Маме рассказала уже?
- Я Олега жду, он обещал за мной заехать и мы к родителям поедем. Не хочу сообщать ей об этом по телефону.
- И правильно, - поддержала разговор Эля, - мама ужасно обрадуется.
Эля сама уже не могла сказать, в какой именно момент стала называть Марию Алексеевну мамой. Просто это стало получаться само собой - когда-то та сумела окружить любовью и заботой маленького сына своего любимого мужа, а теперь и сама Эля смогла почувствовать на себе те же самые любовь и заботу, все то, чего не смогла, а вернее, чего не хотела дать ей ее родная мать.
Мария Алексеевна, едва только узнав о том, что Настя ожидает двойню, сразу же пригласила всех на субботний ужин на дачу. Не поддаться всеобщему радостному настроению было просто не возможно: искренние улыбки и счастливые лица, веселые истории из детства Насти и Стаса – все это так располагало к искренней радости и ликованию, что Эля даже не чувствовала в себе голоса боли от пережитой потери и неудачи в попытке снова забеременеть. Но самое главное, она чувствовала поддержку Стаса: в его взгляде, в его жестах, в его голосе. Именно ради него Эле хотелось не унывать и верить в то, что все у них еще впереди.
Видела радостные лица родителей Стаса и Насти, их неподдельное счастье. Как жаль, что ей самой не удалось пережить подобного со своими родителями. И вот теперь она с удивлением и интересом наблюдала за общим счастьем, как будто стараясь его запомнить, восполнить им душевную пустоту - ту, которая осталась после гибели Анюты. Лишь иногда она ловила на себе взгляд Марии Алексеевны, но отводила глаза, не желая, чтобы та смогла что-то в них прочитать.
Эля еще с порога услышала как зазвонил телефон Стаса. Муж был на кухне и о чем-то тихо разговаривал с собеседником по телефону. Стараясь не мешать деловым разговорам, она прошла в спальню, переоделась в домашнюю одежду и хотела уже было зайти на кухню, чтобы готовить ужин, но что-то остановило ее, заставило остаться в коридоре и прислушаться к телефонному разговору.
- Валь, ты хоть понимаешь, о чем ты мне сейчас говоришь? – голос Стаса был взволнованным. – Я не могу оставить жену сейчас. Какими бы важными ни были там твои дети…
Эля внутренне похолодела. Кто такая эта Валя? Какие дети? В ее голове стали назойливо лезть неприятные предположения, от которых Эля отмахнулась и решила пока не делать неправильных выводов, а поговорить со Стасом напрямую. А пока она смело шагнула в кухню и увидела взволнованного мужа возле окна. Он даже не заметил ее прихода, продолжая разговаривать.
- Валь, а ты уверен, что все правильно?.. Нет, просто я не хочу ее волновать лишний раз. – Опять выслушав неизвестного Эле собеседника, Стас вздохнул и произнес. – Тогда мы завтра же едем. Да, закажи нам два билета…
Как только Стас отложил трубку, Эля сразу же задала интересующий ее вопрос:
- Кто такая эта Валя? И далеко вы собрались?
Стас обернулся к жене. На лице его было удивление и даже растерянность.
- Я не слышал, как ты пришла.
- Да куда уж тебе, - насупилась Эля, - не увиливай от разговора.
- Это был Валентин Тищенко, юрист нашей компании и мой помощник, ты его должна помнить – я знакомил вас недавно, - и увидев, как жена недоверчиво нахмурила брови и сложила на груди руки, засмеялся и подошел к ней с телефоном. – Ууух, ревнивица ты моя. На сама посмотри на вызов. Хочешь, перезвони сейчас же…
- А далеко вы с ним собрались? – не отступала Эля.
- Вообще-то это мы с тобой собрались. – Стас притянул к себе Элю и обнял ее. – Наша организация взяла шефство над одним детским домом в рамках благотворительной деятельности. А завтра нужно будет приехать на одно мероприятие. И я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
Эля колебалась, недоверчиво глядя на него.
- Милая, я очень хочу, чтобы ты была завтра со мной. - Он мягко гладил ее по волосам, но его взгляд не мог скрыть той взволнованности, что царила сейчас в его душе.
А Эля стояла и читала его эмоции по его глазам, впитывая каждую, переживая так же, как и он сам. Затем тяжело вздохнула и ответила:
- Конечно.
Раз Стас хотел, чтобы она была рядом с ним, значит для него это было очень важно. Значит ему была необходима ее поддержка. И сама себе удивилась: ну вот откуда в ее голове берутся такие мысли ревности? Разве Стас давал ей когда-либо повод усомниться в его любви? Ей стало безумно стыдно за свое недоверие к любимому.
Перелет дался Эле тяжело. Ее мучило непонятное чувство тревоги, взволнованность - такого она за собой раньше не замечала во время перелетов. Хотя это чувство ее не оставляло с самого раннего утра, еще до прибытия в аэропорт, так же как не оставляло и после прибытия в незнакомый город. К тому же всю неделю она мучилась от повышенного давления, поэтому все время, проведенное на борту самолета она думала лишь о том, скорее бы приземлиться и попасть в дамскую комнату, чтобы освежиться. Эля крепко держалась за руку Стаса, чувствуя, как его присутствие придает ей силы. Хотя, глядя на Стаса, Эля понимала, что он и сам отчего-то очень сильно нервничает. Для окружающих это было не заметно, но только не для нее. Он был очень напряжен и предельно сосредоточен. И с чем это было связано, Эля даже и представления не имела.
В аэропорту их встретил мужчина, приятной внешности, но с очень цепким взглядом – такой присущ только юристам или предпринимателям. Теперь Эля его вспомнила: да, это был Валентин, с которым ее уже успел как-то познакомить Стас. Именно с ним и вел свои беседы муж относительно детского дома и благотворительной деятельности. Стас вчера сказал, что Тищенко еще пару дней назад улетел в этот город для подготовки документов, а он сам теперь нужен был как официальный представитель компании.
Валя подошел к ним и протянул для приветствия руку.
- Привет! Как долетели? – а затем повел их машине. – Сейчас поедем в гостиницу, разместитесь там, а потом уже поедем. Там уже нас ждут.
Эля всю дорогу провела как в тумане. Безумно хотелось спать, так как вылетели они ранним утром. Она прислонилась к плечу Стаса и просто молча смотрела на дорогу, в то время пока Стас с Валей вели беседу о каких-то документах, расчетных счетах, платежах и прочих рабочих моментах. А она сидела и считала гулкие удары сердца. Странно, отчего у нее такое состояние, ведь это Стас будет вести важные дела, а она просто приехала как сопровождающая, чтобы поддержать его своим присутствием. И все же что-то внутри никак не давало расслабиться, казалось, что нервы натягивались как струна, готовые в любую секунду лопнуть. Да и еще эта усталость после перелета.
- Что с тобой? - голос Стаса вернул ее в действительность. Он повернул голову к Эле, поцеловал ее в висок и погладил по щеке. - Устала, милая?
- Да, еще голова немного болит, но, видимо, это от перелета. - Эля прикрыла глаза и с наслаждением прижалась к теплой ладони, слегка потеревшись о нее щекой.
После того, как Соболевы разместились в гостинице, Валентин пригласил их в гостиничный ресторан позавтракать, сказав, что пока еще рано ехать в детский дом и у них еще есть свободных два часа.
- Ты меня сегодня прям удивляешь, - усмехнувшись, сказал Стас, улучив момент, когда Валя вышел из зала ресторана, чтобы ответить на звонок, - никогда не замечал, чтобы ты с таким аппетитом столько всего ела. Скажи, у тебя все в порядке? На работе все хорошо?
Эля на пару мгновений замерла, задумчиво посмотрела на мужа и лишь потом ответила:
- Нет, все хорошо, не переживай. Просто я сегодня не завтракала, вот и проголодалась сильно.
- Знаешь, - произнес Стас и взял Элину ладошку в свою, - пора тебе уже нормально питаться, а то ты со своими диетами вечно голодная ходишь. И не надо мне тут говорить про то, что ты хочешь быть стройной красивой для меня - я все равно буду любить и хотеть тебя, даже если ты и поправишься слегка.
Лицо Эли осветилось каким-то внутренним счастьем, и Стас подумал, насколько же женщине важно знать, что она любима и желанна.
- Так, друзья мои, я вас оставляю, - засуетился Валя, когда они ждали в приемной директора детского дома, - сегодня вы и без меня управитесь, я буду только лишним.
- Валь, спасибо тебе большое, - Стас пожал руку другу.
- Да пока не за что. Я еще не прощаюсь и буду на связи.
Валя быстро ушел, а Эля обернулась и посмотрела ему вслед. Такая поспешность ее несколько удивила.
Секретарь вежливо пригласила их пройти в кабинет директора. От Эли не могло укрыться, насколько сейчас нервничал Стас: он был предельно натянут, сосредоточен, а руки были сжаты в кулаки. Это было очень на него не похоже, так как в любой ситуации муж умел держать себя в руках и владел своими эмоциями.
Как только они зашли в кабинет и представились, женщина внимательно осмотрела их поверх своих очков и только потом произнесла:
- Станислав Игоревич? Да-да, мне звонили, говорили, что вы приедете с супругой. Только не думала, так быстро. Подождите, пожалуйста, здесь, я сейчас вернусь.
Поведение директора показалось Эле странным: та нервничала не меньше Стаса, суетилась и как будто даже лебезила перед ним. Когда женщина вышла, Эля шепотом спросила у Стаса:
- Какая-то она странная, ты уверен, что ваша помощь этому детскому дому будет правильно адресована?
- Я уверен, - так же шепотом ответил Стас. – Не отходи от меня, я хочу, чтобы ты была рядом.
Эля была крайне удивлена таким заявлением мужа, но все же послушалась его и шагнула прямо в его объятия. Она разглядывала висевшие на стенах детские рисунки: на них преимущественно были нарисованы дети, держащие за руку взрослых – Эля поняла, что это дети рисовали своих воображаемых будущих родителей. Иногда попадались и изображения животных, но обязательно на каждом рисунке присутствовал ребенок. Все рисунки были яркими, полными детских надежд и мечтаний.
Дверь отворилась и до них донесся голос директора:
- Станислав Игоревич, все готово. Можно?
- Да, конечно, - взволнованный голос мужа не укрылся от Эли, и она с тревогой посмотрела на него.
Он с каким-то странным выражением смотрел в сторону двери, казалось, он даже перестал дышать, а под ладонями, которые Эля держала на его груди, громко-громко билось его сердце. Эля обернулась в ту сторону и сама замерла. Казалось, что время остановилось и теперь играет свои шутки, возвращая в настоящее картины из прошлого.
Как Стас и предполагал, Трегубов не стал бы просто так по собственной воле рассказывать о том, что в действительности произошло и куда направили девочку. Его помощь обуславливалась лишь тем, что он, понимая, что вот-вот пойдет ко дну, хотел отомстить бывшей любовнице и прихватить ее с собой. Из рассказа Трегубова стало понятно, что Кристина из их отношений извлекла для себя максимум выгоды: на деньги любовника открыла и в тайне оформила только на себя косметическую клинику; добилась-таки того, чтобы он бросил семью - а теперь бросила его самого; но самое главное, при всех допросах она упорно разыгрывала непонимание всего происходящего, заявляя, что совершенно не в курсе всех махинаций Трегубова. Говоря самым простым языком, Кристина просто "кинула" своего горе-любовника, оставив его одного платить по всем счетам. И теперь Трегубов, запоздало увидев истинное лицо своей любовницы, решил сдать ее со всей подноготной - он дал показания против Кристины Колчиной.
Но самым главным результатом этой встречи было то, что Трегубов назвал детский инрернат, куда изначально направили Аню. Доктор пояснил, что Кристина похлопотала, чтобы через некоторое время девочку перевели в другое учреждение, но он уже не интересовался, куда именно. Однако Стасу было достаточно и этого. Теперь у него появилась зацепка, с помощью которой можно ускорить поиски своей дочери.
- Стас, только я очень тебя прошу, не спугни сейчас Колчину, - голос Вали оторвал его от размышлений. - Если она сейчас что-то заподозрит, то может попросту скрыться куда-нибудь. Позволь следователям самим эти заниматься.
- Да, я все понимаю. - Стас устало потер пальцами переносицу. - Как думаешь, как долго еще придется ждать?
- Ну, уже не так долго, - лицо Вали осветила улыбка. - Прямо сегодня мы направим запросы в нужные учреждения и останется дождаться ответов. Ты не переживай.
- Я только об одном переживаю: все ли в порядке с моей дочерью и не удочерена ли она сейчас.
- Ну да, с этим тогда могут возникнуть трудности. Но мы все сделаем, чтобы вернуть Аню в семью, все усилия приложим... Да, кстати, по поводу детских домов... Нужно будет открыть расчетный счет, чтобы перечислять туда деньги. А еще в налоговую необходимо съездить...
- Ай, Валя, - усмехнулся Стас, шутливо отмахиваясь, - да погоди ты с этими делами. У меня голова теперь не этим забита.
- Да уж конечно. А с меня, между прочим, начальство тоже требует.
- Завтра, давай все завтра решим. Сегодня я уже точно ничем тебе не помогу.
Решив больше не ехать на работу (благо, было уже окончание рабочего дня), Стас поехал сразу же домой. Эля сегодня была дома, и он уже с предвкушением думал о вкусном ужине вдвоем, а потом... Потом они оба что-нибудь придумают, чем можно заняться.
Едва открыв дверь квартиры, Стас услышал веселую болтовню и женский смех. Прошел в гостиную и застал там Элю с Настей.
Сначала он подошел к Эле, наклонился к ней и поцеловал.
- У тебя все в порядке? - спросила она сразу же, едва оторвалась от его губ.
«Ничего от нее не утаишь», - усмехнулся про себя Стас и поспешил успокоить жену:
- Устал немного. Важные вопросы решали сегодня. Не переживай. – И нежно погладил ее по щеке.
- О, кого я вижу, - Стас подошел к сестре и поцеловал ее в щеку. - Ну, как твои дела? Как наш будущий племянник или племянница?
Эля не могла не отметить про себя, что внутри нее проскочила небольшая нотка ревности, когда Стас прикоснулся к животику Насти в знак приветствия с будущим родственником. Она постаралась отогнать от себя неприятные ощущения - ведь это же ее лучшая подруга и сестра Стаса. Подумала, как сейчас счастлива сама Настя, ведь она так мечтала об этом моменте, так хотела подарить Олегу настоящую семью, маленьких детишек - и на удивление стало легче.
- У нас все замечательно, - улыбнулась Настя в ответ Стасу, неосознанно рефлекторно погладив себя по животику. - Сегодня вот с папочкой нашим ходили к врачу, чтобы познакомиться друг с другом.
- И как прошло ваше знакомство? - спросил Стас. Его несколько забавляло, как Олег, обычно такой спокойный и невозмутимый, теперь никак не мог скрывать своего беспокойного и волнительного состояния.
- О, просто замечательно, - захохотала Настя. – Когда доктор стала смотреть в монитор, она воскликнула: «Ой, красота-то какая!», на что мой Олежка с гордым видом ответил: «Спасибо, мы старались!». А доктор, развернув к нам монитор и указывая на него, ответила: «Перестарались, батенька. У вас двойня».
- Ну я вас поздравляю, - все еще никак не успокоившись от смеха, проговорил Стас. – Вам теперь скоро очень весело будет. Маме рассказала уже?
- Я Олега жду, он обещал за мной заехать и мы к родителям поедем. Не хочу сообщать ей об этом по телефону.
- И правильно, - поддержала разговор Эля, - мама ужасно обрадуется.
Эля сама уже не могла сказать, в какой именно момент стала называть Марию Алексеевну мамой. Просто это стало получаться само собой - когда-то та сумела окружить любовью и заботой маленького сына своего любимого мужа, а теперь и сама Эля смогла почувствовать на себе те же самые любовь и заботу, все то, чего не смогла, а вернее, чего не хотела дать ей ее родная мать.
Мария Алексеевна, едва только узнав о том, что Настя ожидает двойню, сразу же пригласила всех на субботний ужин на дачу. Не поддаться всеобщему радостному настроению было просто не возможно: искренние улыбки и счастливые лица, веселые истории из детства Насти и Стаса – все это так располагало к искренней радости и ликованию, что Эля даже не чувствовала в себе голоса боли от пережитой потери и неудачи в попытке снова забеременеть. Но самое главное, она чувствовала поддержку Стаса: в его взгляде, в его жестах, в его голосе. Именно ради него Эле хотелось не унывать и верить в то, что все у них еще впереди.
Видела радостные лица родителей Стаса и Насти, их неподдельное счастье. Как жаль, что ей самой не удалось пережить подобного со своими родителями. И вот теперь она с удивлением и интересом наблюдала за общим счастьем, как будто стараясь его запомнить, восполнить им душевную пустоту - ту, которая осталась после гибели Анюты. Лишь иногда она ловила на себе взгляд Марии Алексеевны, но отводила глаза, не желая, чтобы та смогла что-то в них прочитать.
***
Эля еще с порога услышала как зазвонил телефон Стаса. Муж был на кухне и о чем-то тихо разговаривал с собеседником по телефону. Стараясь не мешать деловым разговорам, она прошла в спальню, переоделась в домашнюю одежду и хотела уже было зайти на кухню, чтобы готовить ужин, но что-то остановило ее, заставило остаться в коридоре и прислушаться к телефонному разговору.
- Валь, ты хоть понимаешь, о чем ты мне сейчас говоришь? – голос Стаса был взволнованным. – Я не могу оставить жену сейчас. Какими бы важными ни были там твои дети…
Эля внутренне похолодела. Кто такая эта Валя? Какие дети? В ее голове стали назойливо лезть неприятные предположения, от которых Эля отмахнулась и решила пока не делать неправильных выводов, а поговорить со Стасом напрямую. А пока она смело шагнула в кухню и увидела взволнованного мужа возле окна. Он даже не заметил ее прихода, продолжая разговаривать.
- Валь, а ты уверен, что все правильно?.. Нет, просто я не хочу ее волновать лишний раз. – Опять выслушав неизвестного Эле собеседника, Стас вздохнул и произнес. – Тогда мы завтра же едем. Да, закажи нам два билета…
Как только Стас отложил трубку, Эля сразу же задала интересующий ее вопрос:
- Кто такая эта Валя? И далеко вы собрались?
Стас обернулся к жене. На лице его было удивление и даже растерянность.
- Я не слышал, как ты пришла.
- Да куда уж тебе, - насупилась Эля, - не увиливай от разговора.
- Это был Валентин Тищенко, юрист нашей компании и мой помощник, ты его должна помнить – я знакомил вас недавно, - и увидев, как жена недоверчиво нахмурила брови и сложила на груди руки, засмеялся и подошел к ней с телефоном. – Ууух, ревнивица ты моя. На сама посмотри на вызов. Хочешь, перезвони сейчас же…
- А далеко вы с ним собрались? – не отступала Эля.
- Вообще-то это мы с тобой собрались. – Стас притянул к себе Элю и обнял ее. – Наша организация взяла шефство над одним детским домом в рамках благотворительной деятельности. А завтра нужно будет приехать на одно мероприятие. И я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
Эля колебалась, недоверчиво глядя на него.
- Милая, я очень хочу, чтобы ты была завтра со мной. - Он мягко гладил ее по волосам, но его взгляд не мог скрыть той взволнованности, что царила сейчас в его душе.
А Эля стояла и читала его эмоции по его глазам, впитывая каждую, переживая так же, как и он сам. Затем тяжело вздохнула и ответила:
- Конечно.
Раз Стас хотел, чтобы она была рядом с ним, значит для него это было очень важно. Значит ему была необходима ее поддержка. И сама себе удивилась: ну вот откуда в ее голове берутся такие мысли ревности? Разве Стас давал ей когда-либо повод усомниться в его любви? Ей стало безумно стыдно за свое недоверие к любимому.
Перелет дался Эле тяжело. Ее мучило непонятное чувство тревоги, взволнованность - такого она за собой раньше не замечала во время перелетов. Хотя это чувство ее не оставляло с самого раннего утра, еще до прибытия в аэропорт, так же как не оставляло и после прибытия в незнакомый город. К тому же всю неделю она мучилась от повышенного давления, поэтому все время, проведенное на борту самолета она думала лишь о том, скорее бы приземлиться и попасть в дамскую комнату, чтобы освежиться. Эля крепко держалась за руку Стаса, чувствуя, как его присутствие придает ей силы. Хотя, глядя на Стаса, Эля понимала, что он и сам отчего-то очень сильно нервничает. Для окружающих это было не заметно, но только не для нее. Он был очень напряжен и предельно сосредоточен. И с чем это было связано, Эля даже и представления не имела.
В аэропорту их встретил мужчина, приятной внешности, но с очень цепким взглядом – такой присущ только юристам или предпринимателям. Теперь Эля его вспомнила: да, это был Валентин, с которым ее уже успел как-то познакомить Стас. Именно с ним и вел свои беседы муж относительно детского дома и благотворительной деятельности. Стас вчера сказал, что Тищенко еще пару дней назад улетел в этот город для подготовки документов, а он сам теперь нужен был как официальный представитель компании.
Валя подошел к ним и протянул для приветствия руку.
- Привет! Как долетели? – а затем повел их машине. – Сейчас поедем в гостиницу, разместитесь там, а потом уже поедем. Там уже нас ждут.
Эля всю дорогу провела как в тумане. Безумно хотелось спать, так как вылетели они ранним утром. Она прислонилась к плечу Стаса и просто молча смотрела на дорогу, в то время пока Стас с Валей вели беседу о каких-то документах, расчетных счетах, платежах и прочих рабочих моментах. А она сидела и считала гулкие удары сердца. Странно, отчего у нее такое состояние, ведь это Стас будет вести важные дела, а она просто приехала как сопровождающая, чтобы поддержать его своим присутствием. И все же что-то внутри никак не давало расслабиться, казалось, что нервы натягивались как струна, готовые в любую секунду лопнуть. Да и еще эта усталость после перелета.
- Что с тобой? - голос Стаса вернул ее в действительность. Он повернул голову к Эле, поцеловал ее в висок и погладил по щеке. - Устала, милая?
- Да, еще голова немного болит, но, видимо, это от перелета. - Эля прикрыла глаза и с наслаждением прижалась к теплой ладони, слегка потеревшись о нее щекой.
После того, как Соболевы разместились в гостинице, Валентин пригласил их в гостиничный ресторан позавтракать, сказав, что пока еще рано ехать в детский дом и у них еще есть свободных два часа.
- Ты меня сегодня прям удивляешь, - усмехнувшись, сказал Стас, улучив момент, когда Валя вышел из зала ресторана, чтобы ответить на звонок, - никогда не замечал, чтобы ты с таким аппетитом столько всего ела. Скажи, у тебя все в порядке? На работе все хорошо?
Эля на пару мгновений замерла, задумчиво посмотрела на мужа и лишь потом ответила:
- Нет, все хорошо, не переживай. Просто я сегодня не завтракала, вот и проголодалась сильно.
- Знаешь, - произнес Стас и взял Элину ладошку в свою, - пора тебе уже нормально питаться, а то ты со своими диетами вечно голодная ходишь. И не надо мне тут говорить про то, что ты хочешь быть стройной красивой для меня - я все равно буду любить и хотеть тебя, даже если ты и поправишься слегка.
Лицо Эли осветилось каким-то внутренним счастьем, и Стас подумал, насколько же женщине важно знать, что она любима и желанна.
***
- Так, друзья мои, я вас оставляю, - засуетился Валя, когда они ждали в приемной директора детского дома, - сегодня вы и без меня управитесь, я буду только лишним.
- Валь, спасибо тебе большое, - Стас пожал руку другу.
- Да пока не за что. Я еще не прощаюсь и буду на связи.
Валя быстро ушел, а Эля обернулась и посмотрела ему вслед. Такая поспешность ее несколько удивила.
Секретарь вежливо пригласила их пройти в кабинет директора. От Эли не могло укрыться, насколько сейчас нервничал Стас: он был предельно натянут, сосредоточен, а руки были сжаты в кулаки. Это было очень на него не похоже, так как в любой ситуации муж умел держать себя в руках и владел своими эмоциями.
Как только они зашли в кабинет и представились, женщина внимательно осмотрела их поверх своих очков и только потом произнесла:
- Станислав Игоревич? Да-да, мне звонили, говорили, что вы приедете с супругой. Только не думала, так быстро. Подождите, пожалуйста, здесь, я сейчас вернусь.
Поведение директора показалось Эле странным: та нервничала не меньше Стаса, суетилась и как будто даже лебезила перед ним. Когда женщина вышла, Эля шепотом спросила у Стаса:
- Какая-то она странная, ты уверен, что ваша помощь этому детскому дому будет правильно адресована?
- Я уверен, - так же шепотом ответил Стас. – Не отходи от меня, я хочу, чтобы ты была рядом.
Эля была крайне удивлена таким заявлением мужа, но все же послушалась его и шагнула прямо в его объятия. Она разглядывала висевшие на стенах детские рисунки: на них преимущественно были нарисованы дети, держащие за руку взрослых – Эля поняла, что это дети рисовали своих воображаемых будущих родителей. Иногда попадались и изображения животных, но обязательно на каждом рисунке присутствовал ребенок. Все рисунки были яркими, полными детских надежд и мечтаний.
Дверь отворилась и до них донесся голос директора:
- Станислав Игоревич, все готово. Можно?
- Да, конечно, - взволнованный голос мужа не укрылся от Эли, и она с тревогой посмотрела на него.
Он с каким-то странным выражением смотрел в сторону двери, казалось, он даже перестал дышать, а под ладонями, которые Эля держала на его груди, громко-громко билось его сердце. Эля обернулась в ту сторону и сама замерла. Казалось, что время остановилось и теперь играет свои шутки, возвращая в настоящее картины из прошлого.
