– Предатель! – выкрикнула Облачко. – Он чуть не убил Бегума, а ты бегаешь к нему с докладами!
– Может, меня толкнул не шаман… – смутился Бегум. Облачко с горечью посмотрела на друга:
– Ты хочешь видеть в людях только хорошее. А они бывают плохими. Как, например, этот шпион. Рассказал шаману о морской черепашке, а тот натравил на Бо Таника Обезьян. Чтобы нашему учителю перестали верить!
Дни становились короче, а ночи длиннее…
Думаю, ты, мой современный читатель, не увидел в этом факте ничего странного. Так всегда бывает в холодное время года, вплоть до зимнего солнцестояния в конце декабря. После чего начинается новый годовой цикл – световой день постепенно удлиняется, и природа начинает ощущать приближение весны.
Но люди племени Соленой Звезды всегда кочевали вслед за теплом, и ничего не знали о солнцестояниях.
Итак, дни становились короче, а ночи длиннее… И это было ужасно!
Однажды шепелявый шаман сошел со своего одинокого, продуваемого всеми ветрами холма и собрал вокруг себя людей племени:
– Солнце соффем офлабело! – начал он жутким шепотом.
По спинам людей побежали мурашки.
А шепелявый шаман, вращая глазами, продолжал говорить о том, что скоро дневному светилу не хватит сил подняться на небо, вырвавшись из ледяных объятий ночной тьмы. В прежние времена племя Соленой Звезды всегда отправлялось навстречу весне. И лишь отыскав ее, вместе с ней возвращалось обратно. Но в этом году традиции были нарушены…
– Вы не пофли навствечу вефне, значит, она никогда не нафтупит! – взвыл шепелявый шаман, и люди в ужасе попадали ниц, смывая снегом бегущие по щекам слезы. Женщины заголосили, дети заплакали, мужчины в раскаянии били себя в грудь могучими первобытными кулаками:
– Что же нам делать? – кричали они. – О, Говорящий-С-Ветром, спаси священное Солнце! Не позволь мраку поглотить землю! Верни нам весну!
– Не внаю, не внаю, – отвечал шепелявый шаман, отворачиваясь от соплеменников и начиная подниматься на холм.
– Смилуйся, о, могущественный! – бросились за ним люди племени Соленой Звезды (и даже люди племени Веселых Обезьян, задержавшиеся в гостях в надежде переждать холода). – Не оставь нас своим покровительством! Не дай погибнуть во мгле! Спаси наших детушек!
– Ну, мовно попвобовать, – наконец, согласился шаман, уступая мольбам соплеменников. – Таффите хвовост на холм, пвоведу обвяд.
Собирать хворост кинулся стар и млад. Очень уж напугала всех мрачная речь шамана. На холме разложили огромный костер. Нанесли, как водится, жертвенных угощений. Вскинул шаман гулкий бубен, закружился в неистовом танце, выкрикивая свои заклинания. И все племя магическим вихрем понеслось вкруг костра, высоко подскакивая в дикой, первобытной пляске. И Веселые Обезьяны подскакивали ничуть не хуже других.
Когда даже самый стойкий охотник (это был папа Репья) рухнул последним без сил, шепелявый шаман опустил бубен. Люди племени сделали все, что могли.
– Тьма отфтупит, – удовлетворенно провозгласил шепелявый шаман. И принялся за жертвенные угощения.
Тьма отступила не сразу. Но вскоре все начали замечать, что день перестал уменьшаться. А потом вроде даже и увеличился! Хотя трудно вести наблюдения за временем, не имея понятия о часах.
– Шаман вылечил Солнце! – радовались люди племени Соленой звезды. – Теперь весна к нам вернется, это уж точно.
– Точно, – поддакивал Сизый Орангутанг, не обращая внимания на боль в пояснице, одолевшую его в результате не по годам энергичной пляски.
И даже мудрый вождь Большая Вода вздохнул с видимым облегчением.
Пошатнувшийся с появлением школы авторитет шамана теперь полностью восстановился. Да что восстановился – Говорящего-С-Ветром стали уважать пуще прежнего! Совет старейшин постановил упросить шамана вернуться в родное племя, но тот высокомерно ответил, что на холме беседовать с могущественными силами природы удобнее, поэтому он предпочитает остаться на продуваемой всеми ветрами вершине в суровом одиночестве. Впрочем, почтительные посетители так и норовили это одиночество нарушить.
Однако нашлись и те, кто продолжал относиться к шаману с недоверием:
– Он просто обманщик! – упрямо твердил Премудрый Сурок, вспоминая погоню за фальшивым «медведем».
– Но солнышко вылечил, – робко возражала Красотуля.
– Интересно, как он это сделал? – бормотал Бегум, пытаясь отыскать научное объяснение результатам обряда.
Как-то раз, когда друзья собрались в родной пещере, чтобы общими усилиями победить домашнее задание по математике, к ним на цыпочках приблизился Зоркий Репей:
– Что я сейчас видел… – начал он таинственным шепотом.
– С предателями не разговариваем, – холодно оборвала Задумчивое Облачко. – Снова для шамана сплетни собираешь?
– А вот и нет, – вспыхнул Зоркий Репей. – Вы были правы, шаман – преступник, и теперь я могу это доказать. Но если вам не интересно…
– Еще как интересно! – оживился Премудрый Сурок. – Что ты узнал?
Репей с важностью приосанился:
– Говорящий-С-Ветром устроил себе надежное жилище, обтянув шкурами воткнутые в землю палки. Но я обнаружил в одной из шкур дырочку…
– И, конечно, сунул туда свой нос, – фыркнула Облачко.
– Я хотел выучить какое-нибудь заклинание!
– Выучил?
– Нет. Он так шепелявит, что ничего не разобрать. Но зато я увидел… – он обвел торжествующим взором сгорающих от нетерпения слушателей.
– Ну, говори! – заторопили его ребята.
– Как шаман поедает зерна пшеницы, украденные из нашей школы, – закончил Репей.
– Ого!
– Значит, это действительно он толкнул меня в реку, – мрачно вздохнул Бегум.
– Ну, мы его проучим, – угрожающе зарычал Мамонтенок. Девочки вцепились в него с двух сторон:
– Подожди! Надо все рассказать взрослым…
– Взрослые нам опять не поверят, – перебил Премудрый Сурок. – Шаман наплетет небылиц, а они будут превозносить его мудрость.
Глаза Бегума задумчиво затуманились:
– Зерна было много. Вряд ли шаман хранит весь запас у себя в жилище – там очень тесно, и теперь постоянно толчется народ. Если мы выследим, где Говорящий-С-Ветром устроил тайное хранилище, то приведем туда взрослых и докажем, что он виноват.
– Гениально! – обрадовался Премудрый Сурок.
– Я покажу вам сосну, с которой видно вершину холма, – пообещал Зоркий Репей.
– И дырочку в шкуре? – улыбнулась Облачко.
– А как же! – просиял тот.
Бегум и Сурок крались по склону продуваемого всеми ветрами холма, жалея, что на нем растет так мало деревьев, за которыми можно было бы скрыться. Идти было трудно: слой пушистого снега прикрывал камни и впадины на пути, и было не ясно, куда можно поставить ногу без риска ее подвернуть.
– Отстаем, – пропыхтел Сурок.
– Зато хорошо видим шамана. Не думаю, что его тайник находится далеко, – подбодрил Бегум приятеля.
Шепелявый шаман двигался ниже по склону. Не подозревая о преследовании, он не считал нужным прятаться, и потому выбирал путь более ровный и легкий.
Друзья вели слежку уже третий день. Чтобы не окоченеть на морозе, они разбились на пары, сменяя друг друга на макушке могучей, первобытной сосны – одной из немногих, отважившихся заселить неприветливый холм. Ветер злобно гудел, налетал в надежде сломить золотистые ветви, опрокинуть смолистый ствол, но лишь увязал в гуще вечнозеленой хвои, добираясь до ребят усмиренным и обессилившим.
Шепелявый шаман все это время преспокойно отсиживался в тепле своего жилища. Найденная Репьем дырочка оказалась прикрытой – видимо, из нее поддувало, и Говорящий-С-Ветром провел небольшой ремонт. Наблюдателям оставалось лишь гадать, что шаман ест на обед, и скоро ли выйдет пополнить запасы.
И вот, наконец, шкура над входом дрогнула. Шепелявый шаман выбрался наружу, немного пощурился, оглядывая окрестности, и энергично направился вниз – в сторону, противоположную той, где располагалось стойбище племени. Дрожа от охотничьего азарта, Бегум и Сурок скатились с сосны и помчались вдогонку, стараясь не упустить шамана из виду, но при этом не попасться ему на глаза.
– Смотри, остановился! – тронул Бегум приятеля за плечо. – Наклонился… Что он там делает?
– Не вижу, выступ скалы заслоняет. Зря мы залезли так высоко, надо было идти прямо за ним…
– А потом бы шаман обнаружил наши следы? И перепрятал зерно прежде, чем взрослые согласятся нас выслушать?
– Почему бы взрослым самим тут не полазить, – проворчал Премудрый Сурок, карабкаясь еще немного вверх в надежде разглядеть, что задержало шамана. Крупный камень качнулся под его ногой. Сурок едва успел отскочить. Камень сдвинулся с места и начал катиться по склону – быстрее, быстрее, увлекая за собой все, что оказалось на пути. Сонный холм мигом очнулся и пришел в движение: нарастающий камнепад потревожил толстые пласты снега, и вот уже ревущая лавина устремилась вниз в дикой радости, оставляя за собой серебристый шлейф морозной пыли.
– Ох… – только и смог вымолвить Сурок, глядя сверху на учиненный в низине погром.
Шепелявый шаман, находившийся впереди и потому не пострадавший, улепетывал прочь, завывая от ужаса. Мой дорогой читатель, никогда не бегай в горах! Разумеется, он споткнулся – рухнул всем телом прямо на свой магический бубен.
Обод бубна сломался.
– Пвоклятие! – горестно завопил шепелявый шаман. – О, как же, как зафлужить мне пвощение?..
– Это он нам? – изумился Сурок, чуть высовываясь из укрытия.
– Вряд ли, – отозвался Бегум, привыкший все подвергать научному сомнению. И быстро втянул товарища обратно.
Швырнув в снег обломки погибшего бубна, шепелявый шаман принялся биться головою о землю. До ребят доносились невнятные выкрики, обрывки отдельных фраз и душераздирающие стоны. Наконец, он затих, вытянувшись на снегу неподвижно.
– Что-то долго лежит, – не выдержал Премудрый Сурок. – Как бы не помер…
Ответить Бегум не успел: Говорящий-С-Ветром шевельнулся и поднялся на ноги. Постоял в тишине, покачиваясь, и понуро побрел по склону в сторону своего жилища.
Когда унылая фигура скрылась из виду, ребята вылезли из укрытия и осторожно спустились вниз.
– Что он говорил о прощении? – недоумевал Премудрый Сурок.
– Похоже, старается заслужить его много лет, – припомнил Бегум бессвязные вопли шамана. – Значит, провинился очень давно. Интересно, что же он сделал?
Пошарив в снегу, Бегум выудил покалеченный обод:
– Странно, что шаман бросил магический бубен, пусть даже сломанный… – он вдруг запнулся и замер, широко распахнув глаза.
– Эй, ты чего? – затормошил приятеля Сурок.
– Этого не может быть! Смотри: обод сделан из дуба. А в племени считается, что магический бубен вырезают из древней секвойи!
– Ну да, каждый шаман, как и его предшественники, отправляется в далекое путешествие на поиски Священного Дерева, потому что только оно может передать бубну магическую силу…
– Но это – ДУБ! – перебил Бегум, потрясая сломанным ободом перед носом приятеля.
– Ты уверен? – в сомнении засопел Сурок. – Ведь ты никогда не видел секвойю…
– Зато дубов вокруг полным-полно, – обиделся Бегум. – Если ты мне не веришь, давай спросим отца.
Бо Таник подтвердил слова сына без тени сомнения. Разволновался он невероятно, и решил отправиться прямо к шаману. Напрасно ребята пытались его остановить.
Говорящий-С-Ветром давно добрался до своего жилища и сидел в глубокой тоске, выпроводив и Крикливую Брусничку, приходившую разузнать у костей дикобраза, почему Стройный Лось взглянул на нее утром аж три раза подряд, и Седую Олениху, у которой отчего-то скрючило палец на правой ноге…
Сопровождаемый мальчиками, Бо Таник ворвался в жилище шамана, будто степной ураган:
– Ты гнусный обманщик! – бросил он сломанный бубен под ноги хозяину. – Это самый обычный дуб, и никакой магической силы в нем отродясь не бывало!
Но сбить с толку шамана было не просто. Говорящий-С-Ветром не боялся и ураганов. Высокомерно надувшись, он заявил, что никто не докажет, будто секвойя не похожа на дуб. Если только не свалит ее и не притащит с собой.
– Удачи в поисках свяффенного девева, умник! – насмехался он, выталкивая Бо Таника на мороз. – Если зафочешь обвинить меня певед племенем, не вабудь: это я вылечил Фолнце. Без меня вефна не нафтупит, так-то!
– Врет он, врет! – бесновался Бегум, когда вместе с Сурком рассказывал друзьям обо всем, что произошло. – Я уверен, шепелявый шаман к возвращению весны не имеет никакого отношения. И я это докажу. Только пока не знаю, как.
– Мы продолжим слежку, – твердо сказала Задумчивое Облачко. – Раскроем все его тайны и накажем за все преступления. Чтоб больше не морочил головы людям нашего племени.
– Это так отвратительно! – поддержала ее Красотуля, сердито щуря голубые глаза.
Слежку пришлось отложить. Несколько дней бушевала страшная буря. Даже самые смелые из охотников не отваживались выглянуть из пещеры. Да и зачем, если у очага так тепло и уютно, и еды припасено в достатке?
– Не волнуйся, шаман сейчас тоже высунуть носа на улицу не посмеет, – утешала Бегума Облачко. – Подожди. Что бы он ни замышлял, мы успеем разоблачить его козни.
Бегум понимал, что самая умная девочка племени, как обычно, права. Но ждать было ой как трудно!
Едва непогода стала стихать, трое друзей – Бегум, Сурок и Мамонтенок Без-Кулака – выскользнули из пещеры.
– Куда это вы в такое ненастье? – закричала им вслед Нежная Лилия. – А ну-ка, вернитесь!
Но мальчики сделали вид, что ее слов не расслышали.
Жилище шамана, хотя покосилось, но все-таки выстояло. Ветер трепал шкуру у входа.
– Пусто! – ахнул Бегум. – Внутри никого нет. Я так и знал, что нужно спешить!
– Смотрите, следы, – невозмутимо пробасил Мамонтенок. – Свежие…
– За ним! – воскликнул Премудрый Сурок, вновь ощущая азарт преследования.
Говорящий-С-Ветром шел быстро. Как ни старались ребята, им было его не догнать.
– Скоро уж и темнеть начнет, – принялся бурчать Премудрый Сурок. – Знать бы, куда это его понесло… Мы даже припасов из дома не захватили. А если шаман будет скитаться несколько дней?
– Огонь мы разведем, а без еды и потерпеть можно, – отозвался Бегум, проверяя, с собой ли кремниевые камушки.
Жуткий вой вдруг прорезал зимнюю тишину. Будто эхо, его подхватил второй голос, и третий…
– Волки! – вздрогнул Сурок.
– Целая стая, – подтвердил Мамонтенок. – Надо спасаться, пока они далеко.
– Стойте! – встрепенулся Бегум. – Волки находятся впереди. Как раз там, куда ушел Говорящий-С-Ветром…
– Вот и пожелаем им удачной охоты! – развеселился Сурок. – Бежим к дому, пока они заняты.
Бегум сурово нахмурился:
– Так нельзя. Человек в беде. Нужно ему помочь.
– Не человек, а шаман! Пусть своим волшебством волков разгоняет.
– А вдруг он один из них? Из волков? – белея от ужаса, прошептал Мамонтенок.
– Как это? – растерялся Бегум.
– Ну, обернулся же он пещерным медведем…
– Не обернулся, а нарядился, – фыркнул Сурок. – Ты же сам его башмак в руках держал!
– Фу ты, и правда! – вытер пот со лба Мамонтенок. – Пойдемте отсюда.
Он отвернулся, злясь на себя за приступ внезапной трусости, к которой совсем не привык.
Однако Бегум не двинулся с места:
– Скажи, Сурок, уверен ли ты, что шаман – подлый обманщик?
– Разумеется, – удивился вопросу Сурок.
– Значит, он самый обычный человек, и никаким волшебством волков не разгонит. Нужно ему помочь.
– Обманщику?
– Человеку. Люди должны помогать друг другу. Таков закон Жизни.
– Может, меня толкнул не шаман… – смутился Бегум. Облачко с горечью посмотрела на друга:
– Ты хочешь видеть в людях только хорошее. А они бывают плохими. Как, например, этот шпион. Рассказал шаману о морской черепашке, а тот натравил на Бо Таника Обезьян. Чтобы нашему учителю перестали верить!
Глава 15. Разоблачение
Дни становились короче, а ночи длиннее…
Думаю, ты, мой современный читатель, не увидел в этом факте ничего странного. Так всегда бывает в холодное время года, вплоть до зимнего солнцестояния в конце декабря. После чего начинается новый годовой цикл – световой день постепенно удлиняется, и природа начинает ощущать приближение весны.
Но люди племени Соленой Звезды всегда кочевали вслед за теплом, и ничего не знали о солнцестояниях.
Итак, дни становились короче, а ночи длиннее… И это было ужасно!
Однажды шепелявый шаман сошел со своего одинокого, продуваемого всеми ветрами холма и собрал вокруг себя людей племени:
– Солнце соффем офлабело! – начал он жутким шепотом.
По спинам людей побежали мурашки.
А шепелявый шаман, вращая глазами, продолжал говорить о том, что скоро дневному светилу не хватит сил подняться на небо, вырвавшись из ледяных объятий ночной тьмы. В прежние времена племя Соленой Звезды всегда отправлялось навстречу весне. И лишь отыскав ее, вместе с ней возвращалось обратно. Но в этом году традиции были нарушены…
– Вы не пофли навствечу вефне, значит, она никогда не нафтупит! – взвыл шепелявый шаман, и люди в ужасе попадали ниц, смывая снегом бегущие по щекам слезы. Женщины заголосили, дети заплакали, мужчины в раскаянии били себя в грудь могучими первобытными кулаками:
– Что же нам делать? – кричали они. – О, Говорящий-С-Ветром, спаси священное Солнце! Не позволь мраку поглотить землю! Верни нам весну!
– Не внаю, не внаю, – отвечал шепелявый шаман, отворачиваясь от соплеменников и начиная подниматься на холм.
– Смилуйся, о, могущественный! – бросились за ним люди племени Соленой Звезды (и даже люди племени Веселых Обезьян, задержавшиеся в гостях в надежде переждать холода). – Не оставь нас своим покровительством! Не дай погибнуть во мгле! Спаси наших детушек!
– Ну, мовно попвобовать, – наконец, согласился шаман, уступая мольбам соплеменников. – Таффите хвовост на холм, пвоведу обвяд.
Собирать хворост кинулся стар и млад. Очень уж напугала всех мрачная речь шамана. На холме разложили огромный костер. Нанесли, как водится, жертвенных угощений. Вскинул шаман гулкий бубен, закружился в неистовом танце, выкрикивая свои заклинания. И все племя магическим вихрем понеслось вкруг костра, высоко подскакивая в дикой, первобытной пляске. И Веселые Обезьяны подскакивали ничуть не хуже других.
Когда даже самый стойкий охотник (это был папа Репья) рухнул последним без сил, шепелявый шаман опустил бубен. Люди племени сделали все, что могли.
– Тьма отфтупит, – удовлетворенно провозгласил шепелявый шаман. И принялся за жертвенные угощения.
Тьма отступила не сразу. Но вскоре все начали замечать, что день перестал уменьшаться. А потом вроде даже и увеличился! Хотя трудно вести наблюдения за временем, не имея понятия о часах.
– Шаман вылечил Солнце! – радовались люди племени Соленой звезды. – Теперь весна к нам вернется, это уж точно.
– Точно, – поддакивал Сизый Орангутанг, не обращая внимания на боль в пояснице, одолевшую его в результате не по годам энергичной пляски.
И даже мудрый вождь Большая Вода вздохнул с видимым облегчением.
Пошатнувшийся с появлением школы авторитет шамана теперь полностью восстановился. Да что восстановился – Говорящего-С-Ветром стали уважать пуще прежнего! Совет старейшин постановил упросить шамана вернуться в родное племя, но тот высокомерно ответил, что на холме беседовать с могущественными силами природы удобнее, поэтому он предпочитает остаться на продуваемой всеми ветрами вершине в суровом одиночестве. Впрочем, почтительные посетители так и норовили это одиночество нарушить.
Однако нашлись и те, кто продолжал относиться к шаману с недоверием:
– Он просто обманщик! – упрямо твердил Премудрый Сурок, вспоминая погоню за фальшивым «медведем».
– Но солнышко вылечил, – робко возражала Красотуля.
– Интересно, как он это сделал? – бормотал Бегум, пытаясь отыскать научное объяснение результатам обряда.
Как-то раз, когда друзья собрались в родной пещере, чтобы общими усилиями победить домашнее задание по математике, к ним на цыпочках приблизился Зоркий Репей:
– Что я сейчас видел… – начал он таинственным шепотом.
– С предателями не разговариваем, – холодно оборвала Задумчивое Облачко. – Снова для шамана сплетни собираешь?
– А вот и нет, – вспыхнул Зоркий Репей. – Вы были правы, шаман – преступник, и теперь я могу это доказать. Но если вам не интересно…
– Еще как интересно! – оживился Премудрый Сурок. – Что ты узнал?
Репей с важностью приосанился:
– Говорящий-С-Ветром устроил себе надежное жилище, обтянув шкурами воткнутые в землю палки. Но я обнаружил в одной из шкур дырочку…
– И, конечно, сунул туда свой нос, – фыркнула Облачко.
– Я хотел выучить какое-нибудь заклинание!
– Выучил?
– Нет. Он так шепелявит, что ничего не разобрать. Но зато я увидел… – он обвел торжествующим взором сгорающих от нетерпения слушателей.
– Ну, говори! – заторопили его ребята.
– Как шаман поедает зерна пшеницы, украденные из нашей школы, – закончил Репей.
– Ого!
– Значит, это действительно он толкнул меня в реку, – мрачно вздохнул Бегум.
– Ну, мы его проучим, – угрожающе зарычал Мамонтенок. Девочки вцепились в него с двух сторон:
– Подожди! Надо все рассказать взрослым…
– Взрослые нам опять не поверят, – перебил Премудрый Сурок. – Шаман наплетет небылиц, а они будут превозносить его мудрость.
Глаза Бегума задумчиво затуманились:
– Зерна было много. Вряд ли шаман хранит весь запас у себя в жилище – там очень тесно, и теперь постоянно толчется народ. Если мы выследим, где Говорящий-С-Ветром устроил тайное хранилище, то приведем туда взрослых и докажем, что он виноват.
– Гениально! – обрадовался Премудрый Сурок.
– Я покажу вам сосну, с которой видно вершину холма, – пообещал Зоркий Репей.
– И дырочку в шкуре? – улыбнулась Облачко.
– А как же! – просиял тот.
Бегум и Сурок крались по склону продуваемого всеми ветрами холма, жалея, что на нем растет так мало деревьев, за которыми можно было бы скрыться. Идти было трудно: слой пушистого снега прикрывал камни и впадины на пути, и было не ясно, куда можно поставить ногу без риска ее подвернуть.
– Отстаем, – пропыхтел Сурок.
– Зато хорошо видим шамана. Не думаю, что его тайник находится далеко, – подбодрил Бегум приятеля.
Шепелявый шаман двигался ниже по склону. Не подозревая о преследовании, он не считал нужным прятаться, и потому выбирал путь более ровный и легкий.
Друзья вели слежку уже третий день. Чтобы не окоченеть на морозе, они разбились на пары, сменяя друг друга на макушке могучей, первобытной сосны – одной из немногих, отважившихся заселить неприветливый холм. Ветер злобно гудел, налетал в надежде сломить золотистые ветви, опрокинуть смолистый ствол, но лишь увязал в гуще вечнозеленой хвои, добираясь до ребят усмиренным и обессилившим.
Шепелявый шаман все это время преспокойно отсиживался в тепле своего жилища. Найденная Репьем дырочка оказалась прикрытой – видимо, из нее поддувало, и Говорящий-С-Ветром провел небольшой ремонт. Наблюдателям оставалось лишь гадать, что шаман ест на обед, и скоро ли выйдет пополнить запасы.
И вот, наконец, шкура над входом дрогнула. Шепелявый шаман выбрался наружу, немного пощурился, оглядывая окрестности, и энергично направился вниз – в сторону, противоположную той, где располагалось стойбище племени. Дрожа от охотничьего азарта, Бегум и Сурок скатились с сосны и помчались вдогонку, стараясь не упустить шамана из виду, но при этом не попасться ему на глаза.
– Смотри, остановился! – тронул Бегум приятеля за плечо. – Наклонился… Что он там делает?
– Не вижу, выступ скалы заслоняет. Зря мы залезли так высоко, надо было идти прямо за ним…
– А потом бы шаман обнаружил наши следы? И перепрятал зерно прежде, чем взрослые согласятся нас выслушать?
– Почему бы взрослым самим тут не полазить, – проворчал Премудрый Сурок, карабкаясь еще немного вверх в надежде разглядеть, что задержало шамана. Крупный камень качнулся под его ногой. Сурок едва успел отскочить. Камень сдвинулся с места и начал катиться по склону – быстрее, быстрее, увлекая за собой все, что оказалось на пути. Сонный холм мигом очнулся и пришел в движение: нарастающий камнепад потревожил толстые пласты снега, и вот уже ревущая лавина устремилась вниз в дикой радости, оставляя за собой серебристый шлейф морозной пыли.
– Ох… – только и смог вымолвить Сурок, глядя сверху на учиненный в низине погром.
Шепелявый шаман, находившийся впереди и потому не пострадавший, улепетывал прочь, завывая от ужаса. Мой дорогой читатель, никогда не бегай в горах! Разумеется, он споткнулся – рухнул всем телом прямо на свой магический бубен.
Обод бубна сломался.
– Пвоклятие! – горестно завопил шепелявый шаман. – О, как же, как зафлужить мне пвощение?..
– Это он нам? – изумился Сурок, чуть высовываясь из укрытия.
– Вряд ли, – отозвался Бегум, привыкший все подвергать научному сомнению. И быстро втянул товарища обратно.
Швырнув в снег обломки погибшего бубна, шепелявый шаман принялся биться головою о землю. До ребят доносились невнятные выкрики, обрывки отдельных фраз и душераздирающие стоны. Наконец, он затих, вытянувшись на снегу неподвижно.
– Что-то долго лежит, – не выдержал Премудрый Сурок. – Как бы не помер…
Ответить Бегум не успел: Говорящий-С-Ветром шевельнулся и поднялся на ноги. Постоял в тишине, покачиваясь, и понуро побрел по склону в сторону своего жилища.
Когда унылая фигура скрылась из виду, ребята вылезли из укрытия и осторожно спустились вниз.
– Что он говорил о прощении? – недоумевал Премудрый Сурок.
– Похоже, старается заслужить его много лет, – припомнил Бегум бессвязные вопли шамана. – Значит, провинился очень давно. Интересно, что же он сделал?
Пошарив в снегу, Бегум выудил покалеченный обод:
– Странно, что шаман бросил магический бубен, пусть даже сломанный… – он вдруг запнулся и замер, широко распахнув глаза.
– Эй, ты чего? – затормошил приятеля Сурок.
– Этого не может быть! Смотри: обод сделан из дуба. А в племени считается, что магический бубен вырезают из древней секвойи!
– Ну да, каждый шаман, как и его предшественники, отправляется в далекое путешествие на поиски Священного Дерева, потому что только оно может передать бубну магическую силу…
– Но это – ДУБ! – перебил Бегум, потрясая сломанным ободом перед носом приятеля.
– Ты уверен? – в сомнении засопел Сурок. – Ведь ты никогда не видел секвойю…
– Зато дубов вокруг полным-полно, – обиделся Бегум. – Если ты мне не веришь, давай спросим отца.
Бо Таник подтвердил слова сына без тени сомнения. Разволновался он невероятно, и решил отправиться прямо к шаману. Напрасно ребята пытались его остановить.
Говорящий-С-Ветром давно добрался до своего жилища и сидел в глубокой тоске, выпроводив и Крикливую Брусничку, приходившую разузнать у костей дикобраза, почему Стройный Лось взглянул на нее утром аж три раза подряд, и Седую Олениху, у которой отчего-то скрючило палец на правой ноге…
Сопровождаемый мальчиками, Бо Таник ворвался в жилище шамана, будто степной ураган:
– Ты гнусный обманщик! – бросил он сломанный бубен под ноги хозяину. – Это самый обычный дуб, и никакой магической силы в нем отродясь не бывало!
Но сбить с толку шамана было не просто. Говорящий-С-Ветром не боялся и ураганов. Высокомерно надувшись, он заявил, что никто не докажет, будто секвойя не похожа на дуб. Если только не свалит ее и не притащит с собой.
– Удачи в поисках свяффенного девева, умник! – насмехался он, выталкивая Бо Таника на мороз. – Если зафочешь обвинить меня певед племенем, не вабудь: это я вылечил Фолнце. Без меня вефна не нафтупит, так-то!
– Врет он, врет! – бесновался Бегум, когда вместе с Сурком рассказывал друзьям обо всем, что произошло. – Я уверен, шепелявый шаман к возвращению весны не имеет никакого отношения. И я это докажу. Только пока не знаю, как.
– Мы продолжим слежку, – твердо сказала Задумчивое Облачко. – Раскроем все его тайны и накажем за все преступления. Чтоб больше не морочил головы людям нашего племени.
– Это так отвратительно! – поддержала ее Красотуля, сердито щуря голубые глаза.
Глава 16. Обманщику – смерть!
Слежку пришлось отложить. Несколько дней бушевала страшная буря. Даже самые смелые из охотников не отваживались выглянуть из пещеры. Да и зачем, если у очага так тепло и уютно, и еды припасено в достатке?
– Не волнуйся, шаман сейчас тоже высунуть носа на улицу не посмеет, – утешала Бегума Облачко. – Подожди. Что бы он ни замышлял, мы успеем разоблачить его козни.
Бегум понимал, что самая умная девочка племени, как обычно, права. Но ждать было ой как трудно!
Едва непогода стала стихать, трое друзей – Бегум, Сурок и Мамонтенок Без-Кулака – выскользнули из пещеры.
– Куда это вы в такое ненастье? – закричала им вслед Нежная Лилия. – А ну-ка, вернитесь!
Но мальчики сделали вид, что ее слов не расслышали.
Жилище шамана, хотя покосилось, но все-таки выстояло. Ветер трепал шкуру у входа.
– Пусто! – ахнул Бегум. – Внутри никого нет. Я так и знал, что нужно спешить!
– Смотрите, следы, – невозмутимо пробасил Мамонтенок. – Свежие…
– За ним! – воскликнул Премудрый Сурок, вновь ощущая азарт преследования.
Говорящий-С-Ветром шел быстро. Как ни старались ребята, им было его не догнать.
– Скоро уж и темнеть начнет, – принялся бурчать Премудрый Сурок. – Знать бы, куда это его понесло… Мы даже припасов из дома не захватили. А если шаман будет скитаться несколько дней?
– Огонь мы разведем, а без еды и потерпеть можно, – отозвался Бегум, проверяя, с собой ли кремниевые камушки.
Жуткий вой вдруг прорезал зимнюю тишину. Будто эхо, его подхватил второй голос, и третий…
– Волки! – вздрогнул Сурок.
– Целая стая, – подтвердил Мамонтенок. – Надо спасаться, пока они далеко.
– Стойте! – встрепенулся Бегум. – Волки находятся впереди. Как раз там, куда ушел Говорящий-С-Ветром…
– Вот и пожелаем им удачной охоты! – развеселился Сурок. – Бежим к дому, пока они заняты.
Бегум сурово нахмурился:
– Так нельзя. Человек в беде. Нужно ему помочь.
– Не человек, а шаман! Пусть своим волшебством волков разгоняет.
– А вдруг он один из них? Из волков? – белея от ужаса, прошептал Мамонтенок.
– Как это? – растерялся Бегум.
– Ну, обернулся же он пещерным медведем…
– Не обернулся, а нарядился, – фыркнул Сурок. – Ты же сам его башмак в руках держал!
– Фу ты, и правда! – вытер пот со лба Мамонтенок. – Пойдемте отсюда.
Он отвернулся, злясь на себя за приступ внезапной трусости, к которой совсем не привык.
Однако Бегум не двинулся с места:
– Скажи, Сурок, уверен ли ты, что шаман – подлый обманщик?
– Разумеется, – удивился вопросу Сурок.
– Значит, он самый обычный человек, и никаким волшебством волков не разгонит. Нужно ему помочь.
– Обманщику?
– Человеку. Люди должны помогать друг другу. Таков закон Жизни.
