За время прочтения, бросил пару удивленных взглядов в мою сторону. Похоже, ему доложили о моих приключениях. Закончив, расслабленно откинулся в кресле и вопросительно уставился на меня.
- Эти знаки на форме, что они означают?- я пробежалась глазами по пестрой правой стороне, очертаниями напоминающей орденские планки наших военных. Взгляд зацепился за серебристый значок с черной стрелой межзвездника устремленной к вспыхивающей золотом точке. Красивая вязь букв тянулась длинной строкой. Капитан заметил мой взгляд.
- Это знак окончания Военно-Космической Академии. Серебристый фон означает факультет Разведки дальнего космоса. Золотая окантовка только у лучших курсантов… Этот знак - род войск, где я прохожу службу. Черный цвет означает космические силы. Красная окантовка принадлежность к военным,- Керау ткнул пальцем в погон на плече.- Это классность специалиста. У меня высшая ступень по всем основным специальностям, требующимся на космическом корабле типа военный крейсер. Золотая окантовка означает, что я сдал торию и практику на высший балл.
Длинная планка на груди из гибкого материала чередовала «штрихкодом» всю палитру синего. Я провела пальчиком, чувствуя ребристую структуру.
- Эта планка количество боевых операций и награды за них. Черные руны на них – даты и места. Мелкую надпись можно увеличить, если активировать. Туда же встроены кадры или статичные фото боевых моментов. Алый прямоугольник с золотой окантовкой – это высшая награда за доблесть. Багровый с серебром – за умелую стратегию и сохраненные боевые единицы,- он показывал, активируя изображения одно за другим, и я, точно зачарованная, не могла отвести глаз от гибели горящего флагмана, размером с двадцатиэтажный дом или атаки стайки стрижей-штурмовиков.
Панорамы космических сражений сменялись планетарными видами разрушенных остовов городов. Меня потряс вид с орбиты на горящий океан какой-то несчастной планеты. В голове не укладывалось, что все это не фантастический фильм, а на самом деле где-то происходило. А мы-то, сидя на Земле, и не знаем, какие трагедии разыгрываются в глубинах космоса.
- Лана, ты плачешь?- Керау осторожно подцепил слезинку со щеки, разглядывая на свет.- Тебе жаль гронов? Я из-за них прервал миссию на Земле. Они уничтожили целую планету. Погибли мои сородичи. На Бирату больше не живут келемаххи.
Он нехорошо сощурился, ожидая ответа.
- Я против любой войны. Любая жизнь бесценна. Из-за войн в космосе гибнут целые планеты. Все происходит еще страшнее, чем на земле,- всхлипнула, не сдержав эмоций.- А какое у тебя звание?
Я неловко перевела разговор, желая замять неприятную тему.
- Вот мое звание,- мужчина ткнул пальцем в собственный висок, в татуировку из звезд.- Сочетание алого и серебряного скажет знающим, что я военный разведчик. А конфигурация звезд меняется каждый раз, как присваивается очередное звание. Сейчас контр-адмирал. После возвращения на Эдеру получу очередное.
- Да ты крут! Столько успеть и так отличиться за жизнь! Почетный ветеран, герой войны. Тобой можно только гордиться.
Я поздравила себя, что подсознательно выбрала в пару такого мужчину. Настоящего.
Наконец-то научилась выбирать хороших парней. Старею, наверно…
- Ты серьезно?- недоверчиво сощурился Керау.
- Я бы хотела, чтобы мой сын, если родиться когда-нибудь, был похож на тебя,- со всей возможной серьезностью произнесла я.
- Ты – землянка и не понимаешь, о чем говоришь,- невесело улыбнулся Керау и отвернулся в сторону.- Быть Исполнителем – не такой судьбы нужно просить для сына. Уж поверь мне.
Повисла тягостная пауза. Я в совершенной растерянности кусала губы, не понимая сказанного Керау. Но попросить прояснить сказанное, когда для него это так тяжело, не осмеливалась.
- Сколько же тебе лет?- сменила тему, удивляясь и искренне восхищаясь послужному списку своего спасителя.
- Продолжительность жизни у келемаххов в два раза превосходит человеческую. Мне шестьдесят два года поземному. А тебе?
- Двадцать шесть,- я рассматривала молодого мужчину и не верила, что он ровесник бабули.
Керау отвлекся на сообщение от компьютера, активировал на панели кусок схемы, задумался над пульсирующей точкой, обозначавшей неисправность. Я уже подумала уйти, чтобы не мешать разговорами, когда мужчина быстро набрал ряд символов. Программа зависла на секунду, точка, мигнув пару раз, пропала. Капитан улыбнулся, мысленно празднуя маленькую победу.
- Есть еще вопросы?- он вновь повернулся ко мне.
- Почему на другой стороне формы совсем ничего нет? Это по Уставу положено?
Улыбка тут же погасла. Губы поджались. Золото радужки погасло, уступив место черноте зрачка.
- Это место подарков от родителей, родственников, побратимов, любовников и… пары,- последнее Керау сплюнул сквозь зубы.
Черт! Вновь наступила на больную мозоль.
- О! И какие это… подарки?- понимая, что ковыряю рану, все же не могла не поинтересоваться.
На Земле ничего подобного не практиковали. На земных формах другая сторона груди предназначалась для иностранных наград.
- Не знаю. Думаю, что-то дорогое сердцу, памятное,- нехотя ответил командир и поднялся с кресла.
Отступив на несколько шагов, активировал щиты. Сложив руки за спиной, отвернулся, всем видом показывая, что на сегодня разговор закончен, и я могу убираться куда подальше со своими вопросами. Сердце сжалось от обиды за прекрасного и мужественного человека, для которого ни родственники, ни собственная мать не нашли памятного подарка.
Видно совсем они зажрались там, на Эдере, если такими мужиками и сыновьями не дорожат.
«Чешуя» зашевелилась, и неровные ряды пластинок начали «уползать» вверх, открывая панораму непроглядной черноты космоса. Легко поднялась с места, разглядывая напряженную спину мужчины и не решаясь подойти. Пальцы сами потянулись к папиному подарку – золотому фениксу. Я открутила крохотный винтик и вынула сережку из уха. Полированное золото ярко блестело, отражая фотоны искусственного света, а рубины искрили алыми частыми всполохами.
Феникс – символ, который идеально подходит этому мужчине, не раз с трудом избегавшему смерти. Лучшему мужчине. Моему спасителю.
- Рау, можно?- я тронула капитана за плечо.
Он обернулся, черные глаза предупреждающе сверкнули, чтобы не думала его жалеть.
- Рау, я ведь так и не поблагодарила тебя за спасение. Я не твоя пара. Не побратима. Но ты очень важный человек в моей жизни. Этого феникса сделал мой отец в подарок маме за рожденную дочку. А ты недавно спас ее жизнь. Фениксы - память о моих родителях. Я прошу тебя принять этот подарок,- я провела рукой по ткани, нащупала риску, проткнула ее тонким гвоздиком и крепко закрутила на другой стороне винтиком. Погладила пальцем хвост из семи счастливых перьев, про себя попросив, чтобы украшение, сохранившее в катастрофе мою жизнь, хранило теперь Керау. Рубины дружно блеснули, словно, подтвердили свое согласие.
Керау, заложив руки за спину, обескураженно следил за моими манипуляциями, не до конца веря, что все это происходит с ним. И я воспользовалась его замешательством, чтобы обнять и поцеловать в уголок губ. Он механически обнял в ответ, и ободренная его молчаливым согласием, я поцеловала уже по-настоящему.
Обед, приготовленный автоматом, мало чем отличался от завтрака. Бифштекс напоминал резиновую подошву. В вялом салате сморщенные овощи пытались утонуть в растительном масле, дилетантски изображая «Цезарь». Поковыряв все это, я взялась за тосты, поданные к черному чаю. Гренок откусываться и жеваться всухомятку не желал, лишь слегка сминался под напором зубов. Рискуя остаться без оных, я воевала с одним, пробуя его на клык. Под слюной текстура немного размякла, став вполне съедобной. Рау, вооружившись ножом и вилкой, резал на порции «бифштекс-подошву», сдерживая усмешку, поглядывал в мою сторону.
Устав от боевых действий, где победа осталась за тостом, отпила горьковатый напиток, в который забыли добавить сахар и лимон, и вспомнила, что у меня в кармане совершенно случайно завалялись тюбики с джемом, добытые из автомата в кинотеатре.
Если смазать тост джемом, он определенно станет если не мягче, то вкуснее.
Не долго думая, достала оба, банановый пока отложила, решив узнать вкус другого. Открыв зубами тугую крышку, сунула к носу. Довольно крякнула, почувствовав любимый аромат клубники. Напротив закашлялся Рау. Вскинув глаза на покрасневшее от спазмов лицо капитана, пожалела подавившегося и протянула ему свой чай. Он нервно отпил, не спуская с меня глаз.
- Лана, что ты собираешься с… этим делать?
- Я тебе хотела предложить,- повертев в сомнениях желтый и красный тюбики в руках, решала, какой мне для него не жалко.
Керау вновь закашлялся, и уже сам отпил из моей чашки.
- Ты уверенна?- уточнил дрогнувшим голосом, вытирая капли чая с подбородка.
- Тебе вкус не нравиться? Я клубнику люблю. Банан тоже ничего, но у меня от него… аллергия.
Примеряясь взглядом к горке тостов, выбирала посвежее, чтобы не пропал даром с трудом добытый клубничный джем.
- Буду знать,- выдавил из себя мужчина, не сводя с меня глаз.
Вспомнив о вежливости, глядя на горку тостов на его подносе, предложила:
- Давай его сюда. Я тебе намажу,- улыбнулась, пытаясь быть милой, и выжидающе уставилась на капитана.
- Прямо здесь?- потрясенно прошептал мужчина.
Я огляделась, не поняв его вопроса.
Зеленоватые стены, серый потолок и пол – тоска зеленая. Б-р-р…
Мне, любительнице жевать с подноса у экрана компьютера, тоже не нравилась окружающая пустота казенного минимализма.
- Это как тебе нравиться. Можно в рубке, можно у тебя в каюте,- беззаботно отозвалась, не заметив звона его упавшей вилки, вспомнив, как в детстве с Люсьеной ели бутерброды с вареньем, слизывая малиновую вкуснятину с булки.- Давай, я тебе намажу, а ты мне. Обожаю слизывать. А ты?
Капитан кивнул, нервно сглатывая, рвано выдохнул, дрожащей ладонью провел по ежику волос. Поняв, что действовать придется самой, потянулась к его блюду, взяла тост и щедро выдавила красноватый джем на поверхность, усердно размазывая десертной ложкой.
Все же слизывать с хлеба варенье с подругой Люськой – это одно. А с солидным капитаном так не пошутишь.
Смех. Нет, дикий хохот взорвал тишину. Я вздрогнула от неожиданности, и булка упала на стол, как водится, намазанной стороной вниз. Капитан смеялся, не в силах остановиться, вытирая слезы и захлебываясь. Сочно, заливисто, с всхлипываниями, подвывая. Полюбовавшись на чужую истерику, пожала плечами, отклеила тост, обновила слой джема и села ждать окончания приступа хохота. Долго ждала – успела выпить кружку чая, пока тост пропитывался.
М-да… вот они последствия одинокой жизни в лесу. Все-таки пять лет – тяжеловатое испытание для психики. Вот срыв не заставил себя ждать.
- Лана, ты собралась это есть?!- выдавил из себя капитан, немного успокоившись, указывая на намазанный тост, к которому я так и не притронулась.
- Ну, да джем. Клубничный. А что он просрочен?- повертела красный тюбик с непонятными буквами.
- Это не джем,- оттирая слезы на глазах, еще раз хрюкнул капитан,- это лубрикант.
Порылась в памяти, вспоминая определение слова. Вспыхнула от стыда и злости и обрушила гнев на мужчину:
- Что-о-о…- взревела, хотя сомневалась, что передо мной интимный гель, решив, что капитан меня нарочно разыгрывает.- Я же его укра… взяла во временное пользование в кинотеатре, в автомате, где сладости продают.
Глядя на едва сдерживающего смех капитана, обиделась и выпалила:
- Это же кинотеатр! Не аптека! Общественное место! Что вы там смотрите?
- Ну-у… Фильмы разные бывают. И собираются там по интересам,- пожал плечами мужчина.- На Эдере не преследуют за… отклонения.
- Предупреждать надо не столь продвинутых землянок!- я кинула на стол злосчастный тюбик, резко поднялась из-за стола и потопала к выходу, услышав прилетевший в спину сдавленный смешок, развернулась и припечатала:- Лучше бы еду научились готовить, толерантные затейники, блин!
Бортовой компьютер помог найти мою каюту, дополнительно сообщив, что кран я сломала в каюте капитана. Обрадованная фактом свершившийся мести, я отправилась в душ. До вечера обустраивалась на новом месте, развешивала немногочисленные одежки во встроенном шкафу и расставляла флакончики в ванной.
Время ужина приближалось, капитан с извинениями не спешил, но живот не забыл напомнить о причитающейся ему порции еды, недополученной с обеда. Взяв ситуацию в свои руки, отправилась в разведку. Проникнув с помощью бортового компьютера на кухню после долгих обшариваний и обстукиваний стен ничего похожего на продовольственные запасы не обнаружила. И включила логику не женскую – самую обычную.
- «Эдера», где здесь складские помещения для продовольствия?
- Нижние уровни. Синяя зона. Склад замороженных полуфабрикатов, лифт, кнопка 3. Склад бакалеи, лифт, кнопка 7. Склад сублиматов, лифт, кнопка…
- Спасибо, «Эдера». Давай начнем со склада полуфабрикатов,- перебила компьютер, решивший перечислить все съестные запасы на корабле.
- По коридору налево до лифтовых площадок. Вам нужна синяя зона.
- «Эдера», а где капитан?- топая по коридору, поинтересовалась у местного всезнайки.
- Капитан Керау Руми у себя в каюте. Занят.
- Интересно чем же?- спросила для себя.
- Личное. Сеанс переговоров с базой «Терра- 307»,- отозвался мой помощник, выдавая тайны своего хозяина.
- Спасибо, «Эдера»,- поблагодарила, помня, если доброе слово и кошке приятно, то и электронным мозгам точно не лишнее.
Интересно, с кем связывается капитан? Если личное, то у него на базе женщина?
- «Эдера», у капитана Руми есть женщина на базе?
- Информация личного характера – доступ закрыт,- обломал мои надежды искусственный разум.
Не очень-то и хотелось…
Набег на складские помещения оказался более чем удачным. Продуктами, запасенными там, можно было кормить маленькое африканское государство в течение года. Из-за необходимости все немалые расстояния и лестницы преодолевать пешком, я потратила много времени и натрудила ногу. Пришлось готовить на скорую руку и терпеть ноющую боль в стопе и лодыжке. В глубоком противне исходила парком запеченная с мясом и грибами картошка. Свежий «Цезарь» с курицей радовал глаз. От аромата малиново-черничного морса текли слюнки. Я вынула последний пончик из шкварчащего масла, посыпала сахарной пудрой, когда из дверей обеденной зоны послышались шаги. Обиделась на издевку эдерца я прилично, поэтому молча расставила перед ждущим капитаном свои «шедевры» и, глядя в сторону, принялась за еду.
М-да, стенам не хватает картин. Тех же натюрмортов. И аппетит пробудят и эстетика. Музыку бы не мешало. Классическую. Полонез Огинского, например. Говорят, он на коров хорошо влияет – надои увеличивает. А чем вояки хуже?
- Лана, ты так и будешь обижаться?- подал голос Керау, нервно прокручивая вилку в длинных пальцах.
- Я не обижаюсь. Приятного аппетита, капитан,- вежливо буркнула, продолжая сверлить глазами стену и терзать курицу в салате.
- Эти знаки на форме, что они означают?- я пробежалась глазами по пестрой правой стороне, очертаниями напоминающей орденские планки наших военных. Взгляд зацепился за серебристый значок с черной стрелой межзвездника устремленной к вспыхивающей золотом точке. Красивая вязь букв тянулась длинной строкой. Капитан заметил мой взгляд.
- Это знак окончания Военно-Космической Академии. Серебристый фон означает факультет Разведки дальнего космоса. Золотая окантовка только у лучших курсантов… Этот знак - род войск, где я прохожу службу. Черный цвет означает космические силы. Красная окантовка принадлежность к военным,- Керау ткнул пальцем в погон на плече.- Это классность специалиста. У меня высшая ступень по всем основным специальностям, требующимся на космическом корабле типа военный крейсер. Золотая окантовка означает, что я сдал торию и практику на высший балл.
Длинная планка на груди из гибкого материала чередовала «штрихкодом» всю палитру синего. Я провела пальчиком, чувствуя ребристую структуру.
- Эта планка количество боевых операций и награды за них. Черные руны на них – даты и места. Мелкую надпись можно увеличить, если активировать. Туда же встроены кадры или статичные фото боевых моментов. Алый прямоугольник с золотой окантовкой – это высшая награда за доблесть. Багровый с серебром – за умелую стратегию и сохраненные боевые единицы,- он показывал, активируя изображения одно за другим, и я, точно зачарованная, не могла отвести глаз от гибели горящего флагмана, размером с двадцатиэтажный дом или атаки стайки стрижей-штурмовиков.
Панорамы космических сражений сменялись планетарными видами разрушенных остовов городов. Меня потряс вид с орбиты на горящий океан какой-то несчастной планеты. В голове не укладывалось, что все это не фантастический фильм, а на самом деле где-то происходило. А мы-то, сидя на Земле, и не знаем, какие трагедии разыгрываются в глубинах космоса.
- Лана, ты плачешь?- Керау осторожно подцепил слезинку со щеки, разглядывая на свет.- Тебе жаль гронов? Я из-за них прервал миссию на Земле. Они уничтожили целую планету. Погибли мои сородичи. На Бирату больше не живут келемаххи.
Он нехорошо сощурился, ожидая ответа.
- Я против любой войны. Любая жизнь бесценна. Из-за войн в космосе гибнут целые планеты. Все происходит еще страшнее, чем на земле,- всхлипнула, не сдержав эмоций.- А какое у тебя звание?
Я неловко перевела разговор, желая замять неприятную тему.
- Вот мое звание,- мужчина ткнул пальцем в собственный висок, в татуировку из звезд.- Сочетание алого и серебряного скажет знающим, что я военный разведчик. А конфигурация звезд меняется каждый раз, как присваивается очередное звание. Сейчас контр-адмирал. После возвращения на Эдеру получу очередное.
- Да ты крут! Столько успеть и так отличиться за жизнь! Почетный ветеран, герой войны. Тобой можно только гордиться.
Я поздравила себя, что подсознательно выбрала в пару такого мужчину. Настоящего.
Наконец-то научилась выбирать хороших парней. Старею, наверно…
- Ты серьезно?- недоверчиво сощурился Керау.
- Я бы хотела, чтобы мой сын, если родиться когда-нибудь, был похож на тебя,- со всей возможной серьезностью произнесла я.
- Ты – землянка и не понимаешь, о чем говоришь,- невесело улыбнулся Керау и отвернулся в сторону.- Быть Исполнителем – не такой судьбы нужно просить для сына. Уж поверь мне.
Повисла тягостная пауза. Я в совершенной растерянности кусала губы, не понимая сказанного Керау. Но попросить прояснить сказанное, когда для него это так тяжело, не осмеливалась.
- Сколько же тебе лет?- сменила тему, удивляясь и искренне восхищаясь послужному списку своего спасителя.
- Продолжительность жизни у келемаххов в два раза превосходит человеческую. Мне шестьдесят два года поземному. А тебе?
- Двадцать шесть,- я рассматривала молодого мужчину и не верила, что он ровесник бабули.
Керау отвлекся на сообщение от компьютера, активировал на панели кусок схемы, задумался над пульсирующей точкой, обозначавшей неисправность. Я уже подумала уйти, чтобы не мешать разговорами, когда мужчина быстро набрал ряд символов. Программа зависла на секунду, точка, мигнув пару раз, пропала. Капитан улыбнулся, мысленно празднуя маленькую победу.
- Есть еще вопросы?- он вновь повернулся ко мне.
- Почему на другой стороне формы совсем ничего нет? Это по Уставу положено?
Улыбка тут же погасла. Губы поджались. Золото радужки погасло, уступив место черноте зрачка.
- Это место подарков от родителей, родственников, побратимов, любовников и… пары,- последнее Керау сплюнул сквозь зубы.
Черт! Вновь наступила на больную мозоль.
- О! И какие это… подарки?- понимая, что ковыряю рану, все же не могла не поинтересоваться.
На Земле ничего подобного не практиковали. На земных формах другая сторона груди предназначалась для иностранных наград.
- Не знаю. Думаю, что-то дорогое сердцу, памятное,- нехотя ответил командир и поднялся с кресла.
Отступив на несколько шагов, активировал щиты. Сложив руки за спиной, отвернулся, всем видом показывая, что на сегодня разговор закончен, и я могу убираться куда подальше со своими вопросами. Сердце сжалось от обиды за прекрасного и мужественного человека, для которого ни родственники, ни собственная мать не нашли памятного подарка.
Видно совсем они зажрались там, на Эдере, если такими мужиками и сыновьями не дорожат.
«Чешуя» зашевелилась, и неровные ряды пластинок начали «уползать» вверх, открывая панораму непроглядной черноты космоса. Легко поднялась с места, разглядывая напряженную спину мужчины и не решаясь подойти. Пальцы сами потянулись к папиному подарку – золотому фениксу. Я открутила крохотный винтик и вынула сережку из уха. Полированное золото ярко блестело, отражая фотоны искусственного света, а рубины искрили алыми частыми всполохами.
Феникс – символ, который идеально подходит этому мужчине, не раз с трудом избегавшему смерти. Лучшему мужчине. Моему спасителю.
- Рау, можно?- я тронула капитана за плечо.
Он обернулся, черные глаза предупреждающе сверкнули, чтобы не думала его жалеть.
- Рау, я ведь так и не поблагодарила тебя за спасение. Я не твоя пара. Не побратима. Но ты очень важный человек в моей жизни. Этого феникса сделал мой отец в подарок маме за рожденную дочку. А ты недавно спас ее жизнь. Фениксы - память о моих родителях. Я прошу тебя принять этот подарок,- я провела рукой по ткани, нащупала риску, проткнула ее тонким гвоздиком и крепко закрутила на другой стороне винтиком. Погладила пальцем хвост из семи счастливых перьев, про себя попросив, чтобы украшение, сохранившее в катастрофе мою жизнь, хранило теперь Керау. Рубины дружно блеснули, словно, подтвердили свое согласие.
Керау, заложив руки за спину, обескураженно следил за моими манипуляциями, не до конца веря, что все это происходит с ним. И я воспользовалась его замешательством, чтобы обнять и поцеловать в уголок губ. Он механически обнял в ответ, и ободренная его молчаливым согласием, я поцеловала уже по-настоящему.
Глава 18
Обед, приготовленный автоматом, мало чем отличался от завтрака. Бифштекс напоминал резиновую подошву. В вялом салате сморщенные овощи пытались утонуть в растительном масле, дилетантски изображая «Цезарь». Поковыряв все это, я взялась за тосты, поданные к черному чаю. Гренок откусываться и жеваться всухомятку не желал, лишь слегка сминался под напором зубов. Рискуя остаться без оных, я воевала с одним, пробуя его на клык. Под слюной текстура немного размякла, став вполне съедобной. Рау, вооружившись ножом и вилкой, резал на порции «бифштекс-подошву», сдерживая усмешку, поглядывал в мою сторону.
Устав от боевых действий, где победа осталась за тостом, отпила горьковатый напиток, в который забыли добавить сахар и лимон, и вспомнила, что у меня в кармане совершенно случайно завалялись тюбики с джемом, добытые из автомата в кинотеатре.
Если смазать тост джемом, он определенно станет если не мягче, то вкуснее.
Не долго думая, достала оба, банановый пока отложила, решив узнать вкус другого. Открыв зубами тугую крышку, сунула к носу. Довольно крякнула, почувствовав любимый аромат клубники. Напротив закашлялся Рау. Вскинув глаза на покрасневшее от спазмов лицо капитана, пожалела подавившегося и протянула ему свой чай. Он нервно отпил, не спуская с меня глаз.
- Лана, что ты собираешься с… этим делать?
- Я тебе хотела предложить,- повертев в сомнениях желтый и красный тюбики в руках, решала, какой мне для него не жалко.
Керау вновь закашлялся, и уже сам отпил из моей чашки.
- Ты уверенна?- уточнил дрогнувшим голосом, вытирая капли чая с подбородка.
- Тебе вкус не нравиться? Я клубнику люблю. Банан тоже ничего, но у меня от него… аллергия.
Примеряясь взглядом к горке тостов, выбирала посвежее, чтобы не пропал даром с трудом добытый клубничный джем.
- Буду знать,- выдавил из себя мужчина, не сводя с меня глаз.
Вспомнив о вежливости, глядя на горку тостов на его подносе, предложила:
- Давай его сюда. Я тебе намажу,- улыбнулась, пытаясь быть милой, и выжидающе уставилась на капитана.
- Прямо здесь?- потрясенно прошептал мужчина.
Я огляделась, не поняв его вопроса.
Зеленоватые стены, серый потолок и пол – тоска зеленая. Б-р-р…
Мне, любительнице жевать с подноса у экрана компьютера, тоже не нравилась окружающая пустота казенного минимализма.
- Это как тебе нравиться. Можно в рубке, можно у тебя в каюте,- беззаботно отозвалась, не заметив звона его упавшей вилки, вспомнив, как в детстве с Люсьеной ели бутерброды с вареньем, слизывая малиновую вкуснятину с булки.- Давай, я тебе намажу, а ты мне. Обожаю слизывать. А ты?
Капитан кивнул, нервно сглатывая, рвано выдохнул, дрожащей ладонью провел по ежику волос. Поняв, что действовать придется самой, потянулась к его блюду, взяла тост и щедро выдавила красноватый джем на поверхность, усердно размазывая десертной ложкой.
Все же слизывать с хлеба варенье с подругой Люськой – это одно. А с солидным капитаном так не пошутишь.
Смех. Нет, дикий хохот взорвал тишину. Я вздрогнула от неожиданности, и булка упала на стол, как водится, намазанной стороной вниз. Капитан смеялся, не в силах остановиться, вытирая слезы и захлебываясь. Сочно, заливисто, с всхлипываниями, подвывая. Полюбовавшись на чужую истерику, пожала плечами, отклеила тост, обновила слой джема и села ждать окончания приступа хохота. Долго ждала – успела выпить кружку чая, пока тост пропитывался.
М-да… вот они последствия одинокой жизни в лесу. Все-таки пять лет – тяжеловатое испытание для психики. Вот срыв не заставил себя ждать.
- Лана, ты собралась это есть?!- выдавил из себя капитан, немного успокоившись, указывая на намазанный тост, к которому я так и не притронулась.
- Ну, да джем. Клубничный. А что он просрочен?- повертела красный тюбик с непонятными буквами.
- Это не джем,- оттирая слезы на глазах, еще раз хрюкнул капитан,- это лубрикант.
Порылась в памяти, вспоминая определение слова. Вспыхнула от стыда и злости и обрушила гнев на мужчину:
- Что-о-о…- взревела, хотя сомневалась, что передо мной интимный гель, решив, что капитан меня нарочно разыгрывает.- Я же его укра… взяла во временное пользование в кинотеатре, в автомате, где сладости продают.
Глядя на едва сдерживающего смех капитана, обиделась и выпалила:
- Это же кинотеатр! Не аптека! Общественное место! Что вы там смотрите?
- Ну-у… Фильмы разные бывают. И собираются там по интересам,- пожал плечами мужчина.- На Эдере не преследуют за… отклонения.
- Предупреждать надо не столь продвинутых землянок!- я кинула на стол злосчастный тюбик, резко поднялась из-за стола и потопала к выходу, услышав прилетевший в спину сдавленный смешок, развернулась и припечатала:- Лучше бы еду научились готовить, толерантные затейники, блин!
Бортовой компьютер помог найти мою каюту, дополнительно сообщив, что кран я сломала в каюте капитана. Обрадованная фактом свершившийся мести, я отправилась в душ. До вечера обустраивалась на новом месте, развешивала немногочисленные одежки во встроенном шкафу и расставляла флакончики в ванной.
Время ужина приближалось, капитан с извинениями не спешил, но живот не забыл напомнить о причитающейся ему порции еды, недополученной с обеда. Взяв ситуацию в свои руки, отправилась в разведку. Проникнув с помощью бортового компьютера на кухню после долгих обшариваний и обстукиваний стен ничего похожего на продовольственные запасы не обнаружила. И включила логику не женскую – самую обычную.
- «Эдера», где здесь складские помещения для продовольствия?
- Нижние уровни. Синяя зона. Склад замороженных полуфабрикатов, лифт, кнопка 3. Склад бакалеи, лифт, кнопка 7. Склад сублиматов, лифт, кнопка…
- Спасибо, «Эдера». Давай начнем со склада полуфабрикатов,- перебила компьютер, решивший перечислить все съестные запасы на корабле.
- По коридору налево до лифтовых площадок. Вам нужна синяя зона.
- «Эдера», а где капитан?- топая по коридору, поинтересовалась у местного всезнайки.
- Капитан Керау Руми у себя в каюте. Занят.
- Интересно чем же?- спросила для себя.
- Личное. Сеанс переговоров с базой «Терра- 307»,- отозвался мой помощник, выдавая тайны своего хозяина.
- Спасибо, «Эдера»,- поблагодарила, помня, если доброе слово и кошке приятно, то и электронным мозгам точно не лишнее.
Интересно, с кем связывается капитан? Если личное, то у него на базе женщина?
- «Эдера», у капитана Руми есть женщина на базе?
- Информация личного характера – доступ закрыт,- обломал мои надежды искусственный разум.
Не очень-то и хотелось…
Глава 19
Набег на складские помещения оказался более чем удачным. Продуктами, запасенными там, можно было кормить маленькое африканское государство в течение года. Из-за необходимости все немалые расстояния и лестницы преодолевать пешком, я потратила много времени и натрудила ногу. Пришлось готовить на скорую руку и терпеть ноющую боль в стопе и лодыжке. В глубоком противне исходила парком запеченная с мясом и грибами картошка. Свежий «Цезарь» с курицей радовал глаз. От аромата малиново-черничного морса текли слюнки. Я вынула последний пончик из шкварчащего масла, посыпала сахарной пудрой, когда из дверей обеденной зоны послышались шаги. Обиделась на издевку эдерца я прилично, поэтому молча расставила перед ждущим капитаном свои «шедевры» и, глядя в сторону, принялась за еду.
М-да, стенам не хватает картин. Тех же натюрмортов. И аппетит пробудят и эстетика. Музыку бы не мешало. Классическую. Полонез Огинского, например. Говорят, он на коров хорошо влияет – надои увеличивает. А чем вояки хуже?
- Лана, ты так и будешь обижаться?- подал голос Керау, нервно прокручивая вилку в длинных пальцах.
- Я не обижаюсь. Приятного аппетита, капитан,- вежливо буркнула, продолжая сверлить глазами стену и терзать курицу в салате.
