Ладно, попробуем иной подход. Ковалль говорил – заклятья как животные. Пусть не совсем настоящие, физические. Но с ними вполне можно общаться.
Погладь по головке, почеши за ушком – и добьешься большего, чем нападением.
Я подарила заклятью радость, искреннее дружелюбие и участие.
Раз – и вместо зигзагов микросхемы ко мне обернулось невероятное чудище. Оно походило на медузу и спрута, с несметным количеством нитей и щупалец. Глаза напоминали яркие факелы и располагались по всей поверхности. Заклятье явно мной заинтересовалось. Не проявляло никакой агрессии, напротив с готовностью ждало общения.
Так, хорошо. Начало положено. Но как мне спросить у аурного зверя, где слабое звено в его обороне, как обойти охранные системы, чтобы незаметно выбраться со станции. Есть ли тут челноки, аварийные корабли, чтобы добраться до ближайшей планеты? Дальше я пока даже не задумывалась, планировала действовать по обстоятельствам.
На тщательную подготовку времени не было. Сегодня состоятся переговоры с преступниками. Как долго они готовы медлить? Много ли времени дадут на раздумья? Не думаю, что много. Но главное – Олтрикс! Он одержим наращением руки. И вряд ли согласится на очередные проволочки.
Ладно, пошлем аурному зверю что-то наподобие вопроса-сообщения. Помнится, Ковалль рассказывал на тренировке. Формируешь кусок аурной энергии, вкладываешь туда мысленное послание. Ага. Попытаюсь четко сформулировать.
Мне необходимо выбраться со станции, но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Чтобы остальные не заметили пропажи. По крайней мере, несколько часов не обнаруживали.
Заклятье получило мое сообщение и некоторое время его «переваривало». В меня полетели волны удивления, затем непонимания и недоумения. Либо меня совершенно не поняли, либо не знали – как ответить.
Попробуем иначе. Мне хочется найти где тут аварийные корабли для экипажа. Аурный зверь быстро среагировал. Карта нарисовалась у меня перед взором. Давай же, Дарина, только не зевай, вспоминай тренировку с Коваллем и Меем. Я сохранила аурную схему, как учили нас с дочкой первородный и оборотень. Скопировала на кусок собственной энергии и заложила в аурный кармашек.
Следующий вопрос. Мне нужно выяснить, как охраняются аварийные челноки. Какие нужны коды, пароли и явки.
Заклятье опять меня не поняло. Я попыталась переформулировать.
Кто может иметь полное право попасть на челнок без риска уничтожения? Ага, так и думала – члены экипажа. Как мне пополнить их список? Нужно добавить свое ДНК и аурный слепок в компьютер управления.
Ладно, и как мне сделать подобное? То есть… я могу добраться дистанционно, достигнуть компьютера, не приближаясь? Нужно послать сигнал по заклятью, используя специальные рандомные коды. Малыш, ну ведь ты мне их перечислишь? Вот тебе еще немного дружелюбия, и даже нежности, как к домашнему питомцу. Я вообразила, что ласкаю кошку, забираюсь пальцами в густую шерсть, чешу умильную мордочку за ушком.
Заклятье почти радостно замурлыкало и выбросило в меня все нужные данные. Хорошо, запрячу в аурные кармашки.
Пробовать начну после переговоров. Чтобы меня не застукали за работой. Сделаю вид, что согласна сотрудничать, пойду отдыхать и… займусь главным. Порядок действий уже понятен. Главное теперь, чтобы все получилось.
Внезапно заклятье ко мне потянулось и выдало то, о чем не просили. Мол, чтобы перемещаться по станции беспрепятственно, потребуется похожая на описанную операцию. Нужно внести в компьютер управления данные для каждого недопортала. Чтобы при оцифровке моей персоны он видел того, кто должен переместиться.
Все это делается довольно просто, даже не приближаясь к умной машине и не входя в рубку управления. Потребуется лишь найти заклятье-чудище, которое отвечает за нужную программу. Общее, что управляет станцией, легко передаст более мелкому: все мои задачи, требования и инструкции. Боже! Какое оно все-таки умница!
Спасибо, дорогая аурная зверушка. Я отправила заклятью немного ласки, такой теплоты, хозяйского одобрения. Аурный зверь остался доволен. Потянулся, полыхнул неподдельным восхищением и снова вернулся к своим обязанностям.
Мда… Во всем этом кроется философия. Заклятья не плохие, даже боевые, охранные и прочие, слепленные для битвы. Они обыкновенные простейшие животные. Что им прикажут – то и сделают. Они – лишь отражение своих хозяев, те, кто выполняют приказы создателей.
Люди, а в будущем – колдуны и оборотни делают вещи, животных, растения плохими, хорошими или нейтральными. Разумные существа сеют доброе, вечное, наравне со злым, нехорошим и разрушительным. Мда… интересно устроена жизнь.
Как-нибудь подумаю, при лучших обстоятельствах.
Ожидание затягивалось, и я ощущала, что начинаю нервничать. Вначале пленения я настолько отвлеклась на Олтрикса, попытки обращения и новые сведения от Танюшки, что почти не переживала по поводу своего положения. А вот теперь нахлынули страхи, сомнения и злость. Проклятые мятежники! Не устраивает их, видите ли, положение вещей! Хотят власти лишь потому, что сильнее. Вот только забыли историю или не учили ее в своих магических школах.
Право сильного отменили много веков назад. Пусть идут к питекантропам с дубинами и каменными топорами и там доказывают собственное превосходство!
Туда и дорога…
Господи! Надеюсь я верно разыграю карты, и побег удастся. О подмоге в тот момент я не думала. Олтрикс настолько убедил, что никто не способен проникнуть на станцию, что я рассчитывала лишь на собственные силы. Даже от Ковалля больше не ждала спасения.
Время тянулось бесконечно медленно.
Четыре часа, пять минут пятого, десять минут, пятнадцать, семнадцать… Казалось, какая-то магия нарочно тормозила привычные мне космические часы.
Но всему приходит конец. Я извелась, перепсиховала, но, когда нервы почти сдали, в комнату без стука вошел Олтрикс. Ухмыльнулся, почти поклонился и подал мне руку.
Я думала, мы отправимся в другую часть станции. Но заговорщики оказались предусмотрительны. Чтобы проникнуть в логово мятежников, пришлось бы пользоваться недопорталами, а значит – занести меня в список лиц, которые способны ими перемещаться. Заговорщики решили, что это слишком. Нас встретили в той самой релаксационной, где я пыталась учиться обращению. Два мага уже сидели на пуфиках.
После исследования местных заклятий, аурное зрение включалось на раз. Мне ни усилий, ни концентрации не требовалось.
Аура молодого, высокого мужчины, немного худощавого и нескладного выглядела подобием огромного бутона – то ли тюльпана, то ли лилии. Между плотно сомкнутыми оранжевыми лепестками выстреливали голубые тонкие нити, а сам бутон венчался алым основанием – как будто его поставили в вазочку.
Аура длинноволосого блондина, кукольно-красивого, холеного и неприятного, напоминала сапфировое озеро, с круглыми камушками вокруг и на дне. По поверхности плавали розовые факелы, будто подожженные нефтяные пятна.
Я знала, что гости – мощные маги. Разглядывала их не без интереса. Лицо блондина казалось идеальным – хоть сейчас помещай на обложку журнала. Лицо коротко стриженного брюнета – того самого, нескладного и какого-то нелепого, выглядело простым, и, как ни странно, открытым. Он не скрывал ни желаний, ни намерений. Одевались гости довольно современно, вернее по моде моего времени. В джинсы, толстовки с капюшонами и кроссовки. Одежда казалась дорогой и брендовой.
Когда мы вошли, маги поднялись, кивнули Олтриксу и тот представил: вначале блондина, а затем и брюнета.
– Ллейнар Ранди и Пестлер Фойли. Сыновья идейных вдохновителей восстания – прежнего, естественно, как ты понимаешь. Их отцы отсидели в особых тюрьмах и выпущены, практически лишенными магии. Остальное, думаю, сами обговорите.
С этими словами Олтрикс отошел и небрежно опустился на пуфик.
Я присела поодаль от мага, преступники вернулись на прежние места.
На некоторое время повисла пауза. Мятежники думали, изучали, прикидывали. Я тоже размышляла по их поводу.
Олтрикс выглядел спокойным и отрешенным. В груди кололо от неприятных мыслей. Маг радовался, что получит энергию Танюшки. Я же безумно боялась за дочку, все больше надеясь на план побега.
Мысли кружились вокруг ситуации. Хм… интересно, а почему преступники явились ко мне без маскировки. Я ведь запомню их по лицам! Всплыли воспоминания о земных детективах, где похищенным либо завязывали глаза, либо уголовники являлись в масках. Впрочем… смысла в этом не было. Я запоминала существ по ауре, различала ее и с закрытыми глазами. Аура каждого существа уникальна, она подобна отпечаткам пальцев, и сделай хоть сотню пластических операций, по энергетике тебя все равно вычислят. Скрыть ее от химеры, увы, невозможно. Колдуны, оборотни и ворожеи не видели заклятья, магию, ауру так как оценивали их химеры. Наши уникальные способности позволяли разглядеть малейшие детали лучше любого сканера и датчика. Другие же волшебники мира будущего различали нечто вроде фантомов: размытых, нечетких и очень невнятных.
Каждое заклятье, скрывающее ауру, я различила бы тоже мгновенно. Оно мне ничем не помешало бы. Следовательно, любая маскировка бессмысленна. И это усложняет положение всех. Преступники здорово передо мной подставляются, а я становлюсь их вечной заложницей. Если не договоримся – отпустят вряд ли. Теперь я для них втрое опасней.
К горлу подступил колючий комок. Вспомнились ясные глаза Танюшки и ее восторженное «Мама! Мама!» когда мы встретились после комы. Нет, я ни за что не допущу подобного! Обману, убегу, обведу вокруг пальца. Я обязательно вернусь к дочке.
На этих мыслях меня и прервали.
– Не будем ходить вокруг да около, – первым вступил в диалог Пестлер – он показался мне более умным. – Вы нам нужны для нескольких дел. Во-первых, вернуть родителям магию. Хоть и не целиком, но хотя бы отчасти. Во-вторых, поспособствовать борьбе с агентами. Вы ведь способны любое заклятье отвлечь и даже сбить с панталыки. За это мы готовы дать вам многое. Думаю, Олтрикс уже озвучивал. Деньги, власть, положение в обществе.
– Имеете в виду при новых порядках? – сделала я вид, что заинтересована. – А если восстание потерпит неудачу? Я окажусь с вами за решеткой? Какие вы даете мне гарантии?
Пестлер стрельнул глазами в Олтрикса, словно просил у того содействия. Лленар застыл каменным изваянием. Олтрикс небрежно развел руками:
– Дарина, скажите, а какие гарантии, что правительство внезапно не передумает и не запрет вас в лаборатории? Ковалль? Мейдрис? Да ради бога! Мейдрис ежедневно «стучит» Бриолису, иначе его давно отозвали бы. Ковалль, конечно, маг своевольный. Но я бы хотел раскрыть вам тайну. Однажды его уже выслали с Земли и долго держали взаперти на Сварайе. Сейчас первородный овладел порталами, границы миров его пропускают. Но мало ли, что уготовано правительством для мага, что давлению почти не подвластен? Если, конечно, он станет бесполезным или даже покажется властям угрожающим? Свободу и полное управление ситуацией вы получите, только примкнув к восстанию.
Хм… а он, действительно, древний и мудрый. Не зря отмотал столько веков, не просто прожигал сотни жизней. Пестлер кивнул задумчивому Ранди и тот произнес поставленным голосом, словно обучался на курсах ораторства:
– Дарина, не забывайте, у вас растет дочка. Ей тоже хотите собственной участи? Чтобы наблюдали за каждым шагом? Каждое колдовство отслеживали и взвешивали? Готовились в любую минуту обезвреживать? А слышали, что в подростковом и юношеском возрасте магия оборотней слабо контролируется? Обычно это проблем не доставляет. Но Татьяна ведь тоже не простая химера!
На долю секунды я окаменела, дыхание прервалось, сердце замерло. Они узнали про мою Танюшку? Ее особенный дар целителя?
Олтрикс посмотрел так ободряюще, словно пытался разубедить, но успокоил только Ранди:
– Конечно, в ней нет ничего особенного. Одноликая химера, но все-таки подумайте. Могут пробудиться скрытые дарования, и Бриолис опять примется за старое. Поймите, правительство защищает слабых, дает нам равные шансы с людьми. И ради этого гробит магов. Нам запрещается все на свете. Привороты и отвороты долгого действия, формирование мощных боевых заклятий, заклятий подчинения и прочих, и прочих. Многостраничные высочайшие предписания фактически делают нас бессильными. Естественное право использовать способности пресекается абсолютно неестественным образом. Это как тиграм запретить охотиться, а касаткам пожирать детенышей тюленей. Только потому, что кто-то погибает. Но разве не так устроено мироздание? Разве не так распорядилась природа? Нам дали силы, других обделили. Значит, так надо: уместно и правильно. Мы не желаем ходить по струнке. И разве вам, самой, этого хочется?
В его рассуждениях была логика. Возможно, я даже на секунду и поверила бы. Прониклась идеей нового восстания. Его главари хорошо подготовились, идейные лозунги выработали здравые, умели нажать на нужные кнопки. Не удивительно, что их поддерживали. Даже под страхом лишения магии, кажется – самым большим кошмаром любого колдуна, ворожеи, ясновидящей. Сильных и слабых, пассивных и практикующих.
Вот только ведь я пришла из прошлого. И слишком хорошо помнила историю: ту, где не еще существовало магии. Сильные всегда рвались к власти. Слабых порабощали и устанавливали порядки, затем устраивали страшный геноцид и начинали воевать друг с другом. Силу всегда необходимо ограничивать. Если подумать, то Бриолис с правительством в моем отношении не так уж и не правы. Я в силах ненадолго вывести из строя заклятья, что обеспечивали жизнь города. Всей огромной столицы – Мейлимира. Некоторые горожане лишились бы воды, кто-то электричества, кто-то отопления, здания пошатнулись бы под действием гравитации, секретные объекты себя обнаружили. Все это случилось бы на считанные минуты, но могло принести немалые опасности. Бриолис рассуждал в пользу граждан: обычных, ни в чем не повинных существ, которым я, действительно, угрожала.
На каждого самого сильного мага найдется тот, кто: умнее, мощнее, увертливей или попросту подлее. Тот, кто не стесняется в средствах, интригует. Нет, не хочу я жить в будущем, где надо постоянно оглядываться за угол, искать того, кто прикроет спину. Пусть даже за мной и будут присматривать, я постараюсь себя контролировать. Почти научилась, еще бы немного…
Я поняла, что пауза затянулась и поспешила ответить мужчинам:
– Хотелось бы подумать. Я ведь пленница. Порталы, увы, создавать не умею, сбежать со станции у меня не получится. Я заинтересована, это правда. Но хочется выдвинуть собственные требования.
Заговорщики моему ответу не удивились. Кажется, торговаться они подготовились.
– Не больше миллиарда электронных денег, – сходу предупредил обеспокоенный Пестлер. – Восстание тоже требует вложений.
– Двух миллиардов, – бросил Ранди. – Ради дела готов расщедриться.
Пестлер посмотрел на товарища с благодарностью. Соратники друг друга все же поддерживали, значит пока не совсем пропащие.
Ладно, что скажет главный – Олтрикс?
Маг улыбнулся и отмахнулся.
– У нас еще есть и время, и нервы. Даем тебе ровно двадцать часов. Запомни! Это меньше земных суток.
Вот уж спасибо, что уточнили! Сама бы я ни за что не догадалась!
Погладь по головке, почеши за ушком – и добьешься большего, чем нападением.
Я подарила заклятью радость, искреннее дружелюбие и участие.
Раз – и вместо зигзагов микросхемы ко мне обернулось невероятное чудище. Оно походило на медузу и спрута, с несметным количеством нитей и щупалец. Глаза напоминали яркие факелы и располагались по всей поверхности. Заклятье явно мной заинтересовалось. Не проявляло никакой агрессии, напротив с готовностью ждало общения.
Так, хорошо. Начало положено. Но как мне спросить у аурного зверя, где слабое звено в его обороне, как обойти охранные системы, чтобы незаметно выбраться со станции. Есть ли тут челноки, аварийные корабли, чтобы добраться до ближайшей планеты? Дальше я пока даже не задумывалась, планировала действовать по обстоятельствам.
На тщательную подготовку времени не было. Сегодня состоятся переговоры с преступниками. Как долго они готовы медлить? Много ли времени дадут на раздумья? Не думаю, что много. Но главное – Олтрикс! Он одержим наращением руки. И вряд ли согласится на очередные проволочки.
Ладно, пошлем аурному зверю что-то наподобие вопроса-сообщения. Помнится, Ковалль рассказывал на тренировке. Формируешь кусок аурной энергии, вкладываешь туда мысленное послание. Ага. Попытаюсь четко сформулировать.
Мне необходимо выбраться со станции, но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Чтобы остальные не заметили пропажи. По крайней мере, несколько часов не обнаруживали.
Заклятье получило мое сообщение и некоторое время его «переваривало». В меня полетели волны удивления, затем непонимания и недоумения. Либо меня совершенно не поняли, либо не знали – как ответить.
Попробуем иначе. Мне хочется найти где тут аварийные корабли для экипажа. Аурный зверь быстро среагировал. Карта нарисовалась у меня перед взором. Давай же, Дарина, только не зевай, вспоминай тренировку с Коваллем и Меем. Я сохранила аурную схему, как учили нас с дочкой первородный и оборотень. Скопировала на кусок собственной энергии и заложила в аурный кармашек.
Следующий вопрос. Мне нужно выяснить, как охраняются аварийные челноки. Какие нужны коды, пароли и явки.
Заклятье опять меня не поняло. Я попыталась переформулировать.
Кто может иметь полное право попасть на челнок без риска уничтожения? Ага, так и думала – члены экипажа. Как мне пополнить их список? Нужно добавить свое ДНК и аурный слепок в компьютер управления.
Ладно, и как мне сделать подобное? То есть… я могу добраться дистанционно, достигнуть компьютера, не приближаясь? Нужно послать сигнал по заклятью, используя специальные рандомные коды. Малыш, ну ведь ты мне их перечислишь? Вот тебе еще немного дружелюбия, и даже нежности, как к домашнему питомцу. Я вообразила, что ласкаю кошку, забираюсь пальцами в густую шерсть, чешу умильную мордочку за ушком.
Заклятье почти радостно замурлыкало и выбросило в меня все нужные данные. Хорошо, запрячу в аурные кармашки.
Пробовать начну после переговоров. Чтобы меня не застукали за работой. Сделаю вид, что согласна сотрудничать, пойду отдыхать и… займусь главным. Порядок действий уже понятен. Главное теперь, чтобы все получилось.
Внезапно заклятье ко мне потянулось и выдало то, о чем не просили. Мол, чтобы перемещаться по станции беспрепятственно, потребуется похожая на описанную операцию. Нужно внести в компьютер управления данные для каждого недопортала. Чтобы при оцифровке моей персоны он видел того, кто должен переместиться.
Все это делается довольно просто, даже не приближаясь к умной машине и не входя в рубку управления. Потребуется лишь найти заклятье-чудище, которое отвечает за нужную программу. Общее, что управляет станцией, легко передаст более мелкому: все мои задачи, требования и инструкции. Боже! Какое оно все-таки умница!
Спасибо, дорогая аурная зверушка. Я отправила заклятью немного ласки, такой теплоты, хозяйского одобрения. Аурный зверь остался доволен. Потянулся, полыхнул неподдельным восхищением и снова вернулся к своим обязанностям.
Мда… Во всем этом кроется философия. Заклятья не плохие, даже боевые, охранные и прочие, слепленные для битвы. Они обыкновенные простейшие животные. Что им прикажут – то и сделают. Они – лишь отражение своих хозяев, те, кто выполняют приказы создателей.
Люди, а в будущем – колдуны и оборотни делают вещи, животных, растения плохими, хорошими или нейтральными. Разумные существа сеют доброе, вечное, наравне со злым, нехорошим и разрушительным. Мда… интересно устроена жизнь.
Как-нибудь подумаю, при лучших обстоятельствах.
ГЛАВА 9.1
Ожидание затягивалось, и я ощущала, что начинаю нервничать. Вначале пленения я настолько отвлеклась на Олтрикса, попытки обращения и новые сведения от Танюшки, что почти не переживала по поводу своего положения. А вот теперь нахлынули страхи, сомнения и злость. Проклятые мятежники! Не устраивает их, видите ли, положение вещей! Хотят власти лишь потому, что сильнее. Вот только забыли историю или не учили ее в своих магических школах.
Право сильного отменили много веков назад. Пусть идут к питекантропам с дубинами и каменными топорами и там доказывают собственное превосходство!
Туда и дорога…
Господи! Надеюсь я верно разыграю карты, и побег удастся. О подмоге в тот момент я не думала. Олтрикс настолько убедил, что никто не способен проникнуть на станцию, что я рассчитывала лишь на собственные силы. Даже от Ковалля больше не ждала спасения.
Время тянулось бесконечно медленно.
Четыре часа, пять минут пятого, десять минут, пятнадцать, семнадцать… Казалось, какая-то магия нарочно тормозила привычные мне космические часы.
Но всему приходит конец. Я извелась, перепсиховала, но, когда нервы почти сдали, в комнату без стука вошел Олтрикс. Ухмыльнулся, почти поклонился и подал мне руку.
Я думала, мы отправимся в другую часть станции. Но заговорщики оказались предусмотрительны. Чтобы проникнуть в логово мятежников, пришлось бы пользоваться недопорталами, а значит – занести меня в список лиц, которые способны ими перемещаться. Заговорщики решили, что это слишком. Нас встретили в той самой релаксационной, где я пыталась учиться обращению. Два мага уже сидели на пуфиках.
После исследования местных заклятий, аурное зрение включалось на раз. Мне ни усилий, ни концентрации не требовалось.
Аура молодого, высокого мужчины, немного худощавого и нескладного выглядела подобием огромного бутона – то ли тюльпана, то ли лилии. Между плотно сомкнутыми оранжевыми лепестками выстреливали голубые тонкие нити, а сам бутон венчался алым основанием – как будто его поставили в вазочку.
Аура длинноволосого блондина, кукольно-красивого, холеного и неприятного, напоминала сапфировое озеро, с круглыми камушками вокруг и на дне. По поверхности плавали розовые факелы, будто подожженные нефтяные пятна.
Я знала, что гости – мощные маги. Разглядывала их не без интереса. Лицо блондина казалось идеальным – хоть сейчас помещай на обложку журнала. Лицо коротко стриженного брюнета – того самого, нескладного и какого-то нелепого, выглядело простым, и, как ни странно, открытым. Он не скрывал ни желаний, ни намерений. Одевались гости довольно современно, вернее по моде моего времени. В джинсы, толстовки с капюшонами и кроссовки. Одежда казалась дорогой и брендовой.
Когда мы вошли, маги поднялись, кивнули Олтриксу и тот представил: вначале блондина, а затем и брюнета.
– Ллейнар Ранди и Пестлер Фойли. Сыновья идейных вдохновителей восстания – прежнего, естественно, как ты понимаешь. Их отцы отсидели в особых тюрьмах и выпущены, практически лишенными магии. Остальное, думаю, сами обговорите.
С этими словами Олтрикс отошел и небрежно опустился на пуфик.
Я присела поодаль от мага, преступники вернулись на прежние места.
На некоторое время повисла пауза. Мятежники думали, изучали, прикидывали. Я тоже размышляла по их поводу.
Олтрикс выглядел спокойным и отрешенным. В груди кололо от неприятных мыслей. Маг радовался, что получит энергию Танюшки. Я же безумно боялась за дочку, все больше надеясь на план побега.
Мысли кружились вокруг ситуации. Хм… интересно, а почему преступники явились ко мне без маскировки. Я ведь запомню их по лицам! Всплыли воспоминания о земных детективах, где похищенным либо завязывали глаза, либо уголовники являлись в масках. Впрочем… смысла в этом не было. Я запоминала существ по ауре, различала ее и с закрытыми глазами. Аура каждого существа уникальна, она подобна отпечаткам пальцев, и сделай хоть сотню пластических операций, по энергетике тебя все равно вычислят. Скрыть ее от химеры, увы, невозможно. Колдуны, оборотни и ворожеи не видели заклятья, магию, ауру так как оценивали их химеры. Наши уникальные способности позволяли разглядеть малейшие детали лучше любого сканера и датчика. Другие же волшебники мира будущего различали нечто вроде фантомов: размытых, нечетких и очень невнятных.
Каждое заклятье, скрывающее ауру, я различила бы тоже мгновенно. Оно мне ничем не помешало бы. Следовательно, любая маскировка бессмысленна. И это усложняет положение всех. Преступники здорово передо мной подставляются, а я становлюсь их вечной заложницей. Если не договоримся – отпустят вряд ли. Теперь я для них втрое опасней.
К горлу подступил колючий комок. Вспомнились ясные глаза Танюшки и ее восторженное «Мама! Мама!» когда мы встретились после комы. Нет, я ни за что не допущу подобного! Обману, убегу, обведу вокруг пальца. Я обязательно вернусь к дочке.
На этих мыслях меня и прервали.
ГЛАВА 9.2
– Не будем ходить вокруг да около, – первым вступил в диалог Пестлер – он показался мне более умным. – Вы нам нужны для нескольких дел. Во-первых, вернуть родителям магию. Хоть и не целиком, но хотя бы отчасти. Во-вторых, поспособствовать борьбе с агентами. Вы ведь способны любое заклятье отвлечь и даже сбить с панталыки. За это мы готовы дать вам многое. Думаю, Олтрикс уже озвучивал. Деньги, власть, положение в обществе.
– Имеете в виду при новых порядках? – сделала я вид, что заинтересована. – А если восстание потерпит неудачу? Я окажусь с вами за решеткой? Какие вы даете мне гарантии?
Пестлер стрельнул глазами в Олтрикса, словно просил у того содействия. Лленар застыл каменным изваянием. Олтрикс небрежно развел руками:
– Дарина, скажите, а какие гарантии, что правительство внезапно не передумает и не запрет вас в лаборатории? Ковалль? Мейдрис? Да ради бога! Мейдрис ежедневно «стучит» Бриолису, иначе его давно отозвали бы. Ковалль, конечно, маг своевольный. Но я бы хотел раскрыть вам тайну. Однажды его уже выслали с Земли и долго держали взаперти на Сварайе. Сейчас первородный овладел порталами, границы миров его пропускают. Но мало ли, что уготовано правительством для мага, что давлению почти не подвластен? Если, конечно, он станет бесполезным или даже покажется властям угрожающим? Свободу и полное управление ситуацией вы получите, только примкнув к восстанию.
Хм… а он, действительно, древний и мудрый. Не зря отмотал столько веков, не просто прожигал сотни жизней. Пестлер кивнул задумчивому Ранди и тот произнес поставленным голосом, словно обучался на курсах ораторства:
– Дарина, не забывайте, у вас растет дочка. Ей тоже хотите собственной участи? Чтобы наблюдали за каждым шагом? Каждое колдовство отслеживали и взвешивали? Готовились в любую минуту обезвреживать? А слышали, что в подростковом и юношеском возрасте магия оборотней слабо контролируется? Обычно это проблем не доставляет. Но Татьяна ведь тоже не простая химера!
На долю секунды я окаменела, дыхание прервалось, сердце замерло. Они узнали про мою Танюшку? Ее особенный дар целителя?
Олтрикс посмотрел так ободряюще, словно пытался разубедить, но успокоил только Ранди:
– Конечно, в ней нет ничего особенного. Одноликая химера, но все-таки подумайте. Могут пробудиться скрытые дарования, и Бриолис опять примется за старое. Поймите, правительство защищает слабых, дает нам равные шансы с людьми. И ради этого гробит магов. Нам запрещается все на свете. Привороты и отвороты долгого действия, формирование мощных боевых заклятий, заклятий подчинения и прочих, и прочих. Многостраничные высочайшие предписания фактически делают нас бессильными. Естественное право использовать способности пресекается абсолютно неестественным образом. Это как тиграм запретить охотиться, а касаткам пожирать детенышей тюленей. Только потому, что кто-то погибает. Но разве не так устроено мироздание? Разве не так распорядилась природа? Нам дали силы, других обделили. Значит, так надо: уместно и правильно. Мы не желаем ходить по струнке. И разве вам, самой, этого хочется?
В его рассуждениях была логика. Возможно, я даже на секунду и поверила бы. Прониклась идеей нового восстания. Его главари хорошо подготовились, идейные лозунги выработали здравые, умели нажать на нужные кнопки. Не удивительно, что их поддерживали. Даже под страхом лишения магии, кажется – самым большим кошмаром любого колдуна, ворожеи, ясновидящей. Сильных и слабых, пассивных и практикующих.
Вот только ведь я пришла из прошлого. И слишком хорошо помнила историю: ту, где не еще существовало магии. Сильные всегда рвались к власти. Слабых порабощали и устанавливали порядки, затем устраивали страшный геноцид и начинали воевать друг с другом. Силу всегда необходимо ограничивать. Если подумать, то Бриолис с правительством в моем отношении не так уж и не правы. Я в силах ненадолго вывести из строя заклятья, что обеспечивали жизнь города. Всей огромной столицы – Мейлимира. Некоторые горожане лишились бы воды, кто-то электричества, кто-то отопления, здания пошатнулись бы под действием гравитации, секретные объекты себя обнаружили. Все это случилось бы на считанные минуты, но могло принести немалые опасности. Бриолис рассуждал в пользу граждан: обычных, ни в чем не повинных существ, которым я, действительно, угрожала.
ГЛАВА 9.3
На каждого самого сильного мага найдется тот, кто: умнее, мощнее, увертливей или попросту подлее. Тот, кто не стесняется в средствах, интригует. Нет, не хочу я жить в будущем, где надо постоянно оглядываться за угол, искать того, кто прикроет спину. Пусть даже за мной и будут присматривать, я постараюсь себя контролировать. Почти научилась, еще бы немного…
Я поняла, что пауза затянулась и поспешила ответить мужчинам:
– Хотелось бы подумать. Я ведь пленница. Порталы, увы, создавать не умею, сбежать со станции у меня не получится. Я заинтересована, это правда. Но хочется выдвинуть собственные требования.
Заговорщики моему ответу не удивились. Кажется, торговаться они подготовились.
– Не больше миллиарда электронных денег, – сходу предупредил обеспокоенный Пестлер. – Восстание тоже требует вложений.
– Двух миллиардов, – бросил Ранди. – Ради дела готов расщедриться.
Пестлер посмотрел на товарища с благодарностью. Соратники друг друга все же поддерживали, значит пока не совсем пропащие.
Ладно, что скажет главный – Олтрикс?
Маг улыбнулся и отмахнулся.
– У нас еще есть и время, и нервы. Даем тебе ровно двадцать часов. Запомни! Это меньше земных суток.
Вот уж спасибо, что уточнили! Сама бы я ни за что не догадалась!
