Я собиралась кивнуть напоследок, но маги двинулись к недопорталу – и через секунду исчезли из зала.
Я понимала – Олтрикс надеется на то, что с ним мы уже договорились. Сила Танюши на его стороне. Надо срочно бежать со станции. Времени нет. Пусть обдумывают, ждут что выдвину встречные требования. Мне нужно срочно выбираться со станции. Выжду немного, наверное, до ночи, и постараюсь улизнуть на Землю. Желательно прямо в дом Ковалля.
Я понятия не имела – как найду его. Возможно, особняк и поместье первородного защищены какой-нибудь магией невидимости. Но я собиралась поскорее действовать.
Наверное, поспешность меня и сгубила. Впрочем, уж лучше пытаться бороться, нежели безропотно покориться несчастьям.
Я возвратилась в свою спальню. Прикончила оставшиеся бутерброды с икрой. В аурной упаковке они не портились, стоило развернуть – сразу нагревались. Что-нибудь существенное поедим дома. Очень надеюсь, что у Ковалля.
Я разместилась возле компьютера – он моментально включился и заработал. И принялась бездумно бродить по сайтам. Листала трехмерные фотографии знаменитостей, новые фильмы, картины и книги. Увы! Внимание ни на чем не удерживалось. Мысли неуклонно стремились к побегу.
Потрет Бриолиса мне запомнился. В трехмерной проекции в человеческий рост, которая легко вызывалась из компьютера, глава спецслужб выглядел впечатляюще. Шатен, с густыми каштановыми волосами, собранными в низкий, короткий хвостик, запоминался грузинским носом. В целом Бриолис выглядел привлекательно: мощный, гибкий и сильный лельдис. Оказалось, в спецслужбах нового мира, лельдисы занимали особое положение. Высшие оборотни, самые мощные, легко добивались важных должностей.
Внезапно нашлась фотография Ковалля. Ой… Так вот как его Олтрикс изуродовал… Старые снимки все демонстрировали, кажется, первородный камер не боялся.
Правая половина лица первородного выглядела подобием жеваной бумаги, какого-то неестественного сероватого цвета. Глаз оказался совершенно черным – и зрачок, и радужка, и даже белок.
Я изучала снимки первородного. Вспомнила наши таинственные взгляды, которые, чудилось, говорили больше признаний влюбленных в собственной привязанности. Это ощущения почти полета, когда мы бродили вместе по поместью, волнения, трепета и сладкого ожидания, чего-то волшебного и необычайного. Смогла бы я заинтересоваться первородным раньше, еще до его «улучшения»? Когда он выглядел не таким красавчиком?
Я встала и приблизилась к трехмерной проекции. Она обрела яркие краски и выглядела почти осязаемой, плотной. Будто не фотография – статуя Ковалля.
Глаза задумчивые, немного грустные, в уголках губ спрятались смешинки, красивая, юношеская половина лица и изуродованная странно сочетались. Я видела в Ковалле необъяснимую притягательность. Что нынешний, что прежний, но он мне нравился. Я ощущала эмоции первородного, чувствовала, что он за меня тревожится, старается помочь и ведь помогает. Нет, и таким он меня притягивал, слегка будоражил, немного смущал. Я бы и прежде его заметила и предпочла шикарному оборотню.
Мысли о Ковалле меня отвлекли, немного снизили градус нервозности. Будто даже здесь, на огромном расстоянии, он умудрялся меня поддерживать, внушать хоть толику, но уверенности.
Время подкатило к назначенному часу. Я пересела на кровать по-турецки и обратилась к главному заклятью – тому, что управляло остальными на станции. Оно охотно ответило дружелюбием – помнило еще наше общение.
Я попросила изменить программы. Дать мне возможность перемещаться по станции, открыв все доступы к недопорталам. Заклятье просканировало мою ауру, тело и сразу принялось за работу. И вроде бы все шло неплохо, как надо. Вот только меня ощутимо потряхивало. Сердце колотилось быстрее и быстрее, хотелось, чтобы все наконец-то закончилось.
Когда заклятье доложило о готовности, я попросила детальную карту. Надо переместиться к аварийным челнокам. Заодно зарядить их моими данными, чтобы те приняли за хозяев. Заклятье и тут меня не подвело.
Уфф… Ну ладно, приступим к главному.
Сердце рвалось из груди птицей, билось о ребра, словно о клетку, дыхания стало решительно не хватать. Я постаралась немного успокоиться. Так, ну давай же… Вдох и выдох… Все хорошо, все получается. Мятежники спят, дело за малым.
Я перемещалась недопорталами, даже не особо разглядывая помещения. Впрочем, они походили на увиденные. Залы для релаксации, столовые, спальни, изредка попадались тюремные коридоры с камерами-клетками, запертыми магией.
Еще буквально пара перемещений. Я усиленно себя подбадривала. К концу колени почти не гнулись, ноги казались чужими, ватными, в голове метались страхи и надежды. Ладно, давай же, еще немного.
Коридор с камерами, зал для отдыха, спальня, кажется, для работников станции… и – бинго! – каюта с резервными челноками. Они походили на подводные лодки. Небольшие, овальные и серебристые. Без единой панели, двери и лестницы. Но мне ничего такого и не требовалось. Заклятье давно пояснило как действовать.
Я приложила руку к челноку – в том месте, где чувствовалось утолщение магии, другие колдуны, ворожеи, двусущие, вероятно, различали слабое свечение.
Датчик считал мои полные данные, накрыла тишина: ватная, тревожная. Я ожидала вердикта программы и сотрудничавших с ней технозаклятий. Они неспешно «переваривали» сведения, сердце не билось – замерло и окаменело. Так, это ведь последнее испытание. Давай же, Дарина, соберись, успокойся. Осталось немного, совсем же капелька.
Датчик закончил свои изыскания, и дверца челнока появилась на корпусе. Ее скрывали магией невидимости.
Я собиралась войти внутрь, когда оказалась отброшена в сторону. Меня будто электрическим током ударило, и сразу же приложило силовыми волнами. Боль расползлась по телу моментально, дышать казалось немыслимой пыткой – с каждым вдохом внутри что-то обрывалось. В поле зрения плясали пестрые пятна, сменялись черными и золотистыми, чередовались как в калейдоскопе.
Я лишь немного сфокусировала зрение, когда обнаружила разъяренного Олтрикса. Лицо его походило на звериную маску: оскал, достойный любого оборотня, глаза сверкают горячечным блеском, губы скривились в злобной усмешке. Подумалось – сейчас он просто убьет меня. Такой яростью сверкали глаза мага, так полыхала его аура: лихой, сатанинской злобой и ненавистью.
– Хотела сбежать под бочок к Коваллю? – глаза Олтрикса свирепо сверкнули. Я попыталась подняться с пола, возможно, обратиться в желтую химеру – ту самую, способную к самоисцелению. Но магии и сил совсем не оставалось. Заклятье Олтрикса меня «обесточило».
– Химера! Ты можешь управлять заклятьями, даже убедить их себе посодействовать. Но я не дурак, как ты полагала. И обезопасился на подобный случай. Любые изменения в схеме заклятий, работе основной магии станции – и меня извещают автоматически. Заклятья не люди, они не преданны. Они просто-напросто выполняют миссию. Ты попыталась перехитрить их. Но я заложил часовую бомбу. Твои передвижения мне известны. И я собираюсь на тебе отыграться.
Он протянул надо мной руку – оттуда вырвался клинок энергии, и я зашлась в истошном крике. Горло саднило, небо горело, но остановиться не получалось. Меня будто резали изнутри, медленно, так чтобы ощущала каждое движение.
Запахло кровью, паленой плотью, словно опять очутилась на пожаре. Только лишь гари в воздухе не чувствовалось.
В глазах потемнело, ручейки пота струились по щекам, лбу и шее. Танечка, моя маленькая Танечка. Доченька, я очень-очень люблю тебя… Вырвалось словно в никуда – в пространство. И тут же пришла небывалая энергия. Я будто за секунду почти восстановилась. Олтрикс заметил, злобно усмехнулся.
Убрал руку и заявил:
– Я подожду следующей посылки и отберу нужную магию – ту что исцеляет даже ауру.
Он отошел и снова оскалился.
Таня! Не надо! Пожалуйста, не надо!
Импульс почти достиг тела, но остановился где-то в пространстве.
Олтрикс заметил, выбросил руку – в меня ударил комок энергии. Я попыталась выстроить защиту – так как учил когда-то Ковалль. Но стену из плотной энергосубстанции атака Олтрикса пробила мгновенно. Я стиснула зубы, крепко зажмурилась – и тело будто на куски разорвали. Боль расползалась по каждому органу, рвала, обжигала, кусала и резала. Я застонала и рухнула на пол, импульс исцеления двинулся дальше. Ударил в ауру, Олтрикс дернулся, вытянул щуп для ловли энергии…
– Думаю, больше у Татьяны не получится. Слишком истощилась аурно и магически. Что ж, сегодня побеждает сильнейший… Так и положено по нашим правилам…
Я поняла, что сейчас не выживу, если Олтрикс отнимет целительную энергию. Но бороться с магом сил не оставалось. Я постаралась совсем успокоиться и приняла будущее с покорностью.
Боль разрасталась, охватывала, мучила. Я крепко зажмурилась и закричала. Наверное, так я кричала при родах. Только тогда жизнь удваивалась, теперь же ее у меня отняли.
Внезапно страдания резко прекратились, тело наполнилось силой, энергией, мощью, какой прежде не чувствовала. Я опасалась разомкнуть веки, проверить, не началась ли уже агония. Мозг скрашивает последние мгновения жизни, обманывает организм ложными знаниями.
Я о таком не раз слышала.
Но голос, который всегда узнала бы: в любых обстоятельствах, месте и времени, вдруг произнес:
– Олтрикс, ты звал меня? Я не позволю навредить Рине. Хочешь убить меня – ну так попробуй. Ты собирался со мной сражаться? Давай же, Олт, я готов и вовсе не против.
Я приоткрыла один глаз, затем второй и просто обомлела. Между мной и Олтриксом высился Ковалль. В джинсах и какой-то затрапезной футболке.
– Как ты умудрился сюда добраться? – глухо отозвался из угла Олтрикс. Видимо, Ковалль неслабо приложил его – маг только-только вставал на ноги. Ссадины, царапины, раны и синяки покрывали все видимые участки тела. Волосы напоминали воронье гнездо.
– Ты собирался меня вызвать. Что же теперь так удивляешься? Задал учащенные изменения курса и рассчитывал, что быстро мне не добраться? Наивный! Ведь знаешь, каждый первородный, сам себе портал и автонавигатор, – Ковалль подал мне руку, поднял и отодвинул на безопасное расстояние. Внезапно между нами выросла стена из непроницаемой толщи энергии, такие же окружили обоих магов.
– Так лучше, не правда ли? Что ты скажешь? – уточнил первородный в сторону Олтрикса. – Мы будем сражаться один на один. Не вмешивая в дело никого из посторонних.
Олтрикс усмехнулся, метнул в меня взгляд и произнес с каким-то пренебрежением:
– Я знаю, что она для тебя не посторонняя. Ты ведь влюбился, Ковалль, признавайся. И зря ты надеешься на быструю победу. Я уже выпил особенной сыворотки, которая вернет прежние возможности. Крови Дарины оказалось достаточно. Даже аура ее мне не потребовалась. В конце концов, мы необычные маги. Так что схватка тебе предстоит нешуточная…
Взгляд Олтрикса, словно выстрел в упор и взгляд Ковалля, будто первородный сожжет противника до головешек. Ответ Ковалля заслуживал уважения:
– Я и раньше сражался с тобой на равных. Если ты помнишь последние битвы. И я побеждал тебя всякий раз. Я не боюсь тебя, Олтрикс ни капли. А мои отношения с трехликой Риной так уж вообще тебя не касаются. Насколько я помню, ты любил лишь себя. Все остальные казались трамплинами к целям великого и непобедимого Олтрикса… Поэтому не тебе рассуждать о чувствах. Ты совершенно ничего в них не смыслишь.
– Что ж, померяемся силами снова. И помни, что если я тебя одолею, то и Дарине придется несладко…
Мне стало не по себе от взгляда Олтрикса. Если взглядом и убивают, то именно таким: жгучим, ядовитым, преисполненным ненависти.
Ковалль ничего сопернику не ответил, лишь пояснил в мою сторону:
– Рина, не бойся. Таня в безопасности. Агенты правительства ее перепрятали. С тобой она связана энергопуповиной. Я же добавил своей энергии. Еще немного – и ты восстановишься. Жди меня, Рина, и ничего не бойся.
Двинулся к Олтриксу, тот шарахнулся, встал и принял боевую позицию. Из ладоней врага выскакивали заклятья. Одно напоминало огромного черта, из рогов которого стреляла энергия. Убийственная для обычного смертного тела. Плевалось заклятье-бес кислотой. Второе походило на машину для убийства. Крутящиеся диски с шипами, иглами, топорами, кинжалами, мечами и ножницами. Как хочешь – так врага и помучай.
Ковалль ничего такого не делал, небрежно отмахнулся и из его ладоней выстрелили волны плотной субстанции.
– Старые фокусы, – оскалился Олтрикс.
– Я не приветствую сложную магию. С тебя и простой вполне предостаточно!
– Что ж! Защищайся, дорогой первородный!
И началась магическая бойня, такая, что у меня аж дух захватывало.
Магическую схватку я воображала, как в фильмах в жанре фэнтези с компьютерной графикой. Нечто эпичное и фееричное.
Колдун атакует ледяным ветром, противник уворачивается – и ближайшее дерево покрывается плотной коркой из льда. Обиженный волшебник выбрасывает пламя – противник отскакивает, поспешно шарахается, чтобы загорелся куст неподалеку. Первый колдун замораживает время – и другой замирает живой статуей. Но внезапно начинает медленно двигаться, разрушая оковы враждебной магии…
Все это я воображала в деталях. Но когда первородные схлестнулись в схватке, ничего подобного не происходило.
Передо мной метались столпы энергии, ударяли в противников, рикошетили от преграды – призрачной стены между магами и комнатой. Закручивались плотные силовые вихри, вспыхивало розовое аурное пламя и внутри оставались двое соперников. Первородные успевали обмениваться ударами, пинками и тычками в болевые точки. Все происходило настолько стремительно, что я не понимала – кто побеждает. Только внезапно накатил страх. Что, если Ковалль потерпит неудачу? Однажды Олтрикс уже ранил первородного. Сейчас он почти восстановил силы…
Я собралась и просто молилась, чтобы все у Ковалля вышло. Старалась послать ему свою веру и надежду на наше совместное будущее. Не знаю уж какое – но только я чувствовала, что наши судьбы неразрывно связаны. И друг без друга уже не существуют.
Мне следовало думать, что без первородного, я здесь не выживу или не выберусь. Но я переживала за жизнь Ковалля вовсе не из эгоистичных мотивов. Я просто хотела, чтобы он выстоял и победил наконец-то Олтрикса.
Стихии передо мной смешивались, сталкивались, рождались и умирали за считанные мгновения. Внезапно в толстую стену энергии между колдунами и остальной комнатой ударяло Цунами – настоящее, ужасное. Сотнями змей шипела пена, наваливалась на препятствие водяная махина, штурмовала, закручиваясь в гигантскую воронку. Но стена энергии, созданная Коваллем, лишь чуть выгибалась под напором стихии. По ее состоянию я и оценивала силы первородного и его энергию. Преграда менялась – не быстро, но заметно. Вначале она противостояла ненастьям, почти недвижимо, словно каменная, теперь вот начала слегка прогибаться, немного поддаваться, хотя и не разрушалась. Ледяные осколки и глыбы-айсберги, что хлынули на преграду сплошным потоком, превратили ее в голубоватую пупырчатую стену. И прежняя гладкость вернулась не сразу. Потребовалось несколько минут на восстановление. Затем пространство между магами вспыхнуло ярко-оранжевым аурным пламенем – я узнавала его на чистой интуиции, хотя ни разу толком не видела.
Я понимала – Олтрикс надеется на то, что с ним мы уже договорились. Сила Танюши на его стороне. Надо срочно бежать со станции. Времени нет. Пусть обдумывают, ждут что выдвину встречные требования. Мне нужно срочно выбираться со станции. Выжду немного, наверное, до ночи, и постараюсь улизнуть на Землю. Желательно прямо в дом Ковалля.
Я понятия не имела – как найду его. Возможно, особняк и поместье первородного защищены какой-нибудь магией невидимости. Но я собиралась поскорее действовать.
Наверное, поспешность меня и сгубила. Впрочем, уж лучше пытаться бороться, нежели безропотно покориться несчастьям.
Я возвратилась в свою спальню. Прикончила оставшиеся бутерброды с икрой. В аурной упаковке они не портились, стоило развернуть – сразу нагревались. Что-нибудь существенное поедим дома. Очень надеюсь, что у Ковалля.
Я разместилась возле компьютера – он моментально включился и заработал. И принялась бездумно бродить по сайтам. Листала трехмерные фотографии знаменитостей, новые фильмы, картины и книги. Увы! Внимание ни на чем не удерживалось. Мысли неуклонно стремились к побегу.
Потрет Бриолиса мне запомнился. В трехмерной проекции в человеческий рост, которая легко вызывалась из компьютера, глава спецслужб выглядел впечатляюще. Шатен, с густыми каштановыми волосами, собранными в низкий, короткий хвостик, запоминался грузинским носом. В целом Бриолис выглядел привлекательно: мощный, гибкий и сильный лельдис. Оказалось, в спецслужбах нового мира, лельдисы занимали особое положение. Высшие оборотни, самые мощные, легко добивались важных должностей.
Внезапно нашлась фотография Ковалля. Ой… Так вот как его Олтрикс изуродовал… Старые снимки все демонстрировали, кажется, первородный камер не боялся.
Правая половина лица первородного выглядела подобием жеваной бумаги, какого-то неестественного сероватого цвета. Глаз оказался совершенно черным – и зрачок, и радужка, и даже белок.
Я изучала снимки первородного. Вспомнила наши таинственные взгляды, которые, чудилось, говорили больше признаний влюбленных в собственной привязанности. Это ощущения почти полета, когда мы бродили вместе по поместью, волнения, трепета и сладкого ожидания, чего-то волшебного и необычайного. Смогла бы я заинтересоваться первородным раньше, еще до его «улучшения»? Когда он выглядел не таким красавчиком?
Я встала и приблизилась к трехмерной проекции. Она обрела яркие краски и выглядела почти осязаемой, плотной. Будто не фотография – статуя Ковалля.
ГЛАВА 9.4
Глаза задумчивые, немного грустные, в уголках губ спрятались смешинки, красивая, юношеская половина лица и изуродованная странно сочетались. Я видела в Ковалле необъяснимую притягательность. Что нынешний, что прежний, но он мне нравился. Я ощущала эмоции первородного, чувствовала, что он за меня тревожится, старается помочь и ведь помогает. Нет, и таким он меня притягивал, слегка будоражил, немного смущал. Я бы и прежде его заметила и предпочла шикарному оборотню.
Мысли о Ковалле меня отвлекли, немного снизили градус нервозности. Будто даже здесь, на огромном расстоянии, он умудрялся меня поддерживать, внушать хоть толику, но уверенности.
Время подкатило к назначенному часу. Я пересела на кровать по-турецки и обратилась к главному заклятью – тому, что управляло остальными на станции. Оно охотно ответило дружелюбием – помнило еще наше общение.
Я попросила изменить программы. Дать мне возможность перемещаться по станции, открыв все доступы к недопорталам. Заклятье просканировало мою ауру, тело и сразу принялось за работу. И вроде бы все шло неплохо, как надо. Вот только меня ощутимо потряхивало. Сердце колотилось быстрее и быстрее, хотелось, чтобы все наконец-то закончилось.
Когда заклятье доложило о готовности, я попросила детальную карту. Надо переместиться к аварийным челнокам. Заодно зарядить их моими данными, чтобы те приняли за хозяев. Заклятье и тут меня не подвело.
Уфф… Ну ладно, приступим к главному.
Сердце рвалось из груди птицей, билось о ребра, словно о клетку, дыхания стало решительно не хватать. Я постаралась немного успокоиться. Так, ну давай же… Вдох и выдох… Все хорошо, все получается. Мятежники спят, дело за малым.
Я перемещалась недопорталами, даже не особо разглядывая помещения. Впрочем, они походили на увиденные. Залы для релаксации, столовые, спальни, изредка попадались тюремные коридоры с камерами-клетками, запертыми магией.
Еще буквально пара перемещений. Я усиленно себя подбадривала. К концу колени почти не гнулись, ноги казались чужими, ватными, в голове метались страхи и надежды. Ладно, давай же, еще немного.
Коридор с камерами, зал для отдыха, спальня, кажется, для работников станции… и – бинго! – каюта с резервными челноками. Они походили на подводные лодки. Небольшие, овальные и серебристые. Без единой панели, двери и лестницы. Но мне ничего такого и не требовалось. Заклятье давно пояснило как действовать.
Я приложила руку к челноку – в том месте, где чувствовалось утолщение магии, другие колдуны, ворожеи, двусущие, вероятно, различали слабое свечение.
Датчик считал мои полные данные, накрыла тишина: ватная, тревожная. Я ожидала вердикта программы и сотрудничавших с ней технозаклятий. Они неспешно «переваривали» сведения, сердце не билось – замерло и окаменело. Так, это ведь последнее испытание. Давай же, Дарина, соберись, успокойся. Осталось немного, совсем же капелька.
Датчик закончил свои изыскания, и дверца челнока появилась на корпусе. Ее скрывали магией невидимости.
Я собиралась войти внутрь, когда оказалась отброшена в сторону. Меня будто электрическим током ударило, и сразу же приложило силовыми волнами. Боль расползлась по телу моментально, дышать казалось немыслимой пыткой – с каждым вдохом внутри что-то обрывалось. В поле зрения плясали пестрые пятна, сменялись черными и золотистыми, чередовались как в калейдоскопе.
Я лишь немного сфокусировала зрение, когда обнаружила разъяренного Олтрикса. Лицо его походило на звериную маску: оскал, достойный любого оборотня, глаза сверкают горячечным блеском, губы скривились в злобной усмешке. Подумалось – сейчас он просто убьет меня. Такой яростью сверкали глаза мага, так полыхала его аура: лихой, сатанинской злобой и ненавистью.
– Хотела сбежать под бочок к Коваллю? – глаза Олтрикса свирепо сверкнули. Я попыталась подняться с пола, возможно, обратиться в желтую химеру – ту самую, способную к самоисцелению. Но магии и сил совсем не оставалось. Заклятье Олтрикса меня «обесточило».
ГЛАВА 9.5
– Химера! Ты можешь управлять заклятьями, даже убедить их себе посодействовать. Но я не дурак, как ты полагала. И обезопасился на подобный случай. Любые изменения в схеме заклятий, работе основной магии станции – и меня извещают автоматически. Заклятья не люди, они не преданны. Они просто-напросто выполняют миссию. Ты попыталась перехитрить их. Но я заложил часовую бомбу. Твои передвижения мне известны. И я собираюсь на тебе отыграться.
Он протянул надо мной руку – оттуда вырвался клинок энергии, и я зашлась в истошном крике. Горло саднило, небо горело, но остановиться не получалось. Меня будто резали изнутри, медленно, так чтобы ощущала каждое движение.
Запахло кровью, паленой плотью, словно опять очутилась на пожаре. Только лишь гари в воздухе не чувствовалось.
В глазах потемнело, ручейки пота струились по щекам, лбу и шее. Танечка, моя маленькая Танечка. Доченька, я очень-очень люблю тебя… Вырвалось словно в никуда – в пространство. И тут же пришла небывалая энергия. Я будто за секунду почти восстановилась. Олтрикс заметил, злобно усмехнулся.
Убрал руку и заявил:
– Я подожду следующей посылки и отберу нужную магию – ту что исцеляет даже ауру.
Он отошел и снова оскалился.
Таня! Не надо! Пожалуйста, не надо!
Импульс почти достиг тела, но остановился где-то в пространстве.
Олтрикс заметил, выбросил руку – в меня ударил комок энергии. Я попыталась выстроить защиту – так как учил когда-то Ковалль. Но стену из плотной энергосубстанции атака Олтрикса пробила мгновенно. Я стиснула зубы, крепко зажмурилась – и тело будто на куски разорвали. Боль расползалась по каждому органу, рвала, обжигала, кусала и резала. Я застонала и рухнула на пол, импульс исцеления двинулся дальше. Ударил в ауру, Олтрикс дернулся, вытянул щуп для ловли энергии…
– Думаю, больше у Татьяны не получится. Слишком истощилась аурно и магически. Что ж, сегодня побеждает сильнейший… Так и положено по нашим правилам…
Я поняла, что сейчас не выживу, если Олтрикс отнимет целительную энергию. Но бороться с магом сил не оставалось. Я постаралась совсем успокоиться и приняла будущее с покорностью.
Боль разрасталась, охватывала, мучила. Я крепко зажмурилась и закричала. Наверное, так я кричала при родах. Только тогда жизнь удваивалась, теперь же ее у меня отняли.
Внезапно страдания резко прекратились, тело наполнилось силой, энергией, мощью, какой прежде не чувствовала. Я опасалась разомкнуть веки, проверить, не началась ли уже агония. Мозг скрашивает последние мгновения жизни, обманывает организм ложными знаниями.
Я о таком не раз слышала.
Но голос, который всегда узнала бы: в любых обстоятельствах, месте и времени, вдруг произнес:
– Олтрикс, ты звал меня? Я не позволю навредить Рине. Хочешь убить меня – ну так попробуй. Ты собирался со мной сражаться? Давай же, Олт, я готов и вовсе не против.
Я приоткрыла один глаз, затем второй и просто обомлела. Между мной и Олтриксом высился Ковалль. В джинсах и какой-то затрапезной футболке.
– Как ты умудрился сюда добраться? – глухо отозвался из угла Олтрикс. Видимо, Ковалль неслабо приложил его – маг только-только вставал на ноги. Ссадины, царапины, раны и синяки покрывали все видимые участки тела. Волосы напоминали воронье гнездо.
– Ты собирался меня вызвать. Что же теперь так удивляешься? Задал учащенные изменения курса и рассчитывал, что быстро мне не добраться? Наивный! Ведь знаешь, каждый первородный, сам себе портал и автонавигатор, – Ковалль подал мне руку, поднял и отодвинул на безопасное расстояние. Внезапно между нами выросла стена из непроницаемой толщи энергии, такие же окружили обоих магов.
– Так лучше, не правда ли? Что ты скажешь? – уточнил первородный в сторону Олтрикса. – Мы будем сражаться один на один. Не вмешивая в дело никого из посторонних.
Олтрикс усмехнулся, метнул в меня взгляд и произнес с каким-то пренебрежением:
– Я знаю, что она для тебя не посторонняя. Ты ведь влюбился, Ковалль, признавайся. И зря ты надеешься на быструю победу. Я уже выпил особенной сыворотки, которая вернет прежние возможности. Крови Дарины оказалось достаточно. Даже аура ее мне не потребовалась. В конце концов, мы необычные маги. Так что схватка тебе предстоит нешуточная…
ГЛАВА 9.6
Взгляд Олтрикса, словно выстрел в упор и взгляд Ковалля, будто первородный сожжет противника до головешек. Ответ Ковалля заслуживал уважения:
– Я и раньше сражался с тобой на равных. Если ты помнишь последние битвы. И я побеждал тебя всякий раз. Я не боюсь тебя, Олтрикс ни капли. А мои отношения с трехликой Риной так уж вообще тебя не касаются. Насколько я помню, ты любил лишь себя. Все остальные казались трамплинами к целям великого и непобедимого Олтрикса… Поэтому не тебе рассуждать о чувствах. Ты совершенно ничего в них не смыслишь.
– Что ж, померяемся силами снова. И помни, что если я тебя одолею, то и Дарине придется несладко…
Мне стало не по себе от взгляда Олтрикса. Если взглядом и убивают, то именно таким: жгучим, ядовитым, преисполненным ненависти.
Ковалль ничего сопернику не ответил, лишь пояснил в мою сторону:
– Рина, не бойся. Таня в безопасности. Агенты правительства ее перепрятали. С тобой она связана энергопуповиной. Я же добавил своей энергии. Еще немного – и ты восстановишься. Жди меня, Рина, и ничего не бойся.
Двинулся к Олтриксу, тот шарахнулся, встал и принял боевую позицию. Из ладоней врага выскакивали заклятья. Одно напоминало огромного черта, из рогов которого стреляла энергия. Убийственная для обычного смертного тела. Плевалось заклятье-бес кислотой. Второе походило на машину для убийства. Крутящиеся диски с шипами, иглами, топорами, кинжалами, мечами и ножницами. Как хочешь – так врага и помучай.
Ковалль ничего такого не делал, небрежно отмахнулся и из его ладоней выстрелили волны плотной субстанции.
– Старые фокусы, – оскалился Олтрикс.
– Я не приветствую сложную магию. С тебя и простой вполне предостаточно!
– Что ж! Защищайся, дорогой первородный!
И началась магическая бойня, такая, что у меня аж дух захватывало.
ГЛАВА 10.1
Магическую схватку я воображала, как в фильмах в жанре фэнтези с компьютерной графикой. Нечто эпичное и фееричное.
Колдун атакует ледяным ветром, противник уворачивается – и ближайшее дерево покрывается плотной коркой из льда. Обиженный волшебник выбрасывает пламя – противник отскакивает, поспешно шарахается, чтобы загорелся куст неподалеку. Первый колдун замораживает время – и другой замирает живой статуей. Но внезапно начинает медленно двигаться, разрушая оковы враждебной магии…
Все это я воображала в деталях. Но когда первородные схлестнулись в схватке, ничего подобного не происходило.
Передо мной метались столпы энергии, ударяли в противников, рикошетили от преграды – призрачной стены между магами и комнатой. Закручивались плотные силовые вихри, вспыхивало розовое аурное пламя и внутри оставались двое соперников. Первородные успевали обмениваться ударами, пинками и тычками в болевые точки. Все происходило настолько стремительно, что я не понимала – кто побеждает. Только внезапно накатил страх. Что, если Ковалль потерпит неудачу? Однажды Олтрикс уже ранил первородного. Сейчас он почти восстановил силы…
Я собралась и просто молилась, чтобы все у Ковалля вышло. Старалась послать ему свою веру и надежду на наше совместное будущее. Не знаю уж какое – но только я чувствовала, что наши судьбы неразрывно связаны. И друг без друга уже не существуют.
Мне следовало думать, что без первородного, я здесь не выживу или не выберусь. Но я переживала за жизнь Ковалля вовсе не из эгоистичных мотивов. Я просто хотела, чтобы он выстоял и победил наконец-то Олтрикса.
Стихии передо мной смешивались, сталкивались, рождались и умирали за считанные мгновения. Внезапно в толстую стену энергии между колдунами и остальной комнатой ударяло Цунами – настоящее, ужасное. Сотнями змей шипела пена, наваливалась на препятствие водяная махина, штурмовала, закручиваясь в гигантскую воронку. Но стена энергии, созданная Коваллем, лишь чуть выгибалась под напором стихии. По ее состоянию я и оценивала силы первородного и его энергию. Преграда менялась – не быстро, но заметно. Вначале она противостояла ненастьям, почти недвижимо, словно каменная, теперь вот начала слегка прогибаться, немного поддаваться, хотя и не разрушалась. Ледяные осколки и глыбы-айсберги, что хлынули на преграду сплошным потоком, превратили ее в голубоватую пупырчатую стену. И прежняя гладкость вернулась не сразу. Потребовалось несколько минут на восстановление. Затем пространство между магами вспыхнуло ярко-оранжевым аурным пламенем – я узнавала его на чистой интуиции, хотя ни разу толком не видела.
