Я понимала, что между нами ничего не решено. Да что там? Мы вообще не обсуждали отношения. Все, что между нами происходило: ток, химия, на уровне взглядов, интонаций, улыбок. Мы даже касались друг друга считанное количество раз.
Но я чувствовала первородного всем существом. Тепло наполняло, когда Ковалль смотрел и улыбался, даже если лишь приподнимал уголки губ. И, похоже, наши чувства были взаимными. Вот только первородный не спешил заговорить о них. Я же не привыкла начинать такие беседы самостоятельно. Мужчина – вот кто должен первым затронуть подобную тему. Я привыкла к этому. И не верила, что такая сильная, цельная личность, как Ковалль не способна раскрыть собственные эмоции. Просто он почему-то считал это не своевременным, ненужным или неправильным. Это я тоже ощущала. И ничего не могла поделать. Ни с собой. Ни с первородным.
Пока мы утоляли первый голод, Танюшка причавкивала, Бриолис молчал и только наблюдал. Затем первым подал голос:
– Итак. Насколько нам известно, заговорщики сколотили новую армию. Они взяли кусочки ауры Дарины, пока та находилась на станции, незаметно, в процессе превращений в разных химер. Поэтому надеются создать эликсир против нашей сыворотки, лишающей магии. На сто процентов он, конечно же, не подействует. Но сработает как спусковой крючок. В последние годы мы сдерживали восстание, во главе с Олтриксом, который оказался бывшим первородным, только благодаря наличию сыворотки. Теперь они могут объявить сторонникам, что бесценное противоядие найдено. И мы получим новое восстание. Я более чем уверен, что требования или вызов уже не за горами. С минуту на минуту с нами свяжутся.
Бриолис выдержал небольшую паузу и продолжил все также спокойно, размеренно, словно список покупок зачитывал:
– Скажу вам больше. Мы открыли все каналы техносвязи, чтобы мятежники прорвались и сообщили свои требования.
– Но ведь они не обезопасят себя и своих сторонников полностью? Для противоядия нужна моя аура и кровь. А крови у них нет и не было. И даже в этом случае, если верить Олтриксу, а он вопрос изучал долго и тщательно, эликсир не подействует на сто процентов, – удивленно произнесла я.
Бриолис пожал плечами.
– Дарина. Об этом знаем мы, Олтрикс и… больше никто. Преступники объявят своим сторонникам другие сведения. Думаете, те поверят нам или своим вождям?
Я только запила очевидное чаем.
– У меня есть свой план, – внезапно подал голос Ковалль. – Главный идейный вдохновитель и сила – Олтрикс. Они считают его почти непобедимым. А ему не нужны: власть, могущество, деньги, рабы. Я знаю – чего он хочет.
– Я тоже, – подтвердил Бриолис.
Я вздрогнула… Вспомнила слова Олтрикса о том, что тому нужна его магия, рука и… мертвый Ковалль. Посмотрела на первородного с ужасом. Ковалль внезапно изменился. Лицо отразило заботу, невозмутимость стерлась окончательно и бесповоротно. Ковалль приобнял меня, притянул… и поцеловал. В губы. Внезапно и без объяснений. Вначале осторожно коснулся губами рта, затем раздвинул языком губы и начал ласкать так, как ни один мужчина прежде. Впрочем, чего уж тут сравнивать? Опыт Ковалля и земных мужчин?
Я потеряла ощущение реальности, забыла где мы и зачем собирались. Стало томно, жарко и сердце ошалело забилось где-то в ушах. Я прижалась к Коваллю, ощущая его желание, его страсть, выстраданную веками одиночества. Словно эмоции первородного прорвались, проникли в мое тело и разум. Я почувствовала борьбу мага с самим собой. Ковалль не знал – правильно ли начинать что-то со мной. Не верил, что я способна полюбить его по-настоящему. Думал, что во мне говорит признательность, которую я сама принимаю за нечто большее. Постоянно себя сдерживал, одергивал. И вот сорвался. Я плавилась в руках мага, подалась вперед, мы облокотились на спинку дивана и целовались как безбашенные подростки.
Когда Ковалль от меня оторвался, он сказал только:
– Не волнуйся. Мне есть для чего выжить. Но я выполню свой долг.
Я собиралась возразить, но первородный развел руками, Бриолис кивнул, напрягся – и перед нами словно распахнулся экран в другое измерение.
Танюшка запрыгала на кресле и закричала:
– Я читала про эту техномагию в интернете! Это как разговаривать по скайпу, только без проводов и прерывистой связи!
Ее восторг граничил с восхищением. Но в эту минуту на экране появилось лицо Олтрикса. Губы вытянуты в жесткую линию, подбородок предельно выпячен, желваки ходят ходуном. Взглядом можно резать, как скальпелем.
– Я знаю, что ты хочешь предложить! – выплюнул Олтрикс. – Поединок на территории Сварайи. На каком-нибудь болоте, чтобы еще и местность выбирала – кому жить, а кому умирать. Этот наш бой должен стать последним.
– Ты только обещаешь, – съязвил Ковалль. – Ну и что за условие? Говори уже. Я весь внимание.
– Она – Олтрикс ткнул пальцем в сторону Танюшки, – Восстановит мне руку и залечит раны, которые получил в нашей последней схватке. А она – такой же жест достался и мне. – Отправится вместе с тобой.
Ковалль дернулся, резко отмахнулся. Бриолис привстал. Олтрикс поджал губы и произнес:
– Или так, или никак. Мы готовы атаковать. Будет кровавая бойня и пусть победит сильнейший. Ты знаешь, что мне плевать.
Первородный почти оскалился, сжал руки в кулаки до побелевших костяшек. Впервые я услышала, как скрежещут его зубы. Олтрикс усмехнулся:
– Ну и что ты выберешь? Первородный, последний из последних. Сильнейший маг на известных планетах? Рискнуть двумя дорогими тебе женщинами? Или рискнуть сотнями жизней гражданских? Ты всегда был сентиментален. Всегда стремился минимизировать ущерб. Поэтому она и погибла! Помнишь?
Ковалль привстал, нагнулся. Казалось – он сейчас бросится в драку, атакует облачко с Олтриксом, и маги сцепятся в смертельной битве.
Минуту или больше первородный не двигался. Олтрикс застыл тоже, крепко стиснув челюсти. Оба не смаргивали, не глотали и кажется, даже не дышали. Нам же оставалось лишь наблюдать за немым поединком. Даже Бриолис не рисковал встревать.
Наконец, Ковалль упал на диван и сказал то, чего никто из нас не ожидал услышать:
– Я не рискну Дариной и Таней. Делай что хочешь, и вы поступайте, как знаете. Можете даже отдать меня под трибунал! – эти слова, с вызовом, с раздражением адресовались уже Бриолису.
Я дернулась, в страхе, что Ковалля арестуют, что первородный превысил терпение Носа. Но черный лельдис даже бровью не повел.
Бриолис Лейн молчал, неотрывно взирал на магов и не торопился что-то предпринимать. Ковалль скрестил руки на груди, словно говорил: «Я озвучил свои правила». И я поняла, что настала пора вступать в игру. Да, я до смерти боялась неведомой Сварайи. Не хотела вмешивать дочку. Но и тысячи смертей допустить просто оказалась не в силах.
Я еще помнила пожар, на котором едва не погибла… Пожар, что отнял у меня многие годы жизни и семью, которую тогда безумно любила…
…Жадное пламя, что охватывало людей и пожирало десятками алых пастей. Шипело на обугленных останках довольной змеей, что отравила врага насмерть. В ушах до сих пор звучали не мольбы о помощи, не звон лопающихся стекол – стоны и вопли тех, кто умирал в столбах огня. Я еще слышала, как захлебывались в дыму люди, вспоминала, как они искали друг друга, чтобы погибнуть вместе, обнявшись… А ведь то количество смертей не чета возможным потерям во время восстания. Из информационного поля и интернета я знала, что прошлые бои во время мятежа сильных магов унесли тысячи жизней. В основном, военных, спецагентов и полицейских, но попадались и гражданские. Случайные жертвы чьей-то гордыни, властности, жажды денег.
Нет, как бы пафосно ни прозвучало, я не могу допустить подобного. И если есть шанс что-то сделать, то сделаю, не смотря ни на чьи возражения.
Невозмутимость первородного в эту минуту как рукой сняло. Он ощущал – о чем думаю, и на лице мага появилось незнакомое мне выражение. То ли страх потери, то ли отчаяние предотвратить ее. Он дернулся, крепко сцепил в замок руки и подался вперед, к техномагическому «видеофону».
Я встала, подошла к облачку экрана и под крик Ковалля: «Дарина! Нет!» громко озвучила собственное решение:
– Я готова сопровождать Ковалля. Но требую, чтобы дочку не трогали. Я послужу каналом передачи тебе энергии Тани. Лично доставлю тебе исцеление. И только после этого начнется ваш поединок с Коваллем. Или так, или никак. Ты видел, что я могу получать и транслировать энергию исцеления. И этого тебе должно быть достаточно.
Олтрикс посмотрел на меня так, словно читал мысли, сканировал внутренности, проникал в эмоции. И произнес:
– Согласен! А с Коваллем улаживайте все сами!
С этими словами «изображение» пропало. До нас донеслось:
– Северные болота! Завтра, в шесть вечера. Опоздаете – и начнется восстание.
Некоторое время в зале царило молчание. Тягостное и напряженное оно наваливалось на грудь так, что дыхание затруднилось. Ковалль смотрел с таким выражением, словно только что получил кинжалом в спину. Бриолис, напротив, заметно приободрился.
Танюшка сидела и невозмутимо жевала – добивала третий кусок пиццы, запивала чаем и в ус не дула.
Пауза затягивалась. Ковалль поджимал губы, слегка расслаблялся и опять напрягался. Словно внутри бушевали такие эмоции, что мне даже и во сне не приснится.
Бриолис первым нарушил беззвучие:
– Я подготовлю ваш переход на Сварайю. Думаю, в дом тебе лучше не возвращаться, – кивнул в сторону угрюмого первородного. – Давай сделаем так. Вы сейчас поедите, отдохнете, встретитесь с Меем. Я привезу его где-то часа через два. У вас будет достаточно времени, чтобы рассказать и открыть все, что нужно, – он сделал странную паузу, снова кивнул первородному. Будто намекал на нечто вполне конкретное. Ковалль отмахнулся и Бриолис закончил: – За это время вам подготовят обмундирование. Припасы, замороженные боевые заклятья, аурные щиты и прочие штуки. Со всем этим к вам придет Лайгиллар и часть его нынешнего подразделения. Василиск рвется в бой – опять поссорился с зазнобой-химерой. Эти двое, кажется, никогда не поженятся и не устаканят свои отношения. Дам драконов, лельдисов и василисков. Верберы Нависта, к сожалению, сейчас на деле. Таврис и Тайна встретят вас на Сварайе. У них особенная, отдельная миссия. Нужно погасить другие очаги восстания. А на Сварайе их осталось немало. Боевых магов дам предостаточно. Порталами и прочим обеспечу как надо. Со всем этим придут Мейдрис и Лайгиллар. Пока, думаю, вам надо поговорить.
Бриолис кивнул на меня и Ковалля.
Первородный снова отмахнулся, посмотрел на меня побитой собакой. Вот уж не ожидала такого взгляда. Танюша подскочила к Бриолису.
– А можно мне пока посмотреть, как создаются порталы? Я помню, что это очень эффектно!
Я дернулась, но Ковалль удержал:
– Пока ты еще находилась в коме, Танюшка тут почти все лаборатории облазила. Бриолиса она тоже знает, – пояснил для меня первородный. Его голос звучал словно из глубокого колодца, уголки губ скорбно опустились.
Нос взял Танюшку за руку, и они скрылись за дальней колонной.
Ковалль немного помедлил, тяжело поднялся, взмахнул руками и перед нами выросло окно в далекое прошлое.
Я просто знала это, не сомневалась. Откуда пришла информация, не уверена. Но сейчас меня это меньше всего беспокоило.
Перед глазами раскинулся город. Мейлимир, только другой, старый. Без затейливых зданий-паутинок, волн и прочих архитектурных изысков. Каменно-металлические высотки квадратными деревьями устремлялись в самое небо. Нереально высокие, с глазами-окнами, они напоминали сказочных великанов.
Облака неспешно плыли над городом. Мы резко переместились на окраину. Дома стали гораздо проще и приземистей. Их окружали уже не клумбы и не деревья, что спорили с небоскребами ростом. Рощицы, садовые кущи, плодовые деревца с тяжелыми яблоками, сливами, грушами. Фруктовые, усыпанные огромными вишнями и черешнями.
Взгляду открылось просторное поместье. Дом, словно собранный из треугольных блоков. То ли каменных, то ли пластиковых – неясно. Выглядело оригинально и красиво. На крыше бился с порывами ветра в неравной схватке петушок-флюгер.
Вокруг раскинулась естественная рощица. Березки, стройные и тонкие, как танцовщицы, кряжистые дубы, похожие на витязей и кипарисы, такие странные в этом окружении. Небольшое озеро сверкало в центре поместья, казалось изумрудом, вплетенным в зеленую оправу.
Затем мы словно еще приблизились. Во дворе разговаривали… Ковалль и Олтрикс. Вот только знакомый мне первородный выглядел совсем юным и без шрамов. Гладкая кожа, но мужественные черты, лучистые голубые глаза счастливого существа. Олтрикс тоже выглядел иначе. Рука на месте, а лицо чуть более спокойное. Ни следа нынешней свирепости, ни оттенка привычной ненависти.
– Ковалль, я хочу сделать по-своему. Зачем тебе сдались эти смертные и слабые маги? Тем более, оборотни, эти недолюди?
– Мне нравится мир среди разных рас. Это красиво и интересно.
– Ты стал романтиком, первородный. А должен оставаться настоящим воином. Думаю, это легко исправить.
Олтрикс сделал резкий взмах рукой – и дом взорвался языками пламени. Ковалль вскрикнул и рванул внутрь. Ольтрикс остался ждать снаружи, словно уверенный, что первородный вернется.
Когда Ковалль выскочил из дома, с лицом опаленным магическим пламенем, с безумным взглядом существа, что все потеряло, у него на руках оказалась женщина. Красивая, чем-то похожая на меня. Белокожая, рыжая, немного кукольная.
Она умерла… я это видела. Не знаю, как – но понимала отчетливо. Ковалль положил на землю свое сокровище, без предупреждения рванул на Олтрикса и… маги сошлись в таком поединке, что бой на станции почудился постановочным.
Огонь и пламя, аурная плазма, молоты, топоры и клинки заклятий, тела колдунов мелькали перед взором. Так быстро, что я не успевала разглядеть их. Брызги крови летели во все стороны. Я видела в отчаянной магии Ковалля и боль потери, и ярость безумца, что потерял единственное, чем дорожил. Чем закончилась схватка я уже знала.
Олтрикс получил укол крови первородного и от правой руки остались одни ошметки. Словно к плечу привязали кусочки ткани.
– Я не хотел брать ее в гостевой домик. Но Этельна настояла на своем решении. Хорошо хоть дочку оставила няне. Мы приехали пообщаться с Олтриксом. Он затеял самое первое восстание. Не ради господства сильных магов и высших оборотней. Олтрикс жаждал власти над Землей и Сварайей. Хотел править вместе со мной, как императоры. Я – на Земле, а он – на Сварайе. Я отказался, и Олтрикс решил по-своему. Он думал, что я стал другим, мягкотелым, после сотен пережитых вместе войн, потому что полюбил впервые в жизни…
Первородный взмахнул руками – и видение растворилось в воздухе. Ковалль придвинулся уже вплотную. Сжал мои руки горячими пальцами, губы первородного слегка вздрагивали.
– Прозвучит очень странно и даже нелепо. Но я сразу в тебя влюбился, Дарина. Еще когда увидел тебя без сознания. Нашел Танюшку и месяцами поддерживал. Ухаживал за с тобой, помогал выкарабкаться. Давал столько своей энергии, ауры, чтобы новая энергетика прижилась стопроцентно. Я не знал, что в тебе такого особенного. Вспоминал старые земные сказки. Ты стала моей спящей красавицей. Я разговаривал с тобой в коме. Посылал в мозг импульсы и образы. Брал за руки и даже дежурил ночами.
ГЛАВА 11.5
Но я чувствовала первородного всем существом. Тепло наполняло, когда Ковалль смотрел и улыбался, даже если лишь приподнимал уголки губ. И, похоже, наши чувства были взаимными. Вот только первородный не спешил заговорить о них. Я же не привыкла начинать такие беседы самостоятельно. Мужчина – вот кто должен первым затронуть подобную тему. Я привыкла к этому. И не верила, что такая сильная, цельная личность, как Ковалль не способна раскрыть собственные эмоции. Просто он почему-то считал это не своевременным, ненужным или неправильным. Это я тоже ощущала. И ничего не могла поделать. Ни с собой. Ни с первородным.
Пока мы утоляли первый голод, Танюшка причавкивала, Бриолис молчал и только наблюдал. Затем первым подал голос:
– Итак. Насколько нам известно, заговорщики сколотили новую армию. Они взяли кусочки ауры Дарины, пока та находилась на станции, незаметно, в процессе превращений в разных химер. Поэтому надеются создать эликсир против нашей сыворотки, лишающей магии. На сто процентов он, конечно же, не подействует. Но сработает как спусковой крючок. В последние годы мы сдерживали восстание, во главе с Олтриксом, который оказался бывшим первородным, только благодаря наличию сыворотки. Теперь они могут объявить сторонникам, что бесценное противоядие найдено. И мы получим новое восстание. Я более чем уверен, что требования или вызов уже не за горами. С минуту на минуту с нами свяжутся.
Бриолис выдержал небольшую паузу и продолжил все также спокойно, размеренно, словно список покупок зачитывал:
– Скажу вам больше. Мы открыли все каналы техносвязи, чтобы мятежники прорвались и сообщили свои требования.
– Но ведь они не обезопасят себя и своих сторонников полностью? Для противоядия нужна моя аура и кровь. А крови у них нет и не было. И даже в этом случае, если верить Олтриксу, а он вопрос изучал долго и тщательно, эликсир не подействует на сто процентов, – удивленно произнесла я.
Бриолис пожал плечами.
– Дарина. Об этом знаем мы, Олтрикс и… больше никто. Преступники объявят своим сторонникам другие сведения. Думаете, те поверят нам или своим вождям?
Я только запила очевидное чаем.
– У меня есть свой план, – внезапно подал голос Ковалль. – Главный идейный вдохновитель и сила – Олтрикс. Они считают его почти непобедимым. А ему не нужны: власть, могущество, деньги, рабы. Я знаю – чего он хочет.
– Я тоже, – подтвердил Бриолис.
Я вздрогнула… Вспомнила слова Олтрикса о том, что тому нужна его магия, рука и… мертвый Ковалль. Посмотрела на первородного с ужасом. Ковалль внезапно изменился. Лицо отразило заботу, невозмутимость стерлась окончательно и бесповоротно. Ковалль приобнял меня, притянул… и поцеловал. В губы. Внезапно и без объяснений. Вначале осторожно коснулся губами рта, затем раздвинул языком губы и начал ласкать так, как ни один мужчина прежде. Впрочем, чего уж тут сравнивать? Опыт Ковалля и земных мужчин?
Я потеряла ощущение реальности, забыла где мы и зачем собирались. Стало томно, жарко и сердце ошалело забилось где-то в ушах. Я прижалась к Коваллю, ощущая его желание, его страсть, выстраданную веками одиночества. Словно эмоции первородного прорвались, проникли в мое тело и разум. Я почувствовала борьбу мага с самим собой. Ковалль не знал – правильно ли начинать что-то со мной. Не верил, что я способна полюбить его по-настоящему. Думал, что во мне говорит признательность, которую я сама принимаю за нечто большее. Постоянно себя сдерживал, одергивал. И вот сорвался. Я плавилась в руках мага, подалась вперед, мы облокотились на спинку дивана и целовались как безбашенные подростки.
Когда Ковалль от меня оторвался, он сказал только:
– Не волнуйся. Мне есть для чего выжить. Но я выполню свой долг.
Я собиралась возразить, но первородный развел руками, Бриолис кивнул, напрягся – и перед нами словно распахнулся экран в другое измерение.
Танюшка запрыгала на кресле и закричала:
– Я читала про эту техномагию в интернете! Это как разговаривать по скайпу, только без проводов и прерывистой связи!
Ее восторг граничил с восхищением. Но в эту минуту на экране появилось лицо Олтрикса. Губы вытянуты в жесткую линию, подбородок предельно выпячен, желваки ходят ходуном. Взглядом можно резать, как скальпелем.
ГЛАВА 11.6
– Я знаю, что ты хочешь предложить! – выплюнул Олтрикс. – Поединок на территории Сварайи. На каком-нибудь болоте, чтобы еще и местность выбирала – кому жить, а кому умирать. Этот наш бой должен стать последним.
– Ты только обещаешь, – съязвил Ковалль. – Ну и что за условие? Говори уже. Я весь внимание.
– Она – Олтрикс ткнул пальцем в сторону Танюшки, – Восстановит мне руку и залечит раны, которые получил в нашей последней схватке. А она – такой же жест достался и мне. – Отправится вместе с тобой.
Ковалль дернулся, резко отмахнулся. Бриолис привстал. Олтрикс поджал губы и произнес:
– Или так, или никак. Мы готовы атаковать. Будет кровавая бойня и пусть победит сильнейший. Ты знаешь, что мне плевать.
Первородный почти оскалился, сжал руки в кулаки до побелевших костяшек. Впервые я услышала, как скрежещут его зубы. Олтрикс усмехнулся:
– Ну и что ты выберешь? Первородный, последний из последних. Сильнейший маг на известных планетах? Рискнуть двумя дорогими тебе женщинами? Или рискнуть сотнями жизней гражданских? Ты всегда был сентиментален. Всегда стремился минимизировать ущерб. Поэтому она и погибла! Помнишь?
Ковалль привстал, нагнулся. Казалось – он сейчас бросится в драку, атакует облачко с Олтриксом, и маги сцепятся в смертельной битве.
Минуту или больше первородный не двигался. Олтрикс застыл тоже, крепко стиснув челюсти. Оба не смаргивали, не глотали и кажется, даже не дышали. Нам же оставалось лишь наблюдать за немым поединком. Даже Бриолис не рисковал встревать.
Наконец, Ковалль упал на диван и сказал то, чего никто из нас не ожидал услышать:
– Я не рискну Дариной и Таней. Делай что хочешь, и вы поступайте, как знаете. Можете даже отдать меня под трибунал! – эти слова, с вызовом, с раздражением адресовались уже Бриолису.
Я дернулась, в страхе, что Ковалля арестуют, что первородный превысил терпение Носа. Но черный лельдис даже бровью не повел.
ГЛАВА 12.1
Бриолис Лейн молчал, неотрывно взирал на магов и не торопился что-то предпринимать. Ковалль скрестил руки на груди, словно говорил: «Я озвучил свои правила». И я поняла, что настала пора вступать в игру. Да, я до смерти боялась неведомой Сварайи. Не хотела вмешивать дочку. Но и тысячи смертей допустить просто оказалась не в силах.
Я еще помнила пожар, на котором едва не погибла… Пожар, что отнял у меня многие годы жизни и семью, которую тогда безумно любила…
…Жадное пламя, что охватывало людей и пожирало десятками алых пастей. Шипело на обугленных останках довольной змеей, что отравила врага насмерть. В ушах до сих пор звучали не мольбы о помощи, не звон лопающихся стекол – стоны и вопли тех, кто умирал в столбах огня. Я еще слышала, как захлебывались в дыму люди, вспоминала, как они искали друг друга, чтобы погибнуть вместе, обнявшись… А ведь то количество смертей не чета возможным потерям во время восстания. Из информационного поля и интернета я знала, что прошлые бои во время мятежа сильных магов унесли тысячи жизней. В основном, военных, спецагентов и полицейских, но попадались и гражданские. Случайные жертвы чьей-то гордыни, властности, жажды денег.
Нет, как бы пафосно ни прозвучало, я не могу допустить подобного. И если есть шанс что-то сделать, то сделаю, не смотря ни на чьи возражения.
Невозмутимость первородного в эту минуту как рукой сняло. Он ощущал – о чем думаю, и на лице мага появилось незнакомое мне выражение. То ли страх потери, то ли отчаяние предотвратить ее. Он дернулся, крепко сцепил в замок руки и подался вперед, к техномагическому «видеофону».
Я встала, подошла к облачку экрана и под крик Ковалля: «Дарина! Нет!» громко озвучила собственное решение:
– Я готова сопровождать Ковалля. Но требую, чтобы дочку не трогали. Я послужу каналом передачи тебе энергии Тани. Лично доставлю тебе исцеление. И только после этого начнется ваш поединок с Коваллем. Или так, или никак. Ты видел, что я могу получать и транслировать энергию исцеления. И этого тебе должно быть достаточно.
Олтрикс посмотрел на меня так, словно читал мысли, сканировал внутренности, проникал в эмоции. И произнес:
– Согласен! А с Коваллем улаживайте все сами!
С этими словами «изображение» пропало. До нас донеслось:
– Северные болота! Завтра, в шесть вечера. Опоздаете – и начнется восстание.
ГЛАВА 12.2
Некоторое время в зале царило молчание. Тягостное и напряженное оно наваливалось на грудь так, что дыхание затруднилось. Ковалль смотрел с таким выражением, словно только что получил кинжалом в спину. Бриолис, напротив, заметно приободрился.
Танюшка сидела и невозмутимо жевала – добивала третий кусок пиццы, запивала чаем и в ус не дула.
Пауза затягивалась. Ковалль поджимал губы, слегка расслаблялся и опять напрягался. Словно внутри бушевали такие эмоции, что мне даже и во сне не приснится.
Бриолис первым нарушил беззвучие:
– Я подготовлю ваш переход на Сварайю. Думаю, в дом тебе лучше не возвращаться, – кивнул в сторону угрюмого первородного. – Давай сделаем так. Вы сейчас поедите, отдохнете, встретитесь с Меем. Я привезу его где-то часа через два. У вас будет достаточно времени, чтобы рассказать и открыть все, что нужно, – он сделал странную паузу, снова кивнул первородному. Будто намекал на нечто вполне конкретное. Ковалль отмахнулся и Бриолис закончил: – За это время вам подготовят обмундирование. Припасы, замороженные боевые заклятья, аурные щиты и прочие штуки. Со всем этим к вам придет Лайгиллар и часть его нынешнего подразделения. Василиск рвется в бой – опять поссорился с зазнобой-химерой. Эти двое, кажется, никогда не поженятся и не устаканят свои отношения. Дам драконов, лельдисов и василисков. Верберы Нависта, к сожалению, сейчас на деле. Таврис и Тайна встретят вас на Сварайе. У них особенная, отдельная миссия. Нужно погасить другие очаги восстания. А на Сварайе их осталось немало. Боевых магов дам предостаточно. Порталами и прочим обеспечу как надо. Со всем этим придут Мейдрис и Лайгиллар. Пока, думаю, вам надо поговорить.
Бриолис кивнул на меня и Ковалля.
Первородный снова отмахнулся, посмотрел на меня побитой собакой. Вот уж не ожидала такого взгляда. Танюша подскочила к Бриолису.
– А можно мне пока посмотреть, как создаются порталы? Я помню, что это очень эффектно!
Я дернулась, но Ковалль удержал:
– Пока ты еще находилась в коме, Танюшка тут почти все лаборатории облазила. Бриолиса она тоже знает, – пояснил для меня первородный. Его голос звучал словно из глубокого колодца, уголки губ скорбно опустились.
Нос взял Танюшку за руку, и они скрылись за дальней колонной.
Ковалль немного помедлил, тяжело поднялся, взмахнул руками и перед нами выросло окно в далекое прошлое.
Я просто знала это, не сомневалась. Откуда пришла информация, не уверена. Но сейчас меня это меньше всего беспокоило.
Перед глазами раскинулся город. Мейлимир, только другой, старый. Без затейливых зданий-паутинок, волн и прочих архитектурных изысков. Каменно-металлические высотки квадратными деревьями устремлялись в самое небо. Нереально высокие, с глазами-окнами, они напоминали сказочных великанов.
Облака неспешно плыли над городом. Мы резко переместились на окраину. Дома стали гораздо проще и приземистей. Их окружали уже не клумбы и не деревья, что спорили с небоскребами ростом. Рощицы, садовые кущи, плодовые деревца с тяжелыми яблоками, сливами, грушами. Фруктовые, усыпанные огромными вишнями и черешнями.
Взгляду открылось просторное поместье. Дом, словно собранный из треугольных блоков. То ли каменных, то ли пластиковых – неясно. Выглядело оригинально и красиво. На крыше бился с порывами ветра в неравной схватке петушок-флюгер.
Вокруг раскинулась естественная рощица. Березки, стройные и тонкие, как танцовщицы, кряжистые дубы, похожие на витязей и кипарисы, такие странные в этом окружении. Небольшое озеро сверкало в центре поместья, казалось изумрудом, вплетенным в зеленую оправу.
Затем мы словно еще приблизились. Во дворе разговаривали… Ковалль и Олтрикс. Вот только знакомый мне первородный выглядел совсем юным и без шрамов. Гладкая кожа, но мужественные черты, лучистые голубые глаза счастливого существа. Олтрикс тоже выглядел иначе. Рука на месте, а лицо чуть более спокойное. Ни следа нынешней свирепости, ни оттенка привычной ненависти.
– Ковалль, я хочу сделать по-своему. Зачем тебе сдались эти смертные и слабые маги? Тем более, оборотни, эти недолюди?
ГЛАВА 12.3
– Мне нравится мир среди разных рас. Это красиво и интересно.
– Ты стал романтиком, первородный. А должен оставаться настоящим воином. Думаю, это легко исправить.
Олтрикс сделал резкий взмах рукой – и дом взорвался языками пламени. Ковалль вскрикнул и рванул внутрь. Ольтрикс остался ждать снаружи, словно уверенный, что первородный вернется.
Когда Ковалль выскочил из дома, с лицом опаленным магическим пламенем, с безумным взглядом существа, что все потеряло, у него на руках оказалась женщина. Красивая, чем-то похожая на меня. Белокожая, рыжая, немного кукольная.
Она умерла… я это видела. Не знаю, как – но понимала отчетливо. Ковалль положил на землю свое сокровище, без предупреждения рванул на Олтрикса и… маги сошлись в таком поединке, что бой на станции почудился постановочным.
Огонь и пламя, аурная плазма, молоты, топоры и клинки заклятий, тела колдунов мелькали перед взором. Так быстро, что я не успевала разглядеть их. Брызги крови летели во все стороны. Я видела в отчаянной магии Ковалля и боль потери, и ярость безумца, что потерял единственное, чем дорожил. Чем закончилась схватка я уже знала.
Олтрикс получил укол крови первородного и от правой руки остались одни ошметки. Словно к плечу привязали кусочки ткани.
– Я не хотел брать ее в гостевой домик. Но Этельна настояла на своем решении. Хорошо хоть дочку оставила няне. Мы приехали пообщаться с Олтриксом. Он затеял самое первое восстание. Не ради господства сильных магов и высших оборотней. Олтрикс жаждал власти над Землей и Сварайей. Хотел править вместе со мной, как императоры. Я – на Земле, а он – на Сварайе. Я отказался, и Олтрикс решил по-своему. Он думал, что я стал другим, мягкотелым, после сотен пережитых вместе войн, потому что полюбил впервые в жизни…
Первородный взмахнул руками – и видение растворилось в воздухе. Ковалль придвинулся уже вплотную. Сжал мои руки горячими пальцами, губы первородного слегка вздрагивали.
– Прозвучит очень странно и даже нелепо. Но я сразу в тебя влюбился, Дарина. Еще когда увидел тебя без сознания. Нашел Танюшку и месяцами поддерживал. Ухаживал за с тобой, помогал выкарабкаться. Давал столько своей энергии, ауры, чтобы новая энергетика прижилась стопроцентно. Я не знал, что в тебе такого особенного. Вспоминал старые земные сказки. Ты стала моей спящей красавицей. Я разговаривал с тобой в коме. Посылал в мозг импульсы и образы. Брал за руки и даже дежурил ночами.
