Я бы удивилась, промолчи он.
Мужчины обменялись быстрыми взглядами – очередными и взрывоопасными, будто каждый занял у другого миллионы и не отдавал уже многие годы, крутанулись на пятках и вышли наружу. Я взяла за руку Танюшку, и мы последовали за провожатыми.
Голубой коридор выглядел, как прежде. Лифт выскочил словно из ниоткуда, но я почему-то перестала удивляться. Даже странно… Я в будущем около суток. Но мир воспринимался естественно и спокойно. Будто я родилась, чтобы переместиться, всегда это чувствовала и осознавала. Возможно, сработала аура химеры. Вернее, не так – магия трехликой.
Вот сейчас мне и предстояло ее проверить.
Танюшку лифт тоже не впечатлил. Еще бы! Она ведь очнулась первой! Снова одолели тревожные мысли. Зачем им понадобилось меня обманывать? Какая разница, в чем загвоздка?
Я кожей чувствовала близость опасности. Словно превратилась в маленького воробушка и наблюдала тень коршуна. Неотвратимую и смертоносную… И мне оставалось лишь ожидать. Сжаться маленькой беспомощной птичкой, слушать как глухо колотится сердце и втайне надеяться на спасение…
Я выросла в семье «махровых» рационалистов. Отец – профессор, а мама – бухгалтер. Магия, колдуны, оборотни, чародейки представлялись героями сказок детства. Старухами с метлами и бородавками, которые выкрикивают забавные фразы. Все эти глупые «калды-балды», «верчу кручу, запутать хочу». Я не очень представляла, что такое вообще магия в серьезном понимании этого слова. Поэтому, когда лифт распахнул двери и мы вышли в голубое помещение, с испещренными белыми прожилками стенами, на долю секунды охватила растерянность.
Но теплая ладошка моей дочурки не позволяла отступать и бояться.
Ковалль заметил, внезапно улыбнулся: так тепло и ободряюще, что сразу полегчало.
– Все получится, ты очень сильная двусущая, – не мог не вставить фразу Мей. Но я в этот момент сосредоточилась на первородном.
Пустая комната выглядела огромной, словно ее готовили для спортивных состязаний. И очень скоро я поняла почему.
Ковалль небрежно развел руками и возле нас с дочкой появились два высоких кожаных кресла. Такие же – черные, глянцевые, вместительные выросли рядом с нашими учителями.
Оборотень так посмотрел на первородного, будто называл его позером. Маг даже не обратил внимания. Мы расселись и Ковалль первым взял слово.
– Когда-то люди думали, что колдовство – это взмахи красивыми волшебными палочками, действие неких магических предметов – артефактов или зачарованных животных. Прыжки вокруг божественных идолов или странные фразы из уст чародея. Но выяснилось, что это совершенно не так. У тебя ведь техническое образование? Математик, если я не ошибаюсь?
Мне оставалось только поддакнуть. Видимо, мою биографию изучили основательно.
– Магия – это те же программы, алгоритмы, похожие на компьютерные и одновременно некоторые столь умные и самообучающиеся, что становятся почти живыми существами. Колдовство – создание таких программ или простейший обмен энергией. Энергия – расходный материл для заклятий. Или средство воздействия на окружение. Содержится она в глубине ауры, запасается при помощи некоторых приемов. Чем мощнее аура конкретного существа, тем более энергии может сохранить. Тут все просто и даже незатейливо. В прочную и вместительную походную сумку можно уложить много вещей, в маленькую дамскую – ключи и кошелек.
Начнем с низшего уровня чародейства. Это использование собственной энергии, чтобы нанести горячий или холодный удар, поставить невидимый, потный барьер между тобой и кем-то еще, частично изменить состояние среды. Более высокий уровень колдовства – создание уже упомянутых программ. Обычно технари: математики, физики осваивают их быстро и без усилий. Ты четко формулируешь, чего ожидаешь от работы новой магической сущности. Что и в какой последовательности она должна делать и обязательно при каких обстоятельствах. Следует заложить и условие ликвидации. От этого зависит безопасность окружающих. И никогда не забывай про образ питания. В противном случае заклятье начнет поглощать твою же ауру и энергию. Заклятья настраивают питаться от космоса, земли, деревьев – от чего-то в окружении…
Слушать оказалось на редкость интересно. Ковалль объяснял спокойно, размеренно, очень четко формулировал мысли. Думаю, из него вышел бы отличный педагог, наставник какой-нибудь магической школы.
Теорию нам изложили за несколько минут. Затем Ковалль без предупреждения поднялся, сделал знак Мею – тот поморщился, но тоже встал и вытянулся струной. Мы с дочкой последовали их примеру. Кресла исчезли, словно испарились…
И началось самое трудное – магические тренировки.
Я все больше поражалась терпению Ковалля и неравнодушию Мея тоже. Эти сильные и уверенные в себе мужчины, умудрялись терпеть наши с дочкой расстройства, сотни раз объясняли одно и то же и даже ни разу не повысили голос. Вот теперь они выступали как единое целое и не скажешь, что еще недавно «делили территорию».
Детально объяснял, как обычно, Ковалль, Мей же подсказывал по ходу дела.
«Представь, что твоя аура горячая магма и ты как вулкан ее извергаешь…»
«Вообрази, что аура – это айсберг и ты атакуешь потоком льда…»
«Представь, что вокруг плотный кокон из непробиваемой, текучей субстанции. Она защищает от любого воздействия… Если истончается – сразу восстанавливается.»
Командовал «балом» невозмутимый первородный.
«Легче. Не надо так напрягаться»
«Представь, что поток – это стрела. И она летит в определенную сторону».
«Давай, у тебя почти получается»
«Ну же, еще немного! Очень неплохо!»
Оборотень пытался придать нам уверенности.
Вначале у нас мало что выходило.
Вообразить – воображали, а вот действовали неважно. Энергия, и правда, появлялась перед глазами, материализовалась в виде огня и льда. Но дальше начинались хождения по мукам. Направленный поток у меня не получался – я просто фонтанировала во все стороны, у дочки выходили хаотичные выбросы.
В тренеров летел и огонь, и лед, и просто тяжелые пласты энергии, которыми мы пытались «закрыться» от атаки. Ковалль растворял магию моментально. Мей отскакивал, пригибался, подпрыгивал и шарахался с удивительной скоростью и ловкостью. Стряхивал с рыжих волос пламя, вытаскивал кусочки льда из одежды.
Досталось учителям, по-моему, на орехи. Мужчины то и дело разражались шутками.
Мол, не всякий преподаватель магии выживет. Тут главное не столько умение объяснять, сколько сноровка уклоняться и спасаться.
Юмор замечательно разряжал обстановку. Страхи и неуверенность медленно испарялись. Танюша выглядела словно играла, просто развлекалась с подружками-одноклассницами.
Наверное, этого мужчины и добивались. Дочка начала доверять Мею. Коваллю это не особенно нравилось. Всякий раз, когда дочка подскакивала к Мею и непосредственно хлопала в ладошки, первородный едва заметно кривился.
Но возражать первородный не стал. Оборотень и, правда, действовал терпеливо и помогал в обучении неплохо.
С программами-заклятьями стало попроще.
«Математику легче с чародейскими формулами»
Сказал Ковалль, когда я попробовала.
Простейшие заклятья я создавала буквально с самой первой попытки. Средней сложности получались не очень, но я прогрессировала семимильными шагами. Видела, чего не хватает программе и в следующей старалась это исправить.
Начав работать с магией будущего, я ощущала ее не так как Ковалль. Не алгоритмом и не программой, я словно конструировала новое существо – будущую энергетическую зверушку. Дополняла ее возможностями, характером, привычками мощного охранника-хищника или добродушного помощника-травоядного, а затем оживляла собственной аурой. Я словно вдыхала новую жизнь. Чувствовала, как оживают заклятья, проникалась их настроением и характером, видела, что они не просто механизмы, призванные исполнять приказы и задачи. Имеют хоть зачатки, но собственного сознания, примитивные, почти инстинктивные, но эмоции.
Процесс увлек настолько сильно, что я почти не замечала окружения. Даже за Танюшкой следить перестала – доверила ее Коваллю и Мею. Выныривала из своих мыслей, понимала, что дочке нравится, она в своей тарелке и снова совершенно выпала из реальности.
Пестрые заклятья, похожие на дикобразов, пауков, раков и просто чудищ выныривали из плотных потоков энергии, обретая собственную волю и силы. Я настолько увлеклась, что ошибочно посчитала себя готовой к сложным манипуляциям. Впервые начав колдовать возомнила, что магия будущего уже мне подвластна. Решилась на опасный эксперимент прежде, чем Ковалль или Мей меня остановили.
Подумалось, что к следующей встрече с агентами, которых пошлет за мной правительство, не мешает обзавестись чем-то посерьезней, чем двое мужчин, что мне симпатизировали. Мало ли, передумают, изменят мнение, получат хорошие отступные, наконец… Тогда я еще не знала и не понимала – почему подобное не может случиться…
Комната для тренировок, и впрямь, впечатляла. Вернее, впечатляла ее магия. Огонь и лед поглощались махом. Стенами, потолком, полом и дверью. Более сложные и боевые заклятья вначале сопротивлялись, но затем растворялись до облачков чистой энергии, и та впитывалась радужными кляксами. Предполагаю, что пополняла магию помещения.
Вспомнилось как Ковалль рассуждал о заклятьях: простейших, бытовых и боевых. Я сформировала аурную зверушку, которая должна по первому приказу резать и рубить любого на части. «Фас» - и она бросается в драку. Подключила к космическому источнику энергии, сформировала «стоп-кран» – один, два, три. Как в интернете при регистрации, если пароль не приходит в голову, набираешь первые латинские цифры.
Добавила безусловное подчинение мне, и, естественно, любым приказам Танюшки. Безопасность дочки прежде всего. Казалось – дело сделано, заклятье готово. Передо мной вращались три окружности, усеянные шипами, лезвиями, шилами. Оружие выстреливало при необходимости и поражало цель на приличном расстоянии. По крайней мере, так я закладывала в программу. В центре заклятья крутились буквы О, Д и С, вспыхивая пламенем. Видимо, так шифровался стоп-кран.
Я решила, что все правильно, отлично. Пора приступать к новому этапу…
И когда первородный крикнул «Стой!», уже «оживила» чудище энергией.
Зверь немедленно бросился на Ковалля и Мея. Я от неожиданности захлебнулась воздухом, закашлялась, выдавливая слова-пароль. Но заклятье почему-то их не распознавало.
– Мама! Оно тебя не понимает! – закричала Танюшка из другого конца зала. – Надо было закладывать смысл фразы, а не интонацию и произношение!
Ну вот кто бы подумал, что даже это в магическом деле безумно важно?
Ковалль бы подумал, он ведь пытался удержать меня от рискованного шага.
А сейчас мы лишь могли наблюдать, как мое вконец озверевшее детище стремится атаковать учителей, нарезать их мелкими ломтиками.
Мей лихо уклонялся, отскакивал и шарахался. Заклятье ни разу к нему не приблизилось. Ковалль же почему-то лишь ставил преграды. Одну за другой, но не защищался. Я чувствовала – он может гораздо больше. Захочет – испарит убийственную магию. Но первородный задумал иное.
– Дарина. Давай-ка попробуем силы одной из твоих животных ипостасей. Той самой, что сегодня наделала шуму, – очень спокойно предложил маг.
– Ты, что, сдурел? Она же не умеет! В машине действовала неосознанно, инстинктивно! – рычание Мея походило на звериное.
Ковалль сделал резкий жест – так командир осаживает солдата.
– Ты думаешь, я не защищу ее, оборотень? – я даже испугалась этой реплики. Впервые за знакомство голос первородного звучал так, что пробирало до мурашек.
Мей выругался, но возражать перестал.
Ковалль отстранился от чудища стеной из непроницаемой толщи энергии. И откуда только он ее доставал? Казалось, первородный имеет доступ к неиссякаемому океану магии.
Я почему-то знала: любой другой маг уже упал бы от бессилия на пол. Ковалль же даже не выглядел усталым. Напротив, глаза его внезапно загорелись. Азартом, интересом и еще чем-то…
– Что делать? – закричала я на всю комнату. Чудище крутанулось и двинулось на меня. Я не понимала – атакует или нет? Спасаться или пытаться работать дальше. Но Ковалль избавил от очередного ступора.
– Внуши ему что-то приятное, мирное. Радость, спокойствие или просто дружелюбие.
Я разглядывала надвигающуюся смерть. Ножи, что норовили вонзиться в тело, топоры, что беззвучно рубили воздух. Внезапно внутри что-то переключилось. Страх исчез и появилась твердая уверенность.
Я показалась себе даже самоуверенной. Эдакой решительной суперженщиной, которая думает, что всей ей по силам, любого мужчину заткнет за пояс. Вылезала моя третья химера.
Я бросила в заклятье подобием дружелюбия – как по ощущениям запомнила эмоцию и воспроизвела ее из собственной энергии.
Заклятье остановилось и призадумалось. Полыхнуло отчетливой и яркой симпатией. Сработало! Я совершенно осмелела от успеха и прежде чем Ковалль крикнул «хватит!» приказала монстру сесть у своих ног. Зверь подчинился без малейших сомнений, уютно устроился и замер статуей. Но я в эту минуту начала меняться.
Ноги и руки превратились в лапы, я непроизвольно встала на четвереньки и зарычала, изрыгая аурное пламя. Черная, как ночь короткая шерсть покрывала абсолютно все части тела, которые я у себя видела. Я удивилась и почувствовала усталость: сильную и какую-то неисцелимую. Силы покинули сразу и неожиданно. Голова закружилась, веки потяжелели, лапы подогнулись и… я рухнула.
– Вот видишь, что ты наделал, придурок! – заорал Мей на всю комнату. В голосе оборотня слышались такие переживания, словно я ему очень близкое существо. Не просто подопечная, объект для присмотра, чародейка, которую интересно изучать. А нечто несравнимо, неизмеримо большее… Хм… Наверное, мне просто почудилось...
Ковалль произнес что-то невнятное. Или я отчасти лишилась слуха. Но в голосе его слышалось волнение. Такое сильное, что переживания Мея ничуть не уступали нервозности первородного. Я решила, что и это – игра воображения. Сознание перед отключением одарило фантазиями.
Танюша закричала и запричитала. Я различала лишь «мама!», «мама!». И вдруг поняла, что перетратилась. Аурное пламя забирает магию, и жизненных сил почти не остается. Такое действие требует подготовки, особенной подпитки и сноровки. Вернуть в истощенную ауру энергию, увы, даже Ковалль не властен. Он может добавить своей, особенной, но результаты непредсказуемы. Иначе же я могу не очнуться… Просто уснуть и не проснуться.
Но и этого хватило, чтобы собраться. Внезапно раздался приказ Ковалля:
– Давай же, девочка, бери ее за руку, а второй хватайся за мою ладонь!
Я ничего не видела, но ощущала, как теплые пальцы дочки согрели руку. В тело влился такой поток энергии, словно меня накачали то ли стероидами, то ли гормонами, то ли чем-то подобным.
Вязкую вату беспамятства прорезали такие громкие звуки, будто я включила телевизор на полную громкость. Краски ударили в глаза и вышибли слезы.
Еще недавно чудилось – в комнате не пахнет. Теперь же я ощущала резкий запах соли и специй, словно неподалеку плещется море, и немного терпкого, как индийские пряности. Я почти задыхалась от этих ароматов. Синие стены казались невероятно яркими, прямо светили в глаза сапфировыми отблесками.
Мужчины обменялись быстрыми взглядами – очередными и взрывоопасными, будто каждый занял у другого миллионы и не отдавал уже многие годы, крутанулись на пятках и вышли наружу. Я взяла за руку Танюшку, и мы последовали за провожатыми.
Голубой коридор выглядел, как прежде. Лифт выскочил словно из ниоткуда, но я почему-то перестала удивляться. Даже странно… Я в будущем около суток. Но мир воспринимался естественно и спокойно. Будто я родилась, чтобы переместиться, всегда это чувствовала и осознавала. Возможно, сработала аура химеры. Вернее, не так – магия трехликой.
Вот сейчас мне и предстояло ее проверить.
Танюшку лифт тоже не впечатлил. Еще бы! Она ведь очнулась первой! Снова одолели тревожные мысли. Зачем им понадобилось меня обманывать? Какая разница, в чем загвоздка?
Я кожей чувствовала близость опасности. Словно превратилась в маленького воробушка и наблюдала тень коршуна. Неотвратимую и смертоносную… И мне оставалось лишь ожидать. Сжаться маленькой беспомощной птичкой, слушать как глухо колотится сердце и втайне надеяться на спасение…
ГЛАВА 4.1
Я выросла в семье «махровых» рационалистов. Отец – профессор, а мама – бухгалтер. Магия, колдуны, оборотни, чародейки представлялись героями сказок детства. Старухами с метлами и бородавками, которые выкрикивают забавные фразы. Все эти глупые «калды-балды», «верчу кручу, запутать хочу». Я не очень представляла, что такое вообще магия в серьезном понимании этого слова. Поэтому, когда лифт распахнул двери и мы вышли в голубое помещение, с испещренными белыми прожилками стенами, на долю секунды охватила растерянность.
Но теплая ладошка моей дочурки не позволяла отступать и бояться.
Ковалль заметил, внезапно улыбнулся: так тепло и ободряюще, что сразу полегчало.
– Все получится, ты очень сильная двусущая, – не мог не вставить фразу Мей. Но я в этот момент сосредоточилась на первородном.
Пустая комната выглядела огромной, словно ее готовили для спортивных состязаний. И очень скоро я поняла почему.
Ковалль небрежно развел руками и возле нас с дочкой появились два высоких кожаных кресла. Такие же – черные, глянцевые, вместительные выросли рядом с нашими учителями.
Оборотень так посмотрел на первородного, будто называл его позером. Маг даже не обратил внимания. Мы расселись и Ковалль первым взял слово.
– Когда-то люди думали, что колдовство – это взмахи красивыми волшебными палочками, действие неких магических предметов – артефактов или зачарованных животных. Прыжки вокруг божественных идолов или странные фразы из уст чародея. Но выяснилось, что это совершенно не так. У тебя ведь техническое образование? Математик, если я не ошибаюсь?
Мне оставалось только поддакнуть. Видимо, мою биографию изучили основательно.
– Магия – это те же программы, алгоритмы, похожие на компьютерные и одновременно некоторые столь умные и самообучающиеся, что становятся почти живыми существами. Колдовство – создание таких программ или простейший обмен энергией. Энергия – расходный материл для заклятий. Или средство воздействия на окружение. Содержится она в глубине ауры, запасается при помощи некоторых приемов. Чем мощнее аура конкретного существа, тем более энергии может сохранить. Тут все просто и даже незатейливо. В прочную и вместительную походную сумку можно уложить много вещей, в маленькую дамскую – ключи и кошелек.
Начнем с низшего уровня чародейства. Это использование собственной энергии, чтобы нанести горячий или холодный удар, поставить невидимый, потный барьер между тобой и кем-то еще, частично изменить состояние среды. Более высокий уровень колдовства – создание уже упомянутых программ. Обычно технари: математики, физики осваивают их быстро и без усилий. Ты четко формулируешь, чего ожидаешь от работы новой магической сущности. Что и в какой последовательности она должна делать и обязательно при каких обстоятельствах. Следует заложить и условие ликвидации. От этого зависит безопасность окружающих. И никогда не забывай про образ питания. В противном случае заклятье начнет поглощать твою же ауру и энергию. Заклятья настраивают питаться от космоса, земли, деревьев – от чего-то в окружении…
Слушать оказалось на редкость интересно. Ковалль объяснял спокойно, размеренно, очень четко формулировал мысли. Думаю, из него вышел бы отличный педагог, наставник какой-нибудь магической школы.
Теорию нам изложили за несколько минут. Затем Ковалль без предупреждения поднялся, сделал знак Мею – тот поморщился, но тоже встал и вытянулся струной. Мы с дочкой последовали их примеру. Кресла исчезли, словно испарились…
И началось самое трудное – магические тренировки.
Я все больше поражалась терпению Ковалля и неравнодушию Мея тоже. Эти сильные и уверенные в себе мужчины, умудрялись терпеть наши с дочкой расстройства, сотни раз объясняли одно и то же и даже ни разу не повысили голос. Вот теперь они выступали как единое целое и не скажешь, что еще недавно «делили территорию».
Детально объяснял, как обычно, Ковалль, Мей же подсказывал по ходу дела.
«Представь, что твоя аура горячая магма и ты как вулкан ее извергаешь…»
«Вообрази, что аура – это айсберг и ты атакуешь потоком льда…»
«Представь, что вокруг плотный кокон из непробиваемой, текучей субстанции. Она защищает от любого воздействия… Если истончается – сразу восстанавливается.»
Командовал «балом» невозмутимый первородный.
«Легче. Не надо так напрягаться»
«Представь, что поток – это стрела. И она летит в определенную сторону».
«Давай, у тебя почти получается»
«Ну же, еще немного! Очень неплохо!»
Оборотень пытался придать нам уверенности.
Вначале у нас мало что выходило.
Вообразить – воображали, а вот действовали неважно. Энергия, и правда, появлялась перед глазами, материализовалась в виде огня и льда. Но дальше начинались хождения по мукам. Направленный поток у меня не получался – я просто фонтанировала во все стороны, у дочки выходили хаотичные выбросы.
В тренеров летел и огонь, и лед, и просто тяжелые пласты энергии, которыми мы пытались «закрыться» от атаки. Ковалль растворял магию моментально. Мей отскакивал, пригибался, подпрыгивал и шарахался с удивительной скоростью и ловкостью. Стряхивал с рыжих волос пламя, вытаскивал кусочки льда из одежды.
Досталось учителям, по-моему, на орехи. Мужчины то и дело разражались шутками.
Мол, не всякий преподаватель магии выживет. Тут главное не столько умение объяснять, сколько сноровка уклоняться и спасаться.
ГЛАВА 4.2
Юмор замечательно разряжал обстановку. Страхи и неуверенность медленно испарялись. Танюша выглядела словно играла, просто развлекалась с подружками-одноклассницами.
Наверное, этого мужчины и добивались. Дочка начала доверять Мею. Коваллю это не особенно нравилось. Всякий раз, когда дочка подскакивала к Мею и непосредственно хлопала в ладошки, первородный едва заметно кривился.
Но возражать первородный не стал. Оборотень и, правда, действовал терпеливо и помогал в обучении неплохо.
С программами-заклятьями стало попроще.
«Математику легче с чародейскими формулами»
Сказал Ковалль, когда я попробовала.
Простейшие заклятья я создавала буквально с самой первой попытки. Средней сложности получались не очень, но я прогрессировала семимильными шагами. Видела, чего не хватает программе и в следующей старалась это исправить.
Начав работать с магией будущего, я ощущала ее не так как Ковалль. Не алгоритмом и не программой, я словно конструировала новое существо – будущую энергетическую зверушку. Дополняла ее возможностями, характером, привычками мощного охранника-хищника или добродушного помощника-травоядного, а затем оживляла собственной аурой. Я словно вдыхала новую жизнь. Чувствовала, как оживают заклятья, проникалась их настроением и характером, видела, что они не просто механизмы, призванные исполнять приказы и задачи. Имеют хоть зачатки, но собственного сознания, примитивные, почти инстинктивные, но эмоции.
Процесс увлек настолько сильно, что я почти не замечала окружения. Даже за Танюшкой следить перестала – доверила ее Коваллю и Мею. Выныривала из своих мыслей, понимала, что дочке нравится, она в своей тарелке и снова совершенно выпала из реальности.
Пестрые заклятья, похожие на дикобразов, пауков, раков и просто чудищ выныривали из плотных потоков энергии, обретая собственную волю и силы. Я настолько увлеклась, что ошибочно посчитала себя готовой к сложным манипуляциям. Впервые начав колдовать возомнила, что магия будущего уже мне подвластна. Решилась на опасный эксперимент прежде, чем Ковалль или Мей меня остановили.
Подумалось, что к следующей встрече с агентами, которых пошлет за мной правительство, не мешает обзавестись чем-то посерьезней, чем двое мужчин, что мне симпатизировали. Мало ли, передумают, изменят мнение, получат хорошие отступные, наконец… Тогда я еще не знала и не понимала – почему подобное не может случиться…
Комната для тренировок, и впрямь, впечатляла. Вернее, впечатляла ее магия. Огонь и лед поглощались махом. Стенами, потолком, полом и дверью. Более сложные и боевые заклятья вначале сопротивлялись, но затем растворялись до облачков чистой энергии, и та впитывалась радужными кляксами. Предполагаю, что пополняла магию помещения.
Вспомнилось как Ковалль рассуждал о заклятьях: простейших, бытовых и боевых. Я сформировала аурную зверушку, которая должна по первому приказу резать и рубить любого на части. «Фас» - и она бросается в драку. Подключила к космическому источнику энергии, сформировала «стоп-кран» – один, два, три. Как в интернете при регистрации, если пароль не приходит в голову, набираешь первые латинские цифры.
Добавила безусловное подчинение мне, и, естественно, любым приказам Танюшки. Безопасность дочки прежде всего. Казалось – дело сделано, заклятье готово. Передо мной вращались три окружности, усеянные шипами, лезвиями, шилами. Оружие выстреливало при необходимости и поражало цель на приличном расстоянии. По крайней мере, так я закладывала в программу. В центре заклятья крутились буквы О, Д и С, вспыхивая пламенем. Видимо, так шифровался стоп-кран.
Я решила, что все правильно, отлично. Пора приступать к новому этапу…
И когда первородный крикнул «Стой!», уже «оживила» чудище энергией.
Зверь немедленно бросился на Ковалля и Мея. Я от неожиданности захлебнулась воздухом, закашлялась, выдавливая слова-пароль. Но заклятье почему-то их не распознавало.
– Мама! Оно тебя не понимает! – закричала Танюшка из другого конца зала. – Надо было закладывать смысл фразы, а не интонацию и произношение!
Ну вот кто бы подумал, что даже это в магическом деле безумно важно?
Ковалль бы подумал, он ведь пытался удержать меня от рискованного шага.
А сейчас мы лишь могли наблюдать, как мое вконец озверевшее детище стремится атаковать учителей, нарезать их мелкими ломтиками.
Мей лихо уклонялся, отскакивал и шарахался. Заклятье ни разу к нему не приблизилось. Ковалль же почему-то лишь ставил преграды. Одну за другой, но не защищался. Я чувствовала – он может гораздо больше. Захочет – испарит убийственную магию. Но первородный задумал иное.
– Дарина. Давай-ка попробуем силы одной из твоих животных ипостасей. Той самой, что сегодня наделала шуму, – очень спокойно предложил маг.
– Ты, что, сдурел? Она же не умеет! В машине действовала неосознанно, инстинктивно! – рычание Мея походило на звериное.
Ковалль сделал резкий жест – так командир осаживает солдата.
– Ты думаешь, я не защищу ее, оборотень? – я даже испугалась этой реплики. Впервые за знакомство голос первородного звучал так, что пробирало до мурашек.
Мей выругался, но возражать перестал.
Ковалль отстранился от чудища стеной из непроницаемой толщи энергии. И откуда только он ее доставал? Казалось, первородный имеет доступ к неиссякаемому океану магии.
Я почему-то знала: любой другой маг уже упал бы от бессилия на пол. Ковалль же даже не выглядел усталым. Напротив, глаза его внезапно загорелись. Азартом, интересом и еще чем-то…
– Что делать? – закричала я на всю комнату. Чудище крутанулось и двинулось на меня. Я не понимала – атакует или нет? Спасаться или пытаться работать дальше. Но Ковалль избавил от очередного ступора.
– Внуши ему что-то приятное, мирное. Радость, спокойствие или просто дружелюбие.
Я разглядывала надвигающуюся смерть. Ножи, что норовили вонзиться в тело, топоры, что беззвучно рубили воздух. Внезапно внутри что-то переключилось. Страх исчез и появилась твердая уверенность.
Я показалась себе даже самоуверенной. Эдакой решительной суперженщиной, которая думает, что всей ей по силам, любого мужчину заткнет за пояс. Вылезала моя третья химера.
Я бросила в заклятье подобием дружелюбия – как по ощущениям запомнила эмоцию и воспроизвела ее из собственной энергии.
Заклятье остановилось и призадумалось. Полыхнуло отчетливой и яркой симпатией. Сработало! Я совершенно осмелела от успеха и прежде чем Ковалль крикнул «хватит!» приказала монстру сесть у своих ног. Зверь подчинился без малейших сомнений, уютно устроился и замер статуей. Но я в эту минуту начала меняться.
Ноги и руки превратились в лапы, я непроизвольно встала на четвереньки и зарычала, изрыгая аурное пламя. Черная, как ночь короткая шерсть покрывала абсолютно все части тела, которые я у себя видела. Я удивилась и почувствовала усталость: сильную и какую-то неисцелимую. Силы покинули сразу и неожиданно. Голова закружилась, веки потяжелели, лапы подогнулись и… я рухнула.
– Вот видишь, что ты наделал, придурок! – заорал Мей на всю комнату. В голосе оборотня слышались такие переживания, словно я ему очень близкое существо. Не просто подопечная, объект для присмотра, чародейка, которую интересно изучать. А нечто несравнимо, неизмеримо большее… Хм… Наверное, мне просто почудилось...
Ковалль произнес что-то невнятное. Или я отчасти лишилась слуха. Но в голосе его слышалось волнение. Такое сильное, что переживания Мея ничуть не уступали нервозности первородного. Я решила, что и это – игра воображения. Сознание перед отключением одарило фантазиями.
Танюша закричала и запричитала. Я различала лишь «мама!», «мама!». И вдруг поняла, что перетратилась. Аурное пламя забирает магию, и жизненных сил почти не остается. Такое действие требует подготовки, особенной подпитки и сноровки. Вернуть в истощенную ауру энергию, увы, даже Ковалль не властен. Он может добавить своей, особенной, но результаты непредсказуемы. Иначе же я могу не очнуться… Просто уснуть и не проснуться.
ГЛАВА 4.3
Но и этого хватило, чтобы собраться. Внезапно раздался приказ Ковалля:
– Давай же, девочка, бери ее за руку, а второй хватайся за мою ладонь!
Я ничего не видела, но ощущала, как теплые пальцы дочки согрели руку. В тело влился такой поток энергии, словно меня накачали то ли стероидами, то ли гормонами, то ли чем-то подобным.
Вязкую вату беспамятства прорезали такие громкие звуки, будто я включила телевизор на полную громкость. Краски ударили в глаза и вышибли слезы.
Еще недавно чудилось – в комнате не пахнет. Теперь же я ощущала резкий запах соли и специй, словно неподалеку плещется море, и немного терпкого, как индийские пряности. Я почти задыхалась от этих ароматов. Синие стены казались невероятно яркими, прямо светили в глаза сапфировыми отблесками.
