В траншеях загорелась гхарова смола, пуская в небо удушливые клубы дыма. Твари, попадающие туда, истошно орали, сгорая заживо. Кто-то смог перепрыгнуть, кто-то перелететь, неживая нечисть стала подбираться к земляному валу. Погибшую неживую нечисть свои же соратники скидывали во рвы, чтобы сделать в огне проходы. Стрелы и арбалетные болты запели свою песню. Маги без устали посылали за ров различные смертельные «подарки» для тварей.
- Все Лика, уходим, наше место внизу! Оставь дело профессионалам!
- Да, конечно, - безропотно согласилась она, впечатленная открывшимся зрелищем.
Внизу мы занялись свои делом – появились первые пострадавшие от гарпий, плюющихся какой-то ядовитой слюной…
На небе уже алела заря, когда эпическое сражение было почти закончено, только небольшой количество неживой нечисти еще бродило по полю перед рвом, ничего не понимая, после того, как порвался «поводок» некроманта. Десятки тысяч трупов различных тварей начинали смердеть на солнце. Наши защитники устало присаживались, там же, где и стояли, будто у них вынули какой-то стержень. Наш переполненный лазарет озарился радостью. То тут, то там раздавались радостные выкрики: - Мы победили! Победа! Победа! Мы выстояли! Всех тварей убили!
Поднявшись на вал к Шейну, мы стояли, обнявшись втроем, и смотрели на занимающуюся зарю. Мы выстояли и победили! Да наши потери велики, но противостоять такому противнику очень сложно. Будет новый день, будет новая пища, а пока мы купались в тепле любви друг друга, радуясь жизни.
Да, некромант трусливо сбежал, бросив свое воинство. Его еще нужно найти, чтоб не дать повториться такому бедствию. Но это уже не наша война. Пусть этим занимаются профессиональные военные с форта Рэдноф, это их работа.
А мы должны научиться жить дальше с нашими потерями, с ожиданием лучшего, смотря в новый день.
Лика.
Мы пережили страшную ночь, но все когда-то кончается. Отупение от монотонных действий: подай, принеси, бинтуй, режь, трупный запах, грязь и кровь, постепенно сходило на нет. Мы потеряли Гулага, бросившегося на помощь Майку и Дею, которых чуть не сбросила со стены огромная гарпия. Спасая их, он сам попал под ее ядовитую струю. Изуродованный Эль еле выжил, но эльфинская магия творит чудеса, может когда-нибудь, мы и увидим прежнего красавца и весельчака. Потери горчили на языке вязкой густой желчью, хотелось плакать, но не было сил выдавить даже слезу. Я потерялась в этом царстве скорби и печали, ничего не хотелось делать, навалилась какая-то апатия.
Немного привели меня в себя теплые объятия моих самых дорогих существ в этой реальности, - мне снова захотелось дальше жить, с надеждой смотря в наше будущее.
Лика.
Чтоб отвлечься от всего произошедшего Шейн предложил посетить его клан Снежных Ирбисов, чтобы познакомиться с родителями и провести церемонию заключения истинного брака в их святилище Матери Первых.
Родина Шейна поражала своим строгим поднебесным великолепием. Снежные пики гор Северного герцогства блистали своей белизной, словно горный хрусталь в руках жрецов при мистериях. Живописная красота короткого горного лета пестрела буйством красок цветущей зелени, стремящейся урвать кусочек тепла и солнца. Жилища, сделанные в основном из камня и песка, представляли собой различные архитектурные изыски. Домики, некоторые похожие на замки, различных форм и расцветок, с полукруглыми и треугольными крышами, придавали вид сказки происходящему.
Познакомившись с Ивой и Браном, родителями Шейна, я, признаться, была очарована. Такие милые и радушные двуликие люди создавали огромный контраст со своими свирепыми половинками. Они очень трепетно и ласково относились друг к другу, ведь их истинный союз благословила сама Мать. Меня окружили такой заботой и лаской, что я невольно чуть не прослезилась.
Оставшись наедине с Ивой, я не могла не задать вопрос:
- Мне так странно, что вы воспринимаете меня, как потерянную дочь. Почему?
- Солнышко мое, кошечка ты наша, тебя выбрал наш сын! Мы любим его, значит, любим и его выбор. Ты его истинная пара, не всем дано такое счастье. Он столько лет был один. Никто не знает, как болело материнское сердце за него. Богиня Лета и Мать Первых подарили моему мальчику счастье воссоединения с истинной парой. Уж только за это тебя можно полюбить, не считая того, что ты очень милая воспитанная девочка.
- И не надо стесняться, - это уже в ответ на мой вспыхнувший румянец на щеках.
Я немного обескуражено промолчала. Нет, понятно, я люблю своих мужчин, больше жизни люблю. Но ведь родители меня не знают, совсем, день общения не в счет. Поэтому мне все равно было странно, что родители меня так воспринимают.
После прогулки на свежем воздухе, нас накормили вкуснейшей шурпой в исполнении главного повара семейства, потом Шейн с увлечением нам рассказывал сказки, обычаи и предания клана Снежных Барсов. Он показал свою детскую комнату, которую любящие родители оставили так, как есть, хотя прошло уже много лет, с тех пор как котенок выпорхнул из гнезда в новую жизнь. Показал, как устроен быт таких поселений. Мы смотрели животных на альпийских лугах, ели свежую зелень и сыр, знакомились с охотниками и пастухами, хоть Шейн и меня ревновал. Поднялись на утес над обрывом, где внизу шумела река, чтоб смотреть на долину с такой высоты, где только птицы летают. Я получила море удовольствия, которое немного вытравило из меня, предыдущие страшные события и лишь к вечеру я запросилась домой.
Мы разместились в гостевой комнате, там была огромная кровать, вмещающая нас троих. После целого дня новых эмоций и впечатлений я порядочно устала. Отмокнув в горячей ванне, я с блаженством зарылась во всякие бутылочки и баночки. Что ни говори, а женщина всегда ценить средства для ухода. Вымыв голову ароматным травяным шампунем, а тело душистым мылом, я почувствовала себя на седьмом небе от счастья.
Разомлевшую меня из ванны вытащил Ян, закутав в пушистое полотенце. Расположив меня в центре кровати, он стал нежно расчесывать мои волосы, подсушивая их и тихонечко что-то мурлыкая себе под нос, а Шейн, расположившийся с другой стороны, стал делать мне массаж натруженных ног, легко разминая стопу. Меня так поразила эта умиротворенная идиллия, такие простые, но нежные действия, что счастье просто затопило меня с головой. Мои мужчины, почувствовав мои эмоции, в ответ по нашей связи послали такую сокрушающую волну любви, что захотелось закричать от переполнявших меня чувств.
Я развернулась в руках Яна и потянулась к нему за поцелуем, отдаваясь ему со всем своим пылом, забывая даже дышать, выкинув из головы все остальное на свете. Шейн же медленно стал выпутывать меня из большого полотенца, одновременно сладко рисуя дорожку из поцелуев на спине, нежно проводя руками по моим изгибам и бедрам. Во мне вспыхнули и загорелись чувственные желания, стеснение больше не беспокоило, были только руки и губы, которые ласкали меня. Томно прогнувшись, я потянулась к Шейну, погружаясь вместе с ним в водоворот ярких ощущений, щедро одаривая нежностью взамен. Ян медленно и томительно, потянувшись к груди, начал танец горячего языка по ее вершинкам. Не выдержав накала чувственного напряжения, я всхлипнула и в голос застонала, выплескивая свои эмоции. Тесно прижавшись к обоим, я торжествующе почувствовала их напряженное желание, когда невольно потершись, я вызывала слаженный мужской стон в унисон. Потерявшись в вихре чувственных наслаждений, когда уже не различаешь, где один, где другой, есть только одна музыка наслаждения и только одно слово - мой! И следом шепот слов: девочка отпусти себя! - приводит меня к оглушительному взрыву неземного удовольствия, разбивая на осколки мое сознание, чтоб через пару ударов сердца собрать себя вновь. Мужское удовольствие пролилось на меня бальзамом удовлетворения – мои, оба мои, только мои, и нежными белыми цветами на предплечьях, которые расцвели с белой дымкой после их слаженного вздоха.
Как меня омывали, я уже не помню, потому что уплыла в сон.
Наутро мои довольные мужчины, как кошаки объевшиеся сметаны, начали в четыре руки меня обряжать в красивое церемониальное одеяние для принесения брачных клятв. Оно, представляло серебристое приталенное платье-жакет и имеющее длинные полы. А так же тиару с прозрачными бриллиантами и верхнее одеяние с коротким плащом, небесного цвета с белой манишкой.
В огромной пещере, украшенной величественными колоннами, горело множество магических светильников и факелов. Лишь статуя Матери Первых была едва освещена, были высвечены только руки, держащие огонь, которые предлагали его страждущим ее благоволения. И как будто спрашивали: Достоин ли ты, выдержишь ли ты? Ведь наш край так суров и опасен.
Сама церемония была довольно краткой, шаман вопрошал: клянешься ли ты - клянусь, клянусь ли я – и мое согласие. По традиции шаман провел короткое песнопение и полоснул наши ладони своим оружием. Кровь окропила алтарь и впиталась без остатка. Огонь, в ладонях Матери, вспыхнул огромным белым факелом, подтверждая наш союз истинных пар. Потом подошел Ян и сам себя полоснул по ладони. Его кровь, впитавшись, вызвала появление на наших руках идентичной серебряной вязи на запястьях. Мы улыбнулись друг другу – вместе навсегда, не это ли счастье.
Мы прожили в клане Шейна неделю. Целая неделя тихой безмятежной жизни, - когда счастье быть с любимыми перетекает в тебе радужными всполохами и всплесками, оставляя за собой покой и умиротворение, что позволило совсем похоронить в глубинах памяти, произошедшие страшные события. Нет, я не забыла, такое невозможно забыть. Но пережив это, я нашла в себе силы, двигаться дальше не оглядываясь на прошлое.
Лика.
Мы вернулись в Согмар. Город жил своей жизнью, будто и не было этих смертей в Харне. Люди работали, учились, женились, рожали, в общем, то просто жили. Это для меня было немножко странно, я со скрипом включилась мирную жизнь. Шейн вышел на работу, академия тоже потеряла боевиков со старших курсов и преподавателей, и хоть сейчас были каникулы, надо было решать всевозможные организационные вопросы. Ян занялся лечебной практикой, хотя его звали в академию, теперь несколько мест были вакантны, но он пока раздумывал.
Я же пыталась самостоятельно учиться снова, но как-то не получалось. Никак не могла заставить себя вникнуть в текст учебника, мысли все время норовили куда-нибудь разбежаться.
- Ничего не понимаю! Зачем надо было называть всех королей одинаково. Сигурд Первый, Сигурд Второй, а потом они пишут в хрониках король Сигурд Дармирский, и не разберешься какой точно, – я капризно жаловалась Яну, валяясь на кровати. Что-то настроение скачет, как дикий койот, когда мышкует.
- Лика, не расстраивайся, местные, тоже историю знают, в большинстве своем, поверхностно. Тебе для поступления твоих знаний точно хватит. Не передумала?
- Да нет, - ответила я чисто русским словосочетанием, - Поступать надо, только так и не определилась куда. Что я там буду делать без вас, с этими мальчиками и девочками семнадцати лет?
Ну, правда, что? Жеманные завистливые модницы и напыщенные юнцы, считающие, что весь мир должен быть у их ног. Я конечно утрирую. Но аристократы, в большинстве своем, очень высокомерны. Хоть я и сама отношусь к аристократии, но у меня совсем другие принципы и интересы. А уж если, вдруг, кто прознает, что я росла в деревне… Да, весело будет, наверное. Но мне в любом случае нужно образование, так что выбирать не приходится. А уж если, эти курицы еще и будут заглядываться на моих мужчин… р-р-рр, сразу захотелось чем-нибудь в них запустить, в этих гипотетических девиц. Так, так – это что, ревность? Чего-то я раньше более спокойная была.
Общим усилиями было решено, что я буду поступать все-таки на факультет стихийников, ведь у меня были огонь и вода, хоть и слабенькие. Надо развивать мои магические таланты, в жизни все пригодится. Общеобразовательные предметы, которые я сейчас усердно изучала, буду пробовать сдать экстерном. Ведение своего дела, торговля и учет, в общем, как мое экономическое образование на Земле, во всяком случае, что-то близкое, я решила взять факультативом. А там посмотрим, может, я его тоже экстерном сдам. В общем, планы были грандиозные, но учиться летом мне было откровенно лень.
- Может в Фарм съездим? На море. Бабушку с дедушкой навестим. Мы давно не были, - спросила я как-то Яна, не выдержав монотонного чтения учебника.
- Возможно, - тепло улыбнулся мне Ян, - Вот с Шейном посоветуемся, и давай съездим.
- Ура, ура, ура, - отбросив в сторону учебник, я заскакала по гостиной. – Супер! Море! Вода! Да!
- Тише, тише, подожди! Я еще должен решить все вопросы с устройством на работу в академию, - ответил мне он, - Я все-таки принял выгодное предложение.
- Да-а. Здорово! Только мне теперь придется отшивать от вас разных студенточек, - шутливо заметила я.
- Ну, что ты родная, какие студентки. Есть только ты для меня, - Ян немного серьезно воспринял мои слова.
- Да, ладно. Я же это так в шутку сказала.
- Лучше не шути так. Для истинной пары, не существует других женщин, - еще раз повторил он, уже успокоено.
- Да, - и мы стали нежно целоваться, передавая тепло и ласку друг другу.
На следующий день Ян официально устроился в академию, - куратором младших курсов факультета Стихий. Хотя то, что я буду под его протекцией, меня немного смущало.
Море встретило нас теплым мягким ветерком, легкой жарой и ласковыми волнами, так и манящими в них окунуться.
- Лови мяч! Бей! Ай! Кидай! Куда! – мы самозабвенно играли мячом на песке, словно и не было этих кошмарных дней после начала практики. Время будто повернулось вспять, перемещая нас обратно - в позднюю весну в Фарм.
Потом, мы по совету деда, съездили на дальнюю отмель, где самозабвенно ныряли, магией задерживая воздух, за ракушками с жемчугом. Моему восторгу не было предела, и мне было немного даже жаль моллюсков, но мы их с удовольствием съели, хоть, я не фанат такой пищи.
- Столько жемчужинок! Надо что-то из них сделать, - я задалась вопросом: куда теперь девать все это богатство.
- Гхары их обрабатывают. Делают бусы, мозаику, различные поделки, артефакторы частенько используют его в работе, это довольно емкий драгоценный камень. Можно им сдать, если хочешь, – глубокомысленно заметил Шейн.
- М-мм, как интересно, может мне тоже попробовать стать артефактором? А что, я ж потоки вижу, чего там делать надо научусь, - самонадеянно спросила я.
- Не знаю, не знаю. Артефактор - это очень кропотливый труд по запитыванию потоков в камни, дерево, кожу и другие материалы. Впрочем, твои склонности проверит артефакт-арка определения, которая и известит о наибольших способностях.
- То есть, я еще и могу не попасть на стихийный факультет? – поразилась я.
- Арка-определитель обозначит наиболее подходящие тебе направления, выбрав наилучшие способности. Но у тебя всегда есть право выбора, естественно, если есть минимальный порог способностей.
- Ааа. Ну, понятно. Да я и сама не знаю. Порталы это порталы, а вон к огню с водой у меня совсем маленькие способности.
- Не переживай. Все узнаем, тебе не о чем беспокоиться.
После целого дня безмятежного отдыха, вечером мы собрались на чопорный аристократический ужин в поместье.
- Все Лика, уходим, наше место внизу! Оставь дело профессионалам!
- Да, конечно, - безропотно согласилась она, впечатленная открывшимся зрелищем.
Внизу мы занялись свои делом – появились первые пострадавшие от гарпий, плюющихся какой-то ядовитой слюной…
На небе уже алела заря, когда эпическое сражение было почти закончено, только небольшой количество неживой нечисти еще бродило по полю перед рвом, ничего не понимая, после того, как порвался «поводок» некроманта. Десятки тысяч трупов различных тварей начинали смердеть на солнце. Наши защитники устало присаживались, там же, где и стояли, будто у них вынули какой-то стержень. Наш переполненный лазарет озарился радостью. То тут, то там раздавались радостные выкрики: - Мы победили! Победа! Победа! Мы выстояли! Всех тварей убили!
Поднявшись на вал к Шейну, мы стояли, обнявшись втроем, и смотрели на занимающуюся зарю. Мы выстояли и победили! Да наши потери велики, но противостоять такому противнику очень сложно. Будет новый день, будет новая пища, а пока мы купались в тепле любви друг друга, радуясь жизни.
Да, некромант трусливо сбежал, бросив свое воинство. Его еще нужно найти, чтоб не дать повториться такому бедствию. Но это уже не наша война. Пусть этим занимаются профессиональные военные с форта Рэдноф, это их работа.
А мы должны научиться жить дальше с нашими потерями, с ожиданием лучшего, смотря в новый день.
Лика.
Мы пережили страшную ночь, но все когда-то кончается. Отупение от монотонных действий: подай, принеси, бинтуй, режь, трупный запах, грязь и кровь, постепенно сходило на нет. Мы потеряли Гулага, бросившегося на помощь Майку и Дею, которых чуть не сбросила со стены огромная гарпия. Спасая их, он сам попал под ее ядовитую струю. Изуродованный Эль еле выжил, но эльфинская магия творит чудеса, может когда-нибудь, мы и увидим прежнего красавца и весельчака. Потери горчили на языке вязкой густой желчью, хотелось плакать, но не было сил выдавить даже слезу. Я потерялась в этом царстве скорби и печали, ничего не хотелось делать, навалилась какая-то апатия.
Немного привели меня в себя теплые объятия моих самых дорогих существ в этой реальности, - мне снова захотелось дальше жить, с надеждой смотря в наше будущее.
Глава 20.
Лика.
Чтоб отвлечься от всего произошедшего Шейн предложил посетить его клан Снежных Ирбисов, чтобы познакомиться с родителями и провести церемонию заключения истинного брака в их святилище Матери Первых.
Родина Шейна поражала своим строгим поднебесным великолепием. Снежные пики гор Северного герцогства блистали своей белизной, словно горный хрусталь в руках жрецов при мистериях. Живописная красота короткого горного лета пестрела буйством красок цветущей зелени, стремящейся урвать кусочек тепла и солнца. Жилища, сделанные в основном из камня и песка, представляли собой различные архитектурные изыски. Домики, некоторые похожие на замки, различных форм и расцветок, с полукруглыми и треугольными крышами, придавали вид сказки происходящему.
Познакомившись с Ивой и Браном, родителями Шейна, я, признаться, была очарована. Такие милые и радушные двуликие люди создавали огромный контраст со своими свирепыми половинками. Они очень трепетно и ласково относились друг к другу, ведь их истинный союз благословила сама Мать. Меня окружили такой заботой и лаской, что я невольно чуть не прослезилась.
Оставшись наедине с Ивой, я не могла не задать вопрос:
- Мне так странно, что вы воспринимаете меня, как потерянную дочь. Почему?
- Солнышко мое, кошечка ты наша, тебя выбрал наш сын! Мы любим его, значит, любим и его выбор. Ты его истинная пара, не всем дано такое счастье. Он столько лет был один. Никто не знает, как болело материнское сердце за него. Богиня Лета и Мать Первых подарили моему мальчику счастье воссоединения с истинной парой. Уж только за это тебя можно полюбить, не считая того, что ты очень милая воспитанная девочка.
- И не надо стесняться, - это уже в ответ на мой вспыхнувший румянец на щеках.
Я немного обескуражено промолчала. Нет, понятно, я люблю своих мужчин, больше жизни люблю. Но ведь родители меня не знают, совсем, день общения не в счет. Поэтому мне все равно было странно, что родители меня так воспринимают.
После прогулки на свежем воздухе, нас накормили вкуснейшей шурпой в исполнении главного повара семейства, потом Шейн с увлечением нам рассказывал сказки, обычаи и предания клана Снежных Барсов. Он показал свою детскую комнату, которую любящие родители оставили так, как есть, хотя прошло уже много лет, с тех пор как котенок выпорхнул из гнезда в новую жизнь. Показал, как устроен быт таких поселений. Мы смотрели животных на альпийских лугах, ели свежую зелень и сыр, знакомились с охотниками и пастухами, хоть Шейн и меня ревновал. Поднялись на утес над обрывом, где внизу шумела река, чтоб смотреть на долину с такой высоты, где только птицы летают. Я получила море удовольствия, которое немного вытравило из меня, предыдущие страшные события и лишь к вечеру я запросилась домой.
Мы разместились в гостевой комнате, там была огромная кровать, вмещающая нас троих. После целого дня новых эмоций и впечатлений я порядочно устала. Отмокнув в горячей ванне, я с блаженством зарылась во всякие бутылочки и баночки. Что ни говори, а женщина всегда ценить средства для ухода. Вымыв голову ароматным травяным шампунем, а тело душистым мылом, я почувствовала себя на седьмом небе от счастья.
Разомлевшую меня из ванны вытащил Ян, закутав в пушистое полотенце. Расположив меня в центре кровати, он стал нежно расчесывать мои волосы, подсушивая их и тихонечко что-то мурлыкая себе под нос, а Шейн, расположившийся с другой стороны, стал делать мне массаж натруженных ног, легко разминая стопу. Меня так поразила эта умиротворенная идиллия, такие простые, но нежные действия, что счастье просто затопило меня с головой. Мои мужчины, почувствовав мои эмоции, в ответ по нашей связи послали такую сокрушающую волну любви, что захотелось закричать от переполнявших меня чувств.
Я развернулась в руках Яна и потянулась к нему за поцелуем, отдаваясь ему со всем своим пылом, забывая даже дышать, выкинув из головы все остальное на свете. Шейн же медленно стал выпутывать меня из большого полотенца, одновременно сладко рисуя дорожку из поцелуев на спине, нежно проводя руками по моим изгибам и бедрам. Во мне вспыхнули и загорелись чувственные желания, стеснение больше не беспокоило, были только руки и губы, которые ласкали меня. Томно прогнувшись, я потянулась к Шейну, погружаясь вместе с ним в водоворот ярких ощущений, щедро одаривая нежностью взамен. Ян медленно и томительно, потянувшись к груди, начал танец горячего языка по ее вершинкам. Не выдержав накала чувственного напряжения, я всхлипнула и в голос застонала, выплескивая свои эмоции. Тесно прижавшись к обоим, я торжествующе почувствовала их напряженное желание, когда невольно потершись, я вызывала слаженный мужской стон в унисон. Потерявшись в вихре чувственных наслаждений, когда уже не различаешь, где один, где другой, есть только одна музыка наслаждения и только одно слово - мой! И следом шепот слов: девочка отпусти себя! - приводит меня к оглушительному взрыву неземного удовольствия, разбивая на осколки мое сознание, чтоб через пару ударов сердца собрать себя вновь. Мужское удовольствие пролилось на меня бальзамом удовлетворения – мои, оба мои, только мои, и нежными белыми цветами на предплечьях, которые расцвели с белой дымкой после их слаженного вздоха.
Как меня омывали, я уже не помню, потому что уплыла в сон.
Наутро мои довольные мужчины, как кошаки объевшиеся сметаны, начали в четыре руки меня обряжать в красивое церемониальное одеяние для принесения брачных клятв. Оно, представляло серебристое приталенное платье-жакет и имеющее длинные полы. А так же тиару с прозрачными бриллиантами и верхнее одеяние с коротким плащом, небесного цвета с белой манишкой.
В огромной пещере, украшенной величественными колоннами, горело множество магических светильников и факелов. Лишь статуя Матери Первых была едва освещена, были высвечены только руки, держащие огонь, которые предлагали его страждущим ее благоволения. И как будто спрашивали: Достоин ли ты, выдержишь ли ты? Ведь наш край так суров и опасен.
Сама церемония была довольно краткой, шаман вопрошал: клянешься ли ты - клянусь, клянусь ли я – и мое согласие. По традиции шаман провел короткое песнопение и полоснул наши ладони своим оружием. Кровь окропила алтарь и впиталась без остатка. Огонь, в ладонях Матери, вспыхнул огромным белым факелом, подтверждая наш союз истинных пар. Потом подошел Ян и сам себя полоснул по ладони. Его кровь, впитавшись, вызвала появление на наших руках идентичной серебряной вязи на запястьях. Мы улыбнулись друг другу – вместе навсегда, не это ли счастье.
Мы прожили в клане Шейна неделю. Целая неделя тихой безмятежной жизни, - когда счастье быть с любимыми перетекает в тебе радужными всполохами и всплесками, оставляя за собой покой и умиротворение, что позволило совсем похоронить в глубинах памяти, произошедшие страшные события. Нет, я не забыла, такое невозможно забыть. Но пережив это, я нашла в себе силы, двигаться дальше не оглядываясь на прошлое.
Глава 21.
Лика.
Мы вернулись в Согмар. Город жил своей жизнью, будто и не было этих смертей в Харне. Люди работали, учились, женились, рожали, в общем, то просто жили. Это для меня было немножко странно, я со скрипом включилась мирную жизнь. Шейн вышел на работу, академия тоже потеряла боевиков со старших курсов и преподавателей, и хоть сейчас были каникулы, надо было решать всевозможные организационные вопросы. Ян занялся лечебной практикой, хотя его звали в академию, теперь несколько мест были вакантны, но он пока раздумывал.
Я же пыталась самостоятельно учиться снова, но как-то не получалось. Никак не могла заставить себя вникнуть в текст учебника, мысли все время норовили куда-нибудь разбежаться.
- Ничего не понимаю! Зачем надо было называть всех королей одинаково. Сигурд Первый, Сигурд Второй, а потом они пишут в хрониках король Сигурд Дармирский, и не разберешься какой точно, – я капризно жаловалась Яну, валяясь на кровати. Что-то настроение скачет, как дикий койот, когда мышкует.
- Лика, не расстраивайся, местные, тоже историю знают, в большинстве своем, поверхностно. Тебе для поступления твоих знаний точно хватит. Не передумала?
- Да нет, - ответила я чисто русским словосочетанием, - Поступать надо, только так и не определилась куда. Что я там буду делать без вас, с этими мальчиками и девочками семнадцати лет?
Ну, правда, что? Жеманные завистливые модницы и напыщенные юнцы, считающие, что весь мир должен быть у их ног. Я конечно утрирую. Но аристократы, в большинстве своем, очень высокомерны. Хоть я и сама отношусь к аристократии, но у меня совсем другие принципы и интересы. А уж если, вдруг, кто прознает, что я росла в деревне… Да, весело будет, наверное. Но мне в любом случае нужно образование, так что выбирать не приходится. А уж если, эти курицы еще и будут заглядываться на моих мужчин… р-р-рр, сразу захотелось чем-нибудь в них запустить, в этих гипотетических девиц. Так, так – это что, ревность? Чего-то я раньше более спокойная была.
Общим усилиями было решено, что я буду поступать все-таки на факультет стихийников, ведь у меня были огонь и вода, хоть и слабенькие. Надо развивать мои магические таланты, в жизни все пригодится. Общеобразовательные предметы, которые я сейчас усердно изучала, буду пробовать сдать экстерном. Ведение своего дела, торговля и учет, в общем, как мое экономическое образование на Земле, во всяком случае, что-то близкое, я решила взять факультативом. А там посмотрим, может, я его тоже экстерном сдам. В общем, планы были грандиозные, но учиться летом мне было откровенно лень.
- Может в Фарм съездим? На море. Бабушку с дедушкой навестим. Мы давно не были, - спросила я как-то Яна, не выдержав монотонного чтения учебника.
- Возможно, - тепло улыбнулся мне Ян, - Вот с Шейном посоветуемся, и давай съездим.
- Ура, ура, ура, - отбросив в сторону учебник, я заскакала по гостиной. – Супер! Море! Вода! Да!
- Тише, тише, подожди! Я еще должен решить все вопросы с устройством на работу в академию, - ответил мне он, - Я все-таки принял выгодное предложение.
- Да-а. Здорово! Только мне теперь придется отшивать от вас разных студенточек, - шутливо заметила я.
- Ну, что ты родная, какие студентки. Есть только ты для меня, - Ян немного серьезно воспринял мои слова.
- Да, ладно. Я же это так в шутку сказала.
- Лучше не шути так. Для истинной пары, не существует других женщин, - еще раз повторил он, уже успокоено.
- Да, - и мы стали нежно целоваться, передавая тепло и ласку друг другу.
На следующий день Ян официально устроился в академию, - куратором младших курсов факультета Стихий. Хотя то, что я буду под его протекцией, меня немного смущало.
Море встретило нас теплым мягким ветерком, легкой жарой и ласковыми волнами, так и манящими в них окунуться.
- Лови мяч! Бей! Ай! Кидай! Куда! – мы самозабвенно играли мячом на песке, словно и не было этих кошмарных дней после начала практики. Время будто повернулось вспять, перемещая нас обратно - в позднюю весну в Фарм.
Потом, мы по совету деда, съездили на дальнюю отмель, где самозабвенно ныряли, магией задерживая воздух, за ракушками с жемчугом. Моему восторгу не было предела, и мне было немного даже жаль моллюсков, но мы их с удовольствием съели, хоть, я не фанат такой пищи.
- Столько жемчужинок! Надо что-то из них сделать, - я задалась вопросом: куда теперь девать все это богатство.
- Гхары их обрабатывают. Делают бусы, мозаику, различные поделки, артефакторы частенько используют его в работе, это довольно емкий драгоценный камень. Можно им сдать, если хочешь, – глубокомысленно заметил Шейн.
- М-мм, как интересно, может мне тоже попробовать стать артефактором? А что, я ж потоки вижу, чего там делать надо научусь, - самонадеянно спросила я.
- Не знаю, не знаю. Артефактор - это очень кропотливый труд по запитыванию потоков в камни, дерево, кожу и другие материалы. Впрочем, твои склонности проверит артефакт-арка определения, которая и известит о наибольших способностях.
- То есть, я еще и могу не попасть на стихийный факультет? – поразилась я.
- Арка-определитель обозначит наиболее подходящие тебе направления, выбрав наилучшие способности. Но у тебя всегда есть право выбора, естественно, если есть минимальный порог способностей.
- Ааа. Ну, понятно. Да я и сама не знаю. Порталы это порталы, а вон к огню с водой у меня совсем маленькие способности.
- Не переживай. Все узнаем, тебе не о чем беспокоиться.
После целого дня безмятежного отдыха, вечером мы собрались на чопорный аристократический ужин в поместье.
