Почему он вечно во что-то вляпывается?
То Ладая спасет, не сказав никому ни слова. То книги читает, которые даже более опытным магам читать еще рано. То демонстрирует стене красоту воды.
И вроде бы занятие ему нашли, чтобы свободно времени было меньше. Не помогло.
— Ильтар, чем нам это грозит?
— Что грозит, деточка?
— То, что стена полюбила воду и Хията.
— Да ничем, если вы мальчика обижать не будете. А вот если будете… Ты же понимаешь, что город на самом деле практически живое существо и стене не обязательно сдвигаться с места, чтобы уронить кому-нибудь на голову кирпич с крыши здания. Человек просто протянет руку, а город…
— Все я понимаю, — сказала Атана. — Я не понимаю, что город может счесть обидой.
— Ой, не переживай, — беззаботно улыбнулся Ильтар. — Он не станет вмешиваться, если мальчик может справиться сам. Давай я тебе лучше сказку расскажу. Жила на свете прекрасная девушка. Она была хороша, добра, но слишком серьезна и требовательна. А еще слишком заботлива и взваливала на свои хрупкие плечи непомерный груз. Долго жила эта девушка, не скажу сколько, нехорошо выдавать истинный возраст женщины, но дожилась она до того, что груза на ее плечах стало столько, что скоро она с места сдвинуться не сможет. А жизнь-то идет, спешит куда-то жизнь. И даже о ее умершем возлюбленном люди стали забывать, хотя когда-то казалось, что это невозможно. А девушка все идет и идет, все дальше и дальше, собирая заботы и проблемы, стараясь быть сильной и вынести больше, чем способны все женщины города. Потому что думает — так она сможет искупить вину…
— Ильтар, — возмущенно сказал Атана, сообразив, о ком он решил рассказать сказку на этот раз.
— Помолчи, нельзя перебивать пророка. Собьюсь с мысли и скажу не то, что должен был.
Серьезный, как никогда. Наверное, действительно что-то увидел.
— Молчу, — выдохнула женщина.
— Молчи. Всегда молчи. И свои глупые мысли заставь замолчать. Ты ни в чем не виновата. Ты не виновата, что полюбила почти ребенка и стала его опекать. Ты не виновата, что он принял именно такое решение…
— Но!
— Молчи! Он принял решение. Он бы умер до того, как луна набрала полную силу, что бы ни случилось. Он не мог иначе, у него тоже был долг. Настоящий долг, его собственный, а не то, что ты на себя навесила, как бродяга сумки с хламом. Избавься от чужих долгов, отдай их хозяевам. Ты не обязана быть хорошей и таскать чужие тяжести. Найди себе мужчину, наконец. Он не умрет из-за того, что ты обратишь на него внимание. Ты там вообще ни при чем. Даже если бы тебя вообще на свете не было, он бы все равно умер до того, как луна набрала полную силу. Начатый ритуал прерывать нельзя. И знаешь, он действительно был лучшим хранящим за всю историю города. Только двое хранящих до него смогли сделать то же самое для своих городов. Он сделал единственную правильную вещь, способную твой город уберечь от недостойных людей. Запомни это и просто живи. Он ведь и для тебя старался. А ты, глупая женщина, даже не родила еще ребенка, которого обещала назвать в его честь. Обещания нужно исполнять. Особенно обещания данные умирающему человеку. То, что ты не знала, что он умирает, тебя не извиняет. Даже то, что фактически он все еще жив какой-то своей частью, не делает твою вину меньше.
— Ильтар…
— Сама думай, девочка. Я не обязан тебе все разъяснять и не стану открывать чужие тайны. Да я и не могу. Мне был дан дар не для того, чтобы я его лишился из-за твоих прекрасных глаз.
— Но у города нет хранящего, — сказала Атана, сама не понимая зачем. Она в этот момент вообще ничего не понимала. Следует выспаться и подумать над рассказанной сказкой, сейчас думать не получается.
— Не беспокойся. О городе позаботился человек, умерший до того, как луна набрала силу. Город не нуждается в спасении. А тебе пора выполнить данное обещание. Постарайся.
И улыбнулся. Светло и по-доброму, как любящий дедушка.
Сколько же этой сволочи на самом деле лет?
Когда Даринэ Атана впервые Ильтара встретила, ей было всего одиннадцать, а он был таким же немолодым, странным и веселым. И любил рассказывать сказки. Например, о том, что из плачущей девочки вырастет настоящая красавица. И у нее будет все хорошо. Если она поймет, что люди имеют право принять любое решение и от нее это решение будет мало зависеть.
Похоже, так и не поняла.
К сожалению. И дожила до того, что пророк решил рассказать новую сказку.
Интересно, когда и где теперь будет развилка, на которой ей следует принять какое-то решение? Когда и где? Тогда Ильтар говорил, что ей нужно принять тот выбор, который сделал дорогой человек. А она даже не поняла, что это был выбор. А на этот раз что? Что настолько важное было сказано? Или незачем искать подтексты. Все на поверхности. Нужно исполнить обещание данное Каиту. Влюбиться, выйти замуж и первого сына назвать в его честь.
Глупость какая. От нее бы что-то зависело, если бы не было первого пункта в этом обещании. А влюбиться… Как?
Или в какой-то момент нужно просто не сопротивляться? Ага, стать юной, глупой и перестать видеть чьи-то недостатки.
Ерунда какая-то.
Доринэ Атана вздохнула и решила больше об этом не думать. Если суждено, само придет. А сейчас спать, спать, спать.
А главное, не забыть поблагодарить Ильтара.
Куда он, кстати, делся?
Полюбившая воду стена его дар пробудила, что ли?
Утром Лиирану стало казаться, что ему все приснилось. А что, проснулся в своей постели. Под дверь ручки спинка стула засунута, этакая защита от нетрезвых невест. За окном птички чирикают, солнце светит. Времени ближе к полудню.
Все испортил вестник принесший указание о том, что Лиирану следует найти Хията и притащить его к Даринэ Атане. Причем, сделать это следовало как можно быстрее.
Пришлось распрощаться с бледными и несчастными невестами, которые уже были не рады что ввязались в авантюру деда, да и не сильно понимали, как и для чего ввязались. Пообещать маме в очередной раз хорошо питаться и побольше отдыхать. Выслушать наставления деда. И, наконец, отправиться на поиски подчиненного.
Впрочем, искать его долго не пришлось. Он был в отцовском доме. Такой же бледный, как страдавшие похмельем невесты, но подозрительно жизнерадостный.
Дорана нашлась там же. Она деловито мешала какие-то лекарства и вслух размышляла о том, что ей скажут родные, если обнаружат, что дома она не ночевала. А там еще и веревка с окна свисает. В общем, сбежала дочь, наверняка к мужчине. И попробуй им докажи, что спала с этим мужчиной в разных комнатах. Да и осталась с ним в одном доме на случай, если ему опять станет плохо. В своих силах как лекаря Дорана была неуверенна. Она скорее игралась в медика, чем занималась всерьез. И ей было совершенно неясно полностью или нет здоров Хият.
Лииран поспешил обрадовать Хията вестью о том, что он нужен добрейшей и мудрейшей. Причем прямо сейчас. Хият добросовестно обрадовался. Улыбка у него погасла, сменившись подозрительной задумчивостью. Взгляд стал рассеянным. В общем, образ для встречи с Даринэ Атаной что надо.
— Интересно, почему ей понадобился именно ты? — спросил Лииран, отлично понимая, почему.
— Наверное, следы нашли, — потусторонним голосом отозвался Хият. — Ладно, идем. Чем дольше она будет ждать, тем сильнее будет злиться.
— Тебе виднее, — кивнул Лииран.
Дорана быстро побросала свои лекарства в сумку и заявила, что тоже идет. Мол, она медик и это ее священный долг.
Из дома они вышли не таясь и не прячась. Люди не обращали на них внимания, словно их здесь и не было. Лииран позавидовал. Ему бы такое умение пригодилось.
И до добрейшей и мудрейшей дошли быстро, причем с каждым шагом Хият все больше уходил в себя и становился похож на придурка. Этому умению Лииран тоже позавидовал. Умел бы он так, и вполне возможно, серебряная цепь досталась бы кому-нибудь другому.
Даринэ Атана встретила их задумчиво-изучающим взглядом. Причем, что удивительно, дольше всех изучала Лиирана. Он даже товаром на прилавке себя почувствовал. Слегка подпорченным товаром, чью подпорченность торговец замаскировал.
— Так, — сказала добрейшая и мудрейшая.
— Здрасти, — ожил Хият и улыбнулся. Широко-широко, как наивное дитя.
Атана ответила ему похожей улыбкой.
— Хият, ты догадываешься, почему я тебя позвала? — спросила глава совета.
Парень покачал головой, мол, причин может быть великое множество. Начиная с переписи населения, и тогда в этом кабинете вскорости побывает каждый житель города, и заканчивая сверхсекретным заданием в чужом городе.
Атана опять улыбнулась.
— Что ты делал вчера ночью возле стены?
— Которой? — уточнил Хият, успевший за ночь побывать у множества стен. А уж мимо скольких он просто прошел, и сказать страшно.
— Городской. У порта, — уточнила и опять улыбнулась.
Лиирану почему-то подумалось, что она Хията сегодня сожрет. Причем полностью, даже костей не останется.
— А, — равнодушно отозвался парень. — Я там с энергетической линией соприкасался. С водной линией силы.
Добрейшая и мудрейшая скрипнула зубами. А потом опять начала улыбаться.
— С линией силы? — переспросила каким-то странным тоном. — А другого места ты не нашел?
— В другом месте я бы не дотянулся. Я пока маленький, — объяснил Хият и тоже улыбнулся.
— Не дотянулся? Маленький? — неверящим тоном переспросила добрейшая и мудрейшая. — Маленький?! Зачем тебе линия силы, олух великовозрастный?!
— Как это зачем? — неподдельно удивился Хият. — Там же энергия. Если уметь работать с энергетическими линиями… это же такие возможности! Даже если мне сейчас не нужна энергия, это совсем не значит, что она мне не понадобится завтра. Или послезавтра. Или после-послезавтра. Или еще когда-нибудь.
Лииран подозревал, что вид у него такой же восхищенно-ошарашенный, как и у Атаны. Просто причина другая. Это же надо, и не солгал, и правды не сказал.
— Ты! — практически зарычала глава совета. — Кто тебе позволил? Да как ты вообще додумался?! Не смей больше ничего подобного делать!
— Ладно, — легко согласился Хият.
И наверняка опять не солгал. Что-то подобное ему понадобится делать нескоро. А если будет делать что-то другое, то оно ведь другое, даже если не менее опасное.
— Брысь отсюда! — рявкнула окончательно разозленная Атана. — На второй этаж! В комнату двадцать семь. Вас там ждут. Всех!
Последнее слово прозвучало очень злорадно и Лииран заподозрил, что ждут с нехорошими намерениями.
Хият только кивнул, развернулся и вышел в коридор. Лииран и Дорана поспешили за ним.
В комнате двадцать семь их действительно ждали. Вельда сидела в единственном кресле и со злобным видом вертела в руках вялый цветочек. Все остальные расположились на стульях и бросали друг на друга любопытные взгляды. Что рядом с рыжим недоразумением делает группа Лиирана Вуе, глава этой группы в принципе понял. Вельда всех собрала, потому что ей пришла в голову очередная гениальная идея по покорению города. Или на экскурсию захотелось. А может, речь о собственном величии приготовила, а зачитать было некому. А вот какое отношение к группе и Вельде имеют рыжие парни подозрительно знакомой наружности, Лииран сразу не сообразил. А потом стало поздно.
Парни дружно вскочили. Несколько мгновений посверлили взглядами Лиирана, так, что ему даже неуютно стало. Потом уставились на задумчивого Хията и переглянулись.
— Он! — сказал один рыжий.
— Я так и знал, — сказал второй.
— Вы что собираетесь делать? — заволновалась Дорана.
Парни подошли, отодвинули ее в сторону и начали рассматривать Хията в упор.
На него эти взгляды особого впечатления не произвели, он думал о чем-то очень важном.
— Эй, ты, — сказал первый рыжий.
— Я? — удивился Хият.
— Кайран, не смей! — потребовала Дорана.
— Ага, — отозвался второй рыжий и врезал Хияту по физиономии.
Водник шагнул назад и с непередаваемым удивлением потрогал челюсть. Потом поскреб макушку.
— Да он издевается! — почему-то решил второй рыжий.
— Кайран! — дико закричала Дорана и повисла у него на руке.
— Нич, забери ее, — потребовал Кайран.
Первый рыжий вздохнул и послушно отцепил девушку от брата. Дорана в качестве благодарности его лягнула.
— Да отцепись ты! Он ничего…
Объяснить она ничего не успела. Буйный Кайран рванул к Хияту и вместе с ним исчез в коридоре, благодаря вовремя открывшейся двери. В комнату заглянул темноволосый парень с папкой, прижатой к животу. В коридоре что-то с грохотом свалилось, потом начала ругаться женщина.
— Ну вот, — сказала Дорана в наступившей тишине. — Лучше бы я послушалась книжного совета. Хоть бы не обидно было. Может я действительно дура?
Отвечать ей никто не стал.
— Они там друг друга убили? — недовольно спросила Вельда.
Нич тихонько выругался и обозвал кандидатку в хранящие идиоткой. За что получил один злобный взгляд и множество одобрительных.
Связываться с братьями Дораны даже Вельда не решилась. Когда Нич подчеркнуто вежливо попросил дать выходной его сестре и Хияту, кандидатка в хранящие только и смогла что-то промямлить в ответ. Возможно, она возражала, просто громко возражать под взглядом голубых глаз не рискнула, а парень сделал вид, что она согласилась.
После этого Нич все столь же вежливо выпроводил и саму Вельду и ее сопровождение. Проследил, как они проходят мимо Хията и Кайрана, пытавшихся поднять рухнувший шкаф непонятного назначения. Вежливо поздоровался с тетенькой, стоявшей посреди коридора уперев руки в бока, и остановился понаблюдать за процессом восстановления шкафа на ножки рядом с ней. Помогать он не стал. Сами этот шкаф обрушили, сами и поднимут. Или развалят окончательно.
Дорана за поднятием шкафа наблюдала из комнаты. А когда его все-таки подняли, юркнула в кресло и устроилась там, изображая предельно обиженный вид. А почему бы не обидеться? Ее заподозрили в недостойном поведении и не то, что слушать не стали, ей даже не предложили озвучить свою версию ночных событий.
То, что на данный момент Доране хотелось влезть в комнату к Хияту в одном плаще на голове тело, дело десятое. Тем более, хотелось большей частью назло решительным братьям. Когда было надо защищать, они ни о чем не подозревали. А вот когда не надо — тут как тут, рядом с Вельдой. Болваны!
Хият на удивление не сопротивлялся и не спорил. Послушно вошел в комнату, сел на стул рядом с креслом и рассеянно уставился в стену. Его мысли бродили где-то далеко-далеко, а попытка отомстить за якобы поруганную сестринскую честь особого впечатления не произвела.
Дорану это, откровенно говоря, развеселило. Да и братья, судя по их физиономиям, слабо представляли с чего теперь начать разговор. Как-то они не так эту сцену представляли. Хият должен был либо бояться, либо отпираться от всего, либо требовать и доказывать. А он спокойно сидит, думает о чем-то постороннем.
— Эй, ты! — решил начать разговор Кайран.
— Оставь его в покое! — азартно подпрыгнула в кресле Дорана, окончательно настроившаяся на скандал. — Он меня не обманывал, не заставлял и вообще понятия не имеет, за что ты его ударил! Я его лечила, придурок!
— Знаю я твое лечение! — рявкнул Кайран. — Потом рыдать будешь и бабушкиными вазами бросаться! Надоело обновлять на них укрепляющее плетение! Сама займешься!
То Ладая спасет, не сказав никому ни слова. То книги читает, которые даже более опытным магам читать еще рано. То демонстрирует стене красоту воды.
И вроде бы занятие ему нашли, чтобы свободно времени было меньше. Не помогло.
— Ильтар, чем нам это грозит?
— Что грозит, деточка?
— То, что стена полюбила воду и Хията.
— Да ничем, если вы мальчика обижать не будете. А вот если будете… Ты же понимаешь, что город на самом деле практически живое существо и стене не обязательно сдвигаться с места, чтобы уронить кому-нибудь на голову кирпич с крыши здания. Человек просто протянет руку, а город…
— Все я понимаю, — сказала Атана. — Я не понимаю, что город может счесть обидой.
— Ой, не переживай, — беззаботно улыбнулся Ильтар. — Он не станет вмешиваться, если мальчик может справиться сам. Давай я тебе лучше сказку расскажу. Жила на свете прекрасная девушка. Она была хороша, добра, но слишком серьезна и требовательна. А еще слишком заботлива и взваливала на свои хрупкие плечи непомерный груз. Долго жила эта девушка, не скажу сколько, нехорошо выдавать истинный возраст женщины, но дожилась она до того, что груза на ее плечах стало столько, что скоро она с места сдвинуться не сможет. А жизнь-то идет, спешит куда-то жизнь. И даже о ее умершем возлюбленном люди стали забывать, хотя когда-то казалось, что это невозможно. А девушка все идет и идет, все дальше и дальше, собирая заботы и проблемы, стараясь быть сильной и вынести больше, чем способны все женщины города. Потому что думает — так она сможет искупить вину…
— Ильтар, — возмущенно сказал Атана, сообразив, о ком он решил рассказать сказку на этот раз.
— Помолчи, нельзя перебивать пророка. Собьюсь с мысли и скажу не то, что должен был.
Серьезный, как никогда. Наверное, действительно что-то увидел.
— Молчу, — выдохнула женщина.
— Молчи. Всегда молчи. И свои глупые мысли заставь замолчать. Ты ни в чем не виновата. Ты не виновата, что полюбила почти ребенка и стала его опекать. Ты не виновата, что он принял именно такое решение…
— Но!
— Молчи! Он принял решение. Он бы умер до того, как луна набрала полную силу, что бы ни случилось. Он не мог иначе, у него тоже был долг. Настоящий долг, его собственный, а не то, что ты на себя навесила, как бродяга сумки с хламом. Избавься от чужих долгов, отдай их хозяевам. Ты не обязана быть хорошей и таскать чужие тяжести. Найди себе мужчину, наконец. Он не умрет из-за того, что ты обратишь на него внимание. Ты там вообще ни при чем. Даже если бы тебя вообще на свете не было, он бы все равно умер до того, как луна набрала полную силу. Начатый ритуал прерывать нельзя. И знаешь, он действительно был лучшим хранящим за всю историю города. Только двое хранящих до него смогли сделать то же самое для своих городов. Он сделал единственную правильную вещь, способную твой город уберечь от недостойных людей. Запомни это и просто живи. Он ведь и для тебя старался. А ты, глупая женщина, даже не родила еще ребенка, которого обещала назвать в его честь. Обещания нужно исполнять. Особенно обещания данные умирающему человеку. То, что ты не знала, что он умирает, тебя не извиняет. Даже то, что фактически он все еще жив какой-то своей частью, не делает твою вину меньше.
— Ильтар…
— Сама думай, девочка. Я не обязан тебе все разъяснять и не стану открывать чужие тайны. Да я и не могу. Мне был дан дар не для того, чтобы я его лишился из-за твоих прекрасных глаз.
— Но у города нет хранящего, — сказала Атана, сама не понимая зачем. Она в этот момент вообще ничего не понимала. Следует выспаться и подумать над рассказанной сказкой, сейчас думать не получается.
— Не беспокойся. О городе позаботился человек, умерший до того, как луна набрала силу. Город не нуждается в спасении. А тебе пора выполнить данное обещание. Постарайся.
И улыбнулся. Светло и по-доброму, как любящий дедушка.
Сколько же этой сволочи на самом деле лет?
Когда Даринэ Атана впервые Ильтара встретила, ей было всего одиннадцать, а он был таким же немолодым, странным и веселым. И любил рассказывать сказки. Например, о том, что из плачущей девочки вырастет настоящая красавица. И у нее будет все хорошо. Если она поймет, что люди имеют право принять любое решение и от нее это решение будет мало зависеть.
Похоже, так и не поняла.
К сожалению. И дожила до того, что пророк решил рассказать новую сказку.
Интересно, когда и где теперь будет развилка, на которой ей следует принять какое-то решение? Когда и где? Тогда Ильтар говорил, что ей нужно принять тот выбор, который сделал дорогой человек. А она даже не поняла, что это был выбор. А на этот раз что? Что настолько важное было сказано? Или незачем искать подтексты. Все на поверхности. Нужно исполнить обещание данное Каиту. Влюбиться, выйти замуж и первого сына назвать в его честь.
Глупость какая. От нее бы что-то зависело, если бы не было первого пункта в этом обещании. А влюбиться… Как?
Или в какой-то момент нужно просто не сопротивляться? Ага, стать юной, глупой и перестать видеть чьи-то недостатки.
Ерунда какая-то.
Доринэ Атана вздохнула и решила больше об этом не думать. Если суждено, само придет. А сейчас спать, спать, спать.
А главное, не забыть поблагодарить Ильтара.
Куда он, кстати, делся?
Глава совета осмотрелась и увидела, что притворяющийся нетрезвым и веселым пророк что-то рассказывает смущающейся девчонке. Совсем малышке. Наверное, очередную сказку.
Полюбившая воду стена его дар пробудила, что ли?
Утром Лиирану стало казаться, что ему все приснилось. А что, проснулся в своей постели. Под дверь ручки спинка стула засунута, этакая защита от нетрезвых невест. За окном птички чирикают, солнце светит. Времени ближе к полудню.
Все испортил вестник принесший указание о том, что Лиирану следует найти Хията и притащить его к Даринэ Атане. Причем, сделать это следовало как можно быстрее.
Пришлось распрощаться с бледными и несчастными невестами, которые уже были не рады что ввязались в авантюру деда, да и не сильно понимали, как и для чего ввязались. Пообещать маме в очередной раз хорошо питаться и побольше отдыхать. Выслушать наставления деда. И, наконец, отправиться на поиски подчиненного.
Впрочем, искать его долго не пришлось. Он был в отцовском доме. Такой же бледный, как страдавшие похмельем невесты, но подозрительно жизнерадостный.
Дорана нашлась там же. Она деловито мешала какие-то лекарства и вслух размышляла о том, что ей скажут родные, если обнаружат, что дома она не ночевала. А там еще и веревка с окна свисает. В общем, сбежала дочь, наверняка к мужчине. И попробуй им докажи, что спала с этим мужчиной в разных комнатах. Да и осталась с ним в одном доме на случай, если ему опять станет плохо. В своих силах как лекаря Дорана была неуверенна. Она скорее игралась в медика, чем занималась всерьез. И ей было совершенно неясно полностью или нет здоров Хият.
Лииран поспешил обрадовать Хията вестью о том, что он нужен добрейшей и мудрейшей. Причем прямо сейчас. Хият добросовестно обрадовался. Улыбка у него погасла, сменившись подозрительной задумчивостью. Взгляд стал рассеянным. В общем, образ для встречи с Даринэ Атаной что надо.
— Интересно, почему ей понадобился именно ты? — спросил Лииран, отлично понимая, почему.
— Наверное, следы нашли, — потусторонним голосом отозвался Хият. — Ладно, идем. Чем дольше она будет ждать, тем сильнее будет злиться.
— Тебе виднее, — кивнул Лииран.
Дорана быстро побросала свои лекарства в сумку и заявила, что тоже идет. Мол, она медик и это ее священный долг.
Из дома они вышли не таясь и не прячась. Люди не обращали на них внимания, словно их здесь и не было. Лииран позавидовал. Ему бы такое умение пригодилось.
И до добрейшей и мудрейшей дошли быстро, причем с каждым шагом Хият все больше уходил в себя и становился похож на придурка. Этому умению Лииран тоже позавидовал. Умел бы он так, и вполне возможно, серебряная цепь досталась бы кому-нибудь другому.
Даринэ Атана встретила их задумчиво-изучающим взглядом. Причем, что удивительно, дольше всех изучала Лиирана. Он даже товаром на прилавке себя почувствовал. Слегка подпорченным товаром, чью подпорченность торговец замаскировал.
— Так, — сказала добрейшая и мудрейшая.
— Здрасти, — ожил Хият и улыбнулся. Широко-широко, как наивное дитя.
Атана ответила ему похожей улыбкой.
— Хият, ты догадываешься, почему я тебя позвала? — спросила глава совета.
Парень покачал головой, мол, причин может быть великое множество. Начиная с переписи населения, и тогда в этом кабинете вскорости побывает каждый житель города, и заканчивая сверхсекретным заданием в чужом городе.
Атана опять улыбнулась.
— Что ты делал вчера ночью возле стены?
— Которой? — уточнил Хият, успевший за ночь побывать у множества стен. А уж мимо скольких он просто прошел, и сказать страшно.
— Городской. У порта, — уточнила и опять улыбнулась.
Лиирану почему-то подумалось, что она Хията сегодня сожрет. Причем полностью, даже костей не останется.
— А, — равнодушно отозвался парень. — Я там с энергетической линией соприкасался. С водной линией силы.
Добрейшая и мудрейшая скрипнула зубами. А потом опять начала улыбаться.
— С линией силы? — переспросила каким-то странным тоном. — А другого места ты не нашел?
— В другом месте я бы не дотянулся. Я пока маленький, — объяснил Хият и тоже улыбнулся.
— Не дотянулся? Маленький? — неверящим тоном переспросила добрейшая и мудрейшая. — Маленький?! Зачем тебе линия силы, олух великовозрастный?!
— Как это зачем? — неподдельно удивился Хият. — Там же энергия. Если уметь работать с энергетическими линиями… это же такие возможности! Даже если мне сейчас не нужна энергия, это совсем не значит, что она мне не понадобится завтра. Или послезавтра. Или после-послезавтра. Или еще когда-нибудь.
Лииран подозревал, что вид у него такой же восхищенно-ошарашенный, как и у Атаны. Просто причина другая. Это же надо, и не солгал, и правды не сказал.
— Ты! — практически зарычала глава совета. — Кто тебе позволил? Да как ты вообще додумался?! Не смей больше ничего подобного делать!
— Ладно, — легко согласился Хият.
И наверняка опять не солгал. Что-то подобное ему понадобится делать нескоро. А если будет делать что-то другое, то оно ведь другое, даже если не менее опасное.
— Брысь отсюда! — рявкнула окончательно разозленная Атана. — На второй этаж! В комнату двадцать семь. Вас там ждут. Всех!
Последнее слово прозвучало очень злорадно и Лииран заподозрил, что ждут с нехорошими намерениями.
Хият только кивнул, развернулся и вышел в коридор. Лииран и Дорана поспешили за ним.
В комнате двадцать семь их действительно ждали. Вельда сидела в единственном кресле и со злобным видом вертела в руках вялый цветочек. Все остальные расположились на стульях и бросали друг на друга любопытные взгляды. Что рядом с рыжим недоразумением делает группа Лиирана Вуе, глава этой группы в принципе понял. Вельда всех собрала, потому что ей пришла в голову очередная гениальная идея по покорению города. Или на экскурсию захотелось. А может, речь о собственном величии приготовила, а зачитать было некому. А вот какое отношение к группе и Вельде имеют рыжие парни подозрительно знакомой наружности, Лииран сразу не сообразил. А потом стало поздно.
Парни дружно вскочили. Несколько мгновений посверлили взглядами Лиирана, так, что ему даже неуютно стало. Потом уставились на задумчивого Хията и переглянулись.
— Он! — сказал один рыжий.
— Я так и знал, — сказал второй.
— Вы что собираетесь делать? — заволновалась Дорана.
Парни подошли, отодвинули ее в сторону и начали рассматривать Хията в упор.
На него эти взгляды особого впечатления не произвели, он думал о чем-то очень важном.
— Эй, ты, — сказал первый рыжий.
— Я? — удивился Хият.
— Кайран, не смей! — потребовала Дорана.
— Ага, — отозвался второй рыжий и врезал Хияту по физиономии.
Водник шагнул назад и с непередаваемым удивлением потрогал челюсть. Потом поскреб макушку.
— Да он издевается! — почему-то решил второй рыжий.
— Кайран! — дико закричала Дорана и повисла у него на руке.
— Нич, забери ее, — потребовал Кайран.
Первый рыжий вздохнул и послушно отцепил девушку от брата. Дорана в качестве благодарности его лягнула.
— Да отцепись ты! Он ничего…
Объяснить она ничего не успела. Буйный Кайран рванул к Хияту и вместе с ним исчез в коридоре, благодаря вовремя открывшейся двери. В комнату заглянул темноволосый парень с папкой, прижатой к животу. В коридоре что-то с грохотом свалилось, потом начала ругаться женщина.
— Ну вот, — сказала Дорана в наступившей тишине. — Лучше бы я послушалась книжного совета. Хоть бы не обидно было. Может я действительно дура?
Отвечать ей никто не стал.
— Они там друг друга убили? — недовольно спросила Вельда.
Нич тихонько выругался и обозвал кандидатку в хранящие идиоткой. За что получил один злобный взгляд и множество одобрительных.
Связываться с братьями Дораны даже Вельда не решилась. Когда Нич подчеркнуто вежливо попросил дать выходной его сестре и Хияту, кандидатка в хранящие только и смогла что-то промямлить в ответ. Возможно, она возражала, просто громко возражать под взглядом голубых глаз не рискнула, а парень сделал вид, что она согласилась.
После этого Нич все столь же вежливо выпроводил и саму Вельду и ее сопровождение. Проследил, как они проходят мимо Хията и Кайрана, пытавшихся поднять рухнувший шкаф непонятного назначения. Вежливо поздоровался с тетенькой, стоявшей посреди коридора уперев руки в бока, и остановился понаблюдать за процессом восстановления шкафа на ножки рядом с ней. Помогать он не стал. Сами этот шкаф обрушили, сами и поднимут. Или развалят окончательно.
Дорана за поднятием шкафа наблюдала из комнаты. А когда его все-таки подняли, юркнула в кресло и устроилась там, изображая предельно обиженный вид. А почему бы не обидеться? Ее заподозрили в недостойном поведении и не то, что слушать не стали, ей даже не предложили озвучить свою версию ночных событий.
То, что на данный момент Доране хотелось влезть в комнату к Хияту в одном плаще на голове тело, дело десятое. Тем более, хотелось большей частью назло решительным братьям. Когда было надо защищать, они ни о чем не подозревали. А вот когда не надо — тут как тут, рядом с Вельдой. Болваны!
Хият на удивление не сопротивлялся и не спорил. Послушно вошел в комнату, сел на стул рядом с креслом и рассеянно уставился в стену. Его мысли бродили где-то далеко-далеко, а попытка отомстить за якобы поруганную сестринскую честь особого впечатления не произвела.
Дорану это, откровенно говоря, развеселило. Да и братья, судя по их физиономиям, слабо представляли с чего теперь начать разговор. Как-то они не так эту сцену представляли. Хият должен был либо бояться, либо отпираться от всего, либо требовать и доказывать. А он спокойно сидит, думает о чем-то постороннем.
— Эй, ты! — решил начать разговор Кайран.
— Оставь его в покое! — азартно подпрыгнула в кресле Дорана, окончательно настроившаяся на скандал. — Он меня не обманывал, не заставлял и вообще понятия не имеет, за что ты его ударил! Я его лечила, придурок!
— Знаю я твое лечение! — рявкнул Кайран. — Потом рыдать будешь и бабушкиными вазами бросаться! Надоело обновлять на них укрепляющее плетение! Сама займешься!
