- Я не мог предвидеть такую чудовищную шутку судьбы над нами.
- А надо было, раз ты решил украсть женщину, да ещё человека прямо из покоев Верховного Чародея! Чего ты ожидал, когда лез в дела Вхархелиса?
- Ну уж явно не того, что детские сказки окажутся правдой и что ты знаешь его много лет! Ты мог бы быть и пооткровеннее со мной!
- Тихо, - Игина поморщилась. – Не ругайтесь. Пожалуйста.
Лиго вздохнул и проговорил:
- И всё же, несмотря ни на что, я так рад… Надо полагать, Древние не нападут. Если бы хотели, уже бы напали.
- Этот Раскол, - Игина опять поморщилась. – Почему? И, не знаю, как спросить…
- Где Лесса? Погибла, когда Калло был ещё совсем маленьким. При очень странных обстоятельствах. Потому я и ушёл.
Девушка побледнела.
- Ты думаешь, это сделал… он?
- Прости. Именно так я и думаю. Она раздражала его, донимала, мешала, как и я, впрочем, тоже. Ты же не знаешь, как оно становится без тебя.
Игина сложила пальцы замком, переплетя их друг с другом, и рассеянно облокотилась на руки подбородком, кусая губы. А Калло, загрустивший, когда они заговорили о матери, вдруг понял одну вещь.
- Погодите… Ты была знакома с моей матерью, Игина? Или… правильно сказать будет Эрза?
- Правильно сказать будет Игина, - поправила его девушка. – Да, мы были знакомы в разных моих… воплощениях и даже иногда очень много общались.
- Значит, та песня… которую ты напевала мне в плену…
- Ох, - Игина прикрыла глаза. – Как много всего сразу, о чём и не приходит в голову подумать. Да, Калло. Этой песне научила её я. Ну то есть не совсем я, такая путаница… Ну ты понял. Одна из тех девушек, которой я была в прошлых жизнях. Эльфы не пели её, я нашла её в одном старом сборнике библиотеки…
Она запнулась и закончила тише.
- …Вхархелисов.
- А я думал, откуда ты узнала, - с тихой нежностью пояснил принц. – Надо же.
Лиго с болью во взгляде смотрел на сына, обращаясь к Игине.
- Какой узел. Что делать теперь? Они ведь едут за тобой. Вы ведь так и не успели встретиться?
- Нет, - Игина покачала головой. – Не успели. Воспоминания просыпались по капле, в течение многих дней. Многого я не помню до сих пор. А что-то перепуталось в кашу. Иногда я теряюсь, где я настоящая.
- Раз вы не встречались ещё, всё может быть очень плохо. Я не отпущу Калло, - резко проговорил король.
Принц и Игина отреагировали одновременно.
- Лиго, о чём ты говоришь?! Конечно, Калло останется тут. А я уеду.
- Что значит не отпустишь?! Я не останусь тут без Игины!
На несколько мгновений повисла тишина.
- Калло, но я же говорила, что не хочу мешать тебе. Помнишь? Я не хочу мешать твоему счастью и, тем более, рисковать твоей жизнью…
- Я не останусь, - упрямо ответил принц. – Оставите меня силой, я убегу и самостоятельно доберусь до Столицы. Я не могу без тебя, Игина. Совсем не могу. Меня всего трясёт и переворачивает даже оттого, что ты больше не спишь рядом, а за стенкой!
- Боюсь, он не преувеличивает, - тихо проговорил король. – Это не просто юношеская влюблённость. Твой магический дар оказывает очень глубокое влияние на некоторых эльфов, Эр… Игина. Ты же вытащила его дух своими жизненными силами, вплела в него частичку себя. Парчхан-ва.
- Точно, ты же увлёкся философией орков ещё при мне. Но может можно как-нибудь развязать, Лиго? Или, может, ты хотя бы поедешь с нами?
- Нет, я сам в Столицу не вернусь. Я спрошу целителей, могут ли они сделать что-то с этим. Но, насколько я вижу сейчас, вдали от тебя Калло будет хуже, чем даже рядом с Илло.
- Ты говорил, Главный Жрец тоже едет сюда. Попросим Орсо помочь, кто ещё может справиться, как ни он…
- Вы говорите о парчхан-ва, как о душевной болезни, - голос принца звенел от негодования. – Тогда как ты сам, отец, всегда говорил, что это чудо и дар! А теперь ты готов велеть окутать меня цепями гипноза, одурманить мой разум, вырвать из меня часть моей души! Я в состоянии сам выбрать свою судьбу. Я не болен! Просто твой сын умер там! Я переродился, стал слишком другим теперь.
- Тихо, Калло, никто не станет тебя ломать и принуждать к чему-то, - Игина не выдержала первой, и, пока Лиго, одервенев, смотрел на разъярённого наследника, она встала и обняла принца, позволяя ему склониться и спрятать лицо у себя на груди.
- Если ты не изменишь мнения сам, когда ощутишь полыхание ауры Верховного Чародея, - едва слышно пробормотал король.
Игина стояла у большого резного окна и напряжённо вглядывалась в то, что видела снаружи. По периметру двора выстроились в парадных доспехах лучники, в первых рядах находилась группа чародеев, словно невзначай расставленная по точкам одной из потенциальных магических атак, объединяющей в случае необходимости силы и позволяющая группе чародеев действовать как единое целое с помощью координирующего магов лидера. Рядом с чародеями стояли перешёптывающиеся придворные дамы и кавалеры – на их лицах была заметна плохо скрываемая тревога.
Калло подошёл и встал рядом с Игиной. Девушка неосознанно сжимала и теребила правой рукой браслет, оплетающий её левое запястье, - такой же точно браслет, разве что немного более широкий, красовался на правой руке принца. Он вспомнил, как Игине понравился этот обещанный им подарок – она вообще восторженно восхищалась красотой и изяществом всего, что видела во дворце, как, впрочем, и самим зданием, сливающимся с окружающими деревьями, словно вырастающим из них плавными изгибами арок.
Несколько дней, остававшиеся до прибытия Древних, Калло и Игина провели в беззаботных развлечениях, в ничего не значащих беседах, в обсуждении быта и уклада жизни Новых эльфов. Иногда она оставляла принца и проводила уютные вечера в компании короля: они вспоминали общее прошлое, а Калло грустил и тщетно пытался занять себя хоть чем-то. Но даже привычные в прошлом тренировки с любимым оружием не ладились у принца, если рядом не было его парчхан-ва. Лиго оказался прав: зависимость Калло от девушки отдавала нездоровой исступлённостью и надломленностью, он готов был ходить за Игиной, словно околдованный злыми чарами, и терял хорошее настроение, аппетит и само желание жить, если она отсутствовала слишком долго. Целители только головами качали и разводили руками: никакого колдовства не сковывало души принца, но от прежнего независимого и инициативного эльфа, похоже, остался лишь фасад.
Сейчас Калло находился рядом со ставшей ему необходимой как воздух человеческой девушкой, но она, не замечая ничего вокруг, пристально вглядывалась в изгиб улиц эльфийского поселения. Вот-вот должна была показаться торжественная процессия Древних, и на лице Игины было написано неподдельное волнение. Калло не понимал, почему, если предстоящая встреча так важна для неё, она не выказала желания дожидаться процессию на улице, в окружении выстроенных войск. Но Игина захотела остаться в своих покоях и сразу сообщила королю и его наследнику, что на первом официальном приветствии тоже присутствовать не желает. Внезапная робость? Непонятные сомнения? Желание отсрочить? Калло хотел и не мог сейчас понять свою парчхан-ва.
Он легко коснулся её плеч, подойдя сзади.
- Ты дрожишь! – в тихой реплике плескалось возмущение. Если Верховный Чародей вызывает в ней такие эмоции, то почему она отвергла предложение Калло сбежать вместе?
- Не очень хорошо себя чувствую. Голову разрывает от боли.
Принц озабоченно взглянул на Игину.
- Что случилось? Ты заболела? Или так сильно переживаешь?
- Ни то, ни другое, - с усилием отвечала она, на миг отведя взгляд от происходящего за окном и посмотрев в глаза эльфа. – Просто каждый раз… это выворачивает наизнанку.
Вдалеке показались фигуры первых всадников, и Калло решил, что более подробные расспросы он отложит на потом. Игина снова, не отрываясь, смотрела в окно. Публика во дворе застыла, а лучники, кажется, превратились в изваяния. В первых рядах верхом, конечно, ехала охрана. Много-много легко вооружённых воинов, каждый из которых являлся опытным убийцей и состоял на службе Магической Гильдии Древних: во время вылазок в другие миры чародеям почти всегда нужна была поддержка тех, кто умеет хорошо сражаться. На их лицах царили непроницаемая сосредоточенность и спокойствие, но горделивая манера держаться, взгляды, которые они кидали на ожидающих, наконец, богатство отделки их оружия и доспехов, - всё было проникнуто тем невыносимым духом самоуверенности, вседозволенности, холёной роскоши, который всюду привносили своим присутствием Древние.
Въехав на территорию двора, всадники неспеша растекались по периметру, дублируя построение отрядов Новых эльфов и прикрывая собой тех, кто подъезжал следом. Они обошли лишь придворных и местных магов, не закрывая им обзор. Когда охрана полностью повторила контур двора, в него въехали две строгие чёрные кареты, следующие параллельным курсом. Они различались лишь небольшими символами, изображёнными над створками дверей, но Калло не стал приглядываться к ним, ожидая, пока на его земли открыто ступят те, кто сейчас скрывался во чреве чёрных больших коробов. Проехав немного вперёд, возницы остановили лошадей, не позволив ни одной карете оказаться впереди другой.
Безмолвное напряжение затопило двор, словно налетевший порыв злого ветра, и Калло понял, что он тоже поддался всеобщему настроению мрачного опасливого ожидания, и сейчас его тело готово или сражаться, или бежать прочь, но не способно сделать ни шага. А когда раскрылись одновременно двери обеих карет, две сильные невидимые волны одна за другой окатили близлежащее пространство раньше, чем ноги прибывших гостей коснулись земли: одна яркая и давяще горячая, как солнце пустыни, а другая, следом, приятно ледяная и освежающая, словно вода лесной дикой реки. Проклятые Древние друг за другом распустили свои магические ауры, дотоле свёрнутые, будто представляясь и угрожая одновременно, – выверенным и согласованным дуэтом, выдававшим старую привычку, превратившуюся уже в традицию. Несколько вычурную, но, безусловно, эффектную.
Сошедший из дальней, по отношению к окну покоев Игины, кареты коротковолосый эльф обратился к собравшимся с официальным приветствием, подняв обе руки и словно призывая всех сейчас же обнять друг друга, – по его привычной к публичным выступлениям манере вести себя даже ребёнок признал бы в нём опытного жреца. Калло не пытался вслушаться в слабо доносившиеся с такого расстояния слова приветствия, он пожирал взглядом второго гостя: высокого и стройного, одетого в бордово-бежевую, расшитую золотом чародейскую робу до самой земли и с изумительным хвостом светло-персиковых волос до пят. В одной руке маг сжимал тонкий посох, сделанный словно из хрусталя и казавшийся хрупким, как тающая сосулька, – но на деле, насколько Калло было известно, этот артефакт аккумулировал силу всего магического Ордена Древних и, являясь непременным атрибутом власти любого Верховного Чародея, так же выполнял функцию очень и очень опасного оружия.
Принц пожирал глазами своего соперника, а тот рассеянно-отрешённо, почти нарочито скромно, смотрел в землю, полностью игнорируя окружающую толпу. Затем Илло перевёл взгляд на вещающего что-то Главного Жреца, и Калло заметил, как напряжённо сжаты его губы и какая нездоровая бледность заливает его лицо. Не успел он поделиться этим наблюдением со своей спутницей, как Верховный Чародей совершенно неожиданно, словно его окликнули, обернулся, поднял голову и бросил пристальный быстрый взгляд прямо в их окно, на Игину. Девушка вскрикнула и упала в обморок, смертельно побледнев. Калло тут же поймал её на руки, едва сдерживая слова проклятья в адрес мерзавца и того, что он только что сотворил с его парчхан-ва. Принц не сомневался, что подлый Древний намеренно ударил Игину своей магией, и только волнение за любимую удержало его от того, чтобы немедленно не спуститься вниз и не вцепиться в глотку этой твари.
Калло понёс девушку на постель, перед этим быстро ещё раз взглянув в окно, и убедился, что Верховный Чародей более не смотрит в их сторону и вновь сверлит взглядом землю двора. Принц нащупал пульс Игины, а затем позвал лекаря. Через минуту девушка пришла в себя от резкого запах соответствующих лечебных трав.
- Спасибо, но со мной всё в порядке, - отказалась она от лекарств. – Мне просто надо немного полежать.
- Что он сделал с тобой?! – с холодной яростью спросил Калло, как только целитель вышел.
Игина взглянула на принца, улыбаясь.
- Ничего. Успокойся, Калло. Илло страдает от первичного резонанса не меньше меня, я тебя уверяю. Просто он эльф, вы более выносливы, и общественное положение Главы Ордена обязывает его не показывать этого. Но при первой нашей встрече в очередном моём перерождении так происходит всегда. Нас стремительно притягивает, чем ближе, тем сильнее, и это иногда очень больно.
- Если это резонанс, то разве ты не можешь его контролировать?
- Это уже нечто большее, чем просто резонанс. Это магическое притяжение, которое ничем не остановить и не отменить, которому невозможно сопротивляться. Как стремительно сжимающаяся растянутая пружина, если вдруг отпустить её концы. Когда она сожмётся, система придёт в равновесие, и всё пройдёт. Просто каждый раз наша связь оживает именно так, ножом по живому.
Калло потрясённо замолчал, сидя рядом на постели.
- Что за жуткая магия связывает вас… - в легенде говорилось исключительно о силе любви, но ведь всем известно, что чародеи Древних любят экспериментировать со своей магией.
- Не спрашивай, - она закрыла глаза и нащупала его руку. – Вот поэтому я и сказала, что пропущу первый приём. Мне надо полежать и привыкнуть к этому.
Принц остался с Игиной, и не подумав пойти на приём без неё. Девушка заснула, Калло смотрел на её мерно вздымающуюся грудь и думал, что готов отдать жизнь за то, чтобы вечно быть рядом.
Через полчаса Игина проснулась, и Калло самолично принёс ей специальный целебный напиток, поддерживающий силы раненых и больных, и немного салата.
- А ничего, что принца нет на приёме?
- Отец сказал Древним, что я ещё не отошёл от тягот плена. И ведь он даже не покривил душой.
- Как мне нравится ваша кухня, Калло! Она отличается от… - Игина замялась.
- Отличается, - отлично понял её принц. – Питаться Новые эльфы решили тоже не так, как Древние. Наша пища проще и естественнее. Меньше необычных сочетаний и ненужного гурманства.
Когда Игина подкрепила свои силы, оба парчхан-ва оправились прогуляться по дальним, пустующим сейчас, комнатам дворца. Приём проводился в другом крыле здания.
- Ты узнавал у кого-то, как Древние обозначили причину своего визита?
- Установление дипломатических контактов! – усмехнулся Калло. – С такой роскошной делегацией, чтобы любому дураку стало ясно, что настоящая цель совсем не в этом. Всем, конечно, очевидно, что у Верховного Чародея и Главного Жреца какое-то предложение к королю. Которое они предпочитают сделать, надавив авторитетом и обычной наглостью Древних. Многим известно, что до Раскола они общались. Те, кто был в моём отряде, и ещё несколько командиров, которые знают о том, откуда я тебя выкрал, понимают, что всё дело в тебе. Наверное, кто-то из них даже нашёл объяснение, почему.
Игина грустно покачала головой.
- Ты можешь присутствовать на их приватном разговоре с Лиго?
- А надо было, раз ты решил украсть женщину, да ещё человека прямо из покоев Верховного Чародея! Чего ты ожидал, когда лез в дела Вхархелиса?
- Ну уж явно не того, что детские сказки окажутся правдой и что ты знаешь его много лет! Ты мог бы быть и пооткровеннее со мной!
- Тихо, - Игина поморщилась. – Не ругайтесь. Пожалуйста.
Лиго вздохнул и проговорил:
- И всё же, несмотря ни на что, я так рад… Надо полагать, Древние не нападут. Если бы хотели, уже бы напали.
- Этот Раскол, - Игина опять поморщилась. – Почему? И, не знаю, как спросить…
- Где Лесса? Погибла, когда Калло был ещё совсем маленьким. При очень странных обстоятельствах. Потому я и ушёл.
Девушка побледнела.
- Ты думаешь, это сделал… он?
- Прости. Именно так я и думаю. Она раздражала его, донимала, мешала, как и я, впрочем, тоже. Ты же не знаешь, как оно становится без тебя.
Игина сложила пальцы замком, переплетя их друг с другом, и рассеянно облокотилась на руки подбородком, кусая губы. А Калло, загрустивший, когда они заговорили о матери, вдруг понял одну вещь.
- Погодите… Ты была знакома с моей матерью, Игина? Или… правильно сказать будет Эрза?
- Правильно сказать будет Игина, - поправила его девушка. – Да, мы были знакомы в разных моих… воплощениях и даже иногда очень много общались.
- Значит, та песня… которую ты напевала мне в плену…
- Ох, - Игина прикрыла глаза. – Как много всего сразу, о чём и не приходит в голову подумать. Да, Калло. Этой песне научила её я. Ну то есть не совсем я, такая путаница… Ну ты понял. Одна из тех девушек, которой я была в прошлых жизнях. Эльфы не пели её, я нашла её в одном старом сборнике библиотеки…
Она запнулась и закончила тише.
- …Вхархелисов.
- А я думал, откуда ты узнала, - с тихой нежностью пояснил принц. – Надо же.
Лиго с болью во взгляде смотрел на сына, обращаясь к Игине.
- Какой узел. Что делать теперь? Они ведь едут за тобой. Вы ведь так и не успели встретиться?
- Нет, - Игина покачала головой. – Не успели. Воспоминания просыпались по капле, в течение многих дней. Многого я не помню до сих пор. А что-то перепуталось в кашу. Иногда я теряюсь, где я настоящая.
- Раз вы не встречались ещё, всё может быть очень плохо. Я не отпущу Калло, - резко проговорил король.
Принц и Игина отреагировали одновременно.
- Лиго, о чём ты говоришь?! Конечно, Калло останется тут. А я уеду.
- Что значит не отпустишь?! Я не останусь тут без Игины!
На несколько мгновений повисла тишина.
- Калло, но я же говорила, что не хочу мешать тебе. Помнишь? Я не хочу мешать твоему счастью и, тем более, рисковать твоей жизнью…
- Я не останусь, - упрямо ответил принц. – Оставите меня силой, я убегу и самостоятельно доберусь до Столицы. Я не могу без тебя, Игина. Совсем не могу. Меня всего трясёт и переворачивает даже оттого, что ты больше не спишь рядом, а за стенкой!
- Боюсь, он не преувеличивает, - тихо проговорил король. – Это не просто юношеская влюблённость. Твой магический дар оказывает очень глубокое влияние на некоторых эльфов, Эр… Игина. Ты же вытащила его дух своими жизненными силами, вплела в него частичку себя. Парчхан-ва.
- Точно, ты же увлёкся философией орков ещё при мне. Но может можно как-нибудь развязать, Лиго? Или, может, ты хотя бы поедешь с нами?
- Нет, я сам в Столицу не вернусь. Я спрошу целителей, могут ли они сделать что-то с этим. Но, насколько я вижу сейчас, вдали от тебя Калло будет хуже, чем даже рядом с Илло.
- Ты говорил, Главный Жрец тоже едет сюда. Попросим Орсо помочь, кто ещё может справиться, как ни он…
- Вы говорите о парчхан-ва, как о душевной болезни, - голос принца звенел от негодования. – Тогда как ты сам, отец, всегда говорил, что это чудо и дар! А теперь ты готов велеть окутать меня цепями гипноза, одурманить мой разум, вырвать из меня часть моей души! Я в состоянии сам выбрать свою судьбу. Я не болен! Просто твой сын умер там! Я переродился, стал слишком другим теперь.
- Тихо, Калло, никто не станет тебя ломать и принуждать к чему-то, - Игина не выдержала первой, и, пока Лиго, одервенев, смотрел на разъярённого наследника, она встала и обняла принца, позволяя ему склониться и спрятать лицо у себя на груди.
- Если ты не изменишь мнения сам, когда ощутишь полыхание ауры Верховного Чародея, - едва слышно пробормотал король.
Игина стояла у большого резного окна и напряжённо вглядывалась в то, что видела снаружи. По периметру двора выстроились в парадных доспехах лучники, в первых рядах находилась группа чародеев, словно невзначай расставленная по точкам одной из потенциальных магических атак, объединяющей в случае необходимости силы и позволяющая группе чародеев действовать как единое целое с помощью координирующего магов лидера. Рядом с чародеями стояли перешёптывающиеся придворные дамы и кавалеры – на их лицах была заметна плохо скрываемая тревога.
Калло подошёл и встал рядом с Игиной. Девушка неосознанно сжимала и теребила правой рукой браслет, оплетающий её левое запястье, - такой же точно браслет, разве что немного более широкий, красовался на правой руке принца. Он вспомнил, как Игине понравился этот обещанный им подарок – она вообще восторженно восхищалась красотой и изяществом всего, что видела во дворце, как, впрочем, и самим зданием, сливающимся с окружающими деревьями, словно вырастающим из них плавными изгибами арок.
Несколько дней, остававшиеся до прибытия Древних, Калло и Игина провели в беззаботных развлечениях, в ничего не значащих беседах, в обсуждении быта и уклада жизни Новых эльфов. Иногда она оставляла принца и проводила уютные вечера в компании короля: они вспоминали общее прошлое, а Калло грустил и тщетно пытался занять себя хоть чем-то. Но даже привычные в прошлом тренировки с любимым оружием не ладились у принца, если рядом не было его парчхан-ва. Лиго оказался прав: зависимость Калло от девушки отдавала нездоровой исступлённостью и надломленностью, он готов был ходить за Игиной, словно околдованный злыми чарами, и терял хорошее настроение, аппетит и само желание жить, если она отсутствовала слишком долго. Целители только головами качали и разводили руками: никакого колдовства не сковывало души принца, но от прежнего независимого и инициативного эльфа, похоже, остался лишь фасад.
Сейчас Калло находился рядом со ставшей ему необходимой как воздух человеческой девушкой, но она, не замечая ничего вокруг, пристально вглядывалась в изгиб улиц эльфийского поселения. Вот-вот должна была показаться торжественная процессия Древних, и на лице Игины было написано неподдельное волнение. Калло не понимал, почему, если предстоящая встреча так важна для неё, она не выказала желания дожидаться процессию на улице, в окружении выстроенных войск. Но Игина захотела остаться в своих покоях и сразу сообщила королю и его наследнику, что на первом официальном приветствии тоже присутствовать не желает. Внезапная робость? Непонятные сомнения? Желание отсрочить? Калло хотел и не мог сейчас понять свою парчхан-ва.
Он легко коснулся её плеч, подойдя сзади.
- Ты дрожишь! – в тихой реплике плескалось возмущение. Если Верховный Чародей вызывает в ней такие эмоции, то почему она отвергла предложение Калло сбежать вместе?
- Не очень хорошо себя чувствую. Голову разрывает от боли.
Принц озабоченно взглянул на Игину.
- Что случилось? Ты заболела? Или так сильно переживаешь?
- Ни то, ни другое, - с усилием отвечала она, на миг отведя взгляд от происходящего за окном и посмотрев в глаза эльфа. – Просто каждый раз… это выворачивает наизнанку.
Вдалеке показались фигуры первых всадников, и Калло решил, что более подробные расспросы он отложит на потом. Игина снова, не отрываясь, смотрела в окно. Публика во дворе застыла, а лучники, кажется, превратились в изваяния. В первых рядах верхом, конечно, ехала охрана. Много-много легко вооружённых воинов, каждый из которых являлся опытным убийцей и состоял на службе Магической Гильдии Древних: во время вылазок в другие миры чародеям почти всегда нужна была поддержка тех, кто умеет хорошо сражаться. На их лицах царили непроницаемая сосредоточенность и спокойствие, но горделивая манера держаться, взгляды, которые они кидали на ожидающих, наконец, богатство отделки их оружия и доспехов, - всё было проникнуто тем невыносимым духом самоуверенности, вседозволенности, холёной роскоши, который всюду привносили своим присутствием Древние.
Въехав на территорию двора, всадники неспеша растекались по периметру, дублируя построение отрядов Новых эльфов и прикрывая собой тех, кто подъезжал следом. Они обошли лишь придворных и местных магов, не закрывая им обзор. Когда охрана полностью повторила контур двора, в него въехали две строгие чёрные кареты, следующие параллельным курсом. Они различались лишь небольшими символами, изображёнными над створками дверей, но Калло не стал приглядываться к ним, ожидая, пока на его земли открыто ступят те, кто сейчас скрывался во чреве чёрных больших коробов. Проехав немного вперёд, возницы остановили лошадей, не позволив ни одной карете оказаться впереди другой.
Безмолвное напряжение затопило двор, словно налетевший порыв злого ветра, и Калло понял, что он тоже поддался всеобщему настроению мрачного опасливого ожидания, и сейчас его тело готово или сражаться, или бежать прочь, но не способно сделать ни шага. А когда раскрылись одновременно двери обеих карет, две сильные невидимые волны одна за другой окатили близлежащее пространство раньше, чем ноги прибывших гостей коснулись земли: одна яркая и давяще горячая, как солнце пустыни, а другая, следом, приятно ледяная и освежающая, словно вода лесной дикой реки. Проклятые Древние друг за другом распустили свои магические ауры, дотоле свёрнутые, будто представляясь и угрожая одновременно, – выверенным и согласованным дуэтом, выдававшим старую привычку, превратившуюся уже в традицию. Несколько вычурную, но, безусловно, эффектную.
Сошедший из дальней, по отношению к окну покоев Игины, кареты коротковолосый эльф обратился к собравшимся с официальным приветствием, подняв обе руки и словно призывая всех сейчас же обнять друг друга, – по его привычной к публичным выступлениям манере вести себя даже ребёнок признал бы в нём опытного жреца. Калло не пытался вслушаться в слабо доносившиеся с такого расстояния слова приветствия, он пожирал взглядом второго гостя: высокого и стройного, одетого в бордово-бежевую, расшитую золотом чародейскую робу до самой земли и с изумительным хвостом светло-персиковых волос до пят. В одной руке маг сжимал тонкий посох, сделанный словно из хрусталя и казавшийся хрупким, как тающая сосулька, – но на деле, насколько Калло было известно, этот артефакт аккумулировал силу всего магического Ордена Древних и, являясь непременным атрибутом власти любого Верховного Чародея, так же выполнял функцию очень и очень опасного оружия.
Принц пожирал глазами своего соперника, а тот рассеянно-отрешённо, почти нарочито скромно, смотрел в землю, полностью игнорируя окружающую толпу. Затем Илло перевёл взгляд на вещающего что-то Главного Жреца, и Калло заметил, как напряжённо сжаты его губы и какая нездоровая бледность заливает его лицо. Не успел он поделиться этим наблюдением со своей спутницей, как Верховный Чародей совершенно неожиданно, словно его окликнули, обернулся, поднял голову и бросил пристальный быстрый взгляд прямо в их окно, на Игину. Девушка вскрикнула и упала в обморок, смертельно побледнев. Калло тут же поймал её на руки, едва сдерживая слова проклятья в адрес мерзавца и того, что он только что сотворил с его парчхан-ва. Принц не сомневался, что подлый Древний намеренно ударил Игину своей магией, и только волнение за любимую удержало его от того, чтобы немедленно не спуститься вниз и не вцепиться в глотку этой твари.
Калло понёс девушку на постель, перед этим быстро ещё раз взглянув в окно, и убедился, что Верховный Чародей более не смотрит в их сторону и вновь сверлит взглядом землю двора. Принц нащупал пульс Игины, а затем позвал лекаря. Через минуту девушка пришла в себя от резкого запах соответствующих лечебных трав.
- Спасибо, но со мной всё в порядке, - отказалась она от лекарств. – Мне просто надо немного полежать.
- Что он сделал с тобой?! – с холодной яростью спросил Калло, как только целитель вышел.
Игина взглянула на принца, улыбаясь.
- Ничего. Успокойся, Калло. Илло страдает от первичного резонанса не меньше меня, я тебя уверяю. Просто он эльф, вы более выносливы, и общественное положение Главы Ордена обязывает его не показывать этого. Но при первой нашей встрече в очередном моём перерождении так происходит всегда. Нас стремительно притягивает, чем ближе, тем сильнее, и это иногда очень больно.
- Если это резонанс, то разве ты не можешь его контролировать?
- Это уже нечто большее, чем просто резонанс. Это магическое притяжение, которое ничем не остановить и не отменить, которому невозможно сопротивляться. Как стремительно сжимающаяся растянутая пружина, если вдруг отпустить её концы. Когда она сожмётся, система придёт в равновесие, и всё пройдёт. Просто каждый раз наша связь оживает именно так, ножом по живому.
Калло потрясённо замолчал, сидя рядом на постели.
- Что за жуткая магия связывает вас… - в легенде говорилось исключительно о силе любви, но ведь всем известно, что чародеи Древних любят экспериментировать со своей магией.
- Не спрашивай, - она закрыла глаза и нащупала его руку. – Вот поэтому я и сказала, что пропущу первый приём. Мне надо полежать и привыкнуть к этому.
Принц остался с Игиной, и не подумав пойти на приём без неё. Девушка заснула, Калло смотрел на её мерно вздымающуюся грудь и думал, что готов отдать жизнь за то, чтобы вечно быть рядом.
Через полчаса Игина проснулась, и Калло самолично принёс ей специальный целебный напиток, поддерживающий силы раненых и больных, и немного салата.
- А ничего, что принца нет на приёме?
- Отец сказал Древним, что я ещё не отошёл от тягот плена. И ведь он даже не покривил душой.
- Как мне нравится ваша кухня, Калло! Она отличается от… - Игина замялась.
- Отличается, - отлично понял её принц. – Питаться Новые эльфы решили тоже не так, как Древние. Наша пища проще и естественнее. Меньше необычных сочетаний и ненужного гурманства.
Когда Игина подкрепила свои силы, оба парчхан-ва оправились прогуляться по дальним, пустующим сейчас, комнатам дворца. Приём проводился в другом крыле здания.
- Ты узнавал у кого-то, как Древние обозначили причину своего визита?
- Установление дипломатических контактов! – усмехнулся Калло. – С такой роскошной делегацией, чтобы любому дураку стало ясно, что настоящая цель совсем не в этом. Всем, конечно, очевидно, что у Верховного Чародея и Главного Жреца какое-то предложение к королю. Которое они предпочитают сделать, надавив авторитетом и обычной наглостью Древних. Многим известно, что до Раскола они общались. Те, кто был в моём отряде, и ещё несколько командиров, которые знают о том, откуда я тебя выкрал, понимают, что всё дело в тебе. Наверное, кто-то из них даже нашёл объяснение, почему.
Игина грустно покачала головой.
- Ты можешь присутствовать на их приватном разговоре с Лиго?
