«Удивительное сходство с Ратмир, только цвет глаз…», — возникла мысль и сбежала, не успев до конца сформироваться.
Пол поплыл перед глазами, и я навалилась всем телом на столик, но не преуспела. Изящный предмет мебели пришел в движение. Всё бы ничего, если б не ноги. Эти предатели взяли и разъехались в разные стороны. Полушпагат — занятная вещь для тех, кто умеет адекватно им пользоваться. Я умела, а вот именинник, похоже, нет. Громко ахнув и отпустив столик, развела руки в стороны. Кто-то эхом повторил мой крик, но обращать внимания было некогда. Каблуки заскользи по полированной поверхности пола, опуская меня всё ниже. Адо вцепился в мою ладонь и сложился пополам, пытаясь замедлить падение, но вместо помощи навалился всем телом. Плавно присев на шпагат, не удержалась от облегченного вздоха. Но что дальше? Так и сидеть с разведенными ногами, изображая из себя перекрученную и придавленную морскую звезду?
«Надо что-то делать», — сквозь дурман вина, который плотно окутал мозг, подумала я.
Кто-то сзади дернул меня вверх, и я, устояв на ногах, поблагодарила по обыкновению. Короткое: «угу» спасителя заставило против воли развернуться. Федоэ, а это был именно он, спокойно, как ни в чём небывало взирал с высоты своего роста. Руки всё еще придерживали меня за талию. Его глаза искрились смехом и казались более тёмными, чем обычно. Его черты лица смягчились. Я обила его шею руками.
«Ратмир. Как же он похож на Ратмир», — снова появилась мысль.
Раскрыв глаза как можно шире, сфокусировалась на губах принца. От него пахло Ратмир, так же необычно и сладко. Маленькая, еле заметная родинка над губой. Ее видно, если стоять очень близко.
«Так я люблю его?» — неожиданный вывод сделала я. «Неужели, люблю Ратмир? С этим надо разобраться. Когда это случилось? Не могу вспомнить. Просто хочу, чтобы он был рядом, и эта родинка над губой…».
Почувствовав, что начала сползать, крепче обхватила шею мужчины. Попыталась продолжить размышления, но они куда-то подевались. Возобновить этот процесс не удалось и оставалось довольствоваться малым — вертикальным положением тела.
— Простите, — выдала я спустя мгновение на марианском. — Я никогда не пробовала вина, которое делается для Великой элиты, и прошу меня извинить, за случившееся. Я не планировала всего этого, но…
— Ничего страшного, — ловко придерживая меня за талию, изрёк принц на марианском. — Такое иногда случается. Вино слишком крепкое для твоей расы. Безусловно, я прощаю свою белокурую сэту.
Я кивнула и попыталась отстраниться. Ранимэль, возникший рядом, поддержал меня. Затем вместе с ним направилась в сторону двери. Дирэн остался стоять столбом. Монарший отпрыск проводил в свободную комнату и уложил на кровать.
Наверное, я задремала, потому что, открыв глаза, очутилась в полумраке. Часть света, где располагался дом Адо, подвергалась атаке сумерек. Молчаливый воин по имени Темнота жестко и настойчиво захватывал мир.
«Дома уже близится рассвет», — подумалось мне.
Очень захотелось пить. Я приподнялась на постели. Пустота. Ни одной живой души рядом. Я села и свесила ноги. Комната, в которой уснула, странным образом напомнила мою собственную спальню. Минимум мебели и даже та, что была не дорогая. В углу тренажёр, чтобы каждое утро делать зарядку. Дверь в помещение отворилась. На пороге в квадрате света отчетливо стала видна фигура Ранимэля. У него в руках заметила бокал.
— Ну как ты? — сочувствующе спросил марианец.
— Нормально, только пить очень хочется, — искорёженным хрипом голосом ответила я.
— Я захватил тебе водички, держи, — присаживаясь рядом, произнёс Правящий.
Выпив залпом жидкость и почувствовав облегчение, я уставилась на собеседника. Тот принялся разглядывать меня. Холодная волна ужаса накатила вдруг из недр души. Я поёжилась и обняла себя руками, стараясь защититься.
«Беги», — шепнул внутренний голос, но было уже поздно. Я ощутила, как чужие губы целуют мои. Растерянность заставила закрыть глаза и принять ласку. Назвать ее приятной трудно, она жестокая.
— Не открывай глаза, — сказал бархатный голос.
— Нет, — неожиданно для самой себя сказала я и, не распахивая век, вырвалась из объятий. — У меня есть жених, и я не стану ему причинять боль. Пожалуйста, оставьте меня.
— Что ж… Стойкость, достойная невесты моего брата. Можешь открыть глаза.
Я повиновалась. Искаженное страстью и злобой лицо марианца заставило вскочить с кровати и кинуться к двери.
— Стой, — скомандовал Ранимэль, и я замерла. — Попробуй не разболтать всё, что здесь произошло.
Я кивнула и вышла за дверь. Направилась в зал, где проходило торжество. Дирэн тут же подошел ко мне. Сославшись на головную боль, попросила отпустить домой, и он, немного помявшись, предоставил авиа-мобиль.
По дороге в своё обиталище я уснула, а очнулась, когда авиа-мобиль пристыковался к центральной платформе. Поблагодарив пилота, покинула летательный аппарат и пешком пошла к жилищу. Сейчас мне представлялось благом, что я обитаю в секторе «В». Идти не так далеко. Бредя по эстакаде, ненадолго задумалась над всем тем, что услышала во время разговора элиты на празднике. В какой-то миг стало смешно, от воспоминаний. Какими стали лица Правящих, когда они услышали мои извинения на марианском. Готова спорить с любым человеком на Земле, что я единственная девушка из «Лиги служащих», кто свободно владеет этим языком.
— Здравствуй, Соня! — услышала я знакомый голос и обернулась.
Передо мной, улыбаясь, стоял Ратмир. Карие глаза озарены счастьем, руки тянутся ко мне. Я поддалась искушению и нырнула в кольцо объятий. Уткнулась лбом ему в грудь и зажмурилась.
«Как хорошо, что ты не знаешь о произошедшем», — мысленно простонала я. — «Это было ужасно, но самое страшное — твой брат. Я боюсь его».
Подняла голову, посмотрела на Правящего и прошептала:
— Привет. Я и предположить не могла, что встречу тебя.
— Волновался, вот и решил дождаться. Видел, как ты вышла из центра города.
— Как же хорошо, что ты так поступил, — глядя в глаза Ратмир, сказала я.
— Тогда я провожу тебя немного. Ты не против? — спросил служащий, а я покачала головой. — Отлично.
Мы медленно направились в сторону сектора «В». Ратмир, приобняв меня за плечи, спросил:
— Значит, ты была в логове Адо? Занятный парень, и к тебе неровно дышит.
— Меня он мало волнует, — отозвалась я и посмотрела на нареченного.
— М-м-м… Вот как? А кто тебя волнует? — шутливо поинтересовался Ратмир и сощурил глаза.
— Эй, перестань! Иначе ничего не расскажу, — пригрозила я.
— Слушаюсь, моя принцесса!
— То-то же. Дом у него очень красивый. Иногда мне становится жаль, что родилась в семье служащих, а не в элите Земли. Город Правящих потрясающий, а вот сами они…
— А сами они?..
— Знаешь, я понимаю марианский и… Они столько всего говорят, что…
— Поделишься сведениями?
— Они считают, что это нормально, вот так жить людям в «Лиге рабочих». Они резко высказываются о подавленном восстании и очень беспокоятся о том, что власть бездействует.
— Это нормально. Или ты думаешь иначе?
— Я думаю, что так жить, как живут люди в том городе у Южных границ обслуживающих Лиги, нельзя.
— Мятеж — это тоже плохо. В общий порядок и устройство мира подобные испытания вносят хаос. Представь ненадолго, что городу удастся победить. Что будет тогда?
— Они будут жить, как им вздумается.
— Нет. Они погибнут. Пока опьянённые своей победой люди будут выдвигать требования, огромная масса ни в чём неповинного народа подвергнется истреблению. Эта победа, обернётся победой на один час или один день. Город будет стёрт с лица Земли. На его месте воздвигнут новый, но людей уже не вернёшь.
— Почему?
— Эх, — улыбнулся Ратмир, — такой красивой девушке незачем иметь подобные мысли. Лучше расскажи, как ты находишь моего брата Федоэ? Говорят, он похож на меня.
— Да, вы похожи, я даже в плену вина перепутала вас на мгновенье.
— Вина? О-о-о, это неосмотрительно с твоей стороны!
— Да, это я поняла, когда присела на шпагат перед марианцами.
Молодой человек расхохотался и потребовал рассказать подробности. Я поведала, опустив в рассказе поцелуй с Ранимэлем.
— Его высочество первым не выдержал и попытался исправить ситуацию, — смеясь, закончила я, а Ратмир снова захохотал во всё горло.
— Хорошо. А еще о чем говорили элитарные круги? Расскажешь?
Я кивнула. Весь остаток пути до дома трещала без умолку о том, как провела день, и что я обо всех марианцах думаю. Около двери в мою квартиру Ратмир неожиданно притянул меня к себе и поцеловал. Такую бурю эмоций, что захлестнула сознание, испытывать не доводилось. Два поцелуя, что случились этим вечером, несравнимы. В мире нет таких слов, которые могут передать волшебство, испытанное мною. На свете нет таких сил, которые можно сравнить с магией, зажегшейся в жилах. Именно в этот миг я поняла, что мужчина, который так крепко обнимает меня и прижимает к себе сейчас, и есть моя половинка.
Ратмир оторвался от губ, я издала непроизвольный вздох.
— Тебе пора, любимая, — произнёс он, покрывая мою шею поцелуями. — Я никогда и никому не отдам тебя. Теперь ты моя и только моя. Мне нужно было доказательство, и я его получил. Всегда знал, что ты создана исключительно для меня, но не хотел тебя неволить. Не отпущу, но и принуждать не стану. Соперники теперь неважны. Ты рано или поздно выбрала бы меня, потому что я расчищу себе дорогу любыми способами. И однажды останусь один рядом с тобой. Тебе придётся обратить внимание на меня.
— Я и так только твоя, — задыхаясь от поцелуев, произнесла я.
— Теперь да, но будут те, кто сможет поколебать твоё решение.
— Что ты такое говоришь?
Ратмир внимательно посмотрел на меня и серьёзно проговорил:
— Всё не так просто, как кажется, сэту. Просто верь мне всегда. Верь. Запомни это. А сейчас беги спать.
Мы еще немного постояли в объятьях друг друга, и я отправилась домой. Сдавалось, что погрузиться в сон после всего случившегося за день не получится, но ошиблась. Как только голова коснулась поверхности кровати, я провалилась в сон.
СОФИЯ
Шипение разрезало полотно сна и заставило разомкнуть веки. В темноте комнаты кто-то был. Его дыхание я слышала отчётливо. Инстинкт самосохранения заставил потянутся к изголовью кровати, чтобы нажать на кнопку экстренного вызова робота, следящего за правопорядком. Не успела. Теплая ладонь легла на запястье, и я вздрогнула.
— Тс-с-с, — прошептал ночной гость и присел на кровать. — Не надо так делать.
Я внимательно присмотрелась к сидящему около меня мужчине. Сквозь предрассветный сумрак проступили черты лица. Темные, зачёсанные назад волосы, выигрышно оттеняли глаз.
— Ратмир? Почему… — начала говорить, но губы гостя накрыли мои.
Поцелуй показался странным.
— Ты… — отстранившись от мужчины, возмутилась я, но не успела договорить фразу.
— Да, я не Ратмир. Ранимэль. Неужели… это очевидно?
— Да, — коротко ответила я и попыталась встать.
Попытка потерпела фиаско, и всё что мне удалось — это удобнее сесть на постели.
— Как вы оказались здесь, ваше высочество?
— Вошел. Скажи, ты намерена стать частью нашей семьи или ты действительно любишь моего брата?
— Вы пришли посередине ночи в мой дом, чтобы задать этот вопрос?
Ранимэль хохотнул и, помолчав немного, произнёс:
— Другого времени у меня не будет. Сегодня вечером отец намеревается дать официальное разрешение на твой брак с братом. На церемонии по этому поводу ты должна будешь определить свою судьбу. Прошение составлено не совсем обычно для Империи, ему тебе предоставляется право выбора. Можешь отказаться выходить замуж. Репрессий за это не последует. Вот я и хочу понять, что движет тобой? Скрывать не стану: я тебя люблю. Я понял это сразу, как только увидел. Но есть брат, и он опередил меня. Право предпочтения, указанное в прошении на брак, позволяет надеяться на другой исход. Потому интересно, что привлекает тебя: брат или возможность войти в элиту?
Мне стало трудно дышать. Речь принца испугала. Намеренья у обоих марианцев серьёзные, если отрешиться от того, что они братья. Мне выпала честь, как никому иному в Империи. Сейчас я взлетела очень высоко над своей долей, но на то и рок, чтобы было больнее падать. Не уверена в том, что есть хоть одна страница в истории великой державы, где отводилась такая роль человеческой девушке. Уникальность ситуации не исключает опасности. Именно ее, эту самую опасность, я чувствовала с того самого дня, как в нашем доме появился приятный парень из сектора «А» и представился моим женихом. Я проявила себя не лучшим образом, отдавшись желанию «плыть по течению» реки под названием «Обстоятельства». Но чем дальше уплываю от места, где положено быть, тем сильнее ощущаю участь игрушки. Монарх не жаждет видеть своих сыновей супругами кого-то из людей, но так случилось. Он признал это. Тому есть подтверждение, которое озвучил Ранимэль. Но быть женой сына венценосца от человеческой женщины, который никогда не унаследует корону из-за своего рождения это одно, и совсем другое посягнуть на свободу наследника трона. Даже если отбросить в сторону тот факт, что без ума от Ратмир, то могу с уверенностью признать — жених мне ближе по духу, чем этот высокородный Правящий. Я знаю, что буду счастлива с Ратмир, но судя по сегодняшнему визиту у меня проблемы, которые грозят расколу в семье. В этом я увязла по самые уши.
— Нет.
— Что «нет»? — переспросил Ранимэль.
— Я не думаю об элите.
— Неужели ты так любишь брата? Не верю, ведь перед тобой открывается столько перспектив. Представь только: простая девушка из «Лиги служащих» стала частью верхушки Империи. О тебе будут легенды рассказывать, впишут в великую книгу достижений, сложат песни и много чего еще.
— Я простая девушка, ваше высочество. Вы верно подметили. Служащий никогда не сможет представить широты возможностей, которые наследуют отпрыски Великой касты. Мне не положено размышлять об этом. Живу, люблю и ни о чем не задумываюсь.
— Достойный ответ, — хмыкнул Ранимэль. — Получается, что тебе нужен брат.
Я ничего не ответила. Просто кивнула в знак согласия и замерла, стараясь не дышать. Отчего-то захотелось раствориться в сумраке и уползти от принца в темноту ночи. Яркость рассвета показалась порочной и вульгарной по сравнению со спокойствием и изысканностью полумрака.
Его высочество задумчиво посмотрел на меня. Улыбка, отразившаяся на лице принца, заставила сердце застыть от ужаса. Ранимэль ударил меня ладонью по щеке и резким движением стянул с себя тунику. Я охнула от неожиданности и схватилась за ушибленное место. Боль разливалась под рукой, из глаз покатились слёзы. Но я не издала ни единого звука. Не могла. На моих глазах принц превращался в чудовище.
Острые черты лица, высокие узкие скулы, тонкий хищный нос, раздвоенные губы. Тело покрылось острыми иглами бледно-желтого цвета. Я попыталась крикнуть, но голос отказал. Мышцы напряглись, словно готовилась к прыжку, но это было не так. Все тело оцепенело от ужаса. Хищник молниеносно сгрёб меня в объятья и повалил на постель, накрывая своим телом. Я воспротивилась этому и попыталась выскользнуть, но он оказался сильнее. Придавленная к ложу, могла только ударить его рукой. Он перехватил запястье и крепко сжал. Улыбаясь, Ранимэль произнес:
Пол поплыл перед глазами, и я навалилась всем телом на столик, но не преуспела. Изящный предмет мебели пришел в движение. Всё бы ничего, если б не ноги. Эти предатели взяли и разъехались в разные стороны. Полушпагат — занятная вещь для тех, кто умеет адекватно им пользоваться. Я умела, а вот именинник, похоже, нет. Громко ахнув и отпустив столик, развела руки в стороны. Кто-то эхом повторил мой крик, но обращать внимания было некогда. Каблуки заскользи по полированной поверхности пола, опуская меня всё ниже. Адо вцепился в мою ладонь и сложился пополам, пытаясь замедлить падение, но вместо помощи навалился всем телом. Плавно присев на шпагат, не удержалась от облегченного вздоха. Но что дальше? Так и сидеть с разведенными ногами, изображая из себя перекрученную и придавленную морскую звезду?
«Надо что-то делать», — сквозь дурман вина, который плотно окутал мозг, подумала я.
Кто-то сзади дернул меня вверх, и я, устояв на ногах, поблагодарила по обыкновению. Короткое: «угу» спасителя заставило против воли развернуться. Федоэ, а это был именно он, спокойно, как ни в чём небывало взирал с высоты своего роста. Руки всё еще придерживали меня за талию. Его глаза искрились смехом и казались более тёмными, чем обычно. Его черты лица смягчились. Я обила его шею руками.
«Ратмир. Как же он похож на Ратмир», — снова появилась мысль.
Раскрыв глаза как можно шире, сфокусировалась на губах принца. От него пахло Ратмир, так же необычно и сладко. Маленькая, еле заметная родинка над губой. Ее видно, если стоять очень близко.
«Так я люблю его?» — неожиданный вывод сделала я. «Неужели, люблю Ратмир? С этим надо разобраться. Когда это случилось? Не могу вспомнить. Просто хочу, чтобы он был рядом, и эта родинка над губой…».
Почувствовав, что начала сползать, крепче обхватила шею мужчины. Попыталась продолжить размышления, но они куда-то подевались. Возобновить этот процесс не удалось и оставалось довольствоваться малым — вертикальным положением тела.
— Простите, — выдала я спустя мгновение на марианском. — Я никогда не пробовала вина, которое делается для Великой элиты, и прошу меня извинить, за случившееся. Я не планировала всего этого, но…
— Ничего страшного, — ловко придерживая меня за талию, изрёк принц на марианском. — Такое иногда случается. Вино слишком крепкое для твоей расы. Безусловно, я прощаю свою белокурую сэту.
Я кивнула и попыталась отстраниться. Ранимэль, возникший рядом, поддержал меня. Затем вместе с ним направилась в сторону двери. Дирэн остался стоять столбом. Монарший отпрыск проводил в свободную комнату и уложил на кровать.
Наверное, я задремала, потому что, открыв глаза, очутилась в полумраке. Часть света, где располагался дом Адо, подвергалась атаке сумерек. Молчаливый воин по имени Темнота жестко и настойчиво захватывал мир.
«Дома уже близится рассвет», — подумалось мне.
Очень захотелось пить. Я приподнялась на постели. Пустота. Ни одной живой души рядом. Я села и свесила ноги. Комната, в которой уснула, странным образом напомнила мою собственную спальню. Минимум мебели и даже та, что была не дорогая. В углу тренажёр, чтобы каждое утро делать зарядку. Дверь в помещение отворилась. На пороге в квадрате света отчетливо стала видна фигура Ранимэля. У него в руках заметила бокал.
— Ну как ты? — сочувствующе спросил марианец.
— Нормально, только пить очень хочется, — искорёженным хрипом голосом ответила я.
— Я захватил тебе водички, держи, — присаживаясь рядом, произнёс Правящий.
Выпив залпом жидкость и почувствовав облегчение, я уставилась на собеседника. Тот принялся разглядывать меня. Холодная волна ужаса накатила вдруг из недр души. Я поёжилась и обняла себя руками, стараясь защититься.
«Беги», — шепнул внутренний голос, но было уже поздно. Я ощутила, как чужие губы целуют мои. Растерянность заставила закрыть глаза и принять ласку. Назвать ее приятной трудно, она жестокая.
— Не открывай глаза, — сказал бархатный голос.
— Нет, — неожиданно для самой себя сказала я и, не распахивая век, вырвалась из объятий. — У меня есть жених, и я не стану ему причинять боль. Пожалуйста, оставьте меня.
— Что ж… Стойкость, достойная невесты моего брата. Можешь открыть глаза.
Я повиновалась. Искаженное страстью и злобой лицо марианца заставило вскочить с кровати и кинуться к двери.
— Стой, — скомандовал Ранимэль, и я замерла. — Попробуй не разболтать всё, что здесь произошло.
Я кивнула и вышла за дверь. Направилась в зал, где проходило торжество. Дирэн тут же подошел ко мне. Сославшись на головную боль, попросила отпустить домой, и он, немного помявшись, предоставил авиа-мобиль.
По дороге в своё обиталище я уснула, а очнулась, когда авиа-мобиль пристыковался к центральной платформе. Поблагодарив пилота, покинула летательный аппарат и пешком пошла к жилищу. Сейчас мне представлялось благом, что я обитаю в секторе «В». Идти не так далеко. Бредя по эстакаде, ненадолго задумалась над всем тем, что услышала во время разговора элиты на празднике. В какой-то миг стало смешно, от воспоминаний. Какими стали лица Правящих, когда они услышали мои извинения на марианском. Готова спорить с любым человеком на Земле, что я единственная девушка из «Лиги служащих», кто свободно владеет этим языком.
— Здравствуй, Соня! — услышала я знакомый голос и обернулась.
Передо мной, улыбаясь, стоял Ратмир. Карие глаза озарены счастьем, руки тянутся ко мне. Я поддалась искушению и нырнула в кольцо объятий. Уткнулась лбом ему в грудь и зажмурилась.
«Как хорошо, что ты не знаешь о произошедшем», — мысленно простонала я. — «Это было ужасно, но самое страшное — твой брат. Я боюсь его».
Подняла голову, посмотрела на Правящего и прошептала:
— Привет. Я и предположить не могла, что встречу тебя.
— Волновался, вот и решил дождаться. Видел, как ты вышла из центра города.
— Как же хорошо, что ты так поступил, — глядя в глаза Ратмир, сказала я.
— Тогда я провожу тебя немного. Ты не против? — спросил служащий, а я покачала головой. — Отлично.
Мы медленно направились в сторону сектора «В». Ратмир, приобняв меня за плечи, спросил:
— Значит, ты была в логове Адо? Занятный парень, и к тебе неровно дышит.
— Меня он мало волнует, — отозвалась я и посмотрела на нареченного.
— М-м-м… Вот как? А кто тебя волнует? — шутливо поинтересовался Ратмир и сощурил глаза.
— Эй, перестань! Иначе ничего не расскажу, — пригрозила я.
— Слушаюсь, моя принцесса!
— То-то же. Дом у него очень красивый. Иногда мне становится жаль, что родилась в семье служащих, а не в элите Земли. Город Правящих потрясающий, а вот сами они…
— А сами они?..
— Знаешь, я понимаю марианский и… Они столько всего говорят, что…
— Поделишься сведениями?
— Они считают, что это нормально, вот так жить людям в «Лиге рабочих». Они резко высказываются о подавленном восстании и очень беспокоятся о том, что власть бездействует.
— Это нормально. Или ты думаешь иначе?
— Я думаю, что так жить, как живут люди в том городе у Южных границ обслуживающих Лиги, нельзя.
— Мятеж — это тоже плохо. В общий порядок и устройство мира подобные испытания вносят хаос. Представь ненадолго, что городу удастся победить. Что будет тогда?
— Они будут жить, как им вздумается.
— Нет. Они погибнут. Пока опьянённые своей победой люди будут выдвигать требования, огромная масса ни в чём неповинного народа подвергнется истреблению. Эта победа, обернётся победой на один час или один день. Город будет стёрт с лица Земли. На его месте воздвигнут новый, но людей уже не вернёшь.
— Почему?
— Эх, — улыбнулся Ратмир, — такой красивой девушке незачем иметь подобные мысли. Лучше расскажи, как ты находишь моего брата Федоэ? Говорят, он похож на меня.
— Да, вы похожи, я даже в плену вина перепутала вас на мгновенье.
— Вина? О-о-о, это неосмотрительно с твоей стороны!
— Да, это я поняла, когда присела на шпагат перед марианцами.
Молодой человек расхохотался и потребовал рассказать подробности. Я поведала, опустив в рассказе поцелуй с Ранимэлем.
— Его высочество первым не выдержал и попытался исправить ситуацию, — смеясь, закончила я, а Ратмир снова захохотал во всё горло.
— Хорошо. А еще о чем говорили элитарные круги? Расскажешь?
Я кивнула. Весь остаток пути до дома трещала без умолку о том, как провела день, и что я обо всех марианцах думаю. Около двери в мою квартиру Ратмир неожиданно притянул меня к себе и поцеловал. Такую бурю эмоций, что захлестнула сознание, испытывать не доводилось. Два поцелуя, что случились этим вечером, несравнимы. В мире нет таких слов, которые могут передать волшебство, испытанное мною. На свете нет таких сил, которые можно сравнить с магией, зажегшейся в жилах. Именно в этот миг я поняла, что мужчина, который так крепко обнимает меня и прижимает к себе сейчас, и есть моя половинка.
Ратмир оторвался от губ, я издала непроизвольный вздох.
— Тебе пора, любимая, — произнёс он, покрывая мою шею поцелуями. — Я никогда и никому не отдам тебя. Теперь ты моя и только моя. Мне нужно было доказательство, и я его получил. Всегда знал, что ты создана исключительно для меня, но не хотел тебя неволить. Не отпущу, но и принуждать не стану. Соперники теперь неважны. Ты рано или поздно выбрала бы меня, потому что я расчищу себе дорогу любыми способами. И однажды останусь один рядом с тобой. Тебе придётся обратить внимание на меня.
— Я и так только твоя, — задыхаясь от поцелуев, произнесла я.
— Теперь да, но будут те, кто сможет поколебать твоё решение.
— Что ты такое говоришь?
Ратмир внимательно посмотрел на меня и серьёзно проговорил:
— Всё не так просто, как кажется, сэту. Просто верь мне всегда. Верь. Запомни это. А сейчас беги спать.
Мы еще немного постояли в объятьях друг друга, и я отправилась домой. Сдавалось, что погрузиться в сон после всего случившегося за день не получится, но ошиблась. Как только голова коснулась поверхности кровати, я провалилась в сон.
ГЛАВА 9
СОФИЯ
Шипение разрезало полотно сна и заставило разомкнуть веки. В темноте комнаты кто-то был. Его дыхание я слышала отчётливо. Инстинкт самосохранения заставил потянутся к изголовью кровати, чтобы нажать на кнопку экстренного вызова робота, следящего за правопорядком. Не успела. Теплая ладонь легла на запястье, и я вздрогнула.
— Тс-с-с, — прошептал ночной гость и присел на кровать. — Не надо так делать.
Я внимательно присмотрелась к сидящему около меня мужчине. Сквозь предрассветный сумрак проступили черты лица. Темные, зачёсанные назад волосы, выигрышно оттеняли глаз.
— Ратмир? Почему… — начала говорить, но губы гостя накрыли мои.
Поцелуй показался странным.
— Ты… — отстранившись от мужчины, возмутилась я, но не успела договорить фразу.
— Да, я не Ратмир. Ранимэль. Неужели… это очевидно?
— Да, — коротко ответила я и попыталась встать.
Попытка потерпела фиаско, и всё что мне удалось — это удобнее сесть на постели.
— Как вы оказались здесь, ваше высочество?
— Вошел. Скажи, ты намерена стать частью нашей семьи или ты действительно любишь моего брата?
— Вы пришли посередине ночи в мой дом, чтобы задать этот вопрос?
Ранимэль хохотнул и, помолчав немного, произнёс:
— Другого времени у меня не будет. Сегодня вечером отец намеревается дать официальное разрешение на твой брак с братом. На церемонии по этому поводу ты должна будешь определить свою судьбу. Прошение составлено не совсем обычно для Империи, ему тебе предоставляется право выбора. Можешь отказаться выходить замуж. Репрессий за это не последует. Вот я и хочу понять, что движет тобой? Скрывать не стану: я тебя люблю. Я понял это сразу, как только увидел. Но есть брат, и он опередил меня. Право предпочтения, указанное в прошении на брак, позволяет надеяться на другой исход. Потому интересно, что привлекает тебя: брат или возможность войти в элиту?
Мне стало трудно дышать. Речь принца испугала. Намеренья у обоих марианцев серьёзные, если отрешиться от того, что они братья. Мне выпала честь, как никому иному в Империи. Сейчас я взлетела очень высоко над своей долей, но на то и рок, чтобы было больнее падать. Не уверена в том, что есть хоть одна страница в истории великой державы, где отводилась такая роль человеческой девушке. Уникальность ситуации не исключает опасности. Именно ее, эту самую опасность, я чувствовала с того самого дня, как в нашем доме появился приятный парень из сектора «А» и представился моим женихом. Я проявила себя не лучшим образом, отдавшись желанию «плыть по течению» реки под названием «Обстоятельства». Но чем дальше уплываю от места, где положено быть, тем сильнее ощущаю участь игрушки. Монарх не жаждет видеть своих сыновей супругами кого-то из людей, но так случилось. Он признал это. Тому есть подтверждение, которое озвучил Ранимэль. Но быть женой сына венценосца от человеческой женщины, который никогда не унаследует корону из-за своего рождения это одно, и совсем другое посягнуть на свободу наследника трона. Даже если отбросить в сторону тот факт, что без ума от Ратмир, то могу с уверенностью признать — жених мне ближе по духу, чем этот высокородный Правящий. Я знаю, что буду счастлива с Ратмир, но судя по сегодняшнему визиту у меня проблемы, которые грозят расколу в семье. В этом я увязла по самые уши.
— Нет.
— Что «нет»? — переспросил Ранимэль.
— Я не думаю об элите.
— Неужели ты так любишь брата? Не верю, ведь перед тобой открывается столько перспектив. Представь только: простая девушка из «Лиги служащих» стала частью верхушки Империи. О тебе будут легенды рассказывать, впишут в великую книгу достижений, сложат песни и много чего еще.
— Я простая девушка, ваше высочество. Вы верно подметили. Служащий никогда не сможет представить широты возможностей, которые наследуют отпрыски Великой касты. Мне не положено размышлять об этом. Живу, люблю и ни о чем не задумываюсь.
— Достойный ответ, — хмыкнул Ранимэль. — Получается, что тебе нужен брат.
Я ничего не ответила. Просто кивнула в знак согласия и замерла, стараясь не дышать. Отчего-то захотелось раствориться в сумраке и уползти от принца в темноту ночи. Яркость рассвета показалась порочной и вульгарной по сравнению со спокойствием и изысканностью полумрака.
Его высочество задумчиво посмотрел на меня. Улыбка, отразившаяся на лице принца, заставила сердце застыть от ужаса. Ранимэль ударил меня ладонью по щеке и резким движением стянул с себя тунику. Я охнула от неожиданности и схватилась за ушибленное место. Боль разливалась под рукой, из глаз покатились слёзы. Но я не издала ни единого звука. Не могла. На моих глазах принц превращался в чудовище.
Острые черты лица, высокие узкие скулы, тонкий хищный нос, раздвоенные губы. Тело покрылось острыми иглами бледно-желтого цвета. Я попыталась крикнуть, но голос отказал. Мышцы напряглись, словно готовилась к прыжку, но это было не так. Все тело оцепенело от ужаса. Хищник молниеносно сгрёб меня в объятья и повалил на постель, накрывая своим телом. Я воспротивилась этому и попыталась выскользнуть, но он оказался сильнее. Придавленная к ложу, могла только ударить его рукой. Он перехватил запястье и крепко сжал. Улыбаясь, Ранимэль произнес:
