Это случилось спустя два дня, после моего четырнадцатого дня рождения. В интернат приехал отец. Я привыкла к его нечастым визитам и удивилась, что этот пришёлся на мой день рожденья. Подошла к уже знакомой за столько лет двери гостиничного номера и постучала. Прежде чем войти, прислушалась к себе. Волновалась. Постучала и, приоткрыв дверь, заглянула в комнату. На знакомом диване сидел отец и теребил полу пиджака. Заметив меня, приподнялся и махнул рукой, приглашая войти.
За семь лет папа практически не изменился. Исключением в обычном облике родителя явился дорогой хорошо скроенный костюм, аккуратная стрижка и начищенные ботинки. Неряшливым, профессор геологии никогда не был, но лёгкая небрежность в одежде всегда присутствовала. А тут такие перемены! В груди кольнуло, и я невольно поморщилась. Не доброе предчувствие змеёй залезло в душу и устроилось там с удобствами.
Мы с отцом приветливо поздоровались и, обнявшись, сели на мягкий диван. Он расспросил о моей жизни, поведал о том, что закончил проект и теперь его ждут миллионы долларов. Он даже рассказал о желании забрать меня из пансиона, чтобы смогла окончить школу, живя рядом с ним и поступить в престижный ВУЗ. А я всё ждала и ждала чего-то более важного и мысленно поторапливала родителя в его обстоятельном повествовании.
- И еще одно событие скоро произойдёт, доченька. Я понимаю, что ты можешь на меня разозлиться, но маму не вернёшь и я…
- И ты?..- тихо продолжила я и остановилась.
- В следующие выходные состоится моя свадьба. Инга прекрасная женщина и мы с ней родственные души. У нее есть взрослый сын. Он старше тебя на пять лет. Живёт своей жизнью уже довольно давно.
Родитель запнулся, а я нахмурилась. Стало обидно, что на меня у папы времени не было, а на Ингу нашлось. Подавила злость, бушующую в сердце, и стала дожидаться продолжения. Оно случилось, спустя несколько минут. Видимо муки совести все-таки бушевали в душе отца.
- Я был один и… Она помогла… Увлеклась моей идеей и стала спонсором проекта… Без Инги… Инги Вячеславовны, моё детище было бы не осуществить. Она помогла мне и теперь мы…ты… Всё что я делаю в этой жизнь, делаю ради тебя. Я обещал это твоей маме и теперь могу сдержать обещание.
Не хочу сказать, что меня это так уж поразило. Скорее я нечто подобное ожидала, но всё равно мне стало больно. Наверное, это ревность, а может не желание смириться с тем, что теперь я по-настоящему осталась одна.Пусть тешила себя все эти годы мифом о том, что папа очень занят, но я смогла себя в этом убедить. Я всё время ждала его визитов и жаждала ласки, тепла и доброго слова. Не признавалась в этом сама себе, но это так! Я хотела внимания отца, хоть и старалась заслужить его, не мешая своей персоной. Теперь образ папа растаял, как снег по весне и я должна что-то сделать. Наверное, отпустить родителя в свободное плаванье, пожелав ему счастья в новом браке. А что мне оставалось? Самой кинуться с крыши или вены перерезать…
Вместо этого я улыбнулась и сказала:
- Рада за тебя папочка. Я буду на свадьбе.
Перед официальным событием я приехала на нашу старую квартиру. Платье переправила с отцом на машине и попросила, чтобы он повесил его в моей комнате. Открыла дверь своим ключом и толкнула её. Не знаю, что хотела увидеть или почувствовать, но ожидаемого не случилась. Квартира встретила меня удушливым запахом пыли и затхлости.
Войдя, направилась к окнам и открыла их настежь. Холодный воздух осени ворвался внутрь и моментально заполнил собой всё пространство квартиры. Глубоко вдохнув, направилась в детскую. Отварив дверь, огляделась. Ничего не изменилось, всё как при маме. Платье, завернутое в чехол, лежало на кровати и казалось инородным предметом. Время у меня было, и я решила устроить лёгкую уборку. Предстояло пробыть здесь не меньше трёх ночей. Ко всему прочему, наведение порядка хороший способ успокоить нервы. Спустя четыре часа, порадовавшись чистоте, отправилась в душ.
Разгоряченная и счастливая, обмотанная банным полотенцем уселась перед старым трюмо. Вытащив из рюкзака косметичку, которой мне подарила Светлана, накрасилась. Высушила волосы и собрала их в гладкую незамысловатую причёску. Посмотрев на себя в зеркало, поняла, что справилась и воспитательница может гордиться мной. Дело осталось за малым - платье. Оно было очередным подарком Карима на день рожденья. Вытащив его из элегантной коробки, поразилась красоте и изысканности. Шедевр выполнен из бледно-желтой лёгкой материи. Удивительно облегал фигуру. Распаковав сокровище и показав его Светлане, я на несколько минут лишила наставницу дара речи. Теперь оно на мне. Поняла, почему воспитательница, обсуждая со мной наряд, настояла на гладкой причёске. Она подчеркивала утонченность наряда.
Покрутившись у серебряной глади старого трюмо, услышала телефонный. Подняв трубку, услышала голос девушки. Диспетчер таксопарка сообщила, что машина уже прибыла и дожидалась у подъезда. Сунув ноги в туфли, и накинув манто из шиншиллы, схватила тонкую изящную сумку клатч и выбежала из дома.
На церемонию бракосочетания я не попала из-за московской пробки, и маршрут движения изменила по пути. Пришлось отправиться в ресторан. Войдя в двери, показала приглашение швейцару и впорхнула вглубь заведения. Оставив в гардеробе манто, прошла по длинному коридору и вошла в зал. Остановилась возле колонны, огляделась.
Роскошь и размах меня впечатлили, а количество людей на ужине в честь женитьбы отца и незнакомой Инги, испугало. Папу увидела сразу. Смокинг и черная бабочка, удивительно шли отцу. Белоснежная рубашка, подчеркивала аристократичность черт. В душе вспыхнула гордость.
Женщину рядом с ним я идентифицировала как ту самую счастливицу, и она мне не понравилась. Хищница. Крашенная блондинка с высокими скулами, узким лицом, среднего размера глазами. Искусный макияж, крал, словно паранджа у восточных женщин, ее индивидуальность. Хотя именно косметика превратила Ингу в более привлекательную и молодую особу. Дорогое платье сидело на ее фигуре как влитое. «Товар лицом» - и ничего не скажешь. Всё-таки показалась опасной. «Снежная королева», - прозвала я про себя жену папы.
Рядом с Ингой сидел русоволосы парень удивительно похожий на нее. Видимо, это пасынок папы и теперь сводный брат. Красавец и хищник как его родительница, только мелковат. Ладно, поживёт, побарахтается в предложенных обстоятельствах и станет таким же, как мамаша.
Взор «пасынка», блуждающий по залу, остановился на мне. В нем вспыхнул интерес. Я нахально улыбнулась, отлепилась от колонный, на которую опиралась плечом, и двинулась к виновникам торжества. В самом деле, пора было легализовать себя собравшимся.
Родитель узрел меня и, вскочив с места, кинулся на встречу. Объятья, поцелуи, добрые пожелания, радость в глазах отца - смешалось всё и меня это захватило целиком и полностью. Я всё-таки рада за папу.
- Инга! Господа! - заговорил молодожен и вилкой постучал по бокалу, что стоял пере ним на столе. – Представляю вам мою красавицу дочь. Ада. Трудно выразить гордость, что такая умная и прекрасная девушка является частью меня.
Все захлопали, я потупила глазки и изобразила смущение.
- Ада, - обернулся ко мне отец, - это Инга Вячеславовна, моя жена. А это, Игорь, ее сын.
Инга Вячеславовна справляясь с эмоциями попыталась доброжелательно улыбаться.«Пасынок», опешил и растянул рот до ушей приветствуя меня. После знакомства, вечер перестал походить на театральную постановку, а превратился в цирковое представление. Весь вечер на арене работали хищники, мелкие и покрупнее, выписывая кульбиты перед потенциальной жертвой – мной. Зря.
Уселась рядом с «пасынком». Ох, и докучливый парень! Выть хотелось от его «смешных историй» и зевать от описаний путешествий, в которые он отправлялся регулярно. Терпела разговоры, ела и пыталась смотреть на происходящее как на неотъемлемый ритуал свадьбы. Понимала предков, почему те на подобных торжествах дрались. Сама не прочь впечатать кулак в скулу, «пасынку». В какой-то момент собралась было встать и крикнуть: «Драку заказывали»? Затем со всей души врезать сыну Инги. Но вмешалось провидение.
- Не знал, что мы теперь стали родственниками,- услышала я голос мецената и непроизвольно вздрогнула.? Счастлив.
Обернувшись, наткнулась на агатовые глаза Карима.
- Не поняла? - вопрос относился к отцу, но объяснила его невеста:
- Познакомься, Ада. Мой племянник, Карим. Его сестра, Маргарита Вячеславовна сейчас с мужем в отъезде, вот Карим и отдувается за своё семейство. А вы знакомы?
- Да, - приветливо бросила я.
Вспомнила о тройке по алгебре и невольно взглянула в направлении выхода из банкетного зала. Это так, на всякий случай…
- Ада, находится под моим личным контролем, и она моя протеже, - усаживаясь на поднесенный официантом стул, заявил Карим. - Одарённым детям необходимо помогать, а эта милая девушка одарена сверх меры. Мы с родителями затеяли один благотворительный проект, и Ада принимает в нём участие. Она так поразила меня, что я вот уже несколько лет слежу за её успехами. Мало того, мне присылают её бюллетень успеваемости и видеоролики с занятий.
Вечер пошел своим чередом и я, устроившись в кресле между папой и Каримом, усердно ела. Спонсор еще немного поболтал о моих достижениях, приукрасив возможности. Пролил, так сказать, бальзам на сердце батюшки густым слоем. Утаил в разговоре совсем немного: подарки на праздники, еженедельные телефонные звонки, билеты в театры и на концерты, ну и еще много чего. Конечно, воспитание Карима позволяло мне поддерживать любую беседу в обществе, но в этот раз предпочла помалкивать. Заиграла музыка и я узнала в ней вальс. Карим поднялся и пригласил меня на танец. Отказываться повода не видела и потому позволила увлечь меня в середину зала.
- Тебе это платье очень идет, - шепнул на ухо меценат.
Неожиданно меня охватил трепет. Почувствовала, как вспыхнули щеки. Чтобы справится со смущением, огрызнулась:
- Конечно. Теперь я должна похвалить твой изысканный вкус, о благодетель!
Голос дрогнул от нахлынувшего, но я не сдалась и продолжила:
- Всё чем ты одариваешь меня по праздникам выше всяких похвал!
- Ты сбиваешься с ритма, Ада, - хмыкнул Карим.
Наклонившись к самому уху начал считать:
- Раз-два-три, раз-два-три.
Я и в самом дела сбилась с ритма и только усилиями партнёра по танцу мы всё еще кружили по залу в нужном темпе. Злиться мне не следовало, но у меня так дрожали руки от его тихого голоса, что я не выдержала и зло сказала:
- Шипишь, словно змея.
Тихий смех Карима заставил выровнять спину и вздёрнуть подбородок.
- Вместо того чтобы плевать мне в ухо замечания, помоги смыться отсюда домой, - прищурилась я. - Еще три дня впереди, и боюсь твоему двоюродному братцу и тётке по зубам надаю.
Случайно бросила взор на людей, что наблюдали за вальсирующими парами. И ведь надо было, чтобы поймала ненавидящий взгляд мачехи. У меня даже кровь в жилах застыла!
- Чем они тебе не угодили? - скроив забавную физиономию, поинтересовался покровитель.
- Заладили: «Ах, Ласкало! Ах, Ласкало!». А у меня зубы сводит, когда вспоминаю оперу. Не дай опозориться на свадьбе, ведь драку, поди, не заказывали.
Карим захохотал и закружил меня еще сильнее. Я скосила глаза и заметила, как Игорь следил за каждым нашим движением. Его глаза сверкали недобрым огнём. Я бы назвала пламя похотливым, но пансионное воспитание не позволило.
- С тебя станется, ? кивнул меценат. - Предлагаю план «А». Помнишь, как это было в театре в Париже?
Еще бы не помнить! Тогда еле сбежали от сладострастной вдовушки, которой приглянулся Карим. Ох, и погоня была! По всем законам жанра. Спрятаться удалось под мостом. Нас приютили бомжи и разрешили погреться у огня, полыхающего из железной бочки. Потом, Карим до утра играл на гитаре и пел серенады одной нищенке. Та была глухой, но пыл, с которым исполнялись песни, оценила бурными аплодисментами.
Танец закончился, и молодой мужчина потерял ко мне всякий интерес. Пригласил на следующий, другую девушку. Та просияла от такого снисхождения и бросилась демонстрировать Кариму все свои достоинства, под всевозможными ракурсами. Посмотреть там было на что, и думаю, мой меценат получил эстетическое наслаждение.
Вскоре они покинули веселье, и мне осталось сыграть свою роль. Я скромно уткнулась в тарелку, желая всем вокруг провалиться. Женушка папы, похоже, невзлюбила меня сразу. Зато сынок Инги принялся буквально пожирать меня глазами. Потом я шепнула отцу на ухо о своем нездоровье и желание уехать с пира. Папа забеспокоился, но я утешила его, сославшись на личную замкнутость и особый микроклимат пансиона. Потому не могла подолгу находиться на праздниках. Сообщила, что вызвала такси, и оно уже подъехало. Родитель расстроился, но отпустил.
Выйдя на улицу, побрела вдоль здания до угла. Зашуршали шины и я обернулась.
- Такси вызывала, красавица, - донесся из открытого окна автомобиля голос Карима. - Садись, вмиг довезу! Вах!
Дверь открылась, и я уселась на пассажирское место. День закончился, радовалась этому. Меценат отвез меня домой и проводил до квартиры. Затем поцеловав в щеку, скрылся, а я осталась одна. Открыла дверь и оказалась дома. Переступив порог, взглянула на часы, что стояли в коридоре на полке. Стрелки показывали полночь. Итак, Золушка вернулась домой, правда, в обеих туфлях и платье осталось восхитительным.
Последующие три дня прошли сносно. Карим старался держаться на расстоянии, но и далеко не отдалялся. Новоиспеченный братец Игорь буквально волочился за мной, а я с лёгкостью заправского шпиона ускользала. Окончание свадебных мероприятий не избавили от назойливости Игоря. Весь следующий учебный год вплоть до самых каникул он каждые выходные заезжал в пансион, чтобы встретиться со мной… по-родственному. Не преуспел, но не сдался. Отложил настойчивость в «дальний угол» и укатил на отдых в далёкую страну.
Карима активность кузена забавляла, но он старался держать руку так сказать «на пульсе» и в случае необходимости, вмешаться. Я понимала благодетеля - он изо всех сил старался избежать кровопролитья и военных действий с моей стороны потому, как доподлинно знал физические возможности. Надо признать, что опасенья его были не беспочвенны.
Новый учебный год привнёс в обыденную и привычную жизнь пансиона большие изменения. Они большей частью коснулись нашей общей подготовки. В расписание занятий, помимо обязательных дисциплин и тестов по природным дарам каждого, ввели военное дело. В частности стрельба по мишеням из различного оружия, ориентирование на местности, скалолазание и бег с препятствиями. Нагрузка увеличилась.
Первое время еле ноги передвигала. Успевала лишь доползти до кровати, чтобы моментально забыться сном. Выходных ждала как манну небесную, но проходили они не шатко не валко благодаря стараниям сводного братца. Но это еще не все. Наш класс официально разбили на четыре группы. Похоже, при формировании бригад руководствовались уже сложившимися симпатиями школьников.
Группы получились, как это не покажется странным равным по количеству учеников. Четыре отряда по три человека, весьма не дурно для общего дела. Мы соревновались друг с другом в командных играх, и это добавило остроты в пресную школьную жизнь.
За семь лет папа практически не изменился. Исключением в обычном облике родителя явился дорогой хорошо скроенный костюм, аккуратная стрижка и начищенные ботинки. Неряшливым, профессор геологии никогда не был, но лёгкая небрежность в одежде всегда присутствовала. А тут такие перемены! В груди кольнуло, и я невольно поморщилась. Не доброе предчувствие змеёй залезло в душу и устроилось там с удобствами.
Мы с отцом приветливо поздоровались и, обнявшись, сели на мягкий диван. Он расспросил о моей жизни, поведал о том, что закончил проект и теперь его ждут миллионы долларов. Он даже рассказал о желании забрать меня из пансиона, чтобы смогла окончить школу, живя рядом с ним и поступить в престижный ВУЗ. А я всё ждала и ждала чего-то более важного и мысленно поторапливала родителя в его обстоятельном повествовании.
- И еще одно событие скоро произойдёт, доченька. Я понимаю, что ты можешь на меня разозлиться, но маму не вернёшь и я…
- И ты?..- тихо продолжила я и остановилась.
- В следующие выходные состоится моя свадьба. Инга прекрасная женщина и мы с ней родственные души. У нее есть взрослый сын. Он старше тебя на пять лет. Живёт своей жизнью уже довольно давно.
Родитель запнулся, а я нахмурилась. Стало обидно, что на меня у папы времени не было, а на Ингу нашлось. Подавила злость, бушующую в сердце, и стала дожидаться продолжения. Оно случилось, спустя несколько минут. Видимо муки совести все-таки бушевали в душе отца.
- Я был один и… Она помогла… Увлеклась моей идеей и стала спонсором проекта… Без Инги… Инги Вячеславовны, моё детище было бы не осуществить. Она помогла мне и теперь мы…ты… Всё что я делаю в этой жизнь, делаю ради тебя. Я обещал это твоей маме и теперь могу сдержать обещание.
Не хочу сказать, что меня это так уж поразило. Скорее я нечто подобное ожидала, но всё равно мне стало больно. Наверное, это ревность, а может не желание смириться с тем, что теперь я по-настоящему осталась одна.Пусть тешила себя все эти годы мифом о том, что папа очень занят, но я смогла себя в этом убедить. Я всё время ждала его визитов и жаждала ласки, тепла и доброго слова. Не признавалась в этом сама себе, но это так! Я хотела внимания отца, хоть и старалась заслужить его, не мешая своей персоной. Теперь образ папа растаял, как снег по весне и я должна что-то сделать. Наверное, отпустить родителя в свободное плаванье, пожелав ему счастья в новом браке. А что мне оставалось? Самой кинуться с крыши или вены перерезать…
Вместо этого я улыбнулась и сказала:
- Рада за тебя папочка. Я буду на свадьбе.
***
Перед официальным событием я приехала на нашу старую квартиру. Платье переправила с отцом на машине и попросила, чтобы он повесил его в моей комнате. Открыла дверь своим ключом и толкнула её. Не знаю, что хотела увидеть или почувствовать, но ожидаемого не случилась. Квартира встретила меня удушливым запахом пыли и затхлости.
Войдя, направилась к окнам и открыла их настежь. Холодный воздух осени ворвался внутрь и моментально заполнил собой всё пространство квартиры. Глубоко вдохнув, направилась в детскую. Отварив дверь, огляделась. Ничего не изменилось, всё как при маме. Платье, завернутое в чехол, лежало на кровати и казалось инородным предметом. Время у меня было, и я решила устроить лёгкую уборку. Предстояло пробыть здесь не меньше трёх ночей. Ко всему прочему, наведение порядка хороший способ успокоить нервы. Спустя четыре часа, порадовавшись чистоте, отправилась в душ.
Разгоряченная и счастливая, обмотанная банным полотенцем уселась перед старым трюмо. Вытащив из рюкзака косметичку, которой мне подарила Светлана, накрасилась. Высушила волосы и собрала их в гладкую незамысловатую причёску. Посмотрев на себя в зеркало, поняла, что справилась и воспитательница может гордиться мной. Дело осталось за малым - платье. Оно было очередным подарком Карима на день рожденья. Вытащив его из элегантной коробки, поразилась красоте и изысканности. Шедевр выполнен из бледно-желтой лёгкой материи. Удивительно облегал фигуру. Распаковав сокровище и показав его Светлане, я на несколько минут лишила наставницу дара речи. Теперь оно на мне. Поняла, почему воспитательница, обсуждая со мной наряд, настояла на гладкой причёске. Она подчеркивала утонченность наряда.
Покрутившись у серебряной глади старого трюмо, услышала телефонный. Подняв трубку, услышала голос девушки. Диспетчер таксопарка сообщила, что машина уже прибыла и дожидалась у подъезда. Сунув ноги в туфли, и накинув манто из шиншиллы, схватила тонкую изящную сумку клатч и выбежала из дома.
На церемонию бракосочетания я не попала из-за московской пробки, и маршрут движения изменила по пути. Пришлось отправиться в ресторан. Войдя в двери, показала приглашение швейцару и впорхнула вглубь заведения. Оставив в гардеробе манто, прошла по длинному коридору и вошла в зал. Остановилась возле колонны, огляделась.
Роскошь и размах меня впечатлили, а количество людей на ужине в честь женитьбы отца и незнакомой Инги, испугало. Папу увидела сразу. Смокинг и черная бабочка, удивительно шли отцу. Белоснежная рубашка, подчеркивала аристократичность черт. В душе вспыхнула гордость.
Женщину рядом с ним я идентифицировала как ту самую счастливицу, и она мне не понравилась. Хищница. Крашенная блондинка с высокими скулами, узким лицом, среднего размера глазами. Искусный макияж, крал, словно паранджа у восточных женщин, ее индивидуальность. Хотя именно косметика превратила Ингу в более привлекательную и молодую особу. Дорогое платье сидело на ее фигуре как влитое. «Товар лицом» - и ничего не скажешь. Всё-таки показалась опасной. «Снежная королева», - прозвала я про себя жену папы.
Рядом с Ингой сидел русоволосы парень удивительно похожий на нее. Видимо, это пасынок папы и теперь сводный брат. Красавец и хищник как его родительница, только мелковат. Ладно, поживёт, побарахтается в предложенных обстоятельствах и станет таким же, как мамаша.
Взор «пасынка», блуждающий по залу, остановился на мне. В нем вспыхнул интерес. Я нахально улыбнулась, отлепилась от колонный, на которую опиралась плечом, и двинулась к виновникам торжества. В самом деле, пора было легализовать себя собравшимся.
Родитель узрел меня и, вскочив с места, кинулся на встречу. Объятья, поцелуи, добрые пожелания, радость в глазах отца - смешалось всё и меня это захватило целиком и полностью. Я всё-таки рада за папу.
- Инга! Господа! - заговорил молодожен и вилкой постучал по бокалу, что стоял пере ним на столе. – Представляю вам мою красавицу дочь. Ада. Трудно выразить гордость, что такая умная и прекрасная девушка является частью меня.
Все захлопали, я потупила глазки и изобразила смущение.
- Ада, - обернулся ко мне отец, - это Инга Вячеславовна, моя жена. А это, Игорь, ее сын.
Инга Вячеславовна справляясь с эмоциями попыталась доброжелательно улыбаться.«Пасынок», опешил и растянул рот до ушей приветствуя меня. После знакомства, вечер перестал походить на театральную постановку, а превратился в цирковое представление. Весь вечер на арене работали хищники, мелкие и покрупнее, выписывая кульбиты перед потенциальной жертвой – мной. Зря.
Уселась рядом с «пасынком». Ох, и докучливый парень! Выть хотелось от его «смешных историй» и зевать от описаний путешествий, в которые он отправлялся регулярно. Терпела разговоры, ела и пыталась смотреть на происходящее как на неотъемлемый ритуал свадьбы. Понимала предков, почему те на подобных торжествах дрались. Сама не прочь впечатать кулак в скулу, «пасынку». В какой-то момент собралась было встать и крикнуть: «Драку заказывали»? Затем со всей души врезать сыну Инги. Но вмешалось провидение.
- Не знал, что мы теперь стали родственниками,- услышала я голос мецената и непроизвольно вздрогнула.? Счастлив.
Обернувшись, наткнулась на агатовые глаза Карима.
- Не поняла? - вопрос относился к отцу, но объяснила его невеста:
- Познакомься, Ада. Мой племянник, Карим. Его сестра, Маргарита Вячеславовна сейчас с мужем в отъезде, вот Карим и отдувается за своё семейство. А вы знакомы?
- Да, - приветливо бросила я.
Вспомнила о тройке по алгебре и невольно взглянула в направлении выхода из банкетного зала. Это так, на всякий случай…
- Ада, находится под моим личным контролем, и она моя протеже, - усаживаясь на поднесенный официантом стул, заявил Карим. - Одарённым детям необходимо помогать, а эта милая девушка одарена сверх меры. Мы с родителями затеяли один благотворительный проект, и Ада принимает в нём участие. Она так поразила меня, что я вот уже несколько лет слежу за её успехами. Мало того, мне присылают её бюллетень успеваемости и видеоролики с занятий.
Вечер пошел своим чередом и я, устроившись в кресле между папой и Каримом, усердно ела. Спонсор еще немного поболтал о моих достижениях, приукрасив возможности. Пролил, так сказать, бальзам на сердце батюшки густым слоем. Утаил в разговоре совсем немного: подарки на праздники, еженедельные телефонные звонки, билеты в театры и на концерты, ну и еще много чего. Конечно, воспитание Карима позволяло мне поддерживать любую беседу в обществе, но в этот раз предпочла помалкивать. Заиграла музыка и я узнала в ней вальс. Карим поднялся и пригласил меня на танец. Отказываться повода не видела и потому позволила увлечь меня в середину зала.
- Тебе это платье очень идет, - шепнул на ухо меценат.
Неожиданно меня охватил трепет. Почувствовала, как вспыхнули щеки. Чтобы справится со смущением, огрызнулась:
- Конечно. Теперь я должна похвалить твой изысканный вкус, о благодетель!
Голос дрогнул от нахлынувшего, но я не сдалась и продолжила:
- Всё чем ты одариваешь меня по праздникам выше всяких похвал!
- Ты сбиваешься с ритма, Ада, - хмыкнул Карим.
Наклонившись к самому уху начал считать:
- Раз-два-три, раз-два-три.
Я и в самом дела сбилась с ритма и только усилиями партнёра по танцу мы всё еще кружили по залу в нужном темпе. Злиться мне не следовало, но у меня так дрожали руки от его тихого голоса, что я не выдержала и зло сказала:
- Шипишь, словно змея.
Тихий смех Карима заставил выровнять спину и вздёрнуть подбородок.
- Вместо того чтобы плевать мне в ухо замечания, помоги смыться отсюда домой, - прищурилась я. - Еще три дня впереди, и боюсь твоему двоюродному братцу и тётке по зубам надаю.
Случайно бросила взор на людей, что наблюдали за вальсирующими парами. И ведь надо было, чтобы поймала ненавидящий взгляд мачехи. У меня даже кровь в жилах застыла!
- Чем они тебе не угодили? - скроив забавную физиономию, поинтересовался покровитель.
- Заладили: «Ах, Ласкало! Ах, Ласкало!». А у меня зубы сводит, когда вспоминаю оперу. Не дай опозориться на свадьбе, ведь драку, поди, не заказывали.
Карим захохотал и закружил меня еще сильнее. Я скосила глаза и заметила, как Игорь следил за каждым нашим движением. Его глаза сверкали недобрым огнём. Я бы назвала пламя похотливым, но пансионное воспитание не позволило.
- С тебя станется, ? кивнул меценат. - Предлагаю план «А». Помнишь, как это было в театре в Париже?
Еще бы не помнить! Тогда еле сбежали от сладострастной вдовушки, которой приглянулся Карим. Ох, и погоня была! По всем законам жанра. Спрятаться удалось под мостом. Нас приютили бомжи и разрешили погреться у огня, полыхающего из железной бочки. Потом, Карим до утра играл на гитаре и пел серенады одной нищенке. Та была глухой, но пыл, с которым исполнялись песни, оценила бурными аплодисментами.
Танец закончился, и молодой мужчина потерял ко мне всякий интерес. Пригласил на следующий, другую девушку. Та просияла от такого снисхождения и бросилась демонстрировать Кариму все свои достоинства, под всевозможными ракурсами. Посмотреть там было на что, и думаю, мой меценат получил эстетическое наслаждение.
Вскоре они покинули веселье, и мне осталось сыграть свою роль. Я скромно уткнулась в тарелку, желая всем вокруг провалиться. Женушка папы, похоже, невзлюбила меня сразу. Зато сынок Инги принялся буквально пожирать меня глазами. Потом я шепнула отцу на ухо о своем нездоровье и желание уехать с пира. Папа забеспокоился, но я утешила его, сославшись на личную замкнутость и особый микроклимат пансиона. Потому не могла подолгу находиться на праздниках. Сообщила, что вызвала такси, и оно уже подъехало. Родитель расстроился, но отпустил.
Выйдя на улицу, побрела вдоль здания до угла. Зашуршали шины и я обернулась.
- Такси вызывала, красавица, - донесся из открытого окна автомобиля голос Карима. - Садись, вмиг довезу! Вах!
Дверь открылась, и я уселась на пассажирское место. День закончился, радовалась этому. Меценат отвез меня домой и проводил до квартиры. Затем поцеловав в щеку, скрылся, а я осталась одна. Открыла дверь и оказалась дома. Переступив порог, взглянула на часы, что стояли в коридоре на полке. Стрелки показывали полночь. Итак, Золушка вернулась домой, правда, в обеих туфлях и платье осталось восхитительным.
Последующие три дня прошли сносно. Карим старался держаться на расстоянии, но и далеко не отдалялся. Новоиспеченный братец Игорь буквально волочился за мной, а я с лёгкостью заправского шпиона ускользала. Окончание свадебных мероприятий не избавили от назойливости Игоря. Весь следующий учебный год вплоть до самых каникул он каждые выходные заезжал в пансион, чтобы встретиться со мной… по-родственному. Не преуспел, но не сдался. Отложил настойчивость в «дальний угол» и укатил на отдых в далёкую страну.
Карима активность кузена забавляла, но он старался держать руку так сказать «на пульсе» и в случае необходимости, вмешаться. Я понимала благодетеля - он изо всех сил старался избежать кровопролитья и военных действий с моей стороны потому, как доподлинно знал физические возможности. Надо признать, что опасенья его были не беспочвенны.
***
Новый учебный год привнёс в обыденную и привычную жизнь пансиона большие изменения. Они большей частью коснулись нашей общей подготовки. В расписание занятий, помимо обязательных дисциплин и тестов по природным дарам каждого, ввели военное дело. В частности стрельба по мишеням из различного оружия, ориентирование на местности, скалолазание и бег с препятствиями. Нагрузка увеличилась.
Первое время еле ноги передвигала. Успевала лишь доползти до кровати, чтобы моментально забыться сном. Выходных ждала как манну небесную, но проходили они не шатко не валко благодаря стараниям сводного братца. Но это еще не все. Наш класс официально разбили на четыре группы. Похоже, при формировании бригад руководствовались уже сложившимися симпатиями школьников.
Группы получились, как это не покажется странным равным по количеству учеников. Четыре отряда по три человека, весьма не дурно для общего дела. Мы соревновались друг с другом в командных играх, и это добавило остроты в пресную школьную жизнь.
