Отвез Марину к морю и заставил всех отвернуться, чтобы никто не смел видеть его жену. Марина в море ожила настолько, что позвала Бора присоединиться к ней. С тех пор, они ежедневно плавали вдвоем до самого того момента пока не пришла пора рождению наследника. Марина родила прекрасного синеглазого малыша, которого назвали, так же как и отца. Но мальчика сломила та же болезнь, что и его мать: он любил море. И вот однажды, когда мальчик стал подрастать приключилось странное событие. Бора пошел окунуть сына в воду. Когда он достал его, то увидел плавник, торчащий у него на спине. Бора позвал свою жену, и каково было его удивление, когда и у нее из спины вырос плавник, похожий на дельфиний.
—Не бойся, муж мой. Мы люди из морских глубин. Мы живём там, куда не может попасть человек. Но мне дана возможность взять тебя с собой. Ты станешь одним из нас. Соглашайся. Уплывем далеко-далеко, в мой дом. Там будет расти наш сын. Мы будем счастливы с тобой там, также, как были счастливы здесь.
Бора смотрел на свою преобразившуюся жену и не узнавал. Ее кожа стала почти прозрачной, как вода, волосы напоминали морскую пену, обвившую ее стан. Сын оставался похожим на него, Бора, но всё равно уже мало напоминал человека с этим плавником на спине.
—Я не пойду за тобой, жена. Я — человек и утону.
—Нет, ты не утонешь, — возразила женщина.—Я сделаю тебя таким, как я. Я наследница древнего знания и могу сделать тебя другим.
Бора колебался, но так и не решился на превращение.
—Хорошо, я оставляю выбор за тобой, и когда захочешь, сможешь присоединиться к моему народу, — изрекла оскорблённая супруга. — Я оставлю тебе это. С помощью него, ты сможешь отправиться вслед за мной, когда пожелаешь.
Бора получил подарок, но остался жить на суше.
Экскурсовод закончил свое повествование, а я молчала, переваривая сказанное.
— Эти люди из моря существуют? — задала я глупый вопрос мужчинам.
— Только для тех, кто в них верит, — вступил в диалог Оскар. — Есть куча легенд о морских людях, которых называют «Морскими дьяволами» или «Морскими конями». Попадаются менее романтичные истории, чем та, что ты услышала сейчас.
— Например? — приподнимая бровь спросила я.
— Обитатель глубин под название «Морской конь» выбирается на берег и превращается в соблазнительного мужчину. Он влюбляет в себя девушку и утаскивает на дно. Бедняжка захлёбывается, удовлетворяя его похоть, а он ищет новую жертву. Бывает, на берег выплывают и «морские кобылицы», только итог абсолютно такой же, насладившись мужчиной, она утаскивает его на глубину и смотрит, как тот умирает. Поговаривают, их притягивает смерть, отражающаяся в глазах человека.
— Ну вот, что ты за человек такой, а? Такая красивая сказка, а ты все испортил. «Сама смерить отражающаяся в глазах человека…», — передразнила я друга и махнула на него рукой.
— Ладно тебе, Маринка. Давай купаться, — предложил примирительным тоном Оскар.
Я сердито заявила:
— Ага, сначала страшилок расскажешь, а потом купаться зовешь. Всё! Хочу загорать.
— Это твоё окончательное решение? – приподняв одну бровь приятель.
— Да.
— Лады, пойду топиться, — развернулся, и был таков, а мы с Юрой остались на палубе и принялись загорать.
Спустя некоторое время к нам присоединился Оскар. Лучи солнца ласково нагревали мою кожу, я ощутила странное чувство тоски. Оторвала голову от полотенца, на котором лежала и окинула взглядом морскую гладь. Взором натолкнулась на плавник. Он возвышался над волнами и поблёскивал, словно глянцевая вывеска. С того места исходил импульс ужасающей тоски и боли.
— Что там, смотри, — позвала я друга и для пущей убедительности постучала по руке.— Это дельфин?
— Да, похоже на дельфина, — сощурился Оскар.
По лицу парня пробежала тень злости. Странная перемена, если учесть, что мы собирались в ближайшее время отправиться в Дельфинарий.
— Мне почему-то кажется, что тому, кто с плавником больно, — озабоченно произнесла я.
— Впечатлительная ты Маринка, — отшутился Оскар и легонько щелкнул меня по кончику носа.
— Давай возвращаться, — предложила я и поднялась. — Окунусь разок, чтоб тут некоторые не подтрунивали, и поплывем к берегу. Есть хочу.
— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа, — хохотнул закадычный друг.
Встала на самый край борта, и легко оттолкнувшись от него, вошла в морскую толщу. Вода была тёплая. Я плыла прочь от яхты до того момента, пока не почувствовала усталость в теле. Остановилась и распласталась, позволяя солёной жидкости удерживать меня. Неожиданно почувствовала какое-то движение возле своего туловища, а затем рука коснулась талии. Меня потянули в глубину, и поверхность воды сомкнулась над головой. Я стала отбиваться от чужих объятий. И тут случилось нечто странное. Мне подарили поцелуй. Он показался жадным и порывистым. Через него в мои лёгкие проникал воздух, я могла дышать свободно. Не тонула, а плыла. Неожиданно всё оборвалась. Чужие руки подталкивали меня вверх. Вынырнула и вытерла соленую воду с глаз. Оскар плыл на встречу, размашистыми гребками. Увидев меня на поверхности, друг помахал. Я ему ответила и поплыла.
В пансионат мы вернулись вечером. Остаток дня казался долгим и нудным. Я легла на кровать в своем номере и попыталась осознать то, что произошло в море. Любопытно, это были галлюцинации, навеянные рассказами о морских жителях? Или шутка Оскара? Не знала. Голова раскалывалась и решила поспать.
На следующий день шарахалась от морских глубин и плавала только у берега. Потом и вовсе перебралась в бассейн. Тоска, что преследовала меня, понемногу улеглась, и я задышала полной грудью. Но к вечеру уныние снова одолело, а тяга к морю стала болезненной. От встречи с Оскаром отказалась, сославшись на чрезмерное количество ультрафиолета на коже. Друг хохотнул и предложил намазать меня кремом. Я отшатнулась. Поплелась в номер и улеглась в кровать. Закрыла глаза и провалилась в дрему.
Перед моим взором открылись глубины, косяки рыб, затонувшие корабли. Я хотела туда и боялась. Мучавший меня с детства кошмар вернулся, но уже видоизмененным. Видела, себя плавающей в толще воды и улыбающейся солнцу. Волосы плавно струились вдоль тела. Я напоминала медузу, когда толкала тело вперед при заплыве. Очнулась и решила отправиться на пляж. При утренних посиделках меня застукал Оскар. Парень взял шезлонг, стоящий рядом с моим, придвинул ближе, и лег в него.
— Что-то не так, Марина? Поговори со мной, пожалуйста.
— Оскар, я сама не своя, — начала я, и оборвала фразу.
Поймет ли друг детства мои переживания? Стоило открывать душу?
— Я вижу, — вздохнул молодой человек. — А еще знаю, что это поправимо. Рассказать как?
— Поделишься? — обернувшись, задала я вопрос.
— Это государственная тайна, — подмигнув, улыбнулся Оскар.
— Ну, мне-то можно, хоть одним глазком, в пол-уха, — поддержала я его шутку.
— Если только одним глазком, — развеселился Оскар.
Оскар сел и развернулся ко мне. По выражению его лица, я поняла, что ему не до шуток.
— Выходи за меня замуж, — произнес парень.
Удивлению моему не было предела, а Оскар встал с шезлонга, и легко отодвинув его, опустился на одно колено. Затем достал из кармана джинсов маленькую коробочку и открыл ее. На дне покоилось красивое кольцо со сверкающим камнем.
— Оскар, я… — в горле пересохло и мне захотелось плакать. — Спасибо за предложение. Я…
— Соглашайся, Марина. Я люблю тебя с детских лет, но помимо всего прочего сейчас это необходимость.
— Хорошо, — кивнула я. — Но почему ты говоришь о необходимости?
— Со временем ты всё поймёшь, любимая. Просто прими это кольцо и всё.
— Какой редкий камень, где ты его достал? — рассматривая грани сверкающего чуда спросила я.
— Мужчина не должен раскрывать свои секреты, не так ли? — улыбаясь, задал вопрос Оскар.
— Так, Оскар, совершенно так.
Очарование южной ночи пленяло приезжающих на отдых. Парочки бродили до утра, держась за руки, и беседовали о разных пустяках. Я стояла на набережной, и ветер вяло колыхал мои волосы, перебирая пряди воздушными пальцами. Неожиданно нахлынула тоска. Пришлось вцепиться в бетон набережной, чтобы не сбежать на пляж, куда так неудержимо влекло. Ощутила чей-то пристальный взгляд. Он ощупывал меня. Съежилась и стала оглядываться по сторонам. Может мне показалась и это снова галлюцинации? Нет. Воздух наэлектризовался вокруг, и я была втянута в водоворот некоего пространства. Повинуясь кому-то неотрывно смотрела в одну точку, куда тянуло и откуда манило. Казалось, подними руки и полетишь в чернеющую даль. Все мысли превратились в мешанину и ясной стала только одна: «Мне надо туда, в море».
— Марина, что ты тут забыла? — тряс меня за плечи Оскар.
Слышала слова жениха, чувствовала его прикосновения, но не могла сбросить дурман. Оскар всё тряс и тряс меня за плечи, а я смотрела вглубь себя, и видела только манящий образ — «Море». Неожиданно все прошло. Это случилось также мгновенно как и нахлынуло. Глубоко вдохнула и заморгала. В глазах была сильная резь. Слезы проложили дорожки на щеках.
— Наконец-то ты очнулась, — произнес Оскар.
Он прижал меня к своей груди, стал успокаивающе поглаживать по спине и тихонько целовать в макушку.
— Я была сама не своя, — пожаловалась я. — Мне плохо.
— Пойдем, я провожу тебя в номер, — обняв за плечи, сказал парень.
— Нет, мне плохо, — захныкала я и поплелась рядом с женихом по мощеной набережной.
Утро. Открыла глаза, потянулась и села на кровати. Солнце заливало комнату светом. Взлохматила волосы и, закутавшись в простыню, прошла на террасу. Красота! Как же здорово пахнет сосновой хвоей! Последнее время меня преследовал только дух моря, а сегодня он еле-еле уловим, зато хвоя и цветы слышались четко и ярко.
— Эй, я еще не готов вставать, — услышала я голос Оскара, донесшийся с кровати.
— Просыпайся соня-засоня, — подразнила жениха и улыбнулась. — Пора на завтрак.
— А утренний поцелуй? Это лучше завтрака, — весело произнёс парень.
Он сел на кровати потянулся, как и я несколько минут назад. Накинул простыню и прошлёпал босыми ногами на террасу. Оскар заключил меня в объятья и поцеловал. Только сейчас поняла, как правильно сделал Игорь, бросив меня. Я пропустила бы своё главное счастье в жизни.
Больничная палата, в которой пребываю уже второй день, относится к разряду «Улучшенной». Надо признать мои родители постарались, и притащи все необходимое для нормального существования до выписки. В начале недели я обреталась в реанимации погруженная в искусственную кому. События недельной давности вспоминать страшно.
В тот день мы с Оскаром всё-таки выбрались на завтрак. Подойдя к своему столику, обнаружила сидящим за ним Давида.
— Привет русалка, как спалось? — щурясь от яркого света, проникающего сквозь огромные окна столовой пансионата, спросил Давид.
— Она прекрасно спала, — ответил Оскар и встал за моей спиной.
— А мне не спалось, — закручинился Давид. — Ходил возле твоего корпуса, думал и гадал, не потревожу ли тебя своим присутствием? Могу ли предложить прогулку?
— Моя невеста теперь гуляет только со мной. Если хочешь пригласить ее, то придется сначала обратиться ко мне.
— Вот как? — глаза брюнета поползли на лоб. — И когда это произошло? Я имею в виду, когда вы стали женихом и невестой? — поинтересовался Давид.
Нервозность парня выдавала, дёргающейся на шее мышца. Я помню об этом с тех самых пор, как была подростком. Вот ведь незадача, имя забыла, а такую особенность, как дрожащая мышца, запомнила.
— Пару дней назад, — холодно сообщил Оскар. — Марина согласилась принять моё предложение, чему я несказанно рад.
— Поздравляю, значит, я в пролёте в этот раз?
Это был вопрос пустоте, которая по своему обыкновению промолчала, поглотив его слова.
— Уверен через десять лет, я возьму реванш, — пригрозил собеседник и поднялся с места. Кивнул мне на прощанье, а Оскара словно не заметил.
— Да, ершистый парень, боюсь, через десять лет отыграется, — смотря ему в след, произнес жених.
— Уверена, что к тому времени я буду мамой троих детей, толстой и ворчливой,— хохотнула я в ответ на его слова. — Сам будешь рад избавиться от меня.
— Нет, Марина, никому я тебя не отдам, даже если ты нарожаешь мне целый взвод детей. Реванша не будет и точка.
День мы провели весело, причем успели сообщить его и моим родителям, что определились с выбором и стали женихом и невестой. Обе семьи несказанно обрадовались и поздравили нас с предстоящими переменами в жизни.
Ночью мы с Оскаром заснули вдвоем в моем номере, а вот дальнейшие события я помню размыто, будто нужно продираться сквозь пелену воспоминаний.
«Девчонка, выросла и превратилась в красивую девушку. Я сразу вспомнил ее, потому что ждал. Я чувствовал ее запах везде, даже в океане, но к тому моменту, когда туда приплывал, ее не оказывалось. Мне оставалось довольствоваться малым, этими глупышками, которых много на пляжах мира. Надо всего лишь проявить немного ласки, и дурочки разных возрастов, сами соглашаются идти со мной. Я видел много глаз за то время, что не мог найти девчонку. Они были разного цвета. Во всех ужас смерти смешивался с желанием обладать мной. Это неповторимое ощущение, когда ты видишь, как страсть застывает на их лицах и глаза пустеют. Я охотился на девчонку десять долгих лет, и вот она тут и еще более желанна, чем раньше. Мне только остается позвать ее, но она сопротивляется. Удивительно, как она может сопротивляться моему зову? Мне надо сломить ее волю».
Поднялась с постели и направилась к входной двери. Шла, медленно огибая все преграды. В голове звучал голос, и всё время разговаривал со мной, а я не могла противиться.
«Я точно знаю, что ты другая, не такая, как остальные. Ты изменилась. Я сам бы изменил тебя, но это не в моей власти. Зато я могу увести тебя далеко-далеко, и ты проживёшь долгую жизнь в другом мире. Там нет войн, наши племена не нападают друг на друга. Там есть четкая иерархия и это служит правом обладать всей подводной красотой. Порядок и счастье, красота и покой. Ты будешь счастлива со мной в этой стране. Те глупышки, лиц которых я даже не помню, никогда не попали бы в мой дом. Они просто люди, а ты — иная. Я рад такой перемене в тебе. Жил бы с тобой в стране людей, если ты захотела, но никогда не смог бы показать свой дом. Теперь мы свободны. Иди ко мне, девчонка, иди».
Пересекла набережную и остановилась возле ее ограждения. Пыталась сбросить с себя дурман, и крепко вцепилась руками в перила. Всё тщетно голос звал и я подчинилась. Я медленно будто в забытьи прошла вдоль ограждения набережной, и спустилась по отделанной гранитной плитой лестнице. Пляж был пуст. Остановилась, не решаясь следовать дальше.
«Ты прекрасна в свете луны. Ты волшебна, и достойна красоты, что ждет нас на дне. Иди ко мне. Море тебя примет, как и я. Иди».
Подняла руки и попыталась унять боль в висках, начав их растирать. Эти монотонные движения, возвращали к самой себе, и смогла ухватиться за мысль, противясь голосу внутри головы. Эта мысль была о смерти, что ждет в пучине. Я цеплялась за размышления, а они от меня ускользали. Зато яркими казались образы, вспыхивающие в уме. Будто снова окунулась в кошмар, мучавший десять лет. Зажмурилась и потрясла головой. Нет, так дело не пойдет, продолжая цепляться за собственные мысли.
—Не бойся, муж мой. Мы люди из морских глубин. Мы живём там, куда не может попасть человек. Но мне дана возможность взять тебя с собой. Ты станешь одним из нас. Соглашайся. Уплывем далеко-далеко, в мой дом. Там будет расти наш сын. Мы будем счастливы с тобой там, также, как были счастливы здесь.
Бора смотрел на свою преобразившуюся жену и не узнавал. Ее кожа стала почти прозрачной, как вода, волосы напоминали морскую пену, обвившую ее стан. Сын оставался похожим на него, Бора, но всё равно уже мало напоминал человека с этим плавником на спине.
—Я не пойду за тобой, жена. Я — человек и утону.
—Нет, ты не утонешь, — возразила женщина.—Я сделаю тебя таким, как я. Я наследница древнего знания и могу сделать тебя другим.
Бора колебался, но так и не решился на превращение.
—Хорошо, я оставляю выбор за тобой, и когда захочешь, сможешь присоединиться к моему народу, — изрекла оскорблённая супруга. — Я оставлю тебе это. С помощью него, ты сможешь отправиться вслед за мной, когда пожелаешь.
Бора получил подарок, но остался жить на суше.
Экскурсовод закончил свое повествование, а я молчала, переваривая сказанное.
— Эти люди из моря существуют? — задала я глупый вопрос мужчинам.
— Только для тех, кто в них верит, — вступил в диалог Оскар. — Есть куча легенд о морских людях, которых называют «Морскими дьяволами» или «Морскими конями». Попадаются менее романтичные истории, чем та, что ты услышала сейчас.
— Например? — приподнимая бровь спросила я.
— Обитатель глубин под название «Морской конь» выбирается на берег и превращается в соблазнительного мужчину. Он влюбляет в себя девушку и утаскивает на дно. Бедняжка захлёбывается, удовлетворяя его похоть, а он ищет новую жертву. Бывает, на берег выплывают и «морские кобылицы», только итог абсолютно такой же, насладившись мужчиной, она утаскивает его на глубину и смотрит, как тот умирает. Поговаривают, их притягивает смерть, отражающаяся в глазах человека.
— Ну вот, что ты за человек такой, а? Такая красивая сказка, а ты все испортил. «Сама смерить отражающаяся в глазах человека…», — передразнила я друга и махнула на него рукой.
— Ладно тебе, Маринка. Давай купаться, — предложил примирительным тоном Оскар.
Я сердито заявила:
— Ага, сначала страшилок расскажешь, а потом купаться зовешь. Всё! Хочу загорать.
— Это твоё окончательное решение? – приподняв одну бровь приятель.
— Да.
— Лады, пойду топиться, — развернулся, и был таков, а мы с Юрой остались на палубе и принялись загорать.
Спустя некоторое время к нам присоединился Оскар. Лучи солнца ласково нагревали мою кожу, я ощутила странное чувство тоски. Оторвала голову от полотенца, на котором лежала и окинула взглядом морскую гладь. Взором натолкнулась на плавник. Он возвышался над волнами и поблёскивал, словно глянцевая вывеска. С того места исходил импульс ужасающей тоски и боли.
— Что там, смотри, — позвала я друга и для пущей убедительности постучала по руке.— Это дельфин?
— Да, похоже на дельфина, — сощурился Оскар.
По лицу парня пробежала тень злости. Странная перемена, если учесть, что мы собирались в ближайшее время отправиться в Дельфинарий.
— Мне почему-то кажется, что тому, кто с плавником больно, — озабоченно произнесла я.
— Впечатлительная ты Маринка, — отшутился Оскар и легонько щелкнул меня по кончику носа.
— Давай возвращаться, — предложила я и поднялась. — Окунусь разок, чтоб тут некоторые не подтрунивали, и поплывем к берегу. Есть хочу.
— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа, — хохотнул закадычный друг.
Встала на самый край борта, и легко оттолкнувшись от него, вошла в морскую толщу. Вода была тёплая. Я плыла прочь от яхты до того момента, пока не почувствовала усталость в теле. Остановилась и распласталась, позволяя солёной жидкости удерживать меня. Неожиданно почувствовала какое-то движение возле своего туловища, а затем рука коснулась талии. Меня потянули в глубину, и поверхность воды сомкнулась над головой. Я стала отбиваться от чужих объятий. И тут случилось нечто странное. Мне подарили поцелуй. Он показался жадным и порывистым. Через него в мои лёгкие проникал воздух, я могла дышать свободно. Не тонула, а плыла. Неожиданно всё оборвалась. Чужие руки подталкивали меня вверх. Вынырнула и вытерла соленую воду с глаз. Оскар плыл на встречу, размашистыми гребками. Увидев меня на поверхности, друг помахал. Я ему ответила и поплыла.
В пансионат мы вернулись вечером. Остаток дня казался долгим и нудным. Я легла на кровать в своем номере и попыталась осознать то, что произошло в море. Любопытно, это были галлюцинации, навеянные рассказами о морских жителях? Или шутка Оскара? Не знала. Голова раскалывалась и решила поспать.
На следующий день шарахалась от морских глубин и плавала только у берега. Потом и вовсе перебралась в бассейн. Тоска, что преследовала меня, понемногу улеглась, и я задышала полной грудью. Но к вечеру уныние снова одолело, а тяга к морю стала болезненной. От встречи с Оскаром отказалась, сославшись на чрезмерное количество ультрафиолета на коже. Друг хохотнул и предложил намазать меня кремом. Я отшатнулась. Поплелась в номер и улеглась в кровать. Закрыла глаза и провалилась в дрему.
Перед моим взором открылись глубины, косяки рыб, затонувшие корабли. Я хотела туда и боялась. Мучавший меня с детства кошмар вернулся, но уже видоизмененным. Видела, себя плавающей в толще воды и улыбающейся солнцу. Волосы плавно струились вдоль тела. Я напоминала медузу, когда толкала тело вперед при заплыве. Очнулась и решила отправиться на пляж. При утренних посиделках меня застукал Оскар. Парень взял шезлонг, стоящий рядом с моим, придвинул ближе, и лег в него.
— Что-то не так, Марина? Поговори со мной, пожалуйста.
— Оскар, я сама не своя, — начала я, и оборвала фразу.
Поймет ли друг детства мои переживания? Стоило открывать душу?
— Я вижу, — вздохнул молодой человек. — А еще знаю, что это поправимо. Рассказать как?
— Поделишься? — обернувшись, задала я вопрос.
— Это государственная тайна, — подмигнув, улыбнулся Оскар.
— Ну, мне-то можно, хоть одним глазком, в пол-уха, — поддержала я его шутку.
— Если только одним глазком, — развеселился Оскар.
Оскар сел и развернулся ко мне. По выражению его лица, я поняла, что ему не до шуток.
— Выходи за меня замуж, — произнес парень.
Удивлению моему не было предела, а Оскар встал с шезлонга, и легко отодвинув его, опустился на одно колено. Затем достал из кармана джинсов маленькую коробочку и открыл ее. На дне покоилось красивое кольцо со сверкающим камнем.
— Оскар, я… — в горле пересохло и мне захотелось плакать. — Спасибо за предложение. Я…
— Соглашайся, Марина. Я люблю тебя с детских лет, но помимо всего прочего сейчас это необходимость.
— Хорошо, — кивнула я. — Но почему ты говоришь о необходимости?
— Со временем ты всё поймёшь, любимая. Просто прими это кольцо и всё.
— Какой редкий камень, где ты его достал? — рассматривая грани сверкающего чуда спросила я.
— Мужчина не должен раскрывать свои секреты, не так ли? — улыбаясь, задал вопрос Оскар.
— Так, Оскар, совершенно так.
***
Очарование южной ночи пленяло приезжающих на отдых. Парочки бродили до утра, держась за руки, и беседовали о разных пустяках. Я стояла на набережной, и ветер вяло колыхал мои волосы, перебирая пряди воздушными пальцами. Неожиданно нахлынула тоска. Пришлось вцепиться в бетон набережной, чтобы не сбежать на пляж, куда так неудержимо влекло. Ощутила чей-то пристальный взгляд. Он ощупывал меня. Съежилась и стала оглядываться по сторонам. Может мне показалась и это снова галлюцинации? Нет. Воздух наэлектризовался вокруг, и я была втянута в водоворот некоего пространства. Повинуясь кому-то неотрывно смотрела в одну точку, куда тянуло и откуда манило. Казалось, подними руки и полетишь в чернеющую даль. Все мысли превратились в мешанину и ясной стала только одна: «Мне надо туда, в море».
— Марина, что ты тут забыла? — тряс меня за плечи Оскар.
Слышала слова жениха, чувствовала его прикосновения, но не могла сбросить дурман. Оскар всё тряс и тряс меня за плечи, а я смотрела вглубь себя, и видела только манящий образ — «Море». Неожиданно все прошло. Это случилось также мгновенно как и нахлынуло. Глубоко вдохнула и заморгала. В глазах была сильная резь. Слезы проложили дорожки на щеках.
— Наконец-то ты очнулась, — произнес Оскар.
Он прижал меня к своей груди, стал успокаивающе поглаживать по спине и тихонько целовать в макушку.
— Я была сама не своя, — пожаловалась я. — Мне плохо.
— Пойдем, я провожу тебя в номер, — обняв за плечи, сказал парень.
— Нет, мне плохо, — захныкала я и поплелась рядом с женихом по мощеной набережной.
Утро. Открыла глаза, потянулась и села на кровати. Солнце заливало комнату светом. Взлохматила волосы и, закутавшись в простыню, прошла на террасу. Красота! Как же здорово пахнет сосновой хвоей! Последнее время меня преследовал только дух моря, а сегодня он еле-еле уловим, зато хвоя и цветы слышались четко и ярко.
— Эй, я еще не готов вставать, — услышала я голос Оскара, донесшийся с кровати.
— Просыпайся соня-засоня, — подразнила жениха и улыбнулась. — Пора на завтрак.
— А утренний поцелуй? Это лучше завтрака, — весело произнёс парень.
Он сел на кровати потянулся, как и я несколько минут назад. Накинул простыню и прошлёпал босыми ногами на террасу. Оскар заключил меня в объятья и поцеловал. Только сейчас поняла, как правильно сделал Игорь, бросив меня. Я пропустила бы своё главное счастье в жизни.
***
Больничная палата, в которой пребываю уже второй день, относится к разряду «Улучшенной». Надо признать мои родители постарались, и притащи все необходимое для нормального существования до выписки. В начале недели я обреталась в реанимации погруженная в искусственную кому. События недельной давности вспоминать страшно.
В тот день мы с Оскаром всё-таки выбрались на завтрак. Подойдя к своему столику, обнаружила сидящим за ним Давида.
— Привет русалка, как спалось? — щурясь от яркого света, проникающего сквозь огромные окна столовой пансионата, спросил Давид.
— Она прекрасно спала, — ответил Оскар и встал за моей спиной.
— А мне не спалось, — закручинился Давид. — Ходил возле твоего корпуса, думал и гадал, не потревожу ли тебя своим присутствием? Могу ли предложить прогулку?
— Моя невеста теперь гуляет только со мной. Если хочешь пригласить ее, то придется сначала обратиться ко мне.
— Вот как? — глаза брюнета поползли на лоб. — И когда это произошло? Я имею в виду, когда вы стали женихом и невестой? — поинтересовался Давид.
Нервозность парня выдавала, дёргающейся на шее мышца. Я помню об этом с тех самых пор, как была подростком. Вот ведь незадача, имя забыла, а такую особенность, как дрожащая мышца, запомнила.
— Пару дней назад, — холодно сообщил Оскар. — Марина согласилась принять моё предложение, чему я несказанно рад.
— Поздравляю, значит, я в пролёте в этот раз?
Это был вопрос пустоте, которая по своему обыкновению промолчала, поглотив его слова.
— Уверен через десять лет, я возьму реванш, — пригрозил собеседник и поднялся с места. Кивнул мне на прощанье, а Оскара словно не заметил.
— Да, ершистый парень, боюсь, через десять лет отыграется, — смотря ему в след, произнес жених.
— Уверена, что к тому времени я буду мамой троих детей, толстой и ворчливой,— хохотнула я в ответ на его слова. — Сам будешь рад избавиться от меня.
— Нет, Марина, никому я тебя не отдам, даже если ты нарожаешь мне целый взвод детей. Реванша не будет и точка.
День мы провели весело, причем успели сообщить его и моим родителям, что определились с выбором и стали женихом и невестой. Обе семьи несказанно обрадовались и поздравили нас с предстоящими переменами в жизни.
Ночью мы с Оскаром заснули вдвоем в моем номере, а вот дальнейшие события я помню размыто, будто нужно продираться сквозь пелену воспоминаний.
«Девчонка, выросла и превратилась в красивую девушку. Я сразу вспомнил ее, потому что ждал. Я чувствовал ее запах везде, даже в океане, но к тому моменту, когда туда приплывал, ее не оказывалось. Мне оставалось довольствоваться малым, этими глупышками, которых много на пляжах мира. Надо всего лишь проявить немного ласки, и дурочки разных возрастов, сами соглашаются идти со мной. Я видел много глаз за то время, что не мог найти девчонку. Они были разного цвета. Во всех ужас смерти смешивался с желанием обладать мной. Это неповторимое ощущение, когда ты видишь, как страсть застывает на их лицах и глаза пустеют. Я охотился на девчонку десять долгих лет, и вот она тут и еще более желанна, чем раньше. Мне только остается позвать ее, но она сопротивляется. Удивительно, как она может сопротивляться моему зову? Мне надо сломить ее волю».
Поднялась с постели и направилась к входной двери. Шла, медленно огибая все преграды. В голове звучал голос, и всё время разговаривал со мной, а я не могла противиться.
«Я точно знаю, что ты другая, не такая, как остальные. Ты изменилась. Я сам бы изменил тебя, но это не в моей власти. Зато я могу увести тебя далеко-далеко, и ты проживёшь долгую жизнь в другом мире. Там нет войн, наши племена не нападают друг на друга. Там есть четкая иерархия и это служит правом обладать всей подводной красотой. Порядок и счастье, красота и покой. Ты будешь счастлива со мной в этой стране. Те глупышки, лиц которых я даже не помню, никогда не попали бы в мой дом. Они просто люди, а ты — иная. Я рад такой перемене в тебе. Жил бы с тобой в стране людей, если ты захотела, но никогда не смог бы показать свой дом. Теперь мы свободны. Иди ко мне, девчонка, иди».
Пересекла набережную и остановилась возле ее ограждения. Пыталась сбросить с себя дурман, и крепко вцепилась руками в перила. Всё тщетно голос звал и я подчинилась. Я медленно будто в забытьи прошла вдоль ограждения набережной, и спустилась по отделанной гранитной плитой лестнице. Пляж был пуст. Остановилась, не решаясь следовать дальше.
«Ты прекрасна в свете луны. Ты волшебна, и достойна красоты, что ждет нас на дне. Иди ко мне. Море тебя примет, как и я. Иди».
Подняла руки и попыталась унять боль в висках, начав их растирать. Эти монотонные движения, возвращали к самой себе, и смогла ухватиться за мысль, противясь голосу внутри головы. Эта мысль была о смерти, что ждет в пучине. Я цеплялась за размышления, а они от меня ускользали. Зато яркими казались образы, вспыхивающие в уме. Будто снова окунулась в кошмар, мучавший десять лет. Зажмурилась и потрясла головой. Нет, так дело не пойдет, продолжая цепляться за собственные мысли.
