Мы продолжили плескаться, и это было моей ошибкой. Роковой ошибкой! Хотя считаю счастьем! Он подплыл быстро и уволок тебя в море. Я растерялся, звал, но всё напрасно. Понимал, что случилось непоправимое и моментально трансформировавшись, нырнул на поиски. Дорого было каждое мгновение.
Нашел вас далеко от берега. Даже не мог предположить, что этот Ворт так быстро плавает. Чувствовал существование других, таких же, как я, но никогда не встречался с ними. Они часто подплывали к берегу и вступали в контакт с обычными людьми, но в море видел их первый раз.
Он целовал тебя, высасывая последние мгновенья жизни. Ворт хотел видеть твои глаза, ведь для них это главное. Он ждал, а ты не сдавалась. Я понял, что нельзя терять ни минуты. Незаметно подплыл, пока он был увлечен своей новой забавой и укусил тебя за ногу. Мой вирус проник в рану и моментально распространился по организму. Ворт ждал, а ты взяла и поцеловала его. Он растерялся, и я застал его врасплох. Напал на него и сумел отогнать. Ворт не сопротивлялся, так и остался висеть в море, пока я уносил тебя. Видел, что вирус не может сразу переродить тебя и поцеловал, передавая тебе воздух.
Мы смогли добраться до берега. Сидя над твоим телом, я осмысливал, что не смогу жить без тебя. Наклонился и поцеловал, даря воздух твоим лёгким. Ты пришла в себя.
История на этом не закончилась. Наш роман в то лето продолжался, а Ворт —следил. Знал, что он не отступиться. Меня ему выследить легко, живём на одном уровне звучания. А там где я, там будешь и ты. Пришлось от тебя отказаться, и следующий год провел в одиночестве. Ворт оказался хитрее и подружился с тобой, преобразившись в человека. Его, оказывается, звали Давид, а я и не знал.
Очень испугался за тебя, и попросил твоих родителей показать тебе другие моря. Они так и поступили, увезя на десять долгих лет.
Сейчас ты одна из нас, из морского народа, и тебе не стать другой никогда. Ты можешь жить обычной жизнью среди людей, но по морю, будешь тосковать. Твое превращение произошло недавно, после того, как ты стала моей невестой. Так у нас у левутов заведено, мы ищем свои пары среди людей и уводим их с собой в наш дом путем изменения их. Ты сама перешла в новую сущность, призвав меня, когда Ворт вогнал тебя в транс. Надо признать, что зову ворта может сопротивляться только один из ста. Долго объяснять, но поверь это так. Ворты приплывают и забавляются с людьми. Без зова им не утащить жертву. Ты молодец, что устояла, и позвала меня мысленно, тем самым закрепив вирусную связь.
Сейчас ты в безопасности и моя пара навсегда. Для меня это так. Я люблю тебя.
Теперь знаешь всё и выбор за тобой. Ты можешь выйти замуж за другого, родить ему детей, но измениться не сможешь. И когда-нибудь ты придешь к берегу моря и позовёшь меня. Я буду ждать. Я приплыву.
Не подталкиваю тебя к выбору, просто буду ждать столько, сколько потребуется.
Целую тебя. Твой Оскар».
Я таращилась на монитор компьютера и не могла пошевелиться. Дело не в выборе, о котором просил меня Оскар, дело в том, что не была уверена, есть ли между нами любовь. Себя имею в виду. Может, это «зов крови»? Или можно назвать более романтично: «зов моря». Но как не окрести, это существует. Меня пометили, будто самку и провели через жернова два представителя морского народа. Ужасно! Я захлопнула ноутбук и улеглась в постель. Сон лучшее лекарство и сейчас он нужен больше всего, душа изранена. Кто мог подумать, что любимый человек нанесет такой удар в спину?
Утро следующего дня началось ужасно. Разлепив веки почувствовала сладковатый аромат блинчиков, которые пекла мама. Желудок скрутило и я бросилась в туалет. Тошнота и рези в животе прекратились только через полчаса. Прошла в ванную, умылась холодной водой, посмотрела в зеркало. Из него на меня взирала бледная белокурая девушка с темными кругами под глазами. Мысль озарила меня и я бросилась к шкафчику стоящем в углу ванной. Отыскала коробочку с тестом на беременность и вскрыла ее. Дождавшись нужное время посмотрела результат. Две полоски.
Мой трёхмесячный малыш спит в кроватке и я могу немного отдохнуть. Сын родился в апреле. Назвала его Егором. Егор Оскарович — звучит странно, но мне по душе. А больше всего мне нравится сын. Он такой пухленький и шустрый. Глазки умненькие и весёлые. Похож на своего отца.
С бывшим женихом так и не общалась, но кольцо по-прежнему сверкает на моем пальце. Уверенность, в том, что Оскар знает о нашем сыне, стопроцентная. Иногда ужасно хочется позвать его, и я точно знаю, он примчится.
Спустя год вся эта история выглядит странной и запутанной. На многое теперь смотрю спокойно и пытаюсь найти логику в действиях каждого. Другое дело, могу ли я принять ту действительность, что навязали мне обстоятельства? Нет, пока не могу, пока…
ПАРАДОКС СТРАТИМ
Совещание длилось два часа. Слушать доклады скучно и потому рассматривала обстановку кабинета. Он достаточно просторный и залит солнечным светом, проникающим внутрь через пластиковое окно. Голубоватых тонов стены завешаны черно-белыми фотографиями в серебряных рамках. Светлая мебель, бежево-серого тона искусственно состаренный пол в безусловных традициях современного дизайна. Мысленно ухмыльнулась над совместимостью слов: «традиция» и «современность». Особенно насмешливо мной воспринимались эти сочетания букв, когда что-то касалось распространённых находок дизайнеров нынешнего века.
Мне всегда нравились исторические фильмы. В них бутафорские комоды и шкафы фиксировали определённый период времени, в рамки которого, вписывалась сюжетная линия. С другой стороны в те далёкие времена, наверное, дизайнерские находки хозяев поместий тоже считались «традиционными» и «современными».
Я взглянула на окно и непроизвольно улыбнулась. За этой пластиковой преградой во всей красе и зное полыхало лето. Самое любимое мною время года. До того как очутиться здесь, в «Центре необычных явлений», каждый сезон на несколько дней старалась выбраться на черноморское побережье. Валялась на пляже и пропитывалась горячими лучами великого светила. От воспоминаний в душе поднялась тёплая волна. Из блаженного потока мыслей меня вырвала фраза:
? Это определенно не знает границ! ? вещал седой старичок в мятом пиджаке.
Это Петр Анисимович, и он большая «шишка» среди здешних господ-ученых. Жизнь щедро расписала его лицо глубокими морщинами, но глаза остались яркими и светящимися, как у ребенка. Про таких, как он говорят: «в нем есть жажда жизни». Наверное, это так. Не первый день наблюдала за пожилым мужчиной. Он с энтузиазмом озвучивал свои заключения и яростно отстаивал собственную точку зрения.
? Только представьте, — тряс рукой в воздухе старичок, — что может получиться, если назначить правильный тренинг, и…
Окинула взглядом собравшихся в кабинете людей. Все внимательно слушали Петра Анисимовича. Взор задержался на парне, чуть старше меня с очами цвета моря. Я видела его несколько раз в коридоре Центра, когда шагала на очередной тест. Сегодня утром перед совещанием довелось познакомиться с остальными членами здешнего сообщества. Среди них был этот парень. Зовут его Оскар. Парень перехватил мой взгляд, и сердце бешено заколотилось о ребра, извещая о приближающейся панике. Пришлось отвести взор и пару раз сделать глубокий вдох. С недавних пор не любила, когда на меня смотрели в упор.
— Значит, нас можно поздравить? – поинтересовалась брюнетка, сидящая рядом с Оскаром.
Ее звали Ада, и мы виделись с ней довольно часто. К тому же, пару тестов прошли вместе. Её имя всё время словно таяло у меня на языке, и не могла его ухватить, чтобы запомнить.
— Да! И еще раз – да! — порадовал Пётр Анисимович ответом. — Мы имеем дело с шестым случаем проявления этого феномена в истории. Господа, разрешите еще раз представить, Виктория — наследница дара Борея.
Докладчик поперхнулся, откашлялся в кулачок и продолжил:
— Древнегреческого божества, олицетворяющего воздушные силы природы.
Все посмотрели на меня. Паника усилилась, захотелось покинуть собрание. Сжав кулаки, передернула плечами.
— Борей, Стрибог — в древнерусском язычестве, Шу – в античном Египте, Ваю – в Индии. Перечислять можно много, — встрял в разговор худощавый молодой человек со спутанными локонами.
Его волосы торчали в разные стороны, и это делало его похожим на ежа. Парень улыбнулся мне и подмигнул. Сделав короткую паузу, продолжил:
— Они все мужчины. В целом, это мужской дар. Странно, что достался такой привлекательной девушке, — развеселился говоривший. — Меня Иваном зовут, кстати.
Сотрудники хитро улыбнулись, а я посмотрела на Петра Анисимовича. Старичок о чем-то размышлял, так и не присев после доклада.
Богиня. Я мысленно усмехнулась. С моими грехами только на Олимп и карабкаться. Жутко становилось, когда эксплуатировала память и выуживала из нее не только самые крупные проступки, но и подсчитывала мелочи. Пожила на «широкую ногу», десять долгих лет. Теперь домой путь заказан. Нет-нет, почему столько пессимистично? Всё закончится, и смогу уехать ненадолго.
Смотря перед собой, задумалась. Тени прошлого почувствовали внутреннее смятение, и вылезли из всех щелей, выстроившись за спиной. Мои демоны всегда со мной…
Я была совсем крохой, когда поняла, что мир для людей выглядит иначе, чем для меня. Мы с мамой пошли выбирать подарок на мое трехлетие. Лето. Зной клубился по асфальту, словно прозрачное марево. Родительница надела на меня легкое платьице и белую шляпку. В новом наряде манерничала и строила глазки прохожим. Они щедро одаривали меня улыбками и над их головами вспыхивали чудесные оранжевые блики. Нечто подобное всегда витало в воздухе вокруг мамы, когда она смотрела на меня.
Мы зашли в магазин, и направились к отделу игрушек. Давно хотела иметь в друзьях маленького белого мишку. Своего мягкого приятеля увидела сразу, и побежала со всей скоростью, на которую была способна. Когда заветный дружок находился на расстоянии вытянутой руки, остановилась, чтобы взять его, как можно бережнее. Не преуспела, меня опередили. С полки пушистого медведя сняли тонкие женские руки, по всей длине которых змеились выпирающие вены.
— Это мой медведь, — растерянно сказала я.
Оторвав взгляд от безобразных конечностей, увидела перед собой ухоженное лицо. Вокруг головы дамы, держащей моего медведя, витали черно-фиолетовые блики и лучами расходились размытые зеленые полосы. Она пристально посмотрела на меня, а потом, не удостоив ответом, направилась в сторону кассы. Игрушка удалялась с каждым шагом, а злость в моей душе росла, впитываясь в каждую клеточку тела. Я стояла и смотрела на прямую спину незнакомки и слёзы жгли глаза. Хотела одного: вернуть белого друга.
Женщина шла, нанизывая слои воздуха на свое тело. Они клубились и пытались прийти в равновесие подпитываемые более свежими потоками, струящимися через витрины и щели магазина. Воздух облагораживал себя, вытесняя из плоти удушающий аромат духов той злой дамы. Тогда твердо решила, что мишку не отдам, и наклонилась, ухватив самый нижний слой воздуха. Он показался очень тяжелым, плотным и не поддавался мне. Детских сил на него могло и не хватить. Но я присев, схватила слой двумя руками. Уперев ноги в пол, рванула невидимую ткань на себя, и она накрыла меня с головой. Видела сквозь прозрачную вуаль, как женщина, покачнулась и упала на пол. По залу пронесся глухой звук, а дама осталась лежать на полу.
Покинув своё воздушное укрытие, я стряхнула с себя куски разорванного полотна других слоев и подошла к женщине с некрасивыми руками. Встала возле нее и вгляделась в черные как смоль глаза, с густо накрашенными ресницами. Мой белый друг валялся на полу рядом с ее распластанным телом. Я наклонилась и подняла его. После чего обхватив обеими руками, прижала к себе очень крепко. Женщина смотрела на меня и блики вокруг ее головы были черными с включением красных пятен. Я наклонилась к той, что чуть не унесла с собой моё чудо и произнесла:
— Не надо было забирать моего друга.
Женщина прикрыла глаза и потом снова их распахнула. Я скорее почувствовала, чем услышала ее просьбу наклониться к ней. Опустилась на колени и подставила ухо. Слова злюке давались тяжело и сквозь хрип смогла расслышать:
— Ты. Однажды. Пожалеешь.
Потом ею занялись подоспевшие врачи. Их вызвала мама, а медведь мне достался бесплатно потому, что женщина уже успела за него расплатиться. В такой суете никто на это не обратил внимания. Мама и я сопровождали даму в больницу, забравшись в карету «Скорой помощи». Пострадавшей делали уколы, пытаясь снять боль.
Как только каталка с женщиной скрылась за белыми дверьми, которыми оканчивался коридор, родительница опустилась на стул и обхватила лицо руками. Сумочка той холеной злой дамы была в маминой руке.
— Это тётина сумочка? — задала я вопрос, хоть и знала ответ наверняка.
Мама бросила на меня быстрый взгляд и произнесла:
— Ты умница Вика, надо сообщить близким людям этой бедняжки о том, что произошло.
Раскрыв элегантный аксессуар, мама высыпала содержимое на сиденье. Там было столько всего красивого и женского, что я испытала настоящий восторг от увиденного. Среди великолепия обнаружилась красненькая книжица, небольшого размера. Паспорт. Родительница прочитала адрес, и мы уехали из лечебного заведения.
Дом, к которому мы подъехали, выглядел роскошно и был похож на огромный замок со множеством окон. Вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. Нужная дверь оказалась первой от лестницы и мама нажала на звонок. Открыла нам дверь пожилая дама с мягким взглядом и доброй улыбкой. Вокруг ее головы блестели большие пятна оранжевого цвета и небольшое количество серых полос. По всей видимости, она чем-то болела.
— Здравствуйте, — начала разговор родительница, а женщина, улыбнувшись ей обратила свой взор на меня. — Простите, но Эвелина Артуровна здесь живет?
— Да, это моя хозяйка. А что случилось? – озабоченно спросила пожилая дама, снова переведя взгляд на мою маму.
— Мы сегодня были в магазине игрушек, и там произошло несчастье с одной покупательницей. Эта сумка принадлежит ей. Я открыла её, чтобы узнать адрес, где она проживает.
Мама кратко рассказала о произошедшем, и объяснила, где можно найти потерпевшую. Потом мы повернулись и ушли. На этом суматошный день закончился, но не закончились мои эксперименты с воздушными слоями. Мне нравилось с ними играть, и чем старше становилась, тем ощутимее чувствовала необычный дар. Знала силу и возможности каждого потока или воздушного пятна. Точно могла определить срок, сколько воздух заперт в том или ином помещении. Стала ненавидеть закрытые двери, ведь моему любимому новому другу, воздуху, негде было гулять.
Мне исполнилось десять, когда отец ушел жить в другую семью. Соперницу звали Света, и она из тех самых, что называли: «молодая да ранняя». Сказать, что очень страдала от его отсутствия родителя, не могла. Он всю жизнь пребывал в командировках, и моим воспитанием всецело занималась мама.
Нашел вас далеко от берега. Даже не мог предположить, что этот Ворт так быстро плавает. Чувствовал существование других, таких же, как я, но никогда не встречался с ними. Они часто подплывали к берегу и вступали в контакт с обычными людьми, но в море видел их первый раз.
Он целовал тебя, высасывая последние мгновенья жизни. Ворт хотел видеть твои глаза, ведь для них это главное. Он ждал, а ты не сдавалась. Я понял, что нельзя терять ни минуты. Незаметно подплыл, пока он был увлечен своей новой забавой и укусил тебя за ногу. Мой вирус проник в рану и моментально распространился по организму. Ворт ждал, а ты взяла и поцеловала его. Он растерялся, и я застал его врасплох. Напал на него и сумел отогнать. Ворт не сопротивлялся, так и остался висеть в море, пока я уносил тебя. Видел, что вирус не может сразу переродить тебя и поцеловал, передавая тебе воздух.
Мы смогли добраться до берега. Сидя над твоим телом, я осмысливал, что не смогу жить без тебя. Наклонился и поцеловал, даря воздух твоим лёгким. Ты пришла в себя.
История на этом не закончилась. Наш роман в то лето продолжался, а Ворт —следил. Знал, что он не отступиться. Меня ему выследить легко, живём на одном уровне звучания. А там где я, там будешь и ты. Пришлось от тебя отказаться, и следующий год провел в одиночестве. Ворт оказался хитрее и подружился с тобой, преобразившись в человека. Его, оказывается, звали Давид, а я и не знал.
Очень испугался за тебя, и попросил твоих родителей показать тебе другие моря. Они так и поступили, увезя на десять долгих лет.
Сейчас ты одна из нас, из морского народа, и тебе не стать другой никогда. Ты можешь жить обычной жизнью среди людей, но по морю, будешь тосковать. Твое превращение произошло недавно, после того, как ты стала моей невестой. Так у нас у левутов заведено, мы ищем свои пары среди людей и уводим их с собой в наш дом путем изменения их. Ты сама перешла в новую сущность, призвав меня, когда Ворт вогнал тебя в транс. Надо признать, что зову ворта может сопротивляться только один из ста. Долго объяснять, но поверь это так. Ворты приплывают и забавляются с людьми. Без зова им не утащить жертву. Ты молодец, что устояла, и позвала меня мысленно, тем самым закрепив вирусную связь.
Сейчас ты в безопасности и моя пара навсегда. Для меня это так. Я люблю тебя.
Теперь знаешь всё и выбор за тобой. Ты можешь выйти замуж за другого, родить ему детей, но измениться не сможешь. И когда-нибудь ты придешь к берегу моря и позовёшь меня. Я буду ждать. Я приплыву.
Не подталкиваю тебя к выбору, просто буду ждать столько, сколько потребуется.
Целую тебя. Твой Оскар».
Я таращилась на монитор компьютера и не могла пошевелиться. Дело не в выборе, о котором просил меня Оскар, дело в том, что не была уверена, есть ли между нами любовь. Себя имею в виду. Может, это «зов крови»? Или можно назвать более романтично: «зов моря». Но как не окрести, это существует. Меня пометили, будто самку и провели через жернова два представителя морского народа. Ужасно! Я захлопнула ноутбук и улеглась в постель. Сон лучшее лекарство и сейчас он нужен больше всего, душа изранена. Кто мог подумать, что любимый человек нанесет такой удар в спину?
Утро следующего дня началось ужасно. Разлепив веки почувствовала сладковатый аромат блинчиков, которые пекла мама. Желудок скрутило и я бросилась в туалет. Тошнота и рези в животе прекратились только через полчаса. Прошла в ванную, умылась холодной водой, посмотрела в зеркало. Из него на меня взирала бледная белокурая девушка с темными кругами под глазами. Мысль озарила меня и я бросилась к шкафчику стоящем в углу ванной. Отыскала коробочку с тестом на беременность и вскрыла ее. Дождавшись нужное время посмотрела результат. Две полоски.
***
Мой трёхмесячный малыш спит в кроватке и я могу немного отдохнуть. Сын родился в апреле. Назвала его Егором. Егор Оскарович — звучит странно, но мне по душе. А больше всего мне нравится сын. Он такой пухленький и шустрый. Глазки умненькие и весёлые. Похож на своего отца.
С бывшим женихом так и не общалась, но кольцо по-прежнему сверкает на моем пальце. Уверенность, в том, что Оскар знает о нашем сыне, стопроцентная. Иногда ужасно хочется позвать его, и я точно знаю, он примчится.
Спустя год вся эта история выглядит странной и запутанной. На многое теперь смотрю спокойно и пытаюсь найти логику в действиях каждого. Другое дело, могу ли я принять ту действительность, что навязали мне обстоятельства? Нет, пока не могу, пока…
ПАРАДОКС СТРАТИМ
Аннотация: Обладать необычным талантом мечтают многие. Но если вдуматься, наличие дара не страхует от неправильных поступков. Виктория, предприимчиво решила воспользоваться тем, что подарила ей природа, только не подумала о расплате.
Совещание длилось два часа. Слушать доклады скучно и потому рассматривала обстановку кабинета. Он достаточно просторный и залит солнечным светом, проникающим внутрь через пластиковое окно. Голубоватых тонов стены завешаны черно-белыми фотографиями в серебряных рамках. Светлая мебель, бежево-серого тона искусственно состаренный пол в безусловных традициях современного дизайна. Мысленно ухмыльнулась над совместимостью слов: «традиция» и «современность». Особенно насмешливо мной воспринимались эти сочетания букв, когда что-то касалось распространённых находок дизайнеров нынешнего века.
Мне всегда нравились исторические фильмы. В них бутафорские комоды и шкафы фиксировали определённый период времени, в рамки которого, вписывалась сюжетная линия. С другой стороны в те далёкие времена, наверное, дизайнерские находки хозяев поместий тоже считались «традиционными» и «современными».
Я взглянула на окно и непроизвольно улыбнулась. За этой пластиковой преградой во всей красе и зное полыхало лето. Самое любимое мною время года. До того как очутиться здесь, в «Центре необычных явлений», каждый сезон на несколько дней старалась выбраться на черноморское побережье. Валялась на пляже и пропитывалась горячими лучами великого светила. От воспоминаний в душе поднялась тёплая волна. Из блаженного потока мыслей меня вырвала фраза:
? Это определенно не знает границ! ? вещал седой старичок в мятом пиджаке.
Это Петр Анисимович, и он большая «шишка» среди здешних господ-ученых. Жизнь щедро расписала его лицо глубокими морщинами, но глаза остались яркими и светящимися, как у ребенка. Про таких, как он говорят: «в нем есть жажда жизни». Наверное, это так. Не первый день наблюдала за пожилым мужчиной. Он с энтузиазмом озвучивал свои заключения и яростно отстаивал собственную точку зрения.
? Только представьте, — тряс рукой в воздухе старичок, — что может получиться, если назначить правильный тренинг, и…
Окинула взглядом собравшихся в кабинете людей. Все внимательно слушали Петра Анисимовича. Взор задержался на парне, чуть старше меня с очами цвета моря. Я видела его несколько раз в коридоре Центра, когда шагала на очередной тест. Сегодня утром перед совещанием довелось познакомиться с остальными членами здешнего сообщества. Среди них был этот парень. Зовут его Оскар. Парень перехватил мой взгляд, и сердце бешено заколотилось о ребра, извещая о приближающейся панике. Пришлось отвести взор и пару раз сделать глубокий вдох. С недавних пор не любила, когда на меня смотрели в упор.
— Значит, нас можно поздравить? – поинтересовалась брюнетка, сидящая рядом с Оскаром.
Ее звали Ада, и мы виделись с ней довольно часто. К тому же, пару тестов прошли вместе. Её имя всё время словно таяло у меня на языке, и не могла его ухватить, чтобы запомнить.
— Да! И еще раз – да! — порадовал Пётр Анисимович ответом. — Мы имеем дело с шестым случаем проявления этого феномена в истории. Господа, разрешите еще раз представить, Виктория — наследница дара Борея.
Докладчик поперхнулся, откашлялся в кулачок и продолжил:
— Древнегреческого божества, олицетворяющего воздушные силы природы.
Все посмотрели на меня. Паника усилилась, захотелось покинуть собрание. Сжав кулаки, передернула плечами.
— Борей, Стрибог — в древнерусском язычестве, Шу – в античном Египте, Ваю – в Индии. Перечислять можно много, — встрял в разговор худощавый молодой человек со спутанными локонами.
Его волосы торчали в разные стороны, и это делало его похожим на ежа. Парень улыбнулся мне и подмигнул. Сделав короткую паузу, продолжил:
— Они все мужчины. В целом, это мужской дар. Странно, что достался такой привлекательной девушке, — развеселился говоривший. — Меня Иваном зовут, кстати.
Сотрудники хитро улыбнулись, а я посмотрела на Петра Анисимовича. Старичок о чем-то размышлял, так и не присев после доклада.
Богиня. Я мысленно усмехнулась. С моими грехами только на Олимп и карабкаться. Жутко становилось, когда эксплуатировала память и выуживала из нее не только самые крупные проступки, но и подсчитывала мелочи. Пожила на «широкую ногу», десять долгих лет. Теперь домой путь заказан. Нет-нет, почему столько пессимистично? Всё закончится, и смогу уехать ненадолго.
Смотря перед собой, задумалась. Тени прошлого почувствовали внутреннее смятение, и вылезли из всех щелей, выстроившись за спиной. Мои демоны всегда со мной…
***
Я была совсем крохой, когда поняла, что мир для людей выглядит иначе, чем для меня. Мы с мамой пошли выбирать подарок на мое трехлетие. Лето. Зной клубился по асфальту, словно прозрачное марево. Родительница надела на меня легкое платьице и белую шляпку. В новом наряде манерничала и строила глазки прохожим. Они щедро одаривали меня улыбками и над их головами вспыхивали чудесные оранжевые блики. Нечто подобное всегда витало в воздухе вокруг мамы, когда она смотрела на меня.
Мы зашли в магазин, и направились к отделу игрушек. Давно хотела иметь в друзьях маленького белого мишку. Своего мягкого приятеля увидела сразу, и побежала со всей скоростью, на которую была способна. Когда заветный дружок находился на расстоянии вытянутой руки, остановилась, чтобы взять его, как можно бережнее. Не преуспела, меня опередили. С полки пушистого медведя сняли тонкие женские руки, по всей длине которых змеились выпирающие вены.
— Это мой медведь, — растерянно сказала я.
Оторвав взгляд от безобразных конечностей, увидела перед собой ухоженное лицо. Вокруг головы дамы, держащей моего медведя, витали черно-фиолетовые блики и лучами расходились размытые зеленые полосы. Она пристально посмотрела на меня, а потом, не удостоив ответом, направилась в сторону кассы. Игрушка удалялась с каждым шагом, а злость в моей душе росла, впитываясь в каждую клеточку тела. Я стояла и смотрела на прямую спину незнакомки и слёзы жгли глаза. Хотела одного: вернуть белого друга.
Женщина шла, нанизывая слои воздуха на свое тело. Они клубились и пытались прийти в равновесие подпитываемые более свежими потоками, струящимися через витрины и щели магазина. Воздух облагораживал себя, вытесняя из плоти удушающий аромат духов той злой дамы. Тогда твердо решила, что мишку не отдам, и наклонилась, ухватив самый нижний слой воздуха. Он показался очень тяжелым, плотным и не поддавался мне. Детских сил на него могло и не хватить. Но я присев, схватила слой двумя руками. Уперев ноги в пол, рванула невидимую ткань на себя, и она накрыла меня с головой. Видела сквозь прозрачную вуаль, как женщина, покачнулась и упала на пол. По залу пронесся глухой звук, а дама осталась лежать на полу.
Покинув своё воздушное укрытие, я стряхнула с себя куски разорванного полотна других слоев и подошла к женщине с некрасивыми руками. Встала возле нее и вгляделась в черные как смоль глаза, с густо накрашенными ресницами. Мой белый друг валялся на полу рядом с ее распластанным телом. Я наклонилась и подняла его. После чего обхватив обеими руками, прижала к себе очень крепко. Женщина смотрела на меня и блики вокруг ее головы были черными с включением красных пятен. Я наклонилась к той, что чуть не унесла с собой моё чудо и произнесла:
— Не надо было забирать моего друга.
Женщина прикрыла глаза и потом снова их распахнула. Я скорее почувствовала, чем услышала ее просьбу наклониться к ней. Опустилась на колени и подставила ухо. Слова злюке давались тяжело и сквозь хрип смогла расслышать:
— Ты. Однажды. Пожалеешь.
Потом ею занялись подоспевшие врачи. Их вызвала мама, а медведь мне достался бесплатно потому, что женщина уже успела за него расплатиться. В такой суете никто на это не обратил внимания. Мама и я сопровождали даму в больницу, забравшись в карету «Скорой помощи». Пострадавшей делали уколы, пытаясь снять боль.
Как только каталка с женщиной скрылась за белыми дверьми, которыми оканчивался коридор, родительница опустилась на стул и обхватила лицо руками. Сумочка той холеной злой дамы была в маминой руке.
— Это тётина сумочка? — задала я вопрос, хоть и знала ответ наверняка.
Мама бросила на меня быстрый взгляд и произнесла:
— Ты умница Вика, надо сообщить близким людям этой бедняжки о том, что произошло.
Раскрыв элегантный аксессуар, мама высыпала содержимое на сиденье. Там было столько всего красивого и женского, что я испытала настоящий восторг от увиденного. Среди великолепия обнаружилась красненькая книжица, небольшого размера. Паспорт. Родительница прочитала адрес, и мы уехали из лечебного заведения.
Дом, к которому мы подъехали, выглядел роскошно и был похож на огромный замок со множеством окон. Вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. Нужная дверь оказалась первой от лестницы и мама нажала на звонок. Открыла нам дверь пожилая дама с мягким взглядом и доброй улыбкой. Вокруг ее головы блестели большие пятна оранжевого цвета и небольшое количество серых полос. По всей видимости, она чем-то болела.
— Здравствуйте, — начала разговор родительница, а женщина, улыбнувшись ей обратила свой взор на меня. — Простите, но Эвелина Артуровна здесь живет?
— Да, это моя хозяйка. А что случилось? – озабоченно спросила пожилая дама, снова переведя взгляд на мою маму.
— Мы сегодня были в магазине игрушек, и там произошло несчастье с одной покупательницей. Эта сумка принадлежит ей. Я открыла её, чтобы узнать адрес, где она проживает.
Мама кратко рассказала о произошедшем, и объяснила, где можно найти потерпевшую. Потом мы повернулись и ушли. На этом суматошный день закончился, но не закончились мои эксперименты с воздушными слоями. Мне нравилось с ними играть, и чем старше становилась, тем ощутимее чувствовала необычный дар. Знала силу и возможности каждого потока или воздушного пятна. Точно могла определить срок, сколько воздух заперт в том или ином помещении. Стала ненавидеть закрытые двери, ведь моему любимому новому другу, воздуху, негде было гулять.
***
Мне исполнилось десять, когда отец ушел жить в другую семью. Соперницу звали Света, и она из тех самых, что называли: «молодая да ранняя». Сказать, что очень страдала от его отсутствия родителя, не могла. Он всю жизнь пребывал в командировках, и моим воспитанием всецело занималась мама.
