Возможно, когда-то простых угроз и оскала будет недостаточно, чтобы усмирить озлобленных сородичей. Прошло уже много времени, а ему так и не удалось приблизиться к цели.
Где-то сборку мелькнула рыжая шерсть. Безумие поморщился, но больше никак не выдал своих эмоций, словно он и вовсе не заметил приближающегося брата. Тот снова выбрался из своей пещеры, стоило Безумию выйти из своей…
– Опять мятеж? – ещё издалека спросил брат, хотя наверняка и сам знал ответ.
– Так, волнения, – бросил Безумие, не глядя на подошедшего брата.
– Терзание?
– И он тоже.
Безумие ускорился, но брату не составляло труда держать быстрый темп. Он всё ещё был крупнее, а его ноги – сильнее и выносливее, и всё же после того, как Безумие получил своё имя, брат рядом с ним казался мельче.
– Дай мне имя, – в который раз попросил брат, и Безумие раздражённо оскалился. – Я буду помогать тебе.
– Ты должен получить своё имя, – в который раз низко прорычал Безумие. – Я могу назвать тебя неправильно.
– Пусть Желание назовёт меня.
От резкой вспышки гнева Безумие прижал к голове уши и злобно рыкнул на брата. Тот отскочил, едва увернувшись от челюсти Безумия, и в страхе замер в стороне.
– Она моя, – злобно прошипел Безумие.
– Я не… – испуганно пролепетал брат. – Я просто прошу дать мне имя.
– Заслужи его! – рявкнул Безумие. – Вымоленное имя не ценнее мёртвого камня в смертельный голод.
Безумие тряхнул головой и снова направился к себе. Брат упрямо следовал за ним. Какое-то время они молчали.
После того, как Безумие получил своё имя, они почти не общались. Да, он позволил брату жить рядом, позволил помогать, но не более. Сейчас брат был не более чем Безымянным, и для Безумия он был бесполезен.
– У тебя изменился запах, – еле слышно проговорил брат. – После того, как ты получил имя.
– Это моя сущность.
– Это имя завладело тобой, – голос брата дрогнул. – Оно погубит тебя. Оно слишком сильное, чтобы оставить твой разум нетронутым. Это имя сводит тебя с ума. Разве ты не видишь?
Безумие остановился и развернулся к брату.
– В безумном мире есть место только Безумию, – сурово проговорил он. – Моё имя не погубит меня, – он подошёл к брату вплотную и озарился звериной ухмылкой. – Безумие есть я. И если придётся, я сведу с ума весь мир.
Безумие поводил носом. Это затхлый воздух раздражал его. Он знал, почему-то знал, что где-то воздух может пахнуть по-другому.
– Если я не вытащу нас отсюда, то никто не вытащит, – он бросил короткий взгляд на брата. – Если тебе станет от этого легче, считай, что я принёс себя в жертву ради нашего светлого будущего. И мой рассудок – низкая плата за это, – он уже было развернулся, чтобы уйти, но в последний раз обернулся. – И больше не проси у меня дать тебе имя. Поверь, ты не хочешь, чтобы твое истинное имя произнёс Безумие, – развернулся и побежал прочь.
Что-то в груди Безумия звало его в другую сторону. Что-то, что когда-то привело его к Желанию. Он в который раз пробежал по уже знакомой дорожке меж холодных скал, протиснулся в узкий проход и в полутьме проскользнул в пещеру с прекрасной статуей из белого камня.
Свет… Ради этого Безумие когда-то получил своё имя, ради этого он когда-то чуть не погиб, победил Страх, ради этого он всё ещё продолжал бороться. Если бы он знал слово «любовь», то сказал бы, что любит Свет больше всего на свете. Безумно любит. И готов ради него на всё.
Ради неё… Почему Безумие был уверен, что Свет – она? Плоское лицо, гладкие плавные формы и передние лапы распростертые над ним. Крылья? Да, это точно были крылья. Одно из тех слов, которые здесь, в этом мире, давным давно забыли. Как и слово «свет».
– Я знала, что найду тебя здесь, – раздался из-за спины голос Желания.
– Терзание опять пытался восстать, пока я отдыхаю после Благодатной Охоты, – не оборачиваясь бросил Безумие. – Если он решится на подобное ещё раз, я нареку его Смертью.
– Уже давно следует его так наречь.
Желание подошла к Безумию, прижалась к его боку и села рядом с ним, как и он уставившись на белую статую.
– Ещё рано. Когда-нибудь я обязательно назову его Смертью. Но не сейчас.
– Ты стал говорить то, чего я не понимаю. – Шею Безумия обдул её короткий вздох. – Кажется, после твоего наречения тебе что-то открылось.
– Я вспоминаю то, что не должен помнить. – Безумие посмотрел на Желание. Её тёмные зелёные глаза смотрели на него так же, как и всегда. – Брат считает, что я теряю рассудок.
– Что ты сегодня вспомнил?
Безумие глянул на статую перед собой и раскинутые над ним крылья.
– Я вспомнил, почему среди нас нет птиц.
– Птиц?
Безумие раздражённо дернул ухом, и Желание замолчала. Птицы, обладающие такими же крыльями, как у статуи Света. Когда-то среди них были такие, но их лишили способности летать. Когда-то давным-давно давно кто-то оборвал им крылья, уничтожил всех птиц, а остальных, не способных перемещаться по воздуху, заперли здесь, в мире, где нет ни света, ни неба, ничего.
– Я думаю… – еле слышно заговорил Безумие, точно сам с собой, – что выбраться отсюда гораздо легче, чем кажется.
– Ты так думаешь?
– Уверен.
Безумие встал, отошёл от Желания и приблизился к статуе.
Её крылья образовывали полукруг, а в просвете между ними можно было разглядеть чёрное небо. Голова Света была опущена, словно она боялась поднять глаза. Пока что боялась…
Безумие обернулся. Желание преданно сидела за его спиной и смотрела на него с какой-то неведомой ему привязанностью.
– Терзание хочет меня убить, – сказал Безумие, и в глазах Желание мелькнуло беспокойство. – Он хочет, чтобы в следующую охоту съели меня.
– Как он… – начала говорить Желание, но тут Безумие подбежал к ней и уткнулся в её нежную мягкую шею.
– Мне нужно потомство.
Желание отпрянула.
– Мы говорили об этом, – строго проговорила она. – В этом мире им не будет места.
– Я должен оставить потомство, чтобы они продолжили дело, если меня не станет. – Безумие шагнул ещё ближе. – В этом мире много желающих меня убить.
– Нет. Ты должен закончить своё дело, – в голосе Желание звучало беспокойство. Она с трудом сдерживалась, чтобы не отпрянуть от своего возлюбленного, который тяжело дышал ей в шею.
– Я не могу ждать, когда мы выберемся. – Безумие прижался к ней, наслаждаясь теплом её шерсти. – Я знаю, мои дети будут видеть воспоминания, как и я. Они закончат моё дело, если меня не станет.
– Какие воспоминания ты видишь?
Безумие покосился на статую Света. В последнее время он стал вспоминать многое. Воспоминания являлись к нему во снах, но он долго забывал их на утро. А сейчас начал всё вспоминать.
Он глянул на Желание. Сейчас больше всего на свете он хотел овладеть ею. Всепоглощающая, тёмная страсть вытеснила всё остальное.
– Когда-то я зачал здесь своё потомство, – его голос прозвучал хрипло, пока он жадно рассматривал возлюбленную. – Здесь, со Светом.
– Ты... потомок Света?
– Нет, – Безумие оскалился в хищной, безрадостной ухмылке, обнажая слишком острые клыки. – Я – потомок Тьмы.
И прежде, чем Желание успела что-либо ответить, Безумие схватил её за холку и подмял под себя, не собираясь терпеть ещё каких-то возражений или разговоров. Сейчас, он желал овладеть ею, подчинить, выжечь память о себе огнём своего безумия.
Мир Джерома, город Даэрум, 21.10.1114
Первое, что сделал Арвид, когда проснулся, – ощупал рукой постель около себя. Кровать осталась холодной, а по лбу стекал холодный пот. Арвид понял, что его пробивает озноб, его руки дрожат, а сам он тяжело дышит.
Что ему снилось сегодня?
Снизу послышался шорох, и Арвид тут же свесился со второго яруса, ожидая увидеть там девушку. Но на нижней полке лежал Хэмфри и читал. Он глянул на свесившегося сверху соседа и улыбнулся.
– Проснулся?
– Сколько я спал? – осипшим голосом спросил Арвид.
– Ну, часов пять-шесть.
– Сейчас утро? – Арвид огляделся. Он никак не мог понять, когда проснулся, сколько спал и где находится.
– Вечер, – неуверенно ответил Хэмфри. – Ты вернулся после прогулки с принцессой Мартой и завалился спать.
– И проспал пять-шесть часов? – Арвид обессиленно повалился обратно на постель и схватился руками за голову. – Почему ты меня не разбудил?
– А должен был?
Перед глазами Арвида возникла пустынь, сплошной чёрный камень, усеянная звериными костями, а в нос ударила вонь разлагающихся трупов и свежей крови. С трудом он подавил приступ тошноты. Арвид снова открыл глаза и уставился в белый потолок, лишь бы избавиться от наваждения.
Что же ему снилось?..
Он подвинулся к краю кровати и снова свесился.
– В следующий раз если я вот так буду засыпать посреди дня, буди меня.
Но запах никак не проходил. Арвид спрыгнул с кровати и пошёл в ванную, чтобы умыться и до конца отойти от сна. Но стоило ему зажмуриться перед тем, как плеснуть в лицо холодной водой, перед глазами снова возникла пустошь, куча зверей, толпившихся посреди неё и кольца чёрного змеиного тела среди них. Вот среди колец тела появилась треугольная голова, и на Арвида уставились два жёлтых глаза.
Он схватился за грудь. Её сковало болью, воздух обжигал лёгкие, а руки хватались за одежду в попытке помочь заглотить хотя бы каплю кислорода. Голова пошла кругом, и Арвид повалился на пол.
Очнулся он уже когда над ним навис Хэмфри и что-то говорил. Арвид тряхнул головой и из последних сил напряг слух.
–...О, всесоздатели… Арвид, что это было?
Глаза Хэмфри были широко раскрыты. Весь мир за спиной Хэмфри расплывался, и Арвиду пришлось как следует проморгаться, чтобы понять, что это просто стена воды.
– Голова закружилась, – выдавил из себя Арвид и надавил рукой на висок.
– Голова закружилась?! – Хэмфри осел на пол, а вода за его спиной волной утекла в раковину. – Я думал, у тебя приступ какой-то!
– Мне, – Арвид надавил на второй висок, – снился отвратительный сон…
– Из-за снов такого не бывает. – Хэмфри с твердой уверенностью помотал головой.
– Змей, – продолжал говорить Арвид, точно не слышал слова товарища. – Он как-то назвал меня? Он точно говорил это…
– Так. – Хэмфри схватил Арвид под руку и помог подняться на ноги. – Пошли-ка к врачу. Лучше лишний раз провериться.
– Я в порядке, – упрямо пробубнил Арвид, покачиваясь из стороны в сторону.
– Угу, – кивнул Хэмфри и вывел Арвида из ванной.
– Я серьёзно! – Арвид вырвался из хватки Хэмфри, когда сообразил, что тот ведет его из комнаты. – Не надо меня к врачу!
– Арвид, тебе было плохо… – словно маленькому ребенку принялся пояснять Хэмфри.
– Я сказал нет!
Арвид тут же отвернулся и тяжело опустился на кровать Хэмфри. Беловолосый юноша в замешательстве постоял у двери, потом осторожно подошёл к Арвиду и сел рядом.
– Говоришь, тебе сон какой-то снился.
– Да.
– Помнишь, что тебе снилось?
– Нет, – Арвид с недоверием покосился на Хэмфри. – А что?
– Брат Джерри видит чужие сны. Может, он мог бы посмотреть твои сны и рассказать, что тебе снится?
– Брат Джерри? – Арвид пытался припомнить всех Гунтаро… Там точно был кто-то ещё, кроме близнецов и Кенни.
– Да, Томас, – уточнил Хэмфри, видя растерянность на лице Арвида. – Тоже в училище учится. Вроде как года три-четыре, вы должны были видеться, – но лицо Арвида не менялось, и Хэмфри в итоге просто махнул рукой. – Не важно. Просто пошли к Джерри.
В задумчивости Арвид поднялся и последовал за Хэмфри. Верная Бьянка тут же догнала их и забралась Арвиду на плечо.
Близнецов по обычаю поселили подальше ото всех. Но так как комнат на верхнем этаже не было, то они жили в самой дальней части здания. Ближайшие комнаты вблизи и на прилежащих этажах пустовали, но Арвид не обращал на это внимание, а лишь раздражённо думал о том, как далеко до них идти.
Только стукнув разок в дверь, та тут же распахнулась. Хэмфри вздрогнул от неожиданности, а Джерри окинул пренебрежительным взглядом сначала Хэмфри, а потом и Арвида.
– Что случилось? – холодно просто Джерри, явно давая понять, что он не в настроении.
– Прости, – принялся извиняться Хэмфри, – мы тебя разбудили? – он глянул на сонного Джерри, свои наручные часы и неуверенно добавил: – Вроде время твоего дневного сна закончилось…
– Я не спал, – грубо бросил Джерри. – Так что вам?
– Арвиду тут снятся странные сны. – Хэмфри покосился на стоявшего за его спиной. – Мы… Я подумал, может, Томас мог бы нам помочь
– Томас? – пренебрежительно переспросил Джерри. – Ему четырнадцать. И он учится сдерживать способность, а не применять.
– Понимаешь, – упорствовал Хэмфри, – сны Арвида вроде как связаны с тем змеем, что напал на него. А больше Арвиду обратиться не к кому…
– Я и сам могу за себя сказать! – перебил Арвид, только в этот момент пожалев, что согласился на эту авантюру. Он глянул на заинтересовавшегося Джерри и нехотя продолжил: – Отец велит мне вернуться во дворец, если узнает об этом. А я не хочу. По крайней мере, если есть шанс самому разобраться.
Несколько секунд Джерри неподвижно пялился на Арвида. Потом пожал плечами и пропустил их в комнату.
– Чаю?
– Нет, – бросил Арвид прежде, чем Хэмфри согласился. – Мы ненадолго.
Эта комната была чуть больше, чем у остальных, но меньше, чем обычно была у близнецов. Альфис сидел в углу и, казалось, спит прям там, сидя на корточках, уткнувшись лицом в стену. Но все старались не обращать не него внимания. Арвид уселся в кресло у журнального столика, а Хэмфри остался стоять, не осмеливаюсь занять второе и последнее кресло. Вот к нему подошёл Джерри, сел и подтянул к себе телефонную трубку.
– Это будет не быстро, – сухо проговорил он, и набрал телефон.
И это действительно было долго. Юноши могли успеть выпить по две-три кружки чая. Пока Джерри позвонил по внутренней связи, как просил переключить его на внешнюю, а после – связать с их поместьем. Когда, казалось, никто им не ответит, из трубки раздался приглушённый тонкий голос.
– Привет, Томас, – заговорил Джерри, избегая смотреть на своих гостей. – Как дела?
– Только не говори, что тебе что-то от меня надо! – Вместо приветствия раздался голос Томаса.
– Твоя способность, – не стал скрывать Джерри. Он мельком бросил взгляд на внимательно слушающего его Арвида и, не дав брату сказать ни слова, продолжил: – Хочу, чтобы ты заглянул во сны его светлости Арвиду.
– С ума сошёл? – громко прозвучал голос из трубки так, что услышали все. – Я не полезу во сны его светлости! Что со мной сделают, если узнают, что я гуляю по снам принца?!
– Если что, его светлость тебя слышит, – перебил брата Джерри. – И он сам тебя попросил.
– Приношу извинения его светлости, – уже тише проговорил Томас. – Но я не полезу в его сны! Я учусь этого не делать. Я же не могу это контролировать! Вдруг я потом каждую ночь буду оказывается в его снах?
Джерри устало глянул на Арвида, ожидая ответа.
– Да мне, наверное, всё равно. – Арвид замялся. Сейчас ему сильнее хотелось узнать про свои сны, а не думать о последствиях.
– Ему всё равно, – бросил в трубку Джерри. Затем он глянул на Арвида. – Надеюсь, тебе не снится пошлятина.
– Да вроде нет, – проговорил совсем уж смутившийся Арвид. – Хотя, если честно, не помню…
В трубке раздался тяжёлый вздох.
– Я могу попробовать, но я пока с трудом ориентируюсь во снах. Не обещаю, что прям этой ночью у меня получится. Обычно меня просто бросает из сна в сон.
– Думаю, тебя просто простят попытаться, – Джерри бросил вопросительный взгляд на Арвида, и тот кивнул.
Где-то сборку мелькнула рыжая шерсть. Безумие поморщился, но больше никак не выдал своих эмоций, словно он и вовсе не заметил приближающегося брата. Тот снова выбрался из своей пещеры, стоило Безумию выйти из своей…
– Опять мятеж? – ещё издалека спросил брат, хотя наверняка и сам знал ответ.
– Так, волнения, – бросил Безумие, не глядя на подошедшего брата.
– Терзание?
– И он тоже.
Безумие ускорился, но брату не составляло труда держать быстрый темп. Он всё ещё был крупнее, а его ноги – сильнее и выносливее, и всё же после того, как Безумие получил своё имя, брат рядом с ним казался мельче.
– Дай мне имя, – в который раз попросил брат, и Безумие раздражённо оскалился. – Я буду помогать тебе.
– Ты должен получить своё имя, – в который раз низко прорычал Безумие. – Я могу назвать тебя неправильно.
– Пусть Желание назовёт меня.
От резкой вспышки гнева Безумие прижал к голове уши и злобно рыкнул на брата. Тот отскочил, едва увернувшись от челюсти Безумия, и в страхе замер в стороне.
– Она моя, – злобно прошипел Безумие.
– Я не… – испуганно пролепетал брат. – Я просто прошу дать мне имя.
– Заслужи его! – рявкнул Безумие. – Вымоленное имя не ценнее мёртвого камня в смертельный голод.
Безумие тряхнул головой и снова направился к себе. Брат упрямо следовал за ним. Какое-то время они молчали.
После того, как Безумие получил своё имя, они почти не общались. Да, он позволил брату жить рядом, позволил помогать, но не более. Сейчас брат был не более чем Безымянным, и для Безумия он был бесполезен.
– У тебя изменился запах, – еле слышно проговорил брат. – После того, как ты получил имя.
– Это моя сущность.
– Это имя завладело тобой, – голос брата дрогнул. – Оно погубит тебя. Оно слишком сильное, чтобы оставить твой разум нетронутым. Это имя сводит тебя с ума. Разве ты не видишь?
Безумие остановился и развернулся к брату.
– В безумном мире есть место только Безумию, – сурово проговорил он. – Моё имя не погубит меня, – он подошёл к брату вплотную и озарился звериной ухмылкой. – Безумие есть я. И если придётся, я сведу с ума весь мир.
Безумие поводил носом. Это затхлый воздух раздражал его. Он знал, почему-то знал, что где-то воздух может пахнуть по-другому.
– Если я не вытащу нас отсюда, то никто не вытащит, – он бросил короткий взгляд на брата. – Если тебе станет от этого легче, считай, что я принёс себя в жертву ради нашего светлого будущего. И мой рассудок – низкая плата за это, – он уже было развернулся, чтобы уйти, но в последний раз обернулся. – И больше не проси у меня дать тебе имя. Поверь, ты не хочешь, чтобы твое истинное имя произнёс Безумие, – развернулся и побежал прочь.
Что-то в груди Безумия звало его в другую сторону. Что-то, что когда-то привело его к Желанию. Он в который раз пробежал по уже знакомой дорожке меж холодных скал, протиснулся в узкий проход и в полутьме проскользнул в пещеру с прекрасной статуей из белого камня.
Свет… Ради этого Безумие когда-то получил своё имя, ради этого он когда-то чуть не погиб, победил Страх, ради этого он всё ещё продолжал бороться. Если бы он знал слово «любовь», то сказал бы, что любит Свет больше всего на свете. Безумно любит. И готов ради него на всё.
Ради неё… Почему Безумие был уверен, что Свет – она? Плоское лицо, гладкие плавные формы и передние лапы распростертые над ним. Крылья? Да, это точно были крылья. Одно из тех слов, которые здесь, в этом мире, давным давно забыли. Как и слово «свет».
– Я знала, что найду тебя здесь, – раздался из-за спины голос Желания.
– Терзание опять пытался восстать, пока я отдыхаю после Благодатной Охоты, – не оборачиваясь бросил Безумие. – Если он решится на подобное ещё раз, я нареку его Смертью.
– Уже давно следует его так наречь.
Желание подошла к Безумию, прижалась к его боку и села рядом с ним, как и он уставившись на белую статую.
– Ещё рано. Когда-нибудь я обязательно назову его Смертью. Но не сейчас.
– Ты стал говорить то, чего я не понимаю. – Шею Безумия обдул её короткий вздох. – Кажется, после твоего наречения тебе что-то открылось.
– Я вспоминаю то, что не должен помнить. – Безумие посмотрел на Желание. Её тёмные зелёные глаза смотрели на него так же, как и всегда. – Брат считает, что я теряю рассудок.
– Что ты сегодня вспомнил?
Безумие глянул на статую перед собой и раскинутые над ним крылья.
– Я вспомнил, почему среди нас нет птиц.
– Птиц?
Безумие раздражённо дернул ухом, и Желание замолчала. Птицы, обладающие такими же крыльями, как у статуи Света. Когда-то среди них были такие, но их лишили способности летать. Когда-то давным-давно давно кто-то оборвал им крылья, уничтожил всех птиц, а остальных, не способных перемещаться по воздуху, заперли здесь, в мире, где нет ни света, ни неба, ничего.
– Я думаю… – еле слышно заговорил Безумие, точно сам с собой, – что выбраться отсюда гораздо легче, чем кажется.
– Ты так думаешь?
– Уверен.
Безумие встал, отошёл от Желания и приблизился к статуе.
Её крылья образовывали полукруг, а в просвете между ними можно было разглядеть чёрное небо. Голова Света была опущена, словно она боялась поднять глаза. Пока что боялась…
Безумие обернулся. Желание преданно сидела за его спиной и смотрела на него с какой-то неведомой ему привязанностью.
– Терзание хочет меня убить, – сказал Безумие, и в глазах Желание мелькнуло беспокойство. – Он хочет, чтобы в следующую охоту съели меня.
– Как он… – начала говорить Желание, но тут Безумие подбежал к ней и уткнулся в её нежную мягкую шею.
– Мне нужно потомство.
Желание отпрянула.
– Мы говорили об этом, – строго проговорила она. – В этом мире им не будет места.
– Я должен оставить потомство, чтобы они продолжили дело, если меня не станет. – Безумие шагнул ещё ближе. – В этом мире много желающих меня убить.
– Нет. Ты должен закончить своё дело, – в голосе Желание звучало беспокойство. Она с трудом сдерживалась, чтобы не отпрянуть от своего возлюбленного, который тяжело дышал ей в шею.
– Я не могу ждать, когда мы выберемся. – Безумие прижался к ней, наслаждаясь теплом её шерсти. – Я знаю, мои дети будут видеть воспоминания, как и я. Они закончат моё дело, если меня не станет.
– Какие воспоминания ты видишь?
Безумие покосился на статую Света. В последнее время он стал вспоминать многое. Воспоминания являлись к нему во снах, но он долго забывал их на утро. А сейчас начал всё вспоминать.
Он глянул на Желание. Сейчас больше всего на свете он хотел овладеть ею. Всепоглощающая, тёмная страсть вытеснила всё остальное.
– Когда-то я зачал здесь своё потомство, – его голос прозвучал хрипло, пока он жадно рассматривал возлюбленную. – Здесь, со Светом.
– Ты... потомок Света?
– Нет, – Безумие оскалился в хищной, безрадостной ухмылке, обнажая слишком острые клыки. – Я – потомок Тьмы.
И прежде, чем Желание успела что-либо ответить, Безумие схватил её за холку и подмял под себя, не собираясь терпеть ещё каких-то возражений или разговоров. Сейчас, он желал овладеть ею, подчинить, выжечь память о себе огнём своего безумия.
***
Мир Джерома, город Даэрум, 21.10.1114
Первое, что сделал Арвид, когда проснулся, – ощупал рукой постель около себя. Кровать осталась холодной, а по лбу стекал холодный пот. Арвид понял, что его пробивает озноб, его руки дрожат, а сам он тяжело дышит.
Что ему снилось сегодня?
Снизу послышался шорох, и Арвид тут же свесился со второго яруса, ожидая увидеть там девушку. Но на нижней полке лежал Хэмфри и читал. Он глянул на свесившегося сверху соседа и улыбнулся.
– Проснулся?
– Сколько я спал? – осипшим голосом спросил Арвид.
– Ну, часов пять-шесть.
– Сейчас утро? – Арвид огляделся. Он никак не мог понять, когда проснулся, сколько спал и где находится.
– Вечер, – неуверенно ответил Хэмфри. – Ты вернулся после прогулки с принцессой Мартой и завалился спать.
– И проспал пять-шесть часов? – Арвид обессиленно повалился обратно на постель и схватился руками за голову. – Почему ты меня не разбудил?
– А должен был?
Перед глазами Арвида возникла пустынь, сплошной чёрный камень, усеянная звериными костями, а в нос ударила вонь разлагающихся трупов и свежей крови. С трудом он подавил приступ тошноты. Арвид снова открыл глаза и уставился в белый потолок, лишь бы избавиться от наваждения.
Что же ему снилось?..
Он подвинулся к краю кровати и снова свесился.
– В следующий раз если я вот так буду засыпать посреди дня, буди меня.
Но запах никак не проходил. Арвид спрыгнул с кровати и пошёл в ванную, чтобы умыться и до конца отойти от сна. Но стоило ему зажмуриться перед тем, как плеснуть в лицо холодной водой, перед глазами снова возникла пустошь, куча зверей, толпившихся посреди неё и кольца чёрного змеиного тела среди них. Вот среди колец тела появилась треугольная голова, и на Арвида уставились два жёлтых глаза.
Он схватился за грудь. Её сковало болью, воздух обжигал лёгкие, а руки хватались за одежду в попытке помочь заглотить хотя бы каплю кислорода. Голова пошла кругом, и Арвид повалился на пол.
Очнулся он уже когда над ним навис Хэмфри и что-то говорил. Арвид тряхнул головой и из последних сил напряг слух.
–...О, всесоздатели… Арвид, что это было?
Глаза Хэмфри были широко раскрыты. Весь мир за спиной Хэмфри расплывался, и Арвиду пришлось как следует проморгаться, чтобы понять, что это просто стена воды.
– Голова закружилась, – выдавил из себя Арвид и надавил рукой на висок.
– Голова закружилась?! – Хэмфри осел на пол, а вода за его спиной волной утекла в раковину. – Я думал, у тебя приступ какой-то!
– Мне, – Арвид надавил на второй висок, – снился отвратительный сон…
– Из-за снов такого не бывает. – Хэмфри с твердой уверенностью помотал головой.
– Змей, – продолжал говорить Арвид, точно не слышал слова товарища. – Он как-то назвал меня? Он точно говорил это…
– Так. – Хэмфри схватил Арвид под руку и помог подняться на ноги. – Пошли-ка к врачу. Лучше лишний раз провериться.
– Я в порядке, – упрямо пробубнил Арвид, покачиваясь из стороны в сторону.
– Угу, – кивнул Хэмфри и вывел Арвида из ванной.
– Я серьёзно! – Арвид вырвался из хватки Хэмфри, когда сообразил, что тот ведет его из комнаты. – Не надо меня к врачу!
– Арвид, тебе было плохо… – словно маленькому ребенку принялся пояснять Хэмфри.
– Я сказал нет!
Арвид тут же отвернулся и тяжело опустился на кровать Хэмфри. Беловолосый юноша в замешательстве постоял у двери, потом осторожно подошёл к Арвиду и сел рядом.
– Говоришь, тебе сон какой-то снился.
– Да.
– Помнишь, что тебе снилось?
– Нет, – Арвид с недоверием покосился на Хэмфри. – А что?
– Брат Джерри видит чужие сны. Может, он мог бы посмотреть твои сны и рассказать, что тебе снится?
– Брат Джерри? – Арвид пытался припомнить всех Гунтаро… Там точно был кто-то ещё, кроме близнецов и Кенни.
– Да, Томас, – уточнил Хэмфри, видя растерянность на лице Арвида. – Тоже в училище учится. Вроде как года три-четыре, вы должны были видеться, – но лицо Арвида не менялось, и Хэмфри в итоге просто махнул рукой. – Не важно. Просто пошли к Джерри.
В задумчивости Арвид поднялся и последовал за Хэмфри. Верная Бьянка тут же догнала их и забралась Арвиду на плечо.
Близнецов по обычаю поселили подальше ото всех. Но так как комнат на верхнем этаже не было, то они жили в самой дальней части здания. Ближайшие комнаты вблизи и на прилежащих этажах пустовали, но Арвид не обращал на это внимание, а лишь раздражённо думал о том, как далеко до них идти.
Только стукнув разок в дверь, та тут же распахнулась. Хэмфри вздрогнул от неожиданности, а Джерри окинул пренебрежительным взглядом сначала Хэмфри, а потом и Арвида.
– Что случилось? – холодно просто Джерри, явно давая понять, что он не в настроении.
– Прости, – принялся извиняться Хэмфри, – мы тебя разбудили? – он глянул на сонного Джерри, свои наручные часы и неуверенно добавил: – Вроде время твоего дневного сна закончилось…
– Я не спал, – грубо бросил Джерри. – Так что вам?
– Арвиду тут снятся странные сны. – Хэмфри покосился на стоявшего за его спиной. – Мы… Я подумал, может, Томас мог бы нам помочь
– Томас? – пренебрежительно переспросил Джерри. – Ему четырнадцать. И он учится сдерживать способность, а не применять.
– Понимаешь, – упорствовал Хэмфри, – сны Арвида вроде как связаны с тем змеем, что напал на него. А больше Арвиду обратиться не к кому…
– Я и сам могу за себя сказать! – перебил Арвид, только в этот момент пожалев, что согласился на эту авантюру. Он глянул на заинтересовавшегося Джерри и нехотя продолжил: – Отец велит мне вернуться во дворец, если узнает об этом. А я не хочу. По крайней мере, если есть шанс самому разобраться.
Несколько секунд Джерри неподвижно пялился на Арвида. Потом пожал плечами и пропустил их в комнату.
– Чаю?
– Нет, – бросил Арвид прежде, чем Хэмфри согласился. – Мы ненадолго.
Эта комната была чуть больше, чем у остальных, но меньше, чем обычно была у близнецов. Альфис сидел в углу и, казалось, спит прям там, сидя на корточках, уткнувшись лицом в стену. Но все старались не обращать не него внимания. Арвид уселся в кресло у журнального столика, а Хэмфри остался стоять, не осмеливаюсь занять второе и последнее кресло. Вот к нему подошёл Джерри, сел и подтянул к себе телефонную трубку.
– Это будет не быстро, – сухо проговорил он, и набрал телефон.
И это действительно было долго. Юноши могли успеть выпить по две-три кружки чая. Пока Джерри позвонил по внутренней связи, как просил переключить его на внешнюю, а после – связать с их поместьем. Когда, казалось, никто им не ответит, из трубки раздался приглушённый тонкий голос.
– Привет, Томас, – заговорил Джерри, избегая смотреть на своих гостей. – Как дела?
– Только не говори, что тебе что-то от меня надо! – Вместо приветствия раздался голос Томаса.
– Твоя способность, – не стал скрывать Джерри. Он мельком бросил взгляд на внимательно слушающего его Арвида и, не дав брату сказать ни слова, продолжил: – Хочу, чтобы ты заглянул во сны его светлости Арвиду.
– С ума сошёл? – громко прозвучал голос из трубки так, что услышали все. – Я не полезу во сны его светлости! Что со мной сделают, если узнают, что я гуляю по снам принца?!
– Если что, его светлость тебя слышит, – перебил брата Джерри. – И он сам тебя попросил.
– Приношу извинения его светлости, – уже тише проговорил Томас. – Но я не полезу в его сны! Я учусь этого не делать. Я же не могу это контролировать! Вдруг я потом каждую ночь буду оказывается в его снах?
Джерри устало глянул на Арвида, ожидая ответа.
– Да мне, наверное, всё равно. – Арвид замялся. Сейчас ему сильнее хотелось узнать про свои сны, а не думать о последствиях.
– Ему всё равно, – бросил в трубку Джерри. Затем он глянул на Арвида. – Надеюсь, тебе не снится пошлятина.
– Да вроде нет, – проговорил совсем уж смутившийся Арвид. – Хотя, если честно, не помню…
В трубке раздался тяжёлый вздох.
– Я могу попробовать, но я пока с трудом ориентируюсь во снах. Не обещаю, что прям этой ночью у меня получится. Обычно меня просто бросает из сна в сон.
– Думаю, тебя просто простят попытаться, – Джерри бросил вопросительный взгляд на Арвида, и тот кивнул.
