Особенно понравились нагу ажурные занавески на окнах, да не простые, с магическим мерцанием. Уникальные чары немного приглушали звуки с улицы, но не превращали комнату в помещение под пологом тишины. И спалось бы там точно замечательно, в этом Арнит был совершенно уверен! Жаль, возможности проверить на практике возможности не было. Так что молодой змеелюд быстро умылся, принял душ и даже сумел превратить лохматое гнездо на голове во вполне приличную причёску. А вот с выбором одежды возникла непредвиденная заминка. Конечно, парадный «посольский» костюм никуда не делся из сумки, более того оставался таким же чистым и отглаженным, как в день отъезда. Вот только надевать его, не переходя в истинный облик, странно. А ползти (в прямом смысле этого слова) опасно.
«Тук-тук», - раздалось от двери, и чрез минуту в комнату вошла Миларея. В отличие от Арнита она совершенно преобразилась. На смену заплутавшей в лесу или просто сбежавшей из дома девочки пришла юная царственная особа. И дело было вовсе не в расшитой золотыми нитями одежде, и не в маленькой короне, украшенной семью драгоценными камнями.
- Как, племянник правителя величайшего из величайших верховных правителей нагов ещё не готов?
- Семиюродный племянник, - на автомате поправил Арнит и только потом понял, как его назвали. В панике посмотрел вниз, ожидая увидеть хвост. Но нет, он по-прежнему стоял на двух человеческих ногах. Тогда как...?
ЧЕШУЙКА СЕДЬМАЯ
Принцесса молчала, словно думала, стоит ли продолжать разговор.
- Красивое кольцо. Радужное, - совершенно невпопад добавила она, а змеелюд вспомнил сказанное маленькой феей: «Полностью доверяй только тем, кто мой подарок сможет увидеть». И Арнит решился. Повернул в другую сторону кольцо оборота, так и оставшееся на указательном пальце левой руки. Миг, и перед племянницей человеческого короля возвышался огромный наг. Причинять вред принцессе Арнит не планировал. Во-первых, это было бы совершеннейшей глупостью, во-вторых вряд ли в доме тёмной феи ему кто-то позволил обидеть девочку, да и сама Миларея не выглядела беззащитной. Впрочем, как и напуганной.
- Я думала, ты меньше, - только и произнесла она. Спокойно произнесла, без дрожи в голосе. Нервное состояние выдавали только слегка побледневшие губы и сжатые в кулаки пальцы.
- А ты в зеркальном коридоре выглядела взрослее, - совершенно бездумно выпалил наг и испугался по-настоящему, когда принцесса закрыла глаза и начала падать.
Испуг, к счастью, практически сразу прошёл, и до пола дотронулся лишь подол пышного платья. Постояв растерянно пару минут с принцессой на руках, Арнит решил, что искать комнату девочки не имеет смысла. Вернулся в свои покои и бережно опустил королевскую племянницу на кровать. Будить или не будить? Да и как будить? Похлопать по щекам? Побрызгать водой? Кажется, у людей в таких случаях используются какие-то ароматические вещества с резким запахом… « А ведь у меня есть подходящее», - вспомнил наг и, не глядя, засунул руку в пространственный карман. А зачем смотреть, когда он и так получит желаемое? Нужный пузырёк оказался в руке через пару секунд. Неразбавленная вытяжка из лепестков антарии луковой*. Внешне это растение, действительно, напоминало обычный зелёный лук, только высотой в полметра по человеческому измерению. И было вполне съедобно. Причём в ход шли и «вершки, и корешки». Людям подземная часть растения напомнила бы, пожалуй, апельсин, а растущая сверху – клубнику. И верх, и низ были достаточно сочными, прекрасно насыщали и утоляли жажду. Со временем, правда, зелень меняла цвет на розовый. И вот тут-то надо было успеть подловить момент, выкопать, не дожидаясь, пока стебель и листья станут фиолетовыми, а корни из жёлтых превратятся в оранжевые. Есть антарию можно было и тогда. Правда, не в сыром виде. Нет, она не становилась горькой или ядовитой. Просто твёрдой. Очень-очень твёрдой. И варить её до мягкости следовало часа четыре, а лучше шесть. Говорят, в плохие времена так и делали. Но уже веков пять до сбора фиолетовой антарии дело не доходило. К тому же растение в этот период выращивало дополнительный стебель с белым узколепестковым цветком, покрытым какой-то маслянистой плёнкой. Пах цветочек вполне приятно, той же смесью апельсина, клубники с добавлением ноток мяты. Правда, наслаждаться запахом было лучше на расстоянии нескольких змеиных хвостов, ибо находиться рядом было совершенно невозможно. Зато шмелевидным мухопузам** этот аромат очень даже нравился, и они роились, едва ли не дрались за право первыми попробовать этот нектар. Ещё через месяц на месте цветка возникал плотный бело-оранжевый полосатый стручок, полный семян. В своё время он раскрывался, и цикл начинался заново.
Как и почему упавшие семена-зёрнышки вырастали недалеко от материнского растения ровными рядами, объяснить никто так и не смог. Арнит тоже не раз ломал голову над этой загадкой. Решив, что в путешествии будет достаточно свободного времени для того, чтобы найти ответ, он, закрыв низ лица специальной повязки собрал немного цветов и семян. Одну часть погрузил в стазис, вторую – измельчил, третью – засушил, а из четвертой выжал густую жидкость. Вот именно флакон с ней и был вытащен из пространственного кармана.
*в земной реальности растение не существует, выдумка автора
** эти насекомые существуют только в данной реальности
Плотно притёртую крышку он, благоразумно задержав дыхание, совсем чуть-чуть приподнял, поднося флакон к лицу принцессы. Та чихнула и открыла глаза, потом закашлялась, а наг успел быстро закрыть флакон и спрятать его.
ЧЕШУЙКА ВОСЬМАЯ
- Что это за гадость? – спросила Миларея, через несколько минут перестав кашлять и вернув себе способность нормально разговаривать.
- Ты упала в обморок. У меня был флакон многоразовой ароматической палочкой. Для прояснения сознания. Использовал. Помогло. – Арнит специально говорил безразлично, краткими фразами, словно лекарь, ставящий диагноз. Однако от расспросов это не уберегло.
- И где? – удивительно спокойно поинтересовалась принцесса.
- Что, где? – переспросил наг. Подобный вопрос можно было трактовать достаточно разнообразно, а говорить больше, чем следует, Арнит не хотел.
- Где остатки этой гадости, так качественно проясняющей сознание?
Змеелюд пожал плечами.
- Одноразовая. У наших лекарей зачем-то взял. И вот, пригодилась.
- Кстати, гость из змеиного царства, ты так и не назвал своего имени.
- Змеиного царства не существует! – Арнит надеялся, что возмущение он изобразил вполне достоверно. - Земли людей граничат на узком горном перешейке с могучими племенами горных троллей, соприкасаются с владениями речных и озёрных дев. Дремучие леса, в которых водятся хищные полуразумные звери отгораживают королевство от…
- От злых и жестоких змеелюдов, считающих себя самыми умелыми воинами, хитрейшими и умнейшими повелителями всего живого, - завершила фразу Миларея.
- И почему ты не боишься, раз я один из них? - на этот раз совершенно искренне возмутился Арнит. Нет, он не считал себя ни злым, ни коварным. Но такая странная реакция у человеческого детёныша на гиганского полузмея-получеловека удивляла и заставляла подозревать, что принцесса либо знает больше, чем говорит, либо обладает неведомой ему магией….
- Зеркала истины. Они никогда не ошибаются.
Что-то про зеркала истины Арнит слышал. Правда, как элемент предания, а не реально существующий артефакт. А в том, что зеркальный коридор был не обычным, ни малейших сомнений у нага не было. Как же молодому змеелюду не хватало тётушки Тиарнии, часто рассказывающей малышу Арни сказки. И пусть, их кладки не отличались близким родством, с родителями Арнита (особенно с мамой) Тиарния дружила и искренне печалилась, когда те не вернулись домой, отправившись выполнять очередное поручение правителя. Хорошо ещё, что молодой наг уже пережил тогда первую большую линьку, сменив цвет с жёлто-коричневого на зелёный. Первый хорошо помогал прятаться в норах, зато нынешний вариант для леса подходил гораздо лучше. «Для летнего леса», - поправил сам себя змеелюд. Это дома погода практически всегда была тёплой, и а листва – зелёной. Прекрасные цветы сменялись сочными плодами, а через некоторое время на ветках снова появлялись бутоны. Нет, оранжевые, жёлтые, красные листьями, летящие вниз под какую-то свою мелодию, не слышную остальным, Арниту нравились. Но маскироваться с каждым днём в пути становилось всё сложнее.
Красный лист, жёлтый, зелёный,
Знакомый и не знакомый,
Куда вы летите, спешите?
Возьмите с собою, возьмите!
Морфо – небесные птицы,
Морфо – так нежно кружится
Морфо листок разноцветный,
Морфо- слово из детства...
Арниту показалось, что он, наконец, услышал мелодию падающих листьев. Вытащив свою фларуэту, наг заиграл, забыв и про стоящую рядом принцессу и про то, что он давно не в лесу. И про слова радужной феи... Сочиняя песню, он настолько ярко представил себя летящим листочком, что...
ЧЕШУЙКА ДЕВЯТАЯ
- Что это за превращение? – прошептала Миларея, когда дудочка нага продолжила играть, а сам он исчез. Зато вокруг принцессы закружился красный кленовый лист.
Лист потом повёл себя очень странно. Вместо того, чтобы плавно опуститься к ногам девочки, он как-то странно дёргался, постоянно меняя направление полёта, словно пытался вспомнить что-то. «Что за глупости лезут в голову, - подумала принцесса, - разве листья могут думать?»
Раздался резкий хлопок, и Миларея даже слегка вздрогнула. Нет, она знала, что дом защищён фейским волшебством так, что никто посторонний в него проникнуть не может. Но откуда же тогда возник этот странный звук.
- Ну, здравствуй, очень- очень дальняя-дальняя родственница.
Принцесса обернулась. На подоконнике сидела и болтала ногами крошечная девочка, одетая в джинсовый костюмчик. За спиной подрагивали полупрозрачные крылья, время от времени меняющие цвет.
- Ты кто?
Крылатая девочка погрозила пальцем.
- Ну уж нет, так дело не пойдёт! Ни поклона, ни привета, а сразу имя подавай! Радужных фей и так на свете мало, чтобы первой-встречной с полукороной на голове имя открывать...
- Здравствуйте, - несколько ошарашенно проговорила Миларея.
Воздушное создание на минуту замолкло, царственно кивнуло и продолжило бурчать:
- И вообще, надо сначала этому хвостомузу помочь, а уже потом с твоим проклятием разбираться.
Проклятие было большой, нет ОГРОМНОЙ, тайной. И про него знать никто, совершенно точно никто не мог.
- Ну что застыла на месте? Хватай его, пока не улетел! – продолжала командовать фея
- Кого хватать?
- Да что все такие непонятливые?! Лист этот, скорей поднимай, да к себе не прижимай, держи на вытянутых руках, а то конфузу быть, - хихикнула почему-то фея.
Принцесса чувствовала себя героиней какой-то пьесы, сценарий которой не написан до конца, и действие может измениться в любой момент. Миларея сама не поняла, как подхватила лист, и, удерживая кончиками пальцев, отвела подальше от себя.
- Ага, вот так и держи. Офром, офром, офром, - проговорила крылатая гостья и резко хлопнула в ладоши. Звук вышел неожиданно громким, и принцесса вздрогнула. Хотя, возможно, причина была в другом. Лист в руках принцессы заметно потяжелел, потом стал быстро увеличиваться в размерах. Миларея не успела и глазом моргнуть, как вдруг ощутила, что её пальцы касаются вовсе не листика... Рядом стоял этот непонятный мужчина и держал её за руки.
Выглядел Арнит каким-то слишком задумчивым, словно, полетав, как листик, увидел что-то неведомое. Миларея была уверена, что вернувший человеческий облик наг поблагодарит или хотя бы поинтересуется, что произошло, но вместо этого тот стал декламировать стихи!
Ветер дует, ветер плачет,
С облаками в небе скачет,
Листья к небу поднимает
И небрежно вниз бросает,
Может закрутить позёмку,
Дёрнуть за косу девчонку,
Шляпу из соломки сдуть,
Вмиг затихнуть и заснуть.
- Уф, ну и проблем с тобой хвостомуз, - феечка смахнула со лба несуществующие капли пота. Кстати, смотритесь вы вместе весьма неплохо.
Не сговариваясь, Арнит и Миларея отпрянули друг от друга.
ЧЕШУЙКА ДЕСЯТАЯ
- Кстати, высочество, ты на его колечко повнимательнее посмотри. – Да кольцо, как кольцо! Что я, радужного камня не видела? – принцесса едва не кричала. Она не понимала, что происходит и это её очень, ОЧЕНЬ раздражало!
- Действительно, видишь кольцо? – как-то неверяще произнёс наг.
- Вижу! – повторила принцесса, и что?
- Только то, что кольцо радужных фей почти никто не видит, - отчего-то снова хихикнула крылатая гостья. – И разбирайтесь дальше сами, мне некогда! – с этими словами она закружилась так быстро, что её силуэт стал напоминать вращающуюся блестящую юлу. Сверкание пыльцы стало таким ярким, что Арнит и Миларея даже зажмурились. А когда открыли глаза, феи в комнате уже не было.
- Почему, - начали они одновременно и также одновременно замолчали.
- Говори первым, - махнула рукой принцесса, - Только не тут. К началу официального приёма мы всё равно опоздали, а вести неприятные разговоры лучше за чашкой вкусного чая.
И опять вместо нормальных слов этот несносный гость стал читать стихи!
- Листик смородины. Веточка мяты.
Чай получился такой ароматный!
Чашку на блюдце с каймой перламутра
Ты мне принесла, говоря "С добрым утром!"
Откровенно говоря, наг-трубадур и сам не понимал, почему вместо приятной беседы вспоминает написанные когда-то строки. Хорошо ещё, что вторую строфу
( ...Вдыхая чая аромат,
Над пряным паром грею руки,
Кидаю рифмы невпопад
И предаюсь я праздной скуке...)
Удалось удержать на кончике языка.
Правда, узнай он, что принцесса сама еле сдерживается, чтобы не ответить стихами, удивился бы гораздо больше.
Чай, собственноручно налитый Милареей в большую чашку с нарисованным рыжим зверем с длинным пушистым хвостом, пах летом. Принцесса первая сделала глоток, по давнему обычаю показывая, что напиток не отравлен. Правда, Арнит в этом и не сомневался. К тому же, как и все наги, к ядам был совершенно нечувствителен. Чай был в меру сладок, без приторности. Травяные оттенки эту сладость вовсе не портили, скорее, гармонично её дополняли.
Говорить молодому нагу не хотелось. Поэтому пил он чай медленно, очень-очень медленно. Когда чашка опустела, Арнит вздохнул и попытался придумать повод оттянуть разговор, но тут в животе у него заурчало.
- Ты, что, голодный?! – чего было в голосе принцессы больше: удивления или возмущения, Арнит не понял и просто кивнул в ответ.
- Да за что же мне это?! - бурчала Миларея, вынимая из хладоящика и выставляя на стол какие-то свёртки и баночки. – Мало того, что свалился на голову и прилип, как лист банный (при чём тут банн – мелкий хищник, похожий на крота, наг не понял, но переспрашивать на всякий случай не стал), так ещё и собственными припасами не обзавёлся, да и в гости с пустыми руками пришёл!
Арнит мог, конечно, возразить, что дары у него приготовлены, вот только интуиция настойчиво советовала сейчас помолчать. И молодой наг с ней спорить не стал. Вообще, смотреть на принцессу, разворачивающую свёртки и вынимающую оттуда кольца колбасы, небольшие головки сыра, было странно.
«Тук-тук», - раздалось от двери, и чрез минуту в комнату вошла Миларея. В отличие от Арнита она совершенно преобразилась. На смену заплутавшей в лесу или просто сбежавшей из дома девочки пришла юная царственная особа. И дело было вовсе не в расшитой золотыми нитями одежде, и не в маленькой короне, украшенной семью драгоценными камнями.
- Как, племянник правителя величайшего из величайших верховных правителей нагов ещё не готов?
прода
- Семиюродный племянник, - на автомате поправил Арнит и только потом понял, как его назвали. В панике посмотрел вниз, ожидая увидеть хвост. Но нет, он по-прежнему стоял на двух человеческих ногах. Тогда как...?
ЧЕШУЙКА СЕДЬМАЯ
Принцесса молчала, словно думала, стоит ли продолжать разговор.
- Красивое кольцо. Радужное, - совершенно невпопад добавила она, а змеелюд вспомнил сказанное маленькой феей: «Полностью доверяй только тем, кто мой подарок сможет увидеть». И Арнит решился. Повернул в другую сторону кольцо оборота, так и оставшееся на указательном пальце левой руки. Миг, и перед племянницей человеческого короля возвышался огромный наг. Причинять вред принцессе Арнит не планировал. Во-первых, это было бы совершеннейшей глупостью, во-вторых вряд ли в доме тёмной феи ему кто-то позволил обидеть девочку, да и сама Миларея не выглядела беззащитной. Впрочем, как и напуганной.
- Я думала, ты меньше, - только и произнесла она. Спокойно произнесла, без дрожи в голосе. Нервное состояние выдавали только слегка побледневшие губы и сжатые в кулаки пальцы.
- А ты в зеркальном коридоре выглядела взрослее, - совершенно бездумно выпалил наг и испугался по-настоящему, когда принцесса закрыла глаза и начала падать.
Прода
Испуг, к счастью, практически сразу прошёл, и до пола дотронулся лишь подол пышного платья. Постояв растерянно пару минут с принцессой на руках, Арнит решил, что искать комнату девочки не имеет смысла. Вернулся в свои покои и бережно опустил королевскую племянницу на кровать. Будить или не будить? Да и как будить? Похлопать по щекам? Побрызгать водой? Кажется, у людей в таких случаях используются какие-то ароматические вещества с резким запахом… « А ведь у меня есть подходящее», - вспомнил наг и, не глядя, засунул руку в пространственный карман. А зачем смотреть, когда он и так получит желаемое? Нужный пузырёк оказался в руке через пару секунд. Неразбавленная вытяжка из лепестков антарии луковой*. Внешне это растение, действительно, напоминало обычный зелёный лук, только высотой в полметра по человеческому измерению. И было вполне съедобно. Причём в ход шли и «вершки, и корешки». Людям подземная часть растения напомнила бы, пожалуй, апельсин, а растущая сверху – клубнику. И верх, и низ были достаточно сочными, прекрасно насыщали и утоляли жажду. Со временем, правда, зелень меняла цвет на розовый. И вот тут-то надо было успеть подловить момент, выкопать, не дожидаясь, пока стебель и листья станут фиолетовыми, а корни из жёлтых превратятся в оранжевые. Есть антарию можно было и тогда. Правда, не в сыром виде. Нет, она не становилась горькой или ядовитой. Просто твёрдой. Очень-очень твёрдой. И варить её до мягкости следовало часа четыре, а лучше шесть. Говорят, в плохие времена так и делали. Но уже веков пять до сбора фиолетовой антарии дело не доходило. К тому же растение в этот период выращивало дополнительный стебель с белым узколепестковым цветком, покрытым какой-то маслянистой плёнкой. Пах цветочек вполне приятно, той же смесью апельсина, клубники с добавлением ноток мяты. Правда, наслаждаться запахом было лучше на расстоянии нескольких змеиных хвостов, ибо находиться рядом было совершенно невозможно. Зато шмелевидным мухопузам** этот аромат очень даже нравился, и они роились, едва ли не дрались за право первыми попробовать этот нектар. Ещё через месяц на месте цветка возникал плотный бело-оранжевый полосатый стручок, полный семян. В своё время он раскрывался, и цикл начинался заново.
Как и почему упавшие семена-зёрнышки вырастали недалеко от материнского растения ровными рядами, объяснить никто так и не смог. Арнит тоже не раз ломал голову над этой загадкой. Решив, что в путешествии будет достаточно свободного времени для того, чтобы найти ответ, он, закрыв низ лица специальной повязки собрал немного цветов и семян. Одну часть погрузил в стазис, вторую – измельчил, третью – засушил, а из четвертой выжал густую жидкость. Вот именно флакон с ней и был вытащен из пространственного кармана.
*в земной реальности растение не существует, выдумка автора
** эти насекомые существуют только в данной реальности
Плотно притёртую крышку он, благоразумно задержав дыхание, совсем чуть-чуть приподнял, поднося флакон к лицу принцессы. Та чихнула и открыла глаза, потом закашлялась, а наг успел быстро закрыть флакон и спрятать его.
ЧЕШУЙКА ВОСЬМАЯ
- Что это за гадость? – спросила Миларея, через несколько минут перестав кашлять и вернув себе способность нормально разговаривать.
- Ты упала в обморок. У меня был флакон многоразовой ароматической палочкой. Для прояснения сознания. Использовал. Помогло. – Арнит специально говорил безразлично, краткими фразами, словно лекарь, ставящий диагноз. Однако от расспросов это не уберегло.
- И где? – удивительно спокойно поинтересовалась принцесса.
- Что, где? – переспросил наг. Подобный вопрос можно было трактовать достаточно разнообразно, а говорить больше, чем следует, Арнит не хотел.
- Где остатки этой гадости, так качественно проясняющей сознание?
Змеелюд пожал плечами.
- Одноразовая. У наших лекарей зачем-то взял. И вот, пригодилась.
- Кстати, гость из змеиного царства, ты так и не назвал своего имени.
- Змеиного царства не существует! – Арнит надеялся, что возмущение он изобразил вполне достоверно. - Земли людей граничат на узком горном перешейке с могучими племенами горных троллей, соприкасаются с владениями речных и озёрных дев. Дремучие леса, в которых водятся хищные полуразумные звери отгораживают королевство от…
- От злых и жестоких змеелюдов, считающих себя самыми умелыми воинами, хитрейшими и умнейшими повелителями всего живого, - завершила фразу Миларея.
- И почему ты не боишься, раз я один из них? - на этот раз совершенно искренне возмутился Арнит. Нет, он не считал себя ни злым, ни коварным. Но такая странная реакция у человеческого детёныша на гиганского полузмея-получеловека удивляла и заставляла подозревать, что принцесса либо знает больше, чем говорит, либо обладает неведомой ему магией….
- Зеркала истины. Они никогда не ошибаются.
Что-то про зеркала истины Арнит слышал. Правда, как элемент предания, а не реально существующий артефакт. А в том, что зеркальный коридор был не обычным, ни малейших сомнений у нага не было. Как же молодому змеелюду не хватало тётушки Тиарнии, часто рассказывающей малышу Арни сказки. И пусть, их кладки не отличались близким родством, с родителями Арнита (особенно с мамой) Тиарния дружила и искренне печалилась, когда те не вернулись домой, отправившись выполнять очередное поручение правителя. Хорошо ещё, что молодой наг уже пережил тогда первую большую линьку, сменив цвет с жёлто-коричневого на зелёный. Первый хорошо помогал прятаться в норах, зато нынешний вариант для леса подходил гораздо лучше. «Для летнего леса», - поправил сам себя змеелюд. Это дома погода практически всегда была тёплой, и а листва – зелёной. Прекрасные цветы сменялись сочными плодами, а через некоторое время на ветках снова появлялись бутоны. Нет, оранжевые, жёлтые, красные листьями, летящие вниз под какую-то свою мелодию, не слышную остальным, Арниту нравились. Но маскироваться с каждым днём в пути становилось всё сложнее.
Красный лист, жёлтый, зелёный,
Знакомый и не знакомый,
Куда вы летите, спешите?
Возьмите с собою, возьмите!
Морфо – небесные птицы,
Морфо – так нежно кружится
Морфо листок разноцветный,
Морфо- слово из детства...
Арниту показалось, что он, наконец, услышал мелодию падающих листьев. Вытащив свою фларуэту, наг заиграл, забыв и про стоящую рядом принцессу и про то, что он давно не в лесу. И про слова радужной феи... Сочиняя песню, он настолько ярко представил себя летящим листочком, что...
ЧЕШУЙКА ДЕВЯТАЯ
- Что это за превращение? – прошептала Миларея, когда дудочка нага продолжила играть, а сам он исчез. Зато вокруг принцессы закружился красный кленовый лист.
Лист потом повёл себя очень странно. Вместо того, чтобы плавно опуститься к ногам девочки, он как-то странно дёргался, постоянно меняя направление полёта, словно пытался вспомнить что-то. «Что за глупости лезут в голову, - подумала принцесса, - разве листья могут думать?»
Раздался резкий хлопок, и Миларея даже слегка вздрогнула. Нет, она знала, что дом защищён фейским волшебством так, что никто посторонний в него проникнуть не может. Но откуда же тогда возник этот странный звук.
- Ну, здравствуй, очень- очень дальняя-дальняя родственница.
Принцесса обернулась. На подоконнике сидела и болтала ногами крошечная девочка, одетая в джинсовый костюмчик. За спиной подрагивали полупрозрачные крылья, время от времени меняющие цвет.
- Ты кто?
Крылатая девочка погрозила пальцем.
- Ну уж нет, так дело не пойдёт! Ни поклона, ни привета, а сразу имя подавай! Радужных фей и так на свете мало, чтобы первой-встречной с полукороной на голове имя открывать...
- Здравствуйте, - несколько ошарашенно проговорила Миларея.
Воздушное создание на минуту замолкло, царственно кивнуло и продолжило бурчать:
- И вообще, надо сначала этому хвостомузу помочь, а уже потом с твоим проклятием разбираться.
Проклятие было большой, нет ОГРОМНОЙ, тайной. И про него знать никто, совершенно точно никто не мог.
- Ну что застыла на месте? Хватай его, пока не улетел! – продолжала командовать фея
- Кого хватать?
- Да что все такие непонятливые?! Лист этот, скорей поднимай, да к себе не прижимай, держи на вытянутых руках, а то конфузу быть, - хихикнула почему-то фея.
Принцесса чувствовала себя героиней какой-то пьесы, сценарий которой не написан до конца, и действие может измениться в любой момент. Миларея сама не поняла, как подхватила лист, и, удерживая кончиками пальцев, отвела подальше от себя.
- Ага, вот так и держи. Офром, офром, офром, - проговорила крылатая гостья и резко хлопнула в ладоши. Звук вышел неожиданно громким, и принцесса вздрогнула. Хотя, возможно, причина была в другом. Лист в руках принцессы заметно потяжелел, потом стал быстро увеличиваться в размерах. Миларея не успела и глазом моргнуть, как вдруг ощутила, что её пальцы касаются вовсе не листика... Рядом стоял этот непонятный мужчина и держал её за руки.
Выглядел Арнит каким-то слишком задумчивым, словно, полетав, как листик, увидел что-то неведомое. Миларея была уверена, что вернувший человеческий облик наг поблагодарит или хотя бы поинтересуется, что произошло, но вместо этого тот стал декламировать стихи!
Ветер дует, ветер плачет,
С облаками в небе скачет,
Листья к небу поднимает
И небрежно вниз бросает,
Может закрутить позёмку,
Дёрнуть за косу девчонку,
Шляпу из соломки сдуть,
Вмиг затихнуть и заснуть.
- Уф, ну и проблем с тобой хвостомуз, - феечка смахнула со лба несуществующие капли пота. Кстати, смотритесь вы вместе весьма неплохо.
Не сговариваясь, Арнит и Миларея отпрянули друг от друга.
ЧЕШУЙКА ДЕСЯТАЯ
- Кстати, высочество, ты на его колечко повнимательнее посмотри. – Да кольцо, как кольцо! Что я, радужного камня не видела? – принцесса едва не кричала. Она не понимала, что происходит и это её очень, ОЧЕНЬ раздражало!
- Действительно, видишь кольцо? – как-то неверяще произнёс наг.
- Вижу! – повторила принцесса, и что?
- Только то, что кольцо радужных фей почти никто не видит, - отчего-то снова хихикнула крылатая гостья. – И разбирайтесь дальше сами, мне некогда! – с этими словами она закружилась так быстро, что её силуэт стал напоминать вращающуюся блестящую юлу. Сверкание пыльцы стало таким ярким, что Арнит и Миларея даже зажмурились. А когда открыли глаза, феи в комнате уже не было.
- Почему, - начали они одновременно и также одновременно замолчали.
- Говори первым, - махнула рукой принцесса, - Только не тут. К началу официального приёма мы всё равно опоздали, а вести неприятные разговоры лучше за чашкой вкусного чая.
И опять вместо нормальных слов этот несносный гость стал читать стихи!
- Листик смородины. Веточка мяты.
Чай получился такой ароматный!
Чашку на блюдце с каймой перламутра
Ты мне принесла, говоря "С добрым утром!"
Откровенно говоря, наг-трубадур и сам не понимал, почему вместо приятной беседы вспоминает написанные когда-то строки. Хорошо ещё, что вторую строфу
( ...Вдыхая чая аромат,
Над пряным паром грею руки,
Кидаю рифмы невпопад
И предаюсь я праздной скуке...)
Удалось удержать на кончике языка.
Правда, узнай он, что принцесса сама еле сдерживается, чтобы не ответить стихами, удивился бы гораздо больше.
Чай, собственноручно налитый Милареей в большую чашку с нарисованным рыжим зверем с длинным пушистым хвостом, пах летом. Принцесса первая сделала глоток, по давнему обычаю показывая, что напиток не отравлен. Правда, Арнит в этом и не сомневался. К тому же, как и все наги, к ядам был совершенно нечувствителен. Чай был в меру сладок, без приторности. Травяные оттенки эту сладость вовсе не портили, скорее, гармонично её дополняли.
Говорить молодому нагу не хотелось. Поэтому пил он чай медленно, очень-очень медленно. Когда чашка опустела, Арнит вздохнул и попытался придумать повод оттянуть разговор, но тут в животе у него заурчало.
- Ты, что, голодный?! – чего было в голосе принцессы больше: удивления или возмущения, Арнит не понял и просто кивнул в ответ.
- Да за что же мне это?! - бурчала Миларея, вынимая из хладоящика и выставляя на стол какие-то свёртки и баночки. – Мало того, что свалился на голову и прилип, как лист банный (при чём тут банн – мелкий хищник, похожий на крота, наг не понял, но переспрашивать на всякий случай не стал), так ещё и собственными припасами не обзавёлся, да и в гости с пустыми руками пришёл!
ПРОДА
Арнит мог, конечно, возразить, что дары у него приготовлены, вот только интуиция настойчиво советовала сейчас помолчать. И молодой наг с ней спорить не стал. Вообще, смотреть на принцессу, разворачивающую свёртки и вынимающую оттуда кольца колбасы, небольшие головки сыра, было странно.
