Правда, вскоре о своём решении пожалела. Даже восхищение не извиняет для меня неумения делать то, что сам же и предложил. Потные руки — ладно, могу понять, волнуется. Да и молодость, взрыв гормонов — последствия ощущала, иногда задевая бедром оттопыренную ширинку. А вот танцевать он не умеет! Пришлось приложить уйму усилий, чтоб «кавалер» не только не отдавил ноги, но и не заметил этих самых усилий. Да что ж за день сегодня?! Но когда бессмысленное топтание мне надоело, парень пошёл ва-банк.
Это сильнее меня, на такой умоляющий тон, на этот щенячий взгляд, полный надежды и веры в помощь, среагирует, наверное, любая Домина. По крайней мере я — точно. В принципе, примерное понимание, чем вызвано такое поведение, уже сложилось. Взгляд мальчишки всё время метался между моими губами, грудью и… его компанией. Подыграть, значит?
Господи, не провоцируй меня, мальчик! Если бы ты знал, как много всякого я могу захотеть. И не факт, что тебе это окажется по силам. Вот, даже простое желание — встать на колени — выполнить не можешь. Аааа, понятно. Снова беспокойный взгляд на компанию. Дурилка, я ж не собираюсь тебя прилюдно унижать. Уже не собираюсь. Хороший мальчик, действительно сумел заинтересовать, пусть и несколько неожиданно, так что — почему бы?
И такие близкие реакции… Они, конечно, могут ни о чём не говорить, кроме молодости и порывистости, но это и неважно на самом деле. Будь он примерно моего возраста, да ладно, даже лет на пять моложе, я бы просто спросила. Но этого наивняшку с открытым взглядом… Напугаю ещё, не сможет вести себя естественно. А так, окажись мальчик из наших, я бы, даже несмотря на возраст, решила, что уже почти хочу его. Он-то меня хочет однозначно — прочный такой стояк с каждым движением ощущался всё отчётливей. Впрочем, его просьба меня ни к чему не обязывает.
И всё же… реакции… Нет, не буду делать выводов. И спрашивать не буду. Не хочу. Да и не только сабы так безоглядно доверяются: когда мыслительная деятельность резко перемещается в иное место, любой мужчина готов на многое, лишь бы получить желаемое.
Поприветствовав неизменного Диму — живёт он тут, что ли? — забрала ключ от своей любимой комнаты и потянула парнишку наверх. Макс, давний друг родителей и владелец «Фантазии», сделал всё, чтобы обеспечить комфорт самым дорогим и важным для него людям. Мне посчастливилось входить в их число. Конечно, это обычный клуб, без всяких намёков на Тему. И комнаты, хитро спрятанные в отдельном коридоре, который найдёшь разве что случайно, если точно не знаешь, были самыми обычными. Чтобы хорошо провести время, не заморачиваясь поиском места для разовой встречи. Чисто, комфортно, конфиденциально.
А в моей любимой ещё и стоял эдакий монстр кроватного производства — огромный, мягкий ровно настолько, насколько требуется, и с совершенно замечательными коваными спинками, к которым так удобно пристёгивать наручники.
Несмотря на моё решение ничего не выяснять, мальчика так и тянуло постоянно провоцировать — он очень мило смущался. С настоящим нижним, да при первом знакомстве я бы никогда так не обошлась, но здесь откровенно захотелось поиздеваться — должна же я хоть что-то получить с этого? Был бы на его месте взрослый мужчина, и вечер продолжился экспериментами в кровати, как я и собиралась незадолго до прихода незадачливого «танцора». Молоденькие мальчики меня в этом плане совсем не прельщали, хоть и неприкрытое желание приятно волновало, что уж отрицать. А наблюдать за метаниями конкретно этого, сидя в удобном кресле, забавно. Раз уж секс сегодня обломился, хоть поиздеваюсь.
Вообще, я вполне могу общаться с обычными, ванильными мужчинами, вовсе не спешу их непременно строить и унижать — последнее не моё, точно, — но именно эта компания уже давно меня бесит. Наверное, потому сразу и включила «суку». А теперь нормально разговаривать уже поздно. Ладно, я немножко, совсем чуть-чуть поиздеваюсь над мальчишкой, и пусть катится к своим «друзьям».
Но когда это чудо чудное, решительно сжав губы, с мученическим выражением лица действительно опустилось на колени… Поняла, что мои принципы, кажется, подвергнутся пересмотру. Вот прямо сейчас. Правда, от смеха удержаться не смогла, чем жутко обидела мальчишку — ага, так сказать, в лучших чувствах. Но это просто нервное. Пришлось извиняться и успокаивать. Зато узнала наконец, как зовут это недоразумение — Вадим. Впрочем, вполне симпатичное недоразумение, если откинуть мою предвзятость по поводу внешности вообще и «масти» в частности.
Ну хорошо, ну допустим…
Инстинкты кричат вовсю, что мальчик абсолютно и стопроцентно наш. Игнорировать их становится всё сложнее, но идти на поводу — плохая идея. А вот поспрашивать, попытаться подтвердить или опровергнуть собственные подозрения — можно. И не прям в лоб — мало ли чего может выкинуть? Но если он всё же нижний… Тут возраст уже особой роли не играет. Лишь бы был совершеннолетним. В этом-то сомнений нет, вопрос в том, насколько давно он совершеннолетний? Пожалуй, с этого и начнём.
— Так сколько же тебе лет?
Ну-ну, я слишком плотно за тобой наблюдаю, малыш, ничего не получится. Вот — взгляд вильнул, губу чуть прикусил, резко вздохнул. Сейчас будет врать.
— Двадцать пять!
От такой наглости у меня чуть глаз не дёрнулся. В каком месте ему двадцать хоть с чем-то?! Скептически приподняла бровь, отчего стоящий на коленях парень словно сдулся.
— Двадцать два?
Бесподобно! Он у меня спрашивает? Забавно, но такие игры мне быстро надоедают. К тому же я просто не переношу, когда мне пытаются врать. Терпение, Лира, терпение.
— А если я попрошу паспорт?
Без паспорта-то сюда таких вот молодых да ранних не пускают. У Вадика даже плечи поникли, и глаза прикрыл, чтобы обречённо прошептать:
— Девятнадцать… Но через полгода уже двадцать будет!
Осспидя… Куда ты, деточка, голову суёшь? Даже обе. Хотяаа, ничего так деточка: выше меня сантиметров на десять, если не больше, плечи широкие, бёдра узкие, руки приятно мускулистые — я ещё во время «танца» почувствовала. Да и выглядит всё же постарше своего возраста. Для того и щетина? Где-то я читала, что она вроде как придаёт солидности. Интересно, каково остальное тело? По идее, должно быть более чем привлекательным. Но если я до этого дойду, останавливаться не захочу. Что ж, дадим мальчику последний шанс для отступления. Что ложь почувствую, Вадик уже понял, да и я предупредить не забыла. Не всегда, конечно, это заметно, но мальчик реагировал очень чётко.
Чего я хочу? Чтобы не смел «тыкать»! Не сейчас, во всяком случае. В таком положении, стоя на коленях, он уже практически бесповоротно воспринимается мною как нижний. Плохо. А если это всё же не так? Ладно, дольше тянуть — себе дороже. После вопроса про передачу контроля — самое мягкое, что смогла придумать, — парнишка немного оторопел. Нет, мне надо быть ближе, видеть глаза, реакцию.
Не вырывается, покорно запрокидывает голову. Ммм, хоррошооо. Но полного понимания в глазах не вижу. Ладно, хватит юлить, понятно же, что он нормально всё воспринимает. Объяснила по пунктам. Многих мужчин заводят игры со связыванием, но при этом им важно понимать, что в любой момент могут рвануться, освободиться и подмять под себя податливое женское тело. Если эти мужчины не являются нижними.
Вот теперь в голубых глазах читалось понимание. И шок. Жаль, очень жаль… Ооо, неужели я поторопилась с выводами? Резкий вдох, лёгкий румянец на скулах, язык, быстро обежавший губы — никакой нарочитости и сексуальности, только для меня это было сродни признанию. Как и последовавшие слова. Оу! Мальчик знаком с Темой? Пусть краем уха, одним глазом, но явно имеет представление, о чём речь. И сразу на правильное обращение перешёл, а знания специфических терминов я от него и не ждала (так-то оно и далеко не всегда нужно и применимо) — главное, что суть в общем и целом понимает. Неужели вечер таки не загублен? Осталось удостовериться окончательно.
— Не сбежишь?
И полный уверенности ответ. Уверенности, свойственной людям, на самом деле не особо представляющим, на что они соглашаются, но я и не собиралась брать Вадика в оборот по полной. Хватит того, что собственные мысли его, безусловно, возбуждают. И очень сильно. Необученный молоденький нижний? Не знающий своих возможностей, следующий только инстинктам и желаниям, так неожиданно получившим шанс реализоваться. Или простое, свойственное молодёжи любопытство и склонность к экспериментам? Потом разберусь, а пока нужно успокоить.
И снова мальчик меня удивил. Нет, Темой не интересуются так подробно, если нет тяги. Даже если эта тяга пока ещё не осознана. Ну раз уж он настолько углубился, пусть будет стоп-слово. Ради спокойствия, иначе вряд ли Вадим сможет расслабиться и получить удовольствие, которое я собираюсь ему дать. Да и мне комфортнее будет, привычней. Что ж, условия оговорены, теперь можно двигаться дальше. Потихоньку. Не надо спешить, малыш.
Я поняла, что он пытался изобразить стриптиз, но… Удержаться от смеха удалось с большим трудом. Не стоит провоцировать. Дёрганные движения, перемежающиеся с почти плавными. То нервно закушенная губа, то призывный горячий взгляд. Молнию джинсов дёрнул так, что, не будь она металлической, точно сломал бы. Но даже не заметил этого. Пытаясь снять штанины, чуть не запутался, некоторое время подпрыгивая на одной ноге. И оставшись наконец обнажённым, открытым моему взгляду, запаниковал, не зная, куда деть руки. Я помогу, милый, мне не сложно.
Вот теперь можно насладиться зрелищем. Не только посмотреть, но и ощутить: гладкую кожу, напряжённые под нею от волнения мышцы (и крепкие такие мышцы — парень явно посещает тренажёрку не от случая к случаю, что очень хорошо!), чуть изогнутый кверху, гордо торчащий член — нет, тут мы пока трогать не будем. Мальчика и так уже немного потряхивает. Зато размеры оценить можно, и они вполне приятные, комфортные, можно сказать. Не гигант, но и не маловразумительный стручок.
— Следи за моими пальцами!
Пусть сосредоточится на ощущениях, а то слишком уж жадно высматривает в моих глазах реакцию. Как сладко дрожит живот под пальцами, как прерывается дыхание, когда ногти чуть вонзаются в кожу на груди. Совсем чуть-чуть, но Вадику этого хватает. Чувствительный мальчик. И послушный. Сказка просто! Остаётся лишь дать ему столько удовольствия, сколько сможет вынести, и самой получить, разумеется. А там посмотрим.
Уложив на кровать податливое тело, обернула цепочку наручников — сумочку с «сюрпризами» заранее положила на небольшую прикроватную тумбу — вокруг металлического стержня спинки и защёлкнула браслеты на довольно изящных для мужчины запястьях. Вадик сначала напрягся, но после не пытался вырываться, лишь поглядывал выжидающе из-под ресниц. Хорошие задатки.
Присев на край кровати, задумчиво провела пальцем по горлу, тут же дёрнувшемуся от сглатывания, обрисовала кругами соски, плотно прижала ладонь к коже и огладила живот — вокруг пупка и в стороны, к бокам, задержала чуть выше лобка, не касаясь расположившегося совсем рядом члена. Мальчику этого оказалось вполне достаточно, чтобы взгляд поплыл, а дыхание, было выровнявшееся, снова участилось.
Закрепляя успех, скользнула ладонью на внутреннюю сторону бедра, чуть сжала кожу, потянула на себя. Нога послушно сдвинулась. Перешла на вторую и, ласково погладив, резко царапнула ногтями. Конечно, он дёрнулся, стараясь уйти от прикосновения… и раскинул ноги ещё шире. Прелесть просто, улыбка то и дело раздвигала губы, как я ни пыталась сдерживаться.
— Разве больно?
Вадик отчаянно замотал головой, часто дыша.
— Н-неожиданно…
С этим тебе придётся смириться, милый. Вернув ладонь на низ живота, не удержалась и кинула недовольный взгляд на пах. Не люблю растительность в интимной зоне… Но сегодня, увы, ничего не изменить. Ладно, переживу, можно подумать — в первый раз. Ещё погладив напрягшийся под рукой живот, медленно наклонилась и нежно поцеловала сомкнутые губы. Которые тут же приоткрылись в попытке поцеловать в ответ. Отодвинулась, замечая, как он потянулся следом, непонимающе посмотрев. Выждала несколько секунд, потом снова наклонилась, пробуя на вкус чуть более пухлую, чем верхняя, нижнюю губу. И снова Вадим попытался ответить. Нууу, ладно… Не всё сразу.
Углубляя поцелуй, пальцы второй руки запустила в — к сожалению! — совсем короткие волосы, прижимая голову к кровати, сама снова слегка отодвинулась, не прерывая контакта губ, и мягко провела языком, ловя прерывистое дыхание. Я пока держалась, просто изучая. Захватила нижнюю губу, слегка пососала, в то же время перемещая ладонь с живота на член, и резко двинула по нему вверх, остановившись под самой головкой, сжимая пальцы чуть сильнее, чем нужно для ласки. И с удовольствием выпила губами тихий стон. А теперь можно и удовлетворить любопытство.
— Зачем ты подошёл ко мне? И не ври, я видела, что ты буквально заставлял себя.
— Спор…
— Что?!
Впрочем, я ведь так и подозревала.
— Глупый… Меня подловили, пока отвлёкся и не совсем следил за тем, что говорю.
— И на что же ты так отвлёкся?
Мальчишка замолчал, а я переместила большой палец на головку и с силой провела по ней, по приоткрытой дырочке, размазывая выступившую влагу. Распластанное тело вздрогнуло, а когда пальцы несколько раз резко скользнули по стволу вверх-вниз и снова достаточно сильно сдавили головку — слегка выгнулось.
— Так на что отвлёкся?
— На вас! Вы сидели такая отстранённая, красивая…
— В самом деле красивая?
Я не сомневаюсь в собственной внешности, вовсе нет. Просто интересно — это искреннее мнение или обычная мужская лесть?
— Очень! Я бы никогда сам не рискнул подойти. А они заметили, подловили.
— И о чём спор?
И опять губы поджал, лишь дыхание участилось — я же не останавливалась, только не забывала ненадолго основание сжимать, и чёткий ритм движениям не задавала. Как хочешь, малыш, лично мне нравится таким образом выбивать из тебя ответы. Снова склонилась, в этот раз над горлом, поцеловала дёрнувшийся кадык, провела языком влажную дорожку ниже, до соска — дальнего от меня. Пришлось чуть податься вперёд, грудью касаясь обнажённой кожи. Лизнула тёмно-коричневый комочек плоти, и без того уже сморщенный и напряжённый. А потом прикусила и не слишком сильно потянула на себя. Для меня несильно, не для него.
— Аааа!
Подержав так ещё немного, заставляя парня выгибаться, чтоб уменьшить натяжение, через несколько секунд отпустила. Член под пальцами стал совсем каменный и уже осязаемо пульсировал. Ну-ну, чтобы ты там ни говорил или думал, мой хороший, телу-то происходящее нравится. Очень правильные задатки для нижнего. Но пока мозг это не осознал, можем поиграть в пытки. Приподнявшись, заглядывая в расширенные от шока глаза, многообещающе улыбнулась.
— У тебя ещё один есть. Продолжим?
— Н-нет, пожалуйста…
— Тогда я жду ответа.
Мгновенное недоумение, потом сосредоточенность — вспоминает вопрос, — и брови нахмурились, а взгляд виновато вильнул в сторону. Я почти уже было примерилась ко второму соску, как тихий, чуть хриплый голос ответил:
— Разговор шёл о том, что, при желании, можно… снять любую девчонку. Я подтвердил, на автомате. Пари сочли заключённым и в качестве «любой» указали на вас.
Это сильнее меня, на такой умоляющий тон, на этот щенячий взгляд, полный надежды и веры в помощь, среагирует, наверное, любая Домина. По крайней мере я — точно. В принципе, примерное понимание, чем вызвано такое поведение, уже сложилось. Взгляд мальчишки всё время метался между моими губами, грудью и… его компанией. Подыграть, значит?
Господи, не провоцируй меня, мальчик! Если бы ты знал, как много всякого я могу захотеть. И не факт, что тебе это окажется по силам. Вот, даже простое желание — встать на колени — выполнить не можешь. Аааа, понятно. Снова беспокойный взгляд на компанию. Дурилка, я ж не собираюсь тебя прилюдно унижать. Уже не собираюсь. Хороший мальчик, действительно сумел заинтересовать, пусть и несколько неожиданно, так что — почему бы?
И такие близкие реакции… Они, конечно, могут ни о чём не говорить, кроме молодости и порывистости, но это и неважно на самом деле. Будь он примерно моего возраста, да ладно, даже лет на пять моложе, я бы просто спросила. Но этого наивняшку с открытым взглядом… Напугаю ещё, не сможет вести себя естественно. А так, окажись мальчик из наших, я бы, даже несмотря на возраст, решила, что уже почти хочу его. Он-то меня хочет однозначно — прочный такой стояк с каждым движением ощущался всё отчётливей. Впрочем, его просьба меня ни к чему не обязывает.
И всё же… реакции… Нет, не буду делать выводов. И спрашивать не буду. Не хочу. Да и не только сабы так безоглядно доверяются: когда мыслительная деятельность резко перемещается в иное место, любой мужчина готов на многое, лишь бы получить желаемое.
Поприветствовав неизменного Диму — живёт он тут, что ли? — забрала ключ от своей любимой комнаты и потянула парнишку наверх. Макс, давний друг родителей и владелец «Фантазии», сделал всё, чтобы обеспечить комфорт самым дорогим и важным для него людям. Мне посчастливилось входить в их число. Конечно, это обычный клуб, без всяких намёков на Тему. И комнаты, хитро спрятанные в отдельном коридоре, который найдёшь разве что случайно, если точно не знаешь, были самыми обычными. Чтобы хорошо провести время, не заморачиваясь поиском места для разовой встречи. Чисто, комфортно, конфиденциально.
А в моей любимой ещё и стоял эдакий монстр кроватного производства — огромный, мягкий ровно настолько, насколько требуется, и с совершенно замечательными коваными спинками, к которым так удобно пристёгивать наручники.
Несмотря на моё решение ничего не выяснять, мальчика так и тянуло постоянно провоцировать — он очень мило смущался. С настоящим нижним, да при первом знакомстве я бы никогда так не обошлась, но здесь откровенно захотелось поиздеваться — должна же я хоть что-то получить с этого? Был бы на его месте взрослый мужчина, и вечер продолжился экспериментами в кровати, как я и собиралась незадолго до прихода незадачливого «танцора». Молоденькие мальчики меня в этом плане совсем не прельщали, хоть и неприкрытое желание приятно волновало, что уж отрицать. А наблюдать за метаниями конкретно этого, сидя в удобном кресле, забавно. Раз уж секс сегодня обломился, хоть поиздеваюсь.
Вообще, я вполне могу общаться с обычными, ванильными мужчинами, вовсе не спешу их непременно строить и унижать — последнее не моё, точно, — но именно эта компания уже давно меня бесит. Наверное, потому сразу и включила «суку». А теперь нормально разговаривать уже поздно. Ладно, я немножко, совсем чуть-чуть поиздеваюсь над мальчишкой, и пусть катится к своим «друзьям».
Но когда это чудо чудное, решительно сжав губы, с мученическим выражением лица действительно опустилось на колени… Поняла, что мои принципы, кажется, подвергнутся пересмотру. Вот прямо сейчас. Правда, от смеха удержаться не смогла, чем жутко обидела мальчишку — ага, так сказать, в лучших чувствах. Но это просто нервное. Пришлось извиняться и успокаивать. Зато узнала наконец, как зовут это недоразумение — Вадим. Впрочем, вполне симпатичное недоразумение, если откинуть мою предвзятость по поводу внешности вообще и «масти» в частности.
Ну хорошо, ну допустим…
Инстинкты кричат вовсю, что мальчик абсолютно и стопроцентно наш. Игнорировать их становится всё сложнее, но идти на поводу — плохая идея. А вот поспрашивать, попытаться подтвердить или опровергнуть собственные подозрения — можно. И не прям в лоб — мало ли чего может выкинуть? Но если он всё же нижний… Тут возраст уже особой роли не играет. Лишь бы был совершеннолетним. В этом-то сомнений нет, вопрос в том, насколько давно он совершеннолетний? Пожалуй, с этого и начнём.
— Так сколько же тебе лет?
Ну-ну, я слишком плотно за тобой наблюдаю, малыш, ничего не получится. Вот — взгляд вильнул, губу чуть прикусил, резко вздохнул. Сейчас будет врать.
— Двадцать пять!
От такой наглости у меня чуть глаз не дёрнулся. В каком месте ему двадцать хоть с чем-то?! Скептически приподняла бровь, отчего стоящий на коленях парень словно сдулся.
— Двадцать два?
Бесподобно! Он у меня спрашивает? Забавно, но такие игры мне быстро надоедают. К тому же я просто не переношу, когда мне пытаются врать. Терпение, Лира, терпение.
— А если я попрошу паспорт?
Без паспорта-то сюда таких вот молодых да ранних не пускают. У Вадика даже плечи поникли, и глаза прикрыл, чтобы обречённо прошептать:
— Девятнадцать… Но через полгода уже двадцать будет!
Осспидя… Куда ты, деточка, голову суёшь? Даже обе. Хотяаа, ничего так деточка: выше меня сантиметров на десять, если не больше, плечи широкие, бёдра узкие, руки приятно мускулистые — я ещё во время «танца» почувствовала. Да и выглядит всё же постарше своего возраста. Для того и щетина? Где-то я читала, что она вроде как придаёт солидности. Интересно, каково остальное тело? По идее, должно быть более чем привлекательным. Но если я до этого дойду, останавливаться не захочу. Что ж, дадим мальчику последний шанс для отступления. Что ложь почувствую, Вадик уже понял, да и я предупредить не забыла. Не всегда, конечно, это заметно, но мальчик реагировал очень чётко.
Чего я хочу? Чтобы не смел «тыкать»! Не сейчас, во всяком случае. В таком положении, стоя на коленях, он уже практически бесповоротно воспринимается мною как нижний. Плохо. А если это всё же не так? Ладно, дольше тянуть — себе дороже. После вопроса про передачу контроля — самое мягкое, что смогла придумать, — парнишка немного оторопел. Нет, мне надо быть ближе, видеть глаза, реакцию.
Не вырывается, покорно запрокидывает голову. Ммм, хоррошооо. Но полного понимания в глазах не вижу. Ладно, хватит юлить, понятно же, что он нормально всё воспринимает. Объяснила по пунктам. Многих мужчин заводят игры со связыванием, но при этом им важно понимать, что в любой момент могут рвануться, освободиться и подмять под себя податливое женское тело. Если эти мужчины не являются нижними.
Вот теперь в голубых глазах читалось понимание. И шок. Жаль, очень жаль… Ооо, неужели я поторопилась с выводами? Резкий вдох, лёгкий румянец на скулах, язык, быстро обежавший губы — никакой нарочитости и сексуальности, только для меня это было сродни признанию. Как и последовавшие слова. Оу! Мальчик знаком с Темой? Пусть краем уха, одним глазом, но явно имеет представление, о чём речь. И сразу на правильное обращение перешёл, а знания специфических терминов я от него и не ждала (так-то оно и далеко не всегда нужно и применимо) — главное, что суть в общем и целом понимает. Неужели вечер таки не загублен? Осталось удостовериться окончательно.
— Не сбежишь?
И полный уверенности ответ. Уверенности, свойственной людям, на самом деле не особо представляющим, на что они соглашаются, но я и не собиралась брать Вадика в оборот по полной. Хватит того, что собственные мысли его, безусловно, возбуждают. И очень сильно. Необученный молоденький нижний? Не знающий своих возможностей, следующий только инстинктам и желаниям, так неожиданно получившим шанс реализоваться. Или простое, свойственное молодёжи любопытство и склонность к экспериментам? Потом разберусь, а пока нужно успокоить.
И снова мальчик меня удивил. Нет, Темой не интересуются так подробно, если нет тяги. Даже если эта тяга пока ещё не осознана. Ну раз уж он настолько углубился, пусть будет стоп-слово. Ради спокойствия, иначе вряд ли Вадим сможет расслабиться и получить удовольствие, которое я собираюсь ему дать. Да и мне комфортнее будет, привычней. Что ж, условия оговорены, теперь можно двигаться дальше. Потихоньку. Не надо спешить, малыш.
Я поняла, что он пытался изобразить стриптиз, но… Удержаться от смеха удалось с большим трудом. Не стоит провоцировать. Дёрганные движения, перемежающиеся с почти плавными. То нервно закушенная губа, то призывный горячий взгляд. Молнию джинсов дёрнул так, что, не будь она металлической, точно сломал бы. Но даже не заметил этого. Пытаясь снять штанины, чуть не запутался, некоторое время подпрыгивая на одной ноге. И оставшись наконец обнажённым, открытым моему взгляду, запаниковал, не зная, куда деть руки. Я помогу, милый, мне не сложно.
Вот теперь можно насладиться зрелищем. Не только посмотреть, но и ощутить: гладкую кожу, напряжённые под нею от волнения мышцы (и крепкие такие мышцы — парень явно посещает тренажёрку не от случая к случаю, что очень хорошо!), чуть изогнутый кверху, гордо торчащий член — нет, тут мы пока трогать не будем. Мальчика и так уже немного потряхивает. Зато размеры оценить можно, и они вполне приятные, комфортные, можно сказать. Не гигант, но и не маловразумительный стручок.
— Следи за моими пальцами!
Пусть сосредоточится на ощущениях, а то слишком уж жадно высматривает в моих глазах реакцию. Как сладко дрожит живот под пальцами, как прерывается дыхание, когда ногти чуть вонзаются в кожу на груди. Совсем чуть-чуть, но Вадику этого хватает. Чувствительный мальчик. И послушный. Сказка просто! Остаётся лишь дать ему столько удовольствия, сколько сможет вынести, и самой получить, разумеется. А там посмотрим.
Уложив на кровать податливое тело, обернула цепочку наручников — сумочку с «сюрпризами» заранее положила на небольшую прикроватную тумбу — вокруг металлического стержня спинки и защёлкнула браслеты на довольно изящных для мужчины запястьях. Вадик сначала напрягся, но после не пытался вырываться, лишь поглядывал выжидающе из-под ресниц. Хорошие задатки.
Присев на край кровати, задумчиво провела пальцем по горлу, тут же дёрнувшемуся от сглатывания, обрисовала кругами соски, плотно прижала ладонь к коже и огладила живот — вокруг пупка и в стороны, к бокам, задержала чуть выше лобка, не касаясь расположившегося совсем рядом члена. Мальчику этого оказалось вполне достаточно, чтобы взгляд поплыл, а дыхание, было выровнявшееся, снова участилось.
Закрепляя успех, скользнула ладонью на внутреннюю сторону бедра, чуть сжала кожу, потянула на себя. Нога послушно сдвинулась. Перешла на вторую и, ласково погладив, резко царапнула ногтями. Конечно, он дёрнулся, стараясь уйти от прикосновения… и раскинул ноги ещё шире. Прелесть просто, улыбка то и дело раздвигала губы, как я ни пыталась сдерживаться.
— Разве больно?
Вадик отчаянно замотал головой, часто дыша.
— Н-неожиданно…
С этим тебе придётся смириться, милый. Вернув ладонь на низ живота, не удержалась и кинула недовольный взгляд на пах. Не люблю растительность в интимной зоне… Но сегодня, увы, ничего не изменить. Ладно, переживу, можно подумать — в первый раз. Ещё погладив напрягшийся под рукой живот, медленно наклонилась и нежно поцеловала сомкнутые губы. Которые тут же приоткрылись в попытке поцеловать в ответ. Отодвинулась, замечая, как он потянулся следом, непонимающе посмотрев. Выждала несколько секунд, потом снова наклонилась, пробуя на вкус чуть более пухлую, чем верхняя, нижнюю губу. И снова Вадим попытался ответить. Нууу, ладно… Не всё сразу.
Углубляя поцелуй, пальцы второй руки запустила в — к сожалению! — совсем короткие волосы, прижимая голову к кровати, сама снова слегка отодвинулась, не прерывая контакта губ, и мягко провела языком, ловя прерывистое дыхание. Я пока держалась, просто изучая. Захватила нижнюю губу, слегка пососала, в то же время перемещая ладонь с живота на член, и резко двинула по нему вверх, остановившись под самой головкой, сжимая пальцы чуть сильнее, чем нужно для ласки. И с удовольствием выпила губами тихий стон. А теперь можно и удовлетворить любопытство.
— Зачем ты подошёл ко мне? И не ври, я видела, что ты буквально заставлял себя.
— Спор…
— Что?!
Впрочем, я ведь так и подозревала.
— Глупый… Меня подловили, пока отвлёкся и не совсем следил за тем, что говорю.
— И на что же ты так отвлёкся?
Мальчишка замолчал, а я переместила большой палец на головку и с силой провела по ней, по приоткрытой дырочке, размазывая выступившую влагу. Распластанное тело вздрогнуло, а когда пальцы несколько раз резко скользнули по стволу вверх-вниз и снова достаточно сильно сдавили головку — слегка выгнулось.
— Так на что отвлёкся?
— На вас! Вы сидели такая отстранённая, красивая…
— В самом деле красивая?
Я не сомневаюсь в собственной внешности, вовсе нет. Просто интересно — это искреннее мнение или обычная мужская лесть?
— Очень! Я бы никогда сам не рискнул подойти. А они заметили, подловили.
— И о чём спор?
И опять губы поджал, лишь дыхание участилось — я же не останавливалась, только не забывала ненадолго основание сжимать, и чёткий ритм движениям не задавала. Как хочешь, малыш, лично мне нравится таким образом выбивать из тебя ответы. Снова склонилась, в этот раз над горлом, поцеловала дёрнувшийся кадык, провела языком влажную дорожку ниже, до соска — дальнего от меня. Пришлось чуть податься вперёд, грудью касаясь обнажённой кожи. Лизнула тёмно-коричневый комочек плоти, и без того уже сморщенный и напряжённый. А потом прикусила и не слишком сильно потянула на себя. Для меня несильно, не для него.
— Аааа!
Подержав так ещё немного, заставляя парня выгибаться, чтоб уменьшить натяжение, через несколько секунд отпустила. Член под пальцами стал совсем каменный и уже осязаемо пульсировал. Ну-ну, чтобы ты там ни говорил или думал, мой хороший, телу-то происходящее нравится. Очень правильные задатки для нижнего. Но пока мозг это не осознал, можем поиграть в пытки. Приподнявшись, заглядывая в расширенные от шока глаза, многообещающе улыбнулась.
— У тебя ещё один есть. Продолжим?
— Н-нет, пожалуйста…
— Тогда я жду ответа.
Мгновенное недоумение, потом сосредоточенность — вспоминает вопрос, — и брови нахмурились, а взгляд виновато вильнул в сторону. Я почти уже было примерилась ко второму соску, как тихий, чуть хриплый голос ответил:
— Разговор шёл о том, что, при желании, можно… снять любую девчонку. Я подтвердил, на автомате. Пари сочли заключённым и в качестве «любой» указали на вас.
