Дымные змеи в изумрудных глазах приготовились к атаке. Моё сердце замерло. Отец (как он так быстро подошёл?!) забрал у меня детей. Я испугалась, что дети начнут защищаться, оцарапают, или укусят его. А когти и клыки у них ядовитые. Хотя, на Юлию они даже не шипели... На Кассия Агриппу, да живёт он вечно! вот тоже не шипят. Курлычут радостно, тянут когтистые ручки дёргать Императора за волосы. Отец ещё раз продемонстрировал свою невыразимую притягательность.
- Отдай мне мальчишку, Император!
- Он будет наказан, барон. Я обещаю.
Говоря с бароном, отец пытается осторожно распутать свои волосы, над которыми потрудились близнецы. Аккуратная коса превратилась в нечто бесформенное, больше напоминающее ком пакли. Придётся Юлии заняться причёской венценосного супруга. Ага, и гардеробом тоже. Потому что близнецы подёргали за все шнурки, и просунули пальчики во все петельки, старательно растягивая их. Императорский пурпурный плащ превращён в живописные лохмотья меньше чем за минуту! Когти... Десять когтистых пальчиков с каждой стороны.
Вителлий Север забрал у отца успокоившихся детёнышей. Тита одарил таким взглядом, что мальчишка (хотя, какой мальчишка? Двадцать четыре года!) наконец-то, забеспокоился. Да, консул вполне может устроить сладкую жизнь отдельно взятому декуриону. Всё-таки дед с бабкой его разбаловали. Императора мальчишка не боится. И очень зря, между прочим! Папуля, это не Вителлий Север! Их сравнивать нельзя. Папуля, - он как кот. Он, прежде чем уничтожить, поиграет с добычей; получив не только сытное мясо, но и развлечение. А уж воспитательные меры!.. Опять вспомнила, как Вителлий Север схватился за голову в ужасе от содеянного...
Тит Вителлий Север императорским указом разжалован в рядовые легионеры и отправлен на два года в дисциплинарный батальон. Сурово. Отец не простил внуку слёз Юлии. Юлия, преодолев свой страх перед стражами, теперь просит нас с близнецами посещать столицу вместе с консулом. Пока Вителлий Север занят делами, мы вчетвером играем в императорской резиденции. Но на воспитание Юлии я их не оставлю. Хватит! Уже одного воспитала! Отцу сейчас вообще некогда детьми заниматься, он работает по восемнадцать часов в сутки. Ими займётся барон Алек. А с пяти лет они отправятся в Академию. Как Ада с Аланом. Барон не возражает, говорит, что это даже полезно. Обучение стража длится более трёх сотен лет. Так что, первые годы жизни они вполне могут изучать то, что изучают люди.
К счастью, печальный инцидент на семейном собрании обошёлся без последствий. Близнецы радостно встречают братьев. Я опасалась, что после Тита, они замкнутся в себе. Но они ещё крошки, и забыли об этом. А в три года они таки создали маленькие казармы! Если будущие зaмки Алана и Ады напоминали избушки, то творения Бадварда и Бальды более похожи на мобильные домики, используемые для проживания на неосвоенных территориях. Вителлий Север брал нас с собой на учения. И дети насмотрелись на быстрое развёртывание лагеря. Вот их домики и созданы по образу и подобию. А поскольку они на ящеричных лапах, то они действительно мобильные. Лапы как у гекконов, позволяют домикам лазать по стенам и потолку. Но при появлении посторонних, домики сверкая пятками бегут к своим создателям. Пяток у них, конечно, нет. Но лапы так и мелькают... А вот мембраны, напоминающие паруса у них есть. И что это будет, когда оно вырастет, страшно представить! Барон в лёгком обалдении наблюдает за творениями своих младшеньких.
А Вителлия Севера домики не боятся. Я полдня икала, когда увидела их марширующими рядом с детёнышами. Отец занимался с выводком строевой подготовкой. Это надо видеть! Вителлий Север, двое близнецов, и два домика старательно тянут лапы, подражая рубящему шагу главы семьи... Вызвала барона. Я хочу быть рядом, когда он это увидит...
Барон... Хихикала отвернувшись, раскашлявшись и утирая слёзы... Барон дважды открывал рот, и дважды его закрывал, так ничего и не сказав. Да, стражи от Вителлия Севера, это нечто! Потом барон всё-таки обрёл голос и произнёс:
- Они должны это увидеть. Мне никто не поверит!
Насторожилась, спину закололо иголочками - шерсть на загривке встаёт дыбом. Если бы она была, конечно! Не понравилась мне интонация барона. А барон пошевелил пальцами, и перед ним соткался мыльный пузырь огромных размеров. Плёнка отливает радугой, всё как полагается. По краям пошли искорки. И барон, вместе с этим пузырём, повернулся к аллее, где Вителлий Север показывает детям как надо ставить ноги. Домики сосредоточенно переступают лапами. У этой модели их по четыре. Всё правильно. Когда мы были на островах, близнецы заинтересовались бегающими по стенам хижины ящерицами. Я думала - интерес чисто гастрономический (трёх при мне слопали!), ан нет! Строение лап тоже заметили. И теперь их домики укомплектованы двумя парами ящеричных лапок. У Алана и Ады - избушки на звериных лапах. Хотя зверики покрыты чешуёй... Но лапы у них - другого строения. И их шесть, как у звериков. Вероятно, отталкиваются от привычного. Живность на Модене - шестилапая. Причём передние лапы - хватательные. Интересно, как с этим обстоит дело у избушек. Наверное так же...
Ой-ой-ой! Слишком сложно для только что вылупившихся казарм. Лапы заплелись и домики плюхнулись на... кхм... нууу, скажем, на цокольные этажи. Дети подхватили их на руки, успокаивают. Домики хлопают мембранами и сучат лапками, требуя, чтобы их немедленно отпустили. Барон Алек прикрыл лицо рукой, из невероятных глаз текут слёзы. Смеётся? Или?..
- Почему мне показалось, что ты прощаешься, барон?
- Не показалось, Воробышек. Мы достаточно близки и ты чувствуешь...
- Опять прорыв? Может быть, тебе нужна помощь Вителлия Севера?
- Вителлий Север ничего не сделает, Воробышек. Раз в тысячу лет один из стражей отправляется в Бездну. Закрыть собой разлом. Обычно мы бросаем жребий. Но не в этот раз. Я не могу тянуть жребий с молодыми, у которых даже нет потомства. У меня четверо потомков, значит мне и идти.
- А дети? Кто их будет учить? Так нечестно!!!
Кричу на весь парк. Или опять Вителлий Север мудрит с акустикой? Мне всё равно, мой мир пошёл трещинами и сейчас рухнет! Скоро уйдёт Вителлий Север. Семнадцать лет на исходе, и я не знаю, успеет ли консул отправить близнецов в Академию. А теперь ещё и Алек решил отправиться в Бездну! Добровольно! А я? А как же я?! Вспомнила жуть, которая лезла из этой самой Бездны... впала в амок. Трясу барона за грудки?, что-то бессвязно кричу. Сама не понимаю, то ли я жалуюсь, то ли требую. Барон осторожно отцепляет от себя мои скрюченные пальцы. Плащ выскальзывает из них, становясь облаком тьмы, и вновь обретая материальность вне досягаемости от меня.
- Воробышек, послушай меня... Я уйду, потому что должен. Это долг стража. Это мой путь, как сказал бы Секунд. Но наша история знает случаи, когда из Бездны удавалось вернуться.
- Ну надо же! И когда это было?!! Сколько тысячелетий назад? Или счёт идёт на миллионы?
В голосе злые слёзы... Я не могу их скрыть. Да и к чему соблюдать приличия?
- Давно, Воробышек. Очень давно...
Невыносимо заболела голова... Краем глаза увидела Вителлия Севера, уводящего детей на соседнюю аллею. Он знает? Барон подтвердил:
- Я сказал твоему мужу, Воробышек. Он разрешил мне попрощаться. Объяснить тебе, если ты пожелаешь услышать...
- Говори, Алек. Не стесняйся. Что нужно сделать, чтобы ты смог вернуться? Кого убить?
- Убивать никого не надо. Мы возвращаемся, если нас ждут. Когда нас ждут, мы видим путь... Я не смогу объяснить, ты не страж. Просто прими как факт: если меня будут ждать, я вернусь. Пройдёт много лет, в Бездне время течёт по-другому; но я вернусь.
- Получается стихи об ожидании написаны стражем?
На вопросительный взгляд начинаю цитировать древнего поэта:
"Жди меня, и я вернусь. Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть жёлтые дожди,
Жди, когда снега метут, жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут, позабыв вчера.
(© К. Симонов "Жди меня...")
-Хорошие стихи, Воробышек. Но стражи к ним отношения не имеют. Это... война?
Киваю. Да, это война...
- Ты хочешь, чтобы я жила в зaмке?
И паническая мысль: "Алонсо! Он вряд ли пожелает переселиться в Делон."
- Достаточно сорока дней в году, Воробышек. Всё рассчитано.
- Ага, я так и поняла. Всё рассчитано, всё учтено... Ты уходишь сейчас? Или поговоришь с Аланом и Адой?
- Я с ними уже виделся. Они помогут Бадварду и Бальде освоиться в мире стражей. Узнать то, что должен знать и уметь страж... Не гневайся, Воробышек...
- Что толку в гневе? Ты уже всё решил.
Барон, вместо того, чтобы молча согласиться, посмотрел на меня, с сомнением...
- Ты хотел мне ещё что-то сказать, Алек?
- Воробышек, я надеялся, что мне не понадобится предупреждать тебя... Твои мужья и отец в курсе. Алан и Ада тоже.
- Пришло время и меня просветить? Пли!
- Ты продолжишь рожать стражей, Воробышек. Каждые третьи роды. Процесс, запущенный однажды, необратим.
И тут я сорвалась окончательно.
- Ахх, процесссс!!!
Стараюсь дотянуться маникюром до бесстыжих изумрудных омутов. Выцарапать из них змей и свернуть им головы. Барон, пользуясь тем, что у него руки длиннее, одной рукой обнимает, злобно шипящую, пинающуюся, меня, прижимая к себе; а второй - удерживает обе мои руки? в отдалении от своего лица.
- Воробышек, не надо так злиться.
Успокаиваюсь. И спрашиваю:
- Кому ты показывал наших детей? Кто и чему должен поверить?
- Стражам. Мои, хммм, братья считают, что от биологического отца дети получают только внешность. Я не мог доказать, что это не так, что надо следить за избранницей, отсекая нежелательные варианты... Бадвард и Бальда убедят в этом любого скептика.
- Так ты что? Следил за мной? Отсекал нежелательные варианты?!
- К тебе они не приближаются, Воробышек. Ты им не по силам. Все твои мужчины достойны продолжить линию стражей. Даже отец твоего первенца. Но Вителлий Север исключительно удачный вариант.
- Вителлия Севера скоро не станет, Алек. У меня останется только Алонсо.
- Не надо плакать, Воробышек. Всё устроится, так или иначе. И я... Никого из стражей не ждали дети. Может быть мне удастся вернуться.
- Как это будет, Алек?
- Я войду в разлом и растворюсь в нём, заполнив его собой, своей сущностью. Потом я снова появлюсь. Где-то в Бездне. Утратив память о прошлом. И если не найду дороги, буду бродить, пока не потеряюсь в ней окончательно. Но если меня будут ждать, а дети, надеюсь, будут; тогда я увижу путь. Только и всего.
Действительно... Всё очень просто. Я с ними с ума сойду, с мужьями этими!
О том, как дочь Вителлия Севера родилась без отца, и о новом графике жизни герцогской четы.
Близнецов проводить мы успели. Домики гордо маршировали рядом с детёнышами. Академия в шоке. Причём вся! В хранилище отдавать домики, как потребовал один из преподавателей, мы не стали. Они живые и должны быть рядом с детьми. Кое-как утрясли. Даже вмешательство Императора, да живёт он вечно! не понадобилось.
А потом у меня возникло ощущение, что Вителлий Север специально растянул своё время, чтобы его хватило. Потому, что после отбытия детей в Академию, муж приказал мне собираться.
- Кариссима, я обещал тебе портал к синеглазому. Марий проводит тебя.
- Я хочу побыть с тобой, муж мой. Я...
- Кариссима... Меня проводят мужчины. А ты отправляйся. К синеглазому. А то он женится и тебе придётся вызывать его жену на поединок.
- Ты издеваешься, Вителлий Север?!
- Иди, кариссима, иди.
Дежа вю... Точно так же говорил Зигги: "Иди, принцесса, иди." Молча повернулась и ушла. Даже посуду не перебила. Хотя, может и следовало бы. Ага, звуковое сопровождение. Но нервничать нельзя. Марий провел меня на портальную площадку. Я сделала шаг, и Алонсо подхватил меня на руки. Вот и всё. Прощай, Вителлий Север. Твоего ребёнка будет воспитывать другой отец.
Первые дни я отчаянно цеплялась за Алонсо. Он у меня остался один. Потом, понемногу, пришла в себя, начала вредничать и с удовольствием скандалить. Алонсо вздохнул с облегчением:
- Наконец-то ты освоилась, Миранда. Я уже начал думать, что тебя подменили.
Кинула в мужа чашку. Увернулся. А блюдце поймал. Разозлилась и убежала в сад, свистнув звериков. Лечу по дорожке, не глядя по сторонам, и, естественно, налетела на вышедшего из за поворота офицера. Оцарапала щёку серебряным шитьём, возмущённо отпрянула, отбрасывая поддерживающие меня руки.
- Дона Миранда, счастлив увидеть тебя снова.
- Команданте Энрике...
Чёрные глаза обожгли мои бёдра, неторопливо прошлись выше, уделяя внимание всем выпуклостям и впадинам моего тела... Наконец остановились на моём лице. К этому моменту я, ощущая себя раздетой, уже кипела от ярости.
- Хотел сказать, что ты стала ещё красивее, дона, но ты не изменилась. Внешне. Та Миранда, что приходила в мои сны, была менее стервозной.
- Желаемое не всегда совпадает с действительным, команданте.
В голосе моём слышится шипение сатх. Появление Алонсо спасло обнаглевшего военного от царапин. Я уже нацелила маникюр в бесстыжие глаза. Мужчины радостно приветствовали друг друга, а я тихо слиняла. Волноваться мне вредно. Ага, и драться тоже. На обед команданте не остался. Он на "дежурстве". Исполняет воинскую повинность. Обещал заглянуть через три месяца, когда "сдаст пост".
- Нам угрожает нападение? Алонсо?
- Нет. Ничего такого нет...
Муж задумчив, отвечает односложно... Мне тоже есть о чём подумать. С черноглазыми высокородными у меня сложные отношения. Патриций Марий - яркий, но не единственный пример. Великий каган тоже был черноглазым. И команданте... Что это за "приходила в мои сны"? Нехорошо охмурять жену друга. А если это не охмурёж, тогда нам не нужно видеться. От греха подальше, как говорится. Команданте, это не патриций Марий. Он инициативный. Их так в Академии учат.
- У меня будет ребёнок, Алонсо.
- У тебя, Миранда? Не у нас?
- Ребёнок Вителлия Севера.
Глаза защипало... Слёзы покатились по щекам. Зашипела, когда солёная вода коснулась царапинки от парадного кителя команданте.
- Я не знаю, как воспитывают Вителлиев Северов, удивительная, но я обещаю тебе сделать всё возможное, чтобы Вителлию Северу не пришлось стыдиться своего потомка.
- Ему не придётся... Он...
- Миранда, ты носишь ребёнка. Держи себя в руках.
Злобно смотрю на единственного мужа. Успокаиваюсь. Он ничего не понимает в чистокровных. Все волнения проходят не затрагивая нашу внутреннюю суть. Так что никакого вреда для детёныша. Я этого не допущу! Но как просить мужа изолировать меня от команданте? Обидится ещё, скажет, что выдумываю...
Команданте навещал нас ещё дважды. С перерывом в три месяца. Опять всю ночь беседовали с Алонсо за бутылкой рома. Одной бутылкой дело явно не обошлось, если судить по виду моего мужа... Но это мужское общение, я в нём не разбираюсь. Может, так оно и надо. А через восемь с небольшим месяцев после возвращения, у меня родилась дочь Люцилла Вителлия Север де ла Модена-Новарро.
- Хорошо, что я не сказала Вителлию Северу о ребёнке. Он бы расстроился.
- Не думаю... Миранда, тебе придётся самой заниматься воспитанием дочери. Как только девочка начнёт взрослеть, я устраняюсь. Обратимся к чистокровным.
- К кому?! У Милагрос свои дети.
- Отдай мне мальчишку, Император!
- Он будет наказан, барон. Я обещаю.
Говоря с бароном, отец пытается осторожно распутать свои волосы, над которыми потрудились близнецы. Аккуратная коса превратилась в нечто бесформенное, больше напоминающее ком пакли. Придётся Юлии заняться причёской венценосного супруга. Ага, и гардеробом тоже. Потому что близнецы подёргали за все шнурки, и просунули пальчики во все петельки, старательно растягивая их. Императорский пурпурный плащ превращён в живописные лохмотья меньше чем за минуту! Когти... Десять когтистых пальчиков с каждой стороны.
Вителлий Север забрал у отца успокоившихся детёнышей. Тита одарил таким взглядом, что мальчишка (хотя, какой мальчишка? Двадцать четыре года!) наконец-то, забеспокоился. Да, консул вполне может устроить сладкую жизнь отдельно взятому декуриону. Всё-таки дед с бабкой его разбаловали. Императора мальчишка не боится. И очень зря, между прочим! Папуля, это не Вителлий Север! Их сравнивать нельзя. Папуля, - он как кот. Он, прежде чем уничтожить, поиграет с добычей; получив не только сытное мясо, но и развлечение. А уж воспитательные меры!.. Опять вспомнила, как Вителлий Север схватился за голову в ужасе от содеянного...
Тит Вителлий Север императорским указом разжалован в рядовые легионеры и отправлен на два года в дисциплинарный батальон. Сурово. Отец не простил внуку слёз Юлии. Юлия, преодолев свой страх перед стражами, теперь просит нас с близнецами посещать столицу вместе с консулом. Пока Вителлий Север занят делами, мы вчетвером играем в императорской резиденции. Но на воспитание Юлии я их не оставлю. Хватит! Уже одного воспитала! Отцу сейчас вообще некогда детьми заниматься, он работает по восемнадцать часов в сутки. Ими займётся барон Алек. А с пяти лет они отправятся в Академию. Как Ада с Аланом. Барон не возражает, говорит, что это даже полезно. Обучение стража длится более трёх сотен лет. Так что, первые годы жизни они вполне могут изучать то, что изучают люди.
К счастью, печальный инцидент на семейном собрании обошёлся без последствий. Близнецы радостно встречают братьев. Я опасалась, что после Тита, они замкнутся в себе. Но они ещё крошки, и забыли об этом. А в три года они таки создали маленькие казармы! Если будущие зaмки Алана и Ады напоминали избушки, то творения Бадварда и Бальды более похожи на мобильные домики, используемые для проживания на неосвоенных территориях. Вителлий Север брал нас с собой на учения. И дети насмотрелись на быстрое развёртывание лагеря. Вот их домики и созданы по образу и подобию. А поскольку они на ящеричных лапах, то они действительно мобильные. Лапы как у гекконов, позволяют домикам лазать по стенам и потолку. Но при появлении посторонних, домики сверкая пятками бегут к своим создателям. Пяток у них, конечно, нет. Но лапы так и мелькают... А вот мембраны, напоминающие паруса у них есть. И что это будет, когда оно вырастет, страшно представить! Барон в лёгком обалдении наблюдает за творениями своих младшеньких.
А Вителлия Севера домики не боятся. Я полдня икала, когда увидела их марширующими рядом с детёнышами. Отец занимался с выводком строевой подготовкой. Это надо видеть! Вителлий Север, двое близнецов, и два домика старательно тянут лапы, подражая рубящему шагу главы семьи... Вызвала барона. Я хочу быть рядом, когда он это увидит...
Барон... Хихикала отвернувшись, раскашлявшись и утирая слёзы... Барон дважды открывал рот, и дважды его закрывал, так ничего и не сказав. Да, стражи от Вителлия Севера, это нечто! Потом барон всё-таки обрёл голос и произнёс:
- Они должны это увидеть. Мне никто не поверит!
Насторожилась, спину закололо иголочками - шерсть на загривке встаёт дыбом. Если бы она была, конечно! Не понравилась мне интонация барона. А барон пошевелил пальцами, и перед ним соткался мыльный пузырь огромных размеров. Плёнка отливает радугой, всё как полагается. По краям пошли искорки. И барон, вместе с этим пузырём, повернулся к аллее, где Вителлий Север показывает детям как надо ставить ноги. Домики сосредоточенно переступают лапами. У этой модели их по четыре. Всё правильно. Когда мы были на островах, близнецы заинтересовались бегающими по стенам хижины ящерицами. Я думала - интерес чисто гастрономический (трёх при мне слопали!), ан нет! Строение лап тоже заметили. И теперь их домики укомплектованы двумя парами ящеричных лапок. У Алана и Ады - избушки на звериных лапах. Хотя зверики покрыты чешуёй... Но лапы у них - другого строения. И их шесть, как у звериков. Вероятно, отталкиваются от привычного. Живность на Модене - шестилапая. Причём передние лапы - хватательные. Интересно, как с этим обстоит дело у избушек. Наверное так же...
Ой-ой-ой! Слишком сложно для только что вылупившихся казарм. Лапы заплелись и домики плюхнулись на... кхм... нууу, скажем, на цокольные этажи. Дети подхватили их на руки, успокаивают. Домики хлопают мембранами и сучат лапками, требуя, чтобы их немедленно отпустили. Барон Алек прикрыл лицо рукой, из невероятных глаз текут слёзы. Смеётся? Или?..
- Почему мне показалось, что ты прощаешься, барон?
- Не показалось, Воробышек. Мы достаточно близки и ты чувствуешь...
- Опять прорыв? Может быть, тебе нужна помощь Вителлия Севера?
- Вителлий Север ничего не сделает, Воробышек. Раз в тысячу лет один из стражей отправляется в Бездну. Закрыть собой разлом. Обычно мы бросаем жребий. Но не в этот раз. Я не могу тянуть жребий с молодыми, у которых даже нет потомства. У меня четверо потомков, значит мне и идти.
- А дети? Кто их будет учить? Так нечестно!!!
Кричу на весь парк. Или опять Вителлий Север мудрит с акустикой? Мне всё равно, мой мир пошёл трещинами и сейчас рухнет! Скоро уйдёт Вителлий Север. Семнадцать лет на исходе, и я не знаю, успеет ли консул отправить близнецов в Академию. А теперь ещё и Алек решил отправиться в Бездну! Добровольно! А я? А как же я?! Вспомнила жуть, которая лезла из этой самой Бездны... впала в амок. Трясу барона за грудки?, что-то бессвязно кричу. Сама не понимаю, то ли я жалуюсь, то ли требую. Барон осторожно отцепляет от себя мои скрюченные пальцы. Плащ выскальзывает из них, становясь облаком тьмы, и вновь обретая материальность вне досягаемости от меня.
- Воробышек, послушай меня... Я уйду, потому что должен. Это долг стража. Это мой путь, как сказал бы Секунд. Но наша история знает случаи, когда из Бездны удавалось вернуться.
- Ну надо же! И когда это было?!! Сколько тысячелетий назад? Или счёт идёт на миллионы?
В голосе злые слёзы... Я не могу их скрыть. Да и к чему соблюдать приличия?
- Давно, Воробышек. Очень давно...
Невыносимо заболела голова... Краем глаза увидела Вителлия Севера, уводящего детей на соседнюю аллею. Он знает? Барон подтвердил:
- Я сказал твоему мужу, Воробышек. Он разрешил мне попрощаться. Объяснить тебе, если ты пожелаешь услышать...
- Говори, Алек. Не стесняйся. Что нужно сделать, чтобы ты смог вернуться? Кого убить?
- Убивать никого не надо. Мы возвращаемся, если нас ждут. Когда нас ждут, мы видим путь... Я не смогу объяснить, ты не страж. Просто прими как факт: если меня будут ждать, я вернусь. Пройдёт много лет, в Бездне время течёт по-другому; но я вернусь.
- Получается стихи об ожидании написаны стражем?
На вопросительный взгляд начинаю цитировать древнего поэта:
"Жди меня, и я вернусь. Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть жёлтые дожди,
Жди, когда снега метут, жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут, позабыв вчера.
(© К. Симонов "Жди меня...")
-Хорошие стихи, Воробышек. Но стражи к ним отношения не имеют. Это... война?
Киваю. Да, это война...
- Ты хочешь, чтобы я жила в зaмке?
И паническая мысль: "Алонсо! Он вряд ли пожелает переселиться в Делон."
- Достаточно сорока дней в году, Воробышек. Всё рассчитано.
- Ага, я так и поняла. Всё рассчитано, всё учтено... Ты уходишь сейчас? Или поговоришь с Аланом и Адой?
- Я с ними уже виделся. Они помогут Бадварду и Бальде освоиться в мире стражей. Узнать то, что должен знать и уметь страж... Не гневайся, Воробышек...
- Что толку в гневе? Ты уже всё решил.
Барон, вместо того, чтобы молча согласиться, посмотрел на меня, с сомнением...
- Ты хотел мне ещё что-то сказать, Алек?
- Воробышек, я надеялся, что мне не понадобится предупреждать тебя... Твои мужья и отец в курсе. Алан и Ада тоже.
- Пришло время и меня просветить? Пли!
- Ты продолжишь рожать стражей, Воробышек. Каждые третьи роды. Процесс, запущенный однажды, необратим.
И тут я сорвалась окончательно.
- Ахх, процесссс!!!
Стараюсь дотянуться маникюром до бесстыжих изумрудных омутов. Выцарапать из них змей и свернуть им головы. Барон, пользуясь тем, что у него руки длиннее, одной рукой обнимает, злобно шипящую, пинающуюся, меня, прижимая к себе; а второй - удерживает обе мои руки? в отдалении от своего лица.
- Воробышек, не надо так злиться.
Успокаиваюсь. И спрашиваю:
- Кому ты показывал наших детей? Кто и чему должен поверить?
- Стражам. Мои, хммм, братья считают, что от биологического отца дети получают только внешность. Я не мог доказать, что это не так, что надо следить за избранницей, отсекая нежелательные варианты... Бадвард и Бальда убедят в этом любого скептика.
- Так ты что? Следил за мной? Отсекал нежелательные варианты?!
- К тебе они не приближаются, Воробышек. Ты им не по силам. Все твои мужчины достойны продолжить линию стражей. Даже отец твоего первенца. Но Вителлий Север исключительно удачный вариант.
- Вителлия Севера скоро не станет, Алек. У меня останется только Алонсо.
- Не надо плакать, Воробышек. Всё устроится, так или иначе. И я... Никого из стражей не ждали дети. Может быть мне удастся вернуться.
- Как это будет, Алек?
- Я войду в разлом и растворюсь в нём, заполнив его собой, своей сущностью. Потом я снова появлюсь. Где-то в Бездне. Утратив память о прошлом. И если не найду дороги, буду бродить, пока не потеряюсь в ней окончательно. Но если меня будут ждать, а дети, надеюсь, будут; тогда я увижу путь. Только и всего.
Действительно... Всё очень просто. Я с ними с ума сойду, с мужьями этими!
Глава двенадцатая
О том, как дочь Вителлия Севера родилась без отца, и о новом графике жизни герцогской четы.
Близнецов проводить мы успели. Домики гордо маршировали рядом с детёнышами. Академия в шоке. Причём вся! В хранилище отдавать домики, как потребовал один из преподавателей, мы не стали. Они живые и должны быть рядом с детьми. Кое-как утрясли. Даже вмешательство Императора, да живёт он вечно! не понадобилось.
А потом у меня возникло ощущение, что Вителлий Север специально растянул своё время, чтобы его хватило. Потому, что после отбытия детей в Академию, муж приказал мне собираться.
- Кариссима, я обещал тебе портал к синеглазому. Марий проводит тебя.
- Я хочу побыть с тобой, муж мой. Я...
- Кариссима... Меня проводят мужчины. А ты отправляйся. К синеглазому. А то он женится и тебе придётся вызывать его жену на поединок.
- Ты издеваешься, Вителлий Север?!
- Иди, кариссима, иди.
Дежа вю... Точно так же говорил Зигги: "Иди, принцесса, иди." Молча повернулась и ушла. Даже посуду не перебила. Хотя, может и следовало бы. Ага, звуковое сопровождение. Но нервничать нельзя. Марий провел меня на портальную площадку. Я сделала шаг, и Алонсо подхватил меня на руки. Вот и всё. Прощай, Вителлий Север. Твоего ребёнка будет воспитывать другой отец.
Первые дни я отчаянно цеплялась за Алонсо. Он у меня остался один. Потом, понемногу, пришла в себя, начала вредничать и с удовольствием скандалить. Алонсо вздохнул с облегчением:
- Наконец-то ты освоилась, Миранда. Я уже начал думать, что тебя подменили.
Кинула в мужа чашку. Увернулся. А блюдце поймал. Разозлилась и убежала в сад, свистнув звериков. Лечу по дорожке, не глядя по сторонам, и, естественно, налетела на вышедшего из за поворота офицера. Оцарапала щёку серебряным шитьём, возмущённо отпрянула, отбрасывая поддерживающие меня руки.
- Дона Миранда, счастлив увидеть тебя снова.
- Команданте Энрике...
Чёрные глаза обожгли мои бёдра, неторопливо прошлись выше, уделяя внимание всем выпуклостям и впадинам моего тела... Наконец остановились на моём лице. К этому моменту я, ощущая себя раздетой, уже кипела от ярости.
- Хотел сказать, что ты стала ещё красивее, дона, но ты не изменилась. Внешне. Та Миранда, что приходила в мои сны, была менее стервозной.
- Желаемое не всегда совпадает с действительным, команданте.
В голосе моём слышится шипение сатх. Появление Алонсо спасло обнаглевшего военного от царапин. Я уже нацелила маникюр в бесстыжие глаза. Мужчины радостно приветствовали друг друга, а я тихо слиняла. Волноваться мне вредно. Ага, и драться тоже. На обед команданте не остался. Он на "дежурстве". Исполняет воинскую повинность. Обещал заглянуть через три месяца, когда "сдаст пост".
- Нам угрожает нападение? Алонсо?
- Нет. Ничего такого нет...
Муж задумчив, отвечает односложно... Мне тоже есть о чём подумать. С черноглазыми высокородными у меня сложные отношения. Патриций Марий - яркий, но не единственный пример. Великий каган тоже был черноглазым. И команданте... Что это за "приходила в мои сны"? Нехорошо охмурять жену друга. А если это не охмурёж, тогда нам не нужно видеться. От греха подальше, как говорится. Команданте, это не патриций Марий. Он инициативный. Их так в Академии учат.
- У меня будет ребёнок, Алонсо.
- У тебя, Миранда? Не у нас?
- Ребёнок Вителлия Севера.
Глаза защипало... Слёзы покатились по щекам. Зашипела, когда солёная вода коснулась царапинки от парадного кителя команданте.
- Я не знаю, как воспитывают Вителлиев Северов, удивительная, но я обещаю тебе сделать всё возможное, чтобы Вителлию Северу не пришлось стыдиться своего потомка.
- Ему не придётся... Он...
- Миранда, ты носишь ребёнка. Держи себя в руках.
Злобно смотрю на единственного мужа. Успокаиваюсь. Он ничего не понимает в чистокровных. Все волнения проходят не затрагивая нашу внутреннюю суть. Так что никакого вреда для детёныша. Я этого не допущу! Но как просить мужа изолировать меня от команданте? Обидится ещё, скажет, что выдумываю...
Команданте навещал нас ещё дважды. С перерывом в три месяца. Опять всю ночь беседовали с Алонсо за бутылкой рома. Одной бутылкой дело явно не обошлось, если судить по виду моего мужа... Но это мужское общение, я в нём не разбираюсь. Может, так оно и надо. А через восемь с небольшим месяцев после возвращения, у меня родилась дочь Люцилла Вителлия Север де ла Модена-Новарро.
- Хорошо, что я не сказала Вителлию Северу о ребёнке. Он бы расстроился.
- Не думаю... Миранда, тебе придётся самой заниматься воспитанием дочери. Как только девочка начнёт взрослеть, я устраняюсь. Обратимся к чистокровным.
- К кому?! У Милагрос свои дети.
