Беловолосый магистр не показался мне особо заботливым. Хотя, если судить по делам, то ко мне он был, как раз, внимателен. Что ж, будем уповать на магистра.
Помогла Эрхе вымыть посуду и, не успели мы её убрать, как нас вызвали к директору. Магистр, оказывается, директор этой самой Школы убийц.
Директорский кабинет огромен. Осматриваюсь, ощущая, как мои глаза раскрываются всё шире, превращаясь в плошки. Дааа... с киношным реквизитом ничего общего нет. Один светильник напольный чего стоит. Хмурый голос магистра поприветствовал меня фразой:
– Челюсть подбери и присаживайся. Эрха, и ты тоже.
Грубость резанула. Я не знаю, какие здесь правила этикета, но всё-таки! Мы, практически незнакомы. Внутренний голос ехидно шепчет: "Ага, впёрлась на территорию школы, и панькайся теперь с тобой". Уселась в кресло, вежливо смотрю на присутствующих.
Магистр в кабинете не один. Стоит возле окна рядом с черноволосым мужчиной крепкого телосложения. Черноволосый одним взглядом сделал рентгеновский снимок моей личности, и негромко обратился к магистру:
– Рэн, девочка, безусловно, милая, но набор на первый курс уже закончен. И зачем ей учиться? Устрой её... хммм... экономкой, что ли, если уж хочешь соблюдать приличия.
Это он о чём?.. Беловолосый магистр начал говорить:
– Риан, ты не так понял. Девочка не является моей пассией. Тут совсем иная ситуация.
Что?!! Вскочила с кресла, подлетела к этим... мерзавцам.
– Кто дал вам право меня оскорблять?!! Я вас вижу первый раз в жизни, а вы меня в шлюхи записали! Как вам не стыдно!
Чёрные глаза расширились удивлённо:
– Она понимает?..
– Вы обсуждаете меня в моём присутствии, надеясь, что я не расслышу? Вы...
Где-то внутри меня Олюня кричит: "Лёлька, выплюнь мухомор!", и я стараюсь обуздать ярость. Я здесь одна, а этот мерзавец выглядит, по меньшей мере, губернатором. Аура власти видна невооружённым глазом. Поэтому, заканчиваю, не повышая голос:
– Вы дурно воспитаны.
Отвернулась от мужчин. Эрха смотрит на меня с суеверным ужасом. Села в кресло. Откинулась на спинку, и смотрю в пространство. Стараюсь не расплакаться. Меня не вернут в мой мир. Если уж беловолосый озаботился моим обустройством здесь. Мужчины продолжают разговор, отмахнувшись от меня, как от мухи.
– Она понимает. Это часть истории, с которой я хотел тебя ознакомить, прежде чем ты примешь решение.
– Рассказывай. Начни с того, почему она понимает наш язык.
– Это проще всего. Один из курсантов нанёс ей на кожу переводчик.
– Какой ещё переводчик, Рэн? Наш язык или в крови, или непонятен для прочих.
– Уже нет. Один из моих учеников, абсолютный бездарь в плане изучения языков, кстати, работал над рунным переводчиком. Именно этот... достойный потомок славного рода, притащил девчонку сюда в момент расхождения миров.
Черноволосый задумчиво побарабанил пальцами по подоконнику. Смотрю на расползающиеся по полированному камню трещины. Вот так и моя жизнь…
Магистр стремительно шагнул к нам и, наклонившись, бережно взял меня за руки:
– Ты уже поняла, что сразу вернуться не получится. Наши миры разошлись, и следующее сближение произойдёт через семь лет. Мне очень жаль, Лёля. Вернуть тебя раньше не в наших силах.
Осторожно высвободила руки. Магистр тут же отпустил меня, и продолжил:
– Поскольку я виноват, что плохо воспитывал учеников, предлагаю тебе виру: я не могу устроить тебя в свою школу, – ты чистокровный человек, не обладающий магическими способностями. Если магистр Тьер сочтёт возможным принять тебя в Академию Проклятий, тебе будет чем заняться ближайшие пять лет. Если он откажет, ты сможешь поступить туда на следующий год. А в этом году будешь просто знакомиться с миром, в котором тебе предстоит жить.
– Проклинать нехорошо.
Серо-голубые глаза заискрились весельем.
– Кто спорит? Проклятийники, как раз, и расследуют подобные преступления. Так что, совесть твоя может быть спокойна. Если не хочешь учиться, не забивай себе голову. Можешь просто семь лет отдыхать.
Я понимаю, что магистр, действительно, испытывает неловкость за своих подопечных, и предложение своё делает без задних мыслей. Но всё равно... Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не показать насколько меня оскорбило это его предложение, вежливо ответила:
– Не смогу. Нет такого таланта, к сожалению.
Магистр, выпрямился, и уже с высоты своего роста отдал распоряжение:
– Эрха, отправляйтесь обедать, потом к секретарю. Два месяца до начала учебного года девочка, по любому, пробудет здесь. Ты и эта четвёрка возьмёте над ней шефство. Лёля не должна оставаться одна нигде, за исключением своих комнат, которые присоединят к твоим. И, во имя Бездны, объясни ей правила поведения.
– Слушаюсь, магистр!
Выходя из кабинета, успела услышать обмен фразами между магистрами:
– Какое счастье, что мои не владеют магией.
– Подожди, пока они с проклятиями не намудрят.
– Ну, Лёля, ты выступила. Сказать племяннику Императора, что он дурно воспитан! Он имел полное право тебя убить за эти слова.
– Убить за то, что я сказала правду?
– Лёля, он тёмный лорд. А ты – обычный человек.
Эрха помолчала, потом добавила:
– Здесь, в Тёмной Империи, права аристократии ограничены. Тёмные лорды не могут убивать направо и налево просто потому, что настроение плохое. Но за оскорбление убивают безнаказанно. Ты не можешь обратиться к лорду напрямую, если не входишь в один из его кругов общения. И сохрани тебя Бездна назвать лорда по имени, без его на то разрешения. Убьёт на месте, и будет прав.
Эрха смертельно серьёзна и, присоединившиеся к нам ребята, – тоже. Как я ни всматривалась, – даже тени улыбки не заметила. Вот это я попала в сказку! Придётся историю вспоминать. У нас тоже когда-то наглого холопа могли насмерть засечь, или собаками затравить.
– А ваш магистр? Он тоже тёмный лорд?
– Магистр Эллохар не является подданным Императора. Он ему неподсуден.
– Я другой вопрос задала.
– Да, наш магистр тоже тёмный лорд. Но, в силу обстоятельств, ты входишь в его третий круг общения.
С кругами этими у меня крыша съедет точно. Абстрагировалась от трудностей проникновения в другую реальность, и потребовала конкретики:
– Как отличить тёмного лорда от обычного человека? Если они все похожи на магистров, можете не отвечать, – этих я отличу без шпаргалки.
Мои "шефы" заулыбались, и Эрха ответила:
– Не все. Некоторые... большинство – не дотягивают. Есть и обычные лорды. Они тоже очень трепетно относятся к своему статусу.
Об этом Эрха могла бы и не упоминать. Чем мельче, тем чувствительней. А если кроме статуса за душой вообще ничего – закрывай глаза и беги.
– Может быть, мы, для начала, познакомимся? Моё имя вы знаете, а я пока знаю только, как зовут Эрху и Мая.
Вампир церемонно поклонился:
– Можешь называть меня Даг.
Оборотень рыкнул:
– Моё имя Дрого.
– А я – Дан.
Это – ушастый. Три-Дэ-компания вместо трёх мушкетёров. Ага, и Май в качестве д’Артаньяна. Помотала головой, вытряхивая ненужные мысли. Май заботливо сказал:
– Ты ешь, Лёля, а то остынет.
Действительно, что это я? Надо сначала о хлебе насущном позаботиться, а потом уже всё остальное. Но увидев, как вампир непринуждённо отправляет в рот кусок мяса с кровью, возмутилась:
– Вы же должны только кровью питаться. Свежей!
Обед прервался. Отсмеявшись, Даг поинтересовался:
– Кому это мы задолжали?
Почувствовала себя дурочкой. Сижу, наклонившись к тарелке, уши пылают. За моей спиной послышалось напевное:
– Какая БОЛЬШАЯ девочка! На всех взяли? Эрха, ты тоже в доле? Не замечал за тобой...
Опять двадцать пять! Что со мной не так? Почему меня здесь все принимают за шлюху?! Встать из за стола не успела. Даже пошевелиться не успела, – Май уже ткнул парня носом в наш стол, взяв на болевой приём. Абсолютно бесстрастным голосом мой похититель произнёс:
– Извинись перед госпожой. Немедленно.
Смотрю в пустые глаза убийцы и мне страшно. Теперь я верю его словам, что убийство его хлеб. С такими глазами можно человека живьём на бефстроганоф настругать, а потом пойти обедать, заказав татарский бифштекс. Дан тихо говорит:
– Марв, не дёргай рвара за усы.
А этот самый Марв весело извиняется:
– Нижайше прошу высокую госпожу меня извинить.
А выражение лица такое нахальное, что руки чешутся оплеух надавать. Стараюсь успокоиться. Май, не отпуская парня, выясняет:
– Тебя устраивает это извинение, Лёля? Мой сокурсник может выражаться и более изысканно.
Судя по устремлённому на меня взгляду, сокурсник сейчас способен выражаться лишь как портовый грузчик, уронивший себе на ногу кирпич. Не стала обострять ситуацию. Беловолосый магистр Эллохар сказал, что мне два месяца здесь жить. Зачем мне враги?
– Отпусти его, пожалуйста, Май. Я не знаю, в чём причина, но твой сокурсник не первый принял меня за женщину лёгкого поведения.
Эрха опустила глаза, потом подняла их, и ответила:
– А что ты хочешь? Ходишь полуголая...
– Полуголая?
В шоке смотрю на опустивших глаза ребят. Знали бы они, как у нас летом ходят! А я в блузке с воротом под горло и в лёгких брюках. И не пренебрегаю нижним бельём. Ну да, блузка моя без рукавов. Так ведь лето же! Жара была градусов под тридцать. Май откашлялся:
– Видишь ли, Лёля, в Тёмной Империи принят более строгий стиль в одежде. Женщины демонстрируют шею и плечи только в бальном платье, а локти и лодыжки не показывают никогда.
Вот блин! Мои брюки длиной семь восьмых. Икры закрывают, а лодыжки видно. Открытые босоножки... на босу ногу. И шея... Вспомнила сцену из "Женитьбы Фигаро", ту, где граф Альмавива переспрашивает: "Шея голая?!!". Действительно, вид совершенно неприличный. А кто виноват? Май уже отпустил моего обидчика. Высокий парень, – эталон пляжного спасателя: загорелый до черноты, атлетически сложенный светловолосый и синеглазый красавец, разминает локоть, и с любопытством меня разглядывает.
– Я правильно понял, госпожа Лёля? Вы из другой страны? Тогда я, действительно, прошу меня извинить. Каюсь, была мысль обратить на себя ваше внимание с целью продолжить знакомство на более близком уровне.
Эрха рыкнула:
– Хватит болтать!
Неугомонный парень переключился на неё:
– Представь меня, Эрха. Мая просить бесполезно, я уже понял. Придётся мне придумывать другой способ познакомиться. Если ты мне откажешь, конечно.
Эрха повернулась ко мне:
– Он не отстанет. Это семейное. Лёля, это Марвэл. Наш однокурсник.
– Ты можешь называть меня Марв, Лёля.
– А вы, господин Марвэл, можете называть меня госпожа Ольга. – Ну не нравится мне, когда меня за шлюху принимают.
Май бурчит себе под нос: "опять другое имя". Объясняю:
– Лёля – это одно из сокращений имени Ольга. В нашей группе было четыре Ольги. Вот, чтобы не путаться, нас и называли по-разному: Оля, Лёля, Леля и Ляля.
Остроухий Дан улыбается:
– Имя Лёля тебе очень подходит. Но если ты хочешь, мы будем звать тебя госпожа Ольга.
– Для друзей я Лёля.
– Раз уж я недостоин быть другом, то зовите меня лорд Марвэл, госпожа Ольга.
Поклон резким кивком головы, чёткий поворот кругом и обиженный Марвэл нас покинул.
Потребовала объяснений:
– Почему никто из вас не обращался со мной, как с гулящей?
Ребята переглянулись, и Даг сказал:
– Мы из приграничья миров Хаоса и Бездны, Лёля. У нас до сих пор действует правило: "с женщиной следует обращаться как с леди до тех пор, пока сама женщина не даст понять, что такое обращение ей не нравится".
– "...в лето... от исхода из Хаоса пришёл из стольного града в украинные земли... поставил град Амбер..."
– Лёля! Какой Амбер?!
С усилием оторвала голову от стола, бессмысленным взглядом посмотрела на Мая:
– А?.. Поставил град Ардам. А я что сказала?
– Пойдём на площадку. Надо проветриться. А то ты уже города придумываешь.
– Это не я, это Желязны придумал. – Зеваю, прикрыв рот рукой. – Опять с ножами меня гонять будешь?
– Тебе это полезно.
Учусь читать. На Хрониках Приграничья Тёмной Империи. Племянник Императора дал добро на моё обучение в Академии Проклятий, и мне за два месяца необходимо научиться читать, и писать на местном языке. Поначалу было даже сложнее, чем обучаться иностранному языку с нуля. Понять, почему слово, звучащее для меня на русском, следует писать абракадаброй, было выше моих сил. Даже магистр Эллохар, уделивший нам четверть часа, согласился:
– Дааа... тут твой переводчик оказал девочке плохую услугу. Может, придумаешь ещё один? Заодно и чтению с письмом обучающий?
Усталый Май не понял шутки.
– Не получится, магистр. Я уже думал над этим. Придётся делать полный эскиз, который не впитается, и займёт треть спины, начиная от уха и до... кхм... копчика.
Беловолосый магистр посмотрел на Мая с каким-то недобрым интересом. Глаза сменили цвет, из серо-голубых став синими.
– Эскиз, говоришь? И ты... умеешь?
– Пра-пра-прадед моего дядюшки по материнской линии мастер эскизов. Говорит, что у меня есть дар. Но я не учился, если вы об этом. Мастером эскизов становятся после длительного обучения. Очень длительного. Мне это не нужно. Сейчас, во всяком случае. Пару этюдов я и так могу набросать.
– Мы обсудим это позже, курсант Май.
– Мы не будем обсуждать это, магистр. Это личное.
Поединок взглядов окончился ничьей. Магистр отбыл на какое-то совещание, пообещав, что к этому разговору они с Маем ещё вернутся.
– А я думала, что ты его боишься.
– Правильно думала. Нам за нарушение дисциплины придётся пересдавать весь курс этики. За все предыдущие годы. Картинки – это совсем другое, Лёля.
– Я поняла. Это личное.
– Ага. – Тяжёлый вздох. – Тебе нужно, хотя бы, научиться писать. Как ты будешь сдавать курсовые работы?
– Секретаршу найму? Май, это нереально. За два месяца выучить язык с нуля. У меня нет таких способностей.
– Пойдём ножами заниматься. Сегодня я уже ничего не соображаю.
Нам помог лорд Марвэл. У него был спарринг с Даном на соседней площадке. Понаблюдать возможности не было – Май гоняет меня, как новобранца, а ножи у нас боевые. Приходится после неудачного спарринга отправляться на поклон к целителям. В общем, поглазеть, как упражняются ребята, не получилось – они закончили раньше и болтали, дожидаясь пока меня в очередной раз "убьют". Марвэл распрощался с Даном и, уходя, бросил в пространство:
– Попробуй читать вслух, а госпожа Ольга пусть смотрит на текст. Может быть, твой переводчик сработает как надо.
Получилось после третьего листа. Я начала различать отдельные слова. Они перестали казаться иностранной белибердой. Полностью чтение я освоила после трёхсотой страницы. Не за день, конечно. Ребята читали по очереди, потому что Май сказал, что не выдержит. А так – каждый исполнил трудовую повинность в пятьдесят страниц текста. Май, три-Д троица, Эрха и лорд Марвэл. Курс этики повторили за все годы обучения ребят в этой самой Школе Искусства Смерти. Я, правда, ничего не поняла – для этого нужно знать местные реалии. И быть убийцей, что мне явно не грозит. Но теперь читаю и даже не по слогам. Эрха притащила прописи из самой младшей группы, и я учусь писать. Читаю, потом пишу, что запомнила. Изложения мне в школе надоели. Кто мог подумать, что мне придётся в другом мире этим заниматься?..
Помогла Эрхе вымыть посуду и, не успели мы её убрать, как нас вызвали к директору. Магистр, оказывается, директор этой самой Школы убийц.
Глава 2. О том, что надежды не всегда сбываются.
Директорский кабинет огромен. Осматриваюсь, ощущая, как мои глаза раскрываются всё шире, превращаясь в плошки. Дааа... с киношным реквизитом ничего общего нет. Один светильник напольный чего стоит. Хмурый голос магистра поприветствовал меня фразой:
– Челюсть подбери и присаживайся. Эрха, и ты тоже.
Грубость резанула. Я не знаю, какие здесь правила этикета, но всё-таки! Мы, практически незнакомы. Внутренний голос ехидно шепчет: "Ага, впёрлась на территорию школы, и панькайся теперь с тобой". Уселась в кресло, вежливо смотрю на присутствующих.
Магистр в кабинете не один. Стоит возле окна рядом с черноволосым мужчиной крепкого телосложения. Черноволосый одним взглядом сделал рентгеновский снимок моей личности, и негромко обратился к магистру:
– Рэн, девочка, безусловно, милая, но набор на первый курс уже закончен. И зачем ей учиться? Устрой её... хммм... экономкой, что ли, если уж хочешь соблюдать приличия.
Это он о чём?.. Беловолосый магистр начал говорить:
– Риан, ты не так понял. Девочка не является моей пассией. Тут совсем иная ситуация.
Что?!! Вскочила с кресла, подлетела к этим... мерзавцам.
– Кто дал вам право меня оскорблять?!! Я вас вижу первый раз в жизни, а вы меня в шлюхи записали! Как вам не стыдно!
Чёрные глаза расширились удивлённо:
– Она понимает?..
– Вы обсуждаете меня в моём присутствии, надеясь, что я не расслышу? Вы...
Где-то внутри меня Олюня кричит: "Лёлька, выплюнь мухомор!", и я стараюсь обуздать ярость. Я здесь одна, а этот мерзавец выглядит, по меньшей мере, губернатором. Аура власти видна невооружённым глазом. Поэтому, заканчиваю, не повышая голос:
– Вы дурно воспитаны.
Отвернулась от мужчин. Эрха смотрит на меня с суеверным ужасом. Села в кресло. Откинулась на спинку, и смотрю в пространство. Стараюсь не расплакаться. Меня не вернут в мой мир. Если уж беловолосый озаботился моим обустройством здесь. Мужчины продолжают разговор, отмахнувшись от меня, как от мухи.
– Она понимает. Это часть истории, с которой я хотел тебя ознакомить, прежде чем ты примешь решение.
– Рассказывай. Начни с того, почему она понимает наш язык.
– Это проще всего. Один из курсантов нанёс ей на кожу переводчик.
– Какой ещё переводчик, Рэн? Наш язык или в крови, или непонятен для прочих.
– Уже нет. Один из моих учеников, абсолютный бездарь в плане изучения языков, кстати, работал над рунным переводчиком. Именно этот... достойный потомок славного рода, притащил девчонку сюда в момент расхождения миров.
Черноволосый задумчиво побарабанил пальцами по подоконнику. Смотрю на расползающиеся по полированному камню трещины. Вот так и моя жизнь…
Магистр стремительно шагнул к нам и, наклонившись, бережно взял меня за руки:
– Ты уже поняла, что сразу вернуться не получится. Наши миры разошлись, и следующее сближение произойдёт через семь лет. Мне очень жаль, Лёля. Вернуть тебя раньше не в наших силах.
Осторожно высвободила руки. Магистр тут же отпустил меня, и продолжил:
– Поскольку я виноват, что плохо воспитывал учеников, предлагаю тебе виру: я не могу устроить тебя в свою школу, – ты чистокровный человек, не обладающий магическими способностями. Если магистр Тьер сочтёт возможным принять тебя в Академию Проклятий, тебе будет чем заняться ближайшие пять лет. Если он откажет, ты сможешь поступить туда на следующий год. А в этом году будешь просто знакомиться с миром, в котором тебе предстоит жить.
– Проклинать нехорошо.
Серо-голубые глаза заискрились весельем.
– Кто спорит? Проклятийники, как раз, и расследуют подобные преступления. Так что, совесть твоя может быть спокойна. Если не хочешь учиться, не забивай себе голову. Можешь просто семь лет отдыхать.
Я понимаю, что магистр, действительно, испытывает неловкость за своих подопечных, и предложение своё делает без задних мыслей. Но всё равно... Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не показать насколько меня оскорбило это его предложение, вежливо ответила:
– Не смогу. Нет такого таланта, к сожалению.
Магистр, выпрямился, и уже с высоты своего роста отдал распоряжение:
– Эрха, отправляйтесь обедать, потом к секретарю. Два месяца до начала учебного года девочка, по любому, пробудет здесь. Ты и эта четвёрка возьмёте над ней шефство. Лёля не должна оставаться одна нигде, за исключением своих комнат, которые присоединят к твоим. И, во имя Бездны, объясни ей правила поведения.
– Слушаюсь, магистр!
Выходя из кабинета, успела услышать обмен фразами между магистрами:
– Какое счастье, что мои не владеют магией.
– Подожди, пока они с проклятиями не намудрят.
***
– Ну, Лёля, ты выступила. Сказать племяннику Императора, что он дурно воспитан! Он имел полное право тебя убить за эти слова.
– Убить за то, что я сказала правду?
– Лёля, он тёмный лорд. А ты – обычный человек.
Эрха помолчала, потом добавила:
– Здесь, в Тёмной Империи, права аристократии ограничены. Тёмные лорды не могут убивать направо и налево просто потому, что настроение плохое. Но за оскорбление убивают безнаказанно. Ты не можешь обратиться к лорду напрямую, если не входишь в один из его кругов общения. И сохрани тебя Бездна назвать лорда по имени, без его на то разрешения. Убьёт на месте, и будет прав.
Эрха смертельно серьёзна и, присоединившиеся к нам ребята, – тоже. Как я ни всматривалась, – даже тени улыбки не заметила. Вот это я попала в сказку! Придётся историю вспоминать. У нас тоже когда-то наглого холопа могли насмерть засечь, или собаками затравить.
– А ваш магистр? Он тоже тёмный лорд?
– Магистр Эллохар не является подданным Императора. Он ему неподсуден.
– Я другой вопрос задала.
– Да, наш магистр тоже тёмный лорд. Но, в силу обстоятельств, ты входишь в его третий круг общения.
***
С кругами этими у меня крыша съедет точно. Абстрагировалась от трудностей проникновения в другую реальность, и потребовала конкретики:
– Как отличить тёмного лорда от обычного человека? Если они все похожи на магистров, можете не отвечать, – этих я отличу без шпаргалки.
Мои "шефы" заулыбались, и Эрха ответила:
– Не все. Некоторые... большинство – не дотягивают. Есть и обычные лорды. Они тоже очень трепетно относятся к своему статусу.
Об этом Эрха могла бы и не упоминать. Чем мельче, тем чувствительней. А если кроме статуса за душой вообще ничего – закрывай глаза и беги.
– Может быть, мы, для начала, познакомимся? Моё имя вы знаете, а я пока знаю только, как зовут Эрху и Мая.
Вампир церемонно поклонился:
– Можешь называть меня Даг.
Оборотень рыкнул:
– Моё имя Дрого.
– А я – Дан.
Это – ушастый. Три-Дэ-компания вместо трёх мушкетёров. Ага, и Май в качестве д’Артаньяна. Помотала головой, вытряхивая ненужные мысли. Май заботливо сказал:
– Ты ешь, Лёля, а то остынет.
Действительно, что это я? Надо сначала о хлебе насущном позаботиться, а потом уже всё остальное. Но увидев, как вампир непринуждённо отправляет в рот кусок мяса с кровью, возмутилась:
– Вы же должны только кровью питаться. Свежей!
Обед прервался. Отсмеявшись, Даг поинтересовался:
– Кому это мы задолжали?
Почувствовала себя дурочкой. Сижу, наклонившись к тарелке, уши пылают. За моей спиной послышалось напевное:
– Какая БОЛЬШАЯ девочка! На всех взяли? Эрха, ты тоже в доле? Не замечал за тобой...
Опять двадцать пять! Что со мной не так? Почему меня здесь все принимают за шлюху?! Встать из за стола не успела. Даже пошевелиться не успела, – Май уже ткнул парня носом в наш стол, взяв на болевой приём. Абсолютно бесстрастным голосом мой похититель произнёс:
– Извинись перед госпожой. Немедленно.
Смотрю в пустые глаза убийцы и мне страшно. Теперь я верю его словам, что убийство его хлеб. С такими глазами можно человека живьём на бефстроганоф настругать, а потом пойти обедать, заказав татарский бифштекс. Дан тихо говорит:
– Марв, не дёргай рвара за усы.
А этот самый Марв весело извиняется:
– Нижайше прошу высокую госпожу меня извинить.
А выражение лица такое нахальное, что руки чешутся оплеух надавать. Стараюсь успокоиться. Май, не отпуская парня, выясняет:
– Тебя устраивает это извинение, Лёля? Мой сокурсник может выражаться и более изысканно.
Судя по устремлённому на меня взгляду, сокурсник сейчас способен выражаться лишь как портовый грузчик, уронивший себе на ногу кирпич. Не стала обострять ситуацию. Беловолосый магистр Эллохар сказал, что мне два месяца здесь жить. Зачем мне враги?
– Отпусти его, пожалуйста, Май. Я не знаю, в чём причина, но твой сокурсник не первый принял меня за женщину лёгкого поведения.
Эрха опустила глаза, потом подняла их, и ответила:
– А что ты хочешь? Ходишь полуголая...
– Полуголая?
В шоке смотрю на опустивших глаза ребят. Знали бы они, как у нас летом ходят! А я в блузке с воротом под горло и в лёгких брюках. И не пренебрегаю нижним бельём. Ну да, блузка моя без рукавов. Так ведь лето же! Жара была градусов под тридцать. Май откашлялся:
– Видишь ли, Лёля, в Тёмной Империи принят более строгий стиль в одежде. Женщины демонстрируют шею и плечи только в бальном платье, а локти и лодыжки не показывают никогда.
Вот блин! Мои брюки длиной семь восьмых. Икры закрывают, а лодыжки видно. Открытые босоножки... на босу ногу. И шея... Вспомнила сцену из "Женитьбы Фигаро", ту, где граф Альмавива переспрашивает: "Шея голая?!!". Действительно, вид совершенно неприличный. А кто виноват? Май уже отпустил моего обидчика. Высокий парень, – эталон пляжного спасателя: загорелый до черноты, атлетически сложенный светловолосый и синеглазый красавец, разминает локоть, и с любопытством меня разглядывает.
– Я правильно понял, госпожа Лёля? Вы из другой страны? Тогда я, действительно, прошу меня извинить. Каюсь, была мысль обратить на себя ваше внимание с целью продолжить знакомство на более близком уровне.
Эрха рыкнула:
– Хватит болтать!
Неугомонный парень переключился на неё:
– Представь меня, Эрха. Мая просить бесполезно, я уже понял. Придётся мне придумывать другой способ познакомиться. Если ты мне откажешь, конечно.
Эрха повернулась ко мне:
– Он не отстанет. Это семейное. Лёля, это Марвэл. Наш однокурсник.
– Ты можешь называть меня Марв, Лёля.
– А вы, господин Марвэл, можете называть меня госпожа Ольга. – Ну не нравится мне, когда меня за шлюху принимают.
Май бурчит себе под нос: "опять другое имя". Объясняю:
– Лёля – это одно из сокращений имени Ольга. В нашей группе было четыре Ольги. Вот, чтобы не путаться, нас и называли по-разному: Оля, Лёля, Леля и Ляля.
Остроухий Дан улыбается:
– Имя Лёля тебе очень подходит. Но если ты хочешь, мы будем звать тебя госпожа Ольга.
– Для друзей я Лёля.
– Раз уж я недостоин быть другом, то зовите меня лорд Марвэл, госпожа Ольга.
Поклон резким кивком головы, чёткий поворот кругом и обиженный Марвэл нас покинул.
Потребовала объяснений:
– Почему никто из вас не обращался со мной, как с гулящей?
Ребята переглянулись, и Даг сказал:
– Мы из приграничья миров Хаоса и Бездны, Лёля. У нас до сих пор действует правило: "с женщиной следует обращаться как с леди до тех пор, пока сама женщина не даст понять, что такое обращение ей не нравится".
***
– "...в лето... от исхода из Хаоса пришёл из стольного града в украинные земли... поставил град Амбер..."
– Лёля! Какой Амбер?!
С усилием оторвала голову от стола, бессмысленным взглядом посмотрела на Мая:
– А?.. Поставил град Ардам. А я что сказала?
– Пойдём на площадку. Надо проветриться. А то ты уже города придумываешь.
– Это не я, это Желязны придумал. – Зеваю, прикрыв рот рукой. – Опять с ножами меня гонять будешь?
– Тебе это полезно.
***
Учусь читать. На Хрониках Приграничья Тёмной Империи. Племянник Императора дал добро на моё обучение в Академии Проклятий, и мне за два месяца необходимо научиться читать, и писать на местном языке. Поначалу было даже сложнее, чем обучаться иностранному языку с нуля. Понять, почему слово, звучащее для меня на русском, следует писать абракадаброй, было выше моих сил. Даже магистр Эллохар, уделивший нам четверть часа, согласился:
– Дааа... тут твой переводчик оказал девочке плохую услугу. Может, придумаешь ещё один? Заодно и чтению с письмом обучающий?
Усталый Май не понял шутки.
– Не получится, магистр. Я уже думал над этим. Придётся делать полный эскиз, который не впитается, и займёт треть спины, начиная от уха и до... кхм... копчика.
Беловолосый магистр посмотрел на Мая с каким-то недобрым интересом. Глаза сменили цвет, из серо-голубых став синими.
– Эскиз, говоришь? И ты... умеешь?
– Пра-пра-прадед моего дядюшки по материнской линии мастер эскизов. Говорит, что у меня есть дар. Но я не учился, если вы об этом. Мастером эскизов становятся после длительного обучения. Очень длительного. Мне это не нужно. Сейчас, во всяком случае. Пару этюдов я и так могу набросать.
– Мы обсудим это позже, курсант Май.
– Мы не будем обсуждать это, магистр. Это личное.
Поединок взглядов окончился ничьей. Магистр отбыл на какое-то совещание, пообещав, что к этому разговору они с Маем ещё вернутся.
– А я думала, что ты его боишься.
– Правильно думала. Нам за нарушение дисциплины придётся пересдавать весь курс этики. За все предыдущие годы. Картинки – это совсем другое, Лёля.
– Я поняла. Это личное.
– Ага. – Тяжёлый вздох. – Тебе нужно, хотя бы, научиться писать. Как ты будешь сдавать курсовые работы?
– Секретаршу найму? Май, это нереально. За два месяца выучить язык с нуля. У меня нет таких способностей.
– Пойдём ножами заниматься. Сегодня я уже ничего не соображаю.
Нам помог лорд Марвэл. У него был спарринг с Даном на соседней площадке. Понаблюдать возможности не было – Май гоняет меня, как новобранца, а ножи у нас боевые. Приходится после неудачного спарринга отправляться на поклон к целителям. В общем, поглазеть, как упражняются ребята, не получилось – они закончили раньше и болтали, дожидаясь пока меня в очередной раз "убьют". Марвэл распрощался с Даном и, уходя, бросил в пространство:
– Попробуй читать вслух, а госпожа Ольга пусть смотрит на текст. Может быть, твой переводчик сработает как надо.
Получилось после третьего листа. Я начала различать отдельные слова. Они перестали казаться иностранной белибердой. Полностью чтение я освоила после трёхсотой страницы. Не за день, конечно. Ребята читали по очереди, потому что Май сказал, что не выдержит. А так – каждый исполнил трудовую повинность в пятьдесят страниц текста. Май, три-Д троица, Эрха и лорд Марвэл. Курс этики повторили за все годы обучения ребят в этой самой Школе Искусства Смерти. Я, правда, ничего не поняла – для этого нужно знать местные реалии. И быть убийцей, что мне явно не грозит. Но теперь читаю и даже не по слогам. Эрха притащила прописи из самой младшей группы, и я учусь писать. Читаю, потом пишу, что запомнила. Изложения мне в школе надоели. Кто мог подумать, что мне придётся в другом мире этим заниматься?..
Глава 3. О начале учебного года, знакомстве с сокурсницами и первом конфликте.
