- Бля, да пусть будет заинтересован, это же Дед. Санек, вспомни как он нас вычитывал, когда по его просьбе, до всего этого, ему купили лоток яиц на жалких двадцать крон дороже чем могли. Забыл, как он радовался, что нашел место, где молоко по 19.90, а не по 20 несмотря на то, что на кассе округляется до 20? Вот и сейчас будет ему радость от того, что сможет и тут найти себе выгоду.
- Почему сразу дебил? – Возмутился Саня.
- Да не дебил, а забыл, спрашиваю, не отвлекайся, не до приколов сейчас. – Артем тыкнул пальцем в плечо Сани.
- И действительно, есть же такие люди как Дед, задумался Саня, вспоминая другой случай, когда Дед попросил найти ему кроссовки за двести крон. По такой цене, это были бы тапочки для покойника, с целью один раз надеть и положить красиво в гроб. Сам Дед ехать не хотел, сказав, что записался на работу в этот день, заодно и сотню на дороге сэкономил. Чтоб избежать ворчание и проклятия в свой адрес, Саня с Артемом нашли-таки в Брно кроссовки по двести крон. Взяли первые попавшиеся. Дед им был несказанно рад и через минуту на глазах у всех жильцов общаги, выкинул свои старые кеды, обмотанные скотчем, наверное, для сохранения целостности даже не два года назад.
- Знаешь, а давай попробуем, хуле делать, а то будто в последний раз живем, тут мы не люди и не рабы, тут мы скот, идущий добровольно на бойню. Как жертвенный агнец что ли, которого сожрут потехи ради, живьем на глазах у очередного Кубы, Йирия или Штефека. Тем, только учти, что ни лизать, ни сосать я ничего и никому не буду.
- Надейся, что и не придется, - с ухмылкой сказал Артем.
Дед оказался сговорчивым, взял бич-пакет авансом и заодно закрепил перед всеми свой статус наследника всех вещей на случай, если Артем с Саней сдохнут. Затем он с важной физиономией как у царского приказчика, попросил охранников, что бы те позвали надзирателя. С надзирателем, Дед беседовал минут пять, в соответствующей только ему одному манере, раскачиваясь из стороны в сторону и смешно вертев лысой головой, будто удав, гипнотизирующий кролика, после чего вернулся и уведомил Артема с Саней, что за ними придут следующим утром.
Утро для Артема началось с болезненного пинка в ребра. Так решил до начала новой смены поздороваться сам надзиратель. Тот самый, с которым ранее решил сговориться Саня по поводу переворота и камуфляжных тряпок. Саня в тот же момент проснулся сам и протирая глаза быстро начал собираться.
- Ne, nepotrebujes veci (Нет, вещи не нужны тебе – на чешском), – сказал надзиратель, смотря на Саню, собирающего все в рюкзак.
- А цо будем делат? – спросил Артем.
- Prace. je mi to jedno. Budes pracovat, stazovat a nedelat kraviny (Работать. Мне все равно. Будете работать, стажироваться и не делать всякого бреда – на чешском).
- Короче будем делать что скажут и не делать всякой херни, – перевел Санька на свой лад, - добри панэ, добри, уш йдем.
Конвоируемые Саня и Артем вышли без вещей в коридор, затем их вывели в душ. Мыться пришлось под струей холодной воды с куском хозяйственного мыла. Затем выдали новую одежду. Черная спецодежда охранников на них смотрелась гораздо свежее тех залатанных лохмотьев которые приходилось носить ранее.
Далее, последовали задания, первой же задачей было убрать трупы из ямы. С этим, они справились быстро, с помощью веревки, обвязывая тела подмышки, вытягивая один труп за другим. По указанию надзирателя, погрузив останки в небольшой автомобильный прицеп, Артем и Саня начали толкать прицеп ко входу в подвал котельной.
- Интересно что пошло у них не так? Куда они бежали, что планировали? Как их нашли? – задался вопросами Саня.
- Ну, нашли скорей всего с помощью собак. Хотя нет, собак на заводе нет точно. Наверное, есть где-то разведгруппы, дозорные всякие. А вот остальное нам, наверное, не узнать уже, разве что на личном опыте. Но то, что они сделали, явно не обнадеживает, хоть и для нас это явилось ступенькой к выживанию. Артем, задумался над заданными ему вопросами, глядя на охранника с перерезанным горлом. Лицо покойника было вытянутым и словно каменный карьер обезображено глубокими морщинами. Открытые, серого цвета глаза покойника смотрели на Артема, будто с укором спрашивая:
«Ну, как тебе видок? Будешь пресмыкающимся или рискнешь как я?»
- Думаешь? Ведь от хорошей жизни не бежали бы, как сыр в масле они явно не катались, – Саня постучал по воротам котельной.
- Да, раз бежали, значит что-то знали, может что-то назревает? Ну, на пример война группировок и сюда докатится, не знаю. Или просто все надоело…Хз.
- Как бы не пришлось это узнать нам скоро. Все же новое мироздание диктует свои правила, – подытожил Саня.
- Мироздание-мудоздание, а бежать-то отсюда надо, - Артем задумчиво кивнул, глядя в глаза мертвому охраннику. Серые глаза мертвеца смотрели уже в глубокое небо, будто наблюдая за удаляющейся от своей телесной оболочки душой. Артем, еще помешкав несколько секунд, показавшихся ему вечностью, навсегда закрыл ладонью веки покойнику.
- Да, Тем, надо. Вот только вдвоем мы с тобой точно не вывезем, пропадем, у тебя, как и у меня топографический кретинизм, но и тут, на заводе нам хана будет.
Ворота открыл очередной охранник в камуфляже, с поблескивающей лысиной на солнце и автоматом «фамас», указал площадку далее в зале, куда необходимо было сгрузить тела. Артем удивился такому скорострельному автомату при отсутствии запасных магазинов для патронов. Дальше в кочегарке, одиноко на поддоне сидел старик, седая борода его, неухоженными клочьями свисала ниже груди. Старик торопливо одел очки с многократным увеличением, грязными стеклами и принялся натужно, стараясь не показывать свою дряхлость, оттаскивать трупы к предназначенной для них площадке. После всего пришлось еще и мыть прицеп от крови и грязи. Так и прошел очередной день, то надо было что-то перегрузить, то убрать, то еще несколько тел вынести к котельной. Вечером обоих привели к надзирателю, тот взглядом изучил добровольцев, хмыкнул и жестом поманил за собой. Пройдя на второй этаж, туда, где ранее в спокойное время располагались офисы для планктона, конвой остановился возле самых последних дверей.
- Миться-бриться. Сдес жить, – указав пальцем на две смежные комнаты надзиратель в бодром настроении ушел к себе, посвистывая какой-то немецкий марш.
Артем, обследуя взглядом свою новую комнату, с отдельным душем, обнаружил что в ней одна кровать, двухспальная, рядом с которой лежали аккуратно сложенные женские вещи. Его вещи из барака были уже в комнате. Все его пожитки влезли в один большой военный рюкзак, который Артем всегда брал с собой в дорогу. Для него, такая обстановка была довольно странной после барака, в котором жил последние несколько месяцев. Сразу вспомнилось время, когда в их с Анькой комнате царил хозяйственный бардак. Одна куча стиранного белья, рядом целая гора нестиранного. Тут что-то сохнет, там как говорила Анька «складывать некуда». «Зато одеть нечего», передразнивал всегда Артем. Затем, опомнившись от мимолетных, таких родных и таких далеких будто из прошлой и уже не своей жизни воспоминаний подумал было посмотреть, как у Саньки дела. Дернув дверь, сразу понял, что на ночь его закрыли в этом, непривычно-новом жилье.
- Не завод, не бандитская база, а форт Боярд какой-то прям: приветствуем на новом уровне, мать вашу! Осталась парочка квестов: разгадать загадку старика, пройти еще пару десятков испытаний, собрать забытое всеми слово, натырить золотишка, смыться с этого острова и зажить безбедной старостью, - Артем аж улыбнулся после сказанного вслух такого сказочного плана действий.
Приняв душ, Артем завалился на мягкую чистую, белоснежную и прохладную кровать от которой пахло лавандой. Он не мог перепутать ни с чем этот запах, ведь когда-то он со своими Женькой и Анькой бывал на настоящем, с переходящим из сиреневого в фиолетовый цвет, лавандовом поле. Тогда, конечно, он не был так рад этому аромату как сейчас. Пожалуй, это был первый приятный запах с момента прибывания в качестве раба. К тому же, аромат напоминал ему о доме. Артем, постепенно проваливаясь в сон, начал в мыслях рисовать карту, по которой ему необходимо будет попасть домой.
«Венгрия…горы – не пойдет. Через Румынию тоже в горы соваться опасно, холода все же идут. Через Польшу быстрей, наверное, будет. Путь будет такой же каким ехал автобус, которым я добирался когда-то отсюда, домой». – мысленно рассуждал Артем.
В двери что-то щелкнуло, заскрипели петли и в комнату втолкнули избитую девушку лет двадцати пяти. Так, обычно закидывают мышь в террариум со змеей. Девушка упала с грохотом перевернув стул, будто на то и рассчитывали те, кто затолкал ее сюда. Дверь сразу же захлопнули и замок снова щелкнул.
- Ты еще кто такая? - растерянно и удивленно спросил Артем вскакивая с кровати.
- Я Оля, я живу тут, – девушка, держась за бок, начала подниматься, Артем решил было ей помочь, но та отшатнулась как от огня и упала снова.
- Тільки не бийте мене пане.
- Паны остались по ту сторону двери, я тебе не враг и не хозяин. Успокойся и рассказывай, что знаешь, что тут происходит, кто тебя так отмудохал? Меня Артем звать, - Артем помог встать своей новой знакомой и посадил ту на кровать.
- Я тут жила з тим мадяром якого вчора вбили.
- Охранник которого убил Куба? Так он мадяр, а был изначально в польском подразделении. Хотя какая разница тем более теперь. Так и думал, что это его комната. Значит, и эти вещи твои? — вопросительно прошептал Артем указывая на тряпки возле кровати.
- Так. І речі мої, – Ольга снова зарыдала.
- Пане, я клянуся що не знала те, що він хоче втекти! – соскочив с кровати девушка стала на колени перед Артемом.
- А ну не разводи сырость тут. Хватит рыдать и так день тяжелым был. Я ж тебе сказал, что тут нет панов, я не буду тебя бить и не проверяю тебя, меня привели сюда чтоб я выполнял работу за того, как ты сказала мадяра.
- Гонзо його звали, він добре ставився до мене, але я навіть не розуміла що він казав. Я була його жінкою тут.
- В смысле? Как жена? Стирка, готовка, постель?
- Так, я працюю на кухні і живу… Жила з Гонзо …тому мене ніхто не чіпав.
Артем приложил палец к губам, дав понять Ольге вести себя тихо. Оба прислушались, тишина была по обе стороны двери и в дальнейшем эту тишину нарушал лишь шепот едва слышных друг другу двух голосов Ольги и Артема.
- Ясно-понятно. Ну, раз ты скажем так - местная, то должна знать где тут что выпить можно, хотя бы чай есть?
- Так, є. Ось там, в шафі, - девушка показала на шкафчик над столиком. Артем открыл дверцу и тут не поверил своим глазам. На полочке лежала пачка чая, несколько стиков кофе, рафинированный сахар кубиками и полбутылки какого-то алкогольного шмурдяка, за который сразу же и схватился, достав две рюмки.
— Это пить можно? Так чтоб потом в крота не сыграть.
- Це ром, місцевий, безпечний. Гонзо його пив тільки на свята.
- Ну тогда сегодняшний день будем считать праздником, ведь мы живы, и я уверен, что у нас все будет хорошо, – с этими словами Артем налил грамм по пятьдесят в рюмки. Оба залпом выпили. От рома, будто от маленького взрыва, мгновенно, приятно потеплело в желудке. Девушка начала приходить в себя и перестала плакать, изредка всхлипывая и вытирая покрасневшие от раздражения глаза.
Ольга не была красавицей в глазах местного начальства, видимо потому и не вошла в «гарем», хотя и была достаточно симпатичной внешности. Не стройная, но и не толстушка. Карие глаза давно уже потеряли свой жизненный блеск и теперь в них была различима лишь тоскливая пустота. В ее, как выяснилось двадцать шесть лет, на лице уже появились первые морщины, которые, впрочем, Ольгу делали только симпатичней.
- Ну, а вот теперь рассказывай, откуда ты, как сюда попала, что творится на заводе и вокруг него если знаешь?
- Я з Ужгороду, коли все почалося була на навчанні, зграя хворих напала на наш заклад і я вимушена була бігти з іншими студентами з міста. Потім ми дізналися що хворі захопили все місто та зграями нападали на села. Навіть воєнні нічого не могли зробити і так по всій Україні.
- А тут ты давно? – Артем налил еще выпить.
- Десь пару місяців може. Я, та ще кілька втікачів були в якомусь польському селі. Ми вирішили поповнити запаси їжі в покинутому магазині, а там була засідка. Декілька людей взяли нас в полон, довго катали по різним містам та селам, частину з наших було вбито. Нас продавали як товар. Ось так я і потрапила сюди, мене та ще кількох дівчат вибрав Куба, декількох до свого гарему, декількох для кухні де я зараз і працюю. Навіть не знаю де я і на скільки далеко від дому, бо з наших майже ні з ким не спілкувалась. Хоча чи є той дім ще.
- Дом…От дома далеко, очень далеко, не знаю есть ли он еще и что там. Но если хочешь отсюда выбраться, то надо держаться вместе. Что последнее ты слышала о происходящем дома, в Украине?
— В новинах, дуже багато чого творилось в різних містах, в останні часи перед цим вірусом. Різні банди воювали як між собою, так потім й проти нежиті. Десь вони змогли об’єднатись, десь ні. Як почався хаос з цими хворими що кидались на людей, багато покидали зброю та втікли, мабуть захотіли повернутись до свого дому. Пропало освітлення та зв’язок, після чого більше новини не транслювали взагалі. Ми в селі дізнавались тіки від тих, хто проходив через нас. Так, дізнались що єдиного опору проти нежиті, ніякого не існувало взагалі ніде.
— Ого, наверное, много всего произошло… — Артем ошарашено опрокинул еще одну рюмку рома, — нахимичил кто-то с вирусом и вышло из этого полное говно. Да уж, надо как-то выбираться из этой богадельни. А кто и за что тебя избил то?
- Сам Куба, він думав що я щось знаю про втікачів. Але, я навіть не розуміла Гонзо, та він і не намагався мені щось казати.
Вообще ничего? Артем с прищуром глянул девушке в глаза изображая недоверие.
- Ну…З того, що я зрозуміла… Гонзо розповідав Войтеку, що бачив відео, зняте одним із співробітників, можливо його братом, з якоїсь лабораторії, молодим поляком на ім'я Янек. Доречі, телефон там, на поличці під одежою.
Ольга подошла к шкафу и немного порывшись достала черный телефон. Батарея была заряжена, телефон без блокировки, в галерее, самое последнее видео, датированное примерным началом обрушения мира. Артем вместе с Ольгой с интересом уставились на экран.
Действие происходило в тёмном помещении, где царила напряжённая атмосфера. Скорее всего сам Янек, держал в руках мобильный телефон, осторожно снимал всё, прячась за оборудованием и прикрывая в самые опасные моменты камеру. В Объективе была лаборатория с множеством приборов и пробирок, а также группа суетливых людей, стоящих вокруг главного учёного, который готовился объявить что-то важное.
На видео слышался тихий шёпот Янека, который объяснял происходящее:
- Janek Kowalski, 24 marca, sh-sh-sh-god. Jestesmy w tajnym laboratorium, gdzie ma sie wydarzyc cos strasznego. Glowny naukowiec dr Hartman ma zamiar wydac rozkaz dotyczacy planu Zdziesiatkowania. (Янек Ковальский, 24 марта, ш-ш-ш-года. Мы находимся в секретной лаборатории, где вот-вот произойдёт что-то ужасное. Главный учёный доктор Хартман собирается отдать приказ о проведении плана «Децимация» - польский).
- Почему сразу дебил? – Возмутился Саня.
- Да не дебил, а забыл, спрашиваю, не отвлекайся, не до приколов сейчас. – Артем тыкнул пальцем в плечо Сани.
- И действительно, есть же такие люди как Дед, задумался Саня, вспоминая другой случай, когда Дед попросил найти ему кроссовки за двести крон. По такой цене, это были бы тапочки для покойника, с целью один раз надеть и положить красиво в гроб. Сам Дед ехать не хотел, сказав, что записался на работу в этот день, заодно и сотню на дороге сэкономил. Чтоб избежать ворчание и проклятия в свой адрес, Саня с Артемом нашли-таки в Брно кроссовки по двести крон. Взяли первые попавшиеся. Дед им был несказанно рад и через минуту на глазах у всех жильцов общаги, выкинул свои старые кеды, обмотанные скотчем, наверное, для сохранения целостности даже не два года назад.
- Знаешь, а давай попробуем, хуле делать, а то будто в последний раз живем, тут мы не люди и не рабы, тут мы скот, идущий добровольно на бойню. Как жертвенный агнец что ли, которого сожрут потехи ради, живьем на глазах у очередного Кубы, Йирия или Штефека. Тем, только учти, что ни лизать, ни сосать я ничего и никому не буду.
- Надейся, что и не придется, - с ухмылкой сказал Артем.
Дед оказался сговорчивым, взял бич-пакет авансом и заодно закрепил перед всеми свой статус наследника всех вещей на случай, если Артем с Саней сдохнут. Затем он с важной физиономией как у царского приказчика, попросил охранников, что бы те позвали надзирателя. С надзирателем, Дед беседовал минут пять, в соответствующей только ему одному манере, раскачиваясь из стороны в сторону и смешно вертев лысой головой, будто удав, гипнотизирующий кролика, после чего вернулся и уведомил Артема с Саней, что за ними придут следующим утром.
Утро для Артема началось с болезненного пинка в ребра. Так решил до начала новой смены поздороваться сам надзиратель. Тот самый, с которым ранее решил сговориться Саня по поводу переворота и камуфляжных тряпок. Саня в тот же момент проснулся сам и протирая глаза быстро начал собираться.
- Ne, nepotrebujes veci (Нет, вещи не нужны тебе – на чешском), – сказал надзиратель, смотря на Саню, собирающего все в рюкзак.
- А цо будем делат? – спросил Артем.
- Prace. je mi to jedno. Budes pracovat, stazovat a nedelat kraviny (Работать. Мне все равно. Будете работать, стажироваться и не делать всякого бреда – на чешском).
- Короче будем делать что скажут и не делать всякой херни, – перевел Санька на свой лад, - добри панэ, добри, уш йдем.
Конвоируемые Саня и Артем вышли без вещей в коридор, затем их вывели в душ. Мыться пришлось под струей холодной воды с куском хозяйственного мыла. Затем выдали новую одежду. Черная спецодежда охранников на них смотрелась гораздо свежее тех залатанных лохмотьев которые приходилось носить ранее.
Далее, последовали задания, первой же задачей было убрать трупы из ямы. С этим, они справились быстро, с помощью веревки, обвязывая тела подмышки, вытягивая один труп за другим. По указанию надзирателя, погрузив останки в небольшой автомобильный прицеп, Артем и Саня начали толкать прицеп ко входу в подвал котельной.
- Интересно что пошло у них не так? Куда они бежали, что планировали? Как их нашли? – задался вопросами Саня.
- Ну, нашли скорей всего с помощью собак. Хотя нет, собак на заводе нет точно. Наверное, есть где-то разведгруппы, дозорные всякие. А вот остальное нам, наверное, не узнать уже, разве что на личном опыте. Но то, что они сделали, явно не обнадеживает, хоть и для нас это явилось ступенькой к выживанию. Артем, задумался над заданными ему вопросами, глядя на охранника с перерезанным горлом. Лицо покойника было вытянутым и словно каменный карьер обезображено глубокими морщинами. Открытые, серого цвета глаза покойника смотрели на Артема, будто с укором спрашивая:
«Ну, как тебе видок? Будешь пресмыкающимся или рискнешь как я?»
- Думаешь? Ведь от хорошей жизни не бежали бы, как сыр в масле они явно не катались, – Саня постучал по воротам котельной.
- Да, раз бежали, значит что-то знали, может что-то назревает? Ну, на пример война группировок и сюда докатится, не знаю. Или просто все надоело…Хз.
- Как бы не пришлось это узнать нам скоро. Все же новое мироздание диктует свои правила, – подытожил Саня.
- Мироздание-мудоздание, а бежать-то отсюда надо, - Артем задумчиво кивнул, глядя в глаза мертвому охраннику. Серые глаза мертвеца смотрели уже в глубокое небо, будто наблюдая за удаляющейся от своей телесной оболочки душой. Артем, еще помешкав несколько секунд, показавшихся ему вечностью, навсегда закрыл ладонью веки покойнику.
- Да, Тем, надо. Вот только вдвоем мы с тобой точно не вывезем, пропадем, у тебя, как и у меня топографический кретинизм, но и тут, на заводе нам хана будет.
Ворота открыл очередной охранник в камуфляже, с поблескивающей лысиной на солнце и автоматом «фамас», указал площадку далее в зале, куда необходимо было сгрузить тела. Артем удивился такому скорострельному автомату при отсутствии запасных магазинов для патронов. Дальше в кочегарке, одиноко на поддоне сидел старик, седая борода его, неухоженными клочьями свисала ниже груди. Старик торопливо одел очки с многократным увеличением, грязными стеклами и принялся натужно, стараясь не показывать свою дряхлость, оттаскивать трупы к предназначенной для них площадке. После всего пришлось еще и мыть прицеп от крови и грязи. Так и прошел очередной день, то надо было что-то перегрузить, то убрать, то еще несколько тел вынести к котельной. Вечером обоих привели к надзирателю, тот взглядом изучил добровольцев, хмыкнул и жестом поманил за собой. Пройдя на второй этаж, туда, где ранее в спокойное время располагались офисы для планктона, конвой остановился возле самых последних дверей.
- Миться-бриться. Сдес жить, – указав пальцем на две смежные комнаты надзиратель в бодром настроении ушел к себе, посвистывая какой-то немецкий марш.
Артем, обследуя взглядом свою новую комнату, с отдельным душем, обнаружил что в ней одна кровать, двухспальная, рядом с которой лежали аккуратно сложенные женские вещи. Его вещи из барака были уже в комнате. Все его пожитки влезли в один большой военный рюкзак, который Артем всегда брал с собой в дорогу. Для него, такая обстановка была довольно странной после барака, в котором жил последние несколько месяцев. Сразу вспомнилось время, когда в их с Анькой комнате царил хозяйственный бардак. Одна куча стиранного белья, рядом целая гора нестиранного. Тут что-то сохнет, там как говорила Анька «складывать некуда». «Зато одеть нечего», передразнивал всегда Артем. Затем, опомнившись от мимолетных, таких родных и таких далеких будто из прошлой и уже не своей жизни воспоминаний подумал было посмотреть, как у Саньки дела. Дернув дверь, сразу понял, что на ночь его закрыли в этом, непривычно-новом жилье.
- Не завод, не бандитская база, а форт Боярд какой-то прям: приветствуем на новом уровне, мать вашу! Осталась парочка квестов: разгадать загадку старика, пройти еще пару десятков испытаний, собрать забытое всеми слово, натырить золотишка, смыться с этого острова и зажить безбедной старостью, - Артем аж улыбнулся после сказанного вслух такого сказочного плана действий.
Приняв душ, Артем завалился на мягкую чистую, белоснежную и прохладную кровать от которой пахло лавандой. Он не мог перепутать ни с чем этот запах, ведь когда-то он со своими Женькой и Анькой бывал на настоящем, с переходящим из сиреневого в фиолетовый цвет, лавандовом поле. Тогда, конечно, он не был так рад этому аромату как сейчас. Пожалуй, это был первый приятный запах с момента прибывания в качестве раба. К тому же, аромат напоминал ему о доме. Артем, постепенно проваливаясь в сон, начал в мыслях рисовать карту, по которой ему необходимо будет попасть домой.
«Венгрия…горы – не пойдет. Через Румынию тоже в горы соваться опасно, холода все же идут. Через Польшу быстрей, наверное, будет. Путь будет такой же каким ехал автобус, которым я добирался когда-то отсюда, домой». – мысленно рассуждал Артем.
В двери что-то щелкнуло, заскрипели петли и в комнату втолкнули избитую девушку лет двадцати пяти. Так, обычно закидывают мышь в террариум со змеей. Девушка упала с грохотом перевернув стул, будто на то и рассчитывали те, кто затолкал ее сюда. Дверь сразу же захлопнули и замок снова щелкнул.
- Ты еще кто такая? - растерянно и удивленно спросил Артем вскакивая с кровати.
- Я Оля, я живу тут, – девушка, держась за бок, начала подниматься, Артем решил было ей помочь, но та отшатнулась как от огня и упала снова.
- Тільки не бийте мене пане.
- Паны остались по ту сторону двери, я тебе не враг и не хозяин. Успокойся и рассказывай, что знаешь, что тут происходит, кто тебя так отмудохал? Меня Артем звать, - Артем помог встать своей новой знакомой и посадил ту на кровать.
- Я тут жила з тим мадяром якого вчора вбили.
- Охранник которого убил Куба? Так он мадяр, а был изначально в польском подразделении. Хотя какая разница тем более теперь. Так и думал, что это его комната. Значит, и эти вещи твои? — вопросительно прошептал Артем указывая на тряпки возле кровати.
- Так. І речі мої, – Ольга снова зарыдала.
- Пане, я клянуся що не знала те, що він хоче втекти! – соскочив с кровати девушка стала на колени перед Артемом.
- А ну не разводи сырость тут. Хватит рыдать и так день тяжелым был. Я ж тебе сказал, что тут нет панов, я не буду тебя бить и не проверяю тебя, меня привели сюда чтоб я выполнял работу за того, как ты сказала мадяра.
- Гонзо його звали, він добре ставився до мене, але я навіть не розуміла що він казав. Я була його жінкою тут.
- В смысле? Как жена? Стирка, готовка, постель?
- Так, я працюю на кухні і живу… Жила з Гонзо …тому мене ніхто не чіпав.
Артем приложил палец к губам, дав понять Ольге вести себя тихо. Оба прислушались, тишина была по обе стороны двери и в дальнейшем эту тишину нарушал лишь шепот едва слышных друг другу двух голосов Ольги и Артема.
- Ясно-понятно. Ну, раз ты скажем так - местная, то должна знать где тут что выпить можно, хотя бы чай есть?
- Так, є. Ось там, в шафі, - девушка показала на шкафчик над столиком. Артем открыл дверцу и тут не поверил своим глазам. На полочке лежала пачка чая, несколько стиков кофе, рафинированный сахар кубиками и полбутылки какого-то алкогольного шмурдяка, за который сразу же и схватился, достав две рюмки.
— Это пить можно? Так чтоб потом в крота не сыграть.
- Це ром, місцевий, безпечний. Гонзо його пив тільки на свята.
- Ну тогда сегодняшний день будем считать праздником, ведь мы живы, и я уверен, что у нас все будет хорошо, – с этими словами Артем налил грамм по пятьдесят в рюмки. Оба залпом выпили. От рома, будто от маленького взрыва, мгновенно, приятно потеплело в желудке. Девушка начала приходить в себя и перестала плакать, изредка всхлипывая и вытирая покрасневшие от раздражения глаза.
Ольга не была красавицей в глазах местного начальства, видимо потому и не вошла в «гарем», хотя и была достаточно симпатичной внешности. Не стройная, но и не толстушка. Карие глаза давно уже потеряли свой жизненный блеск и теперь в них была различима лишь тоскливая пустота. В ее, как выяснилось двадцать шесть лет, на лице уже появились первые морщины, которые, впрочем, Ольгу делали только симпатичней.
- Ну, а вот теперь рассказывай, откуда ты, как сюда попала, что творится на заводе и вокруг него если знаешь?
- Я з Ужгороду, коли все почалося була на навчанні, зграя хворих напала на наш заклад і я вимушена була бігти з іншими студентами з міста. Потім ми дізналися що хворі захопили все місто та зграями нападали на села. Навіть воєнні нічого не могли зробити і так по всій Україні.
- А тут ты давно? – Артем налил еще выпить.
- Десь пару місяців може. Я, та ще кілька втікачів були в якомусь польському селі. Ми вирішили поповнити запаси їжі в покинутому магазині, а там була засідка. Декілька людей взяли нас в полон, довго катали по різним містам та селам, частину з наших було вбито. Нас продавали як товар. Ось так я і потрапила сюди, мене та ще кількох дівчат вибрав Куба, декількох до свого гарему, декількох для кухні де я зараз і працюю. Навіть не знаю де я і на скільки далеко від дому, бо з наших майже ні з ким не спілкувалась. Хоча чи є той дім ще.
- Дом…От дома далеко, очень далеко, не знаю есть ли он еще и что там. Но если хочешь отсюда выбраться, то надо держаться вместе. Что последнее ты слышала о происходящем дома, в Украине?
— В новинах, дуже багато чого творилось в різних містах, в останні часи перед цим вірусом. Різні банди воювали як між собою, так потім й проти нежиті. Десь вони змогли об’єднатись, десь ні. Як почався хаос з цими хворими що кидались на людей, багато покидали зброю та втікли, мабуть захотіли повернутись до свого дому. Пропало освітлення та зв’язок, після чого більше новини не транслювали взагалі. Ми в селі дізнавались тіки від тих, хто проходив через нас. Так, дізнались що єдиного опору проти нежиті, ніякого не існувало взагалі ніде.
— Ого, наверное, много всего произошло… — Артем ошарашено опрокинул еще одну рюмку рома, — нахимичил кто-то с вирусом и вышло из этого полное говно. Да уж, надо как-то выбираться из этой богадельни. А кто и за что тебя избил то?
- Сам Куба, він думав що я щось знаю про втікачів. Але, я навіть не розуміла Гонзо, та він і не намагався мені щось казати.
Вообще ничего? Артем с прищуром глянул девушке в глаза изображая недоверие.
- Ну…З того, що я зрозуміла… Гонзо розповідав Войтеку, що бачив відео, зняте одним із співробітників, можливо його братом, з якоїсь лабораторії, молодим поляком на ім'я Янек. Доречі, телефон там, на поличці під одежою.
Ольга подошла к шкафу и немного порывшись достала черный телефон. Батарея была заряжена, телефон без блокировки, в галерее, самое последнее видео, датированное примерным началом обрушения мира. Артем вместе с Ольгой с интересом уставились на экран.
Действие происходило в тёмном помещении, где царила напряжённая атмосфера. Скорее всего сам Янек, держал в руках мобильный телефон, осторожно снимал всё, прячась за оборудованием и прикрывая в самые опасные моменты камеру. В Объективе была лаборатория с множеством приборов и пробирок, а также группа суетливых людей, стоящих вокруг главного учёного, который готовился объявить что-то важное.
На видео слышался тихий шёпот Янека, который объяснял происходящее:
- Janek Kowalski, 24 marca, sh-sh-sh-god. Jestesmy w tajnym laboratorium, gdzie ma sie wydarzyc cos strasznego. Glowny naukowiec dr Hartman ma zamiar wydac rozkaz dotyczacy planu Zdziesiatkowania. (Янек Ковальский, 24 марта, ш-ш-ш-года. Мы находимся в секретной лаборатории, где вот-вот произойдёт что-то ужасное. Главный учёный доктор Хартман собирается отдать приказ о проведении плана «Децимация» - польский).
