— А для чего тогда?! — взбешенно выпалила кобылка.
— Чтобы лично увидеть ту, которая так изящно нам сопротивлялась столько лет. А так же, чтобы объявить о конце плана, связанного с тобой! Ты нам больше не нужна!
— Но… — не понимая возразила Дитзи. — Тогда зачем же вы отвечали на мои вопросы? Зачем столько рассказали мне? Я же ваш враг и могу всем этим воспользоваться… разве нет?
— Хм… — хитро улыбнулась аликорн. — И ты же не будешь этого делать, не правда ли?
Дитзи растеряно отвернулась.
— Или ты, правда, посчитала, — продолжила аликорн. — Что я вот просто так тебе рассказала бы все о нас и наших планах?
Серая кобылка вдруг переменилась и медленно обратно повернулась к аликорну, удивленно ответив:
— Нет… не может быть. Просто так точно нет, — пегаска стала кратко прокручивать весь разговор в голове, с ужасом понимая простую очевидность: — Нет! Только… если… не будете полностью уверены в том… что я вам не помешаю… — заключила она опустошенно и отвернулась к стенке.
— Умничка! Видишь, ты и сама все прекрасно понимаешь!
— Вы все-таки убьете меня… — добавила серая пони.
— Ах, вот это, главное, чего ты все-таки не можешь понять! Можно заставить молчать пони и другими способами, но, если ты продолжишь и дальше быть мешающим камешком на нашем пути… все может быть.
— Но, ведь…
— Довольно! — заткнула аликорн пегаску. — Я итак много времени потратила на пустые разговоры с тобой! Я все сказала! Ты… нам больше не нужна! Поэтому с этого времени ты, Дитзи Ду… — подошла она к пони и посмотрела ей в глаза. — Объявляешься вне закона! Вне системы! — властно сказала она, будто сама и представляла этот закон. — Ты не должна появляться в крупных городах! И не должна контактировать со значимыми представителями твоего вида! С главами городов, послами, принцессами, начальниками, со всеми, кто, так или иначе, может иметь влиятельное мнение своим высоким статусом. Ты все поняла или нет?
— Я… я, — растерянно запиналась испугавшаяся кобылка.
— Я спрашиваю, ты все поняла?! — повторила более грозно аликорн.
— Вы хотите, чтобы я всегда сидела в заточении в своем домике? — боязливо переспросила пегаска.
Аликорн нахмурилась и сурово зыркнула на бедную кобылку, ничего не ответив.
— Нет?! — удивилась пони. — Но я же тогда не буду никуда выходить, ни с кем встречаться… Это то, что вам надо, разве нет?
Аликорн продолжила молча пронзать пегаску насквозь своим строгим взглядом.
— Я тогда не понимаю! Объясните! Пожалуйста! — взмаливалась кобылка.
— Нам все равно где и как ты будешь жить дальше. Но никакой еды мы больше тебе поставлять не будем — это будет твоя проблема.
— Но у меня почти закончились свои средства на существование, и работать мне негде… — оправдывалась Дитзи. — На почте мне нельзя работать… а это была моя основная работа всю мою жизнь! Как я найду новую работу, если мне запрещено появляться рядом с разными начальниками? И даже если и найду, как я ее буду посещать? Ведь меня могут заметить и, возможно, мне придется с кем-то общаться… как же…
— Хватит ныть! — обрубила ее аликорн. — Это не наши проблемы, а твои! Вот сама их и решай!
— Какой смысл так жить? — продолжила кобылка, почти плача. — Я никто… у меня никого нет, ничего нет. Я никуда не смогу пойти и… и фактически ничего не смогу сделать! — Дитзи отчаянно взглянула на аликорна. — Да лучше и вправду умереть, чем так жить! Зачем… зачем вы развели весь этот разговор?! Лучше бы просто взяли и убили бы меня! Да!!! — выкрикнула она в гневе. — Лучше бы так и сделали! Как? Это уже ваши дела, но как угодно лучше бы…
— Послушай, я тебе очень ясно дала понять, что мы таким обычно не занимаемся, — на удивление спокойно ответила гостья. — Обычно… — подчеркнула она, повысив голос. — И это важно. Если будет надо, физически мы всегда сможем устранить тебя! За это не волнуйся. Уж поверь мне.
— Тогда сделайте это! — резко отрубила кобылка. — Сделайте это прямо сейчас!
— Ты была неженкой и весьма слабовольной пони, раз уже просишь такого.
— Мне не нужна такая жизнь! — громко выкрикнула пегаска.
— Не смей со мной разговаривать таким тоном! А то я и, правда, исполню твою просьбу, но уже более жестким методом. Таким, что ты сильно пожалеешь о том, что просила этого… — снова просверлила гостья свою рабыню уверенным проницательным взглядом, полным безжалостной надменности.
Дитзи не сменила выражение своей морды, по-прежнему с несправедливостью, но только уже молча смотря на нее. Кто знал, что имела в виду эта аликорн и на что она способна? Вдруг у нее в запасе и вправду есть более жуткие методы.
Аликорн развернулась и собралась уходить. Дитзи, увидев это поначалу растерялась и засуетилась на одном месте, не зная что же ей лучше предпринять. Но спустя мгновение все-таки собравшись выкрикнула первое, что взбредает в голову при такой ситуации:
— Постойте! Я не…
— Нет, это все! — снова обрубила ее аликорн. — Я все сказала. И надеюсь, ты все поняла?
— Да-да, я все поняла. Но, прошу, ответьте еще…
— Довольно! — сцепила она все движения пегаске телекинезом и даже заткнула ей рот. — Я не желаю больше в этом участвовать!
Аликорн также открыла дверь и собиралась уходить, но прежде, чем уйти, конечно же, отпустила Дитзи, которая с ужасом все это время наблюдала без возможности пошевелиться, как она уходит. Как будто это был кто-то дорогой для кобылке, освободившись она стремглав пустилась к двери на перерез уходящему аликорну и бросилась со слезами в ноги лишь с единственной просьбой:
— Молю, ответьте, пожалуйста, лишь на один последний вопрос! Всего один! Только один и больше ничего! Я не могу не получить ответа на него! Мне это жизненно необходимо! Я не спала ночами, пытаясь сама ответить на него, но так и не смогла этого сделать! Прошу, ответьте мне на него! Вы же сможете! Прошу! — причитала рыдающая серая кобылка в ногах у белого аликорна.
По всей видимости, гостья не ожидала такой прыти от простой пони, и по выражению ее морды было очевидно, что аликорн едва ли не впервые за все время удивилась. Аликорн закрыла дверь, видимо, на всякий случай, но пегаску никак не трогала, продолжая молча смотреть на то, как она стелиться в ее ногах. Дитзи не переставала умолять аликорна остаться еще на какое-то время, чтобы ответить на этот ее важный вопрос. Аликорн же долгое время так никак и не реагировала. Складывалось ощущение, что ей приятны мольбы серой пони и она в них попросту наслаждается, так едва заметно ехидно улыбалась она прямо ей в морду.
— Я слушаю тебя, — наконец, снисходительно ответила аликорн.
Дитзи сперва немного растерялась, попытавшись прийти в себя после целого спектакля слез, но собравшись заново, продолжила, поначалу запинаясь:
— Сейчас, од… одну минутку… сейчас… Почему… почему… почему я?! — жалобно уставилась пегаска снизу наверх на грозную гостью. — Почему я?
Аликорн заметно удивилась второй раз, видимо, не ожидая именно этого вопроса.
— Почему вы выбрали именно меня? — продолжала тем временем кобылка. — Я просто хочу знать, почему?.. За что такое бремя выпало именно на мою долю? Я… нет, я не хочу, чтобы вместо меня за меня же страдал кто-то другой… Я просто хочу узнать… почему я?!
— Что ж, — начала спокойно аликорн. — Твой вопрос уместен… — сделала она паузу, зачем-то внимательно рассматривая лежавшую до сих пор в ее ногах и плачущую кобылку. — На самом деле, ты здесь не причем…
Дитзи вопросительно посмотрела на гостью, создав выражение полного недоумения, но как будто уже зная, что ей сейчас скажут.
— Ты просто была нам полезна с банальной выгодой. Твой дом находится в нужном месте, удален от центра города, имеет мало соседских домов. Твоя работа, через которую можно было осуществлять множественные манипуляционные операции по всему городу и даже за его пределами. Твои изначально многочисленные друзья, через которых можно было гениально просто создать образ ненормальной пони. Ты случайная жертва… вот и все, — поднесла аликорн свое копыто к морде безучастно онемевшей кобылки. — Ты просто… Ты просто оказалась не в то время и не в том месте… — легко и даже как-то нежно провела аликорн копытом по мокрой от слез мордашке пегаски, и оттянула его обратно.
Дитзи как будто окатили ледяным душем. Она зациклилась на зеленоватом сиянии карих глаз аликорна, не сводя с них взгляда, как завороженная. И так, не чувствуя ничего вокруг, ни даже пола под копытами, пегаска окончательно упала на пол. Причем, скорее откинулась на полу-бок перестав контролировать свое тело. Казалась, поначалу знающая ответ пегаска была настолько ошарашена им, что просто потеряла дар речи. Аликорн же выпрямилась и почему-то сказала:
— Мне очень жаль…
От услышанного лежащая, как камень, пегаска все же в неясном удивлении приподняла брови, все так же не сводя с аликорна глаз. Что это было за удивление, сказать было невозможно. Наверно, в это время даже сама Дитзи Ду не понимала своих смешанных чувств. Аликорн лишь еще раз осмотрела кобылку и подошла к входной двери. Выждав непродолжительную паузу, она добавила, повернувшись на прощание к бледной кобылке:
— Если хочешь, ты можешь присоединиться к нам. Нам нужны сильные и волевые войны! Да, сейчас ты не в лучшей форме, но это поправимо. Я вижу в тебе бойца, многие другие на твоем месте давно бы уже сдались и не выдержали. Ты же — иная. Ты смогла многое преодолеть. Ты можешь присоединиться к нам… если захочешь. Решайся! У нас бывают войны не из наших. Своим ты, конечно же, не станешь… но будешь иметь какой-никакой статус и поддержку, мою поддержку… — особым взглядом посмотрела она на кобылку. — Ну, так что скажешь? Ты готова к новой жизни, к жизни с победителем? Вступай на сторону сильнейших и живи, как подобает достойной пони… — аликорн аж слегка взлетела на мгновение в гордом возвеличивании. — Так что скажешь?..
Серая кобылка туманно опустила взгляд в пол, медленно поводив глазами и ничего не отвечала. Аликорн, на удивление, терпеливо ждала ответа. После паузы пегаска, наконец, тихо и обреченно произнесла:
— Нет…
— Что ж, — заключила аликорн. — Упрашивать не буду. Это твой выбор. Надеюсь, мы поняли друг друга. Полагаю, ты нам больше не будешь мешать и мы больше с тобой никогда не встретимся, — она распахнула дверь и, выйдя на порог, деловито добавила: — Всего доброго!
Лежащая без сил на полу пегаска лишь слегка смогла повернуть голову, чтобы посмотреть на уходящую гостью. Психически вымотанная сейчас она не могла абсолютно ничего. Она смотрела, как уходит вероятно главный ее враг, многократно превозмогающий по силе любого обычного пони. Она не знала точно, кем она была. Аликорн так и не назвала своего настоящего имени. Но Дитзи, конечно, и сама догадывалась, кто это был на самом деле.
Аликорн вышел из дома, и не оборачиваясь, закрыл телекинезом дверь. Последнее, что запомнила Дитзи, это как исчезла зеленоватая магия телекинеза с ее двери, и потом все затихло. Образовалась страшная пугающая тишина. Серая пони не двигалась и старалась почти не дышать, слыша свой лихорадочный стук сердца и больше абсолютно ничего. Кобылка ждала.
Она ждала хоть чего-то, чего бы то ни было. Что кто-нибудь войдет и что-нибудь ей скажет. Но ничего так и не происходило. До сих пор не веря во все то, что услышала за последнее время, пегаска, наконец, зашевелилась. Она убито сжалась клубком, прижав копытца к груди, и горько заплакала. Спустя считанные минуты ее плачь превратился уже в рыдание с жуткими стонами и проклинанием всего вокруг.
— А-а-а!!! — стала биться о пол несчастная кобылка в диких истеричных судорогах.
Через несколько минут такого помешательства донеслось последнее:
— А-а-а!!! — тихо, но по жуткому зловеще истошно прорычала Дитзи, корчась на полу. — Будь ты проклята… Дерпи… — болезненно завопила она, и больше от скукоженного комка шерсти, на которое была похожа пегаска, ничего не стало слышно.
Приближался вечер. В городе царил аншлаг. Все жители Понивилля готовились к предстоящей свадьбе. Оказывается осел Кренки Дудл нанял по дешевке ни кого иного, как Дерпи Хувз для того, чтобы всем распечатать приглашения на свадьбу. И каким-то странным образом косоглазая пегаска перепутала даты. В приглашениях свадьба значилась на день раньше, чем планировалось. Это ошибка сбила все планы по приготовлению свадьбы, что и вызвало разнообразный сумбур в городе. Свадьба уже должна была начинаться, когда в своем доме, на окраине Понивилля, лежала обреченная Дитзи Ду…
Серая пегаска пролежала несколько часов на полу, потеряв какой бы то ни было смысл существования. Ее всю трясло, взгляд был направлен в одну точку, а мыслям бедной кобылки позавидовал бы сам Дискорд — сплошной хаос и неразбериха. Сейчас самая четкая мысль в голове у пони была лишь одна: почему она так и не выпросила у этого аликорна смерти?..
Теперь она по-настоящему жалела об этом. Ей казалось, что она бы стерпела любую смерть, какой бы мучительной она бы не была, лишь бы умереть и больше никогда никого не видеть, в особенности — Дерпи…
Но, пролежав столько времени в жутком стрессе, кобылка все же вспомнила, что должна вот-вот начаться свадьба, на которую ее нелепо пригласил старина Финкл, посчитав ее за Дерпи. «А что дальше?.. — бесчувственно спрашивала себя в мыслях Дитзи. — Что мне это даст?.. Зачем мне туда идти?.. Какой смысл? Все кончено. Все, абсолютно все! Нет больше ничего и… и не может быть. Все было зря. Финкл, зачем ты пришел?.. Это… это просто нелепо. Мне здесь… — она горько всхлипнула. — Мне… мне больше нечего здесь делать… какой смысл? Никто не верит… никому не надо правда… Но, но может… — она впервые приподняла голову с пола. — Да… единственное оставшаяся причина — это что мне… нечего терять… Что можно терять?.. Если уже все потеряно! Ха! — пони вдруг вскочила, быстро глянув на часы. — Свадьба вот-вот начнется! Да!!! Что мне теперь-то терять? Да абсолютно нечего! И потом, а вдруг я там найду ее? И тогда будет все кончено! Ха! Вот, еще одна сумасшедшая причина! Все верно! Нужно идти! Пошло все! Нет ничего и не будет уже никогда. Я иду…» — с таким диким, но уверенным самовнушением серая пегаска спешно вылетела из дома и стремглав рванула к ратуше, в надежде не опоздать на непростую свадьбу.
Дитзи летела быстро, как только могла. Она уже и не обращала ни на кого внимание, заглушив свою интуицию, даже и не думая прятаться ни от каких оборотней. Ее целью была ратуша, и она стремилась к ней так же неизбежно, как и то, что она увидела уже на подлете к ней.
Увидев ратушу, пегаска поначалу рванула прямиком к ней, несмотря ни на что. И возможно, она так бы и влетела туда на лету, если бы не одно необычное обстоятельство. Вылетев на главную площадь, Дитзи вдруг услышала странную громкую музыку, доносящуюся откуда-то сбоку и к тому же стремительно усиливающуюся. Сначала она даже не обратила на это внимание, но потом, обернувшись увидела такое, от чего моментом зависла в воздухе, став по инерции медленно опускаться на землю.
По одной из улиц на всей скорости неслось нечто. Этим нечто были музыкальные усилители местного ди-джея Вайнэл Скрэтч, довольно огромного размера, да еще и на колесиках, которые катились с бешеной скоростью прямо по дороге и именно в сторону ратуши.
— Чтобы лично увидеть ту, которая так изящно нам сопротивлялась столько лет. А так же, чтобы объявить о конце плана, связанного с тобой! Ты нам больше не нужна!
— Но… — не понимая возразила Дитзи. — Тогда зачем же вы отвечали на мои вопросы? Зачем столько рассказали мне? Я же ваш враг и могу всем этим воспользоваться… разве нет?
— Хм… — хитро улыбнулась аликорн. — И ты же не будешь этого делать, не правда ли?
Дитзи растеряно отвернулась.
— Или ты, правда, посчитала, — продолжила аликорн. — Что я вот просто так тебе рассказала бы все о нас и наших планах?
Серая кобылка вдруг переменилась и медленно обратно повернулась к аликорну, удивленно ответив:
— Нет… не может быть. Просто так точно нет, — пегаска стала кратко прокручивать весь разговор в голове, с ужасом понимая простую очевидность: — Нет! Только… если… не будете полностью уверены в том… что я вам не помешаю… — заключила она опустошенно и отвернулась к стенке.
— Умничка! Видишь, ты и сама все прекрасно понимаешь!
— Вы все-таки убьете меня… — добавила серая пони.
— Ах, вот это, главное, чего ты все-таки не можешь понять! Можно заставить молчать пони и другими способами, но, если ты продолжишь и дальше быть мешающим камешком на нашем пути… все может быть.
— Но, ведь…
— Довольно! — заткнула аликорн пегаску. — Я итак много времени потратила на пустые разговоры с тобой! Я все сказала! Ты… нам больше не нужна! Поэтому с этого времени ты, Дитзи Ду… — подошла она к пони и посмотрела ей в глаза. — Объявляешься вне закона! Вне системы! — властно сказала она, будто сама и представляла этот закон. — Ты не должна появляться в крупных городах! И не должна контактировать со значимыми представителями твоего вида! С главами городов, послами, принцессами, начальниками, со всеми, кто, так или иначе, может иметь влиятельное мнение своим высоким статусом. Ты все поняла или нет?
— Я… я, — растерянно запиналась испугавшаяся кобылка.
— Я спрашиваю, ты все поняла?! — повторила более грозно аликорн.
— Вы хотите, чтобы я всегда сидела в заточении в своем домике? — боязливо переспросила пегаска.
Аликорн нахмурилась и сурово зыркнула на бедную кобылку, ничего не ответив.
— Нет?! — удивилась пони. — Но я же тогда не буду никуда выходить, ни с кем встречаться… Это то, что вам надо, разве нет?
Аликорн продолжила молча пронзать пегаску насквозь своим строгим взглядом.
— Я тогда не понимаю! Объясните! Пожалуйста! — взмаливалась кобылка.
— Нам все равно где и как ты будешь жить дальше. Но никакой еды мы больше тебе поставлять не будем — это будет твоя проблема.
— Но у меня почти закончились свои средства на существование, и работать мне негде… — оправдывалась Дитзи. — На почте мне нельзя работать… а это была моя основная работа всю мою жизнь! Как я найду новую работу, если мне запрещено появляться рядом с разными начальниками? И даже если и найду, как я ее буду посещать? Ведь меня могут заметить и, возможно, мне придется с кем-то общаться… как же…
— Хватит ныть! — обрубила ее аликорн. — Это не наши проблемы, а твои! Вот сама их и решай!
— Какой смысл так жить? — продолжила кобылка, почти плача. — Я никто… у меня никого нет, ничего нет. Я никуда не смогу пойти и… и фактически ничего не смогу сделать! — Дитзи отчаянно взглянула на аликорна. — Да лучше и вправду умереть, чем так жить! Зачем… зачем вы развели весь этот разговор?! Лучше бы просто взяли и убили бы меня! Да!!! — выкрикнула она в гневе. — Лучше бы так и сделали! Как? Это уже ваши дела, но как угодно лучше бы…
— Послушай, я тебе очень ясно дала понять, что мы таким обычно не занимаемся, — на удивление спокойно ответила гостья. — Обычно… — подчеркнула она, повысив голос. — И это важно. Если будет надо, физически мы всегда сможем устранить тебя! За это не волнуйся. Уж поверь мне.
— Тогда сделайте это! — резко отрубила кобылка. — Сделайте это прямо сейчас!
— Ты была неженкой и весьма слабовольной пони, раз уже просишь такого.
— Мне не нужна такая жизнь! — громко выкрикнула пегаска.
— Не смей со мной разговаривать таким тоном! А то я и, правда, исполню твою просьбу, но уже более жестким методом. Таким, что ты сильно пожалеешь о том, что просила этого… — снова просверлила гостья свою рабыню уверенным проницательным взглядом, полным безжалостной надменности.
Дитзи не сменила выражение своей морды, по-прежнему с несправедливостью, но только уже молча смотря на нее. Кто знал, что имела в виду эта аликорн и на что она способна? Вдруг у нее в запасе и вправду есть более жуткие методы.
Аликорн развернулась и собралась уходить. Дитзи, увидев это поначалу растерялась и засуетилась на одном месте, не зная что же ей лучше предпринять. Но спустя мгновение все-таки собравшись выкрикнула первое, что взбредает в голову при такой ситуации:
— Постойте! Я не…
— Нет, это все! — снова обрубила ее аликорн. — Я все сказала. И надеюсь, ты все поняла?
— Да-да, я все поняла. Но, прошу, ответьте еще…
— Довольно! — сцепила она все движения пегаске телекинезом и даже заткнула ей рот. — Я не желаю больше в этом участвовать!
Аликорн также открыла дверь и собиралась уходить, но прежде, чем уйти, конечно же, отпустила Дитзи, которая с ужасом все это время наблюдала без возможности пошевелиться, как она уходит. Как будто это был кто-то дорогой для кобылке, освободившись она стремглав пустилась к двери на перерез уходящему аликорну и бросилась со слезами в ноги лишь с единственной просьбой:
— Молю, ответьте, пожалуйста, лишь на один последний вопрос! Всего один! Только один и больше ничего! Я не могу не получить ответа на него! Мне это жизненно необходимо! Я не спала ночами, пытаясь сама ответить на него, но так и не смогла этого сделать! Прошу, ответьте мне на него! Вы же сможете! Прошу! — причитала рыдающая серая кобылка в ногах у белого аликорна.
По всей видимости, гостья не ожидала такой прыти от простой пони, и по выражению ее морды было очевидно, что аликорн едва ли не впервые за все время удивилась. Аликорн закрыла дверь, видимо, на всякий случай, но пегаску никак не трогала, продолжая молча смотреть на то, как она стелиться в ее ногах. Дитзи не переставала умолять аликорна остаться еще на какое-то время, чтобы ответить на этот ее важный вопрос. Аликорн же долгое время так никак и не реагировала. Складывалось ощущение, что ей приятны мольбы серой пони и она в них попросту наслаждается, так едва заметно ехидно улыбалась она прямо ей в морду.
— Я слушаю тебя, — наконец, снисходительно ответила аликорн.
Дитзи сперва немного растерялась, попытавшись прийти в себя после целого спектакля слез, но собравшись заново, продолжила, поначалу запинаясь:
— Сейчас, од… одну минутку… сейчас… Почему… почему… почему я?! — жалобно уставилась пегаска снизу наверх на грозную гостью. — Почему я?
Аликорн заметно удивилась второй раз, видимо, не ожидая именно этого вопроса.
— Почему вы выбрали именно меня? — продолжала тем временем кобылка. — Я просто хочу знать, почему?.. За что такое бремя выпало именно на мою долю? Я… нет, я не хочу, чтобы вместо меня за меня же страдал кто-то другой… Я просто хочу узнать… почему я?!
— Что ж, — начала спокойно аликорн. — Твой вопрос уместен… — сделала она паузу, зачем-то внимательно рассматривая лежавшую до сих пор в ее ногах и плачущую кобылку. — На самом деле, ты здесь не причем…
Дитзи вопросительно посмотрела на гостью, создав выражение полного недоумения, но как будто уже зная, что ей сейчас скажут.
— Ты просто была нам полезна с банальной выгодой. Твой дом находится в нужном месте, удален от центра города, имеет мало соседских домов. Твоя работа, через которую можно было осуществлять множественные манипуляционные операции по всему городу и даже за его пределами. Твои изначально многочисленные друзья, через которых можно было гениально просто создать образ ненормальной пони. Ты случайная жертва… вот и все, — поднесла аликорн свое копыто к морде безучастно онемевшей кобылки. — Ты просто… Ты просто оказалась не в то время и не в том месте… — легко и даже как-то нежно провела аликорн копытом по мокрой от слез мордашке пегаски, и оттянула его обратно.
Дитзи как будто окатили ледяным душем. Она зациклилась на зеленоватом сиянии карих глаз аликорна, не сводя с них взгляда, как завороженная. И так, не чувствуя ничего вокруг, ни даже пола под копытами, пегаска окончательно упала на пол. Причем, скорее откинулась на полу-бок перестав контролировать свое тело. Казалась, поначалу знающая ответ пегаска была настолько ошарашена им, что просто потеряла дар речи. Аликорн же выпрямилась и почему-то сказала:
— Мне очень жаль…
От услышанного лежащая, как камень, пегаска все же в неясном удивлении приподняла брови, все так же не сводя с аликорна глаз. Что это было за удивление, сказать было невозможно. Наверно, в это время даже сама Дитзи Ду не понимала своих смешанных чувств. Аликорн лишь еще раз осмотрела кобылку и подошла к входной двери. Выждав непродолжительную паузу, она добавила, повернувшись на прощание к бледной кобылке:
— Если хочешь, ты можешь присоединиться к нам. Нам нужны сильные и волевые войны! Да, сейчас ты не в лучшей форме, но это поправимо. Я вижу в тебе бойца, многие другие на твоем месте давно бы уже сдались и не выдержали. Ты же — иная. Ты смогла многое преодолеть. Ты можешь присоединиться к нам… если захочешь. Решайся! У нас бывают войны не из наших. Своим ты, конечно же, не станешь… но будешь иметь какой-никакой статус и поддержку, мою поддержку… — особым взглядом посмотрела она на кобылку. — Ну, так что скажешь? Ты готова к новой жизни, к жизни с победителем? Вступай на сторону сильнейших и живи, как подобает достойной пони… — аликорн аж слегка взлетела на мгновение в гордом возвеличивании. — Так что скажешь?..
Серая кобылка туманно опустила взгляд в пол, медленно поводив глазами и ничего не отвечала. Аликорн, на удивление, терпеливо ждала ответа. После паузы пегаска, наконец, тихо и обреченно произнесла:
— Нет…
— Что ж, — заключила аликорн. — Упрашивать не буду. Это твой выбор. Надеюсь, мы поняли друг друга. Полагаю, ты нам больше не будешь мешать и мы больше с тобой никогда не встретимся, — она распахнула дверь и, выйдя на порог, деловито добавила: — Всего доброго!
Лежащая без сил на полу пегаска лишь слегка смогла повернуть голову, чтобы посмотреть на уходящую гостью. Психически вымотанная сейчас она не могла абсолютно ничего. Она смотрела, как уходит вероятно главный ее враг, многократно превозмогающий по силе любого обычного пони. Она не знала точно, кем она была. Аликорн так и не назвала своего настоящего имени. Но Дитзи, конечно, и сама догадывалась, кто это был на самом деле.
Аликорн вышел из дома, и не оборачиваясь, закрыл телекинезом дверь. Последнее, что запомнила Дитзи, это как исчезла зеленоватая магия телекинеза с ее двери, и потом все затихло. Образовалась страшная пугающая тишина. Серая пони не двигалась и старалась почти не дышать, слыша свой лихорадочный стук сердца и больше абсолютно ничего. Кобылка ждала.
Она ждала хоть чего-то, чего бы то ни было. Что кто-нибудь войдет и что-нибудь ей скажет. Но ничего так и не происходило. До сих пор не веря во все то, что услышала за последнее время, пегаска, наконец, зашевелилась. Она убито сжалась клубком, прижав копытца к груди, и горько заплакала. Спустя считанные минуты ее плачь превратился уже в рыдание с жуткими стонами и проклинанием всего вокруг.
— А-а-а!!! — стала биться о пол несчастная кобылка в диких истеричных судорогах.
Через несколько минут такого помешательства донеслось последнее:
— А-а-а!!! — тихо, но по жуткому зловеще истошно прорычала Дитзи, корчась на полу. — Будь ты проклята… Дерпи… — болезненно завопила она, и больше от скукоженного комка шерсти, на которое была похожа пегаска, ничего не стало слышно.
Часть VI. Глава 6. Ослиная свадьба
Приближался вечер. В городе царил аншлаг. Все жители Понивилля готовились к предстоящей свадьбе. Оказывается осел Кренки Дудл нанял по дешевке ни кого иного, как Дерпи Хувз для того, чтобы всем распечатать приглашения на свадьбу. И каким-то странным образом косоглазая пегаска перепутала даты. В приглашениях свадьба значилась на день раньше, чем планировалось. Это ошибка сбила все планы по приготовлению свадьбы, что и вызвало разнообразный сумбур в городе. Свадьба уже должна была начинаться, когда в своем доме, на окраине Понивилля, лежала обреченная Дитзи Ду…
Серая пегаска пролежала несколько часов на полу, потеряв какой бы то ни было смысл существования. Ее всю трясло, взгляд был направлен в одну точку, а мыслям бедной кобылки позавидовал бы сам Дискорд — сплошной хаос и неразбериха. Сейчас самая четкая мысль в голове у пони была лишь одна: почему она так и не выпросила у этого аликорна смерти?..
Теперь она по-настоящему жалела об этом. Ей казалось, что она бы стерпела любую смерть, какой бы мучительной она бы не была, лишь бы умереть и больше никогда никого не видеть, в особенности — Дерпи…
Но, пролежав столько времени в жутком стрессе, кобылка все же вспомнила, что должна вот-вот начаться свадьба, на которую ее нелепо пригласил старина Финкл, посчитав ее за Дерпи. «А что дальше?.. — бесчувственно спрашивала себя в мыслях Дитзи. — Что мне это даст?.. Зачем мне туда идти?.. Какой смысл? Все кончено. Все, абсолютно все! Нет больше ничего и… и не может быть. Все было зря. Финкл, зачем ты пришел?.. Это… это просто нелепо. Мне здесь… — она горько всхлипнула. — Мне… мне больше нечего здесь делать… какой смысл? Никто не верит… никому не надо правда… Но, но может… — она впервые приподняла голову с пола. — Да… единственное оставшаяся причина — это что мне… нечего терять… Что можно терять?.. Если уже все потеряно! Ха! — пони вдруг вскочила, быстро глянув на часы. — Свадьба вот-вот начнется! Да!!! Что мне теперь-то терять? Да абсолютно нечего! И потом, а вдруг я там найду ее? И тогда будет все кончено! Ха! Вот, еще одна сумасшедшая причина! Все верно! Нужно идти! Пошло все! Нет ничего и не будет уже никогда. Я иду…» — с таким диким, но уверенным самовнушением серая пегаска спешно вылетела из дома и стремглав рванула к ратуше, в надежде не опоздать на непростую свадьбу.
***
Дитзи летела быстро, как только могла. Она уже и не обращала ни на кого внимание, заглушив свою интуицию, даже и не думая прятаться ни от каких оборотней. Ее целью была ратуша, и она стремилась к ней так же неизбежно, как и то, что она увидела уже на подлете к ней.
Увидев ратушу, пегаска поначалу рванула прямиком к ней, несмотря ни на что. И возможно, она так бы и влетела туда на лету, если бы не одно необычное обстоятельство. Вылетев на главную площадь, Дитзи вдруг услышала странную громкую музыку, доносящуюся откуда-то сбоку и к тому же стремительно усиливающуюся. Сначала она даже не обратила на это внимание, но потом, обернувшись увидела такое, от чего моментом зависла в воздухе, став по инерции медленно опускаться на землю.
По одной из улиц на всей скорости неслось нечто. Этим нечто были музыкальные усилители местного ди-джея Вайнэл Скрэтч, довольно огромного размера, да еще и на колесиках, которые катились с бешеной скоростью прямо по дороге и именно в сторону ратуши.
