Не знаю почему, но я не отделяла ни Риту, ни Фёдора от нас. Глупо, наверное. Или я такая никчёмная бесхребетная женщина? Ведь они настоящее, четкое, всеми видимое доказательство Ванькиной измены. Да, они плод этого предательства, но я их, почему-то воспринимаю, как мою семью.
Может, потому что они так похожи на моих детей? А может, потому что я дура и как та наседка подгребаю к себе всех цыплят, не заботясь о том из чьего они гнезда?
Не знаю почему. Не могу объяснить. Да я даже Ваньку не могу ненавидеть! Обижена я на него? Да! Смогу ли я его простить? Не знаю! Забыть такое я точно не забуду, а вот, как жить дальше? Смотрю на его растерянный и потерянный в этой хаотичной суете вид и… Жалею? Да, мне его жалко. Вот сейчас, именно сейчас я его жалею. Почему?
Потому что момент объяснения и с Аришкой, и с Ритой, и с Фёдором уже наступил. Теперь, когда все вместе встретились и очевидность, как говорится, на лицо, что он им скажет и как объяснит? Как он объяснит нашей дочери, что у неё есть ещё один брат и сестра и как он объяснит Рите и Фёдору, что он их отец?
Возможно, они это уже знают. Уж Рита-то точно. Ну, как минимум у них есть на этот счёт какие-то мысли.
Отец! Отец, который знал о их существовании, но никогда не проявлял никакого желания встретиться с ними. Отец, который скрывал и от меня - жены, и от наших детей наличие ещё двух других от двух разных женщин!
Думал ли он тогда о том, что такой момент когда-нибудь наступит? Да и о чём вообще он думал, когда ксерокопировал их фактически в том же самом месте, где живёт? Тут же и ежу понятно, что рано или поздно они могут встретиться! И вот она - эта встреча! Что он теперь им скажет?
Да, близнецы уже в курсе о том, что Фёдор и Рита их брат и сестра по отцу. Возможно, они уже и поделились этими знаниями с Ритой и Фёдором.
Спасибо современной науке! До чего же нынче техника дошла! Заплати и любой тест получишь.
Знания, бесспорно, это очень хорошо, если они на пользу, а не во вред! А вот как теперь всем жить с этими знаниями? Как теперь Ивану их преподнести так, чтобы Аришка не разнервничалась? За Риту и Фёдора я была спокойна. Они уже кое-что знают, да и у них нет риска молоку пропасть.
Тяжело вздохнув и бросив на мужа строгий взгляд, я вышла из комнаты и, сначала, отправилась проверить Кирюшу, а потом уже пошла к Аришке, которая успокаивала Даринку.
- Мам, это правда? Я же всё правильно поняла? Как же так? - спросила меня дочь, когда внучка немного подуспокоилась.
- Думаю, что ты всё правильно поняла, а как всё… Потом отец с тобой поговорит. Только ты это… Не бери в голову и не истери! Не забывай, что у тебя грудной ребёнок!
- И что же теперь будет? Мам, как же мы теперь все? Как?
- А что не так? Все живы и, слава Богу, здоровы. А что будет? Жизнь, Ариш, будет. Простая и обыкновенная жизнь. Не такая как раньше… Но тоже жизнь. А как всё будет? Да, не знаю как. Поживём – увидим.
В этот день Аришкин вопрос с квартирой так и остался открытым. После появления четверняшек, он уже не был столь важным и актуальным. Всем стало не до этого, так как на повестке дня встал новый видимый и всем бросающийся в глаза вопрос.
Этот день уже не был спокойным, с домашними семейными посиделками. Было не просто. Всем. Но сложнее всего было мужу, потому что ему пришлось объясняться и с Аринкой, и с Ритой, и с Фёдором. Как он это делал и что говорил, я не имела никакого представления и даже думать об этом не хотела. Он – отец большого семейства. Он тот, кто сам принял такое решение и сам должен все объяснить, глядя в прямо в глаза всем своим детям. Как? Это другой вопрос, но то, что объяснения неизбежны – несомненно.
Касалось ли это меня? Да, касалось. И даже больше, чем можно было представить. Я, хоть и была, скорее, своего рода пострадавшей стороной, но… Как подумаешь, что и как произошло и как Ванька будет объясняться… Сразу бросает сначала в жар и краску стыда, а потом в холод, до дрожи. Оставалось надеяться, что у него хватит ума не выкладывать всю правду! Только вот что и как он им скажет, можно было только догадываться.
Вся вторая половина дня была какой-то суматошной. Все куда-то ходили, выходили, уходили, а потом возвращались. Кирюша и Даринка требовали внимания, потому что Аринка тоже куда-то отходила, видимо беседовала с отцом или с новыми родственниками, и только мы с Матвеем были безучастными наблюдателями.
После того как я приготовила ужин и позвала всех за стол, Рита и Фёдор сразу вдруг засобирались домой, но их отговорили близнецы, предложив подкрепиться и отправиться на гульки в город после семейного ужина.
- Да…, как-то неудобно…, - начал Фёдор, переминаясь с ноги на ногу. – Мы наверно, пойдём, а вы тут семьёй…
- Ой, да ладно, Фёд! – перебил его Тимка, хлопнув по плечу. – Вы же тоже наша семья, теперь-то уж точно. Так что, не обижай нашу мамульку. Она у нас классная! Голодными вас не выпустит. Она что, зря старалась тут для нас всех и готовила? Да и торт, что Ритка принесла мы ещё не пробовали…
Все сели за накрытый стол и молча, почти не разговаривая, кроме обычных просьб передать что-то или подать, поужинали.
Когда молодежь собралась уходить и уже была почти на выходе, ко мне в кухню, где я занималась посудой и последней оставшейся после застолья уборкой, зашла Рита.
- Анна Витальевна, - робко обратилась она, стараясь не смотреть мне прямо в глаза, словно чего-то боялась. – Я… я так и не поблагодарила вас лично за… за всё что вы передавали, пока я была в больнице. Я же знаю, что это вы всё готовили, а не …
- Да, не за что и на здоровье. Надеюсь, понравилось?
- Да, да, спасибо, всё было… как у… домашнее. Я уже давно так себя не чувствовала, как будто это… тоже моя семья.
- Конечно и твоя тоже. И ко мне, если что, можешь обращаться. Мать я тебе, конечно же не заменю, но помочь всем чем смогу - помогу.
- Спасибо. Я знала, что… вы сразу мне понравились, тогда… когда мы в первый раз сюда заявились. И… вы не будете против, если я … Если я буду к Арине иногда заходить. Там маленькие, а мне… Раньше я никогда… Ну, у меня никого не было кроме мамы, а тут…
- Рита, а почему ты у меня спрашиваешь разрешения? Я не Арина. А если вы с ней подружитесь как… сёстры, то я буду только рада. Да и с чего это мне быть против? Кровь же не водица. Да только ты особо не давай ей тебе на шею садиться! А то я знаю её, она может… Не сейчас, пока Даринка ещё совсем маленькая, а потом… Как малышка подрастёт, то она тебя может и припахать.
- Да я и не против, - робко улыбаясь ответила она.
- Это хорошо, что не против, только не забывай, что ты сначала учишься, потом тоже учишься и только в свободное от учёбы время можешь нянькаться. Ей пока и нас с отцом и Матвеем хватит, а вам студентам главное учёба.
Она, ещё раз робко поблагодарив меня, ушла с ребятами куда-то гулять или к себе домой. То, что ребята её одну без присмотра не оставят, я даже и не сомневалась.
Уже потом, позднее, когда я сидела на кухне, заварив себе чай с мятой, зашла Аринка.
- Мам, я в шоке. Не могу поверить, что это правда. Ты давно знаешь?
Я отрицательно покачала головой.
- Я не хотела, чтобы ты всё это узнала, тем более вот так. Старалась тебя оградить от… Пока ты беременная ходила, а потом… Боялась, что молоко пропадёт от переживаний.
- Да, что я-то! Ты как, мам? Как же вы теперь с отцом? Надеюсь, вы не удумали разводиться?
- Не знаю, Ариш. Я пока ничего не знаю.
- А что тут знать! У нас же семья! Столько лет все вместе! Неужели вы из-за того, что было сто лет тому назад вот так всё похерите!
- Арина!
- Ой, извини, мам. Но тут по-другому не скажешь. Ты, прости его, а мам. Отец страдает. Вон какой седой и худой стал. Да и баб то этих уже и след простыл. Прости, меня, конечно, что яйцо… в общем… Прости ты отца, а?
Я была удивлена относительному спокойствию дочери и тому как она просила за Ваньку. Конечно, она была его любимицей, но…
- А ты бы простила Матвея?
- Если бы всё было как у отца: «Что было прошло и быльём поросло, то…» - не знаю. Наверное, да. А если бы сейчас узнала, то… Тут и разговаривать не о чем!
- У вас всё там нормально? – поинтересовалась я, видя боевой настрой дочери.
- Надеюсь, что да. А вот если он мои надежды не оправдает… Мам, вы ж меня поддержите, если что?
- Арин, что там у вас происходит-то? – начала уже волноваться я.
- Да, нет, мам, в это-то пока всё нормально. А вот в другом…
Что означало её «в другом» в этот раз я так и не узнала. Она ушла спать, а утром, проснувшись и позавтракав, Аришка с семьёй вернулись в город, так и не закончив начатый разговор о квартире.
После отъезда дочери, пока вернувшиеся рано утром близнецы отсыпались после гулянки, а я занималась обедом, ко мне на кухню пришёл муж. Он какое-то время сидел молча, наблюдая за тем, как я готовила, а потом, видимо настроившись или набравшись смелости заговорил.
- Мы с ребятами посоветовались и решили продать мою квартиру, чтобы помочь Аришке. Они не против. Всё-равно во время учёбы будут пока тут жить, а потом… там, что-нибудь придумаем.
Я ждала совсем не этого разговора, а другого, на мой взгляд, более важного, но он, особенно когда речь заходила о дочери, всегда принимал её сторону и поддерживал её интересы, желания и начинания. Нет, он так же любил близнецов, как и нашу старшенькую, но… Аринка у него всё равно выделялась. Конечно, она это знала, но, надо отдать ей должное, особо не наглела.
Интересно, а дочь принимала участие в принятии этого решения?
- Вань, если ты не забыл, то у нас так-то трое детей. А у тебя – так пятеро! Это что же получается, ты, одаривая одну, обделяешь остальных?
- Я никого не обделяю! У двух других уже есть своё жильё, а ребятам мы к окончанию учёбы что-нибудь придумаем. Им почти до тридцатника учиться, накопим. А у Аринки дети, семья!
- Вот именно, что семья! У неё, если ты не забыл, есть муж, у которого, слава Богу, и своё жильё есть, и нормальная работа. Вот пусть он и шевелится для своей семьи!
- Да, там не всё так просто.
- Что там не просто? Опять кому-то что-то пообещал и не может отказаться? Так он уже давно сам большой мальчик, у которого уже свои и мальчик, и девочка есть. Вот пусть и поступает как лучше своим детям, а не чужим.
- У него нет, чужих детей, там другое.
- Конечно нет, потому что все его дети для него свои, а не как у некоторых.
Иван бросил на меня обиженный взгляд и опустил голову. Нет, я не хотела его упрекать или обижать, просто сорвалось с языка.
- Ну, продашь ты свою квартиру. А сам потом, где жить-то будешь? – продолжила я, пытаясь не останавливаться на моей предыдущей реплике.
- Ты меня выгоняешь? Мне сейчас уйти?
- Дело здесь не в том, выгоняю я тебя или нет. Дело сейчас совсем в другом. Я не знаю, как будет дальше, после всего, что… Я правда не знаю.
Я подошла к окну и повернулась к нему спиной. Вся эта ситуация с его давнишней выгодной сделкой, детьми на стороне, Аринки с квартирой… Всё как-то так сразу навалилось, что я поняла, что задыхаюсь от всего это. Не вывожу! Сейчас я просто не готова. Ни к чему не готова.
- И да, тебе лучше уйти, - произнесла я, не подумав, к каким последствиям это приведёт.
Я думала, что он понял, что я попросила его уйти из кухни, потому что не хотела продолжать этот разговор. А он… Только, когда уже вечером ребята поинтересовались, где отец и я, проверив баню, гараж и дом и заметив, что нет некоторых вещей мужа, поняла, что он принял мои слова буквально и ушёл.
Я, сначала, было кинулась к телефону и хотела ему позвонить, а потом психанула и плюнула на всё.
Ушёл он, значит! Обиделся он, что я его выгнала! Никто его не выгонял! Жили же как-то вместе после всего. И даже не как кошка с собакой. Как соседи – хорошие давние соседи. Он же сам сказал, что будет ждать моего решения! Не утерпел! Вот пусть теперь поживёт отдельно. Ничего с ним не случится. Не маленький. Надеюсь, в запой не уйдёт, а остальное перетерпит. Я за ним бегать не буду! Сам виноват, а на меня обижается! Не наделал бы тогда дел, не пришлось бы сейчас в скитальцы подаваться. Я тоже не железная и мне тоже больно! Он страдает! Его нужно пожалеть и простить! А меня? Меня кто-нибудь пожалеет?
Всю следующую неделю муж не появлялся дома. Где он жил всё это время, я старалась не думать. Но, судя, по относительно спокойному поведению близнецов, которые вели себя как обычно и даже не задавали вопросов по поводу такого долгого отсутствия отца дома, они были в курсе его местонахождения.
Я ему не звонила, и он мне тоже не звонил. Всю неделю была абсолютная полная тишина и пустота в эфире. Ничего. Но, судя по тому, что и с его работы мне никто не звонил означало, что муж ходил на работу, а не валялся запойный, замерзая где-нибудь в канаве. Всё-таки был уже давно не «месяц май» и я совсем не планировав становиться вдовой.
Как потом детям в глаза смотреть буду, если с ним что случится?
Но вызванивать и разыскивать мужа я не собиралась, надеясь на его благоразумие.
Как ни странно, но и Аришка мне не звонила ни по поводу квартиры, ни по поводу отца. С её стороны тоже была тишина. За эту неделю я сама ей позвонила пару раз, чтобы узнать, как дела, но долго поговорить нам не удалость, потому что каждый раз солировала Даринка и наш разговор не длился и пары минут.
Ребята всю неделю пропадали на учёбе, и мы с ними виделись только рано утром и поздно вечером, когда они заглядывали на кухню, чтобы поесть.
Я всё это время чувствовала себя какой-то чужеродной. Словно это была не я и это не моя жизнь. Привычные семейные шумные вечера превратились в звенящую одинокую тишину, нарушаемую лишь поздним возвращением сыновей.
Наверное, если бы днём я не работала, то уже бы сошла с ума, потому что ощущала себя одинокой и брошенной всеми. Но спрашивать у детей что-либо о муже или звонить ему я не собиралась. Гордая? Да, нет, скорее упрямая. Не я первой начала, не мне и каяться! По-детски? Возможно. Но в этот раз не отступлю! Не хочет он делать первым шаг на встречу – и не надо!
Возвращаясь в пятницу домой после работы, зная, что меня ждёт дома… Вернее, уверенная, что меня там никто не ждёт, решила не идти сразу домой, а поехать в центр, погулять, пройтись по ТЦ, в общем занять себя чем-то, чтобы не куковать дома в одиночестве.
Выходя за ограду и направляясь к остановке, услышала, что кто-то произнёс моё имя. Подумав, что показалось, продолжила свой путь, как опять услышала:
- Анна Витальевна! Анна, подождите!
Остановившись, обернулась и увидела, как ко мне, немного запыхавшись, подходил пожилой невысокий мужчина с тросточкой. Одет он был в хорошую тёплую одежду и имел очень представительный вид.
- Спасибо, что подождали, - сказал он, тяжело дыша, подходя ко мне.
Остановившись рядом и, переведя дыхание, немного отдышавшись, посмотрел на меня такими глазами, что я даже отступила назад. Нет, не потому что испугалась, а совсем по другой причине. По какой? Сама не знала, но… Что-то было… Было в его взгляде или глазах что-то неуловимое, незнакомо-знакомое – то, что заставило меня сделать шаг назад.
- Добрый вечер, Анна Витальевна! Ещё раз спасибо, что подождали.
Может, потому что они так похожи на моих детей? А может, потому что я дура и как та наседка подгребаю к себе всех цыплят, не заботясь о том из чьего они гнезда?
Не знаю почему. Не могу объяснить. Да я даже Ваньку не могу ненавидеть! Обижена я на него? Да! Смогу ли я его простить? Не знаю! Забыть такое я точно не забуду, а вот, как жить дальше? Смотрю на его растерянный и потерянный в этой хаотичной суете вид и… Жалею? Да, мне его жалко. Вот сейчас, именно сейчас я его жалею. Почему?
Потому что момент объяснения и с Аришкой, и с Ритой, и с Фёдором уже наступил. Теперь, когда все вместе встретились и очевидность, как говорится, на лицо, что он им скажет и как объяснит? Как он объяснит нашей дочери, что у неё есть ещё один брат и сестра и как он объяснит Рите и Фёдору, что он их отец?
Возможно, они это уже знают. Уж Рита-то точно. Ну, как минимум у них есть на этот счёт какие-то мысли.
Отец! Отец, который знал о их существовании, но никогда не проявлял никакого желания встретиться с ними. Отец, который скрывал и от меня - жены, и от наших детей наличие ещё двух других от двух разных женщин!
Думал ли он тогда о том, что такой момент когда-нибудь наступит? Да и о чём вообще он думал, когда ксерокопировал их фактически в том же самом месте, где живёт? Тут же и ежу понятно, что рано или поздно они могут встретиться! И вот она - эта встреча! Что он теперь им скажет?
Да, близнецы уже в курсе о том, что Фёдор и Рита их брат и сестра по отцу. Возможно, они уже и поделились этими знаниями с Ритой и Фёдором.
Спасибо современной науке! До чего же нынче техника дошла! Заплати и любой тест получишь.
Знания, бесспорно, это очень хорошо, если они на пользу, а не во вред! А вот как теперь всем жить с этими знаниями? Как теперь Ивану их преподнести так, чтобы Аришка не разнервничалась? За Риту и Фёдора я была спокойна. Они уже кое-что знают, да и у них нет риска молоку пропасть.
Тяжело вздохнув и бросив на мужа строгий взгляд, я вышла из комнаты и, сначала, отправилась проверить Кирюшу, а потом уже пошла к Аришке, которая успокаивала Даринку.
- Мам, это правда? Я же всё правильно поняла? Как же так? - спросила меня дочь, когда внучка немного подуспокоилась.
- Думаю, что ты всё правильно поняла, а как всё… Потом отец с тобой поговорит. Только ты это… Не бери в голову и не истери! Не забывай, что у тебя грудной ребёнок!
- И что же теперь будет? Мам, как же мы теперь все? Как?
- А что не так? Все живы и, слава Богу, здоровы. А что будет? Жизнь, Ариш, будет. Простая и обыкновенная жизнь. Не такая как раньше… Но тоже жизнь. А как всё будет? Да, не знаю как. Поживём – увидим.
Прода от 10.11.2025, 22:30
Глава 25
В этот день Аришкин вопрос с квартирой так и остался открытым. После появления четверняшек, он уже не был столь важным и актуальным. Всем стало не до этого, так как на повестке дня встал новый видимый и всем бросающийся в глаза вопрос.
Этот день уже не был спокойным, с домашними семейными посиделками. Было не просто. Всем. Но сложнее всего было мужу, потому что ему пришлось объясняться и с Аринкой, и с Ритой, и с Фёдором. Как он это делал и что говорил, я не имела никакого представления и даже думать об этом не хотела. Он – отец большого семейства. Он тот, кто сам принял такое решение и сам должен все объяснить, глядя в прямо в глаза всем своим детям. Как? Это другой вопрос, но то, что объяснения неизбежны – несомненно.
Касалось ли это меня? Да, касалось. И даже больше, чем можно было представить. Я, хоть и была, скорее, своего рода пострадавшей стороной, но… Как подумаешь, что и как произошло и как Ванька будет объясняться… Сразу бросает сначала в жар и краску стыда, а потом в холод, до дрожи. Оставалось надеяться, что у него хватит ума не выкладывать всю правду! Только вот что и как он им скажет, можно было только догадываться.
Вся вторая половина дня была какой-то суматошной. Все куда-то ходили, выходили, уходили, а потом возвращались. Кирюша и Даринка требовали внимания, потому что Аринка тоже куда-то отходила, видимо беседовала с отцом или с новыми родственниками, и только мы с Матвеем были безучастными наблюдателями.
После того как я приготовила ужин и позвала всех за стол, Рита и Фёдор сразу вдруг засобирались домой, но их отговорили близнецы, предложив подкрепиться и отправиться на гульки в город после семейного ужина.
- Да…, как-то неудобно…, - начал Фёдор, переминаясь с ноги на ногу. – Мы наверно, пойдём, а вы тут семьёй…
- Ой, да ладно, Фёд! – перебил его Тимка, хлопнув по плечу. – Вы же тоже наша семья, теперь-то уж точно. Так что, не обижай нашу мамульку. Она у нас классная! Голодными вас не выпустит. Она что, зря старалась тут для нас всех и готовила? Да и торт, что Ритка принесла мы ещё не пробовали…
Все сели за накрытый стол и молча, почти не разговаривая, кроме обычных просьб передать что-то или подать, поужинали.
Когда молодежь собралась уходить и уже была почти на выходе, ко мне в кухню, где я занималась посудой и последней оставшейся после застолья уборкой, зашла Рита.
- Анна Витальевна, - робко обратилась она, стараясь не смотреть мне прямо в глаза, словно чего-то боялась. – Я… я так и не поблагодарила вас лично за… за всё что вы передавали, пока я была в больнице. Я же знаю, что это вы всё готовили, а не …
- Да, не за что и на здоровье. Надеюсь, понравилось?
- Да, да, спасибо, всё было… как у… домашнее. Я уже давно так себя не чувствовала, как будто это… тоже моя семья.
- Конечно и твоя тоже. И ко мне, если что, можешь обращаться. Мать я тебе, конечно же не заменю, но помочь всем чем смогу - помогу.
- Спасибо. Я знала, что… вы сразу мне понравились, тогда… когда мы в первый раз сюда заявились. И… вы не будете против, если я … Если я буду к Арине иногда заходить. Там маленькие, а мне… Раньше я никогда… Ну, у меня никого не было кроме мамы, а тут…
- Рита, а почему ты у меня спрашиваешь разрешения? Я не Арина. А если вы с ней подружитесь как… сёстры, то я буду только рада. Да и с чего это мне быть против? Кровь же не водица. Да только ты особо не давай ей тебе на шею садиться! А то я знаю её, она может… Не сейчас, пока Даринка ещё совсем маленькая, а потом… Как малышка подрастёт, то она тебя может и припахать.
- Да я и не против, - робко улыбаясь ответила она.
- Это хорошо, что не против, только не забывай, что ты сначала учишься, потом тоже учишься и только в свободное от учёбы время можешь нянькаться. Ей пока и нас с отцом и Матвеем хватит, а вам студентам главное учёба.
Она, ещё раз робко поблагодарив меня, ушла с ребятами куда-то гулять или к себе домой. То, что ребята её одну без присмотра не оставят, я даже и не сомневалась.
Уже потом, позднее, когда я сидела на кухне, заварив себе чай с мятой, зашла Аринка.
- Мам, я в шоке. Не могу поверить, что это правда. Ты давно знаешь?
Я отрицательно покачала головой.
- Я не хотела, чтобы ты всё это узнала, тем более вот так. Старалась тебя оградить от… Пока ты беременная ходила, а потом… Боялась, что молоко пропадёт от переживаний.
- Да, что я-то! Ты как, мам? Как же вы теперь с отцом? Надеюсь, вы не удумали разводиться?
- Не знаю, Ариш. Я пока ничего не знаю.
- А что тут знать! У нас же семья! Столько лет все вместе! Неужели вы из-за того, что было сто лет тому назад вот так всё похерите!
- Арина!
- Ой, извини, мам. Но тут по-другому не скажешь. Ты, прости его, а мам. Отец страдает. Вон какой седой и худой стал. Да и баб то этих уже и след простыл. Прости, меня, конечно, что яйцо… в общем… Прости ты отца, а?
Я была удивлена относительному спокойствию дочери и тому как она просила за Ваньку. Конечно, она была его любимицей, но…
- А ты бы простила Матвея?
- Если бы всё было как у отца: «Что было прошло и быльём поросло, то…» - не знаю. Наверное, да. А если бы сейчас узнала, то… Тут и разговаривать не о чем!
- У вас всё там нормально? – поинтересовалась я, видя боевой настрой дочери.
- Надеюсь, что да. А вот если он мои надежды не оправдает… Мам, вы ж меня поддержите, если что?
- Арин, что там у вас происходит-то? – начала уже волноваться я.
- Да, нет, мам, в это-то пока всё нормально. А вот в другом…
Прода от 12.11.2025, 23:30
Глава 26
Что означало её «в другом» в этот раз я так и не узнала. Она ушла спать, а утром, проснувшись и позавтракав, Аришка с семьёй вернулись в город, так и не закончив начатый разговор о квартире.
После отъезда дочери, пока вернувшиеся рано утром близнецы отсыпались после гулянки, а я занималась обедом, ко мне на кухню пришёл муж. Он какое-то время сидел молча, наблюдая за тем, как я готовила, а потом, видимо настроившись или набравшись смелости заговорил.
- Мы с ребятами посоветовались и решили продать мою квартиру, чтобы помочь Аришке. Они не против. Всё-равно во время учёбы будут пока тут жить, а потом… там, что-нибудь придумаем.
Я ждала совсем не этого разговора, а другого, на мой взгляд, более важного, но он, особенно когда речь заходила о дочери, всегда принимал её сторону и поддерживал её интересы, желания и начинания. Нет, он так же любил близнецов, как и нашу старшенькую, но… Аринка у него всё равно выделялась. Конечно, она это знала, но, надо отдать ей должное, особо не наглела.
Интересно, а дочь принимала участие в принятии этого решения?
- Вань, если ты не забыл, то у нас так-то трое детей. А у тебя – так пятеро! Это что же получается, ты, одаривая одну, обделяешь остальных?
- Я никого не обделяю! У двух других уже есть своё жильё, а ребятам мы к окончанию учёбы что-нибудь придумаем. Им почти до тридцатника учиться, накопим. А у Аринки дети, семья!
- Вот именно, что семья! У неё, если ты не забыл, есть муж, у которого, слава Богу, и своё жильё есть, и нормальная работа. Вот пусть он и шевелится для своей семьи!
- Да, там не всё так просто.
- Что там не просто? Опять кому-то что-то пообещал и не может отказаться? Так он уже давно сам большой мальчик, у которого уже свои и мальчик, и девочка есть. Вот пусть и поступает как лучше своим детям, а не чужим.
- У него нет, чужих детей, там другое.
- Конечно нет, потому что все его дети для него свои, а не как у некоторых.
Иван бросил на меня обиженный взгляд и опустил голову. Нет, я не хотела его упрекать или обижать, просто сорвалось с языка.
- Ну, продашь ты свою квартиру. А сам потом, где жить-то будешь? – продолжила я, пытаясь не останавливаться на моей предыдущей реплике.
- Ты меня выгоняешь? Мне сейчас уйти?
- Дело здесь не в том, выгоняю я тебя или нет. Дело сейчас совсем в другом. Я не знаю, как будет дальше, после всего, что… Я правда не знаю.
Я подошла к окну и повернулась к нему спиной. Вся эта ситуация с его давнишней выгодной сделкой, детьми на стороне, Аринки с квартирой… Всё как-то так сразу навалилось, что я поняла, что задыхаюсь от всего это. Не вывожу! Сейчас я просто не готова. Ни к чему не готова.
- И да, тебе лучше уйти, - произнесла я, не подумав, к каким последствиям это приведёт.
Я думала, что он понял, что я попросила его уйти из кухни, потому что не хотела продолжать этот разговор. А он… Только, когда уже вечером ребята поинтересовались, где отец и я, проверив баню, гараж и дом и заметив, что нет некоторых вещей мужа, поняла, что он принял мои слова буквально и ушёл.
Я, сначала, было кинулась к телефону и хотела ему позвонить, а потом психанула и плюнула на всё.
Ушёл он, значит! Обиделся он, что я его выгнала! Никто его не выгонял! Жили же как-то вместе после всего. И даже не как кошка с собакой. Как соседи – хорошие давние соседи. Он же сам сказал, что будет ждать моего решения! Не утерпел! Вот пусть теперь поживёт отдельно. Ничего с ним не случится. Не маленький. Надеюсь, в запой не уйдёт, а остальное перетерпит. Я за ним бегать не буду! Сам виноват, а на меня обижается! Не наделал бы тогда дел, не пришлось бы сейчас в скитальцы подаваться. Я тоже не железная и мне тоже больно! Он страдает! Его нужно пожалеть и простить! А меня? Меня кто-нибудь пожалеет?
Прода от 14.11.2025, 23:35
Глава 27
Всю следующую неделю муж не появлялся дома. Где он жил всё это время, я старалась не думать. Но, судя, по относительно спокойному поведению близнецов, которые вели себя как обычно и даже не задавали вопросов по поводу такого долгого отсутствия отца дома, они были в курсе его местонахождения.
Я ему не звонила, и он мне тоже не звонил. Всю неделю была абсолютная полная тишина и пустота в эфире. Ничего. Но, судя по тому, что и с его работы мне никто не звонил означало, что муж ходил на работу, а не валялся запойный, замерзая где-нибудь в канаве. Всё-таки был уже давно не «месяц май» и я совсем не планировав становиться вдовой.
Как потом детям в глаза смотреть буду, если с ним что случится?
Но вызванивать и разыскивать мужа я не собиралась, надеясь на его благоразумие.
Как ни странно, но и Аришка мне не звонила ни по поводу квартиры, ни по поводу отца. С её стороны тоже была тишина. За эту неделю я сама ей позвонила пару раз, чтобы узнать, как дела, но долго поговорить нам не удалость, потому что каждый раз солировала Даринка и наш разговор не длился и пары минут.
Ребята всю неделю пропадали на учёбе, и мы с ними виделись только рано утром и поздно вечером, когда они заглядывали на кухню, чтобы поесть.
Я всё это время чувствовала себя какой-то чужеродной. Словно это была не я и это не моя жизнь. Привычные семейные шумные вечера превратились в звенящую одинокую тишину, нарушаемую лишь поздним возвращением сыновей.
Наверное, если бы днём я не работала, то уже бы сошла с ума, потому что ощущала себя одинокой и брошенной всеми. Но спрашивать у детей что-либо о муже или звонить ему я не собиралась. Гордая? Да, нет, скорее упрямая. Не я первой начала, не мне и каяться! По-детски? Возможно. Но в этот раз не отступлю! Не хочет он делать первым шаг на встречу – и не надо!
Возвращаясь в пятницу домой после работы, зная, что меня ждёт дома… Вернее, уверенная, что меня там никто не ждёт, решила не идти сразу домой, а поехать в центр, погулять, пройтись по ТЦ, в общем занять себя чем-то, чтобы не куковать дома в одиночестве.
Выходя за ограду и направляясь к остановке, услышала, что кто-то произнёс моё имя. Подумав, что показалось, продолжила свой путь, как опять услышала:
- Анна Витальевна! Анна, подождите!
Остановившись, обернулась и увидела, как ко мне, немного запыхавшись, подходил пожилой невысокий мужчина с тросточкой. Одет он был в хорошую тёплую одежду и имел очень представительный вид.
- Спасибо, что подождали, - сказал он, тяжело дыша, подходя ко мне.
Остановившись рядом и, переведя дыхание, немного отдышавшись, посмотрел на меня такими глазами, что я даже отступила назад. Нет, не потому что испугалась, а совсем по другой причине. По какой? Сама не знала, но… Что-то было… Было в его взгляде или глазах что-то неуловимое, незнакомо-знакомое – то, что заставило меня сделать шаг назад.
- Добрый вечер, Анна Витальевна! Ещё раз спасибо, что подождали.
