Я вот как-то о таком особо и не задумывалась, потому что планировала поселить там Савелия с семьёй, которые бы и присматривали за домом, поэтому и была удивлена, когда как-то довольно поздно вернувшийся в замок Вет, сообщил мне о приезде наёмных работников и охранников для Зайгорки.
- А зачем они там? – удивилась я таким новостям, как и позднему появлению мужа в нашей опочивальне с вестью о новых жителях моей вотчины, которых не я подбирала и нанимала. – Там бы Савелий с семьёй жил. Зачем ещё какие-то работники, да ещё и охрана, тем более, которых я не нанимала?
- Савелий с семьёй уже тут обжились, вот пусть и остаются. Так и им, и тебе будет удобнее. Если вдруг нужно будет что-то сделать, то мастер рядом под боком живёт, а не в полдня езды от замка, - приводил он вполне разумные доводы. – Это сейчас тепло и дорога сухая, хотя, ехать туда по такой жаре тоже несподручно. А с приходом дождей, холода или разливов добраться туда можно будет не когда захочешь, а когда сможешь. Ты же не собираешься там постоянно жить?
- Нет, конечно. Если только ты меня не выгонишь или ещё что, или кто …
- Никаких или! И с чего ты решила, что я тебя выгоню? Откуда у тебя такие мысли? Князья Хрустальные всегда жили в замке, и никто никогда не отделялся.
- Ага, только присоединялся, - сразу промелькнула у меня мысль в продолжении тирады мужа, которую я тут же и озвучила.
Конечно же я имела в виду Яра и то, как он появился в семье князей Хрустальных. Я расширения нашей семьи таким способом точно не потерпела бы. А если у нас уже будут дети? Не уезжать же мне с ними в Зоринск? Да и кто их со мной отпустит? А тут почти рядом. Вот на такой случай мне и нужна была Зайгорка.
- Я понимаю твою тревогу и желание иметь свою уединильню, - продолжал Вет, словно не услышал или не понял моего намёка. - Если вдруг устанешь от меня, детей или ещё от чего, тогда и сможешь поехать туда на день-два, но не больше. Вот я и стараюсь, чтобы там всё было сделано как надо и всегда готово к приезду хозяйки. Для этого там и должны жить люди, а охрана… Мало ли что – пусть будут. Там все семейные, поэтому место будет обживаться, присматриваться и хозяйки дожидаться. Конечно, у нас тут так не принято, но раз уж ты так захотела, то пусть будет. Я уже и понял, и осознал, что ты не такая как наши местные, но ты моя жена и я делаю и сделаю всё для тебя и… Для наших детей, когда они родятся. Наших с тобой детей. Только наших.
Он говорил это, глядя на меня мягким, заботливым взглядом и… грустным что ли. А когда упоминал о наших детях, то в них отражалась ещё большая грусть. Странно. Почему это? Не решительность и твёрдость, а грусть?
Затем он замолчал, опустил голову, словно собираясь с мыслями, медленно поднял её и посмотрел на меня так, что не нужно было гадать о том, что за этим последует.
- Только ты не отталкивай меня и не отдаляйся. Я ведь… Я всё для тебя и …
Я не стала дослушивать, понимая, что после случившегося в Заринске Вет чувствовал себя виноватым, поэтому и избегал меня, загружая себя делами и или возвращаясь в замок как можно позже, или оставаясь на Зайгорке. Но, видимо, «не вынесла душа поэта…» И, видя это грустно-безнадёжное выражение его глаз, более кричащее, чем самые громкие слова, я… Да, что уж теперь… Я решила не отталкивать его. Мы же уже давно муж и жена, так какой смысл играть в «цаплю и журавля».
В этот раз было наше полное и абсолютное примирение. Во всяком случае я на это надеялась, потому что знала, что «ничто не вечно под луной», но… Возможно под этой всё будет по-другому.
Когда все работы были закончены и в терем завезена и установлена вся сделанная по моему заказу мебель, я, наконец-то, смогла поехать туда для того, чтобы посмотреть на мою маленькую вотчину и повидаться с моими мастерами. Конечно же мне никто не запрещал туда ездить в любое время, но… то огород, то консервы, то заготовка трав и ягод вместе с Вассой и Ставаром, то различные кулинарные «мастер-классы» для наших кухарок, то сидр, а то и муж… Муж, который стал занимать всё больше и больше времени и как-то потихонечку вошёл в мою размеренную занятую хозяйствованием в замке жизнь и прочно в ней обосновался.
Он, кстати, так и не переставал ревновать меня к Ваньке и, с едва заметным раздражением и неохотой, воспринимал мое желание поехать туда и самой за всем присмотреть с большой неохотой, мягко отговаривая меня от визитов и заверяя, что у него всё под контролем.
В общем, дел у меня в летнее время хватало, да и кататься туда-сюда по жаре особого желания не было тем более, что Вет за всем присматривал и обо всём мне рассказывал. Он взял все зайгорские заботы на себя, поэтому, я и решила прислушаться к его увещеваниям и дождаться окончания всех работ.
И вот мы, проехав по уже не такой сильной, но всё ещё изматывающей жаре, стояли на подъездной площадке перед открытыми воротами, обнесённого высоким частоколом терема. Времени с моего последнего визита сюда прошло не так уж и много, но появление новых пристроек и совсем не понятно каким образом появившегося забора, о наличии и необходимости которого я даже и не думала, было для меня полной неожиданностью.
Я как-то и не думала о том, что приусадебную территорию нужно огородить. Для меня наличие водной преграды во время разлива было уже своего рода защитным барьером. Да и кто сюда поедет? Здесь ведь ничего и не было как раз из-за неудобного расположения и не всегда возможного подъезда. Только вот сейчас тут многое изменилось и местные знали всё здесь лучше, чем я. Вот поэтому и позаботились о заборчике, который проходил как раз по линии разлива, тем самым отделяя и защищая мою усадьбу от нежелательных визитов диких зверей или людей, которые могли сюда заявиться, когда не было разлива не только по мосту, но и по той небольшой части земли, которая высыхала летом. А учитывая тот факт, что тут теперь будут постоянно жить люди, у которых как я уже заметила есть маленькие дети, то это было очень верным решением.
- Рады видеть вас, Варвара Дмитривна, на вашей Зайгорке! – поприветствовал меня Савелий, за спиной которого находились новые люди, которых я тут раньше не видела.
Я почти сразу обратила внимание на пышную румяную женщину рядом с которой стоял невысокий коренастый мужичок и двое детей – девочка лет десяти и мальчик на вид чуть помладше. За ними можно было видеть троих крепких молодых мужчин, одетых в одежду очень похожую на ту, что носила охрана князя. Рядом с ними были совсем ещё молоденькие девушки, на вид примерно моего теперешнего возраста, скорее всего их жёны. Видимо это охрана и работники Зайгорки.
Искры среди них не было видно, как и бравых мастеров-строителей. Неужели она уехала вместе с ними, не попрощавшись со мной? И ведь не спросишь ни у кого сразу, чтобы не расстраивать довольно улыбающегося мужа. Он же старался, а тут я его весь радостный вид уничтожу одним вопросом. Нет, не сейчас. Узнаю потом у Савелия без лишних ушей и глаз.
- Вот ваши новые работники, - указал на стоящих рядом людей Савелий. – Это Домей - смотритель за теремом, конюх, садовод и всё остальное разное, что надо по хозяйству и его жена Бояна - кухарка и работница по дому. А это ваши тутошние охранники и работники по хозяйству Кирей, Михей и Ратий и их жёны Лянка, Красса и Туманна. Принимайте ваши новые владения, князья.
После осмотра и терема с уже меблированными комнатами и обживаемых пристроек для работников, которые тут будут теперь жить и за всем присматривать, и приусадебного участка, где я планировала в следующем году заложить небольшой садик-огородик, и различных хозяйственных построек, я была под впечатлением от увиденного. Всё получилось даже лучше, чем я планировала. А уж после сытного обеда, который приготовили к нашему приезду, я поняла, что Вет принял правильное решение, наняв и поселив тут новых жителей. Оставлять такую богатую усадьбу без присмотра и охраны, а по-другому это теперь и не назвать, было не обдуманно с моей стороны, потому что только Савелий с семьёй тут бы со всем не справились.
- А где Ис… эм… Иван? – спросила я у Савелия, улучив момент.
- Так Иван уехал. Сказал, что задумка у вас очень хорошая, только тут её не сделать. Вот как всё закончили обустраивать, он и уехал с рабочими, оставив меня за старшего, чтобы всё объяснить новым работникам и жителям.
Жаль. А я так хотела с ней повидаться перед отъездом. Ну, значит увижусь в Заринске, когда поеду туда в начале осени.
В замок мы вернулись лишь на следующий день, решив заночевать в моём новом доме.
Подходила к концу первая половина местного седьмого месяца, которая по моим ощущениям была очень похожа на конец августа или начало сентября, потому что было ещё тепло, но вечерами уже чувствовалась прохлада, разве что туманов не хватало.
Я с нетерпением ждала начала восьмого месяца…
Надо же, я тут почти целый год! Даже и не заметила, как он пролетел! Да и как тут заметишь, если то одно, то другое. Только поворачивайся, да крутись. Даже и сейчас нужно столько всего сделать до отъезда. Вот и где тут время взять, чтобы сесть да поскучать?
Как раз во время восьмого месяца здесь заканчивался сбор урожая, если, конечно, было что убирать. У меня как раз-таки и было, поэтому мне так не терпелось съездить в Срединное и посмотреть, как там обстоят дела на моих свекольных плантациях. Конечно же я получала вести с полей от нанятого мною управляющего, но десять раз прочитать — это одно дело, а увидеть всё своими глазами и потрогать своими руками - совсем другое.
Эту поездку мы с Ветом уже обсудили, потому что в начале восьмого месяца в Заринске будет проходить ежегодный осенний бал или собор, поэтому мы сможем сразу «убить нескольких зайцев», отправившись туда в конце седьмого месяца и оставшись на почти весь восьмой, чтобы я смогла попробовать мои задумки с сахаром. Но до отъезда у нас ещё было примерно две местных недели, так что за это время я смогу собрать первый урожай с моего призамкового сада-огорода и со спокойной душой отправиться на большую землю.
Из посаженных и посеянных мною по весне известных и неизвестных культур, тех, что я так и не смогла распознать при посадке тогда, теперь можно было уже с уверенностью или почти уверенностью сказать, что же у меня выросло. Конечно же, что выросло, то выросло и сохранять будем всё, для того чтобы уже было что и из чего сажать в следующем году. Но отказать себе в удовольствии и немного попробовать самой и не только, чтобы раздразнить аппетит местных скептиков, которые всё время зудели о том, кому и зачем это надо, я конечно же не могла. Да и мне уж очень хотелось всё попробовать на зубок, чтобы убедиться, а «не оптический ли это обман».
Таким образом или экспериментальным визуально-вкусовым способом в посеянных мною семенах я опознала чечевицу и гречиху, если не ошиблась, потому что нужно ещё немного подождать до полного вызревания, а также масленичный рапс и горчицу. Но самым неожиданным открытием были плоды из семян белого яда, из которых выросла обыкновенная, правда очень мелкая, картошка. Как бы мне хотелось - не хотелось, но я всё же сварила несколько клубней, чтобы убедиться, что это она и была. Для этого эксперимента пришлось пожертвовать одной веточкой, а остальные решила оставить, не выкапывая, до конца месяца. Ещё из семян вырос зелёный лук-сибулет и, как не странно, кустики морошки.
С кустарниками сюрпризов не было, потому что как только на ветках стали появляться ягоды, то распознать и на внешний вид, и на вкус, можно было почти сразу и жимолость, и черноплодную рябину, и облепиху, а ещё и, не знакомые мне ранее какие-то сорта мелкой вишни и сливы. Во всяком случае по вкусу это были именно они.
Конечно же я дала все необходимые указания о том, что все семена нужно сохранить до следующего года, потому что ещё не известно сможем мы что-то купить из семян на следующей весенней ярмарке или нет. А вот ягоды, которых было не много, исчезли почти сразу же после того, как были сняты с веток. Я только попросила оставить облепиху, чтобы сделать масла, потому что знаю, что оно очень полезно и хорошо заживляет раны.
Пока мы занимались созревшим урожаем, проверяли сохранность и вкусовые качества наших мясных консерв просто в хладнике или ещё и в морозильных ларях, подошло время проверки нашего яблочного напитка, который уже перестал бродить и, судя по запаху, был готов к употреблению.
Так как я знала о том, как делают сидр только в общих чертах, то пришлось учиться на набитых шишках, то есть на опыте – на том, который «сын ошибок трудных». Ошибки-то были мои, а пострадали верные сыны отечества, то бишь княжества.
Естественно, после того, как всё было процежено и разлито по разным кувшинам и горлачам, я решила снять пробу. На вид и запах всё было очень даже ничего так, но… Раз уж это я заварила эту кашу, то на мне его и испытывать. Сначала я попробую и, если со мной ничего такого не произойдёт – останусь в живых, то значит и другим можно его пить. С квасом было тоже также и всем понравилось.
- Да вы что, князья! Уж больно пахнет он… Не надо вам это пить! Пусть вон мужики сначала попробуют, - остудила мой пыл первоиспивателя Сладьяна.
- Нет, я так не могу. Я же его задумала, вот я и попробую первой. Если всё будет нормально, то тогда… Хотя, а что может пойти не так? Продукты нормальные, вполне съедобные – яблоки и мёд, так что тут не так пойдёт?
- А если всё будет не нормально, то тогда нас князь… Я даже и не знаю, что он с нами потом сделает, когда приедет, - настаивала Сладьяна.
Вета во время снятия пробы в замке не было, поэтому я и решила воспользоваться удобным моментом, а то он очень уж пристально следил именно за этим напитком. Может потому, что он тут находился во время всего процесса приготовления яблочного сидра, никуда не уезжая больше чем на день, а может ему просто было интересно за всем наблюдать.
- Да ничего не будет и никто никому ничего не сделает, - заверяла я её.
- А раз так, то пусть мужики сначала, - гнула свою линию Сладьяна.
- Я, Варвара Дмитривна, из ваших рук и отраву приму, - влез в наш со Сладьяной спор Савелий.
- Савелий! Разве я дам кому отраву?! Что ты такое говоришь!
- Вот и я об чём! Из ваших рук только хорошее выходит, так что…
В общем, для чистоты эксперимента вместе с Савелием приняли участие в «пробном глотке» ещё два охранника, которые не побоялись отравиться.
Сначала мы начали с проверки простых рецептов. Они откушали по бокальчику из небольших горлачиков, где сидр бродил, находясь под бычьими пузырями, и остались вполне довольны и бодрящим вкусом, и слегка пьяняще-веселящим настроением, появившемся чуть позже. В этот день дегустация была закончена, потому что наших доморощенных пробователей сморила жара, и они пошли отдыхать. К вечеру все три весёлых гуся чувствовали себя хорошо и даже не были в яблоках.
На следующий день, сразу же как Вет уехал по делам в воластулад, а ездил он теперь туда как на работу, мы решили протестировать другие три варианта нового напитка, который находился в бочонках. Вот тут-то и случилось то, о чём волновалась Сладьяна.
Сначала всё шло в штатном режиме и мало чем отличалось от вчерашней пробы.
- А зачем они там? – удивилась я таким новостям, как и позднему появлению мужа в нашей опочивальне с вестью о новых жителях моей вотчины, которых не я подбирала и нанимала. – Там бы Савелий с семьёй жил. Зачем ещё какие-то работники, да ещё и охрана, тем более, которых я не нанимала?
- Савелий с семьёй уже тут обжились, вот пусть и остаются. Так и им, и тебе будет удобнее. Если вдруг нужно будет что-то сделать, то мастер рядом под боком живёт, а не в полдня езды от замка, - приводил он вполне разумные доводы. – Это сейчас тепло и дорога сухая, хотя, ехать туда по такой жаре тоже несподручно. А с приходом дождей, холода или разливов добраться туда можно будет не когда захочешь, а когда сможешь. Ты же не собираешься там постоянно жить?
- Нет, конечно. Если только ты меня не выгонишь или ещё что, или кто …
- Никаких или! И с чего ты решила, что я тебя выгоню? Откуда у тебя такие мысли? Князья Хрустальные всегда жили в замке, и никто никогда не отделялся.
- Ага, только присоединялся, - сразу промелькнула у меня мысль в продолжении тирады мужа, которую я тут же и озвучила.
Конечно же я имела в виду Яра и то, как он появился в семье князей Хрустальных. Я расширения нашей семьи таким способом точно не потерпела бы. А если у нас уже будут дети? Не уезжать же мне с ними в Зоринск? Да и кто их со мной отпустит? А тут почти рядом. Вот на такой случай мне и нужна была Зайгорка.
- Я понимаю твою тревогу и желание иметь свою уединильню, - продолжал Вет, словно не услышал или не понял моего намёка. - Если вдруг устанешь от меня, детей или ещё от чего, тогда и сможешь поехать туда на день-два, но не больше. Вот я и стараюсь, чтобы там всё было сделано как надо и всегда готово к приезду хозяйки. Для этого там и должны жить люди, а охрана… Мало ли что – пусть будут. Там все семейные, поэтому место будет обживаться, присматриваться и хозяйки дожидаться. Конечно, у нас тут так не принято, но раз уж ты так захотела, то пусть будет. Я уже и понял, и осознал, что ты не такая как наши местные, но ты моя жена и я делаю и сделаю всё для тебя и… Для наших детей, когда они родятся. Наших с тобой детей. Только наших.
Он говорил это, глядя на меня мягким, заботливым взглядом и… грустным что ли. А когда упоминал о наших детях, то в них отражалась ещё большая грусть. Странно. Почему это? Не решительность и твёрдость, а грусть?
Затем он замолчал, опустил голову, словно собираясь с мыслями, медленно поднял её и посмотрел на меня так, что не нужно было гадать о том, что за этим последует.
- Только ты не отталкивай меня и не отдаляйся. Я ведь… Я всё для тебя и …
Я не стала дослушивать, понимая, что после случившегося в Заринске Вет чувствовал себя виноватым, поэтому и избегал меня, загружая себя делами и или возвращаясь в замок как можно позже, или оставаясь на Зайгорке. Но, видимо, «не вынесла душа поэта…» И, видя это грустно-безнадёжное выражение его глаз, более кричащее, чем самые громкие слова, я… Да, что уж теперь… Я решила не отталкивать его. Мы же уже давно муж и жена, так какой смысл играть в «цаплю и журавля».
В этот раз было наше полное и абсолютное примирение. Во всяком случае я на это надеялась, потому что знала, что «ничто не вечно под луной», но… Возможно под этой всё будет по-другому.
Когда все работы были закончены и в терем завезена и установлена вся сделанная по моему заказу мебель, я, наконец-то, смогла поехать туда для того, чтобы посмотреть на мою маленькую вотчину и повидаться с моими мастерами. Конечно же мне никто не запрещал туда ездить в любое время, но… то огород, то консервы, то заготовка трав и ягод вместе с Вассой и Ставаром, то различные кулинарные «мастер-классы» для наших кухарок, то сидр, а то и муж… Муж, который стал занимать всё больше и больше времени и как-то потихонечку вошёл в мою размеренную занятую хозяйствованием в замке жизнь и прочно в ней обосновался.
Он, кстати, так и не переставал ревновать меня к Ваньке и, с едва заметным раздражением и неохотой, воспринимал мое желание поехать туда и самой за всем присмотреть с большой неохотой, мягко отговаривая меня от визитов и заверяя, что у него всё под контролем.
В общем, дел у меня в летнее время хватало, да и кататься туда-сюда по жаре особого желания не было тем более, что Вет за всем присматривал и обо всём мне рассказывал. Он взял все зайгорские заботы на себя, поэтому, я и решила прислушаться к его увещеваниям и дождаться окончания всех работ.
И вот мы, проехав по уже не такой сильной, но всё ещё изматывающей жаре, стояли на подъездной площадке перед открытыми воротами, обнесённого высоким частоколом терема. Времени с моего последнего визита сюда прошло не так уж и много, но появление новых пристроек и совсем не понятно каким образом появившегося забора, о наличии и необходимости которого я даже и не думала, было для меня полной неожиданностью.
Я как-то и не думала о том, что приусадебную территорию нужно огородить. Для меня наличие водной преграды во время разлива было уже своего рода защитным барьером. Да и кто сюда поедет? Здесь ведь ничего и не было как раз из-за неудобного расположения и не всегда возможного подъезда. Только вот сейчас тут многое изменилось и местные знали всё здесь лучше, чем я. Вот поэтому и позаботились о заборчике, который проходил как раз по линии разлива, тем самым отделяя и защищая мою усадьбу от нежелательных визитов диких зверей или людей, которые могли сюда заявиться, когда не было разлива не только по мосту, но и по той небольшой части земли, которая высыхала летом. А учитывая тот факт, что тут теперь будут постоянно жить люди, у которых как я уже заметила есть маленькие дети, то это было очень верным решением.
- Рады видеть вас, Варвара Дмитривна, на вашей Зайгорке! – поприветствовал меня Савелий, за спиной которого находились новые люди, которых я тут раньше не видела.
Я почти сразу обратила внимание на пышную румяную женщину рядом с которой стоял невысокий коренастый мужичок и двое детей – девочка лет десяти и мальчик на вид чуть помладше. За ними можно было видеть троих крепких молодых мужчин, одетых в одежду очень похожую на ту, что носила охрана князя. Рядом с ними были совсем ещё молоденькие девушки, на вид примерно моего теперешнего возраста, скорее всего их жёны. Видимо это охрана и работники Зайгорки.
Искры среди них не было видно, как и бравых мастеров-строителей. Неужели она уехала вместе с ними, не попрощавшись со мной? И ведь не спросишь ни у кого сразу, чтобы не расстраивать довольно улыбающегося мужа. Он же старался, а тут я его весь радостный вид уничтожу одним вопросом. Нет, не сейчас. Узнаю потом у Савелия без лишних ушей и глаз.
- Вот ваши новые работники, - указал на стоящих рядом людей Савелий. – Это Домей - смотритель за теремом, конюх, садовод и всё остальное разное, что надо по хозяйству и его жена Бояна - кухарка и работница по дому. А это ваши тутошние охранники и работники по хозяйству Кирей, Михей и Ратий и их жёны Лянка, Красса и Туманна. Принимайте ваши новые владения, князья.
После осмотра и терема с уже меблированными комнатами и обживаемых пристроек для работников, которые тут будут теперь жить и за всем присматривать, и приусадебного участка, где я планировала в следующем году заложить небольшой садик-огородик, и различных хозяйственных построек, я была под впечатлением от увиденного. Всё получилось даже лучше, чем я планировала. А уж после сытного обеда, который приготовили к нашему приезду, я поняла, что Вет принял правильное решение, наняв и поселив тут новых жителей. Оставлять такую богатую усадьбу без присмотра и охраны, а по-другому это теперь и не назвать, было не обдуманно с моей стороны, потому что только Савелий с семьёй тут бы со всем не справились.
- А где Ис… эм… Иван? – спросила я у Савелия, улучив момент.
- Так Иван уехал. Сказал, что задумка у вас очень хорошая, только тут её не сделать. Вот как всё закончили обустраивать, он и уехал с рабочими, оставив меня за старшего, чтобы всё объяснить новым работникам и жителям.
Жаль. А я так хотела с ней повидаться перед отъездом. Ну, значит увижусь в Заринске, когда поеду туда в начале осени.
В замок мы вернулись лишь на следующий день, решив заночевать в моём новом доме.
Прода от 06.05.2026, 14:53
Глава 91
Подходила к концу первая половина местного седьмого месяца, которая по моим ощущениям была очень похожа на конец августа или начало сентября, потому что было ещё тепло, но вечерами уже чувствовалась прохлада, разве что туманов не хватало.
Я с нетерпением ждала начала восьмого месяца…
Надо же, я тут почти целый год! Даже и не заметила, как он пролетел! Да и как тут заметишь, если то одно, то другое. Только поворачивайся, да крутись. Даже и сейчас нужно столько всего сделать до отъезда. Вот и где тут время взять, чтобы сесть да поскучать?
Как раз во время восьмого месяца здесь заканчивался сбор урожая, если, конечно, было что убирать. У меня как раз-таки и было, поэтому мне так не терпелось съездить в Срединное и посмотреть, как там обстоят дела на моих свекольных плантациях. Конечно же я получала вести с полей от нанятого мною управляющего, но десять раз прочитать — это одно дело, а увидеть всё своими глазами и потрогать своими руками - совсем другое.
Эту поездку мы с Ветом уже обсудили, потому что в начале восьмого месяца в Заринске будет проходить ежегодный осенний бал или собор, поэтому мы сможем сразу «убить нескольких зайцев», отправившись туда в конце седьмого месяца и оставшись на почти весь восьмой, чтобы я смогла попробовать мои задумки с сахаром. Но до отъезда у нас ещё было примерно две местных недели, так что за это время я смогу собрать первый урожай с моего призамкового сада-огорода и со спокойной душой отправиться на большую землю.
Из посаженных и посеянных мною по весне известных и неизвестных культур, тех, что я так и не смогла распознать при посадке тогда, теперь можно было уже с уверенностью или почти уверенностью сказать, что же у меня выросло. Конечно же, что выросло, то выросло и сохранять будем всё, для того чтобы уже было что и из чего сажать в следующем году. Но отказать себе в удовольствии и немного попробовать самой и не только, чтобы раздразнить аппетит местных скептиков, которые всё время зудели о том, кому и зачем это надо, я конечно же не могла. Да и мне уж очень хотелось всё попробовать на зубок, чтобы убедиться, а «не оптический ли это обман».
Таким образом или экспериментальным визуально-вкусовым способом в посеянных мною семенах я опознала чечевицу и гречиху, если не ошиблась, потому что нужно ещё немного подождать до полного вызревания, а также масленичный рапс и горчицу. Но самым неожиданным открытием были плоды из семян белого яда, из которых выросла обыкновенная, правда очень мелкая, картошка. Как бы мне хотелось - не хотелось, но я всё же сварила несколько клубней, чтобы убедиться, что это она и была. Для этого эксперимента пришлось пожертвовать одной веточкой, а остальные решила оставить, не выкапывая, до конца месяца. Ещё из семян вырос зелёный лук-сибулет и, как не странно, кустики морошки.
С кустарниками сюрпризов не было, потому что как только на ветках стали появляться ягоды, то распознать и на внешний вид, и на вкус, можно было почти сразу и жимолость, и черноплодную рябину, и облепиху, а ещё и, не знакомые мне ранее какие-то сорта мелкой вишни и сливы. Во всяком случае по вкусу это были именно они.
Конечно же я дала все необходимые указания о том, что все семена нужно сохранить до следующего года, потому что ещё не известно сможем мы что-то купить из семян на следующей весенней ярмарке или нет. А вот ягоды, которых было не много, исчезли почти сразу же после того, как были сняты с веток. Я только попросила оставить облепиху, чтобы сделать масла, потому что знаю, что оно очень полезно и хорошо заживляет раны.
Пока мы занимались созревшим урожаем, проверяли сохранность и вкусовые качества наших мясных консерв просто в хладнике или ещё и в морозильных ларях, подошло время проверки нашего яблочного напитка, который уже перестал бродить и, судя по запаху, был готов к употреблению.
Так как я знала о том, как делают сидр только в общих чертах, то пришлось учиться на набитых шишках, то есть на опыте – на том, который «сын ошибок трудных». Ошибки-то были мои, а пострадали верные сыны отечества, то бишь княжества.
Естественно, после того, как всё было процежено и разлито по разным кувшинам и горлачам, я решила снять пробу. На вид и запах всё было очень даже ничего так, но… Раз уж это я заварила эту кашу, то на мне его и испытывать. Сначала я попробую и, если со мной ничего такого не произойдёт – останусь в живых, то значит и другим можно его пить. С квасом было тоже также и всем понравилось.
- Да вы что, князья! Уж больно пахнет он… Не надо вам это пить! Пусть вон мужики сначала попробуют, - остудила мой пыл первоиспивателя Сладьяна.
- Нет, я так не могу. Я же его задумала, вот я и попробую первой. Если всё будет нормально, то тогда… Хотя, а что может пойти не так? Продукты нормальные, вполне съедобные – яблоки и мёд, так что тут не так пойдёт?
- А если всё будет не нормально, то тогда нас князь… Я даже и не знаю, что он с нами потом сделает, когда приедет, - настаивала Сладьяна.
Вета во время снятия пробы в замке не было, поэтому я и решила воспользоваться удобным моментом, а то он очень уж пристально следил именно за этим напитком. Может потому, что он тут находился во время всего процесса приготовления яблочного сидра, никуда не уезжая больше чем на день, а может ему просто было интересно за всем наблюдать.
- Да ничего не будет и никто никому ничего не сделает, - заверяла я её.
- А раз так, то пусть мужики сначала, - гнула свою линию Сладьяна.
- Я, Варвара Дмитривна, из ваших рук и отраву приму, - влез в наш со Сладьяной спор Савелий.
- Савелий! Разве я дам кому отраву?! Что ты такое говоришь!
- Вот и я об чём! Из ваших рук только хорошее выходит, так что…
В общем, для чистоты эксперимента вместе с Савелием приняли участие в «пробном глотке» ещё два охранника, которые не побоялись отравиться.
Сначала мы начали с проверки простых рецептов. Они откушали по бокальчику из небольших горлачиков, где сидр бродил, находясь под бычьими пузырями, и остались вполне довольны и бодрящим вкусом, и слегка пьяняще-веселящим настроением, появившемся чуть позже. В этот день дегустация была закончена, потому что наших доморощенных пробователей сморила жара, и они пошли отдыхать. К вечеру все три весёлых гуся чувствовали себя хорошо и даже не были в яблоках.
На следующий день, сразу же как Вет уехал по делам в воластулад, а ездил он теперь туда как на работу, мы решили протестировать другие три варианта нового напитка, который находился в бочонках. Вот тут-то и случилось то, о чём волновалась Сладьяна.
Сначала всё шло в штатном режиме и мало чем отличалось от вчерашней пробы.
