- Да, - словно не давая соврать.
Сайма немного помолчала, вспомнив, проговорила:
- Ну вот, ещё один... Он не считается, он был такой же показушник, как и ты, я так понимаю, это у вас семейное. В общем, все убеждены, что попасть в другой край реальности можно только через уже существующий проход, пусть и соединяющий только две комнаты, ну, или через терминал, по уже проложенной дороге.
- Я и не знала.
- Вот, "Не знала", в этом-то и вся забава. Как ни смешно, но большинство открытий сделаны теми, кто не знал, что так делать нельзя.
Эктори остановилась, огляделась, ища что-то. Сайма замолчала, подождав немного спросила:
- Ты чего?
- Здесь где-то должен быть магазин, с одеждой. Я помню...
- Ура! Твои воспоминания воз-вра-щаются.
Эктори покачала головой, развернулась, прошла немного обратно, обошла дом, с боковой стороны отыскала дверь, зашла без стука.
Раздался звон колокольчика, старого, ещё металлического, звук был непривычным, немного раздражающим. Эктори инстинктивно попыталась прикрыть уши руками, но вовремя опомнилась, расправила плечи, величественно вышагивая, подошла к прилавку.
- Продать! - заявила Эктори, повысив голос.
Лицо продавца приобрело страдальческие черты. Он посмотрел на Эктори и неожиданно вздрогнул, выскочил из-за прилавка, затарабанил какую-то чушь, из которой Эктори поняла, что, хоть и выглядит необычно, но не стоит красить волосы в белый, а потом пугать порядочных господ. Она резко перебила поток бессвязных изречений:
- Мои волосы касаются только меня. Вы торгуете необычным шмотом. Хотите приобрести платье? Сделано Амперскими мастерами, - Эктори взглянула на настенные часы, прикинула время, - только сегодня ночью.
- Имперскими?! Так это не шутка? У Вас и правда белые волосы? Уходите! - сказал он настойчиво. - Немедленно уходите!
- Вы упускаете шанс прикупить диковинку.
- Вы обезглавили половину моих постоянных клиентов! Думаете, мне есть дело до необычной тряпки? Да мне сейчас на всё плевать...
Эктори вздрогнула. Воспоминания о пролитой крови вышли на поверхность сознания, лишь на мгновение... потом вновь скрылись где-то в глубине.
- Вы! Я помню Вас! Такая милая маленькая девушка, в розовеньком платьице, и эти холодные глаза... Я помню, как Вы пришли в первый раз и сказали тоном избалованной аристократки: "Штаны я хочу!". Но теперь у Вас нет защиты, я слышал, он мёртв и вся его шайка разбежалась.
Эктори попыталась что-то сказать, как-то оправдаться, но слова застревали в горле, словно ком, хотелось убежать, спрятаться где-нибудь и разреветься. Но нельзя! Она собрала всю решимость в кулак, сказала громко и чётко, подражая немного надменному тону Хафэра:
- Вы отказываетесь от сделки, что может спасти Вашу репутацию и привлечь новых клиентов, просто из-за неприязни? Вы не можете засунуть свои чувства куда подальше и готовы потерять немало денег? Вы глупец, а есть ли у глупца право продолжать жить? Нет! Я обещаю...
Неожиданно продавец упал на колени, взмолился. Эктори удивилась, что весь этот бред, придуманный только что, сказанный с видом, словно она и правда может воплотить любые угрозы в реальность, возымел такое влияние, сказала уже более спокойно:
- Я хочу обмен. Вы мне пару штанов, какую-нибудь блузку, куртку и сотню амперских, а я вам платье и шпильки.
- Но милая леди, брюки на женщин не шьют.
- Мне нужны штаны, а не брюки.
- Милая...
Эктори не дослушала, увидела объёмные шаровары, аккуратно разложенные на одном из столов. Она указала на штаны, потребовала:
- Их, в примерочную. Или мне здесь переодеться?
Эктори расшнуровала корсет, забрала штаны, попросила принести что-нибудь зелёное на верх. Снимая ботинки, она заметила лёгкую боль, словно от натёртых мозолей.
Она быстро переоделась, пока никто не смотрел, достала из медальона пиджак, вытащила кинжал, сунула за пазуху, замотала талию широким поясом, обвернула поверх цепочку с сумкой-висюлькой. С радостью распустила простую на вид конструкцию из волос со множеством дополнительных валиков и совсем незаметных шпилек, попросила ленту, собрала волосы в слабый хвост, завязала бантик.
Забрав сотню имперских, Эктори поспешила удалиться, но, только шагнув за порог, опустилась на холодную каменную плитку, проговорила неуверенно:
- Это я, что ли, такая страшная?
- Не ты, а братец твой старший. Я долго думала, где это мы. Только увидев напыщенную морду этого торгаша, поняла, это окраины его земель. Как там говорил Ваш отец, "Государства возводимого огнём и мечом"?
- И к чему это ты? Что это значит?
- Потом вспомнишь, а пока не сидела бы ты посреди ночи в подворотне на земле.
Эктори кивнула, поднялась и замерла - до её ушей донёсся голос продавца, нервный, неразборчивый, умоляющий поторопиться, потом он стих, со стороны большой улицы послышались шаги, отделившиеся от общего шума. Эктори вдруг стало страшно, беспорядочные мысли заметались, не успев ещё всё осознать, она побежала, попыталась скрыться в тёмных дворах.
Она выбежала в небольшой сад, закрытый со всех сторон домами-коробками из металла и камня, заползла в пышные кусты, поджала ноги, закрыла рот рукой, остановила дыхание, замерла. Она не смогла бы затеряться в толпе - белые волосы привлекают слишком много внимания. Убежать? Ноги начинали всё сильнее болеть. Чтобы применить хоть какое-нибудь заклинание, нужно сконцентрироваться, иначе можно что-то напутать, сказать какую-нибудь чушь, ведь в первом языке очень много созвучных слов. Оставалось только затаиться и надеяться, что это она слишком мнительная или что те, кто идёт следом не догадаются где она.
Шаги приближались. Насколько Эктори смогла расслышать, их было трое - мужчины: один совсем маленький и лёгкий, ставил ногу, почти как женщина, двое других высокие, но не особенно тяжёлые, хотя у одного под одеждой пластины из чего-то тонкого и твёрдого - трутся и немного звякают при каждом шаге, а у другого меч - большой, ему не по размеру - ножны всё время бьются о ногу.
Эктори вытащила кинжал.
Трое остановились, тот, что был с мечом, спросил:
- Куда делась эта Имперская тварь?
Мелкий цыкнул на него, попросил не мешать, потом, немного помолчав, ответил:
- Она отгородила себя от энергии этого мира, но она точно где-то здесь. Ждите.
- Ты! Да ты понимаешь, колдун сраный... - заорал тот, что в "доспехах".
Но мелкий что-то сделал, что он замолк, не успев договорить. Эктори ощутила, словно мир выворачивают наизнанку, грубо подчиняют его суть собственной цели, безжалостно подавляют сопротивление энергии. Потом она смогла расслышать слова заклинания, оказавшиеся незнакомыми, тихие, но чёткие, не похожие на древние языки. У неё промелькнула мысль: "Новая магия", которую она тут же постаралась отбросить - немыслимо, чтобы элементы согласились понять языки, не существующие ещё с начала мироздания, проще поверить, что можно обойтись и вовсе без слов, во всяком случае, у неё это получалось...
Неожиданно совсем рядом с ней в землю вонзилось остриё меча - жёлтое, хищно поблёскивающее, с необычной аурой. Эктори поняла - меч Имперский, такие делают специально только для одного владельца, а он потом бережёт своё оружие больше собственной жизни, потому что все Арии считают, что такой меч не оставит хозяина и в тех мирах.
Эктори выскочила, тряхнула рукой, сбросив Сайму, выставила перед собой кинжал, вскрикнула:
- Этот клинок тебе не принадлежит, верни хозяину!
Волшебник испуганно попятился, а двое высоких расхохотались, воин с мечом проговорил:
- Я его убил, как и тебя убью.
Эктори подавила страх, выскочила вперёд, попыталась полоснуть по горлу, промахнулась, крикнула:
- Кто вы такие?!
- Мы сыновья тех, кого вы сожгли заживо, - ответил мечник.
Второй - в броне, шагнул ей за спину, схватил за шиворот, швырнул на землю, предложил:
- А может, не будем так просто убивать? Этакую тварь изловили. Говорят, Имперские женщины не такие, как обычные.
Мечник скривился в отвращении:
- Она ещё ребёнок...
- Ты хочешь её убить, не всё ли равно?
- Я хочу поступить так же, как поступили с моей семьёй, а у них есть честь...
- Ты благородный, в этом вся беда.
Неожиданно их прервал крик колдуна, тот забился в судорогах, хрипя и хватаясь за горло.
Мечник бросился к мелкому.
Эктори вздрогнула, дрожь пробежала по всему телу, при виде омерзительной смерти. Ей стало отвратительно страшно, хотелось реветь, забившись в безопасный угол. Но борясь с желанием уползти, она поднялась на колени, воспользовавшись замешательством, воткнула кинжал с ногу "защищённого" - о стопах-то он и не подумал. Вытащила лезвие, немного запачканное тёмной кровью, в голове прозвучали слова: "Ты боишься, боишься пролитой крови", ноги подкосились, она опять упала.
Раненный взвыл, поднял ногу, замер в странной позе. Мечник подскочил к Эктори, ударил, собираясь снести голову, но она резко подалась назад так, что лезвие лишь немного задело щёку.
Мечник шагнул вперёд, изо рта его хлынула кровь, в недоумении он взглянул на наконечник стрелы, торчавший из груди, не успев толком понять, что произошло, свалился замертво.
Ничем не примечательный с виду мужчина средних лет подал Эктори руку.
Она встала, стараясь не смотреть на три неживых тела. Мысли в голове противоречили друг другу: одни утверждали, что это нормально, что такова суровая реальность, другие - что она боится пролитой крови.
Мужчина исполнил полный Имперский поклон, такой идеально точный, какой Эктори и сама выполнить не могла бы, сказал немного печально:
- Не вышло у меня прийти на помощь даме в беде... Ну, да я не благородный рыцарь, а простой слуга пожелавшего спасти мир.
Этот внешне обычный мужчина казался Эктори знакомым, но одновременно она понимала, что совсем его не знает. Эктори спросила, немного ошарашенная произошедшим:
- А Вы вообще кто?
Мужчина улыбнулся левой половиной рта - явно кому-то подражая, сказал:
- Значит, всё идёт по плану, - немного помолчав, ответил. - Я хочу считать себя Вашим другом. Моё имя Раух-да, но так меня никто не называет, все привыкли, что я Унда.
Эктори кивнула, пальцем погладила по чешуйчатой голове Сайму, заползшую по ноге.
Унда склонился к Эктори, проговорил:
- Они хотели Вас ранить. Вам больно. Это нельзя просто так оставить.
- Бывало и хуже, - как-то само вырвалось у неё.
Унда расхохотался, подхватил её на руки.
Эктори оглянулась на три отвратительных тела, вздрогнув, спросила:
- Мы оставим мертвецов здесь?
Унда кивнул на подходившего к ним мужчину, сказал:
- Не беспокойтесь, Ет со всем разберётся.
Ет поправил за спиной чехол с каким-то стрелковым оружием, сказал:
- Ты смертный, ничего не делаешь, только языком чешешь. Радуйся, что юная госпожа по незнанию позволила кому-то вроде тебя взять себя на руки.
- И это ты говоришь с тем, кто спас жизнь твоего командира? Да если бы не я...
- Смертный... Все вы ничтожны, пытаетесь доказать, что хоть чего-то стоите, хвалитесь, болтаете.
Унда кивнул:
- Мне тоже не нравится эта черта в нас. Прости. Пойдём.
Ет улыбнулся, подошёл к телам, со словами: "Убил он, конечно... Поцарапал немного. Ух, ворюга!" - забрал свой меч, потом опустился на колени, обратился к элементу земли на первом языке, прося проглотить плоть их павших врагов. Твердь стала мягкой и три трупа утонули в ней словно в вязкой жиже.
.
.
.
Они подошли к гостинице, Ет взглянул на Эктори, сказал:
- Ваши волосы слишком приметны, Вас сразу узнают. Мы-то ещё можем не привлекать излишнего внимания, а Унда так и вовсе сливается с серой массой, прямо как Безликий.
Унда нахмурился:
- Ты это специально? Не отдам я её тебе.
- От этого будет только больше проблем.
Унда немного поколебавшись, всё же поставил Эктори на землю, пошёл через парадный вход.
Ет подхватил девушку на руки, обошёл здание, немного разбежавшись, запрыгнул в окно на третьем этаже, усадил Эктори на кровать, запер дверь за только что вошедшим Унда, тот собрался было сбегать за водой, но Эктори его остановила, спросила:
- Кто были эти трое?
Ет хмыкнул, пихнул Унда в бок:
- Рассказывай, ты у нас учёный, Академию с высшим баллом закончил. Командир тоже бы мог, но ему лень было. А ты всё бегал, трясся за эти оценки, его отвлекал.
- Ты бы ещё сотворение мира вспомнил. - Унда взглянул на Эктори. - Вы на него внимания не обращайте. Вы ничего не помните и это нормально - так надо. Мы сейчас находимся во владениях Вашего брата. Те трое бывшие аристократы. Когда Ваш брат подчинил эти земли, он захотел установить здесь порядок и доказать, что идеи Вашего отца о том, что всеобщего блага можно достичь, дав всем свободу, - невоплотимы в реальность, и что порядка можно добиться, только установив чёткие законы и наказания за их несоблюдение, потому что нельзя надеяться на совесть. А всех несогласных - в основном представителей высших сословий - он казнил, а вот теперь их детишки мечтают о мести.
- Какая жестокость! - поражённо прокомментировала Эктори.
- Да, порой он перегибал... Но Вы тоже там были.
Эктори вздрогнула, удивлённо распахнула глаза, неверяще помотала головой.
Ет расхохотался, похлопал Унда по плечу, сказал:
- Ну, ты даёшь смертный... Ну, ты расписал, ну загнул. Всегда вы смертные так.
Эктори взглянула на Унда, спросила:
- А что значит смертный? Нет, я, конечно, понимаю значение слова, но Вы...
- Я не такой как вы, мне на жизнь ходов пятнадцать - двадцать ваших отведено было.
Унда встал, отомкнул дверь, вышел.
Эктори растерянно посмотрела на Ета:
- Я что-то не так сказала?
- Да нет, у него это просто больная тема - он бессмертия ищет. Приготовься, и тебя спрашивать будет.
Унда вскоре вернулся с запашистой булкой и стаканом чая на подносе, протянул Эктори. Как только она откусила кусок, он, и правда, спросил, как ему стать бессмертным. Эктори, не задумываясь, выпалила:
- Контракт. Их можно заключить сразу с несколькими, и это неслабо продлит жизнь.
- Я уже заключил - с Вашим братом, вот так вот до сих пор и живу. Но контракты отнимают силу у того, кто обеспечивает чужое существование, и он прекращается, как только бессмертный умирает. - Унда немного помолчал, потом добавил, - это так странно звучит, но Вы же меня поняли: я говорил про лишение жизни, а не про естественную смерть.
- Тогда можно договориться с правителем одного из Миров мёртвых и продолжить жизнь как Высший или Низший.
- Знаете, мне как-то умирать не очень хочется.
- А Вы привередливый... Я ещё помню, что хранители бессмертны. Но хранители звёзд и планет связаны с тем, что они хранят. И ещё, для того, чтобы стать таким хранителем, нужно либо самому создать планету либо найти бесхозную - но такие долго не живут, либо получить от кого-то, но, так или иначе, на заключение контракта уходит много энергии, а, как я поняла, Ваша проблема как раз в том, что она заканчивается.
- Правильно понимаете, - поддакнул Унда в нетерпении.
- Зато чтобы стать хранителем элемента, энергия совсем не нужна, её, наоборот, нужно полностью лишиться. Это очень похоже на смерть и перерождение. И обряд оставляет загадку: это он или кто-то другой?
Сайма немного помолчала, вспомнив, проговорила:
- Ну вот, ещё один... Он не считается, он был такой же показушник, как и ты, я так понимаю, это у вас семейное. В общем, все убеждены, что попасть в другой край реальности можно только через уже существующий проход, пусть и соединяющий только две комнаты, ну, или через терминал, по уже проложенной дороге.
- Я и не знала.
- Вот, "Не знала", в этом-то и вся забава. Как ни смешно, но большинство открытий сделаны теми, кто не знал, что так делать нельзя.
Эктори остановилась, огляделась, ища что-то. Сайма замолчала, подождав немного спросила:
- Ты чего?
- Здесь где-то должен быть магазин, с одеждой. Я помню...
- Ура! Твои воспоминания воз-вра-щаются.
Эктори покачала головой, развернулась, прошла немного обратно, обошла дом, с боковой стороны отыскала дверь, зашла без стука.
Раздался звон колокольчика, старого, ещё металлического, звук был непривычным, немного раздражающим. Эктори инстинктивно попыталась прикрыть уши руками, но вовремя опомнилась, расправила плечи, величественно вышагивая, подошла к прилавку.
Продавец, не отрываясь от книги, поинтересовался, чего она хочет.
- Продать! - заявила Эктори, повысив голос.
Лицо продавца приобрело страдальческие черты. Он посмотрел на Эктори и неожиданно вздрогнул, выскочил из-за прилавка, затарабанил какую-то чушь, из которой Эктори поняла, что, хоть и выглядит необычно, но не стоит красить волосы в белый, а потом пугать порядочных господ. Она резко перебила поток бессвязных изречений:
- Мои волосы касаются только меня. Вы торгуете необычным шмотом. Хотите приобрести платье? Сделано Амперскими мастерами, - Эктори взглянула на настенные часы, прикинула время, - только сегодня ночью.
Продавец отшатнулся:
- Имперскими?! Так это не шутка? У Вас и правда белые волосы? Уходите! - сказал он настойчиво. - Немедленно уходите!
- Вы упускаете шанс прикупить диковинку.
- Вы обезглавили половину моих постоянных клиентов! Думаете, мне есть дело до необычной тряпки? Да мне сейчас на всё плевать...
Эктори вздрогнула. Воспоминания о пролитой крови вышли на поверхность сознания, лишь на мгновение... потом вновь скрылись где-то в глубине.
- Вы! Я помню Вас! Такая милая маленькая девушка, в розовеньком платьице, и эти холодные глаза... Я помню, как Вы пришли в первый раз и сказали тоном избалованной аристократки: "Штаны я хочу!". Но теперь у Вас нет защиты, я слышал, он мёртв и вся его шайка разбежалась.
Эктори попыталась что-то сказать, как-то оправдаться, но слова застревали в горле, словно ком, хотелось убежать, спрятаться где-нибудь и разреветься. Но нельзя! Она собрала всю решимость в кулак, сказала громко и чётко, подражая немного надменному тону Хафэра:
- Вы отказываетесь от сделки, что может спасти Вашу репутацию и привлечь новых клиентов, просто из-за неприязни? Вы не можете засунуть свои чувства куда подальше и готовы потерять немало денег? Вы глупец, а есть ли у глупца право продолжать жить? Нет! Я обещаю...
Неожиданно продавец упал на колени, взмолился. Эктори удивилась, что весь этот бред, придуманный только что, сказанный с видом, словно она и правда может воплотить любые угрозы в реальность, возымел такое влияние, сказала уже более спокойно:
- Я хочу обмен. Вы мне пару штанов, какую-нибудь блузку, куртку и сотню амперских, а я вам платье и шпильки.
- Но милая леди, брюки на женщин не шьют.
- Мне нужны штаны, а не брюки.
- Милая...
Эктори не дослушала, увидела объёмные шаровары, аккуратно разложенные на одном из столов. Она указала на штаны, потребовала:
- Их, в примерочную. Или мне здесь переодеться?
Продавец подхватил шаровары, указал на перегородку, проводил Эктори. В глазах его читались неприязнь и желание что-то доказать, в движениях смирение с собственным бессилием.
Эктори расшнуровала корсет, забрала штаны, попросила принести что-нибудь зелёное на верх. Снимая ботинки, она заметила лёгкую боль, словно от натёртых мозолей.
Она быстро переоделась, пока никто не смотрел, достала из медальона пиджак, вытащила кинжал, сунула за пазуху, замотала талию широким поясом, обвернула поверх цепочку с сумкой-висюлькой. С радостью распустила простую на вид конструкцию из волос со множеством дополнительных валиков и совсем незаметных шпилек, попросила ленту, собрала волосы в слабый хвост, завязала бантик.
Забрав сотню имперских, Эктори поспешила удалиться, но, только шагнув за порог, опустилась на холодную каменную плитку, проговорила неуверенно:
- Это я, что ли, такая страшная?
- Не ты, а братец твой старший. Я долго думала, где это мы. Только увидев напыщенную морду этого торгаша, поняла, это окраины его земель. Как там говорил Ваш отец, "Государства возводимого огнём и мечом"?
- И к чему это ты? Что это значит?
- Потом вспомнишь, а пока не сидела бы ты посреди ночи в подворотне на земле.
Эктори кивнула, поднялась и замерла - до её ушей донёсся голос продавца, нервный, неразборчивый, умоляющий поторопиться, потом он стих, со стороны большой улицы послышались шаги, отделившиеся от общего шума. Эктори вдруг стало страшно, беспорядочные мысли заметались, не успев ещё всё осознать, она побежала, попыталась скрыться в тёмных дворах.
Она выбежала в небольшой сад, закрытый со всех сторон домами-коробками из металла и камня, заползла в пышные кусты, поджала ноги, закрыла рот рукой, остановила дыхание, замерла. Она не смогла бы затеряться в толпе - белые волосы привлекают слишком много внимания. Убежать? Ноги начинали всё сильнее болеть. Чтобы применить хоть какое-нибудь заклинание, нужно сконцентрироваться, иначе можно что-то напутать, сказать какую-нибудь чушь, ведь в первом языке очень много созвучных слов. Оставалось только затаиться и надеяться, что это она слишком мнительная или что те, кто идёт следом не догадаются где она.
Шаги приближались. Насколько Эктори смогла расслышать, их было трое - мужчины: один совсем маленький и лёгкий, ставил ногу, почти как женщина, двое других высокие, но не особенно тяжёлые, хотя у одного под одеждой пластины из чего-то тонкого и твёрдого - трутся и немного звякают при каждом шаге, а у другого меч - большой, ему не по размеру - ножны всё время бьются о ногу.
Эктори вытащила кинжал.
Трое остановились, тот, что был с мечом, спросил:
- Куда делась эта Имперская тварь?
Мелкий цыкнул на него, попросил не мешать, потом, немного помолчав, ответил:
- Она отгородила себя от энергии этого мира, но она точно где-то здесь. Ждите.
- Ты! Да ты понимаешь, колдун сраный... - заорал тот, что в "доспехах".
Но мелкий что-то сделал, что он замолк, не успев договорить. Эктори ощутила, словно мир выворачивают наизнанку, грубо подчиняют его суть собственной цели, безжалостно подавляют сопротивление энергии. Потом она смогла расслышать слова заклинания, оказавшиеся незнакомыми, тихие, но чёткие, не похожие на древние языки. У неё промелькнула мысль: "Новая магия", которую она тут же постаралась отбросить - немыслимо, чтобы элементы согласились понять языки, не существующие ещё с начала мироздания, проще поверить, что можно обойтись и вовсе без слов, во всяком случае, у неё это получалось...
Неожиданно совсем рядом с ней в землю вонзилось остриё меча - жёлтое, хищно поблёскивающее, с необычной аурой. Эктори поняла - меч Имперский, такие делают специально только для одного владельца, а он потом бережёт своё оружие больше собственной жизни, потому что все Арии считают, что такой меч не оставит хозяина и в тех мирах.
Эктори выскочила, тряхнула рукой, сбросив Сайму, выставила перед собой кинжал, вскрикнула:
- Этот клинок тебе не принадлежит, верни хозяину!
Волшебник испуганно попятился, а двое высоких расхохотались, воин с мечом проговорил:
- Я его убил, как и тебя убью.
Эктори подавила страх, выскочила вперёд, попыталась полоснуть по горлу, промахнулась, крикнула:
- Кто вы такие?!
- Мы сыновья тех, кого вы сожгли заживо, - ответил мечник.
Второй - в броне, шагнул ей за спину, схватил за шиворот, швырнул на землю, предложил:
- А может, не будем так просто убивать? Этакую тварь изловили. Говорят, Имперские женщины не такие, как обычные.
Мечник скривился в отвращении:
- Она ещё ребёнок...
- Ты хочешь её убить, не всё ли равно?
- Я хочу поступить так же, как поступили с моей семьёй, а у них есть честь...
- Ты благородный, в этом вся беда.
Неожиданно их прервал крик колдуна, тот забился в судорогах, хрипя и хватаясь за горло.
Мечник бросился к мелкому.
Эктори вздрогнула, дрожь пробежала по всему телу, при виде омерзительной смерти. Ей стало отвратительно страшно, хотелось реветь, забившись в безопасный угол. Но борясь с желанием уползти, она поднялась на колени, воспользовавшись замешательством, воткнула кинжал с ногу "защищённого" - о стопах-то он и не подумал. Вытащила лезвие, немного запачканное тёмной кровью, в голове прозвучали слова: "Ты боишься, боишься пролитой крови", ноги подкосились, она опять упала.
Раненный взвыл, поднял ногу, замер в странной позе. Мечник подскочил к Эктори, ударил, собираясь снести голову, но она резко подалась назад так, что лезвие лишь немного задело щёку.
Мечник шагнул вперёд, изо рта его хлынула кровь, в недоумении он взглянул на наконечник стрелы, торчавший из груди, не успев толком понять, что произошло, свалился замертво.
Глава 15
Ничем не примечательный с виду мужчина средних лет подал Эктори руку.
Она встала, стараясь не смотреть на три неживых тела. Мысли в голове противоречили друг другу: одни утверждали, что это нормально, что такова суровая реальность, другие - что она боится пролитой крови.
Мужчина исполнил полный Имперский поклон, такой идеально точный, какой Эктори и сама выполнить не могла бы, сказал немного печально:
- Не вышло у меня прийти на помощь даме в беде... Ну, да я не благородный рыцарь, а простой слуга пожелавшего спасти мир.
Этот внешне обычный мужчина казался Эктори знакомым, но одновременно она понимала, что совсем его не знает. Эктори спросила, немного ошарашенная произошедшим:
- А Вы вообще кто?
Мужчина улыбнулся левой половиной рта - явно кому-то подражая, сказал:
- Значит, всё идёт по плану, - немного помолчав, ответил. - Я хочу считать себя Вашим другом. Моё имя Раух-да, но так меня никто не называет, все привыкли, что я Унда.
Эктори кивнула, пальцем погладила по чешуйчатой голове Сайму, заползшую по ноге.
Унда склонился к Эктори, проговорил:
- Они хотели Вас ранить. Вам больно. Это нельзя просто так оставить.
- Бывало и хуже, - как-то само вырвалось у неё.
Унда расхохотался, подхватил её на руки.
Эктори оглянулась на три отвратительных тела, вздрогнув, спросила:
- Мы оставим мертвецов здесь?
Унда кивнул на подходившего к ним мужчину, сказал:
- Не беспокойтесь, Ет со всем разберётся.
Ет поправил за спиной чехол с каким-то стрелковым оружием, сказал:
- Ты смертный, ничего не делаешь, только языком чешешь. Радуйся, что юная госпожа по незнанию позволила кому-то вроде тебя взять себя на руки.
- И это ты говоришь с тем, кто спас жизнь твоего командира? Да если бы не я...
- Смертный... Все вы ничтожны, пытаетесь доказать, что хоть чего-то стоите, хвалитесь, болтаете.
Унда кивнул:
- Мне тоже не нравится эта черта в нас. Прости. Пойдём.
Ет улыбнулся, подошёл к телам, со словами: "Убил он, конечно... Поцарапал немного. Ух, ворюга!" - забрал свой меч, потом опустился на колени, обратился к элементу земли на первом языке, прося проглотить плоть их павших врагов. Твердь стала мягкой и три трупа утонули в ней словно в вязкой жиже.
.
.
.
Они подошли к гостинице, Ет взглянул на Эктори, сказал:
- Ваши волосы слишком приметны, Вас сразу узнают. Мы-то ещё можем не привлекать излишнего внимания, а Унда так и вовсе сливается с серой массой, прямо как Безликий.
Унда нахмурился:
- Ты это специально? Не отдам я её тебе.
- От этого будет только больше проблем.
Унда немного поколебавшись, всё же поставил Эктори на землю, пошёл через парадный вход.
Ет подхватил девушку на руки, обошёл здание, немного разбежавшись, запрыгнул в окно на третьем этаже, усадил Эктори на кровать, запер дверь за только что вошедшим Унда, тот собрался было сбегать за водой, но Эктори его остановила, спросила:
- Кто были эти трое?
Ет хмыкнул, пихнул Унда в бок:
- Рассказывай, ты у нас учёный, Академию с высшим баллом закончил. Командир тоже бы мог, но ему лень было. А ты всё бегал, трясся за эти оценки, его отвлекал.
- Ты бы ещё сотворение мира вспомнил. - Унда взглянул на Эктори. - Вы на него внимания не обращайте. Вы ничего не помните и это нормально - так надо. Мы сейчас находимся во владениях Вашего брата. Те трое бывшие аристократы. Когда Ваш брат подчинил эти земли, он захотел установить здесь порядок и доказать, что идеи Вашего отца о том, что всеобщего блага можно достичь, дав всем свободу, - невоплотимы в реальность, и что порядка можно добиться, только установив чёткие законы и наказания за их несоблюдение, потому что нельзя надеяться на совесть. А всех несогласных - в основном представителей высших сословий - он казнил, а вот теперь их детишки мечтают о мести.
- Какая жестокость! - поражённо прокомментировала Эктори.
- Да, порой он перегибал... Но Вы тоже там были.
Эктори вздрогнула, удивлённо распахнула глаза, неверяще помотала головой.
Ет расхохотался, похлопал Унда по плечу, сказал:
- Ну, ты даёшь смертный... Ну, ты расписал, ну загнул. Всегда вы смертные так.
Эктори взглянула на Унда, спросила:
- А что значит смертный? Нет, я, конечно, понимаю значение слова, но Вы...
- Я не такой как вы, мне на жизнь ходов пятнадцать - двадцать ваших отведено было.
Унда встал, отомкнул дверь, вышел.
Эктори растерянно посмотрела на Ета:
- Я что-то не так сказала?
- Да нет, у него это просто больная тема - он бессмертия ищет. Приготовься, и тебя спрашивать будет.
Унда вскоре вернулся с запашистой булкой и стаканом чая на подносе, протянул Эктори. Как только она откусила кусок, он, и правда, спросил, как ему стать бессмертным. Эктори, не задумываясь, выпалила:
- Контракт. Их можно заключить сразу с несколькими, и это неслабо продлит жизнь.
- Я уже заключил - с Вашим братом, вот так вот до сих пор и живу. Но контракты отнимают силу у того, кто обеспечивает чужое существование, и он прекращается, как только бессмертный умирает. - Унда немного помолчал, потом добавил, - это так странно звучит, но Вы же меня поняли: я говорил про лишение жизни, а не про естественную смерть.
- Тогда можно договориться с правителем одного из Миров мёртвых и продолжить жизнь как Высший или Низший.
- Знаете, мне как-то умирать не очень хочется.
- А Вы привередливый... Я ещё помню, что хранители бессмертны. Но хранители звёзд и планет связаны с тем, что они хранят. И ещё, для того, чтобы стать таким хранителем, нужно либо самому создать планету либо найти бесхозную - но такие долго не живут, либо получить от кого-то, но, так или иначе, на заключение контракта уходит много энергии, а, как я поняла, Ваша проблема как раз в том, что она заканчивается.
- Правильно понимаете, - поддакнул Унда в нетерпении.
- Зато чтобы стать хранителем элемента, энергия совсем не нужна, её, наоборот, нужно полностью лишиться. Это очень похоже на смерть и перерождение. И обряд оставляет загадку: это он или кто-то другой?
