— Когда упадет последний лепесток, — торжественно произнесла бабушка, — ничего исправить будет нельзя.
— Я запомнила, — кивнула Марианна, бережно принимая пакет от братишки.
Оставалась самая малость — убедить Дмитрия, что все это не шуточки. Она даже целую речь подготовила по этому случаю. Важно, чтобы он поверил. С другой стороны, раз попросил помощи, значит, не все потеряно.
— Ты, ежели чего, звони, — напомнила Антошке. — Родителей слушайся, но до полного подчинения не опускайся, — шепнула Марианна брату.
Махнула рукой на прощанье и решительно направилась на посадку. Все… Время общения с родственниками истекло. Никто из них, не считая маленького мальчика, не поинтересовался ее адресом, не записал номер телефона…
Нина встретила подругу в аэропорту.
— Откуда узнала? — удивилась Марианна. Раньше за подругой не замечала экстрасенсорных способностей.
— Непосредственное твое начальство позвонило и доложилось, что ты прилетаешь сегодня рано утром, — невозмутимо отозвалась Нина. — Попросило встретить тебя и доставить на работу прямо с трапа самолета. У них там стряслось нечто экстраординарное.
— Могли бы и мне позвонить, — обиженно проворчала Марианна. Ничего срочного за неделю ее отсутствия случиться не могло. Подруга что-то недопоняла. Марианна бы почувствовала.
Так и оказалось. Просто надо было срочно подписать несколько приказов и распоряжений, а без визы начальника отдела по найму сотрудников, то есть фактически отдела кадров, они были бы просто не действительны…
Последним из подписанных Марианной документов оказался приказ о назначении Дмитрия. Она вызвала его к себе в кабинет тоже последним, чтобы новый начальник конструкторского отдела поставил свою подпись под приказом. Да и заодно передать бабушкин презент…
— Бред какой-то.
Димка долго рассматривал розу в горшке.
— Как ее поливать? — спросил он, немного помолчав. — Не хочу, чтобы раньше времени засохла и растеряла все лепестки. Ну прямо сюжет сказки «Чудовище и красавец».
— Что? —не поняла его Марианна.
— Прости, оговорился, — поправился Димка. — Красавица и чудовище.
Казалось, что роза его интересовала больше, чем новая должность.
— Значит, подсказывать ты не должен, — важно произнесла Марианна, — только очаровывать и соблазнять. И я тебе помочь не смогу. Мне категорически запрещено подсказывать. Да и ты не герой моего романа. Закончился он у нас с тобой, даже не успев начаться.
Она пальцами потрогала нераскрывшийся бутон. Чем-то он ей напомнил ее белоснежные кружевные трусики с алыми пятнами девственной крови.
— Но-но, поосторожней, — напрягся Димка, прижимая цветок к груди. — Сколько времени у меня есть? — поинтересовался он. — Месяц? Год? А может, всего неделя?
— Представления не имею, — пожала плечами Марианна. — Мне велено было передать со словами. А что, да как не доложились.
— Жаль…
Дмитрий сдвинул очки на лоб и закрыл глаза руками.
— Ищи слепую, — вдруг выдала Марианна.
— Ну ты и присоветовала, — хмыкнул Димка.
Он небрежно подписал приказ, забрал цветок и покинул кабинет начальницы по найму сотрудников. Больше дел у нее с ней не появился. Очень надеялся на это. Если только у него не останется последний лепесток, а претендентки на руку и сердце так и не появится. Очень не хотелось бы снова обращаться к Аните Курковой, то есть к Марианне Комаревской за помощью. Как-нибудь уж обойтись бы своими силами.
Рассеянным взглядом Дмитрий долго пялился на розу. Мысли скакали туда-сюда. Кто бы мог подумать, что его жизнь круто поменяется после секса с влюбленной в него толстухой. Ему не жалко было: хотела — получила. Мало ли кому он себя отдавал просто так — без любви, даже без малейшей влюбленности.
А любил ли он кого-нибудь? Дмитрий задумался. Перебрал в памяти всех бывших подружек. Пожалуй, нет. Его, да, любили, обожали. А он ни к кому никогда не испытывал даже легкой привязанности. Не встретился на его пути человек, кому Дмитрий бы отдал свое сердце. Теперь придется напрячься и поискать.
Проще всего было бы «поработать» с Анитой. Но она сразу сказала, что это не вариант. Ей известны условия и опять же влюбиться надо по-настоящему. Она-то, может, и смогла бы, но только не он. Дмитрий невероятно сильно ее боялся и ненавидел. Анита определенно не вариант. Хотя… От ненависти до любви шагов немного, если захотеть.
Но одного хотения мало, было бы неплохо все забыть. А как такое забудется? Сказанные Анитой слова оказались пророческими. Дмитрий о девушке вспомнил сразу же, как только лишился первого зуба прямо там же на выпускном. Крови было немного, но несколько капель упали все же на белоснежную рубашку.
Дмитрий осторожно пальцем потрогал нераспустившийся бутон — прямо как на его цветке.
Но его поразило тогда не это. Он еще держал на ладони выбитый зуб, а остальные неожиданно стали больше, шире, и вмиг заполнили пустоту.
— Что за?.. — выругался Димка громко. Почему-то стало невероятно страшно и почему-то сразу на ум пришла толстуха, оставленная им в пустом классе. Тогда он и имени ее не знал. Кинулся сразу в блок начальных классов, но девушка уже ушла… О чем свидетельствовало распахнутое настежь окно.
«Побоялась через дверь, — с грустью констатировал Димка. — Или не захотела, чтобы ее видели в растрепанном виде».
Прямо на выпускном он опросил всех и каждого, выяснил, как звали обиженную им девушку, где живет. Вот только опоздал он со своими извинениями — Анита пропала. Потратил кучу времени, сил и средств, чтобы разыскать ее родителей, но те тоже ничем не смогли помочь Димке. Они просто не знали, где их дочь…
Потом были еще выбитые зубы, сломанные кости… С каждым разом, с каждой травмой Дмитрий становился все уродливее и уродливее. И все чаще вспоминал Аниту. Не сразу, постепенно подружки его оставили, друзья отвернулись. И только Павел, Пашка, с которым они сидели на соседних горшках еще в детском саду, а потом за одной партой все одиннадцать лет, по-прежнему радовался каждому его звонку, редкому визиту в гости.
Поначалу Димка приходил в ужас от метаморфоз с ним. Бился в истерике. Потом привык, перестал обращать внимания. Но люди не просто стали сторониться его, порой шарахались, когда он приближался к ним. С остервенением принялся снова разыскивать Аниту. Пашка, компьютерщик, программист и даже немного хакер, помогал ему в розыске девушки, но безуспешно. И уже казалось, что они вышли на ее след, Анита неожиданно снова исчезла…
Когда же Дмитрий неожиданно увидел в кабинете, куда его направили на собеседование, женщину, невероятно похожую на разыскиваемую им Аниту, он пришел в неописуемых восторг. Ему показалось, что еще один крошечный шажок, и его беды сами по себе исчезнут, закончатся.
Ан нет. Рано он обрадовался. Ненавистная Анита прочно засела у него не только мозгу, но и продолжала все так же влиять на судьбу…
Дмитрий взял чистый лист бумаги, повертел в руках карандаш. С чего начать? Точнее, с кого?
В отделе девушек не было. Были две тетушки предпенсионного возраста. С одной вполне можно поработать: бездетная вдова. Почему нет? Любовь и ласка и кошке приятна. Димка вывел на листе жирную цифру один.
Сменить имидж. Перво-наперво подстричься не помешало бы и волосы покрасить. Совсем опустился от безысходности, престал за собой следить. Сменить костюм. В молодости ему это не требовалось, что ни надень, все сидело как влитое. Подлецу все к лицу, подшучивали над ним девчонки. Зарплата теперь позволяла одеваться в модных бутиках. Через месяц он ее получит.
Месяц… Дмитрий с тоской перевел взгляд на цветок.
— Сколько ты мне даешь времени? — спросил он у него. Но тот даже не качнул бутоном в ответ. — Сколько ни есть, все мое, — проворчал Дмитрий и вывел не менее жирную двойку.
Следует обзвонить всех подружек. Вроде не шарахались от него на последней встрече выпускников. Номера их телефонов Дмитрий с любовью принялся переписывать из телефонной книги на листок. Так и начнет по алфавиту, не станет составлять рейтинг. Лишнее это, наносное. Это раньше — этой он нравился больше, этой меньше…
Третье… А вот о третьем Дмитрий совсем не хотел думать. С первыми бы двумя разобраться…
Альбина Витальевна несколько раз непонимающе перевела взгляд со стаканчика с кофе, который она любила, на своего нового начальника потом обратно. Что это с ним? Повышение, что ли, так подействовало? Раньше Дмитрий Растопчин не оказывал никаких знаков внимания ей. Не только ей, вообще никому. Впрочем… Альбина тряхнула кудрями… Почему она не может нравиться мужчинам? А Дмитрий… Судорожно принялась прикидывать в уме, какая у них разница в возрасте. Пятнадцать? Нет, семнадцать лет. Всего-то. Сорок пять — баба ягодка опять. А Дмитрию на вид все пятьдесят. Вот если его подстричь и помыть, да костюмчик поменять. Но она этом обязательно займется. Зарплата у неожиданно появившегося ухажера позволяла.
Осторожно взяла в руки пластиковый стаканчик, словно в нем был не кофе, а яд гремучей змеи.
— Спасибо, — не очень уверенно произнесла Альбина и посмотрела по сторонам, как бы ища поддержки от коллег. Но те уткнулись в свои чертежи на кульманах.
— На здоровье, —отозвался Дмитрий.
Его голос завлекал, окутывал, заставлял замирать сердце, вызывал пупырышные мурашки. И как она, Альбина, раньше этого не замечала?
— Зайдите ко мне в кабинет, — попросил новый начальник.
— Прямо сейчас? — чуть заикаясь, спросила Альбина.
— Можно прямо сейчас, — расплылся было в улыбке Дмитрий, но вспомнив про частокол зубов, тут же убрал ее с лица. С новой зарплаты обязательно запишется на прием к стоматологу. Что-то с внешностью все равно делать надо, а не полагаться на слепой случай…
— Я давно наблюдаю, как вы работаете.
Фраза из уст нового начальника прозвучала фальшиво, но с чего-то надо было начинать разговор, как-то пригласить женщину на свидание…
Дмитрий сильно поразился тому, что «первая жертва» так легко сдалась. А может, это не Альбина жертва, а он сам? Надо быть осторожным и разобраться со всем, чтобы не попасть впросак. Но времени мало, Дмитрий, не откладывая планы по соблазнению женщины в долгий ящик, пригласил ее на свидание.
Выбрал не столько дорогой, сколько шикарный, на его взгляд, ресторан. Зачем тащиться туда, где за ужин можно оставить не одну его зарплату? Альбине его доходы известны, как прочем, и Дмитрию ее. Зачем вести женщину туда, где она будет чувствовать себя не в своей тарелке? Опять же у него нет совсем времени для букетно-конфетного периода. Если с Альбиной не получится замутить, надо сразу переключаться на другую жертву. Требовалось быстро разобраться: насколько Альбина соответствует истинной любви. Если она его любит или полюбит, то уж он-то постарается в нее уж как-нибудь влюбиться. Найдет, увидит ее хорошие стороны. Речь ведь в условиях шла не о страсти, а о тихой спокойной любви, пусть и истинной. Дмитрию всегда казалось, что настоящие чувства не демонстрируют широкой публики, они как бы не для всеобщего обозрения. Совершенно не обязательно целоваться при всех — можно сделать это за дверями спальни и за занавешенными окнами. И объятия — вещь сугубо интимная.
Дмитрий позвонил в ресторан, чтобы заказать столик.
— Вы хотите сидеть напротив друг друга или рядом? — поинтересовался менеджер на ом конце провода.
— А это имеет какое-то значение? — удивился Дмитрий. Насколько он понимал — в ресторан приходят, чтобы поесть и приятно провести время.
— Большое, — хитро хихикнул менеджер на том конце провода и пустился в пространные объяснения. — Понимаете… Если вы не собираетесь целоваться на свидании, то вам подойдет столик с местами друг напротив друга. Через стол за поцелуем не потянешься. Между вами должно быть не больше метра. В таком случае можно организовать места в закрытой нише и посадить вас с вашей подружкой рядышком на диванчике. Освещение тоже имеет немаловажное значение: яркое, приглушенное или интимное. При ярком свете за поцелуем не потянешься.
Дмитрий внимательно слушал, даже ни разу не перебил менеджера, а в голове билась только одна мысль — поцелуй, поцелуй, поцелуй. Раньше у него первое свидание заканчивалось не поцелуем, а сексом. Девочки западали на него, висли гроздьями. Приходилось отряхиваться, чтобы выбрать одну среди них — модельная внешность, спортивная, все что хотелось. Пухленькая, тощенькая. Умненькая или миленькая. И занесло же его на некрасивую толстуху Аниту. Пьян был, не иначе.
Хорошо бы, конечно, чтобы с Альбиной все закончилось на первом свидании. Только вряд ли. Женщина пока что не любит его, он не любит Альбину. А в условиях снятия заклятия прописана истинная любовь, как средство, да еще и взаимная. Где ее взять-то?.. Придется помучиться и потерпеть.
После заказа места в ресторане Дмитрий со всей серьезностью подошел и к выбору костюма. Произвести впечатление на женщину нужно именно на первом свидании, а дальше уже дело техники. Пусть это и давно было, но он не утратил навыков соблазнения. Они либо есть, либо их нет. Научиться можно, конечно… Только все это будет не то. Научить можно и мартышку на рояле играть…
Классическую тройку для тихого летнего вечера Дмитрий отмел сразу. Остановился на легких льняных брюках стального оттенка и тонком пуловере светло-серого цвета. В ресторане не было дресс-кода, можно было себе позволить расслабиться.
Открыл дверцу шкафа, чтобы оценить созданный образ в полный и рост и пришел в тихий ужас — из зеркала на него смотрел древний старик, одетый во все серое. От неожиданности Дмитрий даже захлопнул дверцу. Сколько же он в зеркало не смотрелся? Пять лет? А может, все десять? Волосы свисали на плечи паклей, от юношеской стройности не осталось и следа. Дмитрий потрогал живот — вроде не появился еще. Но в зеркале он совершенно точно видел его. Кто же в такое чудище влюбится? Права была Анита, надо поискать слепую… Если с Альбиной ничего не получится. А вдруг повезет с первого раза?..
Стричься Дмитрий не побежал, но голову на всякий случай еще раз вымыл, просушил волосы феном, уложил в некое подобие прически. Улыбнулся… Пока никто не видел, позволял себе даже это. А что изменилось? В душе он остался все тем же красавчиком Димкой с обаятельной улыбкой. Раньше у него были шикарные кудри — крупные локоны падали на плечи. Никакой мужественности в образе, но почему-то девушками нравилось перебирать его пряди. И укладывать в прическу не надо было — помыл, тряхнул кудрями и все… Пашка только повторял иногда, что надо превратиться в мужчину, в конце концов, и избавиться от этого бабского атрибута. Но Димка только смеялся в ответ и затягивал кудри в хвост перед физкультурой…
Альбина Витальевна позвонила примерно за полтора часа до назначенного времени и со слезами в голосе заявила, что выйти в свет ей не в чем.
«Началось», — с тоской выдохнул Дмитрий. Но что началось так и не понял. Предложил женщине свозить ее в бутик, чтобы та смогла выбрать себе наряд по душе. Время было. К тому же их никто не обязывать сесть за столик ровно в семь часов…
— У вас такая старая машина, — без умолку тараторила женщина, своей бессмысленной болтовней раздражая Дмитрия. — Ее обязательно надо поменять… Серый цвет вам не идет… Мне кажется, что болотный вполне бы подошел к вашим глазам… Я подберу вам подходящий костюм. После ресторана мы поедем к вам? Ко мне нельзя…
— Я запомнила, — кивнула Марианна, бережно принимая пакет от братишки.
Оставалась самая малость — убедить Дмитрия, что все это не шуточки. Она даже целую речь подготовила по этому случаю. Важно, чтобы он поверил. С другой стороны, раз попросил помощи, значит, не все потеряно.
— Ты, ежели чего, звони, — напомнила Антошке. — Родителей слушайся, но до полного подчинения не опускайся, — шепнула Марианна брату.
Махнула рукой на прощанье и решительно направилась на посадку. Все… Время общения с родственниками истекло. Никто из них, не считая маленького мальчика, не поинтересовался ее адресом, не записал номер телефона…
Нина встретила подругу в аэропорту.
— Откуда узнала? — удивилась Марианна. Раньше за подругой не замечала экстрасенсорных способностей.
— Непосредственное твое начальство позвонило и доложилось, что ты прилетаешь сегодня рано утром, — невозмутимо отозвалась Нина. — Попросило встретить тебя и доставить на работу прямо с трапа самолета. У них там стряслось нечто экстраординарное.
— Могли бы и мне позвонить, — обиженно проворчала Марианна. Ничего срочного за неделю ее отсутствия случиться не могло. Подруга что-то недопоняла. Марианна бы почувствовала.
Так и оказалось. Просто надо было срочно подписать несколько приказов и распоряжений, а без визы начальника отдела по найму сотрудников, то есть фактически отдела кадров, они были бы просто не действительны…
Последним из подписанных Марианной документов оказался приказ о назначении Дмитрия. Она вызвала его к себе в кабинет тоже последним, чтобы новый начальник конструкторского отдела поставил свою подпись под приказом. Да и заодно передать бабушкин презент…
— Бред какой-то.
Димка долго рассматривал розу в горшке.
— Как ее поливать? — спросил он, немного помолчав. — Не хочу, чтобы раньше времени засохла и растеряла все лепестки. Ну прямо сюжет сказки «Чудовище и красавец».
— Что? —не поняла его Марианна.
— Прости, оговорился, — поправился Димка. — Красавица и чудовище.
Казалось, что роза его интересовала больше, чем новая должность.
— Значит, подсказывать ты не должен, — важно произнесла Марианна, — только очаровывать и соблазнять. И я тебе помочь не смогу. Мне категорически запрещено подсказывать. Да и ты не герой моего романа. Закончился он у нас с тобой, даже не успев начаться.
Она пальцами потрогала нераскрывшийся бутон. Чем-то он ей напомнил ее белоснежные кружевные трусики с алыми пятнами девственной крови.
— Но-но, поосторожней, — напрягся Димка, прижимая цветок к груди. — Сколько времени у меня есть? — поинтересовался он. — Месяц? Год? А может, всего неделя?
— Представления не имею, — пожала плечами Марианна. — Мне велено было передать со словами. А что, да как не доложились.
— Жаль…
Дмитрий сдвинул очки на лоб и закрыл глаза руками.
— Ищи слепую, — вдруг выдала Марианна.
— Ну ты и присоветовала, — хмыкнул Димка.
Он небрежно подписал приказ, забрал цветок и покинул кабинет начальницы по найму сотрудников. Больше дел у нее с ней не появился. Очень надеялся на это. Если только у него не останется последний лепесток, а претендентки на руку и сердце так и не появится. Очень не хотелось бы снова обращаться к Аните Курковой, то есть к Марианне Комаревской за помощью. Как-нибудь уж обойтись бы своими силами.
Глава 3
Рассеянным взглядом Дмитрий долго пялился на розу. Мысли скакали туда-сюда. Кто бы мог подумать, что его жизнь круто поменяется после секса с влюбленной в него толстухой. Ему не жалко было: хотела — получила. Мало ли кому он себя отдавал просто так — без любви, даже без малейшей влюбленности.
А любил ли он кого-нибудь? Дмитрий задумался. Перебрал в памяти всех бывших подружек. Пожалуй, нет. Его, да, любили, обожали. А он ни к кому никогда не испытывал даже легкой привязанности. Не встретился на его пути человек, кому Дмитрий бы отдал свое сердце. Теперь придется напрячься и поискать.
Проще всего было бы «поработать» с Анитой. Но она сразу сказала, что это не вариант. Ей известны условия и опять же влюбиться надо по-настоящему. Она-то, может, и смогла бы, но только не он. Дмитрий невероятно сильно ее боялся и ненавидел. Анита определенно не вариант. Хотя… От ненависти до любви шагов немного, если захотеть.
Но одного хотения мало, было бы неплохо все забыть. А как такое забудется? Сказанные Анитой слова оказались пророческими. Дмитрий о девушке вспомнил сразу же, как только лишился первого зуба прямо там же на выпускном. Крови было немного, но несколько капель упали все же на белоснежную рубашку.
Дмитрий осторожно пальцем потрогал нераспустившийся бутон — прямо как на его цветке.
Но его поразило тогда не это. Он еще держал на ладони выбитый зуб, а остальные неожиданно стали больше, шире, и вмиг заполнили пустоту.
— Что за?.. — выругался Димка громко. Почему-то стало невероятно страшно и почему-то сразу на ум пришла толстуха, оставленная им в пустом классе. Тогда он и имени ее не знал. Кинулся сразу в блок начальных классов, но девушка уже ушла… О чем свидетельствовало распахнутое настежь окно.
«Побоялась через дверь, — с грустью констатировал Димка. — Или не захотела, чтобы ее видели в растрепанном виде».
Прямо на выпускном он опросил всех и каждого, выяснил, как звали обиженную им девушку, где живет. Вот только опоздал он со своими извинениями — Анита пропала. Потратил кучу времени, сил и средств, чтобы разыскать ее родителей, но те тоже ничем не смогли помочь Димке. Они просто не знали, где их дочь…
Потом были еще выбитые зубы, сломанные кости… С каждым разом, с каждой травмой Дмитрий становился все уродливее и уродливее. И все чаще вспоминал Аниту. Не сразу, постепенно подружки его оставили, друзья отвернулись. И только Павел, Пашка, с которым они сидели на соседних горшках еще в детском саду, а потом за одной партой все одиннадцать лет, по-прежнему радовался каждому его звонку, редкому визиту в гости.
Поначалу Димка приходил в ужас от метаморфоз с ним. Бился в истерике. Потом привык, перестал обращать внимания. Но люди не просто стали сторониться его, порой шарахались, когда он приближался к ним. С остервенением принялся снова разыскивать Аниту. Пашка, компьютерщик, программист и даже немного хакер, помогал ему в розыске девушки, но безуспешно. И уже казалось, что они вышли на ее след, Анита неожиданно снова исчезла…
Когда же Дмитрий неожиданно увидел в кабинете, куда его направили на собеседование, женщину, невероятно похожую на разыскиваемую им Аниту, он пришел в неописуемых восторг. Ему показалось, что еще один крошечный шажок, и его беды сами по себе исчезнут, закончатся.
Ан нет. Рано он обрадовался. Ненавистная Анита прочно засела у него не только мозгу, но и продолжала все так же влиять на судьбу…
Дмитрий взял чистый лист бумаги, повертел в руках карандаш. С чего начать? Точнее, с кого?
В отделе девушек не было. Были две тетушки предпенсионного возраста. С одной вполне можно поработать: бездетная вдова. Почему нет? Любовь и ласка и кошке приятна. Димка вывел на листе жирную цифру один.
Сменить имидж. Перво-наперво подстричься не помешало бы и волосы покрасить. Совсем опустился от безысходности, престал за собой следить. Сменить костюм. В молодости ему это не требовалось, что ни надень, все сидело как влитое. Подлецу все к лицу, подшучивали над ним девчонки. Зарплата теперь позволяла одеваться в модных бутиках. Через месяц он ее получит.
Месяц… Дмитрий с тоской перевел взгляд на цветок.
— Сколько ты мне даешь времени? — спросил он у него. Но тот даже не качнул бутоном в ответ. — Сколько ни есть, все мое, — проворчал Дмитрий и вывел не менее жирную двойку.
Следует обзвонить всех подружек. Вроде не шарахались от него на последней встрече выпускников. Номера их телефонов Дмитрий с любовью принялся переписывать из телефонной книги на листок. Так и начнет по алфавиту, не станет составлять рейтинг. Лишнее это, наносное. Это раньше — этой он нравился больше, этой меньше…
Третье… А вот о третьем Дмитрий совсем не хотел думать. С первыми бы двумя разобраться…
Альбина Витальевна несколько раз непонимающе перевела взгляд со стаканчика с кофе, который она любила, на своего нового начальника потом обратно. Что это с ним? Повышение, что ли, так подействовало? Раньше Дмитрий Растопчин не оказывал никаких знаков внимания ей. Не только ей, вообще никому. Впрочем… Альбина тряхнула кудрями… Почему она не может нравиться мужчинам? А Дмитрий… Судорожно принялась прикидывать в уме, какая у них разница в возрасте. Пятнадцать? Нет, семнадцать лет. Всего-то. Сорок пять — баба ягодка опять. А Дмитрию на вид все пятьдесят. Вот если его подстричь и помыть, да костюмчик поменять. Но она этом обязательно займется. Зарплата у неожиданно появившегося ухажера позволяла.
Осторожно взяла в руки пластиковый стаканчик, словно в нем был не кофе, а яд гремучей змеи.
— Спасибо, — не очень уверенно произнесла Альбина и посмотрела по сторонам, как бы ища поддержки от коллег. Но те уткнулись в свои чертежи на кульманах.
— На здоровье, —отозвался Дмитрий.
Его голос завлекал, окутывал, заставлял замирать сердце, вызывал пупырышные мурашки. И как она, Альбина, раньше этого не замечала?
— Зайдите ко мне в кабинет, — попросил новый начальник.
— Прямо сейчас? — чуть заикаясь, спросила Альбина.
— Можно прямо сейчас, — расплылся было в улыбке Дмитрий, но вспомнив про частокол зубов, тут же убрал ее с лица. С новой зарплаты обязательно запишется на прием к стоматологу. Что-то с внешностью все равно делать надо, а не полагаться на слепой случай…
— Я давно наблюдаю, как вы работаете.
Фраза из уст нового начальника прозвучала фальшиво, но с чего-то надо было начинать разговор, как-то пригласить женщину на свидание…
Дмитрий сильно поразился тому, что «первая жертва» так легко сдалась. А может, это не Альбина жертва, а он сам? Надо быть осторожным и разобраться со всем, чтобы не попасть впросак. Но времени мало, Дмитрий, не откладывая планы по соблазнению женщины в долгий ящик, пригласил ее на свидание.
Выбрал не столько дорогой, сколько шикарный, на его взгляд, ресторан. Зачем тащиться туда, где за ужин можно оставить не одну его зарплату? Альбине его доходы известны, как прочем, и Дмитрию ее. Зачем вести женщину туда, где она будет чувствовать себя не в своей тарелке? Опять же у него нет совсем времени для букетно-конфетного периода. Если с Альбиной не получится замутить, надо сразу переключаться на другую жертву. Требовалось быстро разобраться: насколько Альбина соответствует истинной любви. Если она его любит или полюбит, то уж он-то постарается в нее уж как-нибудь влюбиться. Найдет, увидит ее хорошие стороны. Речь ведь в условиях шла не о страсти, а о тихой спокойной любви, пусть и истинной. Дмитрию всегда казалось, что настоящие чувства не демонстрируют широкой публики, они как бы не для всеобщего обозрения. Совершенно не обязательно целоваться при всех — можно сделать это за дверями спальни и за занавешенными окнами. И объятия — вещь сугубо интимная.
Дмитрий позвонил в ресторан, чтобы заказать столик.
— Вы хотите сидеть напротив друг друга или рядом? — поинтересовался менеджер на ом конце провода.
— А это имеет какое-то значение? — удивился Дмитрий. Насколько он понимал — в ресторан приходят, чтобы поесть и приятно провести время.
— Большое, — хитро хихикнул менеджер на том конце провода и пустился в пространные объяснения. — Понимаете… Если вы не собираетесь целоваться на свидании, то вам подойдет столик с местами друг напротив друга. Через стол за поцелуем не потянешься. Между вами должно быть не больше метра. В таком случае можно организовать места в закрытой нише и посадить вас с вашей подружкой рядышком на диванчике. Освещение тоже имеет немаловажное значение: яркое, приглушенное или интимное. При ярком свете за поцелуем не потянешься.
Дмитрий внимательно слушал, даже ни разу не перебил менеджера, а в голове билась только одна мысль — поцелуй, поцелуй, поцелуй. Раньше у него первое свидание заканчивалось не поцелуем, а сексом. Девочки западали на него, висли гроздьями. Приходилось отряхиваться, чтобы выбрать одну среди них — модельная внешность, спортивная, все что хотелось. Пухленькая, тощенькая. Умненькая или миленькая. И занесло же его на некрасивую толстуху Аниту. Пьян был, не иначе.
Хорошо бы, конечно, чтобы с Альбиной все закончилось на первом свидании. Только вряд ли. Женщина пока что не любит его, он не любит Альбину. А в условиях снятия заклятия прописана истинная любовь, как средство, да еще и взаимная. Где ее взять-то?.. Придется помучиться и потерпеть.
После заказа места в ресторане Дмитрий со всей серьезностью подошел и к выбору костюма. Произвести впечатление на женщину нужно именно на первом свидании, а дальше уже дело техники. Пусть это и давно было, но он не утратил навыков соблазнения. Они либо есть, либо их нет. Научиться можно, конечно… Только все это будет не то. Научить можно и мартышку на рояле играть…
Классическую тройку для тихого летнего вечера Дмитрий отмел сразу. Остановился на легких льняных брюках стального оттенка и тонком пуловере светло-серого цвета. В ресторане не было дресс-кода, можно было себе позволить расслабиться.
Открыл дверцу шкафа, чтобы оценить созданный образ в полный и рост и пришел в тихий ужас — из зеркала на него смотрел древний старик, одетый во все серое. От неожиданности Дмитрий даже захлопнул дверцу. Сколько же он в зеркало не смотрелся? Пять лет? А может, все десять? Волосы свисали на плечи паклей, от юношеской стройности не осталось и следа. Дмитрий потрогал живот — вроде не появился еще. Но в зеркале он совершенно точно видел его. Кто же в такое чудище влюбится? Права была Анита, надо поискать слепую… Если с Альбиной ничего не получится. А вдруг повезет с первого раза?..
Стричься Дмитрий не побежал, но голову на всякий случай еще раз вымыл, просушил волосы феном, уложил в некое подобие прически. Улыбнулся… Пока никто не видел, позволял себе даже это. А что изменилось? В душе он остался все тем же красавчиком Димкой с обаятельной улыбкой. Раньше у него были шикарные кудри — крупные локоны падали на плечи. Никакой мужественности в образе, но почему-то девушками нравилось перебирать его пряди. И укладывать в прическу не надо было — помыл, тряхнул кудрями и все… Пашка только повторял иногда, что надо превратиться в мужчину, в конце концов, и избавиться от этого бабского атрибута. Но Димка только смеялся в ответ и затягивал кудри в хвост перед физкультурой…
Альбина Витальевна позвонила примерно за полтора часа до назначенного времени и со слезами в голосе заявила, что выйти в свет ей не в чем.
«Началось», — с тоской выдохнул Дмитрий. Но что началось так и не понял. Предложил женщине свозить ее в бутик, чтобы та смогла выбрать себе наряд по душе. Время было. К тому же их никто не обязывать сесть за столик ровно в семь часов…
— У вас такая старая машина, — без умолку тараторила женщина, своей бессмысленной болтовней раздражая Дмитрия. — Ее обязательно надо поменять… Серый цвет вам не идет… Мне кажется, что болотный вполне бы подошел к вашим глазам… Я подберу вам подходящий костюм. После ресторана мы поедем к вам? Ко мне нельзя…
