А когда я взяла его в руки, он засветился необыкновенным светом, и продавец мне его сразу продал, совершенно по символической цене, — не унималась Лайза. Ей, наконец, удалось извлечь из недр одежды Зандера цепочку с кувшинчиком, и теперь она любовалась ими, сравнивая.
— А где учитель Нед с Лемми? Я хочу и перед ними похвастаться, — она только сейчас оглядела комнату, — неужели в моей опять спрятались?
И она тут же направилась в свою комнатушку, переделанную из гардеробной. Их компания пыталась таким образом экономить — снимать отдельный номер для Лайзы было дороговато, поэтому выносились все вещи, на их взгляд, из совершенно не нужного им помещения, а там ставилась кровать для девочки, и их номер превращался в двухкомнатный.
— По-моему, они с Найлсом и Эгбертом у них в номере что-то обсуждают, а чуть позже, учитель обещал прогуляться с Лемми по городу и показать ему какие-то достопримечательности, у них сегодня, по-моему, урок истории. Приглашал нас тобой к ним тоже присоединиться.
— Конечно, я согласна. Но сначала я должна похвастаться перед всеми своим приобретением для тебя, — и радостно чмокнув Зандера в щеку, она исчезла за дверью. И теперь ее звонкий голосок доносился из номера, где жили силач и шпагоглотатель.
— Ну, все. Отдаю тебе твой подарок, — это вихрь в виде Лайзы вернулся обратно. — Привет, я полетела к ним, они придумывают номер для меня и Лемми, там еще тетушка Деспина и Джим. Ты можешь пока туда не ходить, у тебя и так все в порядке.
И девочка скрылась за дверью, оставив его один на один с необычным подарком. Кувшинчик, действительно, засветился каким-то странным фиолетовым светом, когда Зандер к нему прикоснулся, более того, ему показалось, что он не пустой. Он аккуратно его потряс — ничего не застучало о стенки, значит, в нем не твердая субстанция. Но там явно что-то есть. Зандер перевернул и потряс еще раз кувшинчик, ничего не булькает, значит, и не жидкость. Тогда что? Зандер осторожно потянул за крышечку, чтобы сразу же захлопнуть, если там окажется что-то зловонное или опасное.
Из-под крышечки потянулся тоненькой струйкой фиолетовый дымок, заполняя собой всю комнату, как туманом.
«Надо срочно закрыть кувшинчик», — в голове медленно появилась и загасла запоздалая мысль, но руки отказывались повиноваться.
И вот уже фиолетовый дым, а не дымок, обволакивал Зандера, он качался в его клубах, как на волнах. Сознание Зандера поплыло. Движения его замедлились, очертания комнаты исчезали, открывая ему неизвестные миры.
«Так вот какие они, волны эфира... Другого ничего я не чувствую сейчас, кроме этого мерного покачивания... И блаженства... Это счастье...».
И он, находясь в состоянии эйфории, тихонько подул на фиолетовый туман, чтобы заставить его заколебаться чуть сильнее. И тотчас вспыхнул огонь, но не обжигающий, как обычно, а ласковый и нежный, теплый, как мама. Огонь постепенно уничтожал туман, превращая его огненную жидкость, которая по капельке сама стекала в красновато-фиолетовый кувшинчик.
Постепенно возвращалось сознание и способность двигаться, но состояние блаженства так и не проходило. Когда последняя огненная капелька исчезла в кувшинчике, Зандер плотно закрыл крышку и устало откинулся на кровать, широко раскинув руки. Вот и все. У него теперь есть уже два эликсира. Ведь то, что сейчас он сотворил — не что иное, как эликсир огня. Просто та жидкость ничем другим быть не может. Этой хохотушке Лайзе совершенно случайно удалось приобрести за деньги именно то, что ему никак не удавалось даже определить, или хотя бы почувствовать. И теперь у него уже есть эликсир знания, из которого необходимо еще порошок истины получить, и эликсир огня — а это уже готовый компонент Огненной Саламандры…
Вскоре вернулись учитель с Лемми, а следом за ними пришла и Лайза, и они все, включая Зандера, переоделись и отправились на прогулку. Были уже сумерки, учитель Нед нанял экипаж, чтобы успеть до темноты, и повез их осматривать развалины старого замка. Он много и интересно рассказывал о том, кто построил его, какие войны проходили в этих местах, и как так случилось, что такое могущественное укрепление было разрушено. Лемми непрерывно жался к Зандеру, видимо, эти развалины оживили в его детском сознании картины прошлого, а он не понимал, что с ним происходит. А потом они уже почти в полной темноте возвращались в гостиницу пешком через поля, которые отделяли развалины от городка.
Зандер поднял на руки Лемми и быстро зашагал вперед, прижимая мальчика к себе. Вслед ему раздавались недовольные голоса учителя и Лайзы, которые громко кричали, что Лемми уже большой и сам в состоянии топать ногами.
— А я знаю, почему ты меня несешь, — неожиданно на ухо Зандеру прошептал Лемми, крепко обнимая того за шею.
— И почему же? — усмехнулся парень.
— А ты просто замерз, тебе холодно. А так тебе теплее. Во-первых, ты меня к себе прижимаешь и об меня греешься, а во-вторых, тебе со мной на руках тяжелее идти, и от этого тебе тоже теплее.
— И откуда ты у меня такой умный? — Зандер, весело рассмеявшись, поцеловал Лемми в нос, хотя сам ему много раз повторял, что мальчики не целуются, когда тот просил ласки.
Он ведь его, действительно, взял на руки, потому что замерз, вечер выдался прохладным, а он не угадал с одеждой. Вот вам и маленький мальчик, а как просто все определил!
Они немного погуляли еще и по ночному городу, стараясь не заходить в неосвещенные переулки. И совершенно уставшие, но счастливые от общения друг с другом, вернулись в гостиницу.
— Расскажи сказку про дракона, — потребовал Лемми у Зандера, когда они стали укладываться спать.
— Да, да, расскажи, — высунулась из своей комнатушки Лайза, — Ты так здорово их рассказываешь. И откуда ты все это знаешь?
— Читаю много, — не в укор им весело ответил Зандер, удобно располагаясь, чтобы начать длинное сказочное повествование из жизни драконов. К нему под бок забрался Лемми, уютно свернувшись калачиком и приготовившись слушать интересную сказку. Учителю и тому очень нравились истории, которые в неимоверном количестве знал Зандер. К тому же он был прекрасным рассказчиком. А уж если он начинал рассказывать веселые анекдоты, то даже самый грустный человек рядом с ним не мог удержаться от заливистого смеха, Зандер ведь при этом еще и рожицы уморительные корчил и диалоги произносил на разные голоса…
— ... Ну вот и все, — закончил очередное повествование рассказчик. Все вздохнули, сожалея о том, что сказка на ночь закончилась и пора засыпать.
Наступила тишина, и Зандер смог, наконец, предаться своим мечтам об Огненной Саламандре. Он приблизился сегодня к этому чуду, как никогда. Теперь только глаза змеи помогут ему из эликсира знания сотворить порошок истины. Он знал, что эти глаза откроют путь к зрению невидимого и говорению на языках. Не знал только одного, какой змеи нужны глаза. Это только маги знают, а среди его знакомых, как назло, не было ни одного мага. Он даже не знал хорошо это, или плохо. И вот под такие убаюкивающие размышления, Зандер уснул.
Ему снилось юркое животное, пляшущее по углям, а он протягивал к нему сквозь огонь руки и удивлялся, что тот его не обжигает. А Саламандра перебралась к нему на ладони и очень серьезно произнесла:
— Ты будешь управлять мной, юный дракон.
От этих неожиданных слов Зандер проснулся. Он прислушался, в комнате по-прежнему было тихо. Сладко посапывал Лемми, негромко похрапывал учитель Нед. Но ему показалось, что в темноте присутствует еще кто-то. Наваждение было таким сильным, что у него мурашки пробежали по телу. Захотелось зажечь лампу и развеять темноту ночи, а с ней и неприятное навязчивое ощущение присутствия кого-то и его силы. Он уже отвык прислушиваться и присматриваться, как во время путешествия по лесам, когда за каждым деревом ему мерещился борец с нечистью, он стал спокойно засыпать и спать, не просыпаясь, всю ночь, и вот теперь это чувство страха почему-то вернулось вновь.
Поворочавшись с боку на бок, он все же встал и зажег лампу. Нет, все тихо и спокойно, в комнате не было никого постороннего. Но откуда все же взялось это тянущее чувство страха? Он отошел за ширму, которая закрывала уголок с умывальными принадлежностями, и склонился над тазом с водой, чтобы плеснуть себе в лицо и немного прийти в себя. Постояв так несколько минут, он поднял взгляд на зеркало, висевшее на стене — на него смотрели, не мигая, жёлтые блюдца с черной вертикальной иглой вместо зрачка. Зандер с ужасом схватился за лицо. Он превращался в монстра прямо здесь? Еще раз взглянул испуганно в зеркало. Нет, все как обычно, ему это только померещилось. Наверное, он слишком много думал о глазах змеи.
Зандер всю зиму с нетерпением ждал прихода весны, его сильно влекло его в лес, в поле. Хотелось кричать во все горло и бежать, бежать. А еще безумно хотелось поплавать в реке, не в теплом соленом море, а именно в реке. Поплавать, понырять. Выйти на берег и стряхнуть капли с мокрых волос, мотая головой из стороны в сторону, как это делают дикие звери, когда отряхивают шкуру. Эта навязчивая идея начала его преследовать, как только зима стала плавно уступать свою власть следующему времени года. Но тетушка Деспина все откладывала и откладывала время отъезда. А еще он стал просыпаться по утрам с тянущим чувством внизу живота и желанием любить весь мир, и только обливание холодной водой во дворе гостиницы возвращало его в нормальное состояние.
Вместе с пришедшим теплом в курортные города потянулись отдыхающие: аристократы, богатые торговцы, и просто те, кому требовалось поправить здоровье. Здесь же промышляли разного рода целители и маги, которые за небольшую плату могли ускорить процесс выздоровления.
Работы у артистов прибавилось. Даже Лемми стали привлекать на вечерние выступления — он днем по-прежнему не мог выходить на солнце. Зандер, за зиму перечитавший множество книг, уже выяснил для себя, что мальчику можно помочь. Пусть не на весь день и не под палящими лучами, но несколько часов в тени он смог бы проводить и среди белого дня. Для этого только необходимо изготовить снадобье — порошок бестелесности, и давать ребенку по утрам перед выходом на улицу. И ингредиенты для него можно было приобрести в любой лавке, ну, или почти в любой. Зандер завел тетрадку, в которую стал тщательно переписывать магические рецепты, которые находил в книжках. Он так увлекся этим, что совершенно прекратил читать свой двухтомник по физиологии, а до дневника отца руки совсем не доходили. На одной из страниц в своей тетради, которую он назвал «Рецепты от Зандера», у него было записано, что порошок бестелесности получится, если растереть крыло летучей мыши и залить его зельем вечного сна. А это зелье совсем запросто можно изготовить из родниковой воды и белладонны, обычная сонная водица — ничего сложного. И еще стояла приписка, что не помешает консультация мага-профессионала, как лучше изготовить это самое зелье вечного сна и как его использовать в дальнейшем.
И вот сегодня, в день большой ярмарки, заручившись поддержкой в несколько монет, Зандер быстро оделся, и поспешил на рыночную площадь, где практиковали маги и предсказатели. Выстояв небольшую очередь к самому известному их них, он задал свои вопросы. И получил на них абсолютно исчерпывающие ответы. У него осталась последняя монета, Зандер покатал ее по столу, за которым сидел и маг, и решился:
— Уважаемый господин предсказатель, а о глазах какой змеи может идти речь в магических рецептах?
Тот внимательно посмотрел на него и, усмехнувшись, изрек:
— Тому, кто смотрит на мир желтыми глазами с вертикальной полосой, не нужны никакие другие глаза, чтобы увидеть невидимое.
И больше не проронил ни слова. Зандеру ничего не оставалось, как отправиться домой, отдав последнюю монету. Из последних слов мага он так ничего и не понял. Мудрено все как-то. По крайней мере, все предыдущие монеты были потрачены с делом, и он легко сможет изготовить снадобье для Лемми, а учитель поможет ему найти в лесу белладонну, когда на ней появятся ягоды. Предстоит еще совсем немного потерпеть, потому что в ближайших лавках трава уже кончилась, а новая еще не наросла. И скоро, уже совсем скоро Лемми сможет выходить на улицу почти как нормальный ребенок.
Зандер вернулся в полумрак комнаты в гостинице. Лемми читал какую-то книгу, лежа на кровати. Не отрывая от нее взгляда, он капризно спросил:
— Ты купил мне зефир?
И тут только Зандер вспомнил, что, уходя из дома, он пообещал ребенку принести лакомство, а сам потратил все деньги до последней монеты на магов.
— Нет, малыш, не принес, — ответил он, удрученно покачав головой.
— Ну, так иди и принеси, — приказным тоном потребовал Лемми, указывая на дверь.
— У меня нет денег, я их все потратил. Вот вечером заработаю и куплю тебе зефир, много куплю, чтобы надолго хватило.
— Я не хочу вечером, я хочу сейчас, — ребенок встал с кровати, и теперь топал недовольно ножкой, стоя перед Зандером.
— Лемми, придется потерпеть. У меня не осталось даже самой маленькой монетки, — оправдывался парень, пытаясь обнять того.
Нижняя губа мальчика задрожала, личико скривилось от обиды, и слезы потоком хлынули из голубых глаз, на мгновенье приобретших темно-синий цвет. Лемми вырвался из рук Зандера, упал ничком на кровать, его плечики вздрагивали от рыданий.
— Лемми, пожалуйста, не надо. Я сейчас все исправлю. Я заработаю денег, — Зандер присел рядом с ним и, поглаживая по белокурой головке, пытался успокоить.
Но ничего не помогало, тот продолжал рыдать.
И Зандер, схватив колоду карт, лежавшую тут же в номере на столе, выскочил наружу. Он научился нескольким простым фокусам, и теперь перед началом выступлений показывал их для привлечения зрителей.
Он снова вернулся на рыночную площадь. Ему нужен был столик, любой, даже самый маленький подошел бы. Он обратил внимание, что к молодому предсказателю, как раз сидящему за таким столиком, никто не подходит. Это было то, что надо.
— Уважаемый маг, не могли бы вы уступить мне свое место ненадолго? — обратился к нему Зандер, как можно вежливее.
— Пять монет и столик твой на полдня, — сурово ответил тот, заметив в руках у юноши карты. Не любил он обманщиков и шарлатанов, но деньги ему тоже не помешали бы, если бы парнишке удалось их заработать.
Зандер согласно кивнул. Он понимал, что, скорее всего, своими фокусами он и заработает-то только пять монет. Но делать было нечего — Лемми ждал зефира. А вдруг ему повезет, и кто-нибудь кинет шестую? Он снял шляпу и поставил под оплату на углу стола.
Юноша сначала стал раскладывать пасьянсы, пытаясь привлечь к себе внимание, и весело рассказывать анекдоты. Постепенно к нему потянулись люди. Сначала неспешно, по одному, он для них вытаскивал загаданную карту из колоды. Когда вокруг его столика стали раздаваться взрывы хохота, люди потянулись уже веселее со всей ярмарки. Скоро его окружили плотным кольцом, и он уже не показывал фокусы, а просто рассказывал и рассказывал свои смешные истории, устаивая почти театрализованное представление. То он изображал злобного горбуна, то немощную старушку, то жеманную девицу. Деньги сыпались в его шляпу непрерывным потоком, наполнив почти до краев.
Зандер поднял руки вверх, показывая, что представление окончено, и ему пора уходить.
— А где учитель Нед с Лемми? Я хочу и перед ними похвастаться, — она только сейчас оглядела комнату, — неужели в моей опять спрятались?
И она тут же направилась в свою комнатушку, переделанную из гардеробной. Их компания пыталась таким образом экономить — снимать отдельный номер для Лайзы было дороговато, поэтому выносились все вещи, на их взгляд, из совершенно не нужного им помещения, а там ставилась кровать для девочки, и их номер превращался в двухкомнатный.
— По-моему, они с Найлсом и Эгбертом у них в номере что-то обсуждают, а чуть позже, учитель обещал прогуляться с Лемми по городу и показать ему какие-то достопримечательности, у них сегодня, по-моему, урок истории. Приглашал нас тобой к ним тоже присоединиться.
— Конечно, я согласна. Но сначала я должна похвастаться перед всеми своим приобретением для тебя, — и радостно чмокнув Зандера в щеку, она исчезла за дверью. И теперь ее звонкий голосок доносился из номера, где жили силач и шпагоглотатель.
— Ну, все. Отдаю тебе твой подарок, — это вихрь в виде Лайзы вернулся обратно. — Привет, я полетела к ним, они придумывают номер для меня и Лемми, там еще тетушка Деспина и Джим. Ты можешь пока туда не ходить, у тебя и так все в порядке.
И девочка скрылась за дверью, оставив его один на один с необычным подарком. Кувшинчик, действительно, засветился каким-то странным фиолетовым светом, когда Зандер к нему прикоснулся, более того, ему показалось, что он не пустой. Он аккуратно его потряс — ничего не застучало о стенки, значит, в нем не твердая субстанция. Но там явно что-то есть. Зандер перевернул и потряс еще раз кувшинчик, ничего не булькает, значит, и не жидкость. Тогда что? Зандер осторожно потянул за крышечку, чтобы сразу же захлопнуть, если там окажется что-то зловонное или опасное.
Из-под крышечки потянулся тоненькой струйкой фиолетовый дымок, заполняя собой всю комнату, как туманом.
«Надо срочно закрыть кувшинчик», — в голове медленно появилась и загасла запоздалая мысль, но руки отказывались повиноваться.
И вот уже фиолетовый дым, а не дымок, обволакивал Зандера, он качался в его клубах, как на волнах. Сознание Зандера поплыло. Движения его замедлились, очертания комнаты исчезали, открывая ему неизвестные миры.
«Так вот какие они, волны эфира... Другого ничего я не чувствую сейчас, кроме этого мерного покачивания... И блаженства... Это счастье...».
И он, находясь в состоянии эйфории, тихонько подул на фиолетовый туман, чтобы заставить его заколебаться чуть сильнее. И тотчас вспыхнул огонь, но не обжигающий, как обычно, а ласковый и нежный, теплый, как мама. Огонь постепенно уничтожал туман, превращая его огненную жидкость, которая по капельке сама стекала в красновато-фиолетовый кувшинчик.
Постепенно возвращалось сознание и способность двигаться, но состояние блаженства так и не проходило. Когда последняя огненная капелька исчезла в кувшинчике, Зандер плотно закрыл крышку и устало откинулся на кровать, широко раскинув руки. Вот и все. У него теперь есть уже два эликсира. Ведь то, что сейчас он сотворил — не что иное, как эликсир огня. Просто та жидкость ничем другим быть не может. Этой хохотушке Лайзе совершенно случайно удалось приобрести за деньги именно то, что ему никак не удавалось даже определить, или хотя бы почувствовать. И теперь у него уже есть эликсир знания, из которого необходимо еще порошок истины получить, и эликсир огня — а это уже готовый компонент Огненной Саламандры…
Вскоре вернулись учитель с Лемми, а следом за ними пришла и Лайза, и они все, включая Зандера, переоделись и отправились на прогулку. Были уже сумерки, учитель Нед нанял экипаж, чтобы успеть до темноты, и повез их осматривать развалины старого замка. Он много и интересно рассказывал о том, кто построил его, какие войны проходили в этих местах, и как так случилось, что такое могущественное укрепление было разрушено. Лемми непрерывно жался к Зандеру, видимо, эти развалины оживили в его детском сознании картины прошлого, а он не понимал, что с ним происходит. А потом они уже почти в полной темноте возвращались в гостиницу пешком через поля, которые отделяли развалины от городка.
Зандер поднял на руки Лемми и быстро зашагал вперед, прижимая мальчика к себе. Вслед ему раздавались недовольные голоса учителя и Лайзы, которые громко кричали, что Лемми уже большой и сам в состоянии топать ногами.
— А я знаю, почему ты меня несешь, — неожиданно на ухо Зандеру прошептал Лемми, крепко обнимая того за шею.
— И почему же? — усмехнулся парень.
— А ты просто замерз, тебе холодно. А так тебе теплее. Во-первых, ты меня к себе прижимаешь и об меня греешься, а во-вторых, тебе со мной на руках тяжелее идти, и от этого тебе тоже теплее.
— И откуда ты у меня такой умный? — Зандер, весело рассмеявшись, поцеловал Лемми в нос, хотя сам ему много раз повторял, что мальчики не целуются, когда тот просил ласки.
Он ведь его, действительно, взял на руки, потому что замерз, вечер выдался прохладным, а он не угадал с одеждой. Вот вам и маленький мальчик, а как просто все определил!
Они немного погуляли еще и по ночному городу, стараясь не заходить в неосвещенные переулки. И совершенно уставшие, но счастливые от общения друг с другом, вернулись в гостиницу.
— Расскажи сказку про дракона, — потребовал Лемми у Зандера, когда они стали укладываться спать.
— Да, да, расскажи, — высунулась из своей комнатушки Лайза, — Ты так здорово их рассказываешь. И откуда ты все это знаешь?
— Читаю много, — не в укор им весело ответил Зандер, удобно располагаясь, чтобы начать длинное сказочное повествование из жизни драконов. К нему под бок забрался Лемми, уютно свернувшись калачиком и приготовившись слушать интересную сказку. Учителю и тому очень нравились истории, которые в неимоверном количестве знал Зандер. К тому же он был прекрасным рассказчиком. А уж если он начинал рассказывать веселые анекдоты, то даже самый грустный человек рядом с ним не мог удержаться от заливистого смеха, Зандер ведь при этом еще и рожицы уморительные корчил и диалоги произносил на разные голоса…
— ... Ну вот и все, — закончил очередное повествование рассказчик. Все вздохнули, сожалея о том, что сказка на ночь закончилась и пора засыпать.
Наступила тишина, и Зандер смог, наконец, предаться своим мечтам об Огненной Саламандре. Он приблизился сегодня к этому чуду, как никогда. Теперь только глаза змеи помогут ему из эликсира знания сотворить порошок истины. Он знал, что эти глаза откроют путь к зрению невидимого и говорению на языках. Не знал только одного, какой змеи нужны глаза. Это только маги знают, а среди его знакомых, как назло, не было ни одного мага. Он даже не знал хорошо это, или плохо. И вот под такие убаюкивающие размышления, Зандер уснул.
Ему снилось юркое животное, пляшущее по углям, а он протягивал к нему сквозь огонь руки и удивлялся, что тот его не обжигает. А Саламандра перебралась к нему на ладони и очень серьезно произнесла:
— Ты будешь управлять мной, юный дракон.
От этих неожиданных слов Зандер проснулся. Он прислушался, в комнате по-прежнему было тихо. Сладко посапывал Лемми, негромко похрапывал учитель Нед. Но ему показалось, что в темноте присутствует еще кто-то. Наваждение было таким сильным, что у него мурашки пробежали по телу. Захотелось зажечь лампу и развеять темноту ночи, а с ней и неприятное навязчивое ощущение присутствия кого-то и его силы. Он уже отвык прислушиваться и присматриваться, как во время путешествия по лесам, когда за каждым деревом ему мерещился борец с нечистью, он стал спокойно засыпать и спать, не просыпаясь, всю ночь, и вот теперь это чувство страха почему-то вернулось вновь.
Поворочавшись с боку на бок, он все же встал и зажег лампу. Нет, все тихо и спокойно, в комнате не было никого постороннего. Но откуда все же взялось это тянущее чувство страха? Он отошел за ширму, которая закрывала уголок с умывальными принадлежностями, и склонился над тазом с водой, чтобы плеснуть себе в лицо и немного прийти в себя. Постояв так несколько минут, он поднял взгляд на зеркало, висевшее на стене — на него смотрели, не мигая, жёлтые блюдца с черной вертикальной иглой вместо зрачка. Зандер с ужасом схватился за лицо. Он превращался в монстра прямо здесь? Еще раз взглянул испуганно в зеркало. Нет, все как обычно, ему это только померещилось. Наверное, он слишком много думал о глазах змеи.
ГЛАВА 10
Зандер всю зиму с нетерпением ждал прихода весны, его сильно влекло его в лес, в поле. Хотелось кричать во все горло и бежать, бежать. А еще безумно хотелось поплавать в реке, не в теплом соленом море, а именно в реке. Поплавать, понырять. Выйти на берег и стряхнуть капли с мокрых волос, мотая головой из стороны в сторону, как это делают дикие звери, когда отряхивают шкуру. Эта навязчивая идея начала его преследовать, как только зима стала плавно уступать свою власть следующему времени года. Но тетушка Деспина все откладывала и откладывала время отъезда. А еще он стал просыпаться по утрам с тянущим чувством внизу живота и желанием любить весь мир, и только обливание холодной водой во дворе гостиницы возвращало его в нормальное состояние.
Вместе с пришедшим теплом в курортные города потянулись отдыхающие: аристократы, богатые торговцы, и просто те, кому требовалось поправить здоровье. Здесь же промышляли разного рода целители и маги, которые за небольшую плату могли ускорить процесс выздоровления.
Работы у артистов прибавилось. Даже Лемми стали привлекать на вечерние выступления — он днем по-прежнему не мог выходить на солнце. Зандер, за зиму перечитавший множество книг, уже выяснил для себя, что мальчику можно помочь. Пусть не на весь день и не под палящими лучами, но несколько часов в тени он смог бы проводить и среди белого дня. Для этого только необходимо изготовить снадобье — порошок бестелесности, и давать ребенку по утрам перед выходом на улицу. И ингредиенты для него можно было приобрести в любой лавке, ну, или почти в любой. Зандер завел тетрадку, в которую стал тщательно переписывать магические рецепты, которые находил в книжках. Он так увлекся этим, что совершенно прекратил читать свой двухтомник по физиологии, а до дневника отца руки совсем не доходили. На одной из страниц в своей тетради, которую он назвал «Рецепты от Зандера», у него было записано, что порошок бестелесности получится, если растереть крыло летучей мыши и залить его зельем вечного сна. А это зелье совсем запросто можно изготовить из родниковой воды и белладонны, обычная сонная водица — ничего сложного. И еще стояла приписка, что не помешает консультация мага-профессионала, как лучше изготовить это самое зелье вечного сна и как его использовать в дальнейшем.
И вот сегодня, в день большой ярмарки, заручившись поддержкой в несколько монет, Зандер быстро оделся, и поспешил на рыночную площадь, где практиковали маги и предсказатели. Выстояв небольшую очередь к самому известному их них, он задал свои вопросы. И получил на них абсолютно исчерпывающие ответы. У него осталась последняя монета, Зандер покатал ее по столу, за которым сидел и маг, и решился:
— Уважаемый господин предсказатель, а о глазах какой змеи может идти речь в магических рецептах?
Тот внимательно посмотрел на него и, усмехнувшись, изрек:
— Тому, кто смотрит на мир желтыми глазами с вертикальной полосой, не нужны никакие другие глаза, чтобы увидеть невидимое.
И больше не проронил ни слова. Зандеру ничего не оставалось, как отправиться домой, отдав последнюю монету. Из последних слов мага он так ничего и не понял. Мудрено все как-то. По крайней мере, все предыдущие монеты были потрачены с делом, и он легко сможет изготовить снадобье для Лемми, а учитель поможет ему найти в лесу белладонну, когда на ней появятся ягоды. Предстоит еще совсем немного потерпеть, потому что в ближайших лавках трава уже кончилась, а новая еще не наросла. И скоро, уже совсем скоро Лемми сможет выходить на улицу почти как нормальный ребенок.
Зандер вернулся в полумрак комнаты в гостинице. Лемми читал какую-то книгу, лежа на кровати. Не отрывая от нее взгляда, он капризно спросил:
— Ты купил мне зефир?
И тут только Зандер вспомнил, что, уходя из дома, он пообещал ребенку принести лакомство, а сам потратил все деньги до последней монеты на магов.
— Нет, малыш, не принес, — ответил он, удрученно покачав головой.
— Ну, так иди и принеси, — приказным тоном потребовал Лемми, указывая на дверь.
— У меня нет денег, я их все потратил. Вот вечером заработаю и куплю тебе зефир, много куплю, чтобы надолго хватило.
— Я не хочу вечером, я хочу сейчас, — ребенок встал с кровати, и теперь топал недовольно ножкой, стоя перед Зандером.
— Лемми, придется потерпеть. У меня не осталось даже самой маленькой монетки, — оправдывался парень, пытаясь обнять того.
Нижняя губа мальчика задрожала, личико скривилось от обиды, и слезы потоком хлынули из голубых глаз, на мгновенье приобретших темно-синий цвет. Лемми вырвался из рук Зандера, упал ничком на кровать, его плечики вздрагивали от рыданий.
— Лемми, пожалуйста, не надо. Я сейчас все исправлю. Я заработаю денег, — Зандер присел рядом с ним и, поглаживая по белокурой головке, пытался успокоить.
Но ничего не помогало, тот продолжал рыдать.
И Зандер, схватив колоду карт, лежавшую тут же в номере на столе, выскочил наружу. Он научился нескольким простым фокусам, и теперь перед началом выступлений показывал их для привлечения зрителей.
Он снова вернулся на рыночную площадь. Ему нужен был столик, любой, даже самый маленький подошел бы. Он обратил внимание, что к молодому предсказателю, как раз сидящему за таким столиком, никто не подходит. Это было то, что надо.
— Уважаемый маг, не могли бы вы уступить мне свое место ненадолго? — обратился к нему Зандер, как можно вежливее.
— Пять монет и столик твой на полдня, — сурово ответил тот, заметив в руках у юноши карты. Не любил он обманщиков и шарлатанов, но деньги ему тоже не помешали бы, если бы парнишке удалось их заработать.
Зандер согласно кивнул. Он понимал, что, скорее всего, своими фокусами он и заработает-то только пять монет. Но делать было нечего — Лемми ждал зефира. А вдруг ему повезет, и кто-нибудь кинет шестую? Он снял шляпу и поставил под оплату на углу стола.
Юноша сначала стал раскладывать пасьянсы, пытаясь привлечь к себе внимание, и весело рассказывать анекдоты. Постепенно к нему потянулись люди. Сначала неспешно, по одному, он для них вытаскивал загаданную карту из колоды. Когда вокруг его столика стали раздаваться взрывы хохота, люди потянулись уже веселее со всей ярмарки. Скоро его окружили плотным кольцом, и он уже не показывал фокусы, а просто рассказывал и рассказывал свои смешные истории, устаивая почти театрализованное представление. То он изображал злобного горбуна, то немощную старушку, то жеманную девицу. Деньги сыпались в его шляпу непрерывным потоком, наполнив почти до краев.
Зандер поднял руки вверх, показывая, что представление окончено, и ему пора уходить.
