Она не была красавицей, но располагала к себе с первой минуты знакомства.
— Как вы оказались поздно вечером в лесу, так далеко от жилья? — поинтересовалась она, мягко улыбнувшись, после нескольких минут молчания.
— Мы сироты, и идем в какой-нибудь вольный город счастья искать, — брякнул Зандер первое, что пришло на ум, так обычно говорят в книжках, когда не хотят сказать правды.
— Наш уютный дом, в котором мы обретались в последнее время, стал опасен для нас, и мы почли за лучшее — покинуть его, — продолжил он, уже тщательно подбирая слова, так как заметил, что ему не очень-то и поверили.
— А он? — женщина взглядом указала на закутанного в куртку Лемми.
— Это мой младший братик Лемми, он серьезно болен, но его болезнь не опасна для окружающих. И если вы не возражаете, я бы хотел пристроить его отдохнуть в одном из ваших фургонов.
— Братик, так братик, — согласилась она, кивнув головой. — Лайза, — обратилась уже к девчонке. — Помоги уложить ребенка.
Лайза тут же сунула ложку в руки одному из мужчин и вприпрыжку побежала организовывать постель для малыша в уголке фургона. Зандер помог Лемми забраться внутрь, раздел его, снял с него сапожки, аккуратно сложил все его вещи. Девчонка не ушла, а крутилась рядом, то помогая, то мешая ему. Через несколько минут Лемми уже сладко посапывал, разметав свои кудряшки по подушке.
— А когда в этом доме подают ужин? — весело спросил Зандер, вновь возвращаясь к костру. — Я не отказался бы перекусить.
Ответом ему послужил звонкий смех девчонки и строгий окрик женщины:
— Лайза, вот хохотушка!
— Здесь в нескольких метрах отсюда протекает ручей, иди, умойся, и будем ужинать, — сказала она, обращаясь к Зандеру.
— Пойдем, я покажу, — вызвалась проводить Лайза и потащила Зандера за рукав в сторону ближайших кустов. Недалеко от места стоянки, действительно, протекал неглубокий ручей, с хрустально чистой, но очень холодной, практически ледяной водой. Ни о каком купании быть не могло и речи, поэтому Зандер, встав на колени на песчаном бережке, просто сполоснул лицо, а затем опустил руки в воду, поставив ладони на дно. От ручья пахло чистотой и свежестью. Он приблизил лицо к воде и с удовольствием сделал небольшой глоток. И замер, прикрыв глаза, от блаженства и ощущения сладости на своем языке. Он остался так, делая неглубокие вдохи, до тех пор, пока руки не занемели от холода. Лайза стояла рядом, вдруг став совершенно серьезной и стараясь не потревожить его единения с природой.
Зандер медленно поднялся, улыбнулся притихшей девочке, и, брызнув ей в лицо воду со своих рук, побежал к костру, стараясь увернуться от ее острых кулачков.
Ничто так не сближает, как совместная трапеза и искреннее веселье. К концу сытного ужина со смешными рассказами Зандер уже был принят в члены этой маленькой компании. Его новые знакомые рассказали о себе достаточно много. Женщина, которую все называли тетушка Деспина, руководила труппой бродячих артистов, коими, собственно говоря, являлись трое мужчин и смешливая Лайза. Здоровяк Найлс легко обращался с двухпудовыми гирями, худой высокий Эгберт был глотателем шпаг и прекрасным фехтовальщиком, а хорошо сложенный Джим, как и гибкая Лайза, гимнастами. А вот четвертый мужчина не был артистом, он всего лишь учитель девочки, и находился среди них исключительно из-за любви к путешествиям. Сама же тетушка Деспина демонстрировала, по словам окружающих, чудеса ловкости в жонглировании и метании ножей. И сейчас они, убегая от наступающих холодов, направлялись на юг, в сторону столицы, где можно было неплохо заработать в преддверии праздников и перезимовать в теплых номерах гостиниц.
— У вас место клоуна не занято? — состроив смешную рожицу на некрасивом лице, поинтересовался Зандер.
Все громко рассмеялись, и лишь тетушка Деспина, окинув взглядом его фигуру, а не лицо, довольно серьезно произнесла:
— Если хочешь путешествовать с нами и не зря есть свой хлеб, научись показывать фокусы или, как Лайза, ходить по канату, или, в крайнем случае, акробатическим номерам. Клоуны нам не нужны.
Зандеру ничего не оставалось, как убрать с лица веселье и, скромно потупив взор, кивнуть. Путешествовать в хорошей компании и в фургонах гораздо веселее, чем только вдвоем с маленьким Лемми, да к тому же еще пешком.
— Вот завтра и определим, на что ты годен, — вынесла женщина свой вердикт, этими словами давая понять, что мальчиков они возьмут с собой.
И вся компания, облегченно вздохнув, продолжила трапезу с веселыми историями на закуску. Их окончание Зандер пытался выслушивать, уже клюя носом. Он даже не заметил, как здоровяк Найлс завернул его в тощенькое одеяло и отнес в фургон, уложив рядом со спящим Лемми.
Зандер спал очень беспокойно, он непрерывно просыпался и прислушивался, не приближается ли кто к их стоянке. Рядом, разметавшись, сладко посапывал мальчик. Но только осторожные шаги животных и вскрики птицы нарушали тишину ночи. Поворочавшись с боку на бок, и не услышав ничего подозрительного, он снова проваливался в чуткий сон.
Утром, наспех позавтракав, их дружная компания отправилась в дальнейший путь. Лемми разрешили лежать в глубине фургона, укрывшись одеялами. Зандер заботливо накинул на него сверху еще и курточку. Хотя солнце не пробивалось через плотную ткань повозки, но он не хотел рисковать, пока не узнает достоверно, чем солнечные лучи грозят маленькому Лемми. Тому было очень скучно, поэтому он непрерывно капризничал и требовал к себе внимания. Всех неожиданно выручил учитель Нед. На очередной остановке он пересел к малышу поближе и стал ему пересказывать поучительные истории, которые прочитал в книжках для таких детей. Ребенок просто засыпал его вопросами, а тот с упоением на них отвечал, подробно объясняя мальчику все, что знал сам. Эти двое просто нашли друг друга, а у Зандера появилось время, чтобы немного почитать, пока повозка тряслась по неровной лесной дороге.
Он достал книгу и под мерное покачивание фургона и негромкую болтовню Лемми с учителем погрузился в изучение особенностей физиологии и пищевых пристрастий молоденьких вампиров. Каково же было его изумление, когда он узнал, что мальчик-вампир мог родиться только от смертного отца и вампирессы, которая согласилась отдать свою жизнь и бессмертие за возможность познать секундное счастье материнства. Она рассыпалась в прах сразу же, как только увидела здоровенького новорожденного. И если с матерью малыша было более-менее теперь все понятно, то вопрос, кто был его смертным отцом, оставался открытым. Но это сейчас мало беспокоило Зандера, его больше волновало, как питается ребенок-вампир и как его приучать к нормальной пище, насколько ему опасно солнце и до какого возраста. И чем больше он углублялся в книгу, тем больше вопросов у него появлялось.
Например, в книге нигде не указывался возраст, а словесные обороты типа, когда он сможет, или когда наступит совершеннолетие, Зандера очень пугали. Он читал и читал, а вопросов не уменьшалось, а самое обидное, что ему и посоветоваться-то было не с кем. Не будет же он всем этим людям объяснять, что Лемми — сирота, да еще и вампир. Вдруг они испугаются и захотят убить такого очаровательного малыша, который им ничего плохого не сделал, только из-за того, что в его рационе должна присутствовать свежая кровь…
Маленький караван продолжал неспешно двигаться по лесной дороге. Зандер иногда отрывался от чтения и прислушивался, не заметив ничего подозрительного, снова углублялся в книгу, забывая обо всем на свете.
— Все, привал, — отдала команду тетушка Деспина, останавливая первый из фургонов на небольшой живописной полянке. — Заночуем здесь, скоро уже солнышко сядет и станет темно. А завтра выедем пораньше и по большой дороге к обеду доберемся в город. Вечером на рыночной площади сможем устроить представление и заработать немного денег, чтобы пополнить запасы провизии и без опасений остаться голодными двинуться в дальнейший путь.
Все без возражений и дальнейших распоряжений приступили к привычным для них обязанностям, и только Зандер с Лемми и учитель остались не у дел.
— Что стоишь, как истукан, — бойко скомандовала Лайза, ткнув Зандерв под бок острым локотком. — Бери котелок и иди чистую воду искать, пока я огонь развожу. Тетушка Деспина всегда привалы либо возле рек, либо возле ручьев устраивает. Она эти места хорошо знает.
Зандер, подхватив котелок, как и было ему приказано, быстро побежал к ручью, журчание которого он слышал за деревьями недалеко от полянки. Это был даже не ручей, а маленький родничок с хрустально чистой водой. Он вытекал из земли между двумя небольшими камнями, образуя крошечный водопадик. Под его струю Зандер подставил ладошки и с удовольствием напился, слегка морщась от сводившей челюсти ледяной водицы, потом набрал полный котелок и побежал назад к стоянке.
Лайза уже развела костер и, притопывая ножкой от нетерпения, уперев руки в бока, изображала негодование долгим отсутствием Зандера, но, увидев его, с серьезным видом на некрасивом сосредоточенном лице смешно перепрыгивающего корни деревьев, не смогла удержаться от хохота. Они вместе водрузили котелок на треногу над костром, подталкивая друг друга и норовя опрокинуть воду в огонь и залить его.
— Хватит баловать, — строгим голосом осадила их веселье тетушка Деспина. — Иди к нам Зандер, а то мы сегодня без ужина, похоже, останемся. Лайзе только дай повод повеселиться. Пока ужин готовится, мы твои способности выявлять будем.
Зандер оставил Лайзу, которая изобразила обиду, несправедливо ей нанесенную, надув губки, наморщив носик и отвернувшись от всех, но через секунду уже весело над чем-то смеясь.
Первым проверял способности подростка силач Найлс. Он вытащил из фургона свои двухпудовые гири и заставил его попробовать их поднять. Зандер дергал их за ручки, прыгал вокруг них. Потом, оставив попытки поднять две сразу, схватил одну из них двумя руками и оторвал от земли, приподняв на высоту ладони и тут же уронив обратно, упав сверху сам не нее.
— Все, — сел он рядом на пожухлую траву, вытирая пот, — больше не смогу.
Пока он совершал телодвижения вокруг неподъемных гирь, все сгрудились вокруг и, подшучивая, давали ему советы. Даже Лемми высунул свой нос из фургона и хихикал вместе со всеми, смеяться открыто он не решался, можно и в лоб схлопотать — Зандер хоть и постарше, но все же еще мальчик, и мог обидеться.
Вторым был шпагоглотатель Эгберт. Нет, он не заставлял его питаться острыми клинками. Он решил проверить его реакцию и непрерывно делал выпады в сторону Зандера, заставляя того уворачиваться то вправо, то влево, то подпрыгивать на месте. Чтобы не поранить подростка, он надел резиновые наконечники на шпаги, но боль-то от удара, когда он попадал в него, была самой настоящей, и синяки тоже. Измученный вконец Зандер попросил пощады спустя десять минут после начала проверки.
Не дав ему передышки, третьим проверял его гибкость гимнаст Джим. Он тянул его за руки, за ноги, выворачивал суставы. Потом потребовал сесть на шпагат. Зандер, как мог, так и развел ноги в стороны, а Джим подошел со спины и нажал на плечи парня руками, заставляя его опуститься еще ниже. Зандер попробовал запищать и посопротивляться, да куда, там, вырваться из цепких рук гимнаста было просто невозможно, и он опустился почти до конца, широко разведя ноги в разные стороны.
И только после этого его ставили в покое, абсолютно обессиленного, и ушли посоветоваться с тетушкой Деспиной, кого же из него будут делать. Судя по спору и крикам, каждый из мужчин видел в нем задатки и хотел взять именно себе в напарники. В итоге порешили, что он будет выступать с Лайзой и Джимом в акробатических номерах, а если у него окажется хорошее чувство равновесия, то он и на канате будет работать с девочкой. А остальные будут его тренировать в свободное время, если он им так понравился.
До ужина сегодня его уже никто больше не беспокоил, сошлись на том, что все тренировки начнутся с завтрашнего утра. Лемми кушать опять отказался, но Зандер по этому поводу уже не волновался, он прочитал в книге, что кровь ребенку нужна раз в два-три дня в зависимости от того, сколько тот выпил ее накануне и что делал в течение этого времени. Значит, поймать зайца и скормить его кровь мальчику надо будет завтра, перед выходом из леса на большую дорогу. Он не хотел больше давать животное в руки ребенку, чтобы не привлекать к его способу питания внимания, а самому выцедить кровь из тушки и принести ее Лемми уже в кружке. Он с трудом представлял, как это можно сделать, но попытка не пытка, а если не получится, то у него есть несколько монет, даденных в дорогу лекарем, можно и на рынке для малыша живого кролика купить, в конце концов.
Зандер планировал после ужина при свете костра немного почитать, но не тут-то было. За дело взялся учитель Нед. Оказывается, он каждый вечер перед сном занимался с Лайзой и литературой, и математикой, и географией, и ботаникой, короче всем, в чем сам был силен. А теперь у него было целых два ученика плюс Лемми с его цепким умишком, которого можно и нужно учить грамоте. Это вчера из-за того, что у костра появились новые лица, и с ними необходимо было познакомиться, Лайза пропустила урок. Теперь ей предстояло наверстывать пропущенное, по крайней мере, учитель собирался ее нагрузить заданиями вдвойне, да к тому же ему не терпелось проверить уровень знаний Зандера.
* * *
И начались будни, заполненные до предела. С утра Джим занимался растяжкой Зандера, потом завтрак и в путь. На любой маломальской стоянке с ним занимался фехтованием Эгберт, а вечером перед ужином его заставлял тягать гири Найлс. В перерывах он читал свою книгу о физиологии вампиров, а вечером отвечал уроки учителю Неду. После этого Зандер отправлялся спать, вконец измученный, и проваливался в сон без сновидений, Нед занимался с маленьким Лемми грамотой почти до утра. Они потом дрыхли в их фургоне до обеда, но это Зандера более чем устраивало. Он приноровился ловить в лесу зайцев, бегая за ними, не всегда животное выскакивало на Зандера само, как тогда возле пещеры, а в городах покупал кроликов для Лемми, сцеживал из них кровь и поил ребенка уже из кружки. Но все равно каждый раз, видя, как у того вырастают клыки, и симпатичная мордашка приобретает звериный оскал, приходил в ужас. Он приобрел ему в одном из городов серебряные столовые приборы, и учитель обучал ребенка пользоваться ими. Лемми уже мог есть кашу, как все, но она ему не нравилась, и только строгий взгляд Зандера не позволял ему ее выплюнуть.
На первом совместном выступлении в городе им и Лемми пригодился. Когда вечером при свете факелов, они заканчивали представление на площади, а Джим и Лайза еще отрабатывали свой номер, Лемми взял шляпу и обошел зрителей, собирая плату. Кто мог отказать такому очаровательному малышу с пухлыми щечками, золотыми кудряшками и просящими голубыми глазками! Денег накидали гораздо больше. И теперь, если выступление заканчивалось после заката, только Лемми ходил со шляпой среди зрителей. Скоро и Зандер смог присоединиться к выступающим. Их номер с Лайзой на канате пользовался огромной популярностью, особенно, когда они делали синхронно сальто назад и приземлялись на канат, народ ревел от восторга и просил повторить на бис.
— Как вы оказались поздно вечером в лесу, так далеко от жилья? — поинтересовалась она, мягко улыбнувшись, после нескольких минут молчания.
— Мы сироты, и идем в какой-нибудь вольный город счастья искать, — брякнул Зандер первое, что пришло на ум, так обычно говорят в книжках, когда не хотят сказать правды.
— Наш уютный дом, в котором мы обретались в последнее время, стал опасен для нас, и мы почли за лучшее — покинуть его, — продолжил он, уже тщательно подбирая слова, так как заметил, что ему не очень-то и поверили.
— А он? — женщина взглядом указала на закутанного в куртку Лемми.
— Это мой младший братик Лемми, он серьезно болен, но его болезнь не опасна для окружающих. И если вы не возражаете, я бы хотел пристроить его отдохнуть в одном из ваших фургонов.
— Братик, так братик, — согласилась она, кивнув головой. — Лайза, — обратилась уже к девчонке. — Помоги уложить ребенка.
Лайза тут же сунула ложку в руки одному из мужчин и вприпрыжку побежала организовывать постель для малыша в уголке фургона. Зандер помог Лемми забраться внутрь, раздел его, снял с него сапожки, аккуратно сложил все его вещи. Девчонка не ушла, а крутилась рядом, то помогая, то мешая ему. Через несколько минут Лемми уже сладко посапывал, разметав свои кудряшки по подушке.
— А когда в этом доме подают ужин? — весело спросил Зандер, вновь возвращаясь к костру. — Я не отказался бы перекусить.
Ответом ему послужил звонкий смех девчонки и строгий окрик женщины:
— Лайза, вот хохотушка!
— Здесь в нескольких метрах отсюда протекает ручей, иди, умойся, и будем ужинать, — сказала она, обращаясь к Зандеру.
— Пойдем, я покажу, — вызвалась проводить Лайза и потащила Зандера за рукав в сторону ближайших кустов. Недалеко от места стоянки, действительно, протекал неглубокий ручей, с хрустально чистой, но очень холодной, практически ледяной водой. Ни о каком купании быть не могло и речи, поэтому Зандер, встав на колени на песчаном бережке, просто сполоснул лицо, а затем опустил руки в воду, поставив ладони на дно. От ручья пахло чистотой и свежестью. Он приблизил лицо к воде и с удовольствием сделал небольшой глоток. И замер, прикрыв глаза, от блаженства и ощущения сладости на своем языке. Он остался так, делая неглубокие вдохи, до тех пор, пока руки не занемели от холода. Лайза стояла рядом, вдруг став совершенно серьезной и стараясь не потревожить его единения с природой.
Зандер медленно поднялся, улыбнулся притихшей девочке, и, брызнув ей в лицо воду со своих рук, побежал к костру, стараясь увернуться от ее острых кулачков.
ГЛАВА 7
Ничто так не сближает, как совместная трапеза и искреннее веселье. К концу сытного ужина со смешными рассказами Зандер уже был принят в члены этой маленькой компании. Его новые знакомые рассказали о себе достаточно много. Женщина, которую все называли тетушка Деспина, руководила труппой бродячих артистов, коими, собственно говоря, являлись трое мужчин и смешливая Лайза. Здоровяк Найлс легко обращался с двухпудовыми гирями, худой высокий Эгберт был глотателем шпаг и прекрасным фехтовальщиком, а хорошо сложенный Джим, как и гибкая Лайза, гимнастами. А вот четвертый мужчина не был артистом, он всего лишь учитель девочки, и находился среди них исключительно из-за любви к путешествиям. Сама же тетушка Деспина демонстрировала, по словам окружающих, чудеса ловкости в жонглировании и метании ножей. И сейчас они, убегая от наступающих холодов, направлялись на юг, в сторону столицы, где можно было неплохо заработать в преддверии праздников и перезимовать в теплых номерах гостиниц.
— У вас место клоуна не занято? — состроив смешную рожицу на некрасивом лице, поинтересовался Зандер.
Все громко рассмеялись, и лишь тетушка Деспина, окинув взглядом его фигуру, а не лицо, довольно серьезно произнесла:
— Если хочешь путешествовать с нами и не зря есть свой хлеб, научись показывать фокусы или, как Лайза, ходить по канату, или, в крайнем случае, акробатическим номерам. Клоуны нам не нужны.
Зандеру ничего не оставалось, как убрать с лица веселье и, скромно потупив взор, кивнуть. Путешествовать в хорошей компании и в фургонах гораздо веселее, чем только вдвоем с маленьким Лемми, да к тому же еще пешком.
— Вот завтра и определим, на что ты годен, — вынесла женщина свой вердикт, этими словами давая понять, что мальчиков они возьмут с собой.
И вся компания, облегченно вздохнув, продолжила трапезу с веселыми историями на закуску. Их окончание Зандер пытался выслушивать, уже клюя носом. Он даже не заметил, как здоровяк Найлс завернул его в тощенькое одеяло и отнес в фургон, уложив рядом со спящим Лемми.
Зандер спал очень беспокойно, он непрерывно просыпался и прислушивался, не приближается ли кто к их стоянке. Рядом, разметавшись, сладко посапывал мальчик. Но только осторожные шаги животных и вскрики птицы нарушали тишину ночи. Поворочавшись с боку на бок, и не услышав ничего подозрительного, он снова проваливался в чуткий сон.
Утром, наспех позавтракав, их дружная компания отправилась в дальнейший путь. Лемми разрешили лежать в глубине фургона, укрывшись одеялами. Зандер заботливо накинул на него сверху еще и курточку. Хотя солнце не пробивалось через плотную ткань повозки, но он не хотел рисковать, пока не узнает достоверно, чем солнечные лучи грозят маленькому Лемми. Тому было очень скучно, поэтому он непрерывно капризничал и требовал к себе внимания. Всех неожиданно выручил учитель Нед. На очередной остановке он пересел к малышу поближе и стал ему пересказывать поучительные истории, которые прочитал в книжках для таких детей. Ребенок просто засыпал его вопросами, а тот с упоением на них отвечал, подробно объясняя мальчику все, что знал сам. Эти двое просто нашли друг друга, а у Зандера появилось время, чтобы немного почитать, пока повозка тряслась по неровной лесной дороге.
Он достал книгу и под мерное покачивание фургона и негромкую болтовню Лемми с учителем погрузился в изучение особенностей физиологии и пищевых пристрастий молоденьких вампиров. Каково же было его изумление, когда он узнал, что мальчик-вампир мог родиться только от смертного отца и вампирессы, которая согласилась отдать свою жизнь и бессмертие за возможность познать секундное счастье материнства. Она рассыпалась в прах сразу же, как только увидела здоровенького новорожденного. И если с матерью малыша было более-менее теперь все понятно, то вопрос, кто был его смертным отцом, оставался открытым. Но это сейчас мало беспокоило Зандера, его больше волновало, как питается ребенок-вампир и как его приучать к нормальной пище, насколько ему опасно солнце и до какого возраста. И чем больше он углублялся в книгу, тем больше вопросов у него появлялось.
Например, в книге нигде не указывался возраст, а словесные обороты типа, когда он сможет, или когда наступит совершеннолетие, Зандера очень пугали. Он читал и читал, а вопросов не уменьшалось, а самое обидное, что ему и посоветоваться-то было не с кем. Не будет же он всем этим людям объяснять, что Лемми — сирота, да еще и вампир. Вдруг они испугаются и захотят убить такого очаровательного малыша, который им ничего плохого не сделал, только из-за того, что в его рационе должна присутствовать свежая кровь…
Маленький караван продолжал неспешно двигаться по лесной дороге. Зандер иногда отрывался от чтения и прислушивался, не заметив ничего подозрительного, снова углублялся в книгу, забывая обо всем на свете.
— Все, привал, — отдала команду тетушка Деспина, останавливая первый из фургонов на небольшой живописной полянке. — Заночуем здесь, скоро уже солнышко сядет и станет темно. А завтра выедем пораньше и по большой дороге к обеду доберемся в город. Вечером на рыночной площади сможем устроить представление и заработать немного денег, чтобы пополнить запасы провизии и без опасений остаться голодными двинуться в дальнейший путь.
Все без возражений и дальнейших распоряжений приступили к привычным для них обязанностям, и только Зандер с Лемми и учитель остались не у дел.
— Что стоишь, как истукан, — бойко скомандовала Лайза, ткнув Зандерв под бок острым локотком. — Бери котелок и иди чистую воду искать, пока я огонь развожу. Тетушка Деспина всегда привалы либо возле рек, либо возле ручьев устраивает. Она эти места хорошо знает.
Зандер, подхватив котелок, как и было ему приказано, быстро побежал к ручью, журчание которого он слышал за деревьями недалеко от полянки. Это был даже не ручей, а маленький родничок с хрустально чистой водой. Он вытекал из земли между двумя небольшими камнями, образуя крошечный водопадик. Под его струю Зандер подставил ладошки и с удовольствием напился, слегка морщась от сводившей челюсти ледяной водицы, потом набрал полный котелок и побежал назад к стоянке.
Лайза уже развела костер и, притопывая ножкой от нетерпения, уперев руки в бока, изображала негодование долгим отсутствием Зандера, но, увидев его, с серьезным видом на некрасивом сосредоточенном лице смешно перепрыгивающего корни деревьев, не смогла удержаться от хохота. Они вместе водрузили котелок на треногу над костром, подталкивая друг друга и норовя опрокинуть воду в огонь и залить его.
— Хватит баловать, — строгим голосом осадила их веселье тетушка Деспина. — Иди к нам Зандер, а то мы сегодня без ужина, похоже, останемся. Лайзе только дай повод повеселиться. Пока ужин готовится, мы твои способности выявлять будем.
Зандер оставил Лайзу, которая изобразила обиду, несправедливо ей нанесенную, надув губки, наморщив носик и отвернувшись от всех, но через секунду уже весело над чем-то смеясь.
Первым проверял способности подростка силач Найлс. Он вытащил из фургона свои двухпудовые гири и заставил его попробовать их поднять. Зандер дергал их за ручки, прыгал вокруг них. Потом, оставив попытки поднять две сразу, схватил одну из них двумя руками и оторвал от земли, приподняв на высоту ладони и тут же уронив обратно, упав сверху сам не нее.
— Все, — сел он рядом на пожухлую траву, вытирая пот, — больше не смогу.
Пока он совершал телодвижения вокруг неподъемных гирь, все сгрудились вокруг и, подшучивая, давали ему советы. Даже Лемми высунул свой нос из фургона и хихикал вместе со всеми, смеяться открыто он не решался, можно и в лоб схлопотать — Зандер хоть и постарше, но все же еще мальчик, и мог обидеться.
Вторым был шпагоглотатель Эгберт. Нет, он не заставлял его питаться острыми клинками. Он решил проверить его реакцию и непрерывно делал выпады в сторону Зандера, заставляя того уворачиваться то вправо, то влево, то подпрыгивать на месте. Чтобы не поранить подростка, он надел резиновые наконечники на шпаги, но боль-то от удара, когда он попадал в него, была самой настоящей, и синяки тоже. Измученный вконец Зандер попросил пощады спустя десять минут после начала проверки.
Не дав ему передышки, третьим проверял его гибкость гимнаст Джим. Он тянул его за руки, за ноги, выворачивал суставы. Потом потребовал сесть на шпагат. Зандер, как мог, так и развел ноги в стороны, а Джим подошел со спины и нажал на плечи парня руками, заставляя его опуститься еще ниже. Зандер попробовал запищать и посопротивляться, да куда, там, вырваться из цепких рук гимнаста было просто невозможно, и он опустился почти до конца, широко разведя ноги в разные стороны.
И только после этого его ставили в покое, абсолютно обессиленного, и ушли посоветоваться с тетушкой Деспиной, кого же из него будут делать. Судя по спору и крикам, каждый из мужчин видел в нем задатки и хотел взять именно себе в напарники. В итоге порешили, что он будет выступать с Лайзой и Джимом в акробатических номерах, а если у него окажется хорошее чувство равновесия, то он и на канате будет работать с девочкой. А остальные будут его тренировать в свободное время, если он им так понравился.
До ужина сегодня его уже никто больше не беспокоил, сошлись на том, что все тренировки начнутся с завтрашнего утра. Лемми кушать опять отказался, но Зандер по этому поводу уже не волновался, он прочитал в книге, что кровь ребенку нужна раз в два-три дня в зависимости от того, сколько тот выпил ее накануне и что делал в течение этого времени. Значит, поймать зайца и скормить его кровь мальчику надо будет завтра, перед выходом из леса на большую дорогу. Он не хотел больше давать животное в руки ребенку, чтобы не привлекать к его способу питания внимания, а самому выцедить кровь из тушки и принести ее Лемми уже в кружке. Он с трудом представлял, как это можно сделать, но попытка не пытка, а если не получится, то у него есть несколько монет, даденных в дорогу лекарем, можно и на рынке для малыша живого кролика купить, в конце концов.
Зандер планировал после ужина при свете костра немного почитать, но не тут-то было. За дело взялся учитель Нед. Оказывается, он каждый вечер перед сном занимался с Лайзой и литературой, и математикой, и географией, и ботаникой, короче всем, в чем сам был силен. А теперь у него было целых два ученика плюс Лемми с его цепким умишком, которого можно и нужно учить грамоте. Это вчера из-за того, что у костра появились новые лица, и с ними необходимо было познакомиться, Лайза пропустила урок. Теперь ей предстояло наверстывать пропущенное, по крайней мере, учитель собирался ее нагрузить заданиями вдвойне, да к тому же ему не терпелось проверить уровень знаний Зандера.
* * *
И начались будни, заполненные до предела. С утра Джим занимался растяжкой Зандера, потом завтрак и в путь. На любой маломальской стоянке с ним занимался фехтованием Эгберт, а вечером перед ужином его заставлял тягать гири Найлс. В перерывах он читал свою книгу о физиологии вампиров, а вечером отвечал уроки учителю Неду. После этого Зандер отправлялся спать, вконец измученный, и проваливался в сон без сновидений, Нед занимался с маленьким Лемми грамотой почти до утра. Они потом дрыхли в их фургоне до обеда, но это Зандера более чем устраивало. Он приноровился ловить в лесу зайцев, бегая за ними, не всегда животное выскакивало на Зандера само, как тогда возле пещеры, а в городах покупал кроликов для Лемми, сцеживал из них кровь и поил ребенка уже из кружки. Но все равно каждый раз, видя, как у того вырастают клыки, и симпатичная мордашка приобретает звериный оскал, приходил в ужас. Он приобрел ему в одном из городов серебряные столовые приборы, и учитель обучал ребенка пользоваться ими. Лемми уже мог есть кашу, как все, но она ему не нравилась, и только строгий взгляд Зандера не позволял ему ее выплюнуть.
На первом совместном выступлении в городе им и Лемми пригодился. Когда вечером при свете факелов, они заканчивали представление на площади, а Джим и Лайза еще отрабатывали свой номер, Лемми взял шляпу и обошел зрителей, собирая плату. Кто мог отказать такому очаровательному малышу с пухлыми щечками, золотыми кудряшками и просящими голубыми глазками! Денег накидали гораздо больше. И теперь, если выступление заканчивалось после заката, только Лемми ходил со шляпой среди зрителей. Скоро и Зандер смог присоединиться к выступающим. Их номер с Лайзой на канате пользовался огромной популярностью, особенно, когда они делали синхронно сальто назад и приземлялись на канат, народ ревел от восторга и просил повторить на бис.
