Договор на приобретение котенка он оформил довольно быстро, расплатился снятыми утром с карты деньгами, попросил, чтобы его котенка завели внутрь — не стоит тому мокнуть под дождем, и пообещал с остальной суммой появиться послезавтра ближе к вечеру.
Стараясь не думать ни о Ше Ре, ни о неожиданно купленном им котенке, Джеймс до позднего вечера настраивал оборудование. Ему повезло, ему всегда везло, — инженеры попались смекалистые, работа продвигалась довольно быстро, и даже появилась надежда, что линия, которую приобрел господин Бакленд, заработает еще до праздников. Правда, это могло не обрадовать рабочих фабрики, которых в добровольно-принудительном порядке заставят выйти на работу, но зато будет на руку Джеймсу — он сможет со своими котятами прекрасно провести все выходные. Он устал от серости и одиночества, а рядом с этими рыжиками даже в мрачный дождливый день возникало такое чувство, словно солнышко светит.
А деньги что… Он еще заработает. Подумаешь, в брак вступит не в этом году, а…
Джеймс снял в банке недостающую сумму и сразу после работы занес ее в приют, договорившись со служителем, что котенка он заберет сразу, как на того придут все необходимые документы и справки. И теперь стоимость одежды для Ше Ры не пугала его нисколько, он только что потратил гораздо большую сумму.
— Ше Ра, — крикнул Джемс, вваливаясь с покупками в квартиру поздно вечером. Тот, радостно мяукнув, бросился ему навстречу, но на полпути оторопело остановившись. Теперь котенку стало понятно, зачем его хозяин брал основную карту — пакетов, упаковок и сумок различных размеров у того в руках было не менее десятка.
«Мои деньги…» — жалобно заскулил про себя Ше Ра, забирая у Джеймса покупки из рук и устремляясь с ними в комнату, пока тот разувался и сбрасывал мокрую одежду.
— Я тебе новые штанишки и курточку купил, — радостно доложился котенку Джеймс, совершенно не заботясь, что тот может не понимать по-человечьи. Он был так рад, что все иностранные слова повылетали из головы. — И непромокаемые сапожки.
Он умолчал, что второй комплект одежды был им куплен для котенка из приюта. Всю дорогу Джеймс мечтал, как обрадует своего Ше Ру, рассказав ему о своем приобретении, а потом передумал, решив, что сделает ему сюрприз.
Ше Ра недовольно поморщился — что за хозяева ему попадаются? Норовят его одеть и обуть. Этот так вообще расщедрился — два комплекта одежды прикупил. У него дома скопилось несколько пар сапожек, штанов и курток. Ему для «работы» они совершенно не годны — жалости не вызывают, а носить такую одежду в остальное время некуда. Он ведь не шастает по улицам, как Му Ра, ища на свой хвост приключений. Не сидит в Интернет-кафе, как Фи Ма. Он приличный кот и общается только с родственниками, такими же неками, как он.
Кинув карту на ту же полку в шкафу, откуда взял ее утром, что не укрылось от внимательного взгляда Ше Ры, Джеймс прошел на кухню, чтобы приготовить ужин — он сам не обедал практически, зажевал только кусок батона с листьями салата, да и его котенок с утра был голоден.
На сей раз Джеймс не стал себя утруждать приготовлением мяса в собственном соку — пару дней они перебьются. Пока он не закончит наладку оборудования на фабрике, так и будет приходить поздно домой. Поэтому себе сварил крупы, что нашлась в его кухонном шкафу, а Ше Ре пожарил котлет из натурального рубленого мяса — просто так быстрее. И сразу после ужина лег спать, во-первых, было уже поздно, во-вторых, ему надо было рано вставать, в-третьих, делать все равно нечего, хотя можно было бы поизучать нечий язык или поучить Ше Ру человечьему — общаться с котятами все равно на каком-то придется. Но учитель из него никудышний. Поэтому самое простое — лечь спать, а не забивать голову всякой ерундой. Вот приведет он второго котенка в дом, купит ноутбук, чтобы можно было и фильмы по вечерам втроем смотреть, сидя на диване, обнявшись, и языками заниматься.
Ше Ра проснулся от того, что в замке заскрежетал ключ. Ему не надо было даже смотреть на часы, чтобы понять, что это не Джеймс вернулся с работы, а Анафе Ма заявился за картой и документами.
— Это ты, Фи Ма? — промурлыкал нек из глубины квартиры, не поднимаясь с дивана.
— Я. Кто еще? — отозвался тот с площадки недовольным голосом. — Я же просил тебя не называть меня по имени. Давай все быстро, у нас мало времени.
Пришлось вставать. Ше Ра взял с полки банковскую карту и аусвайс Джеймса и с середины коридора, не доходя до двери, выверенным движением швырнул их неку, стоявшему за порогом. Они упали четко у его ног.
— Как все сделаете, сразу верни мне их, — сказал Ше Ра, хотя мог бы и не говорить. И так понятно, для того, чтобы отвести подозрение, надо все положить на место, словно сидящий взаперти кот тут совершенно ни при делах.
— Будет сделано все вовремя и четко, — скривился Анафе Ма, легко подхватывая когтем документы, лежавшие на бетонном полу, стараясь, не оставить на них своих отпечатков. Он сложил их в бумажный пакетик, который держал в руках. — Завтра все верну, примерно в это же время.
— Хотелось бы сегодня к вечеру, — пробурчал Ше Ра. Он опасался, как бы хозяин опять не пожелал потратить некоторую сумму с карты.
— Это нереально, — ответив ему кот, эффектно сплюнув через губу.
Ше Ра и сам понимал, что это нереально. Он просто так попросил вернуть документы сегодня, на всякий случай, если получится. Но не успеть Му Ре снять деньги с карты, даже если толстый Фили Мон быстро сделает линзы с радужкой Джеймса. С аусвайса Фи Ма считает информацию без проблем, он не сомневался.
— Во сколько хозяин будет? — поинтересовался Анафе Ма.
— Поздно. Он что-то говорил про то, что будет работать до праздников на дальнем конце города. Вчера вернулся примерно около десяти часов. Думаю, и сегодня так же.
— Тогда можно успеть, — согласился нек, стоявший на площадке.
Они переговаривались, не таясь. Анафе Ма знал наверняка, что в их подъезде колонисты разошлись и разъехались на работу. Мало того, что он два дня под дождем следил за каждой квартирой, в отличие от Ше Ры, провалявшегося все это время на диване, так еще и сегодня позвонил в дверь каждой, и ему никто не ответил.
— Удачи, — буркнул нек из глубины квартиры, дожидаясь, пока его снова запрут на замок. Теперь можно беззаботно проспать до самого вечера, делать-то все равно нечего…
Весь вечер Ше Ра ластился к Джеймсу и так, и этак, стараясь свести все его разговоры о покупках и тратах к безобидным мечтаниям, как весело они проведут вдвоем предстоящие праздники, как будут гулять в парке под зонтиками в непромокаемой обуви, как будут кататься на аттракционах. И пусть дождь — дома сидеть они не станут. Кот со всем соглашался, что предлагал мужчина, но внимательно следил, чтобы тот не начинал говорить о деньгах. Зачем? Им много не надо, так, слегка, чуть-чуть только себя побаловать мороженым или какой-нибудь сладостью, но не более.
Джеймс несколько раз попытался намекнуть Ше Ре на какой-то невероятный сюрприз, что тот ему готовит, но кот тут же начинал говорить о том, что сюрпризом можно назвать их встречу у мусорных баков, он счастлив и больше ему ничего не нужно. Но хозяин упрямо твердил, что Ше Ра должен обрадоваться. И тот сразу начинал снова ластиться к Джеймсу, делал невероятно жалостливый взгляд, подставлял уши, чтобы мужчина его почесал за ними или погладил по голове, мол, он самый преданный и ласковый нек, которого произвела планета.
Он даже, сделав вид, что заметил, как устал Джеймс, кинулся мыть посуду после ужина, а потом сразу увел хозяина из кухни, уложив отдыхать на его надувном матрасе. Он, конечно, кот добрый, но лишать себя теплого места на диване, уступив его Джеймсу, не собирался. Ничего страшного не произойдет, зато будет выглядеть абсолютно натурально, если тот еще одну ночку скоротает на матрасике — ведь завтра Ше Ра по-тихому слиняет, словно его и не было.
Неспешные разговоры о развлечениях продолжились уже в полной темноте. Кот старался говорить, как можно меньше, позволяя Джеймсу помучить себя, вспоминая нечьи слова.
«Иностранные языки надо лучше учить», — подумал он незлобно, когда мужчина, переходил на человечий.
«Можно, конечно, снова устроиться в торговую палату работать», — принялся рассуждать Ше Ра, слушая беззаботную болтовню Джеймса заплетающимся языком. Еще немного и тот уснет. После этого можно до утра расслабиться. Главное, чтобы утром у того тоже не возникло желания взять с полки карту и документы. Хоть и обещал Анафе Ма вернуть все, как можно скорее, но, видимо, не успел. И теперь Ше Ре приходилось слегка подрагивать. Он, конечно, состроив жалостливый вид и даже заплакав, сумеет отвести подозрения от себя, но не хотелось бы этого делать. В таком случае ему придется проторчать с хозяином еще какое-то время, чтобы уж наверняка быть словно бы не при делах. А потом он потеряется на улице или уйдет, когда тот «забудет» запереть дверь. Это его последняя «работа». Так можно и квалификацию переводчика и экономиста потерять. Он, что, зря учился? Ну почему их колонизировали? Ведь так хорошо все начиналось, когда выяснилось, что на безбрежных просторах Вселенной не только они разумные существа. Обмены делегациями, встречи на высшем уровне, торговые соглашения. А потом пришли военные, как их называли люди, и сказали, что они их покорили, и будут добывать из недр их планеты что-то без всякой торговли, потому что некам это не нужно, а люди это используют в качестве одного из незаменимых компонентов ракетного топлива.
Можно снова вернуться на работу в торговую палату, она по-прежнему существует, и неки продолжают торговать своими товарами и натуральными продуктами с представителями других цивилизаций. Люди этому даже не препятствуют. Но дальше складов на межгалактических станциях их не пускают. На планете только они хозяева, считая неков созданиями второго сорта. Но при этом в подземные рудники на добычу чего-то их тоже не допускают. Говорят, весьма тяжелое и вредное производство, и привозят с Земли желающих неплохо заработать, держа в секрете и способ добычи, и само это что-то в секрете. Но не только под землей создавали люди свои производства, но и на поверхности строили фабрики, как господин Бакленд, пытаясь обеспечить занятость нечьего населения, чтобы те не возмущались и не любопытствовали.
Только зачем им это надо было, Ше Ра не понимал, когда работал в торговом представительстве. Не понимал и сейчас —как неки торговали продуктами натуральных хозяйств, так и продолжали торговать. И зачем все эти производства и фабрики по улучшению качества овечьих шкур? Но с другой стороны, появились особо тонкие виды замши…
Котенок и не заметил, как задремал. Он проснулся уже утром и, высунув из-под одеяла нос, с беспокойством наблюдал, как Джеймс готовит завтрак и собирается на работу. Ше Ра тихо молил небеса, чтобы в голову мужчины не пришли никакие мысли о новых покупках…
Джеймс с трудом дождался вечера и окончания рабочего дня. Он выполнил все работы по настройке и наладке нового оборудования и теперь подписывал документы с руководством, что все выполнено качественно и в срок.
— Господин Петерс, — довольно потирал руки хозяин фабрики, обратившись к Джеймсу — пусть он и заплатит сейчас приличные деньги за пуск оборудования, но уже за месяц все окупится с лихвой. — Если надумаете бросить своего работодателя, то я приму вас без лишних разговоров. Давно мечтал иметь вас в своем штате инженеров.
— Я запомню ваши слова, — улыбнулся в ответ Джеймс, забирая подписанные документы. Всегда было приятно, когда ему говорили такое, а потом еще приглашали на банкет или на еще какое торжественное мероприятие по случаю… Случай всегда оказывался кстати. Но сегодня ему пришлось вежливо отказаться — он спешил в приют за купленным котенком…
— Па Рис? — удивился Джеймс, взглянув на выданный паспорт. Ему казалось, что у рыженького нека должно быть другое имя.
— Па Рис — котенок на счастье, — кивнул головой мрачный служащий, разговаривать с покупателем или усыновителем у него не было никакого желания. Пусть тот забирает свое животное и сваливает. К нему должен еще один вскоре прийти, они уже созвонились. Торговля котятами шла довольно бойко.
Нек дожидался Джеймса на крыльце приюта, стоя под козырьком и глядя то на лужи на земле, то на тучи на небе. Мужчина попытался взять его за руку, чтобы было удобно идти вместе под одним большим зонтом, но тот выдернул ее и отпрянул от своего хозяина, предпочитая идти под дождем. Джеймсу ничего не оставалось делать, как сунуть в руки котенка свой зонт — ему не привыкать, а если тот простудится, промокнув, то кучу денег можно потратить на его лечение. Да еще и поставят на вид, что плохо за ним следил. Правда, котята практически ничем не болели, но поберечься надо.
Молча, они дошагали до автобусной остановки — Джеймс, подняв воротник, чтобы вода не затекала за шиворот, а котенок под огромным зонтом, из-под которого его практически не было видно. Молча, проехали почти через весь город. В автобусе Джеймсу пришлось прижимать к себе нека, несмотря на всё его недовольство и шипение, чтобы другие пассажиры его не оттерли. Потом снова шагали до дома — маленький «грибок» на ножках и промокший насквозь Джеймс. Дождь должен по прогнозам ослабевать, но он только усиливался. Если так и дальше пойдет, то прогулки в парк на выходных придется отложить.
Джеймс вынул ключ из кармана, мокрыми замерзшими руками вставил его в замочную скважину. Он не успел провернуть его в замке, дверь приоткрылась — она не была заперта, как обычно, а только притворена. Джеймс, спрятав за свою спину котенка, чтобы с ним ничего не случилось, толкнул дверь сильнее, распахивая ее настежь.
— Ше Ра, — позвал негромко Джеймс. Никто не отозвался.
— Ше Ра! — закричал он и быстро прошел в квартиру, не заботясь, что оставлял грязные следы на чистом полу. Па Рис, испуганно озираясь, вошел следом и остановился на пороге. Он повел носом, улавливая чуть слышный запах другого нека, бывшего здесь совсем недавно. Один раз унюхав запах, он уже его не забывал и всегда мог идентифицировать кота по нему. Другие не могли различать, а он мог. И знал, что каждый нек обладал исключительным, уникальным запахом.
Джеймс устало опустился на край дивана — он так утром спешил, что забыл закрыть дверь на ключ, вот котенок и ушел. Его же предупреждали, что по своей натуре коты всегда остаются дикими, живущими только в своем клане и подчиняющимися только вожакам клана. Люди для них не указ.
Он сам во всем виноват — не запер дверь. Никого постороннего в квартире не было, датчик на проникновение сработал бы, он бы это узнал сразу — брелок на его ключах загорелся бы красным, и в полицейском участке высветился бы номер его квартиры. Полицейские, правда, не смогли бы его оповестить — у Джеймса не было телефона, но и так по всему видно, что никто не заходил. Следы на полу отсутствовали, все вещи оставались на своих местах — никто не был, ничего не искали.
Вряд ли котенок вернется. Набегается, нагуляется, оголодает, но не вернется. В лучшем случае, возьмет табличку в руки и опять встанет возле мусорных баков. Он, Джеймс, сам во всем виноват — котенку гулять надо, а он с утра до вечера пропадал на работе.
Стараясь не думать ни о Ше Ре, ни о неожиданно купленном им котенке, Джеймс до позднего вечера настраивал оборудование. Ему повезло, ему всегда везло, — инженеры попались смекалистые, работа продвигалась довольно быстро, и даже появилась надежда, что линия, которую приобрел господин Бакленд, заработает еще до праздников. Правда, это могло не обрадовать рабочих фабрики, которых в добровольно-принудительном порядке заставят выйти на работу, но зато будет на руку Джеймсу — он сможет со своими котятами прекрасно провести все выходные. Он устал от серости и одиночества, а рядом с этими рыжиками даже в мрачный дождливый день возникало такое чувство, словно солнышко светит.
А деньги что… Он еще заработает. Подумаешь, в брак вступит не в этом году, а…
Джеймс снял в банке недостающую сумму и сразу после работы занес ее в приют, договорившись со служителем, что котенка он заберет сразу, как на того придут все необходимые документы и справки. И теперь стоимость одежды для Ше Ры не пугала его нисколько, он только что потратил гораздо большую сумму.
— Ше Ра, — крикнул Джемс, вваливаясь с покупками в квартиру поздно вечером. Тот, радостно мяукнув, бросился ему навстречу, но на полпути оторопело остановившись. Теперь котенку стало понятно, зачем его хозяин брал основную карту — пакетов, упаковок и сумок различных размеров у того в руках было не менее десятка.
«Мои деньги…» — жалобно заскулил про себя Ше Ра, забирая у Джеймса покупки из рук и устремляясь с ними в комнату, пока тот разувался и сбрасывал мокрую одежду.
— Я тебе новые штанишки и курточку купил, — радостно доложился котенку Джеймс, совершенно не заботясь, что тот может не понимать по-человечьи. Он был так рад, что все иностранные слова повылетали из головы. — И непромокаемые сапожки.
Он умолчал, что второй комплект одежды был им куплен для котенка из приюта. Всю дорогу Джеймс мечтал, как обрадует своего Ше Ру, рассказав ему о своем приобретении, а потом передумал, решив, что сделает ему сюрприз.
Ше Ра недовольно поморщился — что за хозяева ему попадаются? Норовят его одеть и обуть. Этот так вообще расщедрился — два комплекта одежды прикупил. У него дома скопилось несколько пар сапожек, штанов и курток. Ему для «работы» они совершенно не годны — жалости не вызывают, а носить такую одежду в остальное время некуда. Он ведь не шастает по улицам, как Му Ра, ища на свой хвост приключений. Не сидит в Интернет-кафе, как Фи Ма. Он приличный кот и общается только с родственниками, такими же неками, как он.
Кинув карту на ту же полку в шкафу, откуда взял ее утром, что не укрылось от внимательного взгляда Ше Ры, Джеймс прошел на кухню, чтобы приготовить ужин — он сам не обедал практически, зажевал только кусок батона с листьями салата, да и его котенок с утра был голоден.
На сей раз Джеймс не стал себя утруждать приготовлением мяса в собственном соку — пару дней они перебьются. Пока он не закончит наладку оборудования на фабрике, так и будет приходить поздно домой. Поэтому себе сварил крупы, что нашлась в его кухонном шкафу, а Ше Ре пожарил котлет из натурального рубленого мяса — просто так быстрее. И сразу после ужина лег спать, во-первых, было уже поздно, во-вторых, ему надо было рано вставать, в-третьих, делать все равно нечего, хотя можно было бы поизучать нечий язык или поучить Ше Ру человечьему — общаться с котятами все равно на каком-то придется. Но учитель из него никудышний. Поэтому самое простое — лечь спать, а не забивать голову всякой ерундой. Вот приведет он второго котенка в дом, купит ноутбук, чтобы можно было и фильмы по вечерам втроем смотреть, сидя на диване, обнявшись, и языками заниматься.
ГЛАВА 6
Ше Ра проснулся от того, что в замке заскрежетал ключ. Ему не надо было даже смотреть на часы, чтобы понять, что это не Джеймс вернулся с работы, а Анафе Ма заявился за картой и документами.
— Это ты, Фи Ма? — промурлыкал нек из глубины квартиры, не поднимаясь с дивана.
— Я. Кто еще? — отозвался тот с площадки недовольным голосом. — Я же просил тебя не называть меня по имени. Давай все быстро, у нас мало времени.
Пришлось вставать. Ше Ра взял с полки банковскую карту и аусвайс Джеймса и с середины коридора, не доходя до двери, выверенным движением швырнул их неку, стоявшему за порогом. Они упали четко у его ног.
— Как все сделаете, сразу верни мне их, — сказал Ше Ра, хотя мог бы и не говорить. И так понятно, для того, чтобы отвести подозрение, надо все положить на место, словно сидящий взаперти кот тут совершенно ни при делах.
— Будет сделано все вовремя и четко, — скривился Анафе Ма, легко подхватывая когтем документы, лежавшие на бетонном полу, стараясь, не оставить на них своих отпечатков. Он сложил их в бумажный пакетик, который держал в руках. — Завтра все верну, примерно в это же время.
— Хотелось бы сегодня к вечеру, — пробурчал Ше Ра. Он опасался, как бы хозяин опять не пожелал потратить некоторую сумму с карты.
— Это нереально, — ответив ему кот, эффектно сплюнув через губу.
Ше Ра и сам понимал, что это нереально. Он просто так попросил вернуть документы сегодня, на всякий случай, если получится. Но не успеть Му Ре снять деньги с карты, даже если толстый Фили Мон быстро сделает линзы с радужкой Джеймса. С аусвайса Фи Ма считает информацию без проблем, он не сомневался.
— Во сколько хозяин будет? — поинтересовался Анафе Ма.
— Поздно. Он что-то говорил про то, что будет работать до праздников на дальнем конце города. Вчера вернулся примерно около десяти часов. Думаю, и сегодня так же.
— Тогда можно успеть, — согласился нек, стоявший на площадке.
Они переговаривались, не таясь. Анафе Ма знал наверняка, что в их подъезде колонисты разошлись и разъехались на работу. Мало того, что он два дня под дождем следил за каждой квартирой, в отличие от Ше Ры, провалявшегося все это время на диване, так еще и сегодня позвонил в дверь каждой, и ему никто не ответил.
— Удачи, — буркнул нек из глубины квартиры, дожидаясь, пока его снова запрут на замок. Теперь можно беззаботно проспать до самого вечера, делать-то все равно нечего…
Весь вечер Ше Ра ластился к Джеймсу и так, и этак, стараясь свести все его разговоры о покупках и тратах к безобидным мечтаниям, как весело они проведут вдвоем предстоящие праздники, как будут гулять в парке под зонтиками в непромокаемой обуви, как будут кататься на аттракционах. И пусть дождь — дома сидеть они не станут. Кот со всем соглашался, что предлагал мужчина, но внимательно следил, чтобы тот не начинал говорить о деньгах. Зачем? Им много не надо, так, слегка, чуть-чуть только себя побаловать мороженым или какой-нибудь сладостью, но не более.
Джеймс несколько раз попытался намекнуть Ше Ре на какой-то невероятный сюрприз, что тот ему готовит, но кот тут же начинал говорить о том, что сюрпризом можно назвать их встречу у мусорных баков, он счастлив и больше ему ничего не нужно. Но хозяин упрямо твердил, что Ше Ра должен обрадоваться. И тот сразу начинал снова ластиться к Джеймсу, делал невероятно жалостливый взгляд, подставлял уши, чтобы мужчина его почесал за ними или погладил по голове, мол, он самый преданный и ласковый нек, которого произвела планета.
Он даже, сделав вид, что заметил, как устал Джеймс, кинулся мыть посуду после ужина, а потом сразу увел хозяина из кухни, уложив отдыхать на его надувном матрасе. Он, конечно, кот добрый, но лишать себя теплого места на диване, уступив его Джеймсу, не собирался. Ничего страшного не произойдет, зато будет выглядеть абсолютно натурально, если тот еще одну ночку скоротает на матрасике — ведь завтра Ше Ра по-тихому слиняет, словно его и не было.
Неспешные разговоры о развлечениях продолжились уже в полной темноте. Кот старался говорить, как можно меньше, позволяя Джеймсу помучить себя, вспоминая нечьи слова.
«Иностранные языки надо лучше учить», — подумал он незлобно, когда мужчина, переходил на человечий.
«Можно, конечно, снова устроиться в торговую палату работать», — принялся рассуждать Ше Ра, слушая беззаботную болтовню Джеймса заплетающимся языком. Еще немного и тот уснет. После этого можно до утра расслабиться. Главное, чтобы утром у того тоже не возникло желания взять с полки карту и документы. Хоть и обещал Анафе Ма вернуть все, как можно скорее, но, видимо, не успел. И теперь Ше Ре приходилось слегка подрагивать. Он, конечно, состроив жалостливый вид и даже заплакав, сумеет отвести подозрения от себя, но не хотелось бы этого делать. В таком случае ему придется проторчать с хозяином еще какое-то время, чтобы уж наверняка быть словно бы не при делах. А потом он потеряется на улице или уйдет, когда тот «забудет» запереть дверь. Это его последняя «работа». Так можно и квалификацию переводчика и экономиста потерять. Он, что, зря учился? Ну почему их колонизировали? Ведь так хорошо все начиналось, когда выяснилось, что на безбрежных просторах Вселенной не только они разумные существа. Обмены делегациями, встречи на высшем уровне, торговые соглашения. А потом пришли военные, как их называли люди, и сказали, что они их покорили, и будут добывать из недр их планеты что-то без всякой торговли, потому что некам это не нужно, а люди это используют в качестве одного из незаменимых компонентов ракетного топлива.
Можно снова вернуться на работу в торговую палату, она по-прежнему существует, и неки продолжают торговать своими товарами и натуральными продуктами с представителями других цивилизаций. Люди этому даже не препятствуют. Но дальше складов на межгалактических станциях их не пускают. На планете только они хозяева, считая неков созданиями второго сорта. Но при этом в подземные рудники на добычу чего-то их тоже не допускают. Говорят, весьма тяжелое и вредное производство, и привозят с Земли желающих неплохо заработать, держа в секрете и способ добычи, и само это что-то в секрете. Но не только под землей создавали люди свои производства, но и на поверхности строили фабрики, как господин Бакленд, пытаясь обеспечить занятость нечьего населения, чтобы те не возмущались и не любопытствовали.
Только зачем им это надо было, Ше Ра не понимал, когда работал в торговом представительстве. Не понимал и сейчас —как неки торговали продуктами натуральных хозяйств, так и продолжали торговать. И зачем все эти производства и фабрики по улучшению качества овечьих шкур? Но с другой стороны, появились особо тонкие виды замши…
Котенок и не заметил, как задремал. Он проснулся уже утром и, высунув из-под одеяла нос, с беспокойством наблюдал, как Джеймс готовит завтрак и собирается на работу. Ше Ра тихо молил небеса, чтобы в голову мужчины не пришли никакие мысли о новых покупках…
Джеймс с трудом дождался вечера и окончания рабочего дня. Он выполнил все работы по настройке и наладке нового оборудования и теперь подписывал документы с руководством, что все выполнено качественно и в срок.
— Господин Петерс, — довольно потирал руки хозяин фабрики, обратившись к Джеймсу — пусть он и заплатит сейчас приличные деньги за пуск оборудования, но уже за месяц все окупится с лихвой. — Если надумаете бросить своего работодателя, то я приму вас без лишних разговоров. Давно мечтал иметь вас в своем штате инженеров.
— Я запомню ваши слова, — улыбнулся в ответ Джеймс, забирая подписанные документы. Всегда было приятно, когда ему говорили такое, а потом еще приглашали на банкет или на еще какое торжественное мероприятие по случаю… Случай всегда оказывался кстати. Но сегодня ему пришлось вежливо отказаться — он спешил в приют за купленным котенком…
— Па Рис? — удивился Джеймс, взглянув на выданный паспорт. Ему казалось, что у рыженького нека должно быть другое имя.
— Па Рис — котенок на счастье, — кивнул головой мрачный служащий, разговаривать с покупателем или усыновителем у него не было никакого желания. Пусть тот забирает свое животное и сваливает. К нему должен еще один вскоре прийти, они уже созвонились. Торговля котятами шла довольно бойко.
Нек дожидался Джеймса на крыльце приюта, стоя под козырьком и глядя то на лужи на земле, то на тучи на небе. Мужчина попытался взять его за руку, чтобы было удобно идти вместе под одним большим зонтом, но тот выдернул ее и отпрянул от своего хозяина, предпочитая идти под дождем. Джеймсу ничего не оставалось делать, как сунуть в руки котенка свой зонт — ему не привыкать, а если тот простудится, промокнув, то кучу денег можно потратить на его лечение. Да еще и поставят на вид, что плохо за ним следил. Правда, котята практически ничем не болели, но поберечься надо.
Молча, они дошагали до автобусной остановки — Джеймс, подняв воротник, чтобы вода не затекала за шиворот, а котенок под огромным зонтом, из-под которого его практически не было видно. Молча, проехали почти через весь город. В автобусе Джеймсу пришлось прижимать к себе нека, несмотря на всё его недовольство и шипение, чтобы другие пассажиры его не оттерли. Потом снова шагали до дома — маленький «грибок» на ножках и промокший насквозь Джеймс. Дождь должен по прогнозам ослабевать, но он только усиливался. Если так и дальше пойдет, то прогулки в парк на выходных придется отложить.
Джеймс вынул ключ из кармана, мокрыми замерзшими руками вставил его в замочную скважину. Он не успел провернуть его в замке, дверь приоткрылась — она не была заперта, как обычно, а только притворена. Джеймс, спрятав за свою спину котенка, чтобы с ним ничего не случилось, толкнул дверь сильнее, распахивая ее настежь.
ГЛАВА 7
— Ше Ра, — позвал негромко Джеймс. Никто не отозвался.
— Ше Ра! — закричал он и быстро прошел в квартиру, не заботясь, что оставлял грязные следы на чистом полу. Па Рис, испуганно озираясь, вошел следом и остановился на пороге. Он повел носом, улавливая чуть слышный запах другого нека, бывшего здесь совсем недавно. Один раз унюхав запах, он уже его не забывал и всегда мог идентифицировать кота по нему. Другие не могли различать, а он мог. И знал, что каждый нек обладал исключительным, уникальным запахом.
Джеймс устало опустился на край дивана — он так утром спешил, что забыл закрыть дверь на ключ, вот котенок и ушел. Его же предупреждали, что по своей натуре коты всегда остаются дикими, живущими только в своем клане и подчиняющимися только вожакам клана. Люди для них не указ.
Он сам во всем виноват — не запер дверь. Никого постороннего в квартире не было, датчик на проникновение сработал бы, он бы это узнал сразу — брелок на его ключах загорелся бы красным, и в полицейском участке высветился бы номер его квартиры. Полицейские, правда, не смогли бы его оповестить — у Джеймса не было телефона, но и так по всему видно, что никто не заходил. Следы на полу отсутствовали, все вещи оставались на своих местах — никто не был, ничего не искали.
Вряд ли котенок вернется. Набегается, нагуляется, оголодает, но не вернется. В лучшем случае, возьмет табличку в руки и опять встанет возле мусорных баков. Он, Джеймс, сам во всем виноват — котенку гулять надо, а он с утра до вечера пропадал на работе.
