Даже Сью Зи со своим острым слухом никакого шевеления за дверью не засекла. Но с другой стороны она дежурила не все время, и когда люди начинали утренние или вечерние передвижения по дому, ее сменял Ше Ра. Он обычно располагался за мусорными баками и пытался наблюдать оттуда за подъездом, так как только он из троицы видел Джеймса в лицо.
— Ну, все, мне надоело, — проворчал Фи Ма, когда его очередной раз сменил рыжий нек.
— У тебя есть предложение? — хмыкнул Ше Ра в ответ. Ему тоже совершенно не хотелось торчать возле вонючих баков, но с этой точки хорошо было видно всех входящих и выходящих в подъезд и во двор из подворотни. Фиме-то было хорошо — он в подъезде на лестнице дежурил.
— Предлагаю вскрыть квартиру ключом и осмотреть ее. Если котенок там был, то следы его все равно остались.
— Я тебя сейчас придушу, — взревел Ше Ра, кидаясь на Анафе Му. И только вставшая между ним и Фи Мой Сью Зи не позволила котам сцепиться в драке.
— У него, оказывается, ключ сохранился, а он молчит, заставляя меня торчать у баков, — кричал Ше Ра, размахивая кулаками. — Я провонял нечистотами. А этот…
И он снова выпустил когти.
— Да, я только сегодня вспомнил о ключе и взял его с собой на всякий случай, но без тебя не решился дверь вскрывать, — оправдывался Фи Ма, шутливо прячась за спину Сью Зи, прижимая ее к себе.
Они осторожно вошли в подъезд и стали тихо, по-кошачьи, подниматься на нужный этаж, контролируя одновременно и лифт, если вдруг кто-то из жильцов решит им воспользоваться. С одной стороны, они проверят, кто поднимается или спускается на лифте, а с другой, им надо быть осторожными, чтобы никто не заметил, как они будут вскрывать чужую квартиру.
Знакомая дверь оказалась приоткрытой, а за ней слышались возня, кошачье шипение и негромкие вскрики. Если до этого всегда было тихо, то теперь было очевидно, что один из находящихся в квартире — нек, котенок.
Не обращая внимания на предостережения, что, скорее всего, на пульте у дежурного уже сработала кнопка и скоро здесь объявятся вооруженные охранники, Сью Зи первой заскочила в квартиру, клубком свернувшись и перекатившись через порог, чтобы ее лица не было видно, независимо от того, есть видеонаблюдение у господина Петерса или нет. Следом ворвался Ше Ра, он свое возвращение всегда смог бы хоть как-то оправдать потом, когда найдется Джеймс, мол, погулял и вернулся. Нек наблюдал следующую картину — на плечах у незнакомого человека сидела разъяренная Сью Зи и рвала его когтями с воплями:
— Ах ты, гад человеческий! Приютских обижать? Я тебя научу уважать котов!
На полу лежал никто иной, как сам Па Рис. Его человек, видимо, сильно ударил, но, несмотря на боль, котенок, шипя, вцепился в его ноги когтями и отцепляться не собираясь.
Уже вчетвером, вместе с Фи Мой, который, плюнув на все, тоже ворвался в квартиру, они обездвижили человека, связав самым обычным образом, и поволокли его на улицу, стараясь успеть исчезнуть из квартиры до появления охраны. Правда, оставался шанс, что те появятся не скоро — к таким колонистам, как Джеймс полиция не спешила выезжать, брать-то у них вроде как нечего.
— Документы, — закричал Па Рис, кидаясь снова внутрь квартиры и хватая самое ценное с полки шкафа. Уж что-что, а в приют возвращаться он ни при каких условиях не собирался, а без паспорта его на раз могли туда определить.
Неки спрятались за мусорными баками, чтобы сориентироваться, как им всем уходить, чтобы не пересечься с охранниками, группами или поодиночке, все-таки толпа котов большая, да и надо было выпытать заодно, что этот человек делал в квартире Джеймса. Анафе Ма для устрашения провел острым длинным когтем по шее человека.
— Это не я, это все господин Пикетт придумал, — вращая глазами от ужаса, оправдывался незнакомец.
— И что он придумал? — промурлыкал Фи Ма, ехидно усмехнувшись и сверкнув зеленым глазом.
— Если спереть, простите, стащить документы господина Петерса, пока того нет дома и оформить его на работу по ним задним числом, то можно все свалить на полицейских и саботажника.
— Постой, постой, — остановил его Ше Ра. — А сам Джеймс, господин Петерс, где?
— В участке, тут рядом. Я лично проследил, чтобы его забрали и не выпустили сраду, а сегодня удостоверился, что он по-прежнему там, поэтому и полез в квартиру.
— Ах ты, гад рода человеческого, — Сью Зи подошла и пнула ногой в ботинке мужчину, лежащего на земле. Тот застонал и скрючился сильнее.
— А зачем это вашему господину… Как его? Надо, — поинтересовался Фи Ма.
— У господина Пикетта заявка на ремонт и наладку оборудования. А кроме Джеймса выполнить ее некому. Вот таким образом и придумал господин Пикетт оправдаться перед господином Баклендом, мол, он не виноват, это все Петерс.
— Ясно, — Анафе Ма сплюнул рядом с лежащим мужчиной. — Этого оставим здесь. Он подаст голос, его найдут. А мы расходимся. Сначала я с кошечкой, а потом вы двое. Встречается рядом с тем местом, где я дал тебе трех оранжевых.
Фи Ма старался не называть имен и мест, чтобы, если этот господин и захотел бы на них пожаловаться, то не смог бы их назвать и указать, куда они пошли…
— И что дальше? — спросил Ше Ра, когда снова вчетвером они собрались под козырьком на крыльце казино. Он свою миссию выполнил — Па Риса нашел. Остальные что хотят, то пусть и делают. А он отведет котенка к дяде, и дело с концом. Джеймса, конечно, очень жалко, но он ничем ему помочь не сможет.
— Мы со Сью Зи уже обо всем договорились, — улыбнулся Фи Ма. — Она будет жить у меня, пока не повзрослеет. К дяде ей нет смысла возвращаться — она им чужая.
— Лично я иду Джеймса выручать, — решительно сказал Па Рис. — А вы как хотите. С вами я не пойду. А потом мы с ним будем решать, где деньги зарабатывать на билеты. Я хочу с ним на Землю. Я знал, унюхал, что это ты спер все его деньги с карты, — прошипел он зло в сторону Ше Ры. — Не стал его расстраивать. Он так хорошо о тебе говорил. Искал столько дней, думал, что дверь не запер, ты и ушел. А ты…
И Па Рис, презрительно скривив губы, отвернулся от своего двоюродного брата.
— Так полицейские и выпустили Джеймса раньше срока, — фыркнул Ше Ра. — Вот если бы человек пришел с выкупом. А так две недели продержат.
— Я знаком с господином Баклендом, — отозвался Фи Ма. — Он несколько раз звал меня на работу. Поеду к нему, попробую договориться, чтобы он нам помог. А я помогу ему с наладкой оборудования, так и быть.
— Что ты там говорил про билеты? — спросил Ше Ра у котенка.
— Ты деньги спер с карты, мы не смогли их выкупить, — нехотя отозвался тот.
— Значит, так — я иду с Па Рисом выкупать билеты, Анафе Ма валит к господину Бакленду, обо всем договаривается. В квартиру Джеймса возвращаться нельзя. Надо подумать, куда вас с ним определить до отлета, как бы на него снова не напали, — подытожил Ше Ра. — А Сью Зи нам ужин готовит в моем доме — она одна среди нас кошечка.
— Вот еще, готовить, — фыркнула та, но улыбнулась, пока никто не видел.
— Господин Петерс, с вещами на выход, — приказал полицейский, загремев ключами, выпуская Джеймса из камеры.
Тот поднялся с жесткой скамьи, на которой провел почти двое суток…
Хорошо, что к нему подсадили, даже скорее не подсадили, а бросили прямо на цементный пол, не побеспокоившись, придет ли человек в себя или нет, только одного, так называемого, нарушителя спокойствия. Как только закрылась дверь камеры, Джеймс присел рядом с продолжившим лежать без движения мужчиной и резко отшатнулся, зажав и рот и, нос рукой, — тот неимоверно вонял, почти как их мусорные баки.
«Пьяный в стельку бомж», — тоскливо констатировал Джеймс. Если он очухается и задумается переместиться с пола на скамью, то ему придется провести какое-то время, стоя возле зарешеченного неплотно прикрытого окна, — находиться рядом с ним было выше его сил. Мало того, что от бомжа несло перегаром, так еще и нечистотами, вызывавшие у Джемса рвотные позывы.
Его ждет примерно такая же участь, если деньги не найдутся, что более чем вероятно, а на работу не возьмут — жить ему сразу станет негде, а питаться нечем.
— Ох-ох-ох, — простонал негромко Джеймс, стараясь не разбудить мужчину, — у меня на руках еще и маленький котенок.
И сердце у него тоскливо сжалось — как он там один, без него? Понятное дело, что на овощах и крупах, которые в небольшом количестве были у него в шкафах и в холодильнике, тот какое-то время продержится. А его, Джеймса, должны уже выпустить — скоро истечет двое суток. Должны, но не обязаны. Он вздохнул и постарался подумать о хорошем: о том, как они заживут с котенком на Земле. Джеймсу почему-то не особенно хотелось верить, что он задержится здесь на планете неков, у которой на Земле и названия-то не было, а просто номер в звездной системе Сигма Дракона. Джеймс улыбнулся — номер три. Случайность или совпадение, но неки тоже Землю не называли Землей, а считали ее Планетой номер три в Солнечной системе…
Начальник полицейского участка с красными глазами то ли от выпитого накануне спиртного, то ли от большого количества работы под роспись ему выдал ключи от квартиры и пластиковую карту, на которой оставалось совсем немного денег. Других личных вещей у Джеймса при задержании изъято не было.
— За вас внесли залог, — произнес он усталым голосом, — советую в ближайшее время закон не нарушать, иначе мы вынуждены будем вас продержать весь срок, пока не прояснятся детали обстоятельств. И уже даже залог не поможет.
— Извините, — как можно вежливей, поинтересовался Джемс, — а как долог этот срок?
— Две недели, — ответил начальник и потер переносицу. — Это вам не Земля, когда без суда и следствия вас более двух суток продержать не смогут. Здесь другие законы и правила. Будьте осторожнее.
Джеймс кивнул. Можно сказать, что ему повезло: двое суток — не две недели.
— А кто внес залог? Нек? — все же не удержался он от вопроса, завержавшись буквально на секунду в дверях при выходе.
— Нет, — начальник снова потер переносицу рукой, словно старался прогнать сон. — Уважаемый человек… Господин Бакленд… Некам не положено вносить за людей залоги. А наоборот можно.
— Господин Бакленд? — изумлению Джемса не было предела. Он покачал головой. Или господин Бакленд был в сговоре с его бывшим начальником и, как только он выйдет, его под белые руки увезут на фабрику, где он будет вкалывать рабом? Слышал он и о таком. Но обычно людей без документов и работы отвозили на рудники. Пусть у него работы сейчас нет, но ведь его срок пребывания на планете еще не закончился, следовательно, документы его все еще действительны.
— Работу мне, работу, — негромко проговорил Джемс, выходя из дверей участка и подставляя лицо под яркое солнце. Он непроизвольно прищурился — в камере было сумрачно, да и за сезон дождей отвык он от ярких красок.
— Быстрее, — кто-то потянул его за рукав куртки.
Джемс удивленно взглянул на черного котенка, тащившего его прочь от дверей полицейского участка.
— Ты кто, чудо? — спросил он с улыбкой. Если бы не куртка и штанишки, то он решил бы, что это очаровательная кошечка.
— Неважно, — зло зашипел на него котенок, — поторапливайся. Нечего лишний раз маячить на улицах. Важно не кто я, а кто тебя ждет за углом.
«А ведь он прав», — мгновенно собрался Джеймс и поспешил за неком в ближайшую подворотню, стараясь уйти с оживленного проспекта.
— Джеймс! — рыжая молния с радостным воплем бросилась ему на шею.
— Па Рис, задушишь, — попытался посопротивляться тот для важности. — Ты откуда? — изумился Джемс, доставая ключи из кармана.
— Я тебе все-все расскажу, — радовался котенок, продолжая обнимать мужчину за шею и покрывая его лицо поцелуями. — Но в квартиру нельзя.
И он, действительно, рассказал все, точнее почти все, о том, как в его отсутствие в его жилище забрались воры, чтобы спереть документы и превратить в раба, а они со Сью Зи не дали свершиться злу. Откуда взялась та кошечка и куда исчезла сейчас, Па Рис утаил. Сказал, что случайная прохожая, вызвавшаяся ему помочь. И про Ше Ру с Фи Мой по просьбе тех он тоже ничего не сказал.
— И куда нам, если в квартиру нельзя? — растерялся Джеймс, внимательно выслушав Па Риса.
— Есть одно местечко, — повел тот хитро глазами, такими же ореховыми, как у Ше Ры. Что-то общее есть у них, решил, улыбнувшись, Джеймс. Если бы нек вернулся…
— Веди, — вздохнул он, продолжая держать котенка на руках.
— Веду.
Па Рис соскочил с рук мужчины, из сумки, стоящей возле стены здесь же в подворотне извлек футболку и куртку с глубоким капюшоном для Джеймса.
— Немедленно переодевайся. Я знал, что от твоей одежды немытым телом нести будет на милю.
Он терпеливо дождался, пока Джеймс переоделся, быстро метнулся к мусорным бакам, чтобы выбросить грязную одежду. Джеймсу хоть и жалко было малоношеных футболки с курткой, но спорить с котенком не стал. А затем Па Рис потащил его за руку в сторону остановки, подхватив сумку в руки.
Они ехали довольно долго, «скворечники» давно закончились, потянулись районы, застроенные малоэтажными домами с большими дворами, заселенные, как правило, просто огромными по Земным меркам нечьими семьями. Па Рис молчал, и Джеймс ничего не спрашивал, полностью доверившись своему котенку.
— Нам только два дня здесь перекантоваться, — проговорил тот, открывая дверь скорее отмычкой, чем ключом какого-то небольшого нежилого дома с закрытыми ставнями.
Джеймс кивнул — два так два. Все равно котенку придется ему все рассказать если не сейчас, то через два дня, про которые он непрерывно твердил. Что-то тот все же утаил.
Па Рис исчез, как только дверь за ними закрылась, чувствовалось, что в этом доме он знает каждый закуток и ориентируется в нем даже в полной темноте. А вот Джеймсу было хуже — расположения комнат в доме он не знал, в темноте видеть не мог. Вытянув руки вперед и осторожно переставляя ноги, чтобы ни на что не налететь, он попытался двинуться вслед за Па Рисом.
— Вот, — раздался голос рядом с Джеймсом. Котенок чиркнул спичкой и зажег небольшой огарочек свечи. — Электричества в доме нет, отключено, — продолжил он, — но вода есть, помыться можно. Правда, только холодная и согреть ее нечем. Перетерпишь. И пожрать, прости, поесть горячую пищу не получится. Два дня придется перекантоваться на сухом пайке. Зато это логово надежное, и нас здесь никто искать не станет.
Как только котенок заикнулся про еду, Джеймс почувствовал, что живот его пуст настолько, что прилипает к спине. Его почти не кормили в полицейском участке — приносили по вечерам бурду, которая мало отличалась от помоев.
— А можно мне сначала что-нибудь съесть, а потом мыться? — попросил он жалобно на всякий случай. Быть сытым хотелось больше, чем чистым.
— Нет, — строго ответил Па Рис, освещая путь в ванную. — Сначала выведем твоих блох, и только потом я тебя кормить буду.
— Каких блох? — негромко рассмеялся Джеймс, хорошее настроение постепенно возвращалось к нему. И даже отсутствие денег и работы уже не особенно беспокоило. С таким-то домом, где есть вода, и с такой опекой он бомжом не станет. Никогда. — У людей не бывает блох.
— Это не принципиально, — проворчал недовольно Па Рис, — все равно я твои волосы противоблошиным шампунем промыть обязан. У меня могут блохи завестись, если ты их на себе принес из участка. Эта зараза такая.
— Ну, все, мне надоело, — проворчал Фи Ма, когда его очередной раз сменил рыжий нек.
— У тебя есть предложение? — хмыкнул Ше Ра в ответ. Ему тоже совершенно не хотелось торчать возле вонючих баков, но с этой точки хорошо было видно всех входящих и выходящих в подъезд и во двор из подворотни. Фиме-то было хорошо — он в подъезде на лестнице дежурил.
— Предлагаю вскрыть квартиру ключом и осмотреть ее. Если котенок там был, то следы его все равно остались.
— Я тебя сейчас придушу, — взревел Ше Ра, кидаясь на Анафе Му. И только вставшая между ним и Фи Мой Сью Зи не позволила котам сцепиться в драке.
— У него, оказывается, ключ сохранился, а он молчит, заставляя меня торчать у баков, — кричал Ше Ра, размахивая кулаками. — Я провонял нечистотами. А этот…
И он снова выпустил когти.
— Да, я только сегодня вспомнил о ключе и взял его с собой на всякий случай, но без тебя не решился дверь вскрывать, — оправдывался Фи Ма, шутливо прячась за спину Сью Зи, прижимая ее к себе.
Они осторожно вошли в подъезд и стали тихо, по-кошачьи, подниматься на нужный этаж, контролируя одновременно и лифт, если вдруг кто-то из жильцов решит им воспользоваться. С одной стороны, они проверят, кто поднимается или спускается на лифте, а с другой, им надо быть осторожными, чтобы никто не заметил, как они будут вскрывать чужую квартиру.
Знакомая дверь оказалась приоткрытой, а за ней слышались возня, кошачье шипение и негромкие вскрики. Если до этого всегда было тихо, то теперь было очевидно, что один из находящихся в квартире — нек, котенок.
Не обращая внимания на предостережения, что, скорее всего, на пульте у дежурного уже сработала кнопка и скоро здесь объявятся вооруженные охранники, Сью Зи первой заскочила в квартиру, клубком свернувшись и перекатившись через порог, чтобы ее лица не было видно, независимо от того, есть видеонаблюдение у господина Петерса или нет. Следом ворвался Ше Ра, он свое возвращение всегда смог бы хоть как-то оправдать потом, когда найдется Джеймс, мол, погулял и вернулся. Нек наблюдал следующую картину — на плечах у незнакомого человека сидела разъяренная Сью Зи и рвала его когтями с воплями:
— Ах ты, гад человеческий! Приютских обижать? Я тебя научу уважать котов!
На полу лежал никто иной, как сам Па Рис. Его человек, видимо, сильно ударил, но, несмотря на боль, котенок, шипя, вцепился в его ноги когтями и отцепляться не собираясь.
Уже вчетвером, вместе с Фи Мой, который, плюнув на все, тоже ворвался в квартиру, они обездвижили человека, связав самым обычным образом, и поволокли его на улицу, стараясь успеть исчезнуть из квартиры до появления охраны. Правда, оставался шанс, что те появятся не скоро — к таким колонистам, как Джеймс полиция не спешила выезжать, брать-то у них вроде как нечего.
— Документы, — закричал Па Рис, кидаясь снова внутрь квартиры и хватая самое ценное с полки шкафа. Уж что-что, а в приют возвращаться он ни при каких условиях не собирался, а без паспорта его на раз могли туда определить.
Неки спрятались за мусорными баками, чтобы сориентироваться, как им всем уходить, чтобы не пересечься с охранниками, группами или поодиночке, все-таки толпа котов большая, да и надо было выпытать заодно, что этот человек делал в квартире Джеймса. Анафе Ма для устрашения провел острым длинным когтем по шее человека.
— Это не я, это все господин Пикетт придумал, — вращая глазами от ужаса, оправдывался незнакомец.
— И что он придумал? — промурлыкал Фи Ма, ехидно усмехнувшись и сверкнув зеленым глазом.
— Если спереть, простите, стащить документы господина Петерса, пока того нет дома и оформить его на работу по ним задним числом, то можно все свалить на полицейских и саботажника.
— Постой, постой, — остановил его Ше Ра. — А сам Джеймс, господин Петерс, где?
— В участке, тут рядом. Я лично проследил, чтобы его забрали и не выпустили сраду, а сегодня удостоверился, что он по-прежнему там, поэтому и полез в квартиру.
— Ах ты, гад рода человеческого, — Сью Зи подошла и пнула ногой в ботинке мужчину, лежащего на земле. Тот застонал и скрючился сильнее.
— А зачем это вашему господину… Как его? Надо, — поинтересовался Фи Ма.
— У господина Пикетта заявка на ремонт и наладку оборудования. А кроме Джеймса выполнить ее некому. Вот таким образом и придумал господин Пикетт оправдаться перед господином Баклендом, мол, он не виноват, это все Петерс.
— Ясно, — Анафе Ма сплюнул рядом с лежащим мужчиной. — Этого оставим здесь. Он подаст голос, его найдут. А мы расходимся. Сначала я с кошечкой, а потом вы двое. Встречается рядом с тем местом, где я дал тебе трех оранжевых.
Фи Ма старался не называть имен и мест, чтобы, если этот господин и захотел бы на них пожаловаться, то не смог бы их назвать и указать, куда они пошли…
— И что дальше? — спросил Ше Ра, когда снова вчетвером они собрались под козырьком на крыльце казино. Он свою миссию выполнил — Па Риса нашел. Остальные что хотят, то пусть и делают. А он отведет котенка к дяде, и дело с концом. Джеймса, конечно, очень жалко, но он ничем ему помочь не сможет.
— Мы со Сью Зи уже обо всем договорились, — улыбнулся Фи Ма. — Она будет жить у меня, пока не повзрослеет. К дяде ей нет смысла возвращаться — она им чужая.
— Лично я иду Джеймса выручать, — решительно сказал Па Рис. — А вы как хотите. С вами я не пойду. А потом мы с ним будем решать, где деньги зарабатывать на билеты. Я хочу с ним на Землю. Я знал, унюхал, что это ты спер все его деньги с карты, — прошипел он зло в сторону Ше Ры. — Не стал его расстраивать. Он так хорошо о тебе говорил. Искал столько дней, думал, что дверь не запер, ты и ушел. А ты…
И Па Рис, презрительно скривив губы, отвернулся от своего двоюродного брата.
— Так полицейские и выпустили Джеймса раньше срока, — фыркнул Ше Ра. — Вот если бы человек пришел с выкупом. А так две недели продержат.
— Я знаком с господином Баклендом, — отозвался Фи Ма. — Он несколько раз звал меня на работу. Поеду к нему, попробую договориться, чтобы он нам помог. А я помогу ему с наладкой оборудования, так и быть.
— Что ты там говорил про билеты? — спросил Ше Ра у котенка.
— Ты деньги спер с карты, мы не смогли их выкупить, — нехотя отозвался тот.
— Значит, так — я иду с Па Рисом выкупать билеты, Анафе Ма валит к господину Бакленду, обо всем договаривается. В квартиру Джеймса возвращаться нельзя. Надо подумать, куда вас с ним определить до отлета, как бы на него снова не напали, — подытожил Ше Ра. — А Сью Зи нам ужин готовит в моем доме — она одна среди нас кошечка.
— Вот еще, готовить, — фыркнула та, но улыбнулась, пока никто не видел.
ГЛАВА 13
— Господин Петерс, с вещами на выход, — приказал полицейский, загремев ключами, выпуская Джеймса из камеры.
Тот поднялся с жесткой скамьи, на которой провел почти двое суток…
Хорошо, что к нему подсадили, даже скорее не подсадили, а бросили прямо на цементный пол, не побеспокоившись, придет ли человек в себя или нет, только одного, так называемого, нарушителя спокойствия. Как только закрылась дверь камеры, Джеймс присел рядом с продолжившим лежать без движения мужчиной и резко отшатнулся, зажав и рот и, нос рукой, — тот неимоверно вонял, почти как их мусорные баки.
«Пьяный в стельку бомж», — тоскливо констатировал Джеймс. Если он очухается и задумается переместиться с пола на скамью, то ему придется провести какое-то время, стоя возле зарешеченного неплотно прикрытого окна, — находиться рядом с ним было выше его сил. Мало того, что от бомжа несло перегаром, так еще и нечистотами, вызывавшие у Джемса рвотные позывы.
Его ждет примерно такая же участь, если деньги не найдутся, что более чем вероятно, а на работу не возьмут — жить ему сразу станет негде, а питаться нечем.
— Ох-ох-ох, — простонал негромко Джеймс, стараясь не разбудить мужчину, — у меня на руках еще и маленький котенок.
И сердце у него тоскливо сжалось — как он там один, без него? Понятное дело, что на овощах и крупах, которые в небольшом количестве были у него в шкафах и в холодильнике, тот какое-то время продержится. А его, Джеймса, должны уже выпустить — скоро истечет двое суток. Должны, но не обязаны. Он вздохнул и постарался подумать о хорошем: о том, как они заживут с котенком на Земле. Джеймсу почему-то не особенно хотелось верить, что он задержится здесь на планете неков, у которой на Земле и названия-то не было, а просто номер в звездной системе Сигма Дракона. Джеймс улыбнулся — номер три. Случайность или совпадение, но неки тоже Землю не называли Землей, а считали ее Планетой номер три в Солнечной системе…
Начальник полицейского участка с красными глазами то ли от выпитого накануне спиртного, то ли от большого количества работы под роспись ему выдал ключи от квартиры и пластиковую карту, на которой оставалось совсем немного денег. Других личных вещей у Джеймса при задержании изъято не было.
— За вас внесли залог, — произнес он усталым голосом, — советую в ближайшее время закон не нарушать, иначе мы вынуждены будем вас продержать весь срок, пока не прояснятся детали обстоятельств. И уже даже залог не поможет.
— Извините, — как можно вежливей, поинтересовался Джемс, — а как долог этот срок?
— Две недели, — ответил начальник и потер переносицу. — Это вам не Земля, когда без суда и следствия вас более двух суток продержать не смогут. Здесь другие законы и правила. Будьте осторожнее.
Джеймс кивнул. Можно сказать, что ему повезло: двое суток — не две недели.
— А кто внес залог? Нек? — все же не удержался он от вопроса, завержавшись буквально на секунду в дверях при выходе.
— Нет, — начальник снова потер переносицу рукой, словно старался прогнать сон. — Уважаемый человек… Господин Бакленд… Некам не положено вносить за людей залоги. А наоборот можно.
— Господин Бакленд? — изумлению Джемса не было предела. Он покачал головой. Или господин Бакленд был в сговоре с его бывшим начальником и, как только он выйдет, его под белые руки увезут на фабрику, где он будет вкалывать рабом? Слышал он и о таком. Но обычно людей без документов и работы отвозили на рудники. Пусть у него работы сейчас нет, но ведь его срок пребывания на планете еще не закончился, следовательно, документы его все еще действительны.
— Работу мне, работу, — негромко проговорил Джемс, выходя из дверей участка и подставляя лицо под яркое солнце. Он непроизвольно прищурился — в камере было сумрачно, да и за сезон дождей отвык он от ярких красок.
— Быстрее, — кто-то потянул его за рукав куртки.
Джемс удивленно взглянул на черного котенка, тащившего его прочь от дверей полицейского участка.
— Ты кто, чудо? — спросил он с улыбкой. Если бы не куртка и штанишки, то он решил бы, что это очаровательная кошечка.
— Неважно, — зло зашипел на него котенок, — поторапливайся. Нечего лишний раз маячить на улицах. Важно не кто я, а кто тебя ждет за углом.
«А ведь он прав», — мгновенно собрался Джеймс и поспешил за неком в ближайшую подворотню, стараясь уйти с оживленного проспекта.
— Джеймс! — рыжая молния с радостным воплем бросилась ему на шею.
— Па Рис, задушишь, — попытался посопротивляться тот для важности. — Ты откуда? — изумился Джемс, доставая ключи из кармана.
— Я тебе все-все расскажу, — радовался котенок, продолжая обнимать мужчину за шею и покрывая его лицо поцелуями. — Но в квартиру нельзя.
И он, действительно, рассказал все, точнее почти все, о том, как в его отсутствие в его жилище забрались воры, чтобы спереть документы и превратить в раба, а они со Сью Зи не дали свершиться злу. Откуда взялась та кошечка и куда исчезла сейчас, Па Рис утаил. Сказал, что случайная прохожая, вызвавшаяся ему помочь. И про Ше Ру с Фи Мой по просьбе тех он тоже ничего не сказал.
— И куда нам, если в квартиру нельзя? — растерялся Джеймс, внимательно выслушав Па Риса.
— Есть одно местечко, — повел тот хитро глазами, такими же ореховыми, как у Ше Ры. Что-то общее есть у них, решил, улыбнувшись, Джеймс. Если бы нек вернулся…
— Веди, — вздохнул он, продолжая держать котенка на руках.
— Веду.
Па Рис соскочил с рук мужчины, из сумки, стоящей возле стены здесь же в подворотне извлек футболку и куртку с глубоким капюшоном для Джеймса.
— Немедленно переодевайся. Я знал, что от твоей одежды немытым телом нести будет на милю.
Он терпеливо дождался, пока Джеймс переоделся, быстро метнулся к мусорным бакам, чтобы выбросить грязную одежду. Джеймсу хоть и жалко было малоношеных футболки с курткой, но спорить с котенком не стал. А затем Па Рис потащил его за руку в сторону остановки, подхватив сумку в руки.
Они ехали довольно долго, «скворечники» давно закончились, потянулись районы, застроенные малоэтажными домами с большими дворами, заселенные, как правило, просто огромными по Земным меркам нечьими семьями. Па Рис молчал, и Джеймс ничего не спрашивал, полностью доверившись своему котенку.
— Нам только два дня здесь перекантоваться, — проговорил тот, открывая дверь скорее отмычкой, чем ключом какого-то небольшого нежилого дома с закрытыми ставнями.
Джеймс кивнул — два так два. Все равно котенку придется ему все рассказать если не сейчас, то через два дня, про которые он непрерывно твердил. Что-то тот все же утаил.
Па Рис исчез, как только дверь за ними закрылась, чувствовалось, что в этом доме он знает каждый закуток и ориентируется в нем даже в полной темноте. А вот Джеймсу было хуже — расположения комнат в доме он не знал, в темноте видеть не мог. Вытянув руки вперед и осторожно переставляя ноги, чтобы ни на что не налететь, он попытался двинуться вслед за Па Рисом.
— Вот, — раздался голос рядом с Джеймсом. Котенок чиркнул спичкой и зажег небольшой огарочек свечи. — Электричества в доме нет, отключено, — продолжил он, — но вода есть, помыться можно. Правда, только холодная и согреть ее нечем. Перетерпишь. И пожрать, прости, поесть горячую пищу не получится. Два дня придется перекантоваться на сухом пайке. Зато это логово надежное, и нас здесь никто искать не станет.
Как только котенок заикнулся про еду, Джеймс почувствовал, что живот его пуст настолько, что прилипает к спине. Его почти не кормили в полицейском участке — приносили по вечерам бурду, которая мало отличалась от помоев.
— А можно мне сначала что-нибудь съесть, а потом мыться? — попросил он жалобно на всякий случай. Быть сытым хотелось больше, чем чистым.
— Нет, — строго ответил Па Рис, освещая путь в ванную. — Сначала выведем твоих блох, и только потом я тебя кормить буду.
— Каких блох? — негромко рассмеялся Джеймс, хорошее настроение постепенно возвращалось к нему. И даже отсутствие денег и работы уже не особенно беспокоило. С таким-то домом, где есть вода, и с такой опекой он бомжом не станет. Никогда. — У людей не бывает блох.
— Это не принципиально, — проворчал недовольно Па Рис, — все равно я твои волосы противоблошиным шампунем промыть обязан. У меня могут блохи завестись, если ты их на себе принес из участка. Эта зараза такая.
