— Не мышь, — согласился с ним Роман. — Это сказочный Мальчик-с-пальчик.
— Ты шутишь? — ахнул Лудин. — Или у меня крыша поехала?
— Отнюдь. Я не шучу, и с головой у тебя все в порядке.
Роман, конечно, не был уверен в том, что увидит именно его, но очень на это надеялся. Обдумав все, что услышал от кота и феи, — рассказать Савве, так ведь не просто обсмеет, а решит, что не у него, а у его начальника крыша поехала — он пришел к неутешительному выводу, что это славный герой одноимённой сказки Шарля Перро куролесит. Мальчик-с-пальчик. Осталось выяснить, зачем ему это надо и куда он дел волшебные палочки? Точнее, где их спрятал?
— Нет, нет, этого не может быть, мне это мерещится, — зашептал Савва, при этом держась за грудь и стараясь дышать глубоко.
— Страшно? — хмыкнул Роман.
— Нет, не страшно, скорее непонятно. Этого не может быть. Я нормальный человек. Я, конечно, верю в сказки, но не до такой степени, — пробормотал напарник Романа.
— А ты поверь в сказку именно до такой степени, — предложил Соколовский. — С говорящим котом уже знаком.
— Василий? — судорожно сглотнул Савва.
— Он самый, — кивнул Роман. — Так я тебя ещё познакомлю и с привидением, и самым настоящим драконом, Сапфироном синей масти.
— Вот синего дракона нам только и не хватало для полного счастья, — хмыкнул Савва.
Он готов принять и это, если его вера в сказку поможет делу.
***
А это время где-то далеко в вампирском королевстве в сказке
— Кондрат, это ты? — молодой мужчина, скорее юноша, поприветствовал ласковым поглаживанием летучую мышь, которая опустилась ему на плечо. Она сразу что-то жалобно начала ему свистеть ультразвуком, а тот, улыбаясь, кивал, словно соглашаясь с тем, о чём ему свистела мышь.
— Потерпи немного, к утру все закончится, — попросил он её. — Я понимаю, что своим шумом гости не дают заснуть всем в округе, но нечасто принц вампиров празднует своё совершеннолетие.
Мышь громче обычного засвистела, запищала и затихла, а юноша негромко рассмеялся:
— Ты не веришь, что я стал совершеннолетним?
Мышь протяжно свистнула.
— Я и сам в это верю с трудом, — согласился он. — Давай лучше полюбуемся праздником.
И снова развернулся в сторону освещённого, словно днём, старинного замка со сторожевыми башнями, со двора которого в ночное небо то и дело взлетали фейерверки, расцвечивая его причудливыми огнями.
Брендону со своего места на холме было прекрасно все видно — и замок, освещённый разноцветными факелами, где праздновали его совершеннолетие, и фейерверки, на которые старый король-вампир не поскупился и которые теперь с завидной периодичностью взлетали в тёмно-фиолетовое, почти чёрное небо.
И только он собрался опуститься на тёплый поросший мхом камень, как тот выскользнул из-под него, поднимаясь на задние лапы и опираясь на хвост, а передними протягивая небольшой букетик полевых цветов.
— Драйк! И ты здесь! — рассмеялся молодой человек, принимая подарок от маленького дракончика.
Какая красота! Теперь они втроём любовались праздником, выбрав самую высокую точку в королевстве.
С очередным хлопком, больше похожим на взрыв, в небо взметнулся очередной фейерверк, рассыпавшийся на сноп искр и осветивший округу, как днём. Можно было рассмотреть не только сам дворец, но и каждый кустик, подстриженный умелой рукой садовника — король обожал, чтобы восторгались всем, к чему он имел хоть какое-то отношение.
Гости и старались вовсю — их восторженные возгласы, восхваляющие самого короле, его богатство и принца, доносились до места, где с друзьями на холме сидел Брендон.
— Спасибо, — искренне благодарил тот всех, кто приехал на праздник, прикладывая руку к груди, и снова крупно вздрагивая всем телом, когда очередной фейерверк взлетал в ночное небо…
***
— Сын мой, — король вампиров расхаживал по своей библиотеке назад и вперёд, не решаясь начать трудный для него разговор. Он так ничего и не сказал, а только сунул Брендону в руки толстую книгу в дорогом кожаном переплёте с летучей мышью на обложке. — Открой последнюю страницу.
Молодой человек недоуменно посмотрел на такого всегда решительного отца и нехотя открыл фолиант. Он быстро пробежался глазами по тексту на той, последней, странице. И растерянно взглянул на правителя.
— И это все правда? — спросил он, не поверив своим глазам.
— Правда, сын мой, — кивнул его величество. — Ты достиг совершеннолетия, что с такой помпой было отпраздновано вчера. Но чтобы стать моим преемником, ты должен либо обратить человека в вампира, либо стать супругом феи. Только она сможет тебе родить наследника. И только тогда тебе будет дозволено стать королём вампиров, а мне уйти на покой и быть только советником при тебе, как написано на предыдущей странице.
— Я не понимаю, — растерялся Брендон. — Вы хотите сказать…
— Да, именно это я и хочу сказать, — перебил его правитель. — Вампирам не дозволено иметь детей от себе подобных и им надо их создать. И даже на это существуют определённые ограничения, как ты можешь видеть.
— А все ваши подданные? — продолжать недоумевать молодой принц.
— Все мои подданные либо обращённые, либо дети феев, как положено, — подтвердил король, продолжая расхаживать по библиотеке, останавливаясь то возле одного из стеллажей с книгами, то возле другого.
Брендон имел неосторожность прочитать многие фолианты, к которым прикасалась рука его венценосного отца и которые без движения покоились на этих полках веками. Он знал много, но ни в одной из этих книг не было даже упоминания о том, что он прочитал только что в фолианте.
Вообще, библиотека была самым любимым его помещением в замке, он мог здесь без сна и отдыха проводить многие часы. И только Кондрат, его летучая мышь, был способен вытащить его на прогулку по окрестностям замка.
— А я? — поинтересовался Брендон и взглянул на отца глазами, полными слёз. Несмотря на то что он был вампиром, оставался наивным, воспитанным на любовных романах, юношей.
— Ты в прямом смысле мой сын. Ты созданный мной, — проговорил не без гордости король. — Если в рождённых вампирах только половина крови истинная, то в таких как ты — вся моя.
— Расскажи мне подробнее, — попросил юноша. Он догадывался об этом, так как мать свою никогда не знал, но не хотел верить, что отец его — не родной отец, то есть отец по крови, но не биологический.
— Нет ничего интересного в этом, — ответил владыка, останавливаясь напротив юноши и отводя глаза в сторону. — Есть только одна правда и истина — ты мой сын. И ты должен выполнить предназначение, возложенное на тебя, на твои хрупкие плечи.
— Но из текста я не понял своего предназначения, — растерянно сказал Брендон. — Можно мне не жениться? Я бы лучше создал, как ты. Разве это плохо?
— Я и сам не совсем понимаю, что ты должен сделать, — пожал плечами король. — Давай разберёмся вместе, если получится.
— Рано утром третьего дня после наступления полнолуния после достижения совершеннолетия принц вампиров должен отправиться на поиски принцессы феев, чтобы принести мир в этот Мир, — громко процитировал Брендон написанное. — Насколько я понимаю, совершеннолетие моё наступило. Полнолуние завтра, а через три дня, следовательно, я должен покинуть замок, чтобы отправиться на поиски непонятно кого и чего.
— Похоже, что так, — согласился с ним король.
Вампир почувствовал, как сжалось его сердце — он готовил из своего сына будущего правителя, но никак не воина. Отправлять его одного в опасное путешествие по землям, населённым враждебными существами, совершенно не входило в его планы, но эта запись в Книге судеб появилась только сегодня утром. Король не мог этого предвидеть и растерялся, когда сам прочитал её. У молодого принца даже друзей надёжных не было — они были, король знал об этом, но именно таких, кто смог бы его сопровождать в опасном путешествии, не было. Что может сделать какая-то летучая мышь, маленькая летучая мышка, когда понадобится защитить его мальчика? Или убогая ящерица, которую Брендон гордо именовал драконом. Таких драконов просто не бывает в природе. Владыка помнил этих гордых и могущественных, его язык не поворачивался назвать их существами. Но настоящий последний дракон покинул его земли много веков назад. А этот — ростиком меньше его мальчика, крылышки не способны оторвать его от земли. Это его надо защищать, а не ждать от него помощи и защиты. Только поэтому, предвидя нечто подобное, обратился к королю соседнего Тридевятого государства, чтобы тот прислал к нему на практику самого смышлёного студента факультета физической магии, а уж чем занять его он бы придумал. И тому польза, и королю выгода. И глядь, пригодилось.
— С собой принц может взять только один меч и одну монету, сесть на коня, — продолжил читать Брендон. — Рядом с ним может находиться только один воин…
— Вот это меня и смущает, — снова перебил его король. — Как можно путешествовать с одной монетой?
Он умолчал о воине — практикант не в счёт, если что, он станет следовать за его сыном на расстоянии.
— Наверное, подразумевается, что в дальнейшем деньги я должен научиться добывать самостоятельно, то есть зарабатывать, — не очень уверенно проговорил принц.
— Зарабатывать! — вскричал владыка. — Не позволю моему сыну испачкать руки работой.
— Но можно попробовать заработать деньги не руками, а головой, — снова не очень уверенно попробовал Брендон возразить своему отцу.
— Головой. Как-то об этом я не подумал, — вздохнул король. Его волновало даже не это, а то, что с сыном мог поехать только один воин. Кто его защищать станет?
— И только тогда принц сможет стать королём, когда вернётся все с тем же мечом, монетой, конём и воином, да в придачу привезёт ещё принцессу феев, а после этого поступит и окончит академию, чтобы уметь создавать себе подобных, — закончил чтение страницы Книги судеб Брендон. — И куда я должен ехать? Там не сказано.
Обучение в академии стояло последним пунктом, и его пока это мало волновало. Только зачем ему создавать себе подобных, если принц привезёт принцессу феев?
— Да кто его знает? — король и сам, прочитав эти строки сегодня утром, ничего не понял, кроме одного, что его сыну придётся ещё и обучиться колдовать, как он когда-то.
Но король так надеялся, что если прочитает тот, кому это предназначено, сразу все поймёт. Но, похоже, и для Брендона эти слова были такой же загадкой, как и для самого короля. Ну, что же у них есть ещё три дня, точнее, уже два с половиной, чтобы подготовиться к походу. Он постарается за это время что-нибудь придумать.
Принц ещё раз пробежался глазами по странице, где была запись его судьбы, и если не всей, то, по крайней мере, на ближайшее будущее, громко захлопнул Книгу, поднимая тучу многовековой пыли, важно чихнул и передвинул её отцу. Он так ничего и не понял из неё, кроме одного, что надо готовиться к путешествию в неизвестном направлении.
А раз надо, так надо — с Книгой судеб не поспоришь. И перво-наперво требовалось определиться с конём. Брендон даже об этом вслух сказал отцу, тяжело при этом вздохнув. За все свои годы принц ни разу не сидел верхом, даже не знал с какого бока к коню подходят-то. Во-первых, он никогда никуда не выезжал из замка, а во-вторых, не планировал и в дальнейшем никуда выезжать. Зачем? Ему и здесь хорошо, дома. А охота? Могли удивиться некоторые. Какая охота, если принцу при виде убитого животного плохо становилось? Он не выходил из своей комнаты, когда во двор вносили подстреленного оленя. Он тогда бы не смог съесть ни кусочка мяса. А убить самому, это, вообще, было выше его вампирских сил. Итак, Брендон не планировал садиться на коня, до самой глубокой старости. А тут на тебе! Садись, поезжай, да ещё и подбери такое животное, что не падёт в долгом и опасном путешествии, а привезёт его назад. Таких коней просто в природе не существует. Мало ли сколько может продлиться его путешествие. Жизнь у вампиров длинная!
— Конечно, — согласился король, скептически поджав губы, — в первую очередь следует заняться конём, а потом всем остальным.
Уж он-то в благородных животных разбирался, в его конюшне стояли только породистые жеребцы, не кони — огонь. И среди них надо выбрать наименее сноровистого, что не сбросит его сына с себя. Так где ж такого взять? Он таких просто не держал.
Король хотел начать пробы коней с иберийца — всегда считал эту породу выносливой и наиболее подходящей для походов и путешествий. Они великолепны и для охоты, преследуют дичь с седоком на себе неутомимо и долго. Пусть охотится принцу и не придётся. И тут король задохнулся от осознания того, что его мальчику самому придётся добывать себе кровь для пропитания. «Вампирский черт», — он схватился рукой за грудь. Принцу всегда приносили кровь в закрытом высоком бокале с соломинкой, он от вида красной жидкости в обморок падал, и совершенно не важно, что это было — томатный сок, вишнёвый или на самом деле кровь.
— Какой конь! — закричал его величество. — Это все потом, сначала воина подбирать станем.
— Воина подобрать успеется, — неожиданно проявил твёрдость Брендон. Он иногда становился на удивление упрямым. — Если меня конь сбросит и ускачет, воин мне уже будет не нужен.
— Пожалуй, ты прав, — вздохнул король, следуя за решительно шагающим сыном в сторону конюшен.
Сначала по взмаху руки его величества суетящиеся конюхи вмиг оседлали дорогим инкрустированным седлом бьющего копытом чёрного, как смоль, жеребца по кличке Ворон. А потом долго подсаживали на него, придерживая под пятую точку принца, который, ну никак не мог перекинуть своё тело так, чтобы одна его нога оказалась с одного бока коня, а вторая с другого. С большим трудом, наконец, его усадили верхом и дали в руки поводья. Но как только конюхи попытались отойти в сторону от принца и перестали его поддерживать, тот сразу начал сползать набок, норовя свалиться жеребцу под копыта.
— Выводите во двор, там будем тренировать, — скомандовал король, направляясь за конюхами, ведущими фыркающее животное под уздцы и поддерживающие одновременно принца, чтобы тот ненароком не свалился раньше времени.
— Пускайте, — взмахнул рукой король.
Брендон зажмурился, вцепляясь обеими руками в гриву коня и припадая к его шее. Конюхи разбежались в разные стороны. На всякий случай. Жеребец испугано заржал и встал на дыбы, видимо, решив, что сейчас вампир, лежащий на его спине, кусать его станет. А принц ещё сильнее вцепился в гриву и практически распластался на спине коня. Жеребец резко опустился на передние копыта, взбрыкнув задними, а потом снова встал на дыбы, пытаясь сбросить с себя опасного седока. Но этого у него не получилось. Брендону было так страшно, что он уже готов был в шею животному вцепиться не только руками, но и неожиданно появившимися клыками, чем угодно, только бы не упасть. Конь, взбрыкнув снова задними ногами и отчаянно вращая карими миндалевидными глазами, издал уже не ржание, а протяжный вопль, и, прыгая то на передние, то на задние ноги, нервно стал скакать по двору, разгоняя испуганно кудахтающих кур и заходящихся в хохоте невесть откуда появившихся мальчишек.
— Держите его, — закричал король. — Он убьёт моего сына.
Какой там! Коня, одичавшего от ужаса быть до конца выпитым вампиром, не так-то легко было поймать и успокоить.
— Ты шутишь? — ахнул Лудин. — Или у меня крыша поехала?
— Отнюдь. Я не шучу, и с головой у тебя все в порядке.
Роман, конечно, не был уверен в том, что увидит именно его, но очень на это надеялся. Обдумав все, что услышал от кота и феи, — рассказать Савве, так ведь не просто обсмеет, а решит, что не у него, а у его начальника крыша поехала — он пришел к неутешительному выводу, что это славный герой одноимённой сказки Шарля Перро куролесит. Мальчик-с-пальчик. Осталось выяснить, зачем ему это надо и куда он дел волшебные палочки? Точнее, где их спрятал?
— Нет, нет, этого не может быть, мне это мерещится, — зашептал Савва, при этом держась за грудь и стараясь дышать глубоко.
— Страшно? — хмыкнул Роман.
— Нет, не страшно, скорее непонятно. Этого не может быть. Я нормальный человек. Я, конечно, верю в сказки, но не до такой степени, — пробормотал напарник Романа.
— А ты поверь в сказку именно до такой степени, — предложил Соколовский. — С говорящим котом уже знаком.
— Василий? — судорожно сглотнул Савва.
— Он самый, — кивнул Роман. — Так я тебя ещё познакомлю и с привидением, и самым настоящим драконом, Сапфироном синей масти.
— Вот синего дракона нам только и не хватало для полного счастья, — хмыкнул Савва.
Он готов принять и это, если его вера в сказку поможет делу.
***
А это время где-то далеко в вампирском королевстве в сказке
— Кондрат, это ты? — молодой мужчина, скорее юноша, поприветствовал ласковым поглаживанием летучую мышь, которая опустилась ему на плечо. Она сразу что-то жалобно начала ему свистеть ультразвуком, а тот, улыбаясь, кивал, словно соглашаясь с тем, о чём ему свистела мышь.
— Потерпи немного, к утру все закончится, — попросил он её. — Я понимаю, что своим шумом гости не дают заснуть всем в округе, но нечасто принц вампиров празднует своё совершеннолетие.
Мышь громче обычного засвистела, запищала и затихла, а юноша негромко рассмеялся:
— Ты не веришь, что я стал совершеннолетним?
Мышь протяжно свистнула.
— Я и сам в это верю с трудом, — согласился он. — Давай лучше полюбуемся праздником.
И снова развернулся в сторону освещённого, словно днём, старинного замка со сторожевыми башнями, со двора которого в ночное небо то и дело взлетали фейерверки, расцвечивая его причудливыми огнями.
Брендону со своего места на холме было прекрасно все видно — и замок, освещённый разноцветными факелами, где праздновали его совершеннолетие, и фейерверки, на которые старый король-вампир не поскупился и которые теперь с завидной периодичностью взлетали в тёмно-фиолетовое, почти чёрное небо.
И только он собрался опуститься на тёплый поросший мхом камень, как тот выскользнул из-под него, поднимаясь на задние лапы и опираясь на хвост, а передними протягивая небольшой букетик полевых цветов.
— Драйк! И ты здесь! — рассмеялся молодой человек, принимая подарок от маленького дракончика.
Какая красота! Теперь они втроём любовались праздником, выбрав самую высокую точку в королевстве.
С очередным хлопком, больше похожим на взрыв, в небо взметнулся очередной фейерверк, рассыпавшийся на сноп искр и осветивший округу, как днём. Можно было рассмотреть не только сам дворец, но и каждый кустик, подстриженный умелой рукой садовника — король обожал, чтобы восторгались всем, к чему он имел хоть какое-то отношение.
Гости и старались вовсю — их восторженные возгласы, восхваляющие самого короле, его богатство и принца, доносились до места, где с друзьями на холме сидел Брендон.
— Спасибо, — искренне благодарил тот всех, кто приехал на праздник, прикладывая руку к груди, и снова крупно вздрагивая всем телом, когда очередной фейерверк взлетал в ночное небо…
***
— Сын мой, — король вампиров расхаживал по своей библиотеке назад и вперёд, не решаясь начать трудный для него разговор. Он так ничего и не сказал, а только сунул Брендону в руки толстую книгу в дорогом кожаном переплёте с летучей мышью на обложке. — Открой последнюю страницу.
Молодой человек недоуменно посмотрел на такого всегда решительного отца и нехотя открыл фолиант. Он быстро пробежался глазами по тексту на той, последней, странице. И растерянно взглянул на правителя.
— И это все правда? — спросил он, не поверив своим глазам.
— Правда, сын мой, — кивнул его величество. — Ты достиг совершеннолетия, что с такой помпой было отпраздновано вчера. Но чтобы стать моим преемником, ты должен либо обратить человека в вампира, либо стать супругом феи. Только она сможет тебе родить наследника. И только тогда тебе будет дозволено стать королём вампиров, а мне уйти на покой и быть только советником при тебе, как написано на предыдущей странице.
— Я не понимаю, — растерялся Брендон. — Вы хотите сказать…
— Да, именно это я и хочу сказать, — перебил его правитель. — Вампирам не дозволено иметь детей от себе подобных и им надо их создать. И даже на это существуют определённые ограничения, как ты можешь видеть.
— А все ваши подданные? — продолжать недоумевать молодой принц.
— Все мои подданные либо обращённые, либо дети феев, как положено, — подтвердил король, продолжая расхаживать по библиотеке, останавливаясь то возле одного из стеллажей с книгами, то возле другого.
Брендон имел неосторожность прочитать многие фолианты, к которым прикасалась рука его венценосного отца и которые без движения покоились на этих полках веками. Он знал много, но ни в одной из этих книг не было даже упоминания о том, что он прочитал только что в фолианте.
Вообще, библиотека была самым любимым его помещением в замке, он мог здесь без сна и отдыха проводить многие часы. И только Кондрат, его летучая мышь, был способен вытащить его на прогулку по окрестностям замка.
— А я? — поинтересовался Брендон и взглянул на отца глазами, полными слёз. Несмотря на то что он был вампиром, оставался наивным, воспитанным на любовных романах, юношей.
— Ты в прямом смысле мой сын. Ты созданный мной, — проговорил не без гордости король. — Если в рождённых вампирах только половина крови истинная, то в таких как ты — вся моя.
— Расскажи мне подробнее, — попросил юноша. Он догадывался об этом, так как мать свою никогда не знал, но не хотел верить, что отец его — не родной отец, то есть отец по крови, но не биологический.
— Нет ничего интересного в этом, — ответил владыка, останавливаясь напротив юноши и отводя глаза в сторону. — Есть только одна правда и истина — ты мой сын. И ты должен выполнить предназначение, возложенное на тебя, на твои хрупкие плечи.
— Но из текста я не понял своего предназначения, — растерянно сказал Брендон. — Можно мне не жениться? Я бы лучше создал, как ты. Разве это плохо?
— Я и сам не совсем понимаю, что ты должен сделать, — пожал плечами король. — Давай разберёмся вместе, если получится.
— Рано утром третьего дня после наступления полнолуния после достижения совершеннолетия принц вампиров должен отправиться на поиски принцессы феев, чтобы принести мир в этот Мир, — громко процитировал Брендон написанное. — Насколько я понимаю, совершеннолетие моё наступило. Полнолуние завтра, а через три дня, следовательно, я должен покинуть замок, чтобы отправиться на поиски непонятно кого и чего.
— Похоже, что так, — согласился с ним король.
Вампир почувствовал, как сжалось его сердце — он готовил из своего сына будущего правителя, но никак не воина. Отправлять его одного в опасное путешествие по землям, населённым враждебными существами, совершенно не входило в его планы, но эта запись в Книге судеб появилась только сегодня утром. Король не мог этого предвидеть и растерялся, когда сам прочитал её. У молодого принца даже друзей надёжных не было — они были, король знал об этом, но именно таких, кто смог бы его сопровождать в опасном путешествии, не было. Что может сделать какая-то летучая мышь, маленькая летучая мышка, когда понадобится защитить его мальчика? Или убогая ящерица, которую Брендон гордо именовал драконом. Таких драконов просто не бывает в природе. Владыка помнил этих гордых и могущественных, его язык не поворачивался назвать их существами. Но настоящий последний дракон покинул его земли много веков назад. А этот — ростиком меньше его мальчика, крылышки не способны оторвать его от земли. Это его надо защищать, а не ждать от него помощи и защиты. Только поэтому, предвидя нечто подобное, обратился к королю соседнего Тридевятого государства, чтобы тот прислал к нему на практику самого смышлёного студента факультета физической магии, а уж чем занять его он бы придумал. И тому польза, и королю выгода. И глядь, пригодилось.
— С собой принц может взять только один меч и одну монету, сесть на коня, — продолжил читать Брендон. — Рядом с ним может находиться только один воин…
— Вот это меня и смущает, — снова перебил его король. — Как можно путешествовать с одной монетой?
Он умолчал о воине — практикант не в счёт, если что, он станет следовать за его сыном на расстоянии.
— Наверное, подразумевается, что в дальнейшем деньги я должен научиться добывать самостоятельно, то есть зарабатывать, — не очень уверенно проговорил принц.
— Зарабатывать! — вскричал владыка. — Не позволю моему сыну испачкать руки работой.
— Но можно попробовать заработать деньги не руками, а головой, — снова не очень уверенно попробовал Брендон возразить своему отцу.
— Головой. Как-то об этом я не подумал, — вздохнул король. Его волновало даже не это, а то, что с сыном мог поехать только один воин. Кто его защищать станет?
— И только тогда принц сможет стать королём, когда вернётся все с тем же мечом, монетой, конём и воином, да в придачу привезёт ещё принцессу феев, а после этого поступит и окончит академию, чтобы уметь создавать себе подобных, — закончил чтение страницы Книги судеб Брендон. — И куда я должен ехать? Там не сказано.
Обучение в академии стояло последним пунктом, и его пока это мало волновало. Только зачем ему создавать себе подобных, если принц привезёт принцессу феев?
— Да кто его знает? — король и сам, прочитав эти строки сегодня утром, ничего не понял, кроме одного, что его сыну придётся ещё и обучиться колдовать, как он когда-то.
Но король так надеялся, что если прочитает тот, кому это предназначено, сразу все поймёт. Но, похоже, и для Брендона эти слова были такой же загадкой, как и для самого короля. Ну, что же у них есть ещё три дня, точнее, уже два с половиной, чтобы подготовиться к походу. Он постарается за это время что-нибудь придумать.
ГЛАВА 11
Принц ещё раз пробежался глазами по странице, где была запись его судьбы, и если не всей, то, по крайней мере, на ближайшее будущее, громко захлопнул Книгу, поднимая тучу многовековой пыли, важно чихнул и передвинул её отцу. Он так ничего и не понял из неё, кроме одного, что надо готовиться к путешествию в неизвестном направлении.
А раз надо, так надо — с Книгой судеб не поспоришь. И перво-наперво требовалось определиться с конём. Брендон даже об этом вслух сказал отцу, тяжело при этом вздохнув. За все свои годы принц ни разу не сидел верхом, даже не знал с какого бока к коню подходят-то. Во-первых, он никогда никуда не выезжал из замка, а во-вторых, не планировал и в дальнейшем никуда выезжать. Зачем? Ему и здесь хорошо, дома. А охота? Могли удивиться некоторые. Какая охота, если принцу при виде убитого животного плохо становилось? Он не выходил из своей комнаты, когда во двор вносили подстреленного оленя. Он тогда бы не смог съесть ни кусочка мяса. А убить самому, это, вообще, было выше его вампирских сил. Итак, Брендон не планировал садиться на коня, до самой глубокой старости. А тут на тебе! Садись, поезжай, да ещё и подбери такое животное, что не падёт в долгом и опасном путешествии, а привезёт его назад. Таких коней просто в природе не существует. Мало ли сколько может продлиться его путешествие. Жизнь у вампиров длинная!
— Конечно, — согласился король, скептически поджав губы, — в первую очередь следует заняться конём, а потом всем остальным.
Уж он-то в благородных животных разбирался, в его конюшне стояли только породистые жеребцы, не кони — огонь. И среди них надо выбрать наименее сноровистого, что не сбросит его сына с себя. Так где ж такого взять? Он таких просто не держал.
Король хотел начать пробы коней с иберийца — всегда считал эту породу выносливой и наиболее подходящей для походов и путешествий. Они великолепны и для охоты, преследуют дичь с седоком на себе неутомимо и долго. Пусть охотится принцу и не придётся. И тут король задохнулся от осознания того, что его мальчику самому придётся добывать себе кровь для пропитания. «Вампирский черт», — он схватился рукой за грудь. Принцу всегда приносили кровь в закрытом высоком бокале с соломинкой, он от вида красной жидкости в обморок падал, и совершенно не важно, что это было — томатный сок, вишнёвый или на самом деле кровь.
— Какой конь! — закричал его величество. — Это все потом, сначала воина подбирать станем.
— Воина подобрать успеется, — неожиданно проявил твёрдость Брендон. Он иногда становился на удивление упрямым. — Если меня конь сбросит и ускачет, воин мне уже будет не нужен.
— Пожалуй, ты прав, — вздохнул король, следуя за решительно шагающим сыном в сторону конюшен.
Сначала по взмаху руки его величества суетящиеся конюхи вмиг оседлали дорогим инкрустированным седлом бьющего копытом чёрного, как смоль, жеребца по кличке Ворон. А потом долго подсаживали на него, придерживая под пятую точку принца, который, ну никак не мог перекинуть своё тело так, чтобы одна его нога оказалась с одного бока коня, а вторая с другого. С большим трудом, наконец, его усадили верхом и дали в руки поводья. Но как только конюхи попытались отойти в сторону от принца и перестали его поддерживать, тот сразу начал сползать набок, норовя свалиться жеребцу под копыта.
— Выводите во двор, там будем тренировать, — скомандовал король, направляясь за конюхами, ведущими фыркающее животное под уздцы и поддерживающие одновременно принца, чтобы тот ненароком не свалился раньше времени.
— Пускайте, — взмахнул рукой король.
Брендон зажмурился, вцепляясь обеими руками в гриву коня и припадая к его шее. Конюхи разбежались в разные стороны. На всякий случай. Жеребец испугано заржал и встал на дыбы, видимо, решив, что сейчас вампир, лежащий на его спине, кусать его станет. А принц ещё сильнее вцепился в гриву и практически распластался на спине коня. Жеребец резко опустился на передние копыта, взбрыкнув задними, а потом снова встал на дыбы, пытаясь сбросить с себя опасного седока. Но этого у него не получилось. Брендону было так страшно, что он уже готов был в шею животному вцепиться не только руками, но и неожиданно появившимися клыками, чем угодно, только бы не упасть. Конь, взбрыкнув снова задними ногами и отчаянно вращая карими миндалевидными глазами, издал уже не ржание, а протяжный вопль, и, прыгая то на передние, то на задние ноги, нервно стал скакать по двору, разгоняя испуганно кудахтающих кур и заходящихся в хохоте невесть откуда появившихся мальчишек.
— Держите его, — закричал король. — Он убьёт моего сына.
Какой там! Коня, одичавшего от ужаса быть до конца выпитым вампиром, не так-то легко было поймать и успокоить.
